Самый лучший враг (гет)

За окнами медленно темнело. Ветер начинал дуть сильнее и пронизывал до костей. Голые ветки деревьев медленно покачивались, роняя свои последние листья, свой последний источник тепла. Тёмные тучи плыли по сумрачному небу, делая его ещё темнее. Изредка из-за какой-нибудь тучки выглядывала луна. Выглядывала, чтобы мелькнуть своим серебряным, холодным светом, чтобы на мгновенье осветить лес с высокими и скрюченными деревьями, редкую заснеженную местность, жавшуюся под каким-нибудь стволом.

И так печален был этот редкий лунный свет, что сами тучи растрогались.Через каких-то пару минут первая капля дождя упала на землю. За ней стремительно понеслась вторая, словно желая догнать свою сестрëнку. Секунда — и тучи ревели навзрыд, одарив землю ливнем. Лежащий в кое-каких местах снег таял под его напором, смешиваясь с землёй и превращаясь в грязь.

Холодная, дождливая ноябрьская ночь полностью вступила в свои владения.

* * *

— Уху! Ееееес! Я снова победила! — Руслана радостно вскочила, тряся сжатой в кулак рукой. Остальные игроки, а именно Безглазый Джек, Ангелина, Ната, Лью, Танька и Джейн мрачно на неё смотрели.

— Ты выигрываешь третий кон подряд, — подозрительно прищурившись и склонив голову набок, медленно протянула Танька, — что-то мне это не нравится…

— Да-да, что-то тут нечисто… — сидевшая в позе «лотоса» Геля подперла рукой подбородок и внимательно уставилась на Руслану. Та сразу подбоченилась.

— Хотите сказать, что я жульничала? — возмущённо спросила она, переводя взгляд с одной подруги на другую.

— Не хотим, а говорим, — поправила Танюха и тут же добавила, — ты жульничала.

Руслана просто задохнулась от возмущения.

— Да как вы…могли такое подумать?! — подбирая слова, воскликнула девушка.

— Мозгами, — подсказала ей Джейн, но Руся лишь отмахнулась от её подсказок.

— Я никогда не мухлюю, — разделяя каждое слово, произнесла она.

— Ну да, пизди теперь, — Джек ухмыльнулся, оскалив острые зубы, — я ЛИЧНО видел, как ты карты в «бито» сливала.

— Если кто и пиздит, то только ты, — закипая, прошипела Руслана, — потому что такого не было.

— Даже если так, — вмешался Лью, — то я-то уж точно видел, как ты пикового короля семёркой буби била. А козырь-то был черви!

Руся замешкалась, не зная, что возразить. Щеки её сами собой стали пунцовыми, что не укрылось от ребят.

— Я так и знала! — Танька возбужденно вскочила на ноги, —ты-шуллер!

— Или шуллерша? — с сомнением поправила Ангелина.

— Нет такого слова! — подала голос Наташка.

— Есть.

— Нет!

— Даже если нет, то теперь будет.

Светловолосая подружка насупилась, скрестив руки на груди.

— Вечно ты новые слова выдумываешь! — пробурчала она. Геля закатила глаза.

— Наташ, ну я же не знаю… Может, такое слово в самом деле есть, — примирительно сказала она.

— Нету, — тоном извечной спорщицы вякнула Ната.

— Ну на нет и суда нет, — немного раздраженным голосом сказала Ангелина, — считай, как хочешь. Мне лишние ссоры ни к чему, итак хватает.

С этим было трудно поспорить. Уже весь особняк знал, что Бен и Ангелина на дух друг друга не переносят. Им даже пересечься нельзя было — то Утопленник ей пасту на голову выдавит, то она его слегка подпалит. Ели они в разное время, комнаты у них были в разных концах этажей, внизу они почти не пересекались, а так, если Слендер собрание какое устроит или если в комнате сидеть надоест. И даже несмотря на все эти ограничения эта парочка успевала поцапаться. То Ангелина внутренности крысы в кроссовке найдёт, то Бен вытащит свою одежду из унитаза, то вместо соуса Геля находила у себя в тарелке либо йод, либо зеленку, либо уксус, то Бену пену для бритья в сок подмешивали… Эти двое могли делать что угодно. Даже если их расселят по двум разным концам земли, крепко свяжут, закуют в кандалы и закроют в самом глубоком подземелье мира с кучей охраны — это не поможет. Кто-нибудь из них да выберется, и тогда пиши пропало. Но так как Гелю и Бена нельзя было расселить, то их просто старались близко не подпускать друг к другу во избежание разгрома особняка. Сам Слендер это посоветовал, когда Ангелина вместе с Утопленником чуть весь особняк не спалила к чертям. Решив отомстить, эльф хотел утопить девушку, но вместо этого лишь затопил первый этаж. Конечно, ему досталось, да и ей тоже. В этот же вечер Слендер собрал всех крипи, заранее привязав Гелю с Беном к стульям, стоявших в разных углах комнаты, заклеив им рот скотчем и приставив к каждому по два маньяка — так, чисто на всякий случай…

И вот теперь Ангелина ни с кем не желала ссориться, ибо перебранок с этим ебанутым эльфом ей хватает. Все, конечно, это понимали. Ну или почти все. Наташка была любителем поспорить и брать всех на «слабо», а до Тикки Тоби вообще нельзя было достучаться, ведь он все равно продолжал выводить из себя всё и вся, в том числе измученную Гелю. Вдобавок этот вафлеед шипперил ее с Беном, да и не только их. От его «шипперских творчеств» пострадали пять тарелок, пара ваз, табуретка, Ангелинины нервы и Танина (да и других ребят тоже) психика. Но Роджерсу было плевать, он продолжал шипперить стол с окном, кефир с лимоном и девочек с маньяками.

— Тань, Тань, — любил говорить он, и это значило, что сейчас будет сказано нечто из ряда вон выходящее, — я знаешь че представил? Лью такой сидит вечером, смотрит телек, и ты такая к нему выходишь… В бикини, в чулках и на лабутенах… Становишься перед ним и…

Обычно договориться он не успевал, так как под хохот Джеффа в недодровосека летело что-нибудь тяжёлое. Но в данный момент в гостинной не было ни Тоби, ни Бена, и портить человеку настроение просто так не имело смысла. За окном барабанил дождь, в особняке было тепло и уютно, а рушить всю эту идиллию никому не хотелось.

Пауза, возникшая после слов Ангелины, затягивалась. И не потому, что всем было неловко, а потому, что просто не было тем для разговоров.

Руслана перетасовывала карты, Танька в задумчивости устроилась в кресле, Наташа с Гелей давно ретировались на кухню терроризировать холодильник. Безглазый тоже куда-то слинял, Лью врубил телевизор, Джейн, сидя на ковре, листала какой-то дешёвый журнальчик. Атмосфера была хорошей, тёплой, но… до боли скучной и однообразной. Это заключение сделала Геля, вернувшись с кухни с пачкой шоколадных печенек. Она задумчиво оглядела гостиную. Где-то за правым плечом девушки Ната увлечённо грызла конфеты, которые стащила у Смеющегося Джека, благо тот был на охоте. Внезапно Ангелину озарила прекрасная, на её взгляд, идея.

— Ната-аш…— протянула она, медленно развернувшись к подруге. Та сразу перестала налегать на конфеты и с немым вопросом уставилась на Гелю. — Не хочешь пойти прогуляться со мной? — чуть понизив голос, спросила та. Натка выгнала бровь.

— Прогуляться? — переспросила она.

— Ага, — Геля кивнула.

— Сейчас?

— Ага.

— С тобой?

— Да, со мной.

— В такую погоду?

— Да…

Повисла пауза. Наташа озабоченно потрогала Ангелинин лоб.

— Ты заболела? — поинтересовалась она, — или, может, башкой где ударилась?

Рыкнув, Геля скинула руку подруги со своего лба.

— Намекаешь, что я ёбнулась? — зло спросила она.

— Я это давно поняла…— осторожно произнесла Ната, разворачивая очередную конфетку.

— Ну! — Геля схватила несуразную подружку за руку, из-за чего та уронила своё лакомство, — тогда какие вопросы?!

Ната печально взглянула на конфетку и перевела не менее печальный взгляд на окно, за которым всё лил и лил дождь. Затем она снова взглянула на подружку.

— Ты нормальная вообще? — судя по её выражению лица этот вопрос мучил девушку давно, но она не решалась задать его.

— Как видишь, нет, — смягчилась Ангелина и тут же рявкнула: — БЕГОМ ОДЕВАТЬСЯ!!!

Наташа застонала.

— Зачем мы хотя бы мы премся туда? — она кивнула подбородком в стену, подразумевая за ней холодную, дождливую, ночную и грязную улицу. На лице Гели заиграла дьявольская усмешечка. — Узнаешь, — произнесла она, — всему своё время. Единственное, что мне может от тебя потребоваться — это помощь.

Наташка зябко втянула голову в плечи.

— Ну и приспичило же тебе… — мрачно сказала она, взглянув из-под капюшона на бодро шагавшую по грязи Гелю. Дождь лил как из ведра, даже не прекращая, а наоборот усиливаясь, словно был недоволен тем, что девочки вот так просто влезли в ночь, в грустящую природу и хотел их прогнать, запугать своими холодными тяжёлыми каплями, редкими раскатами грома и вспышками молний. И Ната была бы не против смотаться, удрать с улицы, но совесть не позволяла.

Ну и как она потом Ангелине в глаза смотреть будет после того, как бросит её, сбежав, как трусиха?

«И вовсе я не трусиха» — пронеслось в голове девушки, но эта мысль тут же отвергалась громом, из-за которого Ната взвизгнула.

— Ты чё орешь?! — гневно зашипела Геля, развернулась к подруге, — нас могут услышать!

— И что? — непонимающе прошептала та, — мы же свои!

Ангелина сделала рука-лицо.

— Будут они в темноте разбирать, кто свой, а кто чужой, — как малолетнему ребёнку объяснила она, — поэтому лучше не создавать лишнего шума.

Наташа закусила губу.

— Прости… — выдавила она, — просто я…

Девушка замолчала.

— Да я знаю, что ты трусиха, — тихо, но не шёпотом сказала Геля, отмахнувшись, — так что мне твои извинения не нужны.

Ната вспыхнула.

— Я не трусиха! — яростно прошипела она, но подруга её уже не слышала. Она стремительно шла вперёд, низко пригнув голову, пряча лицо от дождя. Кроссовки были все испачканы грязью, волосы лезли в лицо, носки промокли…

Девушка уже даже начинала жалеть о своём решении. Всё-таки в особняке сейчас было бы тепло и уютно. Да и втягивать в это дело Наташку не очень хотелось, но как иначе?

Одна бы она не справилась, Танька с Русей категорически против таких идей, тем более они отрицательно относятся к взаимной ненависти Бена и Ангелины.

А Натке пофиг, с недавнего времени она стала нейтралом. Разве что только к конфетам неравнодушна. Ну и, возможно, к Хелену. Это Геля давно заметила, как-то понаблюдав за подругой: в присутствии Отиса Ната вся смущалась, потупляла глазки или вообще уходила. И становилось такой нежной и сопливой, что Ангелина умилялась. Правда, кроме неё, никто воздействие художника на подругу не замечал, но Геля думала, что это ненадолго. Да у них целая драма перед глазами разворачивается, как такое можно игнорировать?!

От этих мыслей девушку отвлёк шум, раздавшийся справа. Геля удивлённо повернула голову на источник звука.

— Ната? — неуверенно спросила она в пустоту.

— Что? — раздался голос подруги сзади.

— Ты…ничего не слышала? — запнувшись, задала вопрос Геля.

— Нет, — Наташа посмотрела на подругу, — а что-то случилось?

— Да нет…

И девушки в молчании снова двинулись в путь. Дождь уже не так сильно лил и можно было поднять голову, не боясь получить водный удар по лицу. Ангелина напряжённо прислушивалась к тишине, но, кроме собственных шагов, шагов Наташки и её же дыхания, ничего такого подозрительного не слышала. Она вздохнула.

«Показалось, — мелькнуло в голове, — эх, надо бы поменьше проводить время за планшетом.»

Где-то сзади хрустнула ветка, да так отчётливо, что Геля сразу поняла — не показалось, и никакого влияния её гаджет на происходящее не оказывает. Наташка тоже услышала. Она испуганно вцепилась подруге в руку.

— Что это было? — дрожащим голосом прошептала девушка. Ангелина не ответила, лишь прибавила шаг. Ната семенила рядом, крепче стискивая ладонь подруги.

Снова хруст, словно кто-то не хочет отставать от девчонок. Или будто догоняет их.

— Интересно, Слендер никаких собраний в наше отсутствие не проводил? — специально громко поинтересовалась Геля у Наты. Если их преследователь — кто-то из Крипипасты, то он поймёт, что они свои, а не жертва, и оставит их в покое.

— Не знаю, — раскусив смысл Ангелиненого вопроса, так же громко ответила Наташка, — спросим потом у Лью. Или ещё у кого-нибудь.

Шаги не стихли, а наоборот стали звучать всё чаще и чаще, словно неизвестный перешёл на лёгкий бег, настигая несчастных. Значит, это не ребята…

Это кто-то чужой и незнакомый, бродивший по территории Проклятого леса и оставшийся незамеченным. Вот этот кто-то побежал, и его шаги стали слышны всё ближе, ближе…

— БЕЖИМ! — не своим голосом заорала Наташа.

И они побежали.

Самое большее, чего сейчас боялась Ангелина — это отпустить руку Наташки. Та еле поспевала за подругой, громко и прерывисто дыша.

Их джинсы были забрызганы грязью, ноги переплетались, но они бежали как можно быстрее. Как можно дальше. Без разницы. Лишь бы избавиться от этого преследователя. А тому все нипочём: он по пятам следовал за девчонками, но всё же не мог их догнать. Конечно, Геля летела, как метеор!

Эх, видел бы её сейчас школьный физрук — пятёрка в году была бы обеспечена, а то всё время: «Войт, ленишься! Активнее, активнее!»

При воспоминании об этом девушка непроизвольно поморщилась. Школа вместе со всеми её заморочками в прошлом. И фамилия тоже в прошлом. Сейчас она просто Ангелина, живущшая в особняке Крипипасты и улепётывающая от неизвестного преследователя, которому они с Наткой зачем-то понадобились. Хотя кто знает, может, новый маньяк появился? Если она выживет, надо будет почаще смотреть новости и листать газеты. Но это только если останется жива. А пока что, только бежать, бежать и бежать…

Что произошло дальше, девушка толком не поняла. В один момент она просто осознала, что летит на землю, уволакивая за собой верещащую Наташку. В следующий миг Ангелина поняла, что лежит уткнувшись лицом в грязь. Она представила это зрелище со стороны и оно показалось ей настолько позорным, что она, кряхтя, перевернулась на спину.

«Помирать — так с честью» — мелькнули где-то услышанные слова. Девушка уже зажмурилась, готовая принять смерть…

В лицо ударил луч света. Геля рефлекторно заслонилась рукой, пытаясь понять, что это за силуэт светит на неё фонариком. Где-то сбоку зашевелилась Наташка, постанывая. Тогда, чуть осмелев, Геля села, по-прежнему заслоняя глаза рукой.

— Ты кто? — спросила она у незнакомца, — что тебе нужно от нас?

Молчание, лишь подрагивает луч света от фонарика.

— Я спрашиваю, кто ты? — повторила вопрос девушка.

— Я…— внезапно прохрипел преследователь, — я…

Ангелина медленно встала, убирая руку от лица и щурясь.

— Ты, — согласилась она.

— Я…Я…— снова хрипел незнакомец, словно не знал больше других слов. Геля в конец осмелела, поэтому однообразные ответы таинственного кого-то начинали её подбешивать.

— Ты у меня сейчас пизды получишь! — рассержнно сказала она. И вдруг незнакомец… заорал. Дико и устрашающе. И с этим ором он, отшвырнув фонарик, кинулся на Ангелину.

Девчонка завизжала, делая шаг назад и вновь плюхаясь задницей в грязь. Она заслонилась руками, словно щитом.

— НЕТ! — кричала она, — НЕ ТРОГАЙ НАС! СПАСИТЕ!!!

Преследователь громом надвис над несчастной жертвой. Наташки вообще слышно не было, похоже, впала в ступор. Или от шока не могла двигаться. Как бы то ни было, убежать она не могла. По крайней мере, она, Ангелина, услышала бы, как подруга вставала, но с её стороны было тихо.

Неужели они сейчас вот так глупо умрут? И всё это из-за её дурацкой идеи ограбить ночью магазин! Из глаз брызнули слёзы, в горле появился ком. Нет, ей не хотелось умирать! Она хотела жить, играть в карты с Русей, обсуждать что-нибудь с Танькой, есть с Натой ночью, играть с Салли… А смерть никак не входила в её планы!

— Прошу… — тихо сказала девушка своему палачу. Тот замер, а потом… захохотал.Таким знакомым и ненавистным смехом, что Ангелине всё сразу стало ясно. Вмиг забыв про страх, она вскочила на ноги. Разум затуманился злобой. Резко нагнувшись, девчонка зачерпнула рукой ком грязи. Выпрямилась и метнула его. Судя по звучному шмяку и смолкшему смеху она попала туда, куда хотела — в лицо. А если быть вернее, в рожу.

— ТЫ ОХУЕЛА?! — раздался гневный окрик.

— Так же, как и ты, Утопленник, — не менее гневно парировала Геля, помогая охреневшей Наташе подняться, — это ж каким надо быть мудаком…

— Ха! Видела бы ты себя со стороны! — хохотнул разоблачённый Бен, — я, конечно, ожидал от тебя такого долбаёбского поведения… Но чтоб с таким позором! «Не трогай нас, ааа, прошу»… — напоследок передразнил он, окончательно добив девчонку. Та мгновенно вспыхнула от стыда.

— Ты за это поплатишься… — словно змея, прошипела она. Утопленник снова захохотал. Затем он без лишних слов двинулся в сторону, в которую кинул фонарик.

— Вот хохота будет. Наши оборжутся… — в предвкушении произнёс эльф, поднимая его.

— В смы-ысле? — впервые за долгое время подала голос Наташка. Утопленник посветил себе на лицо, словно рассказывал страшилку, и смерил девушку изучающим взглядом.

— В прямом, — наконец ответил он, — вы думали, что это просто фонарик? Как бы не так! К нему примотана видеокамера. И я ВСЁ заснял.

Девушки в один голос ахнули.

— Ах ты ж…- Ангелина не могла подобрать слов, да и такого мата не нашлось бы, которым она смогла бы описать Бена в данный момент. Тот в очередной раз заржал.

— Да, я ж, — согласился он, — а тебя, Войт, ждёт та-акой позор, о котором ты и не думала никогда. Кадры с Натой я обрежу, так и быть. Но, а с тобой… Хе, вот жесть будет!

И парень, развернувшись, побежал в обратную сторону. Девчонки переглянулись, хотя и не могли разглядеть друг друга.

— Надо догнать его и забрать камеру! — скомандовал Ангелина и рванула вслед за врагом. Печально вздохнув, Ната побежала за ней.

— Ну? И где это мы так долго шлялись?

Геля стояла на пороге особняка, не зная, что сказать. Она была вся перепачкана засохшей грязью, волосы превратились во что-то среднее между гнездом и мочалкой. Наташка, переминавшаяся радом, выглядела не лучше. Её светлые кудри были настолько замызганы, что девчонка казалась шатеновидной брюнеткой. Или брюнетковатой шатенкой. Суть в том, что от русых Наташкиных прядей не осталось ни следа.

Напротив девочек с хозяйским видом стояла Танька, скрестив руки на груди и потопывая ногой. Её светло-карие глаза сверлили взглядом подруг по очереди.

— Так и будем молчать, барышни? — требовательно поинтересовалась она.

— Мы это…— начала придумывать Наташка, — гулять пошли…

— Мозги проветрить, — подключилась Ангелина, которой было совестно за то, что она впутала подругу в это дело, — освежить, вернее…

— Идём мы, короче, по лесу…

—А темно ведь было…

— И грязно…

— И холодно…

— И дождь шёл…

— Не шёл, а стоял…

— Ну стоял он, когда шёл…

— Он не может стоять и идти одновременно!

— Он же дождь, значит, может.

— Вобщем, стоит идущий дождь и льёт…

— Как из ведра!

— Нет, как из кастрюли.

— Почему это?

— Ведро банально звучит.

— Ну да…

— Итак… Шёл стоящий дождь…

— Ты первый раз говорила, что стоял идущий дождь!

— …и лил, как из кастрюли. Мы с Наткой шли по лесу…

— А почему по лесу?

— Ну это же не роща.

— А вдруг это бор?

— Может, и поляна… Или лесистая местность?

— Замолчите обе! — слушавшая весь этот бред Танька не выдержала, — я не спрашивала, что делал дождь и по какой местности вы шли! Я спросила, где вы шлялись всё это время! И вы так и не соизволили ответить на мой вопрос.

