Дотла (гет)

12 января, понедельник, 20:34

В гостиной Гриффиндора было тепло и уютно. Огонь в камине потрескивал, бросая золотистые блики на вытертые кресла и книжные корешки. За окнами, в темноте, медленно падал снег — крупные хлопья бесшумно ложились на подоконник.

Гарри сидел в своём любимом кресле у камина, держа на коленях кусок дерева и ножик. Рядом на столике валялись уже готовые фигурки — метла, снитч, пара каких-то абстрактных завитушек.

Он вырезал который вечер подряд, и руки наконец начали слушаться. Книга по резьбе лежала раскрытой на соседнем сиденье, но он уже давно в неё не заглядывал — просто наслаждался тем, как стружка ложится на колени, как дерево под пальцами обретает форму.

В углу Джинни и Невилл сражались в шахматы. Невилл, как обычно, проигрывал, но не сдавался, а Джинни комментировала каждый его ход с весёлым ехидством. Кто-то из младшекурсников читал у окна, закутавшись в плед. Обычный вечер в гриффиндорской гостинной.

Гарри провёл ножом по дереву, снимая тонкую стружку, и краем глаза заметил движение у портрета Полной Дамы.

Гермиона.

Она вошла, закутанная в тёплое пальто. Стряхнула снег с рукавов, повесила его у входа и устало опустилась в кресло напротив.

— Привет, — выдохнула она, протягивая руки к огню. — Пальцы совсем замёрзли. В библиотеке холодно сегодня.

— Привет, — Гарри отложил нож и ненадолго поднял глаза. — Там топить перестали?

— Не знаю. Может, просто окно кто-то открыл и забыл. — Она потёрла ладони, — В любом случае, руны всё равно нужно было переводить. Бэбблинг, кажется, решила, что мы должны знать их как родную речь. Завтра сдавать перевод, а я только к середине добралась.

Гарри хмыкнул. Гермиона, кажется, жаловалась просто по привычке, без обычного раздражения.

— А ты разве уже не знаешь?, — пошутил он, возвращаясь к резьбе. — По-моему ты не только говорить на них начала, но и думать.

Она улыбнулась — но как-то через силу.

— Ага.

Несколько минут они сидели молча. Гарри резал, она смотрела на огонь. В гостиной было тихо, только потрескивал камин да Джинни иногда комментировала свои ходы.

Гарри краем глаза наблюдал за Гермионой — она выглядела спокойной, даже расслабленной. Не то что неделю назад, когда казалась натянутой как струна и смотрела сквозь стены. Сейчас она просто сидела и грела руки, иногда поглядывая на шахматную партию.

— Хорошо получилось, — заметила она, кивнув на его фигурку. — Это что, сова?

— Ага. Хедвиг, — он повертел деревяшку в руках. — Крылья пока не очень выходят, но вроде похоже.

— Очень похоже, — сказала она, и в голосе её было что-то тёплое, почти грустное. Она снова уставилась на огонь.

Гарри хотел спросить, всё ли в порядке, но передумал. Она сама скажет, если захочет.

Потом Гермиона потянулась к своей безразмерной сумке, порылась в ней и достала книгу — что-то по истории магии, судя по обложке. Но когда она открывала её, из сумки выскользнул край шарфа. Сине-зелёные полосы мелькнули в воздухе и упали на пол.

Гермиона замерла на секунду, потом быстро наклонилась, подобрала его и сунула обратно. Движение было слишком резким, почти виноватым.

Гарри поднял глаза, но она уже сидела с книгой, делая вид, что ничего не случилось.

— Красивый получается, — заметил он просто, возвращаясь к резьбе.

— Что? А, да. Маме вязала, но..., — она сделала паузу — Решила оставить себе, — закончила она, не поднимая глаз.

Гарри кивнул. Вроде обычный разговор, обычные вещи. Но где-то внутри зацепилось: она замерла, когда шарф упал. Будто это что-то значило.

Он отогнал мысль. Наверное, просто показалось.

— Гарри, — сказала она вдруг, не глядя на него. — Ты когда-нибудь думал о том, что люди могут… ну, не знаю. Меняться?

Он посмотрел на неё удивлённо.

— В смысле?

