Самый лучший враг (гет)

Идти мог кто угодно, но девчонки среагировали мгновенно. Геля рыбкой нырнула под кровать Джеффа, а Таня сперва метнулась к шкафу, но потом, вспомнив о труханах, колобком закатилась под кровать Бена, не забыв дружески поприветствовать лбом стену. Там они и затаились, окончательно собрав всю пыль. И не зря, ведь именно в этот момент дверь распахнулась (её явно открыли ногой, если не головою) и в комнату вошли два её обитателя. Шатенки из-под своего укрытия видели только их ноги, но и этого было достаточно, чтобы понять сей прискорбный факт: если их спалят, то пиздецпиздецпиздецпиздец.

— Бля-я… — это был Джефф, который, судя по голосу, потянулся, — как же я устал…

— От ничегонеделанья? — хмыкнул Бен, сев на кровать. Шварц сильнее вжалась в стену, мысленно желая стать невидимкой или хотя бы пылью.

— В смысле, блять? — лексикон Киллера невозможно было представить без мата, тем более в отсутствие Слендера, — По-твоему бутылочка—это не дело?

— Ах да, — Ангелина под кроватью Киллера готова была поклясться Утопленником, что он же оскалился. Клясться чем-то другим ей было жалко, — крутить бутылку ведь так сложно, это сильно выматывает… Кстати, зря ты смыл зелёный. В твоём новом образе ты мог бы убивать людей, не используя оружия. Они бы просто от ужаса помирали, увидев тебя.

Судя по одному звуку, в Бена что-то полетело. Судя по другому, это что-то достигло своей цели. Судя по третьему, эльфа откинуло в стену.

— Сука, — прошипел блондин.

— Нехуй пиздеть, — отозвался Джефф, — зелёный—это не мой цвет. Ты видишь, как я прекрасен сейчас? Запомни этот профиль, ты с ним, возможно, встретишься перед смертью. А если будешь дальше городить хуйню, то не возможно, а точно. Лучше скажи: ты серьёзно задумался над предложением Тоби? Тебя бы ведь тогда Офф выебал.

— Знаю я, не тупой, — хмуро сказал Утопленник, — у меня был сраный выбор.

— А, ну да, — Киллер хохотнул, — ты же Войт терпеть не можешь…

— Терпеть-то могу, — поправил задрот, — я просто-напросто её ненавижу, только и всего.

— Нескромный вопрос: за что?

— Ты прав: вопрос настолько нескромный, что я не хочу на него отвечать.

Повисло молчание.

— Зна-а-ешь, — не прошло и полгода, как персона аля «Киллер» подал голос, — мне кажется, что она тебе просто нравится.

Произошло несколько вещей одновременно: Таня ахуела, Ангелина не просто ахуела, но и чуть не долбанулась башкой о кровать, и Бен подавился, только вот чем—непонятно. То ли воздухом, то ли соплями.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — спросил он, от души прокашлявшись, что заняло у него добрых три минуты, ведь именно таково было задротское негодование, которое повергло его на давление фиг знает чем, — Чтобы она? Мне?

— Угу. Она. Тебе.

— Слушай, а ты точно трезвый?

-Если бы я был пьяным, то не говорил бы такие умные вещи.

— Умные?! Глупее я ничего не слышал! Как ТАКОЕ тебе вообще могло в голову взбрести?

— Как-то… Стоп, ты что, покраснел?

— Конечно! От злости!

— Пизди теперь! У-у, всё с тобой ясно!

— Это с тобой всё ясно!

— Мне с собой ничего не ясно, поэтому, прошу, разъясни, чтобы неясное стало ясным и мне всё стало ясно.

— Неясное станет ясным тогда, когда ты уяснишь ясную истину, что мне никто не нравится! Видишь? Яснее некуда!

— Да не может быть!

— Не может быть только того, чтобы Офф не подрочил на ночь, а все остальное как пить дать!

— А за что же ты её тогда ненавидишь?

Многократно упомянутая «она», то есть, как все наверно поняли, Геля, проклинала всё на свете, начиная с Утопленника. А что? Если бы не он, этот блондинистый гандон, то не было бы никакого видео, никакого рабства и никакую камеру не пришлось бы воровать, и они с Танькой не оказались бы в никакой жопе! Хотя жоп в жизни судьба приготовила много, поэтому все избежать бы не удалось. Но эта бы не повстречалась на их пути!

— А тебе скажи, — Бен, кажется, успокоился.

— Скажи, — подтвердил недоджокер.

— Зачем? Меньше знаешь, крепче спишь.

— Хуй заснёшь, пока не узнаешь.