— Мы шлялись на улице, — на одном дыхании ответила Геля, — в лесу. Упали в яму. Испачкались. Довольна?

Танька удовлетворённо кивнула.

— Один вопрос — на кой-чёрт вас в такую «прекрасную» погоду понесло на улицу? — чтобы окончательно успокоиться, спросила она. Наташка покосилась на Гелю, мол, давай, выкручивайся!

Девушка помолчала.

— Магазин грабить, — наконец мрачно произнесла она.

— Зачем? — скорчила гримаску Таня. Ангелина неопределённо повела плечом.

— Для острых ощущений, — соизволила объясниться она, — и потому что было скучно.

Танька сделала рукалицо.

— Ладно, разувайтесь и идите в душ, я потом с вами поговорю, — устало сказала она, — вещи в стиралку закиньте.

— А ты сегодня дежурная? — полюбопытствовала Ната, стягивая насквозь мокрую и грязную кроссовку. Подруга лишь кивнула.

— Джефф, Тикки, Тим, Худи, Нина, Клоки, Каге и Смеющийся на охоте, — ни к кому не обращаясь, сказала она, — Салли спит, Руся с Джейн в комнате, Хелен вернулся, Лью телек смотрит, Джек жрёт… Слендер отлучился, остальная тройка Безликих где-то шастает… Хм… Вы тут… А куда Утопленник делся?

После этих слов Таня выразительно посмотрела на Гелю, словно это она куда-то дела этого несчастного и бедного Утопленника, который до сих пор не явился.

Ангелина скривилась.

—Мне-то откуда знать? Что я, съела его, что ли? — брезгливо сказала она. Таня посмотрела на подругу взглядом аля «ну от тебя всё, что угодно можно ожидать». Ангелина насупилась.

— Не нужен мне твой Утопленник! — воскликнула она, — и я понятия не имею, где он! Ясно?

Танька пожала плечами.

— Ну не имеешь так не имеешь, мне-то что? — простодушно сказала она, — в душ уже идите. Смотреть на вас больно.

* * *

Ангелина блаженного опустилась на кровать. После душа она чувствовала себя богиней. Но одна мысль не давала ей покоя. И эта мысль была о Бене. Не то, что он не выходил у неё из головы, нет, никакой сопливой романтики… Просто девушка думала, куда эта падла мог деться и успел ли он показать кому-то это видео. При воспоминании об этих событиях Геля поморщилась, как от зубной боли. Какая же она дура… Утопленник специально не среагировал на слова про собрание, что бы запугать их с Наткой! Геля сжала кулаки. Мудак, ой мудак… Нет, ну такую мразь ещё поискать надо! Хотя зачем? Она вон, в комнате в другом конце коридора сидит! И наверняка половина крипи уже видели этот позорный ролик и смеются над ней, над Ангелиной…

Девушке стало настолько себя жалко, что она, даже не переодеваясь, завёрнутая в полотенце плюхнулась на кровать и отвернулась лицом к стене. Ей хотелось поплакать, но слёз что-то не было, поэтому она откинула эту идею и просто лежала на кровати. Через некоторое время девушка отключилась.

* * *

Кто-то тыкал Ангелину в бок, прерывая сон. Шатенка зашевилилась и села на кровати, сонно протирая глаза.

— Чего на… — начала она, но тут её взгляд упёрся в рожу Бена. Вмиг оценив ситуацию, Геля, ахнув, опустила голову, но полотенце, которое она не сняла и которое чуть попахивало сыростью, не упало. Тогда девушка подняла ничего хорошего не предвещающий взгляд на усмехающегося Утопленника.

— Ты какого хуя припёрся, недолинк?! — рявкнула она. Тот фыркнул.

— Завали ебало, недоактриса хуева, — ответил парень. Щёки Гели сразу вспыхнули.

— Ты за этим сюда пришёл?! — воскликнула она, — чтобы поиздеваться?! Тогда выйди и дай мне хоть переодеться, а то в полотенце пизды давать не удобно!

Эльф насмешливо оглядел девушку.

— А ты в самом деле хочешь мне её дать, Войт? — язвительно спросил он. Геля раскрыла уже рот, что бы сказать «да», но поняла пошлую мысль заданного вопроса и закрыла его.

— Я спрашиваю последний раз, прежде чем в тебя полетит настольная лампа: какого лешего ты припёрся?! — сменила тему она.

— Я же знаю, что тебе не хочется, чтобы наши видели эту позорную видюшку с тобой в главной роли, — начал он, — и я могу сделать так, что бы они её никогда не увидели.

Ангелина раскрыла рот. Ей послышалось? Утопленник не собирается показывать крипи то видео? Да нет, не может быть! В его словах определённо есть подвох!

— Можешь, но не хочешь, — заключила она, — а сюда пришёл постебаться. Я так и поняла. А теперь крути педали, пока пизды не дали, ибо я начинаю злиться!

— Почему это могу, но не хочу? — наиграно удивился Бен, — хочу… В какой-то степени. Но не удалить видео, а договориться.

Геля насторожилась.

— Насчёт чего? — осторожно спросила она. Парень выдержал сценическую паузу.

— Давай так, — наконец произнёс он, — я никому не показываю это видео, а ты всего-навсего исполняешь моё желание. Идёт?

Геля округлила глаза.

— Я?! Твоё желание?! Да иди ты!..

Утопленник пожал плечами.

— Моё дело — предложить, — тут в его глазах заиграли ну о-очень не хорошие огоньки, — но не забывай, Войт: мы с тобой всё ещё враги и врагами будем, и я сделаю всё, чтобы испортить тебе жизнь.

Ангелина рыкнула.

— А где моя гарантия на то, что после того, как я исполню твоё никчёмное желание, ты не опозоришь меня, показав видео всем?

Бен закатил глаза.

— Выкинь мой комп, ноут и все мои картриджи, если я это сделаю, — устало сказал он, — ну и эту камеру тоже.

Девушка задумалась. Шанс того, что эльф её не обманет, был очень мал, но… Всё-таки он был.

— Что за желание? — вздохнула она. Бен хмыкнул.

— Я знал, что ты согласишься, — удовлетворённо кивнул он.

— Я спрашиваю, что за желание?! — возвысила голос Геля.

— Да не ори, истеричка… Об этом я скажу тебе завтра.

С этими словами эльф покинул комнату.

— Геля…

— М?

— Ангелина…

— Мм…

— Вставай…

— Угу…

-РОТА ПОДЪЁМ!!!

Кто-то стащил с Ангелины одеяло, сорвав его прямо с девушки. От прохладного воздуха, стоявшего в комнате, пригревшаяся Геля свернулась калачиком.

— Отдай одеяло… Холодно…— сонно промямлила она неведомо кому.

— Если ты сейчас же не оторвёшь свою тушу от кровати — тебе станет холодно навсегда!

По этому выражению Геля вмиг поняла, кто посмел потревожить её сон. Девчонка застонала.

— Та-ань, дай поспать! — умоляющим тоном попросила она.

— Поспать?! Геля, уже половина первого дня, а ты ещё дрыхнешь!

«Спящая красавица» сразу вскочила, как ошпаренная.

— Сколько?! — словно не услышав, спросила она.

— Доброе утро! 12:30, золотце! Завтрак ты проспала, так что жди обеда, — вынесла приговор Таня.

— Тогда уж добрый день, — мрачно отозвалась Геля, —и почему ты меня не разбудила?

Подруга повела плечом.

— Не знаю, — призналась она, — сначала просто не хотела будить. Я же знаю, что ты любитель поспать… А потом просто некогда было: с Салли играла, посуду мыла.

— А разве сегодня не Кло дежурная? — с сомнением спросила Геля, застилая постель.

— Мы поменялись, — пояснила Танюха, — в следующий раз она за меня отдежурит.

Геля фыркнула.

— А отдежурит ли? — поинтересовалась она.

— А с чего ей не отдежурить? К тому же, если она забудет, я напомню, если не захочет — заставлю.

— Ну в этом я не сомневаюсь…

Таня хмыкнула.

— В этом никто не сомневается, — произнесла она, — ладушки, я пойду вниз, а ты иди умывайся-одевайся и подгребай, наскребу тебе пожрать.

— Тема! — одобрила Геля, — иди, я сейчас приду.

Подруга ушла. Ангелина сгоняла умылась и вернулась, чтобы переодеться. Что надевать? Да она никогда не заморачивалась с этим вопросом! Джинсы/толстовка, джинсы/свитер, джинсы/футболка, джинсы/майка — вот всё, что предпочитала носить девушка.

А для кого наряжаться? Для крипи? Нет, спасибо, обойдутся! Да и нет такого маньяка, который смог бы настолько привлечь её женское внимание, что бы она для него прихорашивалась… Фигушки!

— Кхм… Не мешаю, Войт?

Ангелина вздрогнула и резко повернулась на голос. У входной двери, облокатившись на стену, стоял Бен, скрестив руки на груди и насмешливо-презрительно смотря на девушку. Та рыкнула. Да он заебал так тихо входить! А если б она голая была?!

— Пришёл испортить утро? Поздравляю, тебе это удалось! А теперь вали к чертям! Ты задолбал приходить именно в те моменты, когда я переодеваюсь! — злобно огрызнулась Геля.

— Поправочки: сейчас день и ты не переодеваешься, — заметил Утопленник.

— А мне всё равно! Я уже майку пижамную снять хотела!

— Стриптиз? Неплохо. Я всегда знал, что кроме стриптизёрши тебе ничего не светит.

Шатенка вспыхнула.

— Ах так?! — она сорвала с ноги тапку и метнула в эльфа. Тот увернулся, и снаряд попал в стену.

— Мда…— задумчиво изрёк парень, смотря на тапочку, — ты ещё и косая…

— У меня второй тапок есть! — следущий снаряд полетел в рожу Бена.

И он туда попал.

— Есть! — Геля победно вскинула руку, — кто там косой, а, мудила?!

— Ты, — тапочка полетела в обратку с удвоенной скоростью. Ангелина изящно увернулась.

— Какая грация… Ну точно стриптизёрша, — второй тапок вновь полетел в девушку, но она и от него увернулась.

— Косой лошара! — хохотнула Геля. Тогда Утопленник быстрым шагом подошёл к ней и, схватив за волосы, резко дёрнул в сторону. Голову пронзила боль и девушка едва содержалась, чтоб не вскрикнуть.

— Кто косой?! — прорычал эльф, оттягивая голову Ангелины, словно кукольную и смотря ей в лицо.

— Не я точно! — с этими словами «жертва» залепила ему звонкую пощёчину. Это сработало: Бен выпустил Гелины волосы и девчонка отскочила подальше.

Парень держался за место удара, на несколько секунд замерев в одной позе. Затем он ме-едленно развернулся к Ангелине. Та подбежала к тумбочке, на которой стоял светильник и, схватив его, угрожающе занесла над головой.

— Подойдёшь — тресну! — предупредила она.

— А если подбегу? — оскалился эльф.

— Быстрее получишь лампой по башке! — «утешила» его Ангелина. Бен хмыкнул, но уже через несколько секунд стоял рядом с соперницей, сжимая её запястье той руки, которая держала светильник.

— Ну? — поинтересовался эльф у слегка невъехавшей Гели, — где же твой обещанный удар по моей башке?

— Я… Я сейчас лампу случайно уроню! — нашлась та, — и будет тебе удар!

— Уронишь? — иронии в голосе было столько, что девочка внутренне съёжилась. Пальцы на запястье сжались сильнее, а сам убийца наклонился ближе к лицу девушки.

— Уроню, — тихо, но твёрдо произнесла она, — с размаху. И отодвинься от меня, близость твоего ебала и моего лица меня напрягает!

— А может, наоборот? Моего лица и твоего ебальничка? Ну не смотри на меня так, давай, урони уже эту лампу!

— А вот и уроню!

Геля дёрнулась и разжала пальцы, которыми держала светильник. Он упал…прямо на пол, лишь слегка чирканув по светлым волосам Бена. Тот победно ухмыльнулся.

— Уронила? — с сарказмом поинтересовался он, —легче стало?

— Стало! — выкрикнула ему прямо в лицо девушка, — и убери от меня свои лапы! Иначе я заору, поднимется Танька и тебя ушатает!

Бен скривился.

— Шварц-то? Ещё бы ей не ушатать… Она у вас на диету не пробовала сесть?

— Это намёк на то, что Танюха жирная?!

— Какая ты догадливая! Значит, есть что-то в черепной коробке!

— У меня-то да, а вот у тебя, похоже, нет, раз ты не можешь понять, что Таня не толстая, а слегка полноватая! Понимаешь, уёба? Слегка!

Утопленник устало вздохнул.

— Надоела мне твоя болтовня, Войт, — признался он — я ведь к тебе по делу пришёл, насчёт желания.

Уже хотевшая сказать что-то колкое Геля захлопнула рот. Желание? А вот это уже интересно! Что же он загадает? Стриптиз? Примитивно. Стащить нож у Джеффа? Банально. Принять розу Оффа? Фи, как устарело! Дежурить за него, за Утопленника? Скучно. Что же тогда?

— Ита-ак…— явно наслаждаясь тем, что преимущество на его стороне, протянул Бен, наклоняясь к уху Ангелины, — моё желание таково: ты должна месяц мне прислуживать, обращаться ко мне только «Хозяин», «Господин» и так далее и быть покорной каждому моему слову. При этом ты не имеешь права меня засирать и швырять в меня что попало, ясно?

У Ангелины от услышанного открылся рот. Этот эльф что, рехнулся? Чтобы она ЕГО хозяином и господином называла? Чтобы прислуживала? Дудки!

— Ты… Не приахуел? — шокированно спросила она у парня, — Я? Тебе служить? Называть господином? Да пошёл ты!

Как ни странно, но после этих слов Бен никакой агрессии не проявил. Он лишь ухмыльнулся.

— Ну ты выбирай, — сказал он, — либо исполняешь это желание, либо я показываю всем то видео, выкладываю его в ютуб, инстаграм и куда только можно, заскриншочу некоторые особо позорные кадры, распечатаю их и развешу по городу и лесу… Вобщем, я сделаю всё, что бы твоя жизнь превратилась в сущий ад. Поняла?

Ангелина молчала. А что говорить? Выбора у неё не было… Он ведь сдержит своё слово, и тогда она и носу из комнаты показать не сможет… Вдобавок подъёбывать ещё будут…

— Ну? — требовательно спросил эльф, — ты согласна выполнять моё желание?

— Да…— тихо выдохнула Геля. Лицо Бена озарилось дьявольской улыбкой.

— Не слышу, — произнёс он.

Тогда девушка, борясь с чувством стыда, выдавила: — Да, хозяин…

Танька сидела на кухне и ждала Гелю. Ну и где её носит?! Могла бы давно переодеться и спуститься позавтракать…

А то будет ходить голодная и на всех ворчать! Не, ну так не годится! Девушка воинственно поднялась со стула. Сейчас она найдёт эту заблудшую душу и ооооох как ей ввалит!

Шварц быстрым шагом направилась на второй этаж, на ходу придумывая, какой ка́ре она обречёт Ангелину. Но ничего дельного на ум не пришло, поэтому девушка оставила эту мысль на потом.

Преодолев первый лестничный пролёт, Танюха нос к носу столкнулась со Лью. Эта неожиданная встреча чуть её смутила, но умевшая контролировать свою чувства и эмоции Таня быстро взяла себя в руки.

-Доброе утро, —кивнула она парню. Тот насмешливо на неё посмотрел.

-День, -поправил он, —и тебе не хворать. Кстати, что на завтрак?

Танька задумалась.

-Всё, что в холодильнике, —ответила она и снова принялась одолевать лестницу. Смертоносный хмыкнул.

-Куда торопишься? —вдруг спросил он. Не ожидавшая вопроса Шварц чуть не споткнулась.

-Я? —переспросила она, будто на лестнице кроме неё и Лью ещё кто-то был.

-Ну я уже осведомил тебя, куда иду, правда, не напрямую, но всё же. А ты вот куда идёшь?

Танюха подозрительно уставилась на маньяка. Он типа серьёзно? Просто взял и поинтересовался, куда она идёт? Делать, что ли, нечего?

-Тебе зачем это знать? —медленно и с подозрением спросила девушка у собеседника. Тот пожал плечами.

-Просто. Ну если ты идёшь в туалет — можешь не говорить.

Таня поперхнулась.

-Да я бы никогда в жизни тебе такого не сказала! —воскликнула она. Лью с интересом взглянул на неё.

-Только мне? —с сарказмом полюбопытствовал он.

-Вообще никому бы не сказала, —пробурчала Шварц, чувствуя, что щёки становятся пунцовыми.

-Даже Ангелине? —недоверчиво прищурился парень.

-Так я к ней и иду!

-Чтобы сказать об этом?

-О чём?

-О том, что идёшь в туалет.

-Я иду не в туалет, а к Ангелине!

-Зачем?

-Просто!

-Просто даже мухи не ебутся.

-Мне до них нет дела!

-Так зачем ты к ней идёшь?

-Зачем тебе это знать?!

-А вдруг вы собрались оргию без меня устраивать?

-Будем устраивать — позову!

-Серьёзно?

Таня замолчала, поняв, что ляпнула слегка лишнее. Она чуть замялась, правильно подбирая слова.

-Я говорю настолько серьёзно, насколько и ты, — нашлась она. Стоявший на лестничной площадке Смертоносный поднялся на пару шагов вверх и оказался на ступеньку ниже Танюхи, но всё равно чуть выше её по росту.

-Лично я говорю на полном серьёзе, —чётко выделяя слова, произнёс он, —а ты?

Девушка смутилась и хотела отступить на ступеньку выше, чтобы хоть как-то расширить расстояние между ней и Лью, но парень схватил её за руку и притянул к себе почти вплотную.Таня с испугом и стеснением смотрела на него, вмиг растеряв свою воинственность и важность. Щёки просто пылали, сердце бешено колотилось в груди. И Шварц первый раз в жизни оказалась в такой ситуации, когда не знала, что сказать.

-Ну? — настойчиво протянул Лью, и его дыхание щекотало Тане ухо, — я не услышал ответа.

Девчонка промямлила что-то нечленораздельное.

-Что-что? —парень ближе притянул к себе шатенку и та, не удержавшись на ступеньке, полетела на него. Сам убийца, чтобы не упасть, схватился за перила, прижимая к себе Танюху. Осознав, в каком положении находится, девушка оттолкнула его.

-Отпусти! —пискнула она, сгорая от стыда. Не дай бог увидит кто!..

Лью отпустил спасшие его перила и, снова дёрнув Шварц на себя, приподнял ей подбородок, заглядывая в лицо.

-Няшка-стесняшка? —насмешливо поинтересовался он, —как это мило. Я уже подумал, что ты безэмоциональная ледышка, а ты, оказывается, такая милашка, когда стесняешься.

Это было последней каплей. Таня резко оттолкнула парня и молнией взлетела наверх, проклиная себя всевозможными словами.

-А всё равно милая! —язвительно донеслось вслед.

— Видишь… Ты можешь понимать всё с первого раза, Гелечка.

Бен погладил названную по голове. Ту аж передёрнуло. Она, скривившись, скинула руку парня со своей макушки.

И ему это не понравилось.

— Что за поведение? — поморщился эльф.

— Тебе никто не давал право распускать руки! — вскипела девушка.

— А я их распускал? Ох, прости, забыл, что ты недотрога…

— Я не недотрога! Сам ты… Недотрог, во!

— Во-первых, такого слова нет. Во-вторых… Гхм… Ты забываешься, Войт. С этого дня ты прислуживаешь мне, становишься моей рабыней. А разве рабы грубят своим хозяинам?

— А если хозяева слишком наглые?!

— Тут уж ничего не поделать. Кстати, за невежественное поведение господины наказывали своих слуг. А женщин-рабынь могли и изнасиловать. Просекаешь теперь, что в моей власти?

Ангелина сглотнула. Эти слова ей не понравились.

— Ты что, собираешься меня…того? Изнасиловать? — в ужасе спросила она. Бен расхохотался.

— Ну, в ближайшие мои планы это не входит, — издевательски сказал он, — хотя кто знает, что ты натворишь…

И он снова рассмеялся, видя, как распахнулись глаза девушки.

— Ты…—бедняжка даже не находила слов, — ты идиот!

Парень перестал смеяться. И уставился на девушку.

-Ай-ай-ай, — осуждающе покачал головой он, — ты в самом деле забываешься. Что в условии было? Ты НЕ имеешь права меня засирать. Но, как я вижу, ты поступаешь наоборот…

И, не успела Геля и пискнуть, как маньяк схватил её за шкирку и дёрнул на себя. Девчонка врезалась в него, ойкнув. Тогда Утопленник отшвырнул её на кровать, но слегка скосил. Ангелина упала на пол, приложившись спиной о деревянный корпус постели. А парень уже навис над ней, насмешливо сверкая глазами.

