Лёд в голове (джен)

Утро после успешного разгрома лаборатории выдалось на удивление мирным. Никто не стрелял, не взрывался, не поджигал бороду. Борисыч мирно посапывал в своей каморке, обнимая паяльник. Молли, проснувшаяся затемно, уже успела надраить оружие и теперь пила чай, глядя в одну точку. Рита что-то варила в большой кастрюле — пахло грибами, картошкой и чем-то неуловимо аппетитным.

— Солянка? — спросила Лина, заглядывая в кастрюлю.

— Солянка с синтетической ветчиной, корпоративными опятами и ностальгией по настоящей еде, — ответила Рита. — Но есть можно.

— Синтетические опята — это звучит как проклятие.

— Вкус, как проклятие. Но мы не гордые.

Лина села за стол, и тут же рядом пристроились близнецы. Женя клевал носом, Жанна энергично жевала хлеб с маслом.

— План на сегодня, — сказала Молли, отставляя кружку. — Разведка. Лина, Женя, Жанна — идёте со мной. Переоденемся местными, посмотрим, чем дышит Никулино.

— Наконец-то! — обрадовалась Жанна. — А то сидим в подвале как кроты.

— Кроты — полезные животные, — заметил Скайдайн через динамик. — Они роют ходы и предупреждают о землетрясениях. А вы только едите солянку и жалуетесь.

— Ты тоже ешь, — парировала Лина.

— Я конструкт. Моя пища — информация.

— Тогда жуй свои байты и не мешай.

________________________________________

Переодевание заняло полчаса. Молли натянула потрёпанную куртку с чужого плеча, надвинула кепку на глаза — зеркальные глаза всё равно выдавали, но без света они казались просто тусклыми. Женя и Жанна превратились в обычных подростков-гот — чёрные толстовки, драные джинсы, чёлки на глаза. Лина достала из рюкзака свою старую одежду — ту самую, из конуры, — и удивилась, что она ещё не сгнила.

— Выглядишь как пугало, — одобрила Молли.

— Спасибо, я старалась.

Выход на поверхность оказался маленьким ритуалом. Нюх проверил сенсоры, махнул рукой — чисто, — и они выскользнули через подземный ход, который выходил к заброшенному гаражу за школой.

Улицы Никулино жили своей жизнью. День был серым, но без дождя, поэтому местные повылазили из своих нор. У ларька с синтетическими хот-догами толпились дети с дешёвыми чипами в затылках — серые прямоугольнички под кожей, которые мигали синим в такт музыке из наушников. Рядом торговец разложил на одеяле подержанные импланты — протезы пальцев, глазные линзы с царапинами, кто-то даже продавал половину челюсти с нейроприводом.

— Свежатинка! — зазывал он. — Пальцы молодого хакера, почти не гнилые! Глаз кибер-кота, видит в темноте, но не различает красный цвет!

— Красиво живут, — прокомментировал Скайдайн. — В моё время на барахолках торговали только носками и сушёной воблой. Прогресс.

Молли вела их через рынок к жилым домам. Район был плотно заселён — в панельных обшарпанных домах ютились сотни семей. На лавочках сидели старухи с роботизированными ногами — они громко обсуждали качество искусственных коленных суставов.

— А мне вот поставили китайский, — жаловалась одна другой. — Ходит, сволочь, сам по себе. Вчера понесло меня в сугроб, еле выгребла.

— А у меня японский, — хвасталась вторая. — С подогревом и вибрацией. Соседский дед завидует, тоже хочет.

— Тебя или ноги?

— И то, и другое.

Лина хихикнула, за что получила тычок локтем от Жанны — не смейся, нарушаешь конспирацию.

Внезапно их окликнули.

— Эй, молодые! — из подворотни вышел старик с тростью. Трость была необычная — с антенной и мигающей лампочкой. Сам старик — седой, лысоватый, с добрыми глазами и чипом на виске, который мигал красным.

— Здрасьте, — осторожно сказала Лина.

— Чип у тебя барахлит, — сказал старик, глядя на её затылок. — Я чую. У меня нюх на неисправности. Давай, покажись.

Лина переглянулась с Молли. Та едва заметно кивнула — можно, но осторожно.

Старик подошёл, достал из кармана маленький сканер, похожий на перечницу, и провёл им по затылку Лины.

— О-хо-хо, — протянул он. — Десятое поколение. Да ещё с конструктом. Ты не местная, детка. Ты — та самая Лёд, про которую слухи ходят.

Лина напряглась. Молли положила руку на пистолет под курткой.

— Не боись, — усмехнулся старик. — Я за корпоратов не работаю. Я дядя Ваня. Техник. Между прочим, это я спас близнецов из лаборатории. — он кивнул на Женю и Жанну. — Здорово, мелюзга. Не оглохли ещё?

— Здравствуйте, дядя Ваня, — хором сказали близнецы.

— А вы его знаете? — удивилась Лина.

— Это тот самый техник, — пояснил Женя. — Который нас вывел. И который должен Борисычу три бутылки самогона.

— Пусть только попробует прийти за долгом, — буркнул дядя Ваня. — Я ему такую самогонку вкручу, что он собственный паяльник за нос примет.

________________________________________

Дядя Ваня пригласил их в свою мастерскую — подвальчик под тем же домом, где он жил. Там было тесно, но чисто. Вдоль стен стояли серверные стойки, на столе громоздились осциллографы, в углу мирно дремал старый робот-пылесос с наклейкой «Боевая единица №1».

