Самый лучший враг (гет)

За окнами медленно темнело. Ветер начинал дуть сильнее и пронизывал до костей. Голые ветки деревьев медленно покачивались, роняя свои последние листья, свой последний источник тепла. Тёмные тучи плыли по сумрачному небу, делая его ещё темнее. Изредка из-за какой-нибудь тучки выглядывала луна. Выглядывала, чтобы мелькнуть своим серебряным, холодным светом, чтобы на мгновенье осветить лес с высокими и скрюченными деревьями, редкую заснеженную местность, жавшуюся под каким-нибудь стволом.

И так печален был этот редкий лунный свет, что сами тучи растрогались.Через каких-то пару минут первая капля дождя упала на землю. За ней стремительно понеслась вторая, словно желая догнать свою сестрëнку. Секунда — и тучи ревели навзрыд, одарив землю ливнем. Лежащий в кое-каких местах снег таял под его напором, смешиваясь с землёй и превращаясь в грязь.

Холодная, дождливая ноябрьская ночь полностью вступила в свои владения.

* * *

— Уху! Ееееес! Я снова победила! — Руслана радостно вскочила, тряся сжатой в кулак рукой. Остальные игроки, а именно Безглазый Джек, Ангелина, Ната, Лью, Танька и Джейн мрачно на неё смотрели.

— Ты выигрываешь третий кон подряд, — подозрительно прищурившись и склонив голову набок, медленно протянула Танька, — что-то мне это не нравится…

— Да-да, что-то тут нечисто… — сидевшая в позе «лотоса» Геля подперла рукой подбородок и внимательно уставилась на Руслану. Та сразу подбоченилась.

— Хотите сказать, что я жульничала? — возмущённо спросила она, переводя взгляд с одной подруги на другую.

— Не хотим, а говорим, — поправила Танюха и тут же добавила, — ты жульничала.

Руслана просто задохнулась от возмущения.

— Да как вы…могли такое подумать?! — подбирая слова, воскликнула девушка.

— Мозгами, — подсказала ей Джейн, но Руся лишь отмахнулась от её подсказок.

— Я никогда не мухлюю, — разделяя каждое слово, произнесла она.

— Ну да, пизди теперь, — Джек ухмыльнулся, оскалив острые зубы, — я ЛИЧНО видел, как ты карты в «бито» сливала.

— Если кто и пиздит, то только ты, — закипая, прошипела Руслана, — потому что такого не было.

— Даже если так, — вмешался Лью, — то я-то уж точно видел, как ты пикового короля семёркой буби била. А козырь-то был черви!

Руся замешкалась, не зная, что возразить. Щеки её сами собой стали пунцовыми, что не укрылось от ребят.

— Я так и знала! — Танька возбужденно вскочила на ноги, —ты-шуллер!

— Или шуллерша? — с сомнением поправила Ангелина.

— Нет такого слова! — подала голос Наташка.

— Есть.

— Нет!

— Даже если нет, то теперь будет.

Светловолосая подружка насупилась, скрестив руки на груди.

— Вечно ты новые слова выдумываешь! — пробурчала она. Геля закатила глаза.

— Наташ, ну я же не знаю… Может, такое слово в самом деле есть, — примирительно сказала она.

— Нету, — тоном извечной спорщицы вякнула Ната.

— Ну на нет и суда нет, — немного раздраженным голосом сказала Ангелина, — считай, как хочешь. Мне лишние ссоры ни к чему, итак хватает.

С этим было трудно поспорить. Уже весь особняк знал, что Бен и Ангелина на дух друг друга не переносят. Им даже пересечься нельзя было — то Утопленник ей пасту на голову выдавит, то она его слегка подпалит. Ели они в разное время, комнаты у них были в разных концах этажей, внизу они почти не пересекались, а так, если Слендер собрание какое устроит или если в комнате сидеть надоест. И даже несмотря на все эти ограничения эта парочка успевала поцапаться. То Ангелина внутренности крысы в кроссовке найдёт, то Бен вытащит свою одежду из унитаза, то вместо соуса Геля находила у себя в тарелке либо йод, либо зеленку, либо уксус, то Бену пену для бритья в сок подмешивали… Эти двое могли делать что угодно. Даже если их расселят по двум разным концам земли, крепко свяжут, закуют в кандалы и закроют в самом глубоком подземелье мира с кучей охраны — это не поможет. Кто-нибудь из них да выберется, и тогда пиши пропало. Но так как Гелю и Бена нельзя было расселить, то их просто старались близко не подпускать друг к другу во избежание разгрома особняка. Сам Слендер это посоветовал, когда Ангелина вместе с Утопленником чуть весь особняк не спалила к чертям. Решив отомстить, эльф хотел утопить девушку, но вместо этого лишь затопил первый этаж. Конечно, ему досталось, да и ей тоже. В этот же вечер Слендер собрал всех крипи, заранее привязав Гелю с Беном к стульям, стоявших в разных углах комнаты, заклеив им рот скотчем и приставив к каждому по два маньяка — так, чисто на всякий случай…

И вот теперь Ангелина ни с кем не желала ссориться, ибо перебранок с этим ебанутым эльфом ей хватает. Все, конечно, это понимали. Ну или почти все. Наташка была любителем поспорить и брать всех на «слабо», а до Тикки Тоби вообще нельзя было достучаться, ведь он все равно продолжал выводить из себя всё и вся, в том числе измученную Гелю. Вдобавок этот вафлеед шипперил ее с Беном, да и не только их. От его «шипперских творчеств» пострадали пять тарелок, пара ваз, табуретка, Ангелинины нервы и Танина (да и других ребят тоже) психика. Но Роджерсу было плевать, он продолжал шипперить стол с окном, кефир с лимоном и девочек с маньяками.

— Тань, Тань, — любил говорить он, и это значило, что сейчас будет сказано нечто из ряда вон выходящее, — я знаешь че представил? Лью такой сидит вечером, смотрит телек, и ты такая к нему выходишь… В бикини, в чулках и на лабутенах… Становишься перед ним и…

Обычно договориться он не успевал, так как под хохот Джеффа в недодровосека летело что-нибудь тяжёлое. Но в данный момент в гостинной не было ни Тоби, ни Бена, и портить человеку настроение просто так не имело смысла. За окном барабанил дождь, в особняке было тепло и уютно, а рушить всю эту идиллию никому не хотелось.

Пауза, возникшая после слов Ангелины, затягивалась. И не потому, что всем было неловко, а потому, что просто не было тем для разговоров.

Руслана перетасовывала карты, Танька в задумчивости устроилась в кресле, Наташа с Гелей давно ретировались на кухню терроризировать холодильник. Безглазый тоже куда-то слинял, Лью врубил телевизор, Джейн, сидя на ковре, листала какой-то дешёвый журнальчик. Атмосфера была хорошей, тёплой, но… до боли скучной и однообразной. Это заключение сделала Геля, вернувшись с кухни с пачкой шоколадных печенек. Она задумчиво оглядела гостиную. Где-то за правым плечом девушки Ната увлечённо грызла конфеты, которые стащила у Смеющегося Джека, благо тот был на охоте. Внезапно Ангелину озарила прекрасная, на её взгляд, идея.

— Ната-аш…— протянула она, медленно развернувшись к подруге. Та сразу перестала налегать на конфеты и с немым вопросом уставилась на Гелю. — Не хочешь пойти прогуляться со мной? — чуть понизив голос, спросила та. Натка выгнала бровь.

— Прогуляться? — переспросила она.

— Ага, — Геля кивнула.

— Сейчас?

— Ага.

— С тобой?

— Да, со мной.

— В такую погоду?

— Да…

Повисла пауза. Наташа озабоченно потрогала Ангелинин лоб.

— Ты заболела? — поинтересовалась она, — или, может, башкой где ударилась?

Рыкнув, Геля скинула руку подруги со своего лба.

— Намекаешь, что я ёбнулась? — зло спросила она.

— Я это давно поняла…— осторожно произнесла Ната, разворачивая очередную конфетку.

— Ну! — Геля схватила несуразную подружку за руку, из-за чего та уронила своё лакомство, — тогда какие вопросы?!

Ната печально взглянула на конфетку и перевела не менее печальный взгляд на окно, за которым всё лил и лил дождь. Затем она снова взглянула на подружку.

— Ты нормальная вообще? — судя по её выражению лица этот вопрос мучил девушку давно, но она не решалась задать его.

— Как видишь, нет, — смягчилась Ангелина и тут же рявкнула: — БЕГОМ ОДЕВАТЬСЯ!!!

Наташа застонала.

— Зачем мы хотя бы мы премся туда? — она кивнула подбородком в стену, подразумевая за ней холодную, дождливую, ночную и грязную улицу. На лице Гели заиграла дьявольская усмешечка. — Узнаешь, — произнесла она, — всему своё время. Единственное, что мне может от тебя потребоваться — это помощь.

Наташка зябко втянула голову в плечи.

— Ну и приспичило же тебе… — мрачно сказала она, взглянув из-под капюшона на бодро шагавшую по грязи Гелю. Дождь лил как из ведра, даже не прекращая, а наоборот усиливаясь, словно был недоволен тем, что девочки вот так просто влезли в ночь, в грустящую природу и хотел их прогнать, запугать своими холодными тяжёлыми каплями, редкими раскатами грома и вспышками молний. И Ната была бы не против смотаться, удрать с улицы, но совесть не позволяла.

Ну и как она потом Ангелине в глаза смотреть будет после того, как бросит её, сбежав, как трусиха?