— Больно, да? — с притворным сочувствием спросил он, — но это только начало. Как говорится, дальше-больше. Надеюсь, теперь-то ты поняла, что нехорошо хамить своему хозяину, а, Войт?

Девушка не ответила. Она с ненавистью смотрела на Бена. Затем, не отрывая от него взгляда, попыталась встать.

— Я задал вопрос, — эльф толкнул её, и Геля снова осела на пол. Почему-то она не могла ничего сказать этому пидору, хотя на языке столько всего крутилось…

— Будем играть в молчанку? — Утопленник сел перед девушкой на карточки, — учти: молчание является знаком неуважения.

«Откуда ты это взял?» — хотела сказать Ангелина и…не сказала. Она просто молчала, смотря на своего врага. Тот, в свою очередь, смотрел на неё. Затем парень поднял руку и, откинув прядь волос с шеи девушки, задумчиво погладил большим пальцем её кожу.

— Знаешь…— после небольшой паузы произнёс он, — у тебя такая нежная кожа…

Услышав эти слова, Ангелина откинула руку маньяка.

— На что это ты намекаешь? — настороженно спросила она.

— Ну…— эльф усмехнулся, — наверняка на такой коже хорошо видны синяки, засосы…

В душу Гели закралось волнение. Пытаясь его скрыть, девчонка фыркнула, но вышло как-то нервно.

— Подумаешь! — сказала она, — чтоб ты знал, на шее, плечах и ключице кровеносные сосуды расположены близко к коже, а сама кожа на этих местах тонка и нежна. Так что это не удивительно.

-Училка выискалась, — раздражённо бросил Бен, —не умничай, Войт, а то достанется. Кстати, буду тебя называть по другому.

— Как же? — Геля скривилась. Что за дерьмо он предложит на этот раз? Откликаться на «сучку» или «рабыню»? Это она точно не будет исполнять! С неё итак хватает того, что Ангелина исполняет роль этой самой сучки…

Утопленник лишь без ответа ухмыльнулся и положил ладонь девушке на плечо.

— Как-нибудь ласково, не волнуйся, — убийственно-нежным голосом сказал он. Затем с не менее убийственной заботой поправил бретельку пижамной майки Гели и, встав, удалился.

* * *

Танька стремительно завернула в женское крыло (да-да, Слендер разделил жилой этаж на два крыла!) и…впала в ступор. Потому что увидела Бена. Выходящего из их с Ангелиной комнаты, в которой как раз сейчас и находилась подруга.

Глаза Шварц округлились.

— Ты что там делал?! — девушка кинулась к эльфу, — Геля жива?! Что ты с ней сделал?!

Говоря всё это, Таня с силой трясла Утопленника за плечи.

Тот поморщился и сказал: -Ничего я с ней не делал… И прекрати меня трясти, иначе мой завтрак сейчас окажется на твоём очаровательном еблишке!

Опомнившись, Танюха смущённо отпустила парня. Маньяк потер свои плечи.

— Ну у тебя и хваточка…— недовольно буркнул он, — на диету сядь… Хорошая штука, говорят. Может, и тебе поможет. Да не смотри ты так на меня, я же шучу… Наверно. И всё в порядке с твоей ненаглядной Войт, можешь пойти и воочию убедиться!

После этих слов Бен поспешил улетучиться, что бы его снова не схватили и не стали трясти. А то вдруг в самом деле блеванёт…

Таня влетела в комнату. Хотя как влетела — ворвалась. Дверь чуть с петель не слетела, пол жалобно скрипнул.

— АНГЕЛИНА! — разъярённо заорала подруга. Названная с сочувствием поглядела на потолок. К счастью, штукатурка не посыпалась.

— Да, Танюш? — осторожно отозвалась Геля.

— Что у тебя в комнате делал Утопленник?! — дверь захлопнулась, а Шварц матерелизовалась перед Ангелиной. Та вздохнула.

— Пришёл испортить утро, — ответила она, — ну, как всегда. Поэтому я и задержалась.

Танюха с понимающим «а-а» кивнула. Войт же быстренько оделась и застелила кровать. Затем они с Танькой спустились вниз и пошли в сторону кухни. Девчонки разговорились, но их беседу прервал чей-то вопль. Обе подруги вздрогнули.

— Кто орёт? — испуганно пролепетала Геля.

— Кажется, Руслана, — неуверенно высказала своё мнение Таня, —и, похоже, как раз с кухни.

Не сговариваясь, подруги бросились на крик. Они одновременно вбежали на кухню, толкаясь. И от увиденного они замерли.

— О НЕТ! ЗА ЧТО?!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! НЕТ, НЕТ, НЕТ!!!

На полу, у открытого холодильника, сидела на коленях Руслана. Перед ней лежала пустая банка из-под мороженого. Крышка лежала рядышком, чуть сломанная у края. Сама Руся страдальчески выла и заламывала руки, склонясь над несчастной банкой.

— Моё любимое!!! — ныла девушка, — Кто такая мразь?!!!!!!

Ангелина и Таня переглянулись.

— И всё? — в один голос недоуменно спросили они, синхронно повернув головы на Руслану. Та непонимающе поглядела на подруг.

— В смысле? — после минутной паузы произнесла она, — это моя мороженка была, понимаете? МОЯ КЛУБНИЧНО-БАНАНОВАЯ МОРОЖЕНКА! А какая-то тварь взяла и…

С этими словами страдалица ударила кулаком по полу. Глядя на неё, Ангелина захохотала.

— Блин, а я-то думала… — смеясь произнесла она, — мне казалось, что тебя того…насилуют, а ты тут… Плачешь… Над банкой…

Руслана гневно вскочила.

— Да у тебя все мысли вокруг этого! — накинулась она на подругу.

— Что естественно, то не безобразно, — пожала плечами та.

— Для тебя ничего безобразного нет! Пошлячка!

— Я знаю и особо этого не стыжусь.

— Ну-у, началось! — закатила глаза Таня, — Гель, ты хотела посмотреть, кто орёт? Мы посмотрели. Пошли!

— Вообще-то мы обе хотели, — слегка обиженно сказала названная.

— Уже без разницы. Дай человеку пострадать, такая трагедия!

— Во-от! — нравоучительно протянула Руся, — Учись! — это она уже Ангелине.

— В другой раз, —мрачно бросила та, беря Таню под локоть и уводя с кухни.

— Слушай, — сказала подруга, когда они были на полпути в гостиную, —если серьёзно… Что у вас с Беном было в комнате? Ты мне, конечно, говорила, что он пришёл испортить тебе утро… Но всё же?

Ангелина резко остановилась.

— Тебе мало моего ответа? — после небольшой паузы спросила она, медленно повернувшись к подруге. Та закатила глаза.

— Не начинай… — попросила Шварц,

— просто раньше он приходил к тебе по утрам чтобы испортить настроение. — А сегодня пришёл. Исключение, так сказать.

— Чего ты за него заступаешься?

— Я не заступаюсь, Тань! Он мой враг, я его на дух не переношу! Дело в том, что я не хочу, чтоб ты обо мне не то подумала. Да и вообще обо всём происходящем.

Танюха облегчённо вздохнула. Казалось, что Ангелинины слова успокоили её, только от чего — не очень понятно.

— Всё в порядке, не оправдывайся, — она положила руку подруге на плечо. Та непроизвольно вздрогнула, вспомнив, что совсем недавно так делал Бен. На это её действие Шварц лишь вопросительно выгнула бровь.

— Я…— Геля не могла придумать, что сказать, — у меня…гхм…плечо болит просто, вот и дёрнулась. Рефлекторно.

— Мда, — Танька убрала руку и оглядела подругу, —ведь чувствую, что скрываешь что-то.

— Ничего подобного! — горячо воскликнула Войт и быстрым шагом направилась в гостиную, ощущая, как Таня сверлит взглядом её спину.

* * *

Наташка сидела на диване и листала какой-то журнал. Телевизор ей смотреть не хотелось, телефон стоял на зарядке, а Геля, наверно, ещё не проснулась. По крайней мере, минут десять назад Танюха пошла то ли будить Ангелину, то проверять, встала ли та. Так или иначе, а Наташка скучающе переворачивала страницы, накручивая светлый локон на палец. Своим цветом волос она гордилась, так как среди девчонок она была единственной полублондинкой. Ну как-корни её волос были тёмно-русыми, потом просто русыми, затем блондистыми, а на кончиках кукольно-льняными. Глаза у Натки были голубыми, щёки пухлыми, на каждой щёчке по родинке, губы были полными. Конечно, впечатление портит гнусавый голос девчонки — последствие неудачной операции на нос. А в целом Наташка была красивой. Эх, сколько раз она ловила на себе завистливые взгляды Гели, Тани или Руси, которые, в отличии от неё, были шатенками с карими глазами. Только у троицы цвет волос и глаз отличался.

У Ангелины были тёмно-карие, почти чёрные глаза, каштановые волосы, лёгкий румянец и тонкие губы, которые обладательница ненавидела. Зато фигуре девчонке завидовала вся женская половина Крипипасты, ибо она обладала красивой талией и плоским животом. Вдобавок (этому уже завидовали кареглазые), в шоколадные глаза Войт можно было смотреть вечно.

Руслана имела светло-каштановые волосы и такие же светло-карие глаза. У неё были пухлые губы, а когда Нокс улыбалась, то на её щёчках появлялись ямочки. Но так же Руся имела дикий аппетит и могла съесть всё, что угодно. Один раз она даже моющее средство с Тикки наспор схомячила. И что? Тоби провёл всю ночь у унитаза, а шатенке хоть бы хны—жива и здорова.

Обладательницей самых пышных форм являлась Таня. Нельзя сказать, что она была толстой, но всё же некоторой полнотой отличалась. У неё были шоколадные, слегка волнистые волосы ниже плеч, кофейного цвета глаза и весёлый взгляд. Шварц имела боевой и решительный характер, отчего половина пацанов её слегка побаивались. Ну как слегка—перелом рёбер или других конечностей никто не хотел, а сломать (в человеке) Таня могла всё, даже язык. Что уж говорить о других органах…

Так или иначе, но положение Наты не менялось, и она по-прежнему страдала хернёй. Журнал был пролистан раз десять даже с конца, картинки моделей, разрисованных фломастером (привет от Салли), уже мазолили глаза. Со скучающим вздохом девушка захлопнула глянцевые страницы и откинула журнал. «Что бы поделать» —вертелось у неё в голове.

— О, Фиар! Чё развалилась? Места мало?

Наташка приподнялась и повернулась в сторону голоса. Ну конечно! Хелен Отис собственной персоной!

— И тебе доброго утра, — вновь плюхнувшись на диван, ответно поздоровалась светловолосая, — а места действительно мало.

— Корова, — хмыкнул парень, усаживаясь в кресло.

— Я?! — Наташка рывком села, устремив недовольный взгляд на Художника.

— Ну не я же, — закинув ногу на ногу и подперев рукой голову, ответил тот, насмешливо посмотрев на девушку.

— С этим можно поспорить, — фыркнула та. Хелен нахмурился.

— Умная, что ли? — недобрым тоном спросил он.

— Умнее тебя! — едко сказала Фиар.

— С этим можно поспорить, —передразнивая Наташку её же гнусавым голосом, ответил на оскорбление Отис. Наташка мгновенно залилась краской. Она не любила, когда её голос изображали, напоминая этим, что она больше никогда не будет нормально разговаривать. Девушка наклонилась и ловко подняла с пола тапку.

— Мудофил! — злобно выкрикнула она и запулила снарядом в Хелена. Тот пригнулся.

— Опроменчивый поступок, — цокнул языком он, вставая.

— А нефига было меня передразнивать! — пояснила причину своих действий девушка.

— Это весело, — брюнет уселся рядом с собеседницей, — вообще, бесить кого-то — прекрасное чувство.

— У Тоби нахватался? — брови Натки саркастично поползли вверх, — он же мастер всех выводить из себя.

— Почему же у него? — удивился Кровавый, — мы тут все мастера.

— Угу… И ты в первую очередь. Маньяк фыркнул.

— И ей что-то не нравится… — ни к кому не обращаясь, всплеснул руками он, — я же чистую правду говорю.

— Я не спорю, — покорно сказала Ната.

— А ты умеешь не спорить? Чудеса!

— Если я заядлая спорщица, это ничего не значит.

— Значит.

— Нет.

— Да.

— НЕТ.

— Да!

— НЕТ, НЕ ЗНАЧИТ!

— Не спорь.

— Я не спорю!

— Споришь.

— Нет.

— Глядите: она спорит, что не спорит насчёт того, что умеет не спорить.

Фиар тряхнула головой.

— Тьфу ты, — махнула рукой она, — совсем запутал.

— А как же, — согласился Хелен, посмотрев Нате в глаза. Та смутилась, отведя взгляд. Да, девушке безумно нравился художник, но не проявлять же этого? К тому же, сегодня она довольно достойно продержалась, свободно разговаривая с Хеленом, а это уже плюс.

— Чего взгляд отводишь, а, Фиар? Застеснялась? — синеглазый наклонился к самому лицу Наташи, отчего та отпрянула.

— Н-нет, чего стесняться-то… — пролепетала она, пуще краснея.

— Меня, например, — парень неуловимо убрал вьющуюся прядку светлых девушкиных волос за её ухо, затем с какой-то нежностью коснулся ладонью девичьей щеки, проведя большим пальцем по нежно-розовым губам. Наташа опешила. Эти действия, совершимые Хеленом, привели её в замешательство. Он что, прикалывается? Или Отис как-то узнал, что Фиар ему симпатизирует?

«Нет, не может быть!» — со страхом подумалось девушке. Она отскочила, врезавшись копчиком в подлокотник дивана.

— Чего шугаешься? — Кровавый вскинул бровь.

— Я… Ты… Я…— мямлила светловолосая, не в силах придумать подходящего ответа.

— Ха, — художник усмехнулся, — ну да. Я и ты. Одни в гостиной. Вместе на диване. Многообещающего звучит, правда?

Натка покраснел до такой степени, что волосы стали резко контрастировать с лицом.

— И… Извращенец, — выдохнула она.

— Я-то? — Хелен наигранно удивился, — как ты могла такое подумать!

— Так и могла. Извилинами.

— Они у тебя есть? — Сомневаешься?

— Конечно. Говорят, блондинки тупые.

— Я не блондинка, я русая! Это твоя Джуди была блондинкой!

Удар ниже пояса. Отис подавлено замолчал, сжав рукой обивку дивана. То, что они расстались с Джуди, знали все. И он не хотел ничего о ней слышать. В глубине души парень даже не понимал, за что влюбился в этого «ангела». Да, они дополняли друг друга, но в какой-то момент всё перевернулась…

— Я знаю, — твёрдым, как сталь, голосом сказал художник, — не удивительно, что мы больше не вместе.

И тут парень резко подался вперёд так, что их с Наташкой лица были всего в пару сантиметрах. Девушке некуда было отскакивать, поэтому она, затаив дыхание, заворожённо смотрела в синие глаза Хелена. Что сейчас будет? А вдруг… поцелует?

«Нет, — одёрнула себя девушка, — ни за что».

— Знаешь… — задумчиво прошептал брюнет, смотря светловолосой в глаза, — ты чем-то напоминаешь мне её, Джуди. Но…

— Ебутся носороги! И чем это мы тут занимаемся?

Этот возглас прозвучал как гром среди ясного неба. Хелен и Наташка одновременно повернули головы в ту сторону, где, по их мнению, стоял говоривший. Точнее, стояла.

— Охренеть! — возникшая словно из ниоткуда Ангелина возвышалась над спинкой дивана, — Крипипаста, ты не перестаёшь меня удивлять! Я толком проснуться не успела, ещё не зав…гхм…обедала, а они тут сосутся!

И шатенка, состроив возмущённую мордашку, упёрла руки в бока. Взгляд её карих глаз метался с Фиар на Отиса и обратно, и под этим взглядом парочка чуть ли ни синхронно покраснела. Художник неловко отсел, Натка теребила край футболки. Никто не осмеливался поднять глаз на Гелю.

— Таню-юх! — заорала тем временем Войт, — иди сюда, в мире происходят несправедливости!

— У кого-то ещё спёрли мороженку? — названная ввалилась в гостиную, словно только и ждала, когда её позовут.

— Нет, намного подлее, — разошедшаяся Ангелина стала мерить шагами ковёр, маяча перед глазами осуждаемых, — мы тут, значит, решаем мировые проблемы по поводу бесследно пропавшей клубнично-банановой мороженки…

— Мы в это дело даже и не вмешивались, — Таня зевнула.

— Не суть! — отмахнулась Геля, — вобщем, в то время, как мы с тобой выслушивали жалобы Руси, рыдающей нам в…

— Не тяни кота за хвост! — Шварц ударила рукой по спинке кресла, — говори давай!

Слушавшая всё это Ната мысленно проклинала сегодняшний день. И Хелена. Но… Как всё было романтично!

— Они сосались! — Ангелина ткнула пальцем в парочку на диване. Танюха поперхнулась и зашлась кашлем.

— Не было такого! — Наташа вскочила на ноги, — ты выдумываешь! Всегда так делаешь!

— Всегда? — Войт замерла на месте, вылупившись на Фиар, — Я?! Да ты… Ты… Ты всегда всё оспариваешь! И сейчас утверждаешь, что поцелуя не было!

— Его действительно не было! А ты делаешь из мухи слона!

— Ой ли? А тогда как ты объяснишь милиметровое расстояние ваших с Хеленом лиц друг от друга?

Спорщица замялась. В самом деле, как это объяснять? Она повернулась к Отису.

— Как ты это объяснишь? — повторила вопрос подруги светловолосая, принимая недавнюю позу Гели аля « руки в боки». У парня широко распахнулись глаза.

— Не по-онял, — протянул он, — типа во всём виноват я, что ли?

— А кто?

— Ты на меня бочку не кати, Фиар! Тебе вопрос задали, ты и выкручивайся! А я пошёл, мне что-то порисовать захотелось.

Произнеся эти слова, брюнет встал с дивана и под удивлённо-недоумевающие взгляды шатенок и ахуевший взгляд Наташки покинул гостиную, оставив девчонок самих разбираться со своими проблемами.

* * *

Сказать, что Натка была зла — значит, не сказать ничего. Она пребывала в таком бешенстве, в каком не была никогда раньше. Какой же Отис падла! Из-за него девушка почти поссорилась с Гелей и предстала перед ней же в нелучшем свете!

«Она подумала, что мы целовались! — яростно деря расчёской волосы, думала Фиар, — да как о таком вообще можно думать! Мы с Хеленом, можно сказать, не пересекаемся, а тут — сосались! Да я бы никогда…»

Мысли светловолосый прервались. Никогда? Она бы никогда что? Не стала бы целоваться с Отисом? Да Наташка как только сюда пришла, так и мечтает об этом! Ей бы хотя бы добиться того, чтобы Хелен её в щёчку, что ли, поцеловал! А то сосались! Да художник САМ бы никогда не поцеловал Нату, о каком поцелуе взасос может идти речь?

Голубоглазка вздохнула. А как хотелось бы…

* * *

Танюха бухнула перед Гелей тарелку с яичницей, предварительно приправив её большим количеством кетчупа и молотого перца. Ангелина довольно потёрла руки — остренькое она любила.

— Вот это обед! — одобрительно сказала девушка, — Тань, ты знаешь, чем радовать!

— Естественно, — невозмутимо отозвалась та, но всё равно было видно, что ей приятно. Шварц опустилась на стул напротив подруги, наблюдая, как Войт за обе щёки уплетает яичницу.

— Гель… — неуверенно подала голос она, когда тарелка опустела, а подруга пила сок, — Наташка с Хеленом в самом деле целовались?

Ангелина подавилась, напиток даже потёк у неё из носа. Откашлявшись, шатенка взглянула на собеседнику взглядом аля «ну я как бы ем».

— Хорошая тема для обсуждения за столом, — «похвально» сказала она.

— Ну прости, — без тени вины извинилась Таня, — но, согласись, что тема не такая уж и противная, к тому же, как ты когда-то говорила, аппетит тебе ничем не испортишь.

Войт вытерла рукавом рот.

— Честно — не знаю, — призналась она, — я когда вошла, то Отис находился напротив Натки просто на милиметровом расстоянии! Я и подумала, что они сосались. А может, только собирались. Я не знаю.

— Всё-таки нехорошо получилось, — поскребла затылок Таня, — надо было сначала выяснить…

— Ну уж извините, — Ангелина развелась руками, — я высказала своё мнение. А что бы ты подумала, если бы оказалась на моём месте?

Шварц хотела ответить, но в этот же момент на кухню вошли Лью и Бен. Последний кинул какой-то особенный взгляд на Войт и независимо прошёл к столешнице.

— Где чай? — спросил он, похлопав дверцами шкафчиков.