— А ты сам что-нибудь придумай и спи.

— Я такое придумаю, что не усну.

— А ты придумай не такое.

— Не такое не придумывается.

— Иди спать.

— Это моя фраза!

— Вот и следуй ей.

— Пока что нет. У мне такое придумалось…

— Так ты ж сказал, что у тебя такое не придумывается!

— Не придумывается не такое, а такое придумалось.

— И какое же это такое?

— Ну… Такое.

— Какое такое?

— Такоешное.

— Фу, — по интонации было понятно, что эльф поморщился (Геля даже представила его тупую рожу и сама невольно скривилась), — не придумывай новые слова. Меня это бесит.

— Потому что так делает Войт? — вежливо уточнил Джефф. Вежливо, ёб вашу мать! КИЛЛЕР ВЛАДЕЕТ ХОРОШИМИ МАНЕРАМИ! Или они владеют им?

— Потому что это тупо, — отрезал Утопленник.

— Да ну?

— Хуй гну!

— Кого-кого гнёшь?

— Хуй. Твой. Которого нет.

— Проверял?

— Неоднократно видел, особенно когда ты его мерил. Кстати, сколько? Три сантиметра-то есть?

И под дикий лошадиный ржач Бена в него снова что-то полетело, но это что-то промахнулось и ударилось в стену, напомнив соседям о существовании у них соседей. Первые соседи немедленно откликнулись, ёбнув в стену чем-то тяжёлым. Судя по раздавшемуся потом приглушённому ору, это была чья-то голова, которая, может быть, была уже не на плечах. Два дебила данной комнаты, то бишь Утопленник и Киллер, предпочли не продолжать перестукивания в основном из-за того, что не знали азбуку Морзе, а просто так долбить было, по их мнению, неинтересно, хотя и весело.

— Слушай… — заговорил блондин, — я, конечно, всё понимаю… НО, СУКА, ОТКУДА У ТЕБЯ КИРПИЧ В ШТАНАХ?

— А-а, — гордо протянул Джефф, — ты всё-таки заметил моё достоинство…

— Да я не про это! Кирпич ты где взял, которым в меня кинул?!

— Не буду вдаваться в подробности.

— Ты им кого-то шарахнул?

— Он сам ша… Мы ушли от темы!

— Мы ушли? Мы же сидим! Как мы могли уйти?

— Я серьёзно! Так почему ты ненавидишь Войт?

— Да сдалась тебе эта припадочная!

— Мне она не сдалась, но если сдастся, то я буду не против.

— Так иди и возьми.

— Не могу.

— Не можешь—сходи в туалет.

— Да даже если схожу, то не смогу.

— Сбегай.

— Не поможет.

— Сползай.

— Не-а.

— Слетай.

— Тоже не вариант.

— Почему же?

— Так ты ж ревновать начнёшь.

Раздался звук, напоминающий кашель моржа—это Бен поперхнулся и, скорее всего, словами, которые тут же комом встали у него в горле.

— Что я буду делать, прости? — голосом, страшным в своей медленности, переспросил он.

— Ре-вно-вать, — словно смакуя во рту шоколадку, повторил Джефф.

— С чего бы это? — сейчас медлительности голоса эльфа позавидовали бы все черепахи мира, ушедшие в запой с улитками.

— Осмелюсь предположить, — театральная пауза, — что она тебе нравится.

Гробовая тишина. Где-то муха пролетела.

— Лучше бы ты был трусом… — скрип скровати известил о том, что Бен встал. «Похоже, намечается пиздецок», — подумала Ангелина. На самом деле, ей было интересно, чем закончится разговор, от интереса девушка даже рискнула подвинутьсся немного вперёд, но…

Шуршание под кроватью можно было и не заметить. Но Джефф заметил, вернее, услышал. Отвечая что-то Утопленнику, брюнет внезапно замолчал на полуслове.

— Ты это слышал? — спросил Киллер тихо, стараясь не шевелится.

— Ну муха пролетела, — сказал Утопленник.

— Да не это!

— А что?

— Ну… Шорох.

— Э, нет. У тебя глюки, не?

— Скорее не.

— Тогда послышалось.

— Вряд ли. Знаешь…

— Не знаю. Просвяти.

— Мне кажется, что мы в комнате не одни.

Сколько у меня пауз было? Дохуя. Так вот: это была самая жуткая из них. В особенности для Гели и Тани. Они замерли, начав молиться, правда, не зная, кому.

Бен хмыкнул.

— Даже если это так, — начал он, — то я догадываюсь, где наш гость прячется.

У Гели чуть не остановилось дыхание. А ноги Утопленника медленно приближались к кровати Джеффа…