Toujours Pur — всегда чисты (джен)

— Чем займёшься дальше, Адриану? — спросила Кассиопея, аккуратно убирая бумаги в сумочку и попутно стряхивая с рукава невидимую пылинку.

Они стояли напротив Министерства магии Бразилии в парке «Лаже» в Рио‑де‑Жанейро, где только что оформили сделку по покупке старинного замка и земли вокруг него. Воздух был напоён ароматами цветущих бугенвиллий и солёным дыханием океана, доносившимся с недалёкого побережья. Солнечные лучи играли в листве высоких пальм, отбрасывая на вымощенные мозаичной плиткой дорожки причудливые узоры теней. Где‑то вдалеке слышались смех детей и переливчатые трели тропических птиц.

— Посещу все компании производителей мётел и, может, в одну из них устроюсь на работу, — с воодушевлением озвучил свои планы Адриану, невольно расправляя плечи. Его глаза блестели от предвкушения, а на губах играла широкая улыбка. — Всегда мечтал участвовать в создании новых моделей — представить только, что однажды моя идея воплотится в настоящей гоночной мётле!

— Желаем вам успехов! — произнёс Мариус, дружески похлопав Адриану по плечу. — Может, отметим сделку? — предложил он, и в его глазах мелькнула искорка азарта. — Всё‑таки не каждый день покупаешь целый замок!

— Хорошо, я знаю одно уютное заведение здесь неподалёку, — Адриану решительно пошёл вперёд, слегка подпрыгивая на ходу от переполнявшей его энергии. — Там подают потрясающий кофе с корицей и самые вкусные пастель де натас в городе!

Мариус с сестрой переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего последовали за воодушевлённым Адриану. Кассиопея на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть полной грудью насыщенный тропический воздух, и бросила последний взгляд на здание Министерства магии. Мариус тем временем незаметно создал магический фонарик, который весело запрыгал над их головами, освещая путь сквозь тенистые аллеи парка.

По мере того как они углублялись в парк, вокруг становилось всё живописнее: заросли экзотических цветов, журчащие фонтаны с фигурками мифических существ, уютные скамейки под сенью раскидистых деревьев. Где‑то за поворотом послышалась музыка — местный ансамбль играл зажигательную самбу, и несколько пар уже кружились в танце прямо на широкой аллее. Адриану невольно начал притопывать в такт, а Кассиопея поймала себя на мысли, что улыбается всё шире с каждой секундой.

— Кажется, день обещает быть незабываемым, — тихо сказала она брату, и Мариус согласно кивнул, чувствуя, как атмосфера радости и лёгкости окутывает их, словно тёплое одеяло.

Адриану уверенно вёл друзей по извилистым дорожкам парка, ловко лавируя между группами туристов и местных жителей. Вскоре они вышли на широкую террасу, откуда открывался потрясающий вид: вдали поблёскивал залив Гуанабара, а над городом величественно возвышалась статуя Христа‑Искупителя, окутанная лёгкой дымкой.

— Вот оно, — Адриану указал на небольшое кафе с террасой, увитой плющом и бугенвиллией. — «У Аны». Здесь готовят лучший кофе во всём Рио, а ещё их пастель де натас с ягодным кремом — просто волшебство!

Они устроились за столиком под полосатым тентом. Официант в белой рубашке и с приветливой улыбкой быстро принял заказ: три порции пастель де натас, фирменный кофе с корицей и освежающий лимонад с мятой и лаймом.

Пока ждали заказ, Мариус достал волшебную фотокамеру и сделал несколько снимков: Кассиопея, смеясь, пыталась поймать солнечный зайчик, отражённый от серебряного подноса официанта, а Адриану с мечтательным видом смотрел в сторону залива.

— Знаете, — задумчиво произнёс Адриану, когда перед ними появились ароматные блюда, — иногда мне кажется, что вся моя жизнь вела меня к этому моменту. Замок, новая работа… Всё складывается так, как и должно быть.

Кассиопея подняла чашку с кофе:

— За новые начинания и верные решения!

— И за дружбу, которая помогает воплощать мечты в реальность, — добавил Мариус, чокаясь с ними своим стаканом лимонада.

Адриану откусил кусочек пастель де натас и закрыл глаза от удовольствия:

— Божественно… А вы знаете, что рецепт этих пастель де натас передаётся в семье Аны уже три поколения? Говорят, её бабушка была настоящей волшебницей на кухне — даже без магии могла заставить людей улыбаться одним ароматом своих блюд.