— Левая дверца, вторая полка, за банкой кофе, в которой раньше лежала соль и написано «Корица» — даже не обернувшись, подсказала Шварц. Утопленник на мгновение замер, выматерился и полез по указанному «маршруту», при этом многозначительно кашлянув Лью. Тот посмотрел убийственным взглядом на блондина и, еле слышно вздохнув, подошёл к Таньке, положив руки ей на плечи. Лицо парня тут же обрело сладостно-доброе выражение, а лицо Шварц — цвет спелого помидора.

— Пфхм… — пробормотала она, сжавшись. Смертоносный усмехнулся и, уже полноценно обняв шатенку за шею, тихо сказал: — Снова привет, милашка.

Таня удивлённо икнула. У Гели же глаза на лоб полезли. Она раскрыла рот, но вовремя поняла, что выглядит как дура, поэтому тут же его закрыла. Поспешно встав из-за стола, девушка в два шага оказалась у раковины. Бухнув тарелку на её дно, она врубила горячую воду.

— Как дела? — тем временем продолжал Лью, всё так же обнимая Шварц за шею и чуть наклоняясь к её уху, щекоча дыханием шею. Девушка же не могла и слова сказать, она просто безудержно краснела, принимая различные оттенки алого.

«Что ему нужно?!» — в панике думала шатенка, не зная, что делать.

Ангелина внимательно слушала, как развивается разговор Лью и Тани, усиленно натирая тарелку губкой. Войт знала, что этот зеленоглазый шатен давно завоевал сердце подруги, поэтому ей была интересна каждая мелочь того, что сейчас происходило за её спиной.

Внезапно чья-то рука мягко, но властно легла на талию так увлёкшейся мытьём тарелки Гели. Девушка вздрогнула, обернулась…и нос к носу столкнулась с Беном, причём в буквальном смысле! Эльф стоял слишком близко, возвышаясь над шатенкой примерно на полголовы и нагло улыбаясь. Ангелина уже хотела рявкнуть ему в рожу какую-нибудь гадость и долбануть со всей дури по руке, но вспомнила, что является временной рабыней парня и, рыкнув, уставилась на Утопленника, чуть отклонившись назад.

— Ну? — прошипела Войт, стараясь, чтобы воркующие Таня и Лью её не услышали, — что-то хотели, ХОЗЯИН?

Последнее слово она выделила так, что яду в голосе хватило бы, чтобы отравить целый город. Бен поморщился и сжал бок девушки. Та зашипела от боли.

— Нехорошо, ой, нехорошо, — язвительно заметил Утопленник, наклонившись ниже к шатенке, — я всего лишь хотел попросить, что бы ты поставила чайник, ЗАЯ.

Геля поперхнулась. Так вот как этот гандон собирается называть её! Не «сучкой» или «рабыней», а «заей»! Ну и педрила! Как она это девчонкам объяснит?!

Войт торопливо обернулась на Таню, но ту не волновало сейчас ничего, кроме Лью. И хорошо.

— Конечно, хозяин, — выдавила Ангелина, снова повернувшись к эльфу. Тот оскалился.

— Куда же ты денешься…— сказал он, свободной рукой убрав волосы с глаз девушки. Та тряхнула головой, и пряди вновь вернулись на своё законное место. Бен фыркнул.

— Больно надо было, — сказал он, отпустив шатенку. Независимо прошествовав к столу, блондин уселся на стул и насмешливо скосил глаза на Шварц и Смертоносного. Геля тоже непроизвольно взглянула на них и ахнула. На шее подруги красовалось маленькое алое пятнышко. Похоже, зеленоглазый уже успел «пометить» Таньку, причём за такое короткое время.

— Хочешь, я тебе ещё краше поставлю? — заметив интерес Войт к засосу подруги, предложил Бен. Покраснев и некнув, Геля отвернулась, услышав шевеление позади.

— Ангелин, эт-то не то, что ты поду… — подала голос Танюха, но тут же как-то резко замолчала. Названная вмиг обернулась, заинтригованная внезапной паузой…и снова ахнула.

Лью и Таня ЦЕЛОВАЛИСЬ! Теперь Войт была в этом точно уверена, так как всё это происходило прямо сейчас, перед её глазами. Словно заворожённая, Геля наблюдала за парочкой. Как-то неловко получается: они сосутся, а она наблюдает! Конечно, когда Ангелина помешала Наташке и Хелену, то особого угрызения совести не испытывала, а сейчас… Ну все как-то быстро произошло. «Что ж за день-то» — устало подумала девушка, ставля чайник на плиту.

— Я…гхм…отойду ненадолго, — промямлила Ангелина, мгновенно очутившись у двери.

— Эй! А чай?! — возмущённо крикнул Утопленник, вскочив. Со стоном ненависти (да-да, такой есть) уже собравшаяся слинять девушка првернулась к нему, и глаза ей вновь замозолили целующиеся шатены.

— Чайник ещё не закипел, — вздохнув, сказала она. Блондин широко ухмыльнулся и сел обратно, похлопал по стоящему рядом стулу, таким образом приглашая Гелю присесть. Мысленно блякнув, Войт поплелась к хозяину и села рядом, чувствуя, что наливается краской.

— Оу, какие страсти…

Лью и Танька мигом отпрянули друг от друга, и вся присутствующая на кухне четвёрка взглянула в дверной проём.

Ядовито усмехаясь и подперев плечом стену, в дверях кухни стоял Безглазый Джек. Из-за его плеча, вытягивая от любопытства шею, прыгала Руслана. Её рот был перемазан шоколадом—видимо, им девушка хотела заесть печаль о пропавшей мороженке.

— Ну что там, ну, а? — пытаясь заглянуть Джеку через плечо, скулила она, — чего ты такой высокий, э? Ну подвинься, ну!

Безглазый скучающе повернул голову в сторону Нокс.

— Замолчи, — прошипел он, — ты испортила моё эффектное появление.

—Я?! Испортила?! Да без меня в твоём появлении не было бы никакого эффекта! И вообще, отойди уже, обзор загораживаешь!

— Мы же договаривались, что ты ни слова не пикнешь!

— Ну уж извините! Я не знала, что ты собой всё происходящее загородишь!

— Да ты вообще молчать должна!

— Мы договорились, что я должна молчать и не мешать тебе, но мы не договаривались, что я должна молчать, когда ты мешаешь мне!

— Конкретно сейчас ты мне мешаешь!

— Ты мне тоже! Уйди!

— Сама уйди!

— Эй! Не пихайся! Прямо в почку!

— Если ты сейчас же не заткнёшься—я пихну тебя скальпелем!

— Чего вы там шипите? — скучающе спросил отошедший от удивления Бен, уже успевший расхалябно развалиться на стуле. Парочка у двери сразу стихла.

— А чем это вы тут занимаетесь? — многозначительным голосом спросил Безглазый после недолгой паузы. Но его реплике мешали словечки, которые вставляла Руся, пытаясь узреть кухню со всеми её обитателями.

— Не обобщай, — зевнул Утопленник, — лично я—сижу.

Взгляд Джека плавно переместился на Гелю. Или не взгляд. Или не на неё. Или не плавно. Или не переместился. Он же Безглазый, да ещё и в маске, так что хрен поймёшь. Так или иначе, но Войт почувствовала, что смотрят на неё.

— А я чё? — она встала со стула, — я это… Кипячник чайнечу… Вернее, чайник кипячу, да. Угу. Вот. И нефиг на меня так пялиться!

Рассердившись непонятно на что, Ангелина, усиленно топая, подошла к ещё незакипевшему чайнику и сорвала его с плиты. Бухнув его на столешницу, девушка стала рыться, ища чашку.

— Я тут чайник кипячу, а они… Вообще совести нет! Он, может быть, уже кипеть решил, а тут его взяли и напугали… — бормотала она, совершая все эти действия. Сочтя Войт «невиновной», чёрноокий переместил рентген своих глаз на парочку «Таня аля Лью».

— Ну уж вы-то не могли ничего не делать… — тихо пробормотал он. И тут же резко упал, словно подкошенный. Позади Джека с самым довольным видом стояла Руслана. Её шоколадная физиономия победно улыбалась. Быстренько обойдя канибала, пока тот не успел опомниться, Нокс, уперев руки в бока, гордо встала посреди кухни. Но эта поза ей не понравилась, и девушка одолжила стул, на котором недавно сидела Геля. Вновь водрузив его в центр кухни, Руся встала в царскую позу: скрестила на груди, величественно вскинула голову и поставила ногу на стул. Взгляд её королевских очей упёрся в зардевшуюся Таню. Лью девушка в обзор пока не брала.

— Татьяна Шварц, — официально начала Руслана, изменяя голос, но тут же подавилась, захлебнувшись слюной. Пока она пыталась откашляться, с пола поднялся Безглазый, который с самыми нехорошими намерениями двинулся на Нокс.

— Кха, кха… — кашляла Руся, — ох уж эти слюни… Не царское это дело — давиться… Чё я там говорила? А… Тать… ИИИИИИ, УЙДИ ОТ МЕНЯ, СЛЯПОТА КУРЫЫЫЫННАЯ! ДА Я НЕЧАЯННО, ДЖЕКИ! УБЕРИ СВОЮ КОЛЯЛКУ! СПАСИТИ-ПАМАГИТИ!!!

Тут уж Руслана полетела, только не на пол, а на стол. Героически перепаркурив через него, шатенка собралась не менее героически свалить с кухни, но зацепила носком кроссовки табуретку и с шумом грохнулась. Минуту она не подавала признаков жизни.

Джек медленно приблизился к лежащему телу, но Нокс почему-то даже не пыталась убежать. Она всё так же лежала с табуреткой в ногах. Тогда маньяк осторожно ткнул её ручкой скальпеля в бок.

Ноль реакции.

— Э, Руся? — осторожно позвала Таня, выглядывая из-за стола. Но и на это никто не откликнулся.

— Чё, померла? — с пофигизмом спросил Бен. Геля швырнула в него тряпкой.

— Заткнись, ушастый! Иначе я лично организую тебе «Титаник»! — злобно гавкнула она, но, спохватившись, поспешно отвернулась к своим чашечкам-чайничкам.

— С тобой мы ещё поговорим… — очень тихо пробормотал Утопленник, хмуро отдирая тряпку от щеки. Затем он встал, подошёл к Руслане и сел перед ней на корточки. Аккуратно и почти заботливо парень ткнул девушку рожей в тряпку.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовал Лью.

— Ничего, — простодушно отозвался эльф, — просто Джефф этой тряпкой Смайлу зад подтирал…

Раздался истошный визг—Руся, как ошпаренная, вскочила на ноги, вытирая лицо, словно оно было в паутине.

— ФУ, ФУ, ФУ, ФУ, ФУ! — вопила она, — КАК ПРОТИВНО!!! ДЖЕФФ КАСАЛСЯ ЭТОЙ ТРЯПКИ! УУУУУУЖАС!!!

И Нокс в порыве брезгливости и отвращения умчалась прочь, скорее всего, в ванную. Мысленно Таня отметила, что в Крипипасте станет на десять тюбиков шампуня меньше. И это минимум.

— Я думал, она так на жопу Смайли среагировала… — задумчиво проводя шатенку взглядом, сказал Джек.

— Есть чем? — не воздержались от колкости Таня.

— Правильней было бы спросить, умеет ли, — подсказала Геля, что-то насыпая в чашку с ароматным дымящимся чаем. Как поняла Шварц, это был сахар. Конечно, Войт не могла пить несладкий чай, даже заедая его конфеткой или чем-нибудь подобным.

Лью почесал шею и быстро смылся, избегая пикантных вопросов со стороны Джека. Танюха тоже робко топталась на месте, молясь всем на свете, чтобы Ангелина поскорее сделала этот чай. Одной уходить Шварц не хотелось, а оставаться тем более.

— Ну вот, — тоном сытого крокодила сказала Войт, отступая на шаг назад и любуясь одиноко стоящей на столешнице чашечкой, — от всей моей благородной души.

Геля бережно взяла чашку и осторожно преподнесла её Бену. Тот довольно ухмыльнулся, принимая этот скромный дар от своей рабыни.

— Пейте, хозяин, — тихо сказала она и быстро удалилась с кухни.

Танюха ошалело поглядела вслед подруге и, не теряя ни секунды, двинулась за ней следом, мысленно надеясь, что у Ангелины есть чем оправдать ТАКОЙ поступок, иначе пыток ей не избежать…

— ВОЙТ!!! — заорала воинственная шатенка. Названная остановилась и с самым невинным видом повернулась к подруге.

— Да, Танечка? — ангельским голосом спросила Геля, — ты что-то хотела?

— Объяснений, — Шварц вцепилась в плечо «ангелочка». Та зашипела.

— Больно как бы, — недовольно сказала она.

— Ты не поверишь, как мне было больно смотреть на тебя, делающей чай Утопленнику!

Геля хищно усмехнулась.

— Так я же от души… — медленно сказала она, и сразу же после этих слов весь особняк огласил вопль, за которым последовал не то что трёхэтажный мат, а целая ненармотивнолексическая поэма. Тане даже подумалось, что, если мерить матюки по этажам, то эти будут равняться небоскрёбам.

— ВОЙТ, СУКА!!! — верещал, судя по всему, Бен, — ТВАРЬ ТЫ ЕБЛИВАЯ! ЧТО ЗА БУРДУ ТЫ МНЕ ДАЛА, МУДАЁБИНА?! ПОПАДИСЬ МНЕ ТОЛЬКО НА ГЛАЗА, ВЫКИДЫШ КИТАЙСКОЙ ПРОСТИТУТКИ, И В ЭТОЙ ПСИХУШКЕ СТАНЕТ НА ТРУП БОЛЬШЕ!

— Думаю, мне лучше было бы бежать до этого самого Китая, найти ту проститутку, выкидышем которой я являюсь и набить ей рожу, чтобы в следующий раз предохранялась, но я буду не я, если так сделаю и тем более если не буду периодически мазолить глаза нашему долбанутому эльфу, — потянув Таню за руку, размышляла Ангелина, — а пока я лучше у кого-нибудь перекантуюсь, потому что в нашей комнате он меня сразу найдёт и убьёт. А разве девушка не может порадовать себя перед смертью, вынося врагу мозг?

— Что ты ему хотя бы сделала? — Шварц опасливо оглядывалась, боясь, что с кухни вот-вот вылетит разъярённый задрот, и тогда то, что останется от Гели, надо будет соскребать со стен или сметать в совочек, и то это при условии, что хоть что-то останется.

— Я? А, пустяк, — отмахнулась Войт, — всего лишь вместо сахара подсыпала ему соль и немного соды. Вот дебил! Неужели он в самом деле надеялся, что сделаю ему нормальный чай?

— Я не понимаю, какого лешего ты ему вообще что-то приготовила?!

— Это долгая история… Как только моя шкура будет в безопасности, я тебе всё расскажу.

* * *

После долгого блуждания и не менее долгого шевеления извилинами Таня решила спрятать Гелю в подвале, где Крипипаста хранила трупы.

— Перемажься кровью и грязью, одень рваньё, лежи рожей вниз, не подавая признаков жизни—и тебя никто не найдёт, — роясь в Ангелиненых шмотках, инструктировала Шварц подругу, — можешь взять с собой планшет… Нет, не можешь! Бен тебя вычислит. Хм… Фонарик и книжку? Вариант. Зрению твоему всё равно пиздец, а валяться просто так в «приятной» компании трупов не очень весело.

— Ага, — буркнула Геля, — поговорить не с кем.

Танюха рассержено швырнула в неё каким-то полосатым платьем, о существовании котором Войт даже и не подозревала.

— Хватит язвить! Я, между прочим, забочусь о твоей жизни и о том, чтобы тебе комфортно было! — сказала Шварц.

— Ну да, ну да! Компания разлажившихся мертвецов! Какой же комфорт и уют! Всегда о таком мечтала!

— А куда тебя ещё прятать?! Ты понимаешь, что Бен тебя везде найдёт?! А в трупецкую он и не догадается заглянуть, потому что никакая нормальная девчонка туда не полезет, если она, конечно, не патологоанатом.

— Вот именно: нормальная, каковой я не являюсь, по крайней мере, для него точно. И да, ты же знаешь, что я хотела быть врачом-патологоанатомом, пока у меня химия на голову хромать не начала!

— Ничего не знаю! И какого ты ещё не переодета?!

— Не поняла: какого лешего или какого хуя?

— Да неважно! Платье надевай! — Может, я его в нашем морге надену? А то вдруг меня в нём ушастый увидит…

Шварц задумалась.

— Да, ты права… — протянула она. И тут же рявкнула: — ЖИВО В ТРУПЕЦКУЮ!

Дабы не злить подругу, Ангелина, скомкав платье, осторожно подошла к двери, но Танюха резко дёрнула её за руку. — Ты ду-ура? — спросила она, — тебе одной и нос из комнаты высовывать нельзя! Я удивлена, как к нам ещё…

Компьютер в комнате девочек затрясся, экран замигал синим светом. Из монитора показались две бледные руки. Не дожидаясь, пока их обладатель полностью вылезет наружу, девочки рванули прочь из комнаты. На пути им встретилась Ната.

— Отвлеки Бена плиз! — без предисловий крикнула ей Таня и скрылась на лестнице, волоча за собой Гелю.

* * *

До двери подвала парочка добралась без приключений, а вот у пункта назначения Ангелина неожиданно заупрямилась.

— Слушай, Тань, — выкрутившись из цепкой схватки подруги, начала она, — я, конечно, всё понимаю… Но почему мне надо прятаться именно в трупецкой?! Мой характер, может, и хладнокровный, но я не уверена, что не психану, почувствовав прикосновение холодной руки…

— Геля, — прорычала Шварц, — быстро заходи в подвал. Нас могут услышать.

— Я не смогу провести много времени в этой очаровательной компании!

— Сможешь. В другом случае, ты станешь членом этой же компании.

Войт вздохнула. Спорить бесполезно.

— Хоть книжку-то с фонариком занеси, — кисло сказала она.

— Да-да, может, уговорю кого-нибудь с тобой посидеть… А теперь дуй!

И Танюха улетучилась, дабы разузнать, насколько Бен злой и много ли пиздюлеев получит Геля, если эльф её найдёт, хотя, судя по всему, пиздюлеи не понадобятся, потому что Утопленник просто прибьёт девушку.

Оставшись одна, Ангелина толкнула подвальную дверь, которая, задумчиво скрипнув, пригласила неожиданную гостью войти. Войт поспешила внутрь, ведь, несмотря на страх и некоторую брезгливость, жить ей хотелось. Оказавшись в кромешной тьме, шатенка сразу же попыталась нашарить рукой на стене выключатель, и даже не потому, что ей стало не по себе, а скорее по привычке. Почувствовав под пальцами желанную кнопку, Геля надавила на неё, молясь всему, что придёт в голову, чтобы свет зажёгся. Как ни странно, но кем-то или чем-то её молитвы были услышаны, ведь лампочка, сомнительно помигав, всё же озарила трупецкую неярким светом.

— Вот влипла… — обведя воняющее смрадом и спиртом помещение взглядом, пробормотала Войт, — не надо было ему соду подсыпать, соли бы хватило… Или наоборот? Соды было бы достаточно? А может, надо было перца? Да не, тогда б я уже мёртвая лежала. Эх, можно было бы просто чай пересластить… Благодаря своим внутренним демонам я мучаюсь! Хм… Что бы ещё такого придумать?...

Ангелина уже собралась поразмышлять на тему аля «1000 и 1 дерьмо для Утопленника», но вспомнила, что ей надо переодеться. Сотый раз вздохнув и погоревав о своей судьбе-судьбинушке, девушка, кинув платье на пол, медленно стянула с себя футболку.

— О, стриптиз. Я, конечно, не заказывал, но ты можешь продолжать, начало многообещающее.

Войт замерла. В голове пронеслась глупая мысль, что какой-то дохляк либо не подох, либо несите святую водичку, Геля начинает верить в Бога.

— Ты кто?! — стараясь сохранять самообладание, спросила она.

— А кто я?

— А я ебу, кто ты?

— А я ебу, ебёшь ли ты, кто я?

— А я ебу, ебёшь ли ты, ебу ли я, кто ты?

— Так я же не ебу.

Геля потрясла головой.

— Кто бы ты ни был, отвернись и дай мне переодеться! —велела она. Из темноты раздался горестный вздох.

— Стриптиз окончен? — спросил всё тот же голос.

— Он и не начинался! — Ангелина повернулась к предполагаемому кому-то спиной и, нацепив платье, сняла джинсы. — Вроде я готова, — оглялев саму себя, сказала девушка. Платье было страшное, но сидело неплохо. Его бы подкромсать…

— Слыш, голос в ночи, — Войт повернулась в сторону мрака, — ножницы есть? Или нож там?

Минуту незнакомец молчал, слышалось лишь какое-то бульканье.

— Есть, — наконец ответил он, — нож. А тебе зачем? Харакири сделать хочешь?

— Нет… Пока что. Платье нужно немного порезать.

