Настойка полыни (гет)

Ранним утром, перед первым учебным днем, Джейн стояла в ванной комнате у зеркала. Она критически оглядела себя: шрамы на спине, на руках. Мокрые волосы липли к коже, по которой пробегали мурашки. Джейн вздохнула, взяла с полки волшебную палочку и прошептала:

— Давай, Джейн. Все должно получиться.

Она закрыла глаза, сосредоточенно сдвинула брови и стиснула зубы. Боль начиналась с живота и шла вверх, резко, остро, добиралась до кончиков пальцев, стискивала позвоночник, перекрывала дыхание. Джейн видела перед собой тьму, но двигалась вперед, к своей цели — форме маленького сокола. Она мысленно поклонилась и посмотрела гордой птице в глаза. В ответ та расправила крылья и впилась когтями в лицо девушки. Джейн не отвернулась.

Очнулась она внезапно: мир вокруг казался огромным, недоступным, пугающим. Попробовала сделать несколько шагов, подвигать головой и крыльями — новое тело слушалось плохо, движения были резкими и неожиданными, а попытки взлететь провалились. Едва Джейн почувствовала усталость, поспешила вернуться в человеческий облик — и далось ей это намного быстрее и легче, чем первый раз.

Она сидела на полу и ее колотило от пережитого — ни с чем не сравнимый опыт трансформации. «И это теперь нужно делать каждый день,» — подумала Джейн, с трудом поднявшись на ноги: «Стоит ли оно того?».

— Конечно стоит, хватит ныть, — сказала вслух своему отражению.

Когда она спустилась в гостиную факультета, то сразу же обратила внимание на их декана — профессор МакГонагал у выхода башни стояла и раздавала старшим курсам индивидуальные расписания занятий. Все это делалось на основе профессиональных предпочтений, которых у Джейн не было — она понятия не имела, чем заниматься после Хогвартса. Опытный преподаватель легко прочитала растерянность на ее лице.

— Мисс Барлоу, вы все еще не определились?

— Нет, — Джейн сжалась под строгим взглядом профессора, — а можно просто изучать предметы, что у меня хорошо получались?

— Допустимо.

Профессор взмахом палочки составила специальное расписание и протянула Джейн. Она увидела там занятия по зельям, трансфигурацию, заклинания, ЗоТИ.

— Еще вам нужно выбрать один из этих предметов: История магии, Магловедение или Уход за магическими существами.

— Ну, История магии мне не нужна, в Министерство я работать не пойду. Уход за существами не мое, значит Магловедение. Да.

— Хорошо, — профессор коснулась кончиком палочки расписания и там появилось еще парочка занятий. — Удачи.

С Джейн профессор возилась слишком долго и за спиной ее собралась настоящая очередь. Девушка поспешила уйти, но женщина мягко остановила ее, положив руку на плечо, и тихо спросила:

— Вы будете продолжать ваше обучение? — произнесла она с нажимом на последнем слове. — Вы не передумали?

Джейн улыбнулась.

— Нет, с сегодняшнего дня продолжаю.

— Буду ждать результат.

На лестничной площадке девушка внимательнее прочитала свое расписание: сегодня у нее были только сдвоенные уроки по ЗоТи и Зельеварению.

В Большом зале Гермиона сравнивала свой плотно забитый график, где на счету каждая минута, и полные «окон» расписания друзей.

— Почему у вас так мало занятий? — сокрушалась она. — Видеться будем только на нескольких предметах.

— Такова цена за звание самой умной волшебницы современности, — Джейн налила себе чай. — В конце концов, кто-то же должен из нашего поколения занять это место в истории магии?

Их разговор прервала почта. Джейн сразу же заметила рыжую сову, та сбросила письмо прямиком ей на голову. Рыжий пергамент, знакомый почерк — без лишних раздумий она сунула конверт в карман мантии. В сердце ёкнуло, но она не решилась прочитать его. Не сейчас.

Первые занятия по Зельеварению проходили не в глубинах подземелий, а в просторном чистом классе: много окон, света и воздуха. Их ждал с добродушной улыбкой новый преподаватель — профессор Слизнорт. Он собрал студентов у стола с закрытыми котлами.

Продолжать изучение зельеварения осталось не так много людей: всего по несколько человек от каждого факультета. Джейн заняла место рядом с Драко. Профессор не спешил говорить, будто ждал кого-то. И когда в класс вбежали Гарри и Рон, он начал урок.

— Раз все в сборе, я очень рад, — он оглядел каждого и взмахом руки пригласил ближе к котлам: — Кто может сказать, какие зелья сварены на этом столе?

Джейн не успела даже открыть рот, как Гермиона подняла руку. Шумно выдохнув от негодования, девушка наблюдала, как подруга безошибочно определяет одно зелье за другим. Драко едва заметно коснулся ее руки — неужели в качестве утешения?

