Имя мне Винтер (джен)

Прошло две недели как отсутствовали посланцы, а в Лондоне дела приняли совсем другой оборот.

В маленькую комнатку, заменявшую рабочий кабинет генералу Кромвелю набилось столько людей, что приходилось удивляться, как они только вместились. Занавески были наспех задернуты, так что в узкую щель пробивался один лишь луч свет, сиротливо падая на изголовье кровати.

Воздух в комнате был спёртый и тяжелый. Было душно, но никто не решался открыть ставни, потому что боялись помешать больному. На кровати белый как полотно с повязкой на голове лежал Оливер Кромвель.

— Мама, он выздоровеет? — младшая дочь Кромвеля Фрэнсис дернула мать за подол. Миссис Кромвель ничего не ответила. Её ладони побелели и были крепко сжаты, а лицо как будто стало более худым от нежданного горя.

Кромвель повернулся на подушках.

— Обязательно, милая. Обязательно.

Всё семейство включая старшего сына Ричарда, приехавшего из Суссекса, как только услышав весть о болезни отца, жадно ловили эти слова.

Лекарь, что-то писавший мелким подчерком на пергаменте за столом, лишь покачал головой.

— Мистер Френклинд, ради Господа Бога и всех Святых сделайте хоть что-нибудь! — миссис Кромвель произнесла это на одном дыхании.

Кромвель сжал в ладони руку супруги.

— Дорогая, если...

— Брюшной тиф, — мистер Френклинд отошёл от стола и заложил руки за спину.

— Господи, как и мой Оливер... он же тоже... от тифа... — миссис Кромвель залилась слезами.

Всё семейство замерло. Всё застыли в разных позах. Элизабет поднесла руку к лицу, да так и застыла. Мэри и Бриджит обнялись, будто пытаясь устоять на ногах. Ричард и Генри отвернулись, дабы не показывать, как их ошарашила новость.

— Ранняя стадия, сэр Кромвель будет жить.

И снова немая сцена. Теперь уже огласившаяся вздохами облегчения.

— Святые небеса... — только и сказала мадам Кромвель.

Генерал повернулся на кровати, разминая затёкшее тело.

— Буду жить. Буду. Жить. — произнёс он так, как будто всегда был в этом уверен.