— Нахуя?

— Дай нож—тогда расскажу.

Собеседник хмыкнул. Началась возня, и из темноты вышел…

— КагеКао? — ахнула Геля, — ты чего тут делаешь? Некрофил, а?

Парень смутился.

— Да не, — сказал он, — мои ролики не так далеко от шариков отъехали, хотя у всех свои тараканы. Я просто тут бухаю. А тебя как сюда занесло? Общения не хватает?

Войт вкратце рассказала алкашику историю про соль-соду. Бухарик задумчиво пригубил вино.

— Хм… А почему ты вообще сделала ему чай? Как я слышал, вы же друг друга терпеть не можете, — изрёк он и, довольный своей мыслью, плеснул себе ещё алкоголь в фужер, но, передумав, присосался к бутылке.

— Так вышло, — уклончиво ответила Ангелина.

— Спор?

— Да. Спор. Именно. Прямо в точку.

— Хе… И теперь он тебя в любой момент убьёт?

— Если только найдёт, но я не думаю, что его маленький обдроченный играми мозг способен так широко мыслить.

— Недооцениваешь ты его. Если понадобится, то Утопленник тебя из-под земли достанет.

— Угу. Ему бы сначала меня туда отправить.

— Да уж… Влипла ты, мелкая!

— Ты мне поможешь?

— Что? Я? С чем?

— С платьем. И с гримом аля «я дохлый».

— Разумеется… А сейчас, может, того? Выпьем?

Геля призадумалась. Конечно, ей нужно вести себя тихо, причём так тихо, чтобы на фоне её тишины трупы были наглой орущей молодёжью, но соблазн так велик…

— Хорошо, — сдалась девушка, — но только немного.

КагеКао лишь загадочно блеснул стеклом фужера.

Руслана ожесточённо терла лицо мыльными руками. На полу валялись два пустых тюбика из-под шампуня — Танина «Чистая линия» и её, Русин, «Пантин», но это было только начало. На

очереди была полупустая баночка «Schwarzkopf», а следом за ней ещё куча других тюбиков-колбочек, не считая гелей для душа, разных мыл и некоторых мужских шампуней, плюс у Кло и Джейн где-то скрабы для лица были, у Натки — бальзам для волос, в каком-то шкафчике стоял стиральный порошок, вот тут, рядышком, хлорка, на кухне были «Пемолюкс» и «Sorti», а уж на самый крайний случай на полу стояло средство для мытья унитазов, но им Нокс пока что никогда не пользовалась.

Внезапно особняк огласил такой вопль, который даже Джефф не издавал, когда его толстовка, постиранная вместе с Саллиным платьем, перекрасилась в розовый. Машинку тогда запускала Руся, и ей не хотелось потом получать пизды, но Уильямс так умоляюще просила об этой стирке, что отказать малышке было просто невозможно. Вспоминать же о том, как потом летали стулья, бились стёкла и как Нокс за миг познала исскуство паркура и гимнастики девушке не хотелось, поэтому она, наскоро вытерев лицо, поспешила вон из ванной. До её слуха донеслись обрывки фраз, что какая-то проститутка кого-то куда-то выкинула.

«Интересненько, — подумалось Нокс, — они что, уже и проститутку привести успели?»

Мимо ванной прошёл Лью. Руслана его окликнула. Парень остановился и с видом аля «ты отвлекла меня от столь великого дела» посмотрел на шатенку.

— Что происходит? — поинтерисовалась девушка, — откуда у нас проститутка?

Смертоносный заметно оживился.

— Какая проститутка? — спросил он, и в его взгляде мелькнули непривычные огоньки похоти.

— Не знаю. Кто-то там на проститутку орёт…

— С чего ты взяла, что это именно проститутка?

Руся нахмурилась, переваривая слова парня.

— Думаешь, стриптизёрша? — задумчиво предположила она, — или шлюха?

— Разве шлюха и проститутка это не одно и то же?

— Нет. Проститутки ебутся за деньги, а шлюхи за просто так и со всеми подряд.

— Ты права… А на кого орать могут?

— Я слышала, что на проститутку.

— За что?

— Она кого-то выкинула.

— Кого?

— Этого не знаю, поэтому и у тебя спросила.

— Так я тоже не знаю.

— Но ты же снизу!

— Почему это? Обычно я сверху.

— Я имела в виду, что ты с первого этажа пришёл!

— А, ну так бы сразу и сказала…

— А что, разве непонятно было?!

— Каждый думает в меру своей испорченности.

— Угу, и ты, судя по всему, испортился. Так сказать, срок годности прилежности истёк.

— Да не. Весна, знаешь ли…

— Какая весна?! Ноябрь на дворе!

— Да? Обидно…

— Ну не обижайся.

— Я не обижаюсь.

— Так ты же сказал, что обидно! — Мммм… Это не настоящая обида… Бля… Как эта штука называется?

— Какая?

— Вот эта.

— Не знаю.

— Я тоже. Гхм… Что-то мы заболтались, ты отвлекла меня.

— От чего?

— Я шёл и считал пылинки.

— А, ну иди дальше считай…

— Я сбился. Придётся заново.

— Хорошо.

Зеленоглазый ушёл, засунув руки в карманы и низко опустив голову. На миг у Русланы даже создалось впечатление, что парень в самом деле считает пыль, хотя, может быть, так оно и было. Проводив убийцу взглядом, Нокс пошла к лестнице, дабы известили холопы царицу, что в сей царстве творится, и да узрит она своими очами срач сраческий и проститутку бесстыжую. Далее думать на славянском языке Русе надоело, и она просто стала спускаться с лестницы. И у самой кухни встретил её пиздец.

Из пресвятой комнаты с едой вышел…

Нет, выполз Безглазый Джек. Каннибал дико ржал, держась рукой за живот. На заднем плане красный и злой Бен истошно матерился, харкая на пол. Нокс испугалась, но потом вспомнила, что дежурит сегодня Таня, и успокоилась, а затем вспомнила, что должна сегодня выносить с Хеленом трупы из подвала, и королевское Русино настроение, собрав чемоданы и помахав девушке на прощанье ручкой, съебалось в неизвестном направлении. Хмуро подойдя к почкоеду, шатенка задумчиво потрогала его носком кроссовки. Перестав смеяться, Джек поднял на Нокс лицо, а затем поднялся сам.

— Чего надо? — спросил он.

— Шоколада, — ответила Руся всем известную книжную фразу.

— Жопа не слипнется? Ты и так сегодня из-за своего пропавшего клубнично-бананового счастья целых пять шоколадок сожрала.

— Не пять, а ч… ТАК, ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО У МЕНЯ МОРОЖЕНКА ПРОПАЛА?!

— Э, осади, крошка! Я мороженое не ем! И вообще, на весь особняк слышно было, как ты орала!

— КУДА ТЫ ЕГО ДЕЛ И ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ?!

— Никуда я его не девал и даже не трогал! И не целься мне коленкой куда не надо!

— Я не то что прицелюсь, я тебе это место отгрызу!

— А может, отсосёшь лучше? Ай!.. Сука… У меня потомства теперь не будет… Ты моего друга сломала!

Руслана открыла рот, набирая в грудь побольше кислорода и придумывая какой-нибудь ответ для Джека, но с кухни стремглав вылетел Бен, причём сделал он это так стремительно, что все лучшие бегуны мира по сравнению с его скоростью нервно курили в сторонке, хотя им и нельзя, ведь от сигаретного дыма портятся лёгкие… Или пачкаются? Засоряются? Загрязняются? Так или иначе, а разъярённый, как лев, Утопленник птичкой подлетел к телевизору и рыбкой сиганул в экран, напоследок дёрнув, как козлик, ножкой. Короче, зоопарк собрался такой, что Нокс засомневалась, смогут ли они его прокормить, а потом логика шарахнула девушку по мозгам, напоминая, что звери использовались просто для сравнения.

— Куда это он? — забыв о мороженке и продолжая пялиться на спокойно стоявший телевизор, спросила Руслана.

— За Ангелиной, — буркнул Безглазый, всё ещё дувшийся за причинённый вред его «другу», — кстати, приглашаю на поминки, ибо она, похоже, не выживет.

— В смы-ысле?! — собеседница резко повернула голову на парня, и её шейные позвонки предупреждающе хрустнули, намекнув этим, что свернуться им легко, а в раю вряд ли ждут такую душу.

— Это долгая история. В смысле, недолгая, но, увы, с трагичным финалом.

— Так что произошло?

Маньяк рассказал Русе всё, что было после её ухода, нет, убега, нет, побега, а девушка просто молча слушала, переваривая информацию. Живот шатенки требовательно заурчал, давая знать, что тоже не против чего-нибудь переварить.

— Ясно-понятно, — дослушав каннибала, кивнула Нокс, — это пиздец, товарищи, вот просто апиздический пиздецкий пиздец. Надо что-то делать…

— И что же? — Джек насмешливо приподнял маску, блеснув своими акульими зубками.

— Пожрать, например, — и шатенка, решительно обойдя парня, направилась к холодильнику. На полпути к нему она замерла.

— С Гелей Таня была? — не поворачиваясь, спросила она. Безглазый честно нахмурился, пытаясь вспомнить, и его извилины просто ходуном заходили.

— Ну да, — неуверенно подтвердил парень, — они отсюда вместе вышли. Да, точно, — в его голосе исчезли нотки сомнения, — надеюсь, хоть люлеев не вдвоём получат.

— Ха! — Руслана открыла дверцу холодильника, — ты плохо знаешь Таньку. Она всё разрулит, да так, что от руки Утопленника с Гели и пылинки не упадёт.

— В таком случае, ты плохо знаешь Утопленника, потому что он свою жертву с того света достанет, а если учесть то, что этой жертвой является Войт, то уже можно считать, что она труп.

Нокс нервно сглотнула. Откушенный кусочек огурца скользнул в глотку и провалился в пучину трахей, кишок и желудка, дабы быть переваренным.

— Всё равно девчонки вывернутся, вот увидишь! — как-то вяло сказала она, однако в словах не было той прежней уверенности.

— Угу. Либо меня порадуют порцией свежих почек. Наивная ты, Нокс. Вы же живёте в окружении маньяков, которые от своего не отступятся и на счёту которых тысячи жизней. Глупо надеяться, что твои Таня и Ангелина выживут. Хотя Шварц, в принципе, и не виновата, но вот Войт… Скоро у тебя станет на подругу меньше, ведь Бен найдёт её ВЕЗДЕ, а уж то, что он с ней сделает…

Не договорив, дабы сохранить интригу, Джек покинул кухню.

А у Руси резко пропал аппетит. Зажав рот ладошкой, шатенка помчалась в сортир.

Наташка понятия не имела, каким образом ей отвлекать Бена и что вообще произошло. Куда девчонки так ломанулись? Неужели кто-то из них переиграл эльфа в видеоиграх? Хотя это вряд ли. Мистер задрот никогда такого не допустит…

А вот и он сам. Очень эффективно появился. Попытался выбить ногой дверь, но этого почему-то не вышло. Тогда Утопленник, похоже, толкнул её плечом—безрезультатно. В конечном счёте парень просто аккуратно повернул ручку и тихонько выскользнул из комнаты Ангелины и Тани, напоследок хорошенько шарахнув дверью, да так, что Фиар чуть кирпичный завод не построила.

Убийца был зол. Обычно бледное, сейчас его лицо было необычайно красное.

«Интересно, что же такое произошло? — подумалось Нате, — как девкам удалось его так выбесить?»

Заметив светловолосую наблюдательницу, Бен двинулся на неё. Фиар что-то стало не по себе. Она сделала пару шагов назад, прокручивая в голове все свои косяки, но ни один из них не был связан с Утопленником. Тогда что ему нужно?..

— Наташенька, — блондин расплылся в настолько ласковой улыбке, что внутри названной не то что всё похолодело, там целый ледниковый период образовался. — Да вроде я, — осторожно произнесла девушка, ощупывая свою голову, будто проверяя, а она ли это. Бен уже подошёл достаточно близко, и убежать от него, учитывая скорость Наты, сравнимую со скоростью морской черепашки по имени Наташка, было бы сложно, а если говорить начистоту, то невозможно.

— А ты не видела случайно Войт? — Утопленник положил одну руку Фиар на плечо и чуть сжал его.

— Нет, — даже не задумываясь, соврала Наташка. Задрот чуть склонил голову набок.

— А если честно? — прищурился он.

— Я её сегодня видела только в гостиной, когда она подумала, что мы с Хе…

На этих словах чистосердечное признание Наты обрывается, потому что девушка осознаёт, что чуть не сболтнула много лишнего. Очень много лишнего. Зато Бен заинтересовался этой ненужной информацией.

— Скорее всего, ты хотела сказать «мы с Хеленом»? — подсказал он. И тут Фиар приняла единственное решение, которое можно было принять в этой ситуации с выгодой для себя и девочек, а именно: состроить дуру.

— Что вы с Хеленом? — начала девушка, — неужели вы вместе? Ого! В Крипипасте образовалась гей-парочка! И давно вы это?..

— Что это? — Утопленник не врубился.

— Геями стали, вот что это! Или как это?

— Как это что?

— Быть геями как? Так же, как и натуралом или как?

И вот теперь только эльф всё понял. Он оскалился.

— Ты мне тут зубы не заговаривай, — прошипел блондин Нате на ухо, — лучше говори, где Войт!

— Да не видела я твою Войт! Только с утра, в гостиной! — Фиар испуганно шарахнулась, боясь за свою жизнь, но её слова произвели неожиданный эффект, потому что Бен сам шарахнулся, резко оддёрнув руку от плеча светловолосой, будто та ударила его током.

— Она не моя! — то ли с ужасом, то ли со злостью в голосе заорал убийца, да так, что светловолосая подпрыгнула, — я её ненавижу! И за то, что она сделала, её жизнь превратся в такой кошмар, что по сравнению с ним ад будет казаться раем!

С этими словами Утопленник улетучился, оставив Наташку пребывать в немом шоке и задумчиво прочищать пальцем ушную раковину.

* * *

Танюха только опустилась на диван в гостиной, как сверху раздался истошный ор. Шатенка поморщилась. Кто так орёт? Ах, точно, Бен ведь сейчас не в духе… Стоп, он что, нашёл Гелю? Нет, она ведь спрятана в надёжном месте, так просто её найти не удастся…

Со второго этажа, вся бледная, как мамаша после родов, спустилась Руслана. Держась одной рукой за живот, девушка прошла к дивану и медленно на него опустилась. Увидев Таню, её глаза заблестели. Она резко подскочила, но потеряла равновесие и опять плюхнулась на задницу, промахнувшись мимо дивана. Взвыв, шатенка встала на колени, потирая пятую точку.

— Где справедливость в этом мире? — поднимаясь, недовольно пробурчала Руся.

— В жопе, — отозвалась Таня, не разобравшись, риторический это был вопрос или нет.

— В чьей?

— Хочешь пойти поискать?

— Нет, но было бы неплохо заслать туда кого-нибудь.

— Угу. Оффа, например.

— А это мысль…

— Это не мысль, это просто слова. И сейчас же захлопни свой рот! Даже не думай звать этого извращенца!

— Ладно-ладно. Слушай, Тань…

— А?

Руслана на мгновение замешкалась, правильно сформировывая вопрос.

— Ты хорошо спрятала Гелю? — медленно проговорила она, вперившись в Шварц взглядом. Та, помедлив, кивнула.

— Вроде бы хорошо, хотя место элементарное, — приложив пальчик к губам, продолжила она, — ну, думаю, Бен с его умишком не догадается… Э, Руся? Ты чего?

Чьи-то руки заботливо легли Танюхе на плечи. Девушка глубоко вдохнула в себя воздух и аккуратно повернула голову через левое плечо, уже зная, КТО стоит за её спиной.

— Я с другой стороны, — миролюбиво подсказали Шварц и все худшие и наихудшие опасения шатенки не просто подтвердились, а буквально завопили о том, что ей пиздец.

— Я уже поняла, — убито произнесла Таня, пытаясь убрать руки Утопленника со своих плеч и просчитывая, сколько процентов от пиздюлеев Ангелины она получит за свои слова. Бен не сопротивлялся и даже сам освободил шварцовские плечи от своей хватки. Парень сел напротив девушки, подперев рукой подбородок. Выглядел он относительно спокойным, лишь во взгляде поблёскивало что-то нехорошее.

— Ну? — эльф выгнул бровь.

— Что ну? — Танюха прекрасно знала, зачем пришёл убийца, но решила отнекиваться до конца.

— Что же это за хорошее элементарное место, о котором я со своим умишком не догадаюсь? — поинтересовался Утопленник.

— Так я тебе и сказала, — фыркнула Шварц. Её нисколько не смутило то, что Бен слышал эти её слова.

Блондин ухмыльнулся.

— Ты считаешь, что, прикрывая Войт, таким образом сбережёшь её? — иронично спросил он, — прости, не понял: это такое «хи-хи» в духе «ха-ха» или ты последние мозги растеряла?

— Ничего я не теряла, всё у меня на месте!

— Да ты что?

— Да я не что, я кто!

— Я бы оспорил это высказывание, но, боюсь, у меня нет времени.

Маньяк медленно встал и, протянувшись, зашагал по направлению к коридору, который вёл в две комнаты: кладовую с алкогольным запасом и в подвал.

* * *

Когда эльф выходил из винного рая, сердце Тани пропустило несколько ударов. Девушка на ватных ногах шла за парнем, держась от него на расстоянии и молясь, чтобы Ангелина просто исчезла из подвала, но внутренне она знала, что этого не произойдёт.

— Ты лучше не за мной иди, Шварц, а составляй список тех, кого будешь приглашать на поминки, — даже не оборачиваясь, посоветовал Утопленник. Как только его пальцы коснулись дверной ручки, у Тани сердце не упало в пятки, а вывалилось через них и дало драпу.

— Бен, Бен, Бен, Бен, Бен, Бен, Бен, Бен, Бен! — шатенка подлетела к эльфу и повисла у него на руке. Тот повернул на неё голову.

— Ты так много раз назвала моё имя, что я просто не мог не отозваться, — пояснил он и тут же спросил: — что?

— А я это, там короче… Ты нам комп не сломал, не? — на ум Тане не пришло ничего разумного, чем этот наитупейший вопрос. Задрот оскаблился.

— Это ты так тянешь время? Что ж, похвально, хотя от тебя можно было бы ожидать большего, — сказал он, — комп твой в порядке, а теперь уйди и не беси меня.

И он оттолкнул Шварц, давая понять, что если она ещё раз ему помешает, то разделит участь Ангелины, но Танюха была бы не Танюхой, если бы её было так легко толкнуть, к тому же Геля относилась к тому типу людей, которые не особо любили делиться, хотя в этой ситуации она бы, наверно, пошла наперекор принципам.

— Бесить кого-то—прекрасное чувство, — сказала пышнотелая подруга, вцепившись Утопленнику в запястье.

— Эту фразу сегодня Художник говорил! — раздалось сзади. Таня на секунду обернулась и успела заметить светлую Наташкину шевелюру.

— В таком случае, наши с ним взгляды в чем-то сходятся, — сквозь сжатые зубы пробурчала Шварц, не отрывая взгляда от лица Бена. Тот в ответ изучающе смотрел на девушку.

— Ещё одна камикадзе, — после молчания сказал он, — обожаю массовые похороны. Это всегда так душещипательно.

На этих словах эльф просто толкнул дверь трупецкой и шагнул в её блеклоосвещённые объятия, словно на буксире таща за собой Таню.

— Не иди туда, — шипела та, — сегодня первый четверг на неделе! В этот день случилось столько смертей! Правда, я ещё ни одной не придумала, но это не проблема…

— Как придумаешь—позови, — Утопленник тряхнул рукой, но Шварц не пыль и так легко не стряхнётся.

— Придумала!!! — тут же завопила она, — вот например… Э-э, ну… Августин Юлий Грозный.

— Это ещё кто? — Бен вопросительно изогнул бровь.

— Никто, но он умер сегодня… Кстати, а в какой день недели умер ты?

Возникла пауза.

— Среда, — наконец ответил эльф. Потом он, особо не церемонясь, рванул свою руку из стальной схватки Тани и начал спускаться вниз к своей жертве, но только его нога коснулась первой ступеньки, как эта жертва сама к нему вышла.

Летящей походкой. Из мая. С бутылкой ликёра в руке. В каком-то рваном полосатом платье, грязная, лохматая. Из уголка её губ сочилась кровь, кожа на коленках была содрана, но это лишь образно. Создавалось впечатление, что Геля в этом морге минимум неделю пролежала. И ещё от неё жутко пахло перегаром.

От этого зрелища Бен впал в ступор. Его злость мгновенно куда-то и почему-то улетучилась, даже не оставив прощальную записку, что послужило причиной для такого поступка. Парень просто наблюдал, как Войт, растопырив руки и шатаясь, будто поплавок на воде, стала подниматься ему навстречу, а как только оказалась напротив эльфа — ебнулась у его же ног. Блондин присел на корточки и взял из рук девушки бутылку.