Гермиона застопорилась лишь на одном зелье — маленький флакон на штативе с изящной формой перевернутой капли, закупоренный пробкой и восковой печатью. Самое опасное зелье в этой комнате. Прозрачное, как слеза.

— Я не знаю, — опешила Гермиона.

— Позвольте мне? — Джейн вышла вперед.

— Да, конечно, мисс? — профессор растерянно оглядел ее.

— Барлоу, сэр, — девушка оглядела флакон еще раз. У нее не оставалось сомнений: никакого осадка, никакой примеси. — Это Феликс Фелицис.

— Абсолютно точно, мисс Барлоу, браво! — профессор похлопал ей. — Расскажите нам, как вы опознали его?

— Феликс Фелицис, или Зелье жидкой удачи, — начала Джейн, взволнованная тем, что ей дали слово на этом занятии — профессор Снейп редко спрашивал ее. — Это мощное зелье, дающее бесконечное везение во всех начинаниях. Его нельзя пить слишком часто и много — человек теряет над собой контроль, становится неуправляемым, его самоуверенность может привести даже к смерти. Но в малых дозах — это настоящее сокровище. Приготовить его возможно только с использованием редчайших и дорогих ингредиентов, драгоценных масел и свежей крови дракона, — Джейн уже не могла остановиться. — После приготовления оно подвергается шестимесячной перегонке, пока не примет состояние дистиллированной воды — чистой, без примесей. Именно абсолютная прозрачность — это показатель качества и безопасности.

Девушка замолкла, так как в легких не осталось воздуха — она выпалила все свои знания, не веря тому, что семестровая работа профессора Снейпа хоть когда-либо в жизни смогла ей пригодиться. Она знала, что создать такое зелье — почти невозможно: дорого, долго, а на выходе остается всего несколько чайных ложек. Но она не стала уже рассуждать об этом: ее краткого рассказа было достаточно, чтобы впечатлить профессора.

Все в классе уставились на Джейн, даже Гермиона была под впечатлением. Все, кроме Драко. Девушка заметила, что он неотрывно смотрит на маленький флакончик Феликса.

— Благодарю вас, мисс Барлоу, за столь обстоятельную лекцию, — профессор Слизнорт расплылся в широкой улыбке: — Как ваше имя? Джейн? Прекрасно. Это зелье станет наградой тому, кто за оставшийся час приготовит более-менее сносный Напиток живой смерти. Приступайте. Десятая страница учебника.

И тут Джейн почувствовала подвох: что значит страница учебника? Профессор Снейп пусть и не был приятным человеком, но учил студентов своим собственным наработкам — абсолютно точные алгоритмы ждали их на доске. И всегда презирал учебники. Девушка со вздохом открыла книгу.

Гарри, Рон и Гермиона теперь работали втроем, они ушли в самый дальний конец класса. Оглядевшись, Джейн поняла, что у нее есть выбор: встать вместе с когтевранцами или с Драко, который предпочел остаться один.

— Рада тебя видеть, — прошептала она, когда встала с ним в пару за самый маленький стол. Зажгла котел.

— Я тоже, — едва заметно кивнул Драко, не меняя выражения лица. — Мне очень нужно то зелье. Просто обязан получить его.

— Давай попробуем? — пожала плечами Джейн, но Драко выглядел так, словно от этого флакона зависела его жизнь.

Они начали приготовление Напитка живой смерти, но инструкция в учебнике оказалась некачественной — никто не успел разрезать дремоносные бобы, тогда как их проще было раздавить: зелье перекипело, и это нарушило порядок приготовления. Джейн поняла это почти сразу, но опоздала на несколько секунд. У Драко дрожали руки, он смахивал пот со лба. Их зелья были темно-серого цвета, а не глубокого черного, как требовалось.

Профессор Слизнорт ходил меж парт, оценивал качество варева. Джейн он снисходительно улыбнулся, отрицательно покачав головой. А вот у котла Гарри мужчина остановился и с восторгом отметил его работу:

— Мистер Поттер, вы определенно заслужили главный приз! Это зелье безупречно, — посмеиваясь, профессор вручил Гарри флакончик Феликс Фелициса. — Аплодисменты, господа.

Студенты похлопали, но без особого восхищения: когда это Поттер был лучшим в зельеварении? Джейн не помнила, чтобы он искренне интересовался предметом. Но делать было нечего, Джейн вылила свой котел и начала собираться.

— Вечно этот… Поттер все портит, — Малфой грязно выругался. Он вышел из класса самым первым, хлопнув дверью.

Джейн с неясной тоской смотрела ему в спину. Что с ним происходит?

