Идеал (гет)

Давид надел поверх рубашки пиджак с высоким воротником и неспешно застегнул его на все пуговицы.

— Ну, вроде всё, — пробормотал он, смотрясь в зеркало.

Чёрные брюки, чёрный пиджак с редкими белыми полосами и чёрные же ботинки. Выглядело это всё более чем торжественно — и даже стильно, на профанский вкус Давида, — но он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, что он сам не очень подходил такому типу одежды. То есть это же буквально был костюм для официального ужина с членами королевской семьи, а Давид до сих пор не ощущал себя тем, кто, собственно, с королевской семьёй в принципе должен ужинать. Он простой парень из небольшого российского городка, а тут такое…

Нервы просто зашкаливали.

Разумеется, умом Давид понимал, что от «простого» парня в нём нынче осталось не так уж и много, да только семнадцать лет жизни этим было не перечеркнуть. Он бродил по своей комнате, теребил рукава и снова смотрелся в зеркало, выискивая там любые намёки на изъяны.

И, опять же, вроде бы всё было нормально.

Вроде бы…

— А-ах, — протяжно выдохнул он, опустив глаза к полу. — Это уже какой-то идиотизм.

Расстегнув две верхние пуговицы, Давид сел на край кровати и осторожно — так, чтобы ничего не помять, — лёг на спину.

Ему надо было успокоиться.

Что бы ни ждало его в следующую пару часов, холодная голова — это лучший союзник. От него лишь требовалось не облажаться слишком уж сильно. Вряд ли кто-то мог ожидать, что он не накосячит с этикетом или чем-то подобным. Следить за словами, не делать ничего необдуманного и по возможности смеяться над чужими шутками, насколько бы непонятными и несмешными они ни были. Ничего невыполнимого.

«Всё будет хорошо, — как мантру повторял про себя Давид. — Всё будет хорошо. Всё будет…»

Раздался стук в дверь.

Сердце пропустило один удар, после чего разогналось, как при спринте. Давид тут же вскочил на ноги, застегнул воротник обратно и, ещё раз бегло глянув на себя в зеркало, подошёл к двери.

— Всё будет хорошо, — шёпотом проговорил он в последний раз и коснулся сенсорной панели.

Дверь незамедлительно отъехала в сторону, являя взору облачённую в платье Кристал.

— Ты готов? — прямо спросила она, заходя внутрь.

— Если скажу, что «нет», такой ответ принимается? — в шутку поинтересовался Давид, на что Кристал мягко улыбнулась.

— Ты же помнишь, что это приглашение, а не приказ? Ты можешь отказаться, если не хочешь идти.

— Не могу, — не согласился Давид. — То есть я и хочу — пойти в смысле, — но, по правде, немного побаиваюсь. Это, знаешь, как… Как когда ты идёшь в гости к своей девушке, чтобы встретиться с её родителями. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

— Правда? — тихо посмеявшись, спросила Кристал. — И много же раз ты ходил знакомиться с родителями своей девушки?

Она подошла ближе и оплела шею Давида руками. Белая ткань перчаток, что скрывали кожу до самых плеч, ощущалась почти как шёлк.

— Ни разу, — честно признал Давид, глядя в её бесконечно глубокие зелёные глаза. — Но представлял неоднократно. И знала бы ты, какие жуткие сценарии у меня порой выходили.

Кристал подалась вперёд и медленно его поцеловала.

— Всё будет хорошо, — выдохнула она ему в губы. И в её исполнении эта фраза прозвучала гораздо убедительнее. — Это просто ужин. Ну что такого страшного может случиться?

— Тебе правда рассказать? — усмехнувшись, переспросил Давид и мягко положил руки ей на талию. — Кстати, я уже говорил, как прекрасно ты выглядишь и насколько идёт тебе это зелёное платье?

Кристал улыбнулась чуть шире и снова его поцеловала.

— Теперь — да, — ответила она. — Идём?

— Идём.

Взяв друг друга под руку, они вместе вышли в коридор, после чего Кристал повела Давида в обеденный зал.

Дорога вышла недолгой. Парочка поворотов, лифт и непродолжительная прогулка, по итогам которой они оказались перед большими двустворчатыми дверьми, что сами раскрылись при их приближении.