В этот момент откуда‑то из глубины парка снова донеслись звуки самбы. Несколько пар, не в силах устоять перед ритмом, начали танцевать прямо на дорожке неподалёку.

— О, — глаза Кассиопеи загорелись азартом. — Кто со мной?

Не дожидаясь ответа, она вскочила и протянула руку Адриану. Тот, смеясь, поднялся и закружил её в танце. Мариус остался за столиком, но не смог сдержать улыбки, наблюдая за их неуклюжими, но искренними попытками повторить движения самбы.

Через несколько минут к танцующим присоединились и другие посетители кафе. Музыка, смех, аромат кофе и тропических цветов — всё слилось в единую симфонию радости. В этот момент каждый из них почувствовал: впереди их ждёт что‑то удивительное.

— Думаю, — сказал Мариус, когда они, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, вернулись к столику, — это только начало нашей новой истории.

Музыка постепенно стихла, пары разошлись, а воздух всё ещё хранил отголоски зажигательного ритма. Адриану, слегка запыхавшийся после танца, вытер лоб салфеткой и с улыбкой посмотрел на друзей.

— Спасибо вам, — искренне произнёс он. — Сегодняшний день стал для меня по‑настоящему особенным. Без вас всё это… не имело бы такого смысла.

Кассиопея мягко сжала его руку:

— Мы рады быть рядом в такие моменты. И мы всегда будем поддерживать тебя, что бы ни случилось.

Мариус кивнул, доставая из кармана небольшой амулет на цепочке:

— Возьми. Это амулет связи. Если понадобится помощь или просто захочется поговорить — активируй его, и мы сразу узнаем.

Адриану растроганно принял подарок:

— Спасибо… Это очень много для меня значит.

Они ещё немного посидели в кафе, допивая остывший кофе и делясь воспоминаниями о самых забавных моментах дня. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного, а тени в парке стали длиннее и гуще.

— Мне, пожалуй, пора, — вздохнул Адриану, неохотно поднимаясь из‑за стола. — Завтра с утра нужно успеть посетить первую компанию — они открываются рано.

— Конечно, — согласилась Кассиопея. — Мы тоже должны отдохнуть: завтра у нас много дел — нужно найти и нанять рабочих для расчистки территории.

Друзья вышли из кафе и остановились на террасе, любуясь панорамой вечернего Рио. Внизу, в долине, уже загорались огни города, а над заливом кружили последние чайки.

— Ну что ж, — Адриану глубоко вдохнул, словно пытаясь запомнить этот момент. — До новых встреч?

— До новых встреч, — хором ответили Мариус и Кассиопея.

Адриану улыбнулся, отступил на шаг, сосредоточился — и с тихим хлопком исчез в вихре аппарации.

Мариус на мгновение прикрыл глаза, настраиваясь на координаты их гостиницы, затем взял сестру за руку.

— Готова?

Кассиопея кивнула, крепче сжимая его ладонь. В следующий миг пространство вокруг них исказилось, мир на секунду растворился в сером тумане — и вот они уже стояли в просторном номере отеля «Кристалл Бриз», окна которого выходили прямо на океан.

Мягкий свет магических светильников разливался по комнате, на столике их ждал приветственный набор: фрукты, шоколад и записка от администрации с пожеланиями приятного отдыха. Морской бриз проникал сквозь приоткрытое окно, принося с собой запах соли и водорослей.

— Наконец‑то отдых, — вздохнула Кассиопея, опускаясь в кресло у окна. — Но знаешь, брат… я рада, что мы провели этот день с Адриану. Он такой искренний и светлый человек.

Мариус подошёл к окну, глядя на мерцающие огни города и тёмную гладь океана:

— Да. И я уверен, что его ждёт большое будущее. А мы будем рядом, чтобы помочь, когда понадобится.

За окном плескались волны, а в номере царили уют и покой — идеальное завершение насыщенного дня.

— Надо вернуться в Англию, — задумчиво произнесла сестра. — Я переживаю за маму: после смерти отца она была сама не своя. Нас так долго не было… Что, если что‑то случилось?

— Не переживай, за ней было кому присмотреть. Поллукс и Дорея были с ней, — успокаивающе сказал брат.

— Надеюсь. Да и их мне тоже хочется увидеть, — вздохнула Кассиопея. — Мы столько всего пережили здесь… А они даже не знают подробностей. Хочется рассказать про наши приключения.