— Значит, пока я тут бегал, она бухала… — задумчиво произнёс Утопленник.

— Ты бегал не тут, а там, — вставила Таня, обходя маньяка и, подражая ему, опускаясь на корточки. Сейчас они выглядели как два гопника, сидящие возле пьяного трупа, хотя трупы не могут быть пьяными, однако в данной ситуации было так.

— Да без разницы, — огрызнулся Бен, — главное в том, что она развлекалась в то время, как Я искал её по ВСЕМУ особняку!

И, вновь разозлившись, задрот замахнулся на неподвижную беззащитную Ангелину бутылкой. Танюха не на шутку перепугалась.

— Псих, что ли?! — завопила она, но поняла, что её слова звучали тупо, так как она говорила их психу. Ну, маньяку-убийце, что, по сути, одно и то же.

— Вообще-то да, — согласился эльф, — поэтому не мешай, иначе достанется.

И он ударил.

Раздался двойной визг. Это среагировали Таня и подковылявшая Руся. Стоящей в дверном приёме Нокс на миг показалось, что у Утопленника дрогнула рука, но девушка поспешно протёрла глаза, не переставая верещать, ведь ТАКОЕ не могло показаться, потому что если у эльфа появится шанс навредить Геле—он его не упустит. Танька готова была толкнуть Бена, но она бы просто не успела! Во-первых, скорость бутылки гораздо быстрее, а во-вторых, шварцовские…гхм…объёмы не позволяют девушке так стремительно двигаться. Однако на волоске жизнь подруги!

— СТОЙ, СУКА-А!!! — с этим ором шатенка накинулась на Утопленника. Парочка опрокинулась на пол в позе аля «Таня сверху», вот только вместо целой бутылки эльф сжимал в кулаке горлышко…

Сердце Шварц сделало не кульбит, а тройное сальто с приземлением в пропасть. Медленно девушка повернула голову туда, где лежала Ангелина и…

— Не поняла…

Войт на полу не было. Там, где раньше была её голова, валялись осколки. Сама девушка трупиком мирно покачивалась у КагеКао на плече. При виде алкашика глаза у троицы аля «три дебила», а именно Тани, Руси и Бена стали колебаться между размерами нехилых блюдц и подносов. Вся компашка замерла в немом шоке.

— Каге, пельмень ты контуженный! — первой пришла в себя Руслана, хотя она никуда из себя и не уходила, — ты чего девок воруешь?!

Винолюб предположительно поднял на неё глаза, которые были спрятаны за маской.

— Не, ну согласись, что если б Бен всё-таки долбанул её бутылкой, то лучше бы ей не стало, — сказал он.

— Почему? — влез Утопленник, — стало. Протрезвела б тогда… Если бы выжила.

— Ключевое слово—«если бы», — медленно произнесла Таня, поднимаясь с эльфа, — ты ведь, задротушка, совсем не соображаешь. А вдруг она бы…того?! Копыта откинула?!

— Ну, она корова, это не удивительно…

— УТОПЛЕННИК!

— Что?

— Я говорю серьёзно. Следи за своими поступками!

— Ой, какие нотации! Тебе, Шварц, только в училки и идти. Или лучше на воспитателя в детском саду? Будешь там балаболить: «Ванечка, следи за своими поступками! Так нельзя!»

— Но так действительно нельзя! Ты чуть не убил Гелю!

Блондин криво усмехнулся. Он медленно встал с пола, отряхнулся и направился вон из подвала, не проронив ни слова.

— Знаешь, — произнёс он, уже стоя за пределами трупецкой. Было понятно, что эти его слова, скорее всего, обращены к Тане, — я убийца, и я должен убивать. И если бы я всё-таки прикончил твою ненаглядную-драгоценную-

дорогую Войт, то ни на миллиграмм об этом не пожалел бы, ведь, как тебе известно, мы с ней ненавидим друг друга. Уверен, будь эта алкашка на моём месте, она бы сказала то же самое, но увы, ей право голоса никто не давал, да и у неё нет возможности говорить, так что…

И Утопленник гордо удалился. А, может, и не гордо. Задрота скрыла стена, поэтому было не видно его ухода, но Таня знала, что походка у этого ушастого была царской.

— Как король уходит, ушлёпок, — проворчала сквозь сжатые зубы Руся, высунув в дверной проём голову так, чтобы можно было видеть удаляющегося Бена. Этими словами девушка подтвердила все предположения Шварц о черезчур завышенной самооценке эльфа.

«Как только Геля очухается, я её прибью, а потом мы устроим этому лицимеру», — подумала она и тут же, вспомнив о подруге, перевела взгляд на спокойно стоящего КагеКао.

— Э-э, Каге… — Таня помолчала, придумывая более вежливую просьбу к алкашику, — ты это… Того… Ну… Ангелину отпустить не мог бы?

— Да, — влезла Руслана, — а то вдруг бухло, которое она пила, на полу окажется, а ещё хуже—на тебе?

КагеКао всерьёз задумался над словами Нокс. Он посмотрел на свою чёрную толстовку, прикинул, что войтовская блевотина окажется на шарфе и, перекинув юную алкашку через плечо так, чтобы она оказалась у него на руках, протянул тело бесчувственной шатенки Шварц. Все эти действия он совершил быстро, и Таня испугалась, что у Гели может оторваться голова. Параллельно с волнением у девушки в голове возник дурацкий вопрос: а если голова оторвётся, надо ли будет её искать и оставлять ли тогда Ангелину тут, в трупецкой, ведь она, по сути станет трупом? Или части тела надо вынести, чтобы похоронить? А, может, удастся прикрутить голову обратно?

— Эй!

Недовольный возглас Каге вывел Танюху из занимательных паталогоанатомических размышлений. Девушка встряхнула головой, отогнав назойливые мысли и «приняла» груз в виде похрапывающей Гели. Вздохнув и буркнув в знак благодарности «алкашу», Шварц поплелась к себе в комнату. За ней, многозначительно посмотрев на осколки бутылки, а затем на КагеКао, хвостиком засеменила Руся, надеясь, что её намёк был понят парнем, и что, возможно, к вечеру ей предоставят бутылочку если не вина, то хотя бы дешёвенького пива.

* * *

Остаток дня прошёл относительно спокойно. Ну, это не считая вечных подъёбов Тоби ко всем и вся, его же шипперства, перебранок Джейн и Джеффа, пострадавших от них же двух зеркал, одного стула, нескольких тарелок, стекла в окне на кухне, поломанного пульта от телека, вспоротых подушек и испоченных нервов остальных жителей Крипипасты. Окончательный удар по всеобщей психике нанесла Салли, изметившая большинство стен своми рисунками, в некоторых местах не очень приличными. Стальные нервы Слендера погнулись, и приблизительно к девяти часам вечера он созвал всех на собрание. Как всегда, протрезвевшую и уже чистую Гелю усадили в один угол гостиной, а недовольного резким отрывом от игры Бена—в другой. Большинство убийц подтянулось, и отец всея Крипипасты откашлялся, но вспомнил, что нечем, ведь он безлик, поэтому отбросил эту идею.

— Итак, — начал он, когда перестали летать топоры, ножи, подушки, тапочки и матные реплики, — я от вас до жути устал.

— Мы тоже от себя устали, — вздохнул Тоби, перебив Слендера. Тот хлестнул болтливого прокси тентаклей, и он притих.

— Так вот, — продолжил Безликий, — в честь этого… Точнее, из-за этого я сам отправил себя в отпуск, и это не обсуждается. За старшего остаётся…ммм… Кого бы назначить, вы же у меня все дебилы…

— Только не Оффа! — воскликнула Кло, вскакивая с дивана, — он тут стриптиз-клуб устроит!

— Полагаю, что под «тут» ты подразумеваешь конкретно гостиную, — подал голос извращенец, — так вот: я устрою его не здесь, а, например, на кухне. Или в чей-нибудь комнате…

— Мы жрать на кухне ещё хотим! — возмутилась Руслана, — я догадываюсь, ЧЕМ будет сопровождаться просмотр стриптиза, поэтому я против Оффа!

— То есть тебя не устраивает только дрочка на кухне? — Оффендермен повернулся к Нокс.

— И стриптиз меня не устраивает! — продолжала глаголить шатенка, — эти шалавы будут пачкать нам стол.

— Полегче! — хохотнул Безглазый, — тут Салли…

Но Руся не услышала этого комментария. Она боролась за право есть на чистой, не обдроченной маньяками и не истоптанной стриптизёршами кухне, и ничто другое её не волновало.

— Я против Оффа, — с этими словами обжорка скрестила руки на груди и обиженно уставилась в затылок сидящего перед ней на полу Смеющегося. Тот почувствовал чей-то взгляд на себе, повернулся, увидел моську надувшейся Нокс, которая показалась ему невероятно страшной, и поспешно отодвинулся.

— Ладно, — Слендер вздохнул, — больше идей нет?

— Я буду за старшего! — вызвался Киллер, вставая.

— Ещё чего! — фыркнула Джейн, — такого ублюдка, как ты, никто слушать не будет.

— Молчи, плоскогрудая! — огрызнулся Джефф.

— Заткнитесь лучше оба, — буркнул Тим, стоявший на карауле рядом с Гелей.

— Обе, — поправил Худи, находившийся рядом с Беном по той же причине.

— Обои, — вставила свои пять копеек Клоки.

— Вдвоём, — машинально исправил маньяков Слендер, но тут же, опомнившись, сделал вид, что у него запершило в горле.

— Отпершись, Сленди, — посоветовала Геля, делая ударение на «и».

— Нет такого слова! — мгновенно среагировала тихо сидевшая до этого момента Ната, — опять выдумываешь!

— А вдруг есть? — не сдалась Войт.

— Нету, — упрямо возразила Фиар.

— Как бы то ни было, — вмешалась Таня, чувствуя, что если это затянется, то надолго, — Гелька, ты литератор, поэтому правильнее было бы сказать «откашляйся».

Ангелина недовольно засопела, что-то буркнув.

— Минута нравоучений истекла, Таня, спасибо, — старший Безликий вновь привлёк к себе всеобщее внимание, — а сейчас всё-таки поговорим о главном…

— О том, где находится самая крупная вафельная фабрика?! — оживился Тикки и снова получил затрещину, но уже не от Слендермена, а от Кло. Хотевший было возмуться вафлеед увидел, кто его ударил и что-то невнятно пробормотал, потирая место удара, а именно затылок. От комментария к его реплике Сленди воздержался, лишь раздражённо дёрнулся один из его векторов.

— Ещё предложения будут? — с подозрительным спокойствием спросил он.

— Предлагаю Салли! — Лью воодушивлённо поднялся со своего места. Головы всех присутствующих повернулись к нему, и хер знает сколько пар глаз с ужасом уставились на шатена. Названная малышка коварненько улыбнулась и многозначительно потеребила розовенькое платье на кукле, которую она притащила с собой.

— Э, не стоит, — запнувшись, произнёс Слендермен, прекрасно понявший, что, оставь он в самом деле за старшую Салли, то к его либо приходу, либо приезду, либо прилёту все крипи будут ходить в розовых платицах, и даже Каге будет пить вино с оттопыренным под прямым углом мизинцем.

— Может, анархия? — робко подала голос Геля, почти воспитанная на песнях Тони Раута, который пел, что он «маменькин сынок, моя мама—анархия».

— Тут уж я против, — протянул Безликий.

— Пусть за главного будет какой-нибудь прокси, — предложила Таня, — они же, можно сказать, твои помощники.

— Только не Тикки! — воскликнул Безглазый Джек. Он хотел соскочить с дивана, дабы этим действием приукрасить свои слова, в которых был тайный смысл об опасности Тоби на должность командира, но каннибалу помешал лежавший у него в ногах Смайли, мирно спавший и видевший во сне, как из Гринни делают шаурму. Пёс расположился прямо на кедах Джека, из-за чего вскочивший маньяк полетел вперёд, выставив перед собой руки и налетевший на рисующего Хелена, который по-турецки сидел на ковре. Тетрадь художника полетела в сторону, сам художник полетел на пол под действием силы тяжести и веса Безглазого.

— Блять! — не своим голосом заорал Кровавый. Джейн, думавшая, что за этим пойдёт длинная тирада, состоявшая из хуёв, пёзд и им подобным словам, хотела закрыть Салли уши, но, почему-то сама того не заметив, закрыла ей глаза.

— Слезь с меня! — продолжал орать Хелен, извиваясь.

— Не вертись ты! — кричал между тем Джек, — у меня ноги в тебе запутались!

— Выпутай их!

-Выпутываю! Да не извивайся, а то они не выпутываются, а только впутываются!

— Впутай их так, чтобы они выпутались!

Эти двое на полу выглядели комично. Шипперское воображение Тикки уже рисовало яойную картинку, Наташка со своими сомнениями на тему аля «нет такого слова» вообще в осадок впала, запутавшись в выпутывшихся впутываниях. Но вскоре два дебила смогли расползтись, и Слендер, незримо смерив всех взглядом своих несуществующих глаз, огласил:

— Решение принято. Тим за старшего, Худи подменный, Тоби…гм…подменный подменного. График дежурств соблюдать, говно за животными убирать, на кухне стриптиз не устраивать, Войт и Утопленника друг к другу не подпускать… Это правило и на Джейн с Джеффом распространяется! Так… С Салли играть, не позволять Худи готовить, Руслана, ты за это ответственная. Бухать через день с паузами в 30 минут, Нину не поить, особняк не крушить, насилие не устраивать. Ну, вроде всё. Я исчезаю, буду, когда вернусь.

С этими словами Безликий телепортировал. Крипипаста некоторое время похоронно молчала, а затем огласилась дружными радостными воплями.

— Кайф-то какой! — Джефф блаженно развалился на диване, но его тут же спихнула Таня.

— Сорян, но дивана на двоих не хватит, — в оправдание сказала она.

— Так я же не один на нём сидел, корова! — возмутился Киллер.

— Да? — взгляд Тани упёрся в спящую и даже если и не спящую, то не въезжающую в происходящее Нину, которая день вела себя так, будто её и нет вообще. Шварц схватила брюнетку и буквально швырнула её на Джеффа. Естественно, мисс в полосатых чулочках проснулась, но уже в полёте. Заметив, куда приземлится, девушка восторженно завизжала, внеся свою лепту в стоящий шум и даже ускорила падение, заключив недоджокера в объятия.

— Это тебе за корову. Так сказать, подарочек, — злобно произнесла Танюха, смотря, как убийца пытается стряхнуть с себя фанатку.

В самой гостиной царил хаос. Удивительно, что всё происходящее случилось за считанные минуты после исчезновения Слендера. Геля и Бен рвались сцепиться, но приставленная к ним «стража» этого не допускала. Тоби раскачивался на люстре, только было непонятно, как он туда забрался и почему. Догадки составляла лишь стоящая под этой самой люстрой Клоки, многозначительно помахивающая ножом. Каге пил за всё, что видел вокруг, Руся давно умотала на кухню, Наташка пыталась заглянуть Хелену в тетрадь…

Этот срач, наверное, так и продолжался, если бы Лью, забравшись на кресло, не заорал:

— Народ!!! Кто будет в бутылочку?!!!

Гам сразу стих, все повернулись на оратора.

— Это идея, — согласился Безглазый.

— Да! — подтвердила Нина, которую Джефф так и не спихнул с себя, — а играть будем на поцелуи!

И она зверски посмотрела на Киллера.

— Не, — поморщился Смеющийся, — лучше на желания.

— Любые, — уточнил Каге.

— И пошлые в том числе! — подал голос Тоби из-под потолка.

— Согласен! — мгновенно согласился Офф.

— И исполнение желаний обязательно, — с каким-то мрачным удовольствием проговорил Бен, скользнув взглядом по Ангелине. Та сделала вид, что не заметила, ибо вновь болтать ногами в воздухе, вися на руке у Тима, ей не очень хотелось.

— Желающих прошу сесть в круг, — сказал Лью, слезая с кресла.

Все, кто присутствовал в гостиной, принялись занимать места.

Ковра на всех не хватило, поэтому пришлось расположиться на диване и креслах, но не загораживая друг друга, чтобы было понятно, на кого укажет щедро предоставленная Каге бутылка из-под красного вина. Первым крутил зачинщик игры, то бишь Лью. Хитро стрельнув глазками по крипи и почему-то задержав взгляд на Таньке, Смертоносный крутанул бутыль и уставился на неё, ожидая остановки, дальнейшего развития событий и придумывая желание. Стекло блеснуло в свете лампы, лихо нарезая круги, и через некоторое время бутылка остановилась, тыча в кого-то горлышком. Лью проследил направление этого тыка.

— Клоки, — с ноткой разочарования в голосе сказал он, видно, ожидая увидеть кого-то другого, — что б тебе для начала загадать… Ну… Съешь почку Безглазого.

КлокВорк озадаченно повернулась к каннибалу.

— Мне что, его вскрывать? — спросила она, обращаясь ко Лью, но смотря при этом на Джека.

— Нет! — замахал руками Смертоносный, — я не это иимел в виду! Почку, которую он тебе даст, съешь!

— А-а, — с каким-то облегчением протянула убийца, — это другое дело…

Безглазый встал и уныло поплёлся к себе в комнату, мысленно отметив, что у него станет на почку меньше, но хотя бы свои при нём останутся. Через несколько минут он вернулся, неся что-то багровое в руке.

— Вот, — сказал маньяк, вручив почку Кло и плюхнувшись на своё место, — свежая, со вчерашнего дня.

— Мда… — задумчиво смотря на это «блюдо» пробормотала Клоки, а затем, поднеся орган ко рту, откусила от него маленький кусочек. Наташка с брезгливым «Фу-у» тут же отвернулась, у жевавшей Руси печенька в горле застряла, Танька усердно изучала ворсинки на ковре, а Геля поморщилась, дивясь своей небрезгливости.

— Всю ешь, — смотря на медленно принимавшее зеленоватый оттенок лицо Кло, сказал Смертоносный. Девушка скорчила гримасу, а затем, вздохнув так, будто собиралась водку пить, закинула почку себе в рот и принялась жевать.

— Фу-у! — этот возглас огласил гостиную. От комментария воздержались лишь два Джека, с пониманием посмотревшие друг на друга да Тоби, ржавший над своей девушкой. Когда почка была проглочена, Ната умчалась в сортир, Руслана отодвинула от себя всё съедобное, а КлокВорк попросила кого-нибудь сгонять за водичкой, оправдавшись тем, что, если она встанет, то проглоченный орган окажется на ковре. На роль доставщика вызвалась Салли.

— Тебе какой воды? — спросила малышка, встав.

— В смысле? — тихим голосом переспросила Кло, не поняв.

— С газом, без газа, святой, из унитаза, — перечислила Олдер. Пошевелив извилинами, оба полушария часовщицы сошлись на воде без газа, ибо воды с газом, ровно как и святой, в Крипипасте не имеется, а употреблять унитазные напитки Кло не очень хотелось. Салли умчалась прочь и тут же возникла снова, но уже со стаканом в руке. Протянув его несостоявшейся почкоедке, малышка с самым довольным видом заняла своё место. Клоки присосалась к стакану, но уже после одного глотка резко одёрнула его от себя.

— Что ты туда подмешала?! — завопила она.

— Соли, — невинно хлопая глазками, ответила Салли, — простую воду пить невкусно, сахар и перец ты не любишь, вот я и добавила соли… Но немного, полложечки…

— Моя школа, — хохотнул Тоби, а Кло стала отплёвываться.

— Так ты же мне сам и сказал так сделать! — Олдер удивлённо повернулась к парню. В этот момент произошло четыре действия сразу: из туалета вернулась Ната, Тикки перестал ржать, Клоки перестала плеваться, а Руся вновь зашуршала упаковкой печенья.

— Кто-кто сказал тебе так сделать? — явно спрашивая у Салли, но прожигая взглядом вафлееда, протянула часовщица. Олдер надулась.

— Ну ты же слышала, зачем переспрашивать… — скрестив руки на груди, буркнула она.

— Поэтому и переспросила, — голосом, страшным в своей тихости, сказала Клоки и, схватив бутылку, крутанула её.

— Надеюсь, что попадёт на тебя… — прошипела она, наблюдая за стремительными вращениями.

— А я надеюсь на обратное! — не падал духом Тоби.

— Надежда всегда умирает последней, но в твоём случае, Тикки, она сдохла ещё тогда, когда Кло дотронулась до бутылки, — философски изрекла Геля, когда горлышко вышеупомянутой бутылки стало нехорошо замедляться, приближаясь к дровосеку. Тот замахал руками.

— ЙА-А, НЕ ТОРМОЗИ, СНИКЕРС ЁБАНЫЙ! — заорал он.

— Где сникерс?! — оживилась Руся, оторвавшись от печенья.