Почти все уже были здесь.

— #$%*#* #$*%#$*, — произнесла Кристал, едва они с Давидом переступили порог.

— Добрый вечер, — добавил уже он сам.

В ответ сидевший во главе стола Его Величество коротко кивнул, а королева жестом и короткой репликой предложила им занять свои места. Всего было свободно три стула, отчего Давид сперва несколько подрастерялся, однако Кристал тут же его сориентировала. Ему надлежало сесть между Карнаком и Максимусом, что сам сидел по правую руку от короля, тогда как Кристал заняла место напротив — слева от Её Величества, разделённая с ней оставшимся свободным стулом.

Также за столом находился зеленокожий Тритон — брат Карнака и по совместительству последний член королевской семьи, с которым, помимо короля, Давиду пока не доводилось общаться лично. Даже сейчас за столом он не снимал маски с плескающейся в ней прозрачной жидкостью. Как уже знал Давид, после терригенезиса естественной средой обитания для Тритона стало водное пространство, а не воздушное. Видимо, потому такое имя и выбрал.

Стараясь на него не пялиться, Давид с долей опаски проследовал к своему месту и сел за стол, отмечая, что нигде не видел Горгону. Очевидно, место по левую руку от королевы принадлежало именно ей.

— Мы приступим сразу, как придёт моя сестра, — сообщила Её Величество, и её извивающиеся волосы пошли волной. — Сегодня она…

Договорить королева не успела, ибо двери в этот самый момент раскрылись. Горгона вошла внутрь широким шагом и, бросив какую-то рычащую реплику, села между Её Величеством и Кристал.

Наконец вся королевская семья была в сборе.

Давид тут же почувствовал себя ещё более неуютно — убеждённость, что ему здесь было не место, только укрепилась, — но изо всех сил постарался сохранить внешнее спокойствие. Да и, вопреки всему, появление Горгоны всё же принесло с собой и долю облегчения. Она была единственной, кто сидел за столом в своей обычной обтягивающей одежде, закрывавшей сто процентов кожи, а не сменил наряд на что-то торжественное и официальное. Было даже по-своему забавно смотреть на неё в компании двух сестёр, облачённых в изысканные платья.

Но вслух этого Давид, разумеется, не говорил. Жить как-то ещё хотелось.

Тем временем Её Величество, обменявшись несколькими фразами с новоприбывшей Горгоной, объявила о начале ужина, после чего вокруг собравшихся тут же принялись суетиться альфа-примитивы. Появляясь из небольшого прохода в дальнем углу зала, они несли в руках подносы, толкали тележки и в целом делали всё необходимое, чтобы на столе в считаные мгновения появилась целая россыпь блюд, а все бокалы и стаканы оказались наполнены.

Давид завсегдатаем ресторанов никогда не был, а потому не мог оценить, насколько лучше или хуже альфа-примитивы справлялись относительно простых людей. Но со стороны они работали настолько слаженно и эффективно, что вряд ли это мог бы кто-то переплюнуть.

Заглянув в поставленную перед ним тарелку, Давид тут же захотел попробовать первое блюдо, представлявшее собой некий суп, однако посмотрел на остальных и повременил с утолением своих желаний. Никто из членов королевской семьи к приборам пока не притронулся.

Как только большинство альфа-примитивов скрылось в том же проходе, из которого они и пришли — только двое остались стоять на некотором отдалении от стола, — принц Максимус отодвинул свой стул и, взяв в руки бокал, медленно поднялся на ноги.

Все взгляды обратились к нему.

— Мой брат выражает всем вам свою признательность за то, что собрались сегодня за этим столом, — объявил он. — Блэкагар знает обо всех противоречиях и конфликтах, что переполняют нашу семью, и именно поэтому он очень рад, что мы продолжаем встречаться вот так ради совместного ужина. Это напоминает ему, что, несмотря ни на что, мы всё ещё вместе. Мы любим и заботимся друг о друге. Мы те, кто ведёт за собой всех Нелюдей Аттилана и Земли. И покуда это так, наш народ будет процветать.

Все подняли свои бокалы, и лишь Давид чуть поколебался, что не укрылось от внимания принца.

— У нас с тобой безалкогольные, — едва слышно прошептал тот.