— Увидишь. Завтра отправимся, — твёрдо сказал Мариус. — К тому же, думаю, маме будет полезно отвлечься. Может, она захочет приехать к нам в новый дом — пусть посмотрит на этот чудесный вид, подышит океанским воздухом.

Кассиопея улыбнулась, представив это:

— Да, думаю, ей понравится. И… знаешь, брат, спасибо, что всегда находишь нужные слова.

Мариус слегка сжал её руку:

— Мы же семья. Всегда будем поддерживать друг друга. А теперь — пора отдохнуть. День и правда выдался насыщенным.

Кассиопея встала с кресла, подошла к окну и на мгновение замерла, любуясь панорамой ночного Рио. Огненные всполохи заката уже угасли, уступив место глубоким фиолетовым и синим оттенкам неба. Вдали мерцали огни города, отражаясь в тёмной глади океана. Чайки, кружившие днём над заливом, теперь устроились на отдых, и лишь волны размеренно накатывали на берег, словно отсчитывая мгновения покоя.

— Как здесь красиво… — тихо произнесла она. — Но всё же дом там, где близкие люди.

— Согласен, — кивнул Мариус. — А наш дом теперь там, где мы его создадим, и замок в Бразилии — отличное начало.

Он подошёл к сестре, и они вместе постояли у окна, впитывая атмосферу умиротворения. Морской бриз играл лёгкими занавесками, магические светильники мягко рассеивали сумрак, а за окном раскинулся спящий город — величественный, загадочный и бесконечно прекрасный.

Кассиопея повернулась к брату:

— Ты прав. Пора спать. Завтра нас ждёт возвращение домой.

— И новые начинания, — добавил Мариус с улыбкой. — Спокойной ночи, сестра.

— Спокойной ночи, брат.

Она направилась к спальне, но на полпути остановилась и обернулась:

— Знаешь, я всё ещё чувствую вкус тех пастель де натас с ягодным кремом. Кажется, этот день останется в памяти надолго.

Мариус рассмеялся:

— Полностью согласен. Сладких снов!

Кассиопея скрылась за дверью спальни, а Мариус ещё несколько минут стоял у окна, глядя на звёзды, мерцающие над океаном.

* * *

— Ты точно снял эту кровную привязку? — спросила Кассиопея, нервно теребя край рукава и вглядываясь в лицо брата. Её пальцы слегка дрожали, а в глазах читалась смесь тревоги и надежды.

— Да, точно всё снял, не переживай, — уверенно сказал Мариус, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия. Он положил руку на плечо сестры и слегка сжал его, словно пытаясь передать ей свою уверенность.

— Да как не переживать? — Кассиопея невольно отступила на шаг, её взгляд метнулся к медальону в руках брата, затем снова вернулся к его лицу. — Не хочется очутиться опять там… В этом проклятом месте, где мы застряли на семь лет. Где каждый день казался вечностью… — её голос дрогнул, она сглотнула и сжала кулаки, стараясь взять себя в руки.

— Всё нормально, я уверен: портключ сработает правильно, — ободряюще произнёс он. — Я проверил трижды. Привязка разорвана. Мы вернёмся в Лондон, как и планировали. Никаких сюрпризов.

— Да, конечно, сработает! — Скептицизм так и сквозил в её словах, хотя она старалась говорить уверенно. Кассиопея вздохнула, провела рукой по волосам и всё‑таки протянула ладонь к медальону. — Мы и тогда должны были попасть в Бразилию…

— Ну, мы и попали, правда, через семь лет, — произнёс Мариус. В памяти всплыли образы: яркий солнечный полдень, предвкушение новой жизни, радостные улыбки — и внезапное осознание, что что‑то пошло не так. Он отогнал воспоминания и твёрдо добавил: — Всё, берись. Все чары я там удалил, ничто теперь нам не помешает.

— Хорошо, — Кассиопея неуверенно схватилась за предмет, её пальцы на мгновение замерли, прежде чем крепко сжать холодный металл.

Их закрутило в вихре перемещающей магии, пространство исказилось, окрасившись в фиолетовые и изумрудные всполохи, а затем резко выбросило на мощёной улице Лондона. Кассиопея покачнулась и ухватилась за руку брата, чтобы не упасть.

— Ну вот, мы и дома, — улыбнулся Мариус, оглядываясь по сторонам. Знакомые фасады домов, запах лондонского тумана, далёкий гул маггловских машин — всё это вдруг показалось таким родным и в то же время чужим.