— ЕЙ НУЖЕН! — продолжал вопить Роджерс, тыча пальцем в почти остановившуюся бутылку. Нокс скучающе проследила за направлением его пальца.

— А, ну да, она же почти затормозила… — изрекла она, отправляя в рот очередную печеньку.

А бутылка остановилась. Её горлышко указывало на Джеффа. Тоби уже облегчённо вздохнул, но сидящий сбоку от Киллера Смеющийся мощно чихнул, и прицел бутылки плавно переместился на очкоглазого, то бишь на Тикки.

— НЕТ!!! — завопил тот.

— Будь здоров, Джек, — откликнулась Таня.

— Расти большой, причём не вверх, а в стороны, — подхватила Руся.

— Ибо расти тебе вверх уже некуда, — присоединилась Геля.

— Не, место ещё есть, — вмешалась Джейн, — просто не думаю, что Слендер обрадуется, если кто-то из нас его перерастёт.

— А что в этом плохого? — Смеющемуся не понравилось то, что ему запрещают расти.

— Да ничего… — загадочно сказала Танюха, а Руся, придвинувшись ближе к клоуну, заговорщески прошептала:

— Колись: в детстве растишку банками жрал?

Пока шли эти разговоры и принималось решение о том, куда же расти Джеку после чиха, Кло успела куда-то смотаться и вернулась со стаканом, наполненным водой.

— Моё желание, — ответила девушка, заметив на себе вопросительные взгляды криперов и, протянув стакан Тоби, велела: — Пей.

— И всё? — выгнул бровь шатен, явно ожидавший чего-то большего.

— Нет, — сказала Клоки, — потом ты ещё получишь пизды, но пока не будем об этом.

— Про пизду поподробнее, — Роджерс не спешил брать стакан, — чья она будет? Твоя или какая-нибудь другая? Надолго ли я её получу и смогу ли делать с ней всё, что захочется?

— Не в ту сторону размышляешь, — ласково приговорила часовщица, многозначительно качнув ножом. Что-то буркнув, недодровосек взял стакан и залпом осушил его.

— Вкус какой-то странноватый, — чуть сморщившись, сказал он.

— Конечно, — согласилась Кло, — это же вода из унитаза.

Гостиную огласил дикий ржач. Смеялись все. Бедная Руслана наконец-то подавилась печенюхой, поэтому хохот у неё смешивался с безуспешными попытками откашляться. Джефф ржал так, что его смеху дружно позавидовали бы все лошади. Ната, чтобы показать, как ей смешно, колотила рукой по полу. Нина пыталась изобразить кокетливые смешки, но вместо этого у неё получалось что-то среднее между хрюканьем свиньи и стоном умирающего тюленя.

А Тоби сидел весь зелёный. У него был шок. Воспользовавшись моментом, Салли подскочила к парню с салатовым фломастером и принялась изрисовывать его лицо, дабы подчеркнуть, как Тикки плохо, но так как он был в очках и маске, раскрасить получилось только нос.

— Похоже, Тоби в ступоре, — когда смех мало-помалу стих, сказал Джек, — кто крутить будет?

— Нихуя я не вступоре, — неожиданно заговорил вафлеед, — в моей гениальной голове созревал план мести, а то, что у меня ебало теперь разрисовано, так это придаёт мне некий шарм.

— Вообще-то я только на носу твоём порисовала, — возмутилась Салли, но криперский Гарри Поттер её не слушал. Он взялся за бутылку и раскрутил её.

— Даже блевать не пошёл, — хмыкнул Каге.

— Действительно… — согласилась Руся и сделала гримасу аля «падазрительна», как в давнем меме про Свинку Пеппу.

— Пойду, — сказал Тоби, — но попозже. Или сразу на Кло. Я ещё не придумал.

Крутится бутылочка, вертится, выбирая себе очередную жертву, а в голове каждого присутствующего зарождаются самые разнообразные желания. Офф искоса скользит взглядом по всем представительницам женского пола, упорно минуя Салли. Нина косится на Джеффа, изредка мечтательно улыбаясь и уже придумывая, кого позвать на свадьбу и как будут звать их с Киллером детей. Руся размышляет, весь ей холодильник опустошить или оставить что-нибудь «бедным маньячкам на пропитание», но потом решает, что маньячки сами как-нибудь пропитаются и вспоминает, большой ли у них запас продуктов.

— Опа-па! — радостно восклицает Тоби, и взоры всех играющих устремляются на бутылочку.

— Вот блять, — выругивается Бен, которого бутылка решила выбрать. Тикки поднимает очки, и его глаза начинают гореть шипперскими огоньками.

— Нет, — сразу заметив это, Утопленник вскакивает, — сука, даже не думай…

— ДАВАЙ.

— Не дам!

— ИДИ.

— Нет…

— И.

— Тикки блять!

— ЦЕЛУЙСЯ.

— Только не…

— С ВОЙТ!

Эти слова прозвучали выстрелом из артиллерии пушек. У названной вытянулось лицо.

— ЧТО?! — она вскочила на ноги, — НИКОГДА! ТЫ СЛЫШАЛ, РОДЖЕРС?! ОТМЕНЯЙ ЖЕЛАНИЕ! Я НИ ЗА ЧТО…

— Так выполнять-то не тебе, — злобненько проговорил Тоби, переводя взгляд с шатенки на блондина и обратно.

— Я не собираюсь это выполнять, — медленно отчеканил Бен.

— Ты сам говорил, что исполнение желаний обязательно! — влез Хелен.

— Да! — согласился Безглазый, — так что шуруй давай!

— НЕТ! — верещала Ангелина, которую предусмотрительно держали за руки сидевшие сбоку Тим и Каге, — Я ПРОТИВ! НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА БЕЗ МОЕГО РАЗРЕШЕНИЯ! Я ЗАПРЕЩАЮ НАРУШЕНИЕ СВОЕГО ЛИЧНОГО ПРОСТРАНСТВА ВСЯКИМ БЕЛОБРЫСЫМ ТВАРЯМ! НАТАША, ЭТО К ТЕБЕ НЕ ОТНОСИТСЯ! ДА ПУСТИТЕ ВЫ, БЕССЕРДЕЧНЫЕ! АААА, ПАПА, РОДИ МЕНЯ ОБ…ГХМ…МАМА, РОДИ МЕНЯ ОБРАТНО И ПРЕДОХРАНИСЬ!

— Есть идея! — внезапно осенило Тоби,

— Бен, я даю тебе право выбора.

— Какого же? — Утопленник скрестил руки на груди.

— Свободного, — щедро сказал Тикки, — либо ты целуешься с Войт…

— УПАСИ БОЖЕ! — запротестовала Геля, — ОТЧЕ НАШ, Э-Э КАК ТАМ ДАЛЬШЕ… КОРОЧЕ, СПАСИ МЕНЯ, ПРЕВЕЛИКИЙ БОЖЕНЬКА!

— Так ты же отступница, — напомнила Ната. Перестав брыкаться в руках маньяков, Войт задумалась.

— А, ну да, — вспомнила она и пуще прежнего заголосила: — ВО ИМЯ ОТЦА, И СЫНА, И СВЯТЫХ ПРОДУКТОВ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ, НЕЧСИСТЫЙ И НЕМЫТЫЙ! Я ЧУДОВИЩНО ОПАСНА! У МЕНЯ ЧЁРНЫЕ КРУЖЕВНЫЕ ТРУСЫ ПО КАРАТЭ!

— Какие подробности, — хмыкнул Офф, — надеюсь, они на тебе?

— Нет. Я такое не ношу, — передёрнула плечом Ангелина.

— Жаль… — вздохнул извращенец, — я бы посмотрел.

— Да сходи купи, что ты мелочишься, — посоветовала Геля и, подняв глаза на Тоби, сказала: — где там твоя вторая часть выбора? Думаю, это ушастое чмо не откажется.

Названное ушастым чмо хотело нахамить в ответ, но его опередил Тикки, который, повернувшись к этому самому оскорблённому чму, сказал:

— Выбирай: либо целуешься с Войт, либо принимаешь розу Оффа.

В гостиной повисла тишина.

Извилины Утопленника лихорадочно шевелились. Целоваться с Войт ему, несомненно, не хотелось, хотя бы потому, что она его враг, но и брать розу Оффа, за которой последует гейское 18+, у эльфа тоже не было желания.

«Я же не пидр, — размышлял блондин, — я самый натуральный натурал. Но, ёб вашу или не вашу мать, не сосаться же мне с Войт! Хоть бы кого другого предложил, дровосек треклятый… С другой стороны, не очень хочется, а, если быть точнее, совсем не хочется, чтобы озабоченный извращенец вытрахал меня…»

— Ты серьёзно задумался?! — видя нахмуренный и недовольный вид Бена, что, должно быть, означало крайнюю задумчивость, воскликнул Джефф, — да я бы даже думать не стал!

— Конечно. Тебе ведь нечем, — едко сказала Джейн.

— Это ты думаешь, что мне нечем думать, потому что на самом деле нечем думать тебе! — парировал оскорблённый недоджокер.

— Нет! Это ты думаешь, что я думаю, что тебе нечем думать, потому что нечем думать мне, а на самом деле это ты у нас безмозглый!

— Я не у вас!

— Ага, значит, ты не отрицаешь того, что у тебя нет мозгов?

— Я не отрицаю это только потому, что очевиден факт моей мозговитости!

Пока шли эти ссоры, в которых выяснялось, кто с мозгами, а кому надо к хирургу за этой необходимой вещью, Утопленник пристально смотрел на не менее пристально смотрящую на него Войт. Девушка сидела по-турецки, подперев одной рукой подбородок, а пальцами другой барабаня по колену, ожидая дальнейшего развития событий и молясь, чтобы задрот оказался геем.

«Хм… В конце концов, это всего-навсего поцелуй, — мысленно утешал себя Бен, уже поняв, ЧТО ему предстоит сделать, — а Войт пока что моя рабыня, так что я могу себе это позволить…»

Ещё где-то минуту парень просто тупо пялился на Гелю, а затем без слов подошёл к шатенке, рванул на себя, заставляя встать и грубо впился своими губами в её.

Гостиная сидела в ахуе. Лес Слендера был в ахуе. Сам Слендер, не ведающий, что происходит, был в ахуе. Дружно впал в ахуй мир, охуевшая от шока Луна вертелась вокруг охуевшей Земли, которая наравне с другими охуевшими планетами вертелась вокруг охуевшего солнца. Млечный путь побелел от того ахуя, в который он впал. Сама Вселенная медленно охуевала. И весь этот ахуй крутился вокруг очаровательной, ненавидящей друг друга и целующейся парочке «Геля аля Бен».

— Я медленно охуеваю… — севшим голосом пробормотала Таня, смотря на этих двоих.

— Не ты одна… — поддержала подругу Руслана, — не ты одна…

С ними охуевала и сама Ангелина, которая никогда не думала, что с не произойдёт ТАКОЕ. Она стоит и на глазах у всех сосётся с УТОПЛЕННИКОМ! Не с каким-нибудь невыносимым Джеффом, не с Каге, даже не с Оффом! С БЕЛОБРЫСЫМ ЭЛЬФОМ! С врагом!

«Это ни в какие рамки не лезет!» — подумала Войт и резко оттолкнула от себя Бена.

— Присосался, сука, — тихо прошипела она, вытирая губы. Утопленник лишь без ответа хмыкнул и прищурился.

* * *

Почти три часа криперы сходили с ума, играя в бутылочку. Благодаря этой игре Русей был вылизан пол, причём в прямом смысле—языком, Джейн делала «ангелочка» под ливнем в грязи в купальнике, Каге пил водку, перемешанную с перцем, Тим приобрёл образ аля «princess», все имеющиеся в особняке конфеты перекочевали к Олдер, Безглазый, раздетый по пояс, танцевал стриптиз под «Калинку-малинку», причём когда это происходило, Джейн, собиравшаяся закрыть Салли глаза, закрыла ей уши, и малышка постигла некоторые тайны взрослой жизни, а если быть точнее, взрослых танцев. Джефф перекрасился в зелёный, Нина лапала всех присутствующих (не трудно догадаться, кто это загадал), Ната сидела жопой в мусорке с мусоркой на голове, поедая порошок, после чего благополучно отправилась покорять унитаз, Таня поменялась одеждой с Хеленом, Худи…гхм…целовался со Лью, сам Смертоносный нюхал задницу Смайла, Кровавый Художник, уже будучи в шварцовских шмотках, танцевал лезгинку на лабутенах, причём для полноты образа ему фломастером нарисовали монобровь и бороду, Офф сделал салат из своей розы, после чего стал предлагать его всем присутствующим, а, услышав отказ, съел сам. Геля была подвешена к потолку, где она, в обнимку с бутылкой «Джек Дэниэлса», изображала Карлсона, но Таня помешала исполнению желания, потребовав немедленного изъятия у Ангелины алкоголя, ибо она, по словам Шварц, «сегодня достаточно выпила, а передозы ни к чему хорошему не приводят, так что БЛЯТЬ СНИМИТЕ ЕЁ УЖЕ». Смеющийся Джек просто преобразился: ему выщипали брови, накрасили глаза, губы и ногти, заплели что-то среднее между колосками и пучками, прокололи уши и одолжили кучу браслетов и бус, большинство из которых пожертвовала Салли… Вобщем, вечерок выдался, что надо.

Уставшие и довольные, маньяки расходились, кто куда: кто-то шёл на охоту, кто-то спать, кто-то оставался в гостиной, где Безглазый пытался врубить телек без пульта, и — о чудо! — ему это удалось, но после «дцатой» попытки. Ангелина, как и многие другие, выбрала второй вариант: спать. Поднимаясь по лестнице и спотыкаясь на каждой ступеньке, девушка уже представила, как царски плюхнется на кровать, и да заскрипят пружины, которых нет, от её могучего, великого, мощного худого тела, которое Таня характеризует одним коротким словом: дрища. Геля же ласково называет подругу пышечкой, но, конечно, с риском для себя, ведь напоминая о своих пусть и не очень, но шикарных объёмах Шварц ох как не любила.

Дорога до комнаты прошла в спотыканиях. Один раз Войт даже упала. Один десяток раз. Но это не остановило юную алкашку…гхм…юную соню, и она, упорно преодолевая все препятствия, всё же добралась до желанной спальни. В радостном предчувствие девушка распахнула дверь…и тут же застыла.

На её кровати по-хозяйски развалился Бен, закинув ногу на ногу и даже не соизволив снять сапоги. Эта картина показалась Геле возмутительной: эта мразь на ЕЁ кровати в СВОИХ сапогах!

— Ты не приахуел ли? — закрыв дверь, Войт скрестила руки на груди.

— Что-что? — переспросил Утопленник, приподнявшись на локтях. Чуть подумав, Ангелина исправилась:

— Вы не приахуели, хозяин?

— Другой разговор, — эльф откинулся на подушку, — конечно, всё равно грубовато, но мы это исправим.

— Я так и не услышала ответа на свой вопрос, — сухо напомнила Войт.

— А твой вопрос достоин моего ответа?

— Определённо.

— А я так не считаю.

Возникла пауза. Враги переваривали услышанное и обдумывали бяку, которую можно сказать друг другу. Утопленник смотрел в потолок, а Геля — на Утопленника.

«Развалился, — мрачно думалось ей, — барин нашёлся! Поскорее бы месяц истёк…»

— И чего ты припёрся? — девушка медленно прошла к Таниной кровати и опустилась на её край.

— А у меня теперь традиция, — задрот сел, — приходить к тебе каждое утро и каждый вечер, чтобы у тебя настроение портилось.

— Оно у меня портится при виде твоей рожи, — прошипела Ангелина.

— А у меня оно просто тухнет, как только я осознают, что ты ещё жива, — Бен резко встал и буквально в одно движение оказался рядом с кроватью Шварц, то бишь рядом с Гелей. Та и среагировать не успела, как блондин, схватив её за шкирку, вздёрнул девушку в стоячее положение. Единственное, что она сделала—это вцепиться Утопленнику в руку.

— Слушай сюда, — угрожающе зашептал парень Войт на ухо, — ещё одна такая выходка, как сегодня с чаем—и весь Интернет узнает о твоём вчерашнем позоре, причём я не поленюсь указать имена, заменив Фиар псевдонимом, ясно?

— Вообще-то я сахар с солью перепутала… Нечаянно… — пропищала шатенка, так как ей было неудобно нормально говорить, ведь приходилось стоять на носочках. В этот момент девушка чувствовала себя балериной погорелого театра, потому что никакие другие театры ей не светят, ибо в балете она так же хороша, как Руся в голоде или Офф в антиэротике.

— Да ты что? — задрот оскалился, — А соду ты мне тоже нечаянно подмешала?

— Да как ты узнал, что там сода была? — негодующе воскликнула Геля и тут же об этом пожалела, поздно осознав, что сдала себя не только с потрохами, но и со всеми прочими органами.

Бен грубо встряхнул девушку.

— Так и узнал, — холодно сказал он и разжал хватку. Ангелина рухнула на кровать.

— Мудак, — злобно, но тихо сказала она, вложив в это слово всю свою ненависть и презрение к эльфу.

— Нельзя называть хозяина мудаком, — осуждающе покачал головой Утопленник.

— Хозяина нельзя, — согласилась Геля, — а мудака можно!

Задрот закатил глаза.

— Радуйся, что я вымотался и разберусь с тобой завтра, — тоном вселенской усталости произнёс он.

— Ага. Бегу и падаю, — съехидничала Войт, — вот до сих пор подняться не могу.

Проигнорировав её слова, Бен подошёл к столу, на котором стоял комп, встал на стул и стал постепенно исчезать в утробе монитора. Ангелина собралась уже облегчённо и по-царски вздохнуть, как вдруг ещё не скрывшийся с глаз долой, из сердца вон, из почек прочь Утопленник обернулся.

— Кстати, — неожиданным для него миролюбивым тоном сказал он, настолько миролюбивым, что Геля насторожилась, заранее придумывая какой-нибудь гадкий ответ.

— Что? — осторожно спросила она, подозрительно сощурившись.

— Неплохо целуешься, — бросил эльф и, прежде чем Войт успела среагировать, окончательно скрылся.

Танька брела по коридору в сторону мужского крыла. На ней была одежда Хелена, которой они поменялись в ходе игры по дурацкому желанию Нины. Синий пиджак был Шварц велик, штанины снизу тоже, кроссовки на размер точно больше, а уж какие ревнивые взгляды Наташки на себе ловила шатенка, мммм! Страсть. Но сейчас юные мозги Тани волновало другое. Она с каждым шагом становилась ближе к комнате художника, а, следовательно, и к комнате Лью. В том, что ОБА маньяка сидели у себя в спальне, Шварц не сомневалась, хотя она предпочла бы сомнения, нежели чувствовать, как к лицу постепенно приливает краска, как начинает бешенно колотиться сердце, отплясывая румбу в своей клетке из рёбер.

«Глупости, — размышляла Таня, — нифига он мне не нравится, и тем более я его не люблю! И пусть этот Смертоносный намотает себе на ус, которого нет, но который ему бы пошёл… Тогда уж усы, чтоб два сразу. Или борода? Нет, усы лучше. Хотя без них он тоже красив… Так, пусть он зарубит себе на носу, что моё холодное сердце почти невозможно растопить, а холод всегда мне был по душе и… И я не милая!»

С подобными мыслями непонятно на что рассердившаяся Танька толкнула дверь мужской спальни, даже не постучавшись, как она это обычно делала, и, будь рядом Геля, она немедленно побежала бы за градусниками-таблетками, дабы удостовериться, что со Шварц всё в порядке. Но та была в полной норме, просто настроение куда-то испарилось, не предупредив куда и когда вернётся.

— Хелен, когда ты мне вер… — уверенно начала Танюха, но её взгляд сам по себе наткнулся на Лью. Парень сидел на кровати и что-то читал, причём с таким интересом, будто в мире не было ничего увлекательнее тех букв, которые он видел перед собой.

Внутри Шварц появилась робость, которую девушка тут же запихнула в дальний уголок нервной системы, дабы эта мерзапакостная штука не завладела мозгом, сердцем, душой и прочими органами. Сперва робость упорно никуда не запихивалась, но после минуты борьбы всё же уступила. В голове Тани появилась тревожная мысль, что она всё это время тупо стояла и пялилась на Лью, поэтому шатенка поспешно отвела взгляд.

Хелен сидел за столом и…не рисовал. Он точил карандаш. Шварц уже хотела удивиться сей картине, но, подумав, что это ни к чему, передумала.

— Э, Хелен? — ещё раз позвала Танька. Парень медленно к ней повернулся. На его лице, помимо изумления, были следы от недавней моноброви и бороды.

— Таня? — брюнет выгнул бровь, — Неужели ты вошла без стука? У Нокс научилась?

— Я самоучка, — ответила Шварц. Отис цокнул языком.

— Не бери с неё пример, — сказал он, — а вдруг бы мы тут голые сидели?