«И вовсе я не трусиха» — пронеслось в голове девушки, но эта мысль тут же отвергалась громом, из-за которого Ната взвизгнула.

— Ты чё орешь?! — гневно зашипела Геля, развернулась к подруге, — нас могут услышать!

— И что? — непонимающе прошептала та, — мы же свои!

Ангелина сделала рука-лицо.

— Будут они в темноте разбирать, кто свой, а кто чужой, — как малолетнему ребёнку объяснила она, — поэтому лучше не создавать лишнего шума.

Наташа закусила губу.

— Прости… — выдавила она, — просто я…

Девушка замолчала.

— Да я знаю, что ты трусиха, — тихо, но не шёпотом сказала Геля, отмахнувшись, — так что мне твои извинения не нужны.

Ната вспыхнула.

— Я не трусиха! — яростно прошипела она, но подруга её уже не слышала. Она стремительно шла вперёд, низко пригнув голову, пряча лицо от дождя. Кроссовки были все испачканы грязью, волосы лезли в лицо, носки промокли…

Девушка уже даже начинала жалеть о своём решении. Всё-таки в особняке сейчас было бы тепло и уютно. Да и втягивать в это дело Наташку не очень хотелось, но как иначе?

Одна бы она не справилась, Танька с Русей категорически против таких идей, тем более они отрицательно относятся к взаимной ненависти Бена и Ангелины.

А Натке пофиг, с недавнего времени она стала нейтралом. Разве что только к конфетам неравнодушна. Ну и, возможно, к Хелену. Это Геля давно заметила, как-то понаблюдав за подругой: в присутствии Отиса Ната вся смущалась, потупляла глазки или вообще уходила. И становилось такой нежной и сопливой, что Ангелина умилялась. Правда, кроме неё, никто воздействие художника на подругу не замечал, но Геля думала, что это ненадолго. Да у них целая драма перед глазами разворачивается, как такое можно игнорировать?!

От этих мыслей девушку отвлёк шум, раздавшийся справа. Геля удивлённо повернула голову на источник звука.

— Ната? — неуверенно спросила она в пустоту.

— Что? — раздался голос подруги сзади.

— Ты…ничего не слышала? — запнувшись, задала вопрос Геля.

— Нет, — Наташа посмотрела на подругу, — а что-то случилось?

— Да нет…

И девушки в молчании снова двинулись в путь. Дождь уже не так сильно лил и можно было поднять голову, не боясь получить водный удар по лицу. Ангелина напряжённо прислушивалась к тишине, но, кроме собственных шагов, шагов Наташки и её же дыхания, ничего такого подозрительного не слышала. Она вздохнула.

«Показалось, — мелькнуло в голове, — эх, надо бы поменьше проводить время за планшетом.»

Где-то сзади хрустнула ветка, да так отчётливо, что Геля сразу поняла — не показалось, и никакого влияния её гаджет на происходящее не оказывает. Наташка тоже услышала. Она испуганно вцепилась подруге в руку.

— Что это было? — дрожащим голосом прошептала девушка. Ангелина не ответила, лишь прибавила шаг. Ната семенила рядом, крепче стискивая ладонь подруги.

Снова хруст, словно кто-то не хочет отставать от девчонок. Или будто догоняет их.

— Интересно, Слендер никаких собраний в наше отсутствие не проводил? — специально громко поинтересовалась Геля у Наты. Если их преследователь — кто-то из Крипипасты, то он поймёт, что они свои, а не жертва, и оставит их в покое.

— Не знаю, — раскусив смысл Ангелиненого вопроса, так же громко ответила Наташка, — спросим потом у Лью. Или ещё у кого-нибудь.

Шаги не стихли, а наоборот стали звучать всё чаще и чаще, словно неизвестный перешёл на лёгкий бег, настигая несчастных. Значит, это не ребята…

Это кто-то чужой и незнакомый, бродивший по территории Проклятого леса и оставшийся незамеченным. Вот этот кто-то побежал, и его шаги стали слышны всё ближе, ближе…

— БЕЖИМ! — не своим голосом заорала Наташа.

И они побежали.

Самое большее, чего сейчас боялась Ангелина — это отпустить руку Наташки. Та еле поспевала за подругой, громко и прерывисто дыша.

Их джинсы были забрызганы грязью, ноги переплетались, но они бежали как можно быстрее. Как можно дальше. Без разницы. Лишь бы избавиться от этого преследователя. А тому все нипочём: он по пятам следовал за девчонками, но всё же не мог их догнать. Конечно, Геля летела, как метеор!

Эх, видел бы её сейчас школьный физрук — пятёрка в году была бы обеспечена, а то всё время: «Войт, ленишься! Активнее, активнее!»

При воспоминании об этом девушка непроизвольно поморщилась. Школа вместе со всеми её заморочками в прошлом. И фамилия тоже в прошлом. Сейчас она просто Ангелина, живущшая в особняке Крипипасты и улепётывающая от неизвестного преследователя, которому они с Наткой зачем-то понадобились. Хотя кто знает, может, новый маньяк появился? Если она выживет, надо будет почаще смотреть новости и листать газеты. Но это только если останется жива. А пока что, только бежать, бежать и бежать…

Что произошло дальше, девушка толком не поняла. В один момент она просто осознала, что летит на землю, уволакивая за собой верещащую Наташку. В следующий миг Ангелина поняла, что лежит уткнувшись лицом в грязь. Она представила это зрелище со стороны и оно показалось ей настолько позорным, что она, кряхтя, перевернулась на спину.

«Помирать — так с честью» — мелькнули где-то услышанные слова. Девушка уже зажмурилась, готовая принять смерть…

В лицо ударил луч света. Геля рефлекторно заслонилась рукой, пытаясь понять, что это за силуэт светит на неё фонариком. Где-то сбоку зашевелилась Наташка, постанывая. Тогда, чуть осмелев, Геля села, по-прежнему заслоняя глаза рукой.

— Ты кто? — спросила она у незнакомца, — что тебе нужно от нас?

Молчание, лишь подрагивает луч света от фонарика.

— Я спрашиваю, кто ты? — повторила вопрос девушка.

— Я…— внезапно прохрипел преследователь, — я…

Ангелина медленно встала, убирая руку от лица и щурясь.

— Ты, — согласилась она.

— Я…Я…— снова хрипел незнакомец, словно не знал больше других слов. Геля в конец осмелела, поэтому однообразные ответы таинственного кого-то начинали её подбешивать.

— Ты у меня сейчас пизды получишь! — рассержнно сказала она. И вдруг незнакомец… заорал. Дико и устрашающе. И с этим ором он, отшвырнув фонарик, кинулся на Ангелину.

Девчонка завизжала, делая шаг назад и вновь плюхаясь задницей в грязь. Она заслонилась руками, словно щитом.

— НЕТ! — кричала она, — НЕ ТРОГАЙ НАС! СПАСИТЕ!!!

Преследователь громом надвис над несчастной жертвой. Наташки вообще слышно не было, похоже, впала в ступор. Или от шока не могла двигаться. Как бы то ни было, убежать она не могла. По крайней мере, она, Ангелина, услышала бы, как подруга вставала, но с её стороны было тихо.

Неужели они сейчас вот так глупо умрут? И всё это из-за её дурацкой идеи ограбить ночью магазин! Из глаз брызнули слёзы, в горле появился ком. Нет, ей не хотелось умирать! Она хотела жить, играть в карты с Русей, обсуждать что-нибудь с Танькой, есть с Натой ночью, играть с Салли… А смерть никак не входила в её планы!

— Прошу… — тихо сказала девушка своему палачу. Тот замер, а потом… захохотал.Таким знакомым и ненавистным смехом, что Ангелине всё сразу стало ясно. Вмиг забыв про страх, она вскочила на ноги. Разум затуманился злобой. Резко нагнувшись, девчонка зачерпнула рукой ком грязи. Выпрямилась и метнула его. Судя по звучному шмяку и смолкшему смеху она попала туда, куда хотела — в лицо. А если быть вернее, в рожу.

— ТЫ ОХУЕЛА?! — раздался гневный окрик.

— Так же, как и ты, Утопленник, — не менее гневно парировала Геля, помогая охреневшей Наташе подняться, — это ж каким надо быть мудаком…

— Ха! Видела бы ты себя со стороны! — хохотнул разоблачённый Бен, — я, конечно, ожидал от тебя такого долбаёбского поведения… Но чтоб с таким позором! «Не трогай нас, ааа, прошу»… — напоследок передразнил он, окончательно добив девчонку. Та мгновенно вспыхнула от стыда.

— Ты за это поплатишься… — словно змея, прошипела она. Утопленник снова захохотал. Затем он без лишних слов двинулся в сторону, в которую кинул фонарик.

— Вот хохота будет. Наши оборжутся… — в предвкушении произнёс эльф, поднимая его.

— В смы-ысле? — впервые за долгое время подала голос Наташка. Утопленник посветил себе на лицо, словно рассказывал страшилку, и смерил девушку изучающим взглядом.

— В прямом, — наконец ответил он, — вы думали, что это просто фонарик? Как бы не так! К нему примотана видеокамера. И я ВСЁ заснял.

Девушки в один голос ахнули.

— Ах ты ж…- Ангелина не могла подобрать слов, да и такого мата не нашлось бы, которым она смогла бы описать Бена в данный момент. Тот в очередной раз заржал.