Затем, когда эмоции немного поутихли, во время обеда девушка долго думала над тем, зачем Драко могла понадобиться удача. На какое важное дело он бы ее потратил? Неужели Темный Лорд дал ему какое-то серьезное поручение? И теперь парень мечется, как в клетке, из которого выход — только выполненное задание или смерть. Это показалось ей вполне возможным, она отодвинула от себя тарелку с едой, к которой даже не притронулась.

Друзья вокруг о чем-то весело болтали, но до нее не доходило смысла слов. Она улыбалась невпопад, а в голове все еще крутился прошедший урок: ее глупая ошибка при варке зелья, искаженное злобой лицо Драко, досада, что Феликс Фелицис достался Поттеру, запах амортенции, от которой у всех кружилась голова. Для нее любовное зелье пахло полевыми цветами в жаркий день, свежесрубленной древесиной и порохом.

Джейн засунула руку в карман мантии — письмо Джорджа все еще лежало там. Что же он хотел сказать в тот день?

После обеда проходило первое занятие по Защите от Темных искусств с профессором Снейпом: класс был оформлен в его стиле — плотные шторы, темные ткани на стене, жуткого вида артефакты, чучела опасных животных, скелеты хищников. Джейн с удивлением рассматривала все вокруг — откуда он все это взял?

— Кажется, профессор прятал слишком много скелетов в шкафу, — шепнула она Гермионе. Та хихикнула слишком громко, но под строгим взглядом Снейпа девушкам пришлось моментально вытянуться по струнке с невозмутимыми лицами. Ему даже не пришлось ничего говорить.

Когда он потерял к ним интерес, Джейн оглянулась: Драко сидел на последней парте и смотрел в зашторенное окно. Обычный студент за такую дерзость мог получить недельную отработку, но не Малфой.

Профессор Снейп начал свою первую лекцию о величии и тонкой природе Темных искусств. Он утверждал, что они превосходят по своей глубине и мрачной красоте любую другую магию. Его фигура, похожая на огромную летучую мышь, возвышалась над ними, голос его был вкрадчивым и сильным — Джейн еще никогда не слышала, чтобы профессор показывал свое восхищение к чему бы то ни было.

И не всем это понравилось. Гарри, едва услышал в словах Снейпа восхваление темной магии, сразу принялся возражать ему. Джейн и Гермиона бессильно наблюдали за тем, как друг оспаривает каждое утверждение профессора. Рон не смог остановить его, а итогом стала вечерняя отработка для Поттера и огромный минус к баллам факультета. Домашним заданием стало эссе о принципиальных отличиях темной магии от всех остальных волшебных искусств.

После этого занятия у Джейн остался только один вопрос: чему их будут учить — защите или использованию Темной магии?

Занятий на это день больше не было. Эссе не давало Джейн покоя. И когда Гарри и Рон отправились в башню Гриффиндора отдыхать, она спустилась в библиотеку. Но ничего полезного не нашла. Перебирала всевозможные учебники по ЗоТИ, но ничего толкового не попадалось.

Джейн бесцельно листала очередную книгу, сидя в своем укромном уголке. Нос щекотала книжная пыль, глаза пощипывало от усталости. Девушка зевнула и закрыла глаза.

Бам. Об стол ударилось что-то тяжелое.

Драко положил перед ней книгу в черном переплете — никаких надписей или имени автора на ней было. Парень молча сел ближе к столу, открыл нужную страницу и ткнул в нее пальцем:

— Здесь все, что нужно для Снейпа.

Джейн не сдвинулась с места, и, сощурившись, оглядела Драко: нервные движения, сутулость, избегание прямого взгляда — все это только подтверждало подозрения девушки о том, что с ним случилась какая-то беда. Если не считать того, что с ней рядом сидел юный Пожиратель смерти.

— Что тебе? — Драко отвернулся. — Не нравится мое присутствие, могу уйти.

— Нет. Не уходи.

— Тогда начинай делать эссе, пока я не передумал.

Они довольно быстро описали сложнейший материал, которого в этой книге было довольно много. Про себя Джейн сделала выводы, что Темной магией могут заниматься только люди с весьма жестким складом характера: расчетливые, без всякого сочувствия, готовые идти на любые жертвы, в том числе и человечностью. В этой книге были описаны жестокие ритуалы и жертвоприношения.

Ее подташнивало при чтении этих строк. А Драко выглядел очень спокойным, только рука его быстро-быстро двигалась по пергаменту.

Они закончили с заданием лишь к вечеру. Джейн с отвращением сложила пергамент и даже не думала его когда-либо перечитывать. Драко потирал лицо.

— Как ты? — спросила она.

— Ничего, тяжелый день, — он взял ее руку и сжал. — Давай встретимся сегодня ночью, как обычно?

— Хорошо.

— Тогда до встречи, — Драко быстро поцеловал ее в щеку и ушел.