— Ну, — она повела плечом, всё ещё глядя в огонь. — Бывают же люди, которые кажутся одними, а на самом деле… другие. И ты не знаешь, как к ним относиться.

Гарри задумался. В голове мелькнуло: Малфой.

После той драки у озера он сам не раз ловил себя на мысли, что тот какой-то… другой. Не как раньше. Он не знал, какой. Просто другой. Но говорить об этом вслух не хотелось.

— Наверное, да, — ответил он, мельком поглядывая на её выражение лица, — Думаю, всякое бывает.

— Да, — тихо сказала она. — Бывает.

Она замолчала. Огонь потрескивал. Гарри ждал, но она больше ничего не добавила.

— Гермиона, — осторожно начал он. — Всё в порядке?

— В порядке, — ответила она слишком быстро. Потом улыбнулась — уже нормально, как всегда. — Задумалась просто. Учёба, знаешь.

Он не поверил, но кивнул.

— Если что, я рядом.

— Я знаю, — она посмотрела на него с настоящей благодарностью. — Спасибо.

Они снова сидели молча. Гарри вырезал, Гермиона читала, но он видел, что она иногда поднимает глаза от книги и смотрит на огонь. Смотрит долго, будто ищет что-то в танцующих языках пламени.

Друзья посидели так ещё какое — то время. Гермиона взялась за перевод рун, Гарри — за домашку по зельям. Обычный вечер, в обычной гриффиндорской гостинной.

Но всё равно что-то было не так.

* * *

13 января, вторник, 14:05

Подземелья встретили Гарри привычным холодом и запахом сушёных трав. В классе зелий было сумрачно, как всегда — только тусклый свет от магических светильников над столами да редкие всполохи от огня под котлами. Пар поднимался к каменному потолку, смешиваясь с запахом полыни и ещё чего-то терпкого.

Гарри сел на своё обычное место рядом с Нэвиллом. Разложил пергамент, перья, проверил, не забыл ли ингредиенты. Подумал мельком о том, правильно ли расчитал формулу. Не хотелось облажаться в который раз, и привлекать излишнее внимание Снейпа. Он, как всегда, бесшумно бродил по классу туда-сюда, наблюдая за всеми, и нагнетал обстановку.

Звонок сообщил о начале урока и Гарри начал работу над зельем.

Краем глаза он скользнул по рядам слизеринцев, сам не зная, зачем — и наткнулся на Малфоя.

Малфой сидел за своим столом, у дальнего окна. Обычно он всегда держался прямо, даже напряжённо, будто участвовал в параде. Сейчас он ссутулился, смотрел в котёл, но, кажется, ничего там не видел.

Лицо у него было бледное, почти серое, под глазами залегли тени — такие глубокие, будто он вообще не спал. Волосы, обычно безупречно уложенные, сегодня торчали в разные стороны, и даже мантия сидела неаккуратно, словно он накинул её второпях и забыл поправить.

Рядом с ним Крэбб и Гойл о чём-то переговаривались, но Малфой не реагировал. Просто сидел, крутя в пальцах чёрное перо для зелья и смотрел в одну точку.

Гарри поймал себя на том, что пялится на него уже дольше, чем прилично. В голове всплыл вчерашний вопрос Гермионы: «Ты когда-нибудь думал о том, что люди могут меняться?»

Теперь, когда он заметил его таким, ещё больше задумался.

— Поттер, — раздалось над ухом, и Гарри вздрогнул.

Снейп стоял перед его столом, сложив руки на груди. Чёрные глаза смотрели с привычным холодом, но в них мелькнуло что-то... Гарри не успел понять.

— Если вы закончили разглядывать своих однокурсников, может быть, соизволите уделить внимание зелью? Оно вот-вот затвердеет.

Гарри поспешно уставился в котёл. Жидкость там и правда начинала густеть. Он засуетился, добавил нужный ингредиент, начал помешивать. Краем глаза он всё же успел заметить, как Снейп прошёл мимо стола Малфоя.

На долю секунды профессор задержался. Всего на секунду. Бросил короткий взгляд — не оценивающий, не осуждающий, а какой-то... странный. Будто проверял, жив ли тот вообще. Малфой даже не поднял головы. Сидел всё так же неподвижно, уставившись в котёл, который, кажется, уже начал дымить не в ту сторону.