И, присмотревшись, Давид действительно обнаружил, что в их бокалах алая жидкость была чуть светлее. Этого ему хватило, чтобы отбросить сомнения и наряду со всеми сделать пару глотков. Было ожидаемо вкусно. Тот же самый сок, что он пил в Палате Изобретений.

— Также, — продолжил принц Максимус, — Блэкагар хотел бы отдельно поблагодарить тебя, Давид, что принял его приглашение.

От такого заявления Давид едва не поперхнулся.

— Какими бы ни были обстоятельства твоего появления в Аттилане, сейчас ты один из молодых Нелюдей, на чьи плечи ляжет забота о нашем будущем. И что бы ни случилось, знай, что ты можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку.

Давид пробормотал смущённое «спасибо» и на секунду встретился взглядом с Его Величеством, что коротко ему кивнул и вроде бы даже чуть улыбнулся. Но, возможно, последнее Давиду просто показалось.

А как только с тостами было покончено, все принялись неспешно есть.

Столовые приборы скользили с характерным звуком по тарелкам, бокалы наполнялись, едва успевая опустеть наполовину, а молчаливо трудящиеся альфа-примитивы уносили грязную посуду, принося взамен новые блюда. Всё шло своим чередом, и по прошествии первых двадцати минут Давид даже смог более-менее расслабиться. Он перестал волноваться о каждом своём действии и начал просто наслаждаться едой, попутно болтая то с Кристал, то с принцем Максимусом.

Да и в целом разговоры за столом не утихали.

Не считая Его Величества, каждый вёл друг с другом те или иные беседы. Сидящие в самом конце Карнак и Тритон, например, обменивались короткими и достаточно тихими репликами, которые в случае с последним ещё и сопровождались приглушённым бульканьем. Сперва Давид вообще не понимал, как Тритон мог есть и пить вместе со всеми, но затем обратил внимание на несколько специальных углублений в его маске, к которым еда с напитками и подносились. Специфика конструкции не позволяла разглядеть всех деталей, но, по всей видимости, ужин с семьёй никакого дискомфорта Тритону не доставлял. Здорово, на самом-то деле. Уж если в чём-то Аттилан и был самым прогрессивным обществом, как утверждала Орлана, так это в том, что здесь умели находить подход к абсолютно каждому Нелюдю вне зависимости от его физиологии. Такое Давиду нравилось.

Впрочем, если ситуация с Тритоном была Давиду в целом понятна, то вот причину ношения маски Горгоной он разгадать так и не смог. Спрашивать об этом у кого-то вслух было как-то неудобно, а сам об этом пока никто не упоминал. Даже сейчас, за столом, никто, кроме Давида, не обращал на это никакого внимания. А ведь каждый раз, чтобы что-то откусить или выпить, ей приходилось свою маску чуть приподнимать, обнажая бледный подбородок и синеватые губы. Давиду стало настолько интересно, что он в какой-то момент даже прибег к своему сверхзрению, чтобы попытаться раскрыть эту тайну.

— Будешь так откровенно пялиться, она заметит, и ничем хорошим для тебя это не кончится, — очень тихо проговорил принц Максимус, отчего Давид рефлекторно вздрогнул, тут же прервав своё занятие.

— Простите, — так же тихо извинился он.

— Передо мной тебе точно не за что извиняться, — заявил в ответ принц с весёлой улыбкой. — Но будет очень обидно, если тебя убьют сейчас, после всего, через что уже прошёл.

Тут Давиду спорить было не с чем, хотя он и сильно сомневался, что до подобного вновь могло дойти. То есть характер у Горгоны, конечно, был взрывным и тяжёлым, но за все их совместные тренировки, как казалось Давиду, они уже порядком друг к другу притёрлись. Теперь их отношения вполне можно было назвать нормальными. В той или иной степени.

Спустя несколько минут в зал внесли основное блюдо — что-то очень большое и мясное, — и Давид уже был готов к нему приступить, как вдруг слово взяла Её Величество.

— Как ты себя чувствуешь, Давид? — внезапно спросила она. — Удалось уже освоиться в Аттилане, или есть какие-то проблемы?

Повисла скоротечная, но оттого не менее неловкая тишина.