— Фух, слава Мерлину, пронесло, — облегчённо выдохнула Кассиопея, вытирая испарину со лба. Она расправила плечи и глубоко вдохнула сырой лондонский воздух. — Наконец‑то…

Жизнь пошла своим чередом после возвращения, но ожидаемой радости это не принесло. Первые дни были наполнены суетой: нужно было разобраться с документами, восстановить связи. Но главное испытание ждало их впереди — встреча с семьёй.

Семья, с которой они так ждали встречи, за время, проведённое в разлуке, отдалилась от них. Они стали какими‑то ненужными в их мире — словно гости из другого измерения.

Первая встреча прошла натянуто. Мама, конечно, была рада — она бросилась к ним с объятиями, заплакала, целовала их в щёки, повторяя: «Мои родные, вы вернулись!» Но уже через час её взгляд стал скользить мимо, она отвлекалась на разговоры с другими членами семьи, забывала, что они только что вернулись после семи лет отсутствия.

А остальные смотрели на них как на незнакомцев. Поллукс стоял в стороне, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь изредка в глазах мелькало что‑то похожее на тень былой теплоты. Когда Кассиопея попыталась подойти к нему, он сделал шаг назад и сухо произнёс:

— Рад, что вы живы. Этого достаточно.

Дорея вела себя иначе — она то бросала на них любопытные взгляды, то отводила глаза, будто стыдилась чего‑то. В какой‑то момент она всё‑таки подошла и тихо сказала:

— Я… я рада, что вы вернулись. Но всё так изменилось…

Её голос дрогнул, и она поспешила отойти к группе родственников, обсуждавших последние новости магического мира.

Двоюродные братья и сёстры перешёптывались за спиной, бросая любопытные, но отстранённые взгляды. Кто‑то кивал им из вежливости, кто‑то демонстративно отворачивался.

Мариус понимал: война, а потом их исчезновение отдалили их от семьи. После войны они, скорей всего, смогли бы наладить отношения вновь. Но они исчезли — и сейчас это было сделать намного труднее.

Однажды за ужином Кассиопея попыталась рассказать о том, что они пережили в Бразилии, о замке, о встрече с Адриану. Но её прервали на полуслове:

— Дорогая, это, конечно, интересно, — мягко, но твёрдо перебил Поллукс, — но у нас тут свои проблемы. Может, расскажешь как‑нибудь потом?

Кассиопея замолчала, её пальцы непроизвольно сжали край скатерти. Она бросила взгляд на Дорею, надеясь на поддержку, но та лишь опустила глаза и сделала вид, что увлечена содержимым своей тарелки.

Мариус заметил, как сестра сжала салфетку в руках, как дрогнули её губы. Он положил ладонь на её руку под столом, давая понять, что он рядом.

По вечерам они сидели вдвоём в своей доме и делились своими наблюдениями:

— Они будто забыли нас, — тихо сказала однажды Кассиопея, глядя в окно на огни ночного Лондона. — Или сделали вид, что забыли.

— Мы для них теперь чужие, — кивнул Мариус. — Но мы есть друг у друга. И это главное.

Он встал, подошёл к сестре и обнял её за плечи. В этот момент они оба поняли: их семья теперь — это они вдвоём. А с остальным миром они разберутся позже.

Но внутреннее напряжение не рассеивалось. Кассиопея всё чаще уходила в себя: подолгу стояла у окна, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику, или молча листала старые фотографии, задерживая взгляд на тех, где они были вместе с родными. Её движения стали резче, а улыбка — реже и более натянутой.

И однажды она не выдержала.

За общим ужином, когда Поллукс в очередной раз перебил её на полуслове, а Дорея отвела взгляд, Кассиопея аккуратно положила салфетку на стол, выпрямилась и ровным, но твёрдым голосом произнесла:

— Вы ведёте себя так, будто нас здесь нет. Будто мы — не часть этой семьи. Мы семь лет боролись за то, чтобы вернуться, а вы смотрите на нас, как на незнакомцев. Разве это справедливо?

Её голос не дрожал, но в нём звучала холодная горечь. Она выдержала паузу, обвела взглядом присутствующих и добавила:

— Я не требую восторгов. Но хотя бы уважения я заслуживаю.

Поллукс открыл было рот, чтобы ответить, но Кассиопея уже встала из‑за стола.

— Прошу прощения, — бросила она и вышла из комнаты, не хлопнув дверью, но с отчётливо слышным шагом.

Мариус бросил короткий взгляд на родственников, молча поднялся и последовал за сестрой.