— Что вы можете делать голыми в комнате вдвоём? — полюбопытствовала Таня, скосив глаза на Смертоносного, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал грызть и тщательно жевать гранит науки.

Художник хмыкнул.

— Переодеваться, например, — ответил он, — а ты о чём подумала?

— Я ни о чём не думала, поэтому и спросила.

— Хорошо, притворюсь, что поверил. Так зачем ты пришла?

— А ты хочешь вечно ходить в моих вещах?

Хелен удивлённо себя оглядел.

— Ах да, — произнёс он, — мы же поменялись…

— Ну вот, — согласилась Шварц, — так когда ты мне их отдашь?

— Тогда же, когда и ты мне.

Танюха задумалась. Логический тупик. И нафига она припёрлась?

— О’кей, жди, — бросила она и покинула комнату пареней. Дойдя до своей опочивальни, Шварц открыла дверь и увидела сидящую на её кровати Гелю.

— Ты не ошиблась? — участливо поинтересовалась Таня у Войт. Та продолжала сидеть, пялившись на комп так же, как недавно Смертоносный в книгу. Шварц подошла к подруге и помахала рукой у неё перед глазами.

— Эй, — при этом говорила она, — вернись из астрала! У тебя в этом мире куча невыполненных дел! Ау!

— Неплохо… — неожиданно забормотала Ангелина, — «неплохо» является близким по значению к слову «хорошо»… Он сказал… Что я… Неплохо целуюсь?!

Последние два слова были не пробормотаны, а выкрикнуты. Таня подскочила на месте.

— Геля, блин! — воскликнула она, — я чуть свою фабрику не открыла. По производству кирпичей.

— Ты понимаешь?! — Войт внезапно повернулась к подруге и схватила её за плечи.

— Нет, — честно ответила Шварц.

— Он сам мне это сказал! Падла! Издевается! Просто пользуется тем, что я его р… — не договорив, Ангелина, отпустив подругу, злобно пнула ногой кровать, но тут же с ойканьем схватилась за носок.

— Мизинчик, — заскулила она, — я ударилась мизинчиком…

— Оу, — Таня поморщилась. — Мизинчик—это больно. Беззащитный маленький мизинчик не заслуживает таких страданий, которые мы, ногожопые хрени, ему доставляем, ёбнувшись обо что-то.

— А где мои слова сочувствия?! — Войт, отпустив ногу, уставилась на подругу.

— А мне откуда знать? — пожала плечами та, — они же твои. Я без понятия, куда ты их дела.

— Всё с вами ясно, мисс, — осуждающе показала головой Геля, — и так вы проявляете сочувствие к своим товарищам! Стыдитесь! Эх, вот молодёжь пошла, вот я в своё время…

— Тебе всего пятнадцать, — закатила глаза Шварц, подходя к шкафу и попутно стягивая с себя пиджак Отиса. Ангелина насупилась.

— Но я же старше тебя! — напомнила она.

— На каких-то полгода!

— Пиздишь, как дышишь! На десять месяцев, а это не полгода!

— Какая разница? Всё равно самая старая среди нас Наташка. При всём её семнадцатилетии ей и пятнадцать-то с трудом дают.

— Это хорошо или плохо?

— Фифти-фифти. Но мне кажется, что не очень.

— Не очень хорошо или не очень плохо?

— И то, и то. А теперь не мешай, дай переодеться, мне вещи у Отиса забрать надо!

Геля лукаво прищурилась.

— То есть хочешь сказать, что ты идёшь в пацанячье крыло только из-за того, что у Хелена твоя одежда? — уточнила она.

— Ну да, — осторожно согласилась Таня, уже стаскивая джинсы.

— Ха! — хмыкнула Войт, — я бы не была твоей подругой, если бы поверила. Если мне не изменяет память—а мы с ней неплохо ладим в некоторых случаях—то с Хеленом в комнате проживает Лью, к которому твоя душонка неравнодушна. Не так ли?

— И что с того? Подумаешь—Смертоносный с художником в одной спальне вместе! Мне что теперь, в хеленских шмотках ходить? — возмутились Шварц, — и вовсе моя душонка ни к кому не неравнодушна, наоборот, ей очень даже на всех пофиг.

— Ну-ну, — усмехнулась Геля, — а как же тот поцелуй на кухне?

Упрекаемая мгновенно залилась краской.

— Я… Я просто не успела среагировать, — оправдываясь, буркнула она, — и он сам начал, да-да!

— Он начал, — кивнула Войт, — а ты увлечённо продолжила. И тот засос… Он ещё остался?

— Н-нет, — Танька мгновенно схватилась за шею, — он был слабым… Там… Там только пятнышко, маленькое красноватое пятнышко.

— А ну-ка покажи! — Ангелина подошла к подруге. Та шарахнулась, будто это не Геля вовсе была, а пьяный Офф с розой. Хотя с какой розой-то? Извращенец же её сожрал. Сделал, так сказать, диетический салатик. Очень питательный. Наверно.

— Верь мне на слово! — Шварц поспешно натянула на себя свитер и ввинтилась в джинсы, причём все эти манипуляции она совершала, махая руками и ногами, да так, будто эти самые руки-ноги были прикручены к лопастям ветряной мельницы.

Тут уж шарахнулась Геля.

— Йоу, потише, — поднимая руки в жесте «сдаюсь», сказала она, — а то размахалась она своими культяпками… Тебе надо к каким-нибудь индийским племенам. Они в таком же темпе танцуют вокруг костра, призывая дождь. Ты бы вписалась в их компашку.

— Мне и в нашей неплохо, — отказалась Таня.

— У нас и не компашка. Так, скромная психушка без санитаров. Но что-то мы заболтались. Иди к своей красавице, чудовище.

— Чудовище?!

— Ой, оговорилась! Лети, красотка, к своему монстрику!

С этими словами Геля выставила Шварц за дверь.

— Потом расскажешь, как всё прошло, кто приглашён на свадьбу и где будем отмечать, — напоследок сказала она и захлопнула дверь перед самым Таниным носом. Та хотела возмутиться, но потом подумала, что лучше отомстит и, сжав в руках вещи Хелена, снова направилась в мужское крыло.

До заветной двери девушка добралась гораздо быстрее, чем сначала, чему и сама удивилась. Нерешительно остановившись, Танюха, глубоко вздохнув, три раза вежливо постучала ногой в дверь, причём так вежливо да так аккуратно, что этот стук, наверно, был слышен в гостиной. Ей сразу открыли, и в дверном проёме недовольно нависло лицо Отиса.

— Я, конечно, понимаю, что этикет превыше всего, но нахера ВОТ ТАК ДОЛБИТЬ?! — поинтересовался парень.

— А вдруг вы там оргии устраиваете и не услышали бы, — пожала плечами Шварц.

— Ну нет, — Хелен криво усмехнулся, — устраивали—позвал бы. Да и не я один…

При этих словах художник многозначительно посмотрел туда, где, должно быть, до сих пор сидел Лью. И в брюнета тут же полетела книга.

— ОТИС, БЛЯТЬ, ЗАВАЛИСЬ! — раздался гневный окрик, под который Кровавый захохотал.

— Да ладно тебе, я же шучу, — хорошенько оторжавшись, сказал он, — хотя, может, и нет…

— Я В ТЕБЯ СЕЙЧАС ТУМБОЧКУ КИНУ! ПОТОМ ПОДНИМУ И ОПЯТЬ КИНУ! И ТАК РАЗ ДЕСЯТЬ! — продолжал орать, судя по всему, Смертоносный. Таня же, как это обычно бывает в таких случаях, молча стояла и с интересом ловила каждое слово. Они с девчонками примерно так же срутся, но Шварц было интересно посмотреть на перепалки парней, ведь они-то, наверно, особо друг с другом не церемонятся.

— Ты её сначала попробуй поднять и не обделаться, — съехидничал Хелен.

— Ты что! Я не собираюсь повторять твоих ошибок, — парировал Лью. Поняв, что это, возможно, затянется надолго, Танька хотела деликатно кашлянуть, но вместо этого чихнула, причём не самым деликатным образом. Наоборот, вышло очень уж по-мужски. Так чихает пьяный бомж, в нос которому за раз забралась вся пыль мира. Но это сработало: парни замолчали.

— Да ты проходи, — Отис посторонился, пропуская девушку в комнату, — я тебя насиловать не буду, а если понадобится, вежливо смотаюсь.

— Пиздит! — воскликнул Смертоносный, — не смотается он!

— Зато я смотаюсь, — сказала Таня, принимая приглашение Хелена и уверенно входя в спальню. Скептически обведя её взглядом, чистоплотная сторона девушки решила, что у маньяков жуткий срач, а другая сторона—что идеальная чистота, но Шварц решила включить женщину.

— Ну у вас и бардак, — протянула она, подходя к кровати художника.

— Так уберись, — предложил Лью.

— Обязательно, — согласилась Таня, — сейчас только Наташку позову…

— Не надо Фиар! — неожиданно испугался Кровавый. Шатенка с прищуром на него посмотрела.

— Почему это? — полюбопытствовала она, — или ты от утреннего казуса не отошёл?

— Дневного, — поправил Лью, но Шварц гордо пропустила это замечание мимо ушей, напоследок дав ему пинка под зад, дабы не засорять всякими словечками свои ушные раковины.

Хелен что-то буркнул, мрачно зыркнув в сторону Смертоносного, который, похоже, был обо всём осведомлён. Тот не удержался и, улыбнувшись, сделал Отису ручкой.

— А что, — хмурость неожиданно сползла с лица брюнета, — Шварц, слабо у нас в комнате убраться? Спорю на что угодно, ты не сможешь!

— Почему это? — Танька оскорбилась, — могу, но не хочу. Да и делать мне больше нечего, как у всяких убийц в комнатах убираться!

— Мы не всякие, — Отис гордо выпятил грудь, — мы особенные.

— Угу, — подал голос Лью, — особенно ты.

— Особенно я, — согласился художник.

Таня просто переводила взгляд с одного парня на другого, мысленно решая, кто из них особенный, но, так и не решив, потрясла головой.

— Эх вы, — вздохнула она, — так и быть. Возможно, я наведу у вас порядок…

— Так бы сразу, — поощерил её действия Хелен.

-…но ты, Отис, будешь мне кое-что должен, — закончила девушка. На этих словах свесивший ноги с кровати Смертоносный как-то странно посмотрел на художника, и в этом взгляде не читалось ничего хорошего. Это заключение сделал сам Отис, тоже посмотревший на Лью.

— И что же? — осторожно спросил художник, перемещая взгляд своих голубых глаз на Таню.

— Об этом я скажу позже, — повела плечиком та и, взяв свои вещи, удалилась.

* * *

Домохозяйка из Тани отменная. Это всегда говорила Геля, наблюдая, как подруга ловко жарит блины, подкидывая их мимо сковородки или стирает вещи вручную, затопив ванную. Но, как говорится, первый блин комом, да и остальные тоже, а ванная—это вообще такое место, где должно быть мокро. Однако с уборкой Шварц дружила и, если надумывала навести порядок, то только капитальный. Вот и сейчас воинственная шатенка с пылесосом наперевес в который раз ввалилась в комнату Хелена и Лью. Её намерения были самыми что ни на есть серьёзными, а именно: выдраить комнату этих двоих до блеска. Девушка раздвинула шторы и распахнула окно, впуская в спальню прохладный ночной ветерок, запах дождя и дождевые капли. Затем она принялась пылесосить ковёр, правда, забыв воткнуть вилку в розетку, но потом исправив эту погрешность. Маньяков девушка заставила складывать свои вещи, скидывая грязные на пол. Картина объёмной Шварц с трубой пылесоса наперевес возымела действие, и оба убийцы, трижды уебавшись в друг друга, принялись разбирать свою одежду. Грязных вещичек скопилось немало, и Таньке подумалось, что эти двое не стирали их как минимум недели две-три.

— Ну вы даёте, — удивлённо сказала Шварц, беря первую кучу в руки, — у нас что, стиральной машинки нет?

— Есть, — ответил Лью, — но у нас не было времени закинуть в неё вещи.

— Угу. И вы ждали, пока вам будет не в чем ходить, — произнесла девушка.

— Как ты догадалась? — поразился её интуиции шатен. Без ответа Танюха отнесла вещи в ванную, закинула их в машинку и запустила её. Затем в три-четыре захода перетащила туда другие грязные пацанячьи шмотки и кинула поверх стиралки, гадая, хватит ли времени выстирать такой объём вещей и сколько их придётся сушить в сушилке. Мысленно просчитав, что проводится где-то до трёх ночи, Шварц вернулась в комнату и всё-таки допылесосила ковёр, а заодно полы и джинсы Хелена, который ненасытный пылесос попытался проглотить, но совместными усилиями троицы вещь по способу «Репка» была спасена. Далее по списку, которого не было, шло мытьё полов, ждущее, когда оно осуществится. И снова Таня покинула комнату, и снова в неё вернулась, неся вместо пылесоса швабру и ведро с водой. Свернув ковёр, Лью и Хелен вынесли его в коридор и под недоумённые взгляды Джеффа зашли обратно в спальню. Любопытный Киллер заглянул к ним, но получил тряпкой в табло, тапочком в глаз и пинок под зад, свидетельствующие, что недоджокера не ждали и ждать не будут, так что пусть не надеется.

Мытьё полов превратилось в фигурное катание, а всё потому, что ногожопый Лью опрокинул ведро. Таня носилась со шваброй, выжимая воду из тряпки и моя полы, а пацаны в паре катались, правда, не на ногах, а на жопе, но тоже сойдёт. Вскоре к их развлечению присоединилась сама Шварц, которая споткнулась о ногу Хелена и полетела на него же. Отис орал, что не желает работать половой тряпкой, а Таня орала, чтобы он не орал, но ора от этого меньше не стало. Смертоносный стал помогать ребятам подняться, но вместо этого грохнулся сам, удобно устроившись на Таниной заднице. Остальную уборку описывать не имеет смысла, так как она прошла в том же духе, лишь в момент, когда Шварц протирала пыль, а Лью за её спиной переодевался, Кровавый куда-то смотался, сказав, что наберёт в тазик воды для Таниного удобства, но так и исчез, даже этого самого тазика не принеся. Тогда выполнять его миссию отправился Лью, который успешно с ней справился, и таз, наполненный тёплой водой, стал покоиться в центре комнаты.

— Уф, — когда все уголки, где могла быть пыль, были облазены, выдохнула Таня, вытерая пот со лба, — как же я устала… Зато, кажется, всё…

Довольная результатом своей работы, девушка осмотрела комнату, будто увидела её впервые. Хотя так почти и было. В ЧИСТОТЕ спальню этих двух оболтусов она в самом деле видела первый раз.

Внезапно Шварц почувствовала прикосновение чьей-то руки на своей талии. Не трудно было догадаться, кому приспичило потрогать девушку.

Дыхание Лью чувствовалось у уха. Что было нужно парню—сложно догадаться, однако Танька вновь оробела и даже не могла шевельнуться, будто боясь спугнуть парня. Хотя почему будто? Она и так этого боялась. Девушке хотелось оттолкнуть шатена, но параллельно с этим ей так же хотелось быть с ним в близости. Мудрая Танька не могла позволить себе пошлых мыслей, но так как она жила в одной комнате с Гелей, то ей внезапно показалось, что при открытых настежь окнах в комнате невероятно душно и было бы неплохо избавиться от свитера.

— Тебе не жарко? — словно прочитав её мысли, прошептал Лью и потянул вверх подол шерстяной ткани. Его пальцы коснулись кожи Тани, которая тут же покрылась мурашками.

— М…м… — замычала та, не сумев разлепить от чего-то пересохшие губы.

— Думаю, мне стот расценить этот ответ как несогласие, но я поступлю наоборот, — дыхание зеленоглазого переместилось на шею девушки, его рука—выше по её талии, лаская кожу нежными касаниями кончиками пальцев.

Танюха совершенно не знала, что делать. Близость Лью одурманивала, заставляя делать большего и в то же время давая сигнал отступить. Где-то внутри зарождалось неведомое раньше чувство желания, перастающее в жар и больше затуманивающее мысли. Ей хотелось… Лью? В это Шварц отказывалась верить, будто маленький ребёнок, которому сказали, что подарки под ёлку кладёт не Дед Мороз, а мама с папой. В обоих случаях опровергаемое было ложью, а нежеланное—правдой.

— Л…Лью, — заикнувшись, хрипловатым голосом выдавила Таня. Так не могло продолжаться. Она не могла такого позволить хотя бы потому, что ей нет шестнадцати!

Больше ни слова не говоря, шатенка выпуталась из смертоносовских объятий и уже хотела убежать, но парень подставил ей подножку, и девушка полетела вниз, зацепившись за шарф маньяка и тем самым увлекая его за собой. Парочка оказалась на полу, причём ноги Лью лежали на Таниных, а его рука—поперёк её живота.

Как всегда бывает в такие моменты, покой «любовников» кто-нибудь да нарушал. Вот и сейчас в комнату вальяжно вошёл Тикки Тоби, кошмар всех случайно сидевших и случайно оказавшихся рядом криперов. Заметив парочку «Лью аля Таня», недодровосек замер, и стопудово его глаза за стёклами очков принимали размеры линз этих самых очков.

— НАРОД! — завопил шиппер, — ТУТ ШВАРЦ И СМЕРТОНОСНЫЙ ЕБУТСЯ!

В коридоре тут же раздался топот. Такое чувство, будто маньяки только и ждали этих слов, уже готовые стартовать. Миг—и в дверном проёме возникла толпа, с интересом пялившая на валявшихся на полу.

А куда исчез Хелен, с таким рвением хотевший принести Таньке таз? Возможно, это покажется всем незначительным, но значимость в этом всё же есть. Для Наташки, по крайней мере, точно. В коридоре художника перехватила Салли, так как все остальные успели от неё спрятаться. Ну, не все. Джефф не успел, но маньяк вывернулся, сбагрив обязанность посиделок с Олдер на Нату. Сама Фиар врубилась в произошедшее только тогда, когда малышка уже впихивала ей в руку пластмассовый кукольный стаканчик для чая. Отиса притащили чуть позже. В этот момент Наташка вовсю распивала невидимые чаи, ведя с куклами светские беседы, но светскими они не получались, поэтому девушка просто обсуждала, на сколько возросла цена на муку, масло и прочие банальные продукты. Завидев Фиар в чепчике, разговарившую с куклами о том, где лучше покупать белый хлеб и какие батоны брать-обычные или нарезные-Хелен дико захохотал. Однако веселье его длилось недолго, ведь на самого убийцу одели точно такой же чепчик и всучили точно такую же чашку с точно таким же невидимым чаем. Парень сидел и тыкал посудиной в нарисованную улыбку на маске, делая вид, что пьёт. При этом его мизинец был оттопырен даже не на 90 градусов, а на все 91.

— Какая хорошоя погода! — Салли с удовольствием отхлебнула пустоту из своей чашечки. Это чаепитие словно было для неё второй реальностью, если не первой. Хелен и Ната одновременно посмотрели в окно. Если ливень, грязь, слякоть и холодный ветер можно было назвать хорошей погодой, то кто ж спорит-то?

— Просто чудесная, — поддакнул Отис. — Солнышко светит...

Салли посмотрела на него с таким выражением лица, с которым ребёнок, знающий ответ на вопрос «Откуда берутся дети?», выслушивает от родителей всякую лабуду про капусту и аистов.

— Похоже, ты на этом солнышке и перегрелся... — хмыкнула Наташа.

— Мисс Фиар, не стоит так осуждать господина Отиса, — важно заговорила Олдер. Названная мисс сразу почувствовала, что сказывается общение малышки если не с Гелей, то с Таней точно, — у него просто довольно оптимистичное восприятие окружающего мира. Верно, господин Отис?

— Угу, — хмуро буркнул тот, — оптимистичное. В точку.

Салли удовлетворённо кивнула.

— Вот видите, мисс Фиар, — она повернулась к Нате, — наш друг видит много света в сей грешном мире...

«Геля, — догадалась светловолосая, — ну точно она! Её словечки...»

— Задёрни шторы, — сказала она. Олдер привстала.

— Ну если тебе так светло... — непонимающе протянула она, косясь на мрак за окном.

— Да нет! — Натка поспешно выскочила, — это оборот такой был! Ну типа, задёрни шторы, чтобы свет в грешный мир не проникал...

Салли с протяжным «а-а-а» вновь уселась на своё место, и было непонятно, поняла она что-нибудь или нет.

— Ваш тонкий юмор никто никогда не поймёт, МИСС ФИАР, — особенно выделив последние два слова, насмешливо сказал Хелен.

— Ваших шуточек о солнце тоже, господин Отис, — ласково улыбнувшись, парировала Ната, — разве что только одна Джуди, да и ей, скорее всего, будет малость невдомёк...

Кровавый подавлено замолчал. Ему не нравились упоминания о бывшей и всё, что с ней связано.

— Кстати, — внезапно