— Да, я ж, — согласился он, — а тебя, Войт, ждёт та-акой позор, о котором ты и не думала никогда. Кадры с Натой я обрежу, так и быть. Но, а с тобой… Хе, вот жесть будет!

И парень, развернувшись, побежал в обратную сторону. Девчонки переглянулись, хотя и не могли разглядеть друг друга.

— Надо догнать его и забрать камеру! — скомандовал Ангелина и рванула вслед за врагом. Печально вздохнув, Ната побежала за ней.

— Ну? И где это мы так долго шлялись?

Геля стояла на пороге особняка, не зная, что сказать. Она была вся перепачкана засохшей грязью, волосы превратились во что-то среднее между гнездом и мочалкой. Наташка, переминавшаяся радом, выглядела не лучше. Её светлые кудри были настолько замызганы, что девчонка казалась шатеновидной брюнеткой. Или брюнетковатой шатенкой. Суть в том, что от русых Наташкиных прядей не осталось ни следа.

Напротив девочек с хозяйским видом стояла Танька, скрестив руки на груди и потопывая ногой. Её светло-карие глаза сверлили взглядом подруг по очереди.

— Так и будем молчать, барышни? — требовательно поинтересовалась она.

— Мы это…— начала придумывать Наташка, — гулять пошли…

— Мозги проветрить, — подключилась Ангелина, которой было совестно за то, что она впутала подругу в это дело, — освежить, вернее…

— Идём мы, короче, по лесу…

—А темно ведь было…

— И грязно…

— И холодно…

— И дождь шёл…

— Не шёл, а стоял…

— Ну стоял он, когда шёл…

— Он не может стоять и идти одновременно!

— Он же дождь, значит, может.

— Вобщем, стоит идущий дождь и льёт…

— Как из ведра!

— Нет, как из кастрюли.

— Почему это?

— Ведро банально звучит.

— Ну да…

— Итак… Шёл стоящий дождь…

— Ты первый раз говорила, что стоял идущий дождь!

— …и лил, как из кастрюли. Мы с Наткой шли по лесу…

— А почему по лесу?

— Ну это же не роща.

— А вдруг это бор?

— Может, и поляна… Или лесистая местность?

— Замолчите обе! — слушавшая весь этот бред Танька не выдержала, — я не спрашивала, что делал дождь и по какой местности вы шли! Я спросила, где вы шлялись всё это время! И вы так и не соизволили ответить на мой вопрос.

— Мы шлялись на улице, — на одном дыхании ответила Геля, — в лесу. Упали в яму. Испачкались. Довольна?

Танька удовлетворённо кивнула.

— Один вопрос — на кой-чёрт вас в такую «прекрасную» погоду понесло на улицу? — чтобы окончательно успокоиться, спросила она. Наташка покосилась на Гелю, мол, давай, выкручивайся!

Девушка помолчала.

— Магазин грабить, — наконец мрачно произнесла она.

— Зачем? — скорчила гримаску Таня. Ангелина неопределённо повела плечом.

— Для острых ощущений, — соизволила объясниться она, — и потому что было скучно.

Танька сделала рукалицо.

— Ладно, разувайтесь и идите в душ, я потом с вами поговорю, — устало сказала она, — вещи в стиралку закиньте.

— А ты сегодня дежурная? — полюбопытствовала Ната, стягивая насквозь мокрую и грязную кроссовку. Подруга лишь кивнула.

— Джефф, Тикки, Тим, Худи, Нина, Клоки, Каге и Смеющийся на охоте, — ни к кому не обращаясь, сказала она, — Салли спит, Руся с Джейн в комнате, Хелен вернулся, Лью телек смотрит, Джек жрёт… Слендер отлучился, остальная тройка Безликих где-то шастает… Хм… Вы тут… А куда Утопленник делся?

После этих слов Таня выразительно посмотрела на Гелю, словно это она куда-то дела этого несчастного и бедного Утопленника, который до сих пор не явился.

Ангелина скривилась.

—Мне-то откуда знать? Что я, съела его, что ли? — брезгливо сказала она. Таня посмотрела на подругу взглядом аля «ну от тебя всё, что угодно можно ожидать». Ангелина насупилась.

— Не нужен мне твой Утопленник! — воскликнула она, — и я понятия не имею, где он! Ясно?

Танька пожала плечами.

— Ну не имеешь так не имеешь, мне-то что? — простодушно сказала она, — в душ уже идите. Смотреть на вас больно.

* * *

Ангелина блаженного опустилась на кровать. После душа она чувствовала себя богиней. Но одна мысль не давала ей покоя. И эта мысль была о Бене. Не то, что он не выходил у неё из головы, нет, никакой сопливой романтики… Просто девушка думала, куда эта падла мог деться и успел ли он показать кому-то это видео. При воспоминании об этих событиях Геля поморщилась, как от зубной боли. Какая же она дура… Утопленник специально не среагировал на слова про собрание, что бы запугать их с Наткой! Геля сжала кулаки. Мудак, ой мудак… Нет, ну такую мразь ещё поискать надо! Хотя зачем? Она вон, в комнате в другом конце коридора сидит! И наверняка половина крипи уже видели этот позорный ролик и смеются над ней, над Ангелиной…

Девушке стало настолько себя жалко, что она, даже не переодеваясь, завёрнутая в полотенце плюхнулась на кровать и отвернулась лицом к стене. Ей хотелось поплакать, но слёз что-то не было, поэтому она откинула эту идею и просто лежала на кровати. Через некоторое время девушка отключилась.

* * *

Кто-то тыкал Ангелину в бок, прерывая сон. Шатенка зашевилилась и села на кровати, сонно протирая глаза.

— Чего на… — начала она, но тут её взгляд упёрся в рожу Бена. Вмиг оценив ситуацию, Геля, ахнув, опустила голову, но полотенце, которое она не сняла и которое чуть попахивало сыростью, не упало. Тогда девушка подняла ничего хорошего не предвещающий взгляд на усмехающегося Утопленника.

— Ты какого хуя припёрся, недолинк?! — рявкнула она. Тот фыркнул.

— Завали ебало, недоактриса хуева, — ответил парень. Щёки Гели сразу вспыхнули.

— Ты за этим сюда пришёл?! — воскликнула она, — чтобы поиздеваться?! Тогда выйди и дай мне хоть переодеться, а то в полотенце пизды давать не удобно!

Эльф насмешливо оглядел девушку.

— А ты в самом деле хочешь мне её дать, Войт? — язвительно спросил он. Геля раскрыла уже рот, что бы сказать «да», но поняла пошлую мысль заданного вопроса и закрыла его.

— Я спрашиваю последний раз, прежде чем в тебя полетит настольная лампа: какого лешего ты припёрся?! — сменила тему она.

— Я же знаю, что тебе не хочется, чтобы наши видели эту позорную видюшку с тобой в главной роли, — начал он, — и я могу сделать так, что бы они её никогда не увидели.

Ангелина раскрыла рот. Ей послышалось? Утопленник не собирается показывать крипи то видео? Да нет, не может быть! В его словах определённо есть подвох!

— Можешь, но не хочешь, — заключила она, — а сюда пришёл постебаться. Я так и поняла. А теперь крути педали, пока пизды не дали, ибо я начинаю злиться!

— Почему это могу, но не хочу? — наиграно удивился Бен, — хочу… В какой-то степени. Но не удалить видео, а договориться.

Геля насторожилась.

— Насчёт чего? — осторожно спросила она. Парень выдержал сценическую паузу.

— Давай так, — наконец произнёс он, — я никому не показываю это видео, а ты всего-навсего исполняешь моё желание. Идёт?

Геля округлила глаза.

— Я?! Твоё желание?! Да иди ты!..

Утопленник пожал плечами.

— Моё дело — предложить, — тут в его глазах заиграли ну о-очень не хорошие огоньки, — но не забывай, Войт: мы с тобой всё ещё враги и врагами будем, и я сделаю всё, чтобы испортить тебе жизнь.

Ангелина рыкнула.

— А где моя гарантия на то, что после того, как я исполню твоё никчёмное желание, ты не опозоришь меня, показав видео всем?

Бен закатил глаза.

— Выкинь мой комп, ноут и все мои картриджи, если я это сделаю, — устало сказал он, — ну и эту камеру тоже.

Девушка задумалась. Шанс того, что эльф её не обманет, был очень мал, но… Всё-таки он был.

— Что за желание? — вздохнула она. Бен хмыкнул.

— Я знал, что ты согласишься, — удовлетворённо кивнул он.

— Я спрашиваю, что за желание?! — возвысила голос Геля.

— Да не ори, истеричка… Об этом я скажу тебе завтра.

С этими словами эльф покинул комнату.

— Геля…

— М?

— Ангелина…

— Мм…

— Вставай…

— Угу…

-РОТА ПОДЪЁМ!!!

Кто-то стащил с Ангелины одеяло, сорвав его прямо с девушки. От прохладного воздуха, стоявшего в комнате, пригревшаяся Геля свернулась калачиком.

— Отдай одеяло… Холодно…— сонно промямлила она неведомо кому.

— Если ты сейчас же не оторвёшь свою тушу от кровати — тебе станет холодно навсегда!

По этому выражению Геля вмиг поняла, кто посмел потревожить её сон. Девчонка застонала.

— Та-ань, дай поспать! — умоляющим тоном попросила она.

— Поспать?! Геля, уже половина первого дня, а ты ещё дрыхнешь!

«Спящая красавица» сразу вскочила, как ошпаренная.

— Сколько?! — словно не услышав, спросила она.