Давид внимательно посмотрел на королеву и, заранее догадываясь, что подобные вопросы будут озвучены, наспех прокрутил в голове заготовленные ответы.

— Не могу сказать, что всё уже в полном порядке и я ко всему привык, — предельно осторожно начал он, чувствуя на себе взгляды всех собравшихся. — Аттилан очень сильно отличается от моего родного дома. Многое здесь по-прежнему остаётся для меня непонятным и странным.

Давид чуть помолчал, мимоходом встретившись с Кристал взглядом.

— Но Аттилан — точно не плохое место, — заявил он, сделав особый акцент. — Я до сих пор чувствую себя здесь чужаком, однако мало-помалу притираюсь, если можно так выразиться. Во всяком случае, сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем когда только попал сюда. Все мне очень помогают, и я безмерно им за это благодарен.

Уста королевы тронула понимающая улыбка, и Давид понял, что не прогадал с подбором слов. Он думал о том, чтобы сделать речь более комплиментарной и формально-официальной, однако быстро пришёл к выводу, что тогда всё прозвучит слишком фальшиво. Лучше было быть честным.

— Рада это слышать, — сказала, чуть кивнув, Её Величество. — И, как понимаю, с Кристал у вас тоже всё хорошо?

Тут уже поперхнулась Кристал, и, наспех вытерев рот салфеткой под ехидные смешки Горгоны, она незамедлительно обратилась к своей сестре:

— #$%#** #$**#$* #$%*#!

— #$%#$*#*$* #%#$*, — спокойно ответила ей королева, отчего Кристал, казалось, занервничала ещё больше.

— *%$#%*#$*%!

Их словесная перепалка затянулась на без малого пятнадцать секунд, по истечении которых Кристал молча уставилась на Давида смущённым взглядом. Свой бокал она при этом залпом осушила.

— Прости за это, Давид, — извинилась Её Величество, возвращаясь к прерванному разговору. — Так что ты скажешь?

Давид глубоко вдохнул и ослабил ставший чересчур тесным воротник.

— Кристал — замечательная, прекрасная и очень добрая девушка, — продолжил он стратегию предельной честности. — И я абсолютно серьёзен в своих намерениях. Нам предстоит ещё многое узнать друг о друге и наверняка в чём-то разочароваться, но сейчас мои чувства к ней неоспоримы. Кристал — единственная, с кем я хотел бы связать свою жизнь.

И вновь за столом воцарилась тишина.

Правда, на сей раз она воспринималась совершенно иначе. Чувствовалась не неловкость, а… принятие, наверное… И, быть может, немножко уважения.

— Хорошо сказано, — шёпотом похвалил принц Максимус, но ответить ему Давид не успел.

— Мне очень приятно знать, что ты так думаешь, — сказала королева, и движения её волос стали более плавными. — Кристал всегда нелегко было смириться с некоторыми обязанностями, возлагаемыми на неё нашим долгом перед всеми Нелюдьми. И я искренне надеюсь, что с таким партнёром, как ты, она сможет обрести то счастье, о котором всегда мечтала.

Кристал вновь осушила бокал, что только-только был наполнен подоспевшим альфа-примитивом.

— Но я всё ещё очень хочу вернуться домой, — добавил Давид прежде, чем тему разговора успели бы сменить. — В этом отношении ничего не поменялось, просто… Я подумал, что раз уж Локджо смог привести меня сюда, он сможет и время от времени возвращать меня домой, чтобы я встречался со своей семьёй. Может, ненадолго, но так, чтобы они точно знали, что со мной всё в порядке и не о чем переживать. Вот…

Давид приготовился, сам не зная, к чему конкретно, однако Её Величество лишь понимающе улыбнулась.

— Полагаю, когда ситуация прояснится, мы сможем это организовать, — заявила следом она, посмотрев на своего мужа. Тот медленно кивнул. — Семья — это самое важное, что есть в нашей жизни. И никто за этим столом не пожелает без нужды разлучать тебя со своей. Это я могу тебе обещать.

Давид протяжно выдохнул, чувствуя, как целая гора скатывается с его плеч.

Они согласились.

Его простую, но в таких муках рождаемую идею поддержали.

Это была победа.

Самая что ни на есть.