Он нашёл её спустя несколько часов — в кинотеатре на окраине Лондона. Она сидела в последнем ряду, откинувшись на спинку кресла, и смотрела чёрно‑белый фильм. В полутьме зала её профиль казался особенно чётким: прямая спина, сжатые губы, взгляд, устремлённый на экран. Мариус тихо сел рядом, уговорил её пойти с ним, и они аппарировали к своему дому.

Дома Кассиопея всё ещё была в меланхоличном настроении.

Сидя в кресле, не сразу, но Кассиопея повернула голову, встретилась с ним взглядом и едва заметно кивнула — скорее в знак того, что она знает: он здесь.

— Ты прав, — сказала она наконец негромко, но отчётливо. — Мы есть друг у друга. Но это не значит, что мне не больно.

Мариус помолчал, затем слегка наклонился к ней и тихо произнёс:

— Я понимаю. И я с тобой. Давай вернёмся в Бразилию.

Кассиопея закрыла глаза на мгновение, словно взвешивая слова, потом выпрямилась и кивнула уже более уверенно.

— Да, давай, — и добавила: — Я не хотела устраивать сцен. Но молчать больше не могла.

— И не нужно, — ответил Мариус, не отрывая взгляда от неё. — Ты имела право это сказать.

Она чуть улыбнулась — не радостно, а с облегчением, — и тихо добавила:

— Спасибо, что ты рядом.

— Всегда, — коротко ответил он.

* * *

— Я нашла их! — радостно прокричала Кассиопея, вбежав в дом. Её глаза горели восторгом, щёки раскраснелись от быстрого бега, а волосы растрепались, выбившись из небрежного пучка. Она остановилась на пороге, тяжело дыша.

— Кого нашла? — недоумённо произнёс Мариус, оторвавшись от бумаг на столе. Он поднял брови, отложил перо и внимательно посмотрел на сестру, пытаясь понять причину её возбуждения.

— И зачем ты кого‑то искала?

— Ну как же, строители! — Кассиопея сделала несколько быстрых шагов вперёд, размахивая руками. — Они согласились восстановить замок! — Она хлопнула в ладоши, её глаза заблестели. — Так сложно было уговорить их работать в Бразилии! Представляешь, пришлось обещать тройную оплату и дополнительные льготы…

— Мы могли бы нанять местных, — не понял её энтузиазма брат. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и слегка покачал головой. — Обошлось бы намного дешевле.

— Да чем ты слушаешь? — возмутилась сестра. Она подошла ближе, упёрла руки в бока и строго посмотрела на Мариуса. — Наши хорошо знают планировку Хогвартса, они всё воссоздадут как там. До мельчайших деталей!

— И зачем? — Мариус никак не мог её понять. Он приподнял одну бровь, слегка наклонил голову и откинулся на спинку кресла, изучающе глядя на сестру.

— Ну как же! — Кассиопея всплеснула руками и начала расхаживать по комнате. — Я же тебе говорила, что хочу иметь свой Хогвартс! — Она остановилась напротив брата, пристально посмотрела ему в глаза и понизила голос: — Чем ты меня слушал? И значит, надо сделать всё так же, как и в нём: те же факультеты, их расположение, геральдику… — Она начала загибать пальцы, перечисляя. — Ну, вообще всё сделаем идентичным. Ну, может, оставим немного местного колорита для различия.

— Но это могли бы сделать и местные, — не понял брат.

— Да что ты заладил: «местные, местные»! — разгневалась сестра. Её лицо покраснело от раздражения, а голос зазвучал резче. — Наши отлично знают все нюансы. Один молодой человек из Хаффлпаффа только закончил школу и специализируется на строительстве. Он прямо заверил, что воссоздаст всё в точности: он ещё ничего не забыл и даже ступеньки на лестнице сделает такими же. — Кассиопея подошла к окну, прижала ладони к стеклу. — И самое главное — они согласны принести клятву о неразглашении: где находится, что они делали… Вообще всё — на высоком уровне, с заботой о безопасности.

— Ну тогда отлично, — Мариус кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица. Он провёл рукой по волосам. — Надо договариваться о сроках и о том, где встретимся в Бразилии, — примирительно ответил брат. — Подготовим портключи. Займёмся подготовкой и воспользуемся портключом для перемещения в Бразилию.

— Замечательно! — Кассиопея резко остановилась, схватила Мариуса за рукав и потянула к себе. — Приступаем немедленно! — Она отпустила его руку. — Поживём в Бразилии, пока будут всё ремонтировать. Несколько лет, наверное, уйдёт на это.