— Я за вами слежу, — сказал дядя Ваня, разливая чай по кружкам. — Не через камеры — через систему оповещения. Знаю, что лабораторию разнесли. Молодцы, конечно. Но наделали шума.

— Мы хотели тихо, — сказала Лина.

— Тихо в этой стране ничего не бывает, детка. — Он почесал затылок. — Вы знаете, что корпорации объединяются? «Крайо-Джен» и «Рос-Нейро» заключили временный союз. У них общий враг — «Свободный сектор», а конкретно — вы. И у них есть новый охотник.

— Хронос? — спросил Женя.

— Хронос был мелкой сошкой. Новый — «Призрак». Чип одиннадцатого поколения, боевые протоколы, адаптация к любым скриптам. Он охотится на хакеров через их же чипы. Подключается — и мозги вскипают. Буквально.

Лина похолодела. Она чувствовала, как внутри зашевелился проснувшийся Скайдайн.

— «Призрак» — это программа? — спросил конструкт через динамик на поясе Лины.

— Программа и человек. Кибер-наёмник. Говорят, его создали из останков какого-то великого хакера. Вашего, кстати, коллеги.

— Меня? — Скайдайн удивился. — Нет, я не… хотя есть один кандидат. Был у меня конкурент. Аркадий по кличке «Фантом». Он погиб в 2106 году, и корпорация забрала его тело.

— Труп великого хакера — хороший материал для киллера, — сказал дядя Ваня. — Так что будьте готовы. «Призрак» уже в Москве. И, по слухам, его цель — Лёд.

Лина сглотнула. Молли стиснула зубы. Близнецы переглянулись.

— Значит, нужно нанести удар первыми, — сказала Молли.

— Или подготовить ловушку, — добавил дядя Ваня. — Я могу помочь. У меня есть старый военный спутник, который я использую для слежки. Через него можно заманить «Призрака» в нужное место и поджарить его чип с помощью обратной связи.

— А вы не боитесь? — спросила Лина.

— Детка, мне сто двадцать лет. Я видел пять корпоративных войн, семь президентов, высадку на луну и одну инопланетную дипломатическую миссию, которая оказалась фейком. Бояться я перестал ещё в прошлом веке.

________________________________________

Они вернулись в убежище под вечер. Лина несла в рюкзаке схему спутниковой системы, которую набросал дядя Ваня, и чувство, что мир становится меньше. Враги объединяются, появляются новые киллеры, старые друзья оказываются союзниками.

— Ты чего такая кислая? — спросил Дима, когда Лина упала на матрас.

— Устала. И страшно.

— Чего бояться? У нас Молли есть. И скрипты. И Скайдайн.

— Скайдайн может отключиться, — тихо сказала Лина. — А Молли — не железная.

— А я? — Дима обиженно надул губы. — Я тоже могу помочь. Я, между прочим, умею готовить компот, который поднимает настроение.

— Твой компот кислый, как твои шутки.

— Это искусственная кислинка. Для эстетов.

Лина улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

Вечером, когда все разошлись по своим углам, она села на крыше школы с блокнотом. Да, с настоящим бумажным блокнотом, который Нюх выменял на банку тушёнки. Лина писала дневник — старомодно, карандашом, корявыми буквами.

«Дорогой дневник. Меня зовут Лина. Мне почти тринадцать. Я хакер, беглец, иногда — спасительница. Сегодня мы ходили на разведку. Встретили старика, который спас близнецов. Он сказал, что корпорации объединились и охотятся на нас. Один из охотников — Призрак, бывший человек, а теперь киборг с чипом одиннадцатого поколения. Он умеет взламывать хакеров через их чипы. Скайдайн сказал, что это, возможно, его старый конкурент. Мир тесен, даже когда он в руинах.»

— Ты серьёзно пишешь дневник? — спросил Скайдайн.

— А что такого?

— Бумага — это негигиенично. Там бактерии.

— А ты гигиеничный? Ты — набор программ в моём чипе.

— У меня стерильная среда. Лучше пиши в облаке.

— В облаке корпораты прочитают.

— Зашифруй.

— Скайдайн, ты мешаешь мне выражать чувства.

— Чувства надо выражать действиями, а не каракулями. Например, съесть пельмень — вот это чувство. Или вырубить дрон — это выражение.

Лина закатила глаза, но дневник закрыла. Над Никулино зажигались огни — жёлтые окна панельных домов, красные индикаторы антенн, зелёные огни патрульных дронов вдалеке. Город жил своей жизнью, и частью этой жизни была она. Не просто хакер Лёд, а Лина — девочка, которая боится, но идёт вперёд.

— Скайдайн, — сказала она. — А что будет, когда мы победим? Если победим?

— Победим — значит, будем жить дальше. Откроем хакерскую школу, будем учить детей, есть пельмени, пить компот. Ты выйдешь замуж, заведешь детей с чипами девятого поколения.

— Я не собираюсь замуж!

— Тогда детей заведи без замужества. В наше время это норма.

— Ты невозможен.

— Я — практичен. А теперь иди спать. Завтра снова будем спасать мир.

Лина спустилась в убежище, забралась на матрас и накрылась пледом. Рядом спали близнецы — в обнимку, как маленькие. С другой стороны стучал клавишами Борисыч. Молли сидела у входа, всматриваясь в темноту.

— Спокойной ночи, — сказала Лина.

— Угу, — ответила Молли.

— Спокойной ночи, сосиска, — добавил Скайдайн.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Ей было страшно, но не одиноко. А в мире, где за тобой охотится «Призрак», это главное.