— Доброе утро! 12:30, золотце! Завтрак ты проспала, так что жди обеда, — вынесла приговор Таня.

— Тогда уж добрый день, — мрачно отозвалась Геля, —и почему ты меня не разбудила?

Подруга повела плечом.

— Не знаю, — призналась она, — сначала просто не хотела будить. Я же знаю, что ты любитель поспать… А потом просто некогда было: с Салли играла, посуду мыла.

— А разве сегодня не Кло дежурная? — с сомнением спросила Геля, застилая постель.

— Мы поменялись, — пояснила Танюха, — в следующий раз она за меня отдежурит.

Геля фыркнула.

— А отдежурит ли? — поинтересовалась она.

— А с чего ей не отдежурить? К тому же, если она забудет, я напомню, если не захочет — заставлю.

— Ну в этом я не сомневаюсь…

Таня хмыкнула.

— В этом никто не сомневается, — произнесла она, — ладушки, я пойду вниз, а ты иди умывайся-одевайся и подгребай, наскребу тебе пожрать.

— Тема! — одобрила Геля, — иди, я сейчас приду.

Подруга ушла. Ангелина сгоняла умылась и вернулась, чтобы переодеться. Что надевать? Да она никогда не заморачивалась с этим вопросом! Джинсы/толстовка, джинсы/свитер, джинсы/футболка, джинсы/майка — вот всё, что предпочитала носить девушка.

А для кого наряжаться? Для крипи? Нет, спасибо, обойдутся! Да и нет такого маньяка, который смог бы настолько привлечь её женское внимание, что бы она для него прихорашивалась… Фигушки!

— Кхм… Не мешаю, Войт?

Ангелина вздрогнула и резко повернулась на голос. У входной двери, облокатившись на стену, стоял Бен, скрестив руки на груди и насмешливо-презрительно смотря на девушку. Та рыкнула. Да он заебал так тихо входить! А если б она голая была?!

— Пришёл испортить утро? Поздравляю, тебе это удалось! А теперь вали к чертям! Ты задолбал приходить именно в те моменты, когда я переодеваюсь! — злобно огрызнулась Геля.

— Поправочки: сейчас день и ты не переодеваешься, — заметил Утопленник.

— А мне всё равно! Я уже майку пижамную снять хотела!

— Стриптиз? Неплохо. Я всегда знал, что кроме стриптизёрши тебе ничего не светит.

Шатенка вспыхнула.

— Ах так?! — она сорвала с ноги тапку и метнула в эльфа. Тот увернулся, и снаряд попал в стену.

— Мда…— задумчиво изрёк парень, смотря на тапочку, — ты ещё и косая…

— У меня второй тапок есть! — следущий снаряд полетел в рожу Бена.

И он туда попал.

— Есть! — Геля победно вскинула руку, — кто там косой, а, мудила?!

— Ты, — тапочка полетела в обратку с удвоенной скоростью. Ангелина изящно увернулась.

— Какая грация… Ну точно стриптизёрша, — второй тапок вновь полетел в девушку, но она и от него увернулась.

— Косой лошара! — хохотнула Геля. Тогда Утопленник быстрым шагом подошёл к ней и, схватив за волосы, резко дёрнул в сторону. Голову пронзила боль и девушка едва содержалась, чтоб не вскрикнуть.

— Кто косой?! — прорычал эльф, оттягивая голову Ангелины, словно кукольную и смотря ей в лицо.

— Не я точно! — с этими словами «жертва» залепила ему звонкую пощёчину. Это сработало: Бен выпустил Гелины волосы и девчонка отскочила подальше.

Парень держался за место удара, на несколько секунд замерев в одной позе. Затем он ме-едленно развернулся к Ангелине. Та подбежала к тумбочке, на которой стоял светильник и, схватив его, угрожающе занесла над головой.

— Подойдёшь — тресну! — предупредила она.

— А если подбегу? — оскалился эльф.

— Быстрее получишь лампой по башке! — «утешила» его Ангелина. Бен хмыкнул, но уже через несколько секунд стоял рядом с соперницей, сжимая её запястье той руки, которая держала светильник.

— Ну? — поинтересовался эльф у слегка невъехавшей Гели, — где же твой обещанный удар по моей башке?

— Я… Я сейчас лампу случайно уроню! — нашлась та, — и будет тебе удар!

— Уронишь? — иронии в голосе было столько, что девочка внутренне съёжилась. Пальцы на запястье сжались сильнее, а сам убийца наклонился ближе к лицу девушки.

— Уроню, — тихо, но твёрдо произнесла она, — с размаху. И отодвинься от меня, близость твоего ебала и моего лица меня напрягает!

— А может, наоборот? Моего лица и твоего ебальничка? Ну не смотри на меня так, давай, урони уже эту лампу!

— А вот и уроню!

Геля дёрнулась и разжала пальцы, которыми держала светильник. Он упал…прямо на пол, лишь слегка чирканув по светлым волосам Бена. Тот победно ухмыльнулся.

— Уронила? — с сарказмом поинтересовался он, —легче стало?

— Стало! — выкрикнула ему прямо в лицо девушка, — и убери от меня свои лапы! Иначе я заору, поднимется Танька и тебя ушатает!

Бен скривился.

— Шварц-то? Ещё бы ей не ушатать… Она у вас на диету не пробовала сесть?

— Это намёк на то, что Танюха жирная?!

— Какая ты догадливая! Значит, есть что-то в черепной коробке!

— У меня-то да, а вот у тебя, похоже, нет, раз ты не можешь понять, что Таня не толстая, а слегка полноватая! Понимаешь, уёба? Слегка!

Утопленник устало вздохнул.

— Надоела мне твоя болтовня, Войт, — признался он — я ведь к тебе по делу пришёл, насчёт желания.

Уже хотевшая сказать что-то колкое Геля захлопнула рот. Желание? А вот это уже интересно! Что же он загадает? Стриптиз? Примитивно. Стащить нож у Джеффа? Банально. Принять розу Оффа? Фи, как устарело! Дежурить за него, за Утопленника? Скучно. Что же тогда?

— Ита-ак…— явно наслаждаясь тем, что преимущество на его стороне, протянул Бен, наклоняясь к уху Ангелины, — моё желание таково: ты должна месяц мне прислуживать, обращаться ко мне только «Хозяин», «Господин» и так далее и быть покорной каждому моему слову. При этом ты не имеешь права меня засирать и швырять в меня что попало, ясно?

У Ангелины от услышанного открылся рот. Этот эльф что, рехнулся? Чтобы она ЕГО хозяином и господином называла? Чтобы прислуживала? Дудки!

— Ты… Не приахуел? — шокированно спросила она у парня, — Я? Тебе служить? Называть господином? Да пошёл ты!

Как ни странно, но после этих слов Бен никакой агрессии не проявил. Он лишь ухмыльнулся.

— Ну ты выбирай, — сказал он, — либо исполняешь это желание, либо я показываю всем то видео, выкладываю его в ютуб, инстаграм и куда только можно, заскриншочу некоторые особо позорные кадры, распечатаю их и развешу по городу и лесу… Вобщем, я сделаю всё, что бы твоя жизнь превратилась в сущий ад. Поняла?

Ангелина молчала. А что говорить? Выбора у неё не было… Он ведь сдержит своё слово, и тогда она и носу из комнаты показать не сможет… Вдобавок подъёбывать ещё будут…

— Ну? — требовательно спросил эльф, — ты согласна выполнять моё желание?

— Да…— тихо выдохнула Геля. Лицо Бена озарилось дьявольской улыбкой.

— Не слышу, — произнёс он.

Тогда девушка, борясь с чувством стыда, выдавила: — Да, хозяин…

Танька сидела на кухне и ждала Гелю. Ну и где её носит?! Могла бы давно переодеться и спуститься позавтракать…

А то будет ходить голодная и на всех ворчать! Не, ну так не годится! Девушка воинственно поднялась со стула. Сейчас она найдёт эту заблудшую душу и ооооох как ей ввалит!

Шварц быстрым шагом направилась на второй этаж, на ходу придумывая, какой ка́ре она обречёт Ангелину. Но ничего дельного на ум не пришло, поэтому девушка оставила эту мысль на потом.

Преодолев первый лестничный пролёт, Танюха нос к носу столкнулась со Лью. Эта неожиданная встреча чуть её смутила, но умевшая контролировать свою чувства и эмоции Таня быстро взяла себя в руки.

-Доброе утро, —кивнула она парню. Тот насмешливо на неё посмотрел.

-День, -поправил он, —и тебе не хворать. Кстати, что на завтрак?

Танька задумалась.

-Всё, что в холодильнике, —ответила она и снова принялась одолевать лестницу. Смертоносный хмыкнул.

-Куда торопишься? —вдруг спросил он. Не ожидавшая вопроса Шварц чуть не споткнулась.

-Я? —переспросила она, будто на лестнице кроме неё и Лью ещё кто-то был.

-Ну я уже осведомил тебя, куда иду, правда, не напрямую, но всё же. А ты вот куда идёшь?

Танюха подозрительно уставилась на маньяка. Он типа серьёзно? Просто взял и поинтересовался, куда она идёт? Делать, что ли, нечего?

-Тебе зачем это знать? —медленно и с подозрением спросила девушка у собеседника. Тот пожал плечами.

-Просто. Ну если ты идёшь в туалет — можешь не говорить.

Таня поперхнулась.

-Да я бы никогда в жизни тебе такого не сказала! —воскликнула она. Лью с интересом взглянул на неё.