Снейп ничего не сказал. Просто прошёл дальше к своему столу.

Гарри отогнал мысли. Не его дело.

Он вернулся к зелью, но внутри осталось лёгкое недоумение.

Что это было?

И почему Малфой выглядит так, будто его неделю не кормили и не пускали спать?

Он покосился на Нэвилла — тот сосредоточенно резал коренья, ничего не замечая. Гарри вздохнул и снова уставился в котёл.

В классе было тихо, только шипели зелья да скрипели перья. И где-то на заднем плане, в углу, сидел Малфой — и не поднимал головы.

* * *

вечер того же дня

После ужина Гарри и Гермиона вышли из Большого зала вместе. В коридорах было людно — все расходились по гостиным, кто-то смеялся, кто-то спорил о домашнем задании. За окнами уже стемнело, и факелы на стенах отбрасывали на каменные плиты длинные пляшущие тени.

Гермиона рассказывала про нумерологию — профессор Вектор задала такую сложную матрицу, что без дополнительных источников не разобраться. Гарри слушал вполуха, кивал, но думал о том, что надо бы ещё подточить нож перед резьбой. Его фигурка совы почти готова, осталось только глаза сделать.

— …и там, представь, три переменные, которые вообще не сходятся, если не учесть лунный цикл, — говорила она, жестикулируя свободной рукой. — Я в библиотеке просидела два часа, пока нашла нужную...

Она замолчала на полуслове. Резко, будто споткнулась.

Гарри поднял глаза. Впереди, из бокового коридора, вышел Малфой.

Шёл быстро, смотрел под ноги, как всегда в последнее время. Но за несколько шагов до них поднял голову — и замер. Весь, целиком, будто наткнулся на невидимую стену.

Гарри успел заметить, как его взгляд метнулся к Гермионе. Как он застыл — всего на секунду, но этого хватило. Потом Малфой резко отвернулся и, не сбавляя шага, проскочил мимо. Гарри не мог объяснить, но в том, как Малфой уходил, было что-то… неестественное. Будто каждый шаг давался ему с трудом.

Гермиона стояла неподвижно. Гарри посмотрел на неё — лицо у неё было странное, бледное, сжатые губы. Она смотрела ему вслед, и в этом взгляде было что-то… Гарри не успел понять. Может, растерянность. Может, страх. Может, что-то ещё, чему он не знал названия.

Но уже через мгновение она моргнула, тряхнула головой и пошла дальше, как ни в чём не бывало.

— …в общем, без этих матриц никуда, — продолжила она ровным голосом, будто ничего не случилось. Только голос чуть дрогнул в начале фразы.

Гарри кивнул, но внутри зацепилось.

Странно это всё. И Малфой странный, и она…

Он покосился на неё, но она смотрела прямо перед собой, и лицо её уже было обычным — спокойным, даже чуть усталым.

Они вошли в гостиную. Гермиона сразу направилась к креслу у камина, достала книгу и раскрыла её на коленях. Гарри сел напротив, взял в руки фигурку совы и нож. Стружка мягко ложилась на колени.

В гостиной было тепло, потрескивал огонь, Джинни с Нэвиллом снова сражались в шахматы в углу. Обычный вечер.

Гарри вырезал, но мысли возвращались к тому, что случилось в коридоре. Он поднял глаза на Гермиону — она сидела, уткнувшись в книгу, и, кажется, читала. Но он заметил, что страница не переворачивается уже минут пять.

Он ничего не сказал. Просто вернулся к резьбе.

За окнами кружил снег. В гостиной было тихо.

— Гарри? — вдруг позвала она, не поднимая головы.

— М?

— Ничего, — ответила она после паузы. — Просто… спокойной ночи.

Он посмотрел на часы — было ещё не поздно. Но кивнул:

— Спокойной.

Она закрыла книгу, поднялась и медленно пошла к лестнице в спальни. На полпути остановилась, будто хотела что-то сказать, но передумала. И исчезла наверху.

Гарри остался один. Он отложил нож, повертел в руках почти готовую сову. Глаза получились большими, как у Хедвиг.

В гостиной было тихо. Только камин потрескивал да за окнами кружил снег.

Он ещё долго сидел так, глядя на огонь, и думал о том, что сегодняшний вечер был… странным. Но почему — он не мог объяснить.