— Без Тинки никто не пойдёт! — Ушастое чудо возникло из ниоткуда, чуть не врезавшись в Кассиопею. Тинки запыхалась, её большие уши подрагивали, а в руках она судорожно сжимала свой неизменный половник. — Тинки идёт с вами в Бразилию! Тинки не останется опять одна! — Эльфа замахала половником, почти тыча им в нос брату и сестре. — Тинки так переживала, когда хозяин пропал! Тинки не отпустит его опять! Бедная Тинки! — причитала она.

— Хорошо, Тинки, будешь с нами, — твёрдо сказал Мариус. Он присел на корточки перед эльфой и посмотрел в глаза. — А теперь собери вещи, которые нам понадобятся в поездке, — добавил он более жёстко, но без злобы.

Тинки энергично закивала, её уши дрогнули, а половник чуть не выскользнул из рук.

— Тинки соберёт всё самое нужное! — пропищала она и в мгновение ока исчезла с тихим хлопком.

Кассиопея повернулась к брату, взгляд её был холодным и сосредоточенным:

— Она никогда не меняется, правда?

Мариус поправил рукав, который сестра всё ещё слегка сжимала, и кивнул:

— Нет, не меняется. И, знаешь… — он на мгновение задумался, — возможно, её присутствие — это именно то, что нам нужно. Напоминание о доме.

— О да, — Кассиопея вздохнула, её взгляд снова стал задумчивым, но в нём читалась тревога. — Представляешь, какой будет замок? Настоящий Хогвартс, но наш собственный. Мы сможем создать свои традиции, свои правила…

— Я надеюсь, — тихо добавил Мариус.

Кассиопея уловила тень в его глазах и на мгновение сжала его руку:

— Мы справимся. Вместе.

Через час Тинки вернулась — нагруженная тремя огромными чемоданами, которые парили в воздухе позади неё.

— Тинки взяла всё самое необходимое! — гордо объявила она. — Тёплые одеяла, зелья от простуды, запас печенья на три месяца, набор для починки мантий, две запасные пары носков для хозяина и…

— Достаточно, Тинки, — перебил Мариус ровным голосом. — Думаю, мы сможем докупить что‑то на месте. Давай пока оставим два чемодана.

Эльфа слегка обиделась, но послушно уменьшила багаж.

Подготовка к отъезду растянулась на несколько дней. Кассиопея составляла списки, сверяла чертежи, переписывалась с мастерами. Мариус занимался организационными вопросами: готовил портключи, уточнял место встречи в Бразилии, договаривался о доставке материалов.

В день отъезда они собрались в гостиной. Тинки нервно теребила фартук, чемоданы стояли у двери. Кассиопея в последний раз окинула взглядом комнату, где прошла их юность. Взгляд её был тяжёлым, в нём читалась тоска.

— Готова? — тихо спросил Мариус.

Она глубоко вздохнула:

— Да. Больше ждать нет смысла.

Мариус достал портключ — старинную серебряную ложку. Все трое взялись за неё. Тинки зажмурилась, Кассиопея крепко сжала руку брата, а Мариус произнёс:

— Вперёд.

Пространство закрутилось, их потянуло вперёд, и через мгновение они оказались на холме. Перед ними, среди джунглей, стоял заброшенный замок — обветшалый, с потрескавшимися камнями у основания, местами обвалившимся фасадом и разбитыми окнами. Но он всё ещё сохранял величие: высокие башни тянулись к небу, массивные двери, хоть и покосившиеся, выглядели внушительно, а остатки витражей в оконных проёмах переливались тусклыми бликами в лучах заходящего солнца.

Кассиопея выпустила руку брата и сделала шаг вперёд. Она молча изучала фасад, отмечая места, требующие срочного ремонта.

— Он в худшем состоянии, чем я тогда разглядела, — тихо сказала она.

— Но фундамент крепкий, — заметил Мариус, подходя ближе и проводя рукой по каменной кладке. — И планировка сохранилась. Это главное.

Тинки шмыгнула носом и решительно подняла половник:

— Тинки найдёт, где устроить кухню.

Кассиопея невольно улыбнулась:

— Спасибо, Тинки. Без тебя мы бы не справились.

Они начали спускаться к замку. Мариус шёл последним, внимательно осматривая окрестности. Он отмечал, где лучше разместить склад материалов, куда подвести магическую линию снабжения, как организовать охрану территории.