-Только мне? —с сарказмом полюбопытствовал он.

-Вообще никому бы не сказала, —пробурчала Шварц, чувствуя, что щёки становятся пунцовыми.

-Даже Ангелине? —недоверчиво прищурился парень.

-Так я к ней и иду!

-Чтобы сказать об этом?

-О чём?

-О том, что идёшь в туалет.

-Я иду не в туалет, а к Ангелине!

-Зачем?

-Просто!

-Просто даже мухи не ебутся.

-Мне до них нет дела!

-Так зачем ты к ней идёшь?

-Зачем тебе это знать?!

-А вдруг вы собрались оргию без меня устраивать?

-Будем устраивать — позову!

-Серьёзно?

Таня замолчала, поняв, что ляпнула слегка лишнее. Она чуть замялась, правильно подбирая слова.

-Я говорю настолько серьёзно, насколько и ты, — нашлась она. Стоявший на лестничной площадке Смертоносный поднялся на пару шагов вверх и оказался на ступеньку ниже Танюхи, но всё равно чуть выше её по росту.

-Лично я говорю на полном серьёзе, —чётко выделяя слова, произнёс он, —а ты?

Девушка смутилась и хотела отступить на ступеньку выше, чтобы хоть как-то расширить расстояние между ней и Лью, но парень схватил её за руку и притянул к себе почти вплотную.Таня с испугом и стеснением смотрела на него, вмиг растеряв свою воинственность и важность. Щёки просто пылали, сердце бешено колотилось в груди. И Шварц первый раз в жизни оказалась в такой ситуации, когда не знала, что сказать.

-Ну? — настойчиво протянул Лью, и его дыхание щекотало Тане ухо, — я не услышал ответа.

Девчонка промямлила что-то нечленораздельное.

-Что-что? —парень ближе притянул к себе шатенку и та, не удержавшись на ступеньке, полетела на него. Сам убийца, чтобы не упасть, схватился за перила, прижимая к себе Танюху. Осознав, в каком положении находится, девушка оттолкнула его.

-Отпусти! —пискнула она, сгорая от стыда. Не дай бог увидит кто!..

Лью отпустил спасшие его перила и, снова дёрнув Шварц на себя, приподнял ей подбородок, заглядывая в лицо.

-Няшка-стесняшка? —насмешливо поинтересовался он, —как это мило. Я уже подумал, что ты безэмоциональная ледышка, а ты, оказывается, такая милашка, когда стесняешься.

Это было последней каплей. Таня резко оттолкнула парня и молнией взлетела наверх, проклиная себя всевозможными словами.

-А всё равно милая! —язвительно донеслось вслед.

— Видишь… Ты можешь понимать всё с первого раза, Гелечка.

Бен погладил названную по голове. Ту аж передёрнуло. Она, скривившись, скинула руку парня со своей макушки.

И ему это не понравилось.

— Что за поведение? — поморщился эльф.

— Тебе никто не давал право распускать руки! — вскипела девушка.

— А я их распускал? Ох, прости, забыл, что ты недотрога…

— Я не недотрога! Сам ты… Недотрог, во!

— Во-первых, такого слова нет. Во-вторых… Гхм… Ты забываешься, Войт. С этого дня ты прислуживаешь мне, становишься моей рабыней. А разве рабы грубят своим хозяинам?

— А если хозяева слишком наглые?!

— Тут уж ничего не поделать. Кстати, за невежественное поведение господины наказывали своих слуг. А женщин-рабынь могли и изнасиловать. Просекаешь теперь, что в моей власти?

Ангелина сглотнула. Эти слова ей не понравились.

— Ты что, собираешься меня…того? Изнасиловать? — в ужасе спросила она. Бен расхохотался.

— Ну, в ближайшие мои планы это не входит, — издевательски сказал он, — хотя кто знает, что ты натворишь…

И он снова рассмеялся, видя, как распахнулись глаза девушки.

— Ты…—бедняжка даже не находила слов, — ты идиот!

Парень перестал смеяться. И уставился на девушку.

-Ай-ай-ай, — осуждающе покачал головой он, — ты в самом деле забываешься. Что в условии было? Ты НЕ имеешь права меня засирать. Но, как я вижу, ты поступаешь наоборот…

И, не успела Геля и пискнуть, как маньяк схватил её за шкирку и дёрнул на себя. Девчонка врезалась в него, ойкнув. Тогда Утопленник отшвырнул её на кровать, но слегка скосил. Ангелина упала на пол, приложившись спиной о деревянный корпус постели. А парень уже навис над ней, насмешливо сверкая глазами.

— Больно, да? — с притворным сочувствием спросил он, — но это только начало. Как говорится, дальше-больше. Надеюсь, теперь-то ты поняла, что нехорошо хамить своему хозяину, а, Войт?

Девушка не ответила. Она с ненавистью смотрела на Бена. Затем, не отрывая от него взгляда, попыталась встать.

— Я задал вопрос, — эльф толкнул её, и Геля снова осела на пол. Почему-то она не могла ничего сказать этому пидору, хотя на языке столько всего крутилось…

— Будем играть в молчанку? — Утопленник сел перед девушкой на карточки, — учти: молчание является знаком неуважения.

«Откуда ты это взял?» — хотела сказать Ангелина и…не сказала. Она просто молчала, смотря на своего врага. Тот, в свою очередь, смотрел на неё. Затем парень поднял руку и, откинув прядь волос с шеи девушки, задумчиво погладил большим пальцем её кожу.

— Знаешь…— после небольшой паузы произнёс он, — у тебя такая нежная кожа…

Услышав эти слова, Ангелина откинула руку маньяка.

— На что это ты намекаешь? — настороженно спросила она.

— Ну…— эльф усмехнулся, — наверняка на такой коже хорошо видны синяки, засосы…

В душу Гели закралось волнение. Пытаясь его скрыть, девчонка фыркнула, но вышло как-то нервно.

— Подумаешь! — сказала она, — чтоб ты знал, на шее, плечах и ключице кровеносные сосуды расположены близко к коже, а сама кожа на этих местах тонка и нежна. Так что это не удивительно.

-Училка выискалась, — раздражённо бросил Бен, —не умничай, Войт, а то достанется. Кстати, буду тебя называть по другому.

— Как же? — Геля скривилась. Что за дерьмо он предложит на этот раз? Откликаться на «сучку» или «рабыню»? Это она точно не будет исполнять! С неё итак хватает того, что Ангелина исполняет роль этой самой сучки…

Утопленник лишь без ответа ухмыльнулся и положил ладонь девушке на плечо.

— Как-нибудь ласково, не волнуйся, — убийственно-нежным голосом сказал он. Затем с не менее убийственной заботой поправил бретельку пижамной майки Гели и, встав, удалился.

* * *

Танька стремительно завернула в женское крыло (да-да, Слендер разделил жилой этаж на два крыла!) и…впала в ступор. Потому что увидела Бена. Выходящего из их с Ангелиной комнаты, в которой как раз сейчас и находилась подруга.

Глаза Шварц округлились.

— Ты что там делал?! — девушка кинулась к эльфу, — Геля жива?! Что ты с ней сделал?!

Говоря всё это, Таня с силой трясла Утопленника за плечи.

Тот поморщился и сказал: -Ничего я с ней не делал… И прекрати меня трясти, иначе мой завтрак сейчас окажется на твоём очаровательном еблишке!

Опомнившись, Танюха смущённо отпустила парня. Маньяк потер свои плечи.

— Ну у тебя и хваточка…— недовольно буркнул он, — на диету сядь… Хорошая штука, говорят. Может, и тебе поможет. Да не смотри ты так на меня, я же шучу… Наверно. И всё в порядке с твоей ненаглядной Войт, можешь пойти и воочию убедиться!

После этих слов Бен поспешил улетучиться, что бы его снова не схватили и не стали трясти. А то вдруг в самом деле блеванёт…

Таня влетела в комнату. Хотя как влетела — ворвалась. Дверь чуть с петель не слетела, пол жалобно скрипнул.

— АНГЕЛИНА! — разъярённо заорала подруга. Названная с сочувствием поглядела на потолок. К счастью, штукатурка не посыпалась.

— Да, Танюш? — осторожно отозвалась Геля.

— Что у тебя в комнате делал Утопленник?! — дверь захлопнулась, а Шварц матерелизовалась перед Ангелиной. Та вздохнула.

— Пришёл испортить утро, — ответила она, — ну, как всегда. Поэтому я и задержалась.

Танюха с понимающим «а-а» кивнула. Войт же быстренько оделась и застелила кровать. Затем они с Танькой спустились вниз и пошли в сторону кухни. Девчонки разговорились, но их беседу прервал чей-то вопль. Обе подруги вздрогнули.

— Кто орёт? — испуганно пролепетала Геля.

— Кажется, Руслана, — неуверенно высказала своё мнение Таня, —и, похоже, как раз с кухни.

Не сговариваясь, подруги бросились на крик. Они одновременно вбежали на кухню, толкаясь. И от увиденного они замерли.

— О НЕТ! ЗА ЧТО?!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!

На полу, у открытого холодильника, сидела на коленях Руслана. Перед ней лежала пустая банка из-под мороженого. Крышка лежала рядышком, чуть сломанная у края. Сама Руся страдальчески выла и заламывала руки, склонясь над несчастной банкой.

— Моё любимое!!! — ныла девушка, — Кто такая мразь?!!!!!!

Ангелина и Таня переглянулись.

— И всё? — в один голос недоуменно спросили они, синхронно повернув головы на Руслану. Та непонимающе поглядела на подруг.

— В смысле? — после минутной паузы произнесла она, — это моя мороженка была, понимаете? МОЯ КЛУБНИЧНО-БАНАНОВАЯ МОРОЖЕНКА! А какая-то тварь взяла и…

С этими словами страдалица ударила кулаком по полу. Глядя на неё, Ангелина захохотала.

— Блин, а я-то думала… — смеясь произнесла она, — мне казалось, что тебя того…насилуют, а ты тут… Плачешь… Над банкой…

Руслана гневно вскочила.

— Да у тебя все мысли вокруг этого! — накинулась она на подругу.

— Что естественно, то не безобразно, — пожала плечами та.

— Для тебя ничего безобразного нет! Пошлячка!

— Я знаю и особо этого не стыжусь.

— Ну-у, началось! — закатила глаза Таня, — Гель, ты хотела посмотреть, кто орёт? Мы посмотрели. Пошли!

— Вообще-то мы обе хотели, — слегка обиженно сказала названная.

— Уже без разницы. Дай человеку пострадать, такая трагедия!

— Во-от! — нравоучительно протянула Руся, — Учись! — это она уже Ангелине.

— В другой раз, —мрачно бросила та, беря Таню под локоть и уводя с кухни.

— Слушай, — сказала подруга, когда они были на полпути в гостиную, —если серьёзно… Что у вас с Беном было в комнате? Ты мне, конечно, говорила, что он пришёл испортить тебе утро… Но всё же?

Ангелина резко остановилась.

— Тебе мало моего ответа? — после небольшой паузы спросила она, медленно повернувшись к подруге. Та закатила глаза.

— Не начинай… — попросила Шварц,

— просто раньше он приходил к тебе по утрам чтобы испортить настроение. — А сегодня пришёл. Исключение, так сказать.

— Чего ты за него заступаешься?

— Я не заступаюсь, Тань! Он мой враг, я его на дух не переношу! Дело в том, что я не хочу, чтоб ты обо мне не то подумала. Да и вообще обо всём происходящем.

Танюха облегчённо вздохнула. Казалось, что Ангелинины слова успокоили её, только от чего — не очень понятно.

— Всё в порядке, не оправдывайся, — она положила руку подруге на плечо. Та непроизвольно вздрогнула, вспомнив, что совсем недавно так делал Бен. На это её действие Шварц лишь вопросительно выгнула бровь.

— Я…— Геля не могла придумать, что сказать, — у меня…гхм…плечо болит просто, вот и дёрнулась. Рефлекторно.

— Мда, — Танька убрала руку и оглядела подругу, —ведь чувствую, что скрываешь что-то.

— Ничего подобного! — горячо воскликнула Войт и быстрым шагом направилась в гостиную, ощущая, как Таня сверлит взглядом её спину.

* * *

Наташка сидела на диване и листала какой-то журнал. Телевизор ей смотреть не хотелось, телефон стоял на зарядке, а Геля, наверно, ещё не проснулась. По крайней мере, минут десять назад Танюха пошла то ли будить Ангелину, то проверять, встала ли та. Так или иначе, а Наташка скучающе переворачивала страницы, накручивая светлый локон на палец. Своим цветом волос она гордилась, так как среди девчонок она была единственной полублондинкой. Ну как-корни её волос были тёмно-русыми, потом просто русыми, затем блондистыми, а на кончиках кукольно-льняными. Глаза у Натки были голубыми, щёки пухлыми, на каждой щёчке по родинке, губы были полными. Конечно, впечатление портит гнусавый голос девчонки — последствие неудачной операции на нос. А в целом Наташка была красивой. Эх, сколько раз она ловила на себе завистливые взгляды Гели, Тани или Руси, которые, в отличии от неё, были шатенками с карими глазами. Только у троицы цвет волос и глаз отличался.

У Ангелины были тёмно-карие, почти чёрные глаза, каштановые волосы, лёгкий румянец и тонкие губы, которые обладательница ненавидела. Зато фигуре девчонке завидовала вся женская половина Крипипасты, ибо она обладала красивой талией и плоским животом. Вдобавок (этому уже завидовали кареглазые), в шоколадные глаза Войт можно было смотреть вечно.

Руслана имела светло-каштановые волосы и такие же светло-карие глаза. У неё были пухлые губы, а когда Нокс улыбалась, то на её щёчках появлялись ямочки. Но так же Руся имела дикий аппетит и могла съесть всё, что угодно. Один раз она даже моющее средство с Тикки наспор схомячила. И что? Тоби провёл всю ночь у унитаза, а шатенке хоть бы хны—жива и здорова.

Обладательницей самых пышных форм являлась Таня. Нельзя сказать, что она была толстой, но всё же некоторой полнотой отличалась. У неё были шоколадные, слегка волнистые волосы ниже плеч, кофейного цвета глаза и весёлый взгляд. Шварц имела боевой и решительный характер, отчего половина пацанов её слегка побаивались. Ну как слегка—перелом рёбер или других конечностей никто не хотел, а сломать (в человеке) Таня могла всё, даже язык. Что уж говорить о других органах…

Так или иначе, но положение Наты не менялось, и она по-прежнему страдала хернёй. Журнал был пролистан раз десять даже с конца, картинки моделей, разрисованных фломастером (привет от Салли), уже мазолили глаза. Со скучающим вздохом девушка захлопнула глянцевые страницы и откинула журнал. «Что бы поделать» —вертелось у неё в голове.

— О, Фиар! Чё развалилась? Места мало?

Наташка приподнялась и повернулась в сторону голоса. Ну конечно! Хелен Отис собственной персоной!

— И тебе доброго утра, — вновь плюхнувшись на диван, ответно поздоровалась светловолосая, — а места действительно мало.

— Корова, — хмыкнул парень, усаживаясь в кресло.

— Я?! — Наташка рывком села, устремив недовольный взгляд на Художника.

— Ну не я же, — закинув ногу на ногу и подперев рукой голову, ответил тот, насмешливо посмотрев на девушку.

— С этим можно поспорить, — фыркнула та. Хелен нахмурился.

— Умная, что ли? — недобрым тоном спросил он.

— Умнее тебя! — едко сказала Фиар.

— С этим можно поспорить, —передразнивая Наташку её же гнусавым голосом, ответил на оскорбление Отис. Наташка мгновенно залилась краской. Она не любила, когда её голос изображали, напоминая этим, что она больше никогда не будет нормально разговаривать. Девушка наклонилась и ловко подняла с пола тапку.

— Мудофил! — злобно выкрикнула она и запулила снарядом в Хелена. Тот пригнулся.

— Опроменчивый поступок, — цокнул языком он, вставая.

— А нефига было меня передразнивать! — пояснила причину своих действий девушка.

— Это весело, — брюнет уселся рядом с собеседницей, — вообще, бесить кого-то — прекрасное чувство.

— У Тоби нахватался? — брови Натки саркастично поползли вверх, — он же мастер всех выводить из себя.

— Почему же у него? — удивился Кровавый, — мы тут все мастера.

— Угу… И ты в первую очередь. Маньяк фыркнул.

— И ей что-то не нравится… — ни к кому не обращаясь, всплеснул руками он, — я же чистую правду говорю.

— Я не спорю, — покорно сказала Ната.

— А ты умеешь не спорить? Чудеса!

— Если я заядлая спорщица, это ничего не значит.

— Значит.

— Нет.

— Да.

— НЕТ.

— Да!

— НЕТ, НЕ ЗНАЧИТ!

— Не спорь.

— Я не спорю!

— Споришь.

— Нет.

— Глядите: она спорит, что не спорит насчёт того, что умеет не спорить.

Фиар тряхнула головой.

— Тьфу ты, — махнула рукой она, — совсем запутал.

— А как же, — согласился Хелен, посмотрев Нате в глаза. Та смутилась, отведя взгляд. Да, девушке безумно нравился художник, но не проявлять же этого? К тому же, сегодня она довольно достойно продержалась, свободно разговаривая с Хеленом, а это уже плюс.

— Чего взгляд отводишь, а, Фиар? Застеснялась? — синеглазый наклонился к самому лицу Наташи, отчего та отпрянула.

— Н-нет, чего стесняться-то… — пролепетала она, пуще краснея.

— Меня, например, — парень неуловимо убрал вьющуюся прядку светлых девушкиных волос за её ухо, затем с какой-то нежностью коснулся ладонью девичьей щеки, проведя большим пальцем по нежно-розовым губам. Наташа опешила. Эти действия, совершимые Хеленом, привели её в замешательство. Он что, прикалывается? Или Отис как-то узнал, что Фиар ему симпатизирует?

«Нет, не может быть!» — со страхом подумалось девушке. Она отскочила, врезавшись копчиком в подлокотник дивана.

— Чего шугаешься? — Кровавый вскинул бровь.

— Я… Ты… Я…— мямлила светловолосая, не в силах придумать подходящего ответа.

— Ха, — художник усмехнулся, — ну да. Я и ты. Одни в гостиной. Вместе на диване. Многообещающего звучит, правда?

Натка покраснел до такой степени, что волосы стали резко контрастировать с лицом.

— И… Извращенец, — выдохнула она.

— Я-то? — Хелен наигранно удивился, — как ты могла такое подумать!

— Так и могла. Извилинами.

— Они у тебя есть? — Сомневаешься?

— Конечно. Говорят, блондинки тупые.

— Я не блондинка, я русая! Это твоя Джуди была блондинкой!

Удар ниже пояса. Отис подавлено замолчал, сжав рукой обивку дивана. То, что они расстались с Джуди, знали все. И он не хотел ничего о ней слышать. В глубине души парень даже не понимал, за что влюбился в этого «ангела». Да, они дополняли друг друга, но в какой-то момент всё перевернулась…

— Я знаю, — твёрдым, как сталь, голосом сказал художник, — не удивительно, что мы больше не вместе.

И тут парень резко подался вперёд так, что их с Наташкой лица были всего в пару сантиметрах. Девушке некуда было отскакивать, поэтому она, затаив дыхание, заворожённо смотрела в синие глаза Хелена. Что сейчас будет? А вдруг… поцелует?

«Нет, — одёрнула себя девушка, — ни за что».

— Знаешь… — задумчиво прошептал брюнет, смотря светловолосой в глаза, — ты чем-то напоминаешь мне её, Джуди. Но…

— Ебутся носороги! И чем это мы тут занимаемся?

Этот возглас прозвучал как гром среди ясного неба. Хелен и Наташка одновременно повернули головы в ту сторону, где, по их мнению, стоял говоривший. Точнее, стояла.

— Охренеть! — возникшая словно из ниоткуда Ангелина возвышалась над спинкой дивана, — Крипипаста, ты не перестаёшь меня удивлять! Я толком проснуться не успела, ещё не зав…гхм…обедала, а они тут сосутся!

И шатенка, состроив возмущённую мордашку, упёрла руки в бока. Взгляд её карих глаз метался с Фиар на Отиса и обратно, и под этим взглядом парочка чуть ли ни синхронно покраснела. Художник неловко отсел, Натка теребила край футболки. Никто не осмеливался поднять глаз на Гелю.

— Таню-юх! — заорала тем временем Войт, — иди сюда, в мире происходят несправедливости!

— У кого-то ещё спёрли мороженку? — названная ввалилась в гостиную, словно только и ждала, когда её позовут.

— Нет, намного подлее, — разошедшаяся Ангелина стала мерить шагами ковёр, маяча перед глазами осуждаемых, — мы тут, значит, решаем мировые проблемы по поводу бесследно пропавшей клубнично-банановой мороженки…

— Мы в это дело даже и не вмешивались, — Таня зевнула.

— Не суть! — отмахнулась Геля, — вобщем, в то время, как мы с тобой выслушивали жалобы Руси, рыдающей нам в…

— Не тяни кота за хвост! — Шварц ударила рукой по спинке кресла, — говори давай!

Слушавшая всё это Ната мысленно проклинала сегодняшний день. И Хелена. Но… Как всё было романтично!

— Они сосались! — Ангелина ткнула пальцем в парочку на диване. Танюха поперхнулась и зашлась кашлем.

— Не было такого! — Наташа вскочила на ноги, — ты выдумываешь! Всегда так делаешь!

— Всегда? — Войт замерла на месте, вылупившись на Фиар, — Я?! Да ты… Ты… Ты всегда всё оспариваешь! И сейчас утверждаешь, что поцелуя не было!

— Его действительно не было! А ты делаешь из мухи слона!

— Ой ли? А тогда как ты объяснишь милиметровое расстояние ваших с Хеленом лиц друг от друга?

Спорщица замялась. В самом деле, как это объяснять? Она повернулась к Отису.

— Как ты это объяснишь? — повторила вопрос подруги светловолосая, принимая недавнюю позу Гели аля « руки в боки». У парня широко распахнулись глаза.

— Не по-онял, — протянул он, — типа во всём виноват я, что ли?

— А кто?

— Ты на меня бочку не кати, Фиар! Тебе вопрос задали, ты и выкручивайся! А я пошёл, мне что-то порисовать захотелось.

Произнеся эти слова, брюнет встал с дивана и под удивлённо-недоумевающие взгляды шатенок и ахуевший взгляд Наташки покинул гостиную, оставив девчонок самих разбираться со своими проблемами.

* * *

Сказать, что Натка была зла — значит, не сказать ничего. Она пребывала в таком бешенстве, в каком не была никогда раньше. Какой же Отис падла! Из-за него девушка почти поссорилась с Гелей и предстала перед ней же в нелучшем свете!

«Она подумала, что мы целовались! — яростно деря расчёской волосы, думала Фиар, — да как о таком вообще можно думать! Мы с Хеленом, можно сказать, не пересекаемся, а тут — сосались! Да я бы никогда…»

Мысли светловолосый прервались. Никогда? Она бы никогда что? Не стала бы целоваться с Отисом? Да Наташка как только сюда пришла, так и мечтает об этом! Ей бы хотя бы добиться того, чтобы Хелен её в щёчку, что ли, поцеловал! А то сосались! Да художник САМ бы никогда не поцеловал Нату, о каком поцелуе взасос может идти речь?

Голубоглазка вздохнула. А как хотелось бы…

* * *

Танюха бухнула перед Гелей тарелку с яичницей, предварительно приправив её большим количеством кетчупа и молотого перца. Ангелина довольно потёрла руки — остренькое она любила.

— Вот это обед! — одобрительно сказала девушка, — Тань, ты знаешь, чем радовать!

— Естественно, — невозмутимо отозвалась та, но всё равно было видно, что ей приятно. Шварц опустилась на стул напротив подруги, наблюдая, как Войт за обе щёки уплетает яичницу.

— Гель… — неуверенно подала голос она, когда тарелка опустела, а подруга пила сок, — Наташка с Хеленом в самом деле целовались?

Ангелина подавилась, напиток даже потёк у неё из носа. Откашлявшись, шатенка взглянула на собеседнику взглядом аля «ну я как бы ем».

— Хорошая тема для обсуждения за столом, — «похвально» сказала она.

— Ну прости, — без тени вины извинилась Таня, — но, согласись, что тема не такая уж и противная, к тому же, как ты когда-то говорила, аппетит тебе ничем не испортишь.

Войт вытерла рукавом рот.

— Честно — не знаю, — призналась она, — я когда вошла, то Отис находился напротив Натки просто на милиметровом расстоянии! Я и подумала, что они сосались. А может, только собирались. Я не знаю.

— Всё-таки нехорошо получилось, — поскребла затылок Таня, — надо было сначала выяснить…

— Ну уж извините, — Ангелина развелась руками, — я высказала своё мнение. А что бы ты подумала, если бы оказалась на моём месте?

Шварц хотела ответить, но в этот же момент на кухню вошли Лью и Бен. Последний кинул какой-то особенный взгляд на Войт и независимо прошёл к столешнице.

— Где чай? — спросил он, похлопав дверцами шкафчиков.

— Левая дверца, вторая полка, за банкой кофе, в которой раньше лежала соль и написано «Корица» — даже не обернувшись, подсказала Шварц. Утопленник на мгновение замер, выматерился и полез по указанному «маршруту», при этом многозначительно кашлянув Лью. Тот посмотрел убийственным взглядом на блондина и, еле слышно вздохнув, подошёл к Таньке, положив руки ей на плечи. Лицо парня тут же обрело сладостно-доброе выражение, а лицо Шварц — цвет спелого помидора.

— Пфхм… — пробормотала она, сжавшись. Смертоносный усмехнулся и, уже полноценно обняв шатенку за шею, тихо сказал: — Снова привет, милашка.

Таня удивлённо икнула. У Гели же глаза на лоб полезли. Она раскрыла рот, но вовремя поняла, что выглядит как дура, поэтому тут же его закрыла. Поспешно встав из-за стола, девушка в два шага оказалась у раковины. Бухнув тарелку на её дно, она врубила горячую воду.

— Как дела? — тем временем продолжал Лью, всё так же обнимая Шварц за шею и чуть наклоняясь к её уху, щекоча дыханием шею. Девушка же не могла и слова сказать, она просто безудержно краснела, принимая различные оттенки алого.

«Что ему нужно?!» — в панике думала шатенка, не зная, что делать.

Ангелина внимательно слушала, как развивается разговор Лью и Тани, усиленно натирая тарелку губкой. Войт знала, что этот зеленоглазый шатен давно завоевал сердце подруги, поэтому ей была интересна каждая мелочь того, что сейчас происходило за её спиной.

Внезапно чья-то рука мягко, но властно легла на талию так увлёкшейся мытьём тарелки Гели. Девушка вздрогнула, обернулась…и нос к носу столкнулась с Беном, причём в буквальном смысле! Эльф стоял слишком близко, возвышаясь над шатенкой примерно на полголовы и нагло улыбаясь. Ангелина уже хотела рявкнуть ему в рожу какую-нибудь гадость и долбануть со всей дури по руке, но вспомнила, что является временной рабыней парня и, рыкнув, уставилась на Утопленника, чуть отклонившись назад.

— Ну? — прошипела Войт, стараясь, чтобы воркующие Таня и Лью её не услышали, — что-то хотели, ХОЗЯИН?

Последнее слово она выделила так, что яду в голосе хватило бы, чтобы отравить целый город. Бен поморщился и сжал бок девушки. Та зашипела от боли.

— Нехорошо, ой, нехорошо, — язвительно заметил Утопленник, наклонившись ниже к шатенке, — я всего лишь хотел попросить, что бы ты поставила чайник, ЗАЯ.

Геля поперхнулась. Так вот как этот гандон собирается называть её! Не «сучкой» или «рабыней», а «заей»! Ну и педрила! Как она это девчонкам объяснит?!

Войт торопливо обернулась на Таню, но ту не волновало сейчас ничего, кроме Лью. И хорошо.

— Конечно, хозяин, — выдавила Ангелина, снова повернувшись к эльфу. Тот оскалился.

— Куда же ты денешься…— сказал он, свободной рукой убрав волосы с глаз девушки. Та тряхнула головой, и пряди вновь вернулись на своё законное место. Бен фыркнул.

— Больно надо было, — сказал он, отпустив шатенку. Независимо прошествовав к столу, блондин уселся на стул и насмешливо скосил глаза на Шварц и Смертоносного. Геля тоже непроизвольно взглянула на них и ахнула. На шее подруги красовалось маленькое алое пятнышко. Похоже, зеленоглазый уже успел «пометить» Таньку, причём за такое короткое время.

— Хочешь, я тебе ещё краше поставлю? — заметив интерес Войт к засосу подруги, предложил Бен. Покраснев и некнув, Геля отвернулась, услышав шевеление позади.

— Ангелин, эт-то не то, что ты поду… — подала голос Танюха, но тут же как-то резко замолчала. Названная вмиг обернулась, заинтригованная внезапной паузой…и снова ахнула.

Лью и Таня ЦЕЛОВАЛИСЬ! Теперь Войт была в этом точно уверена, так как всё это происходило прямо сейчас, перед её глазами. Словно заворожённая, Геля наблюдала за парочкой. Как-то неловко получается: они сосутся, а она наблюдает! Конечно, когда Ангелина помешала Наташке и Хелену, то особого угрызения совести не испытывала, а сейчас… Ну все как-то быстро произошло. «Что ж за день-то» — устало подумала девушка, ставля чайник на плиту.

— Я…гхм…отойду ненадолго, — промямлила Ангелина, мгновенно очутившись у двери.

— Эй! А чай?! — возмущённо крикнул Утопленник, вскочив. Со стоном ненависти (да-да, такой есть) уже собравшаяся слинять девушка првернулась к нему, и глаза ей вновь замозолили целующиеся шатены.

— Чайник ещё не закипел, — вздохнув, сказала она. Блондин широко ухмыльнулся и сел обратно, похлопал по стоящему рядом стулу, таким образом приглашая Гелю присесть. Мысленно блякнув, Войт поплелась к хозяину и села рядом, чувствуя, что наливается краской.

— Оу, какие страсти…

Лью и Танька мигом отпрянули друг от друга, и вся присутствующая на кухне четвёрка взглянула в дверной проём.

Ядовито усмехаясь и подперев плечом стену, в дверях кухни стоял Безглазый Джек. Из-за его плеча, вытягивая от любопытства шею, прыгала Руслана. Её рот был перемазан шоколадом—видимо, им девушка хотела заесть печаль о пропавшей мороженке.

— Ну что там, ну, а? — пытаясь заглянуть Джеку через плечо, скулила она, — чего ты такой высокий, э? Ну подвинься, ну!

Безглазый скучающе повернул голову в сторону Нокс.

— Замолчи, — прошипел он, — ты испортила моё эффектное появление.

—Я?! Испортила?! Да без меня в твоём появлении не было бы никакого эффекта! И вообще, отойди уже, обзор загораживаешь!

— Мы же договаривались, что ты ни слова не пикнешь!

— Ну уж извините! Я не знала, что ты собой всё происходящее загородишь!

— Да ты вообще молчать должна!

— Мы договорились, что я должна молчать и не мешать тебе, но мы не договаривались, что я должна молчать, когда ты мешаешь мне!

— Конкретно сейчас ты мне мешаешь!

— Ты мне тоже! Уйди!

— Сама уйди!

— Эй! Не пихайся! Прямо в почку!

— Если ты сейчас же не заткнёшься—я пихну тебя скальпелем!

— Чего вы там шипите? — скучающе спросил отошедший от удивления Бен, уже успевший расхалябно развалиться на стуле. Парочка у двери сразу стихла.

— А чем это вы тут занимаетесь? — многозначительным голосом спросил Безглазый после недолгой паузы. Но его реплике мешали словечки, которые вставляла Руся, пытаясь узреть кухню со всеми её обитателями.

— Не обобщай, — зевнул Утопленник, — лично я—сижу.

Взгляд Джека плавно переместился на Гелю. Или не взгляд. Или не на неё. Или не плавно. Или не переместился. Он же Безглазый, да ещё и в маске, так что хрен поймёшь. Так или иначе, но Войт почувствовала, что смотрят на неё.

— А я чё? — она встала со стула, — я это… Кипячник чайнечу… Вернее, чайник кипячу, да. Угу. Вот. И нефиг на меня так пялиться!

Рассердившись непонятно на что, Ангелина, усиленно топая, подошла к ещё незакипевшему чайнику и сорвала его с плиты. Бухнув его на столешницу, девушка стала рыться, ища чашку.

— Я тут чайник кипячу, а они… Вообще совести нет! Он, может быть, уже кипеть решил, а тут его взяли и напугали… — бормотала она, совершая все эти действия. Сочтя Войт «невиновной», чёрноокий переместил рентген своих глаз на парочку «Таня аля Лью».

— Ну уж вы-то не могли ничего не делать… — тихо пробормотал он. И тут же резко упал, словно подкошенный. Позади Джека с самым довольным видом стояла Руслана. Её шоколадная физиономия победно улыбалась. Быстренько обойдя канибала, пока тот не успел опомниться, Нокс, уперев руки в бока, гордо встала посреди кухни. Но эта поза ей не понравилась, и девушка одолжила стул, на котором недавно сидела Геля. Вновь водрузив его в центр кухни, Руся встала в царскую позу: скрестила на груди, величественно вскинула голову и поставила ногу на стул. Взгляд её королевских очей упёрся в зардевшуюся Таню. Лью девушка в обзор пока не брала.

— Татьяна Шварц, — официально начала Руслана, изменяя голос, но тут же подавилась, захлебнувшись слюной. Пока она пыталась откашляться, с пола поднялся Безглазый, который с самыми нехорошими намерениями двинулся на Нокс.

— Кха, кха… — кашляла Руся, — ох уж эти слюни… Не царское это дело — давиться… Чё я там говорила? А… Тать… ИИИИИИ, УЙДИ ОТ МЕНЯ, СЛЯПОТА КУРЫЫЫЫННАЯ! ДА Я НЕЧАЯННО, ДЖЕКИ! УБЕРИ СВОЮ КОЛЯЛКУ! СПАСИТИ-ПАМАГИТИ!!!

Тут уж Руслана полетела, только не на пол, а на стол. Героически перепаркурив через него, шатенка собралась не менее героически свалить с кухни, но зацепила носком кроссовки табуретку и с шумом грохнулась. Минуту она не подавала признаков жизни.

Джек медленно приблизился к лежащему телу, но Нокс почему-то даже не пыталась убежать. Она всё так же лежала с табуреткой в ногах. Тогда маньяк осторожно ткнул её ручкой скальпеля в бок.

Ноль реакции.

— Э, Руся? — осторожно позвала Таня, выглядывая из-за стола. Но и на это никто не откликнулся.

— Чё, померла? — с пофигизмом спросил Бен. Геля швырнула в него тряпкой.

— Заткнись, ушастый! Иначе я лично организую тебе «Титаник»! — злобно гавкнула она, но, спохватившись, поспешно отвернулась к своим чашечкам-чайничкам.

— С тобой мы ещё поговорим… — очень тихо пробормотал Утопленник, хмуро отдирая тряпку от щеки. Затем он встал, подошёл к Руслане и сел перед ней на корточки. Аккуратно и почти заботливо парень ткнул девушку рожей в тряпку.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовал Лью.

— Ничего, — простодушно отозвался эльф, — просто Джефф этой тряпкой Смайлу зад подтирал…

Раздался истошный визг—Руся, как ошпаренная, вскочила на ноги, вытирая лицо, словно оно было в паутине.

— ФУ, ФУ, ФУ, ФУ, ФУ! — вопила она, — КАК ПРОТИВНО!!! ДЖЕФФ КАСАЛСЯ ЭТОЙ ТРЯПКИ! УУУУУУЖАС!!!

И Нокс в порыве брезгливости и отвращения умчалась прочь, скорее всего, в ванную. Мысленно Таня отметила, что в Крипипасте станет на десять тюбиков шампуня меньше. И это минимум.

— Я думал, она так на жопу Смайли среагировала… — задумчиво проводя шатенку взглядом, сказал Джек.

— Есть чем? — не воздержались от колкости Таня.

— Правильней было бы спросить, умеет ли, — подсказала Геля, что-то насыпая в чашку с ароматным дымящимся чаем. Как поняла Шварц, это был сахар. Конечно, Войт не могла пить несладкий чай, даже заедая его конфеткой или чем-нибудь подобным.

Лью почесал шею и быстро смылся, избегая пикантных вопросов со стороны Джека. Танюха тоже робко топталась на месте, молясь всем на свете, чтобы Ангелина поскорее сделала этот чай. Одной уходить Шварц не хотелось, а оставаться тем более.

— Ну вот, — тоном сытого крокодила сказала Войт, отступая на шаг назад и любуясь одиноко стоящей на столешнице чашечкой, — от всей моей благородной души.

Геля бережно взяла чашку и осторожно преподнесла её Бену. Тот довольно ухмыльнулся, принимая этот скромный дар от своей рабыни.

— Пейте, хозяин, — тихо сказала она и быстро удалилась с кухни.