После ужина Джейн, отбившись от друзей, поспешила по привычному маршруту в их любимое место — старый класс, где она в прошлом году встречалась с ним. Пара-тройка потайных ходов, и вот девушка застыла у закрытой двери. Подавив волнение, она взялась за ручку.

Джейн тут же оказалась в его руках. Они обнимались на пороге пустого темного класса. Девушка ничего не видела, только чувствовала, как бьется его сердце.

— Я очень за тебя переживаю, — сказала она, а Драко гладил ее по голове и молчал. — Что-то случилось? Ты что-то скрываешь?

— Ничего не случилось, тебе кажется.

— Точно?

— Да, Джейн. Я в порядке.

Она посмотрела ему в лицо — и видела лишь смутный силуэт. И прежде, чем она попыталась возразить, Драко поцеловал ее, лишая всякой воли.

И так каждый раз, когда она хотела спросить о его страхах и тревогах, он предпочитал целоваться. Из раза в раз он делал это, а Джейн не настаивала, хотела дать ему время. Так, вечер за вечером они откладывали важный для себя разговор.

* * *

В конце первой учебной недели, спустившись в гостиную, Джейн стала свидетелем такой картины. Гарри увлеченно читал учебник по зельеварению, а Гермиона уговаривала его сдать обратно Слизнорту. Парень категорически не соглашался с этим, не позволял его трогать и не хотел называть имя владельца. Но Джинни неожиданно выхватила книгу из его рук и громко прочитала:

— «Собственность Принца-полукровки» — так здесь написано, — она кинула ее обратно замершему Гарри. — Интересно, кто это?

— Кто бы он ни был, эта книга может быть опасна, — буркнула Гермиона.

— Ты просто бесишься, что Гарри обошел тебя на зельях, — хихикнул Рон, но улыбка быстро исчезла под обиженным взглядом подруги. Гермиона горделиво вскинула подбородок и ушла. Джинни постучала пальцем по виску, мол, что ты несешь. Рон поник.

Джейн подсела к Гарри и попросила книгу. Он нехотя протянул ее: это был очень старый, потрепанный временем учебник, внутри каждая страница была исписана. Девушка сразу обратила внимание на то, как Принц-полукровка изящно исправлял стандартные инструкции учебника. Она бы сама читала его и читала, настолько интересно было узнать, что еще он придумал. Но Гарри нервно потирал руки — ему не терпелось получить обратно свою находку.

— Владелец книги — настоящий гений зельеварения, — заметила Джейн и протянула ему книгу обратно. Гарри схватил ее и прижал к себе.

— Ты же не хочешь ее уничтожить?

— Нет, в этом нет ничего страшного — просто кто-то очень хорошо учился.

Джейн поднялась обратно в комнату: сегодня Драко не мог с ней встретиться. От скуки девушка хотела уже лечь спать, а потому, когда доставала белье из комода, вдруг наткнулась глазами на последнее письмо Джорджа. Она еще раз покрутила конверт в руках и вскрыла его. Закрывшись пологом от любопытных взглядов, девушка достала листок и развернула его. Пальцы слегка дрожали.

Привет, Джейн!

Долго думал, как написать тебе, чтобы ты ответила. Не придумал ничего толкового, а громкоговорители в Большом зале — это слишком.

Начну с главного: я был очень впечатлен твоим ударом. Действительно сильным.

Тренируйся чаще, чтобы любого Влн-д-Мрт могла отправить в нокаут (зацени мои способности к шифровке, круто, да?). И не теряй хватку, в ближайшем будущем она нам очень пригодится.

Но если говорить обо мне, то я был по-настоящему зол. Даже не так — ОЧЕНЬ зол. Было больно получить по заслугам в тот день, когда уже казалось, что все ошибки осознаны.

Но кое-что я понял, и к нашей следующей встрече буду готов.

Это самое бесполезное письмо, которое я когда-либо писал тебе, но хочу показать этим — я готов общаться, готов к диалогу. Позволь мне быть твоим другом.

До (приятной или не очень) встречи, милашка Джейн. Желаю хорошо провести время в Хогвартсе!

P.S. Конверт пахнет тобой, потому что разлил на него амортенцию. Снова приходится варить эти дурацкие любовные зелья. Уж слишком хорошо их покупают.

Но не переживай, зелье не рабочее.

P.P.S. А даже если сработает, у меня все еще есть серьезный соперник!

Джейн поднесла письмо к лицу: оно действительно пахло ее любимыми ароматами. Она сидела неподвижно и перечитывала строчки снова и снова, пытаясь представить себе, с каким выражением и с каким настроением он писал это.

«Отвечать или нет?»

Джейн положила письмо под подушку. «Серьезный соперник, значит? Ты никогда не сдаешься, да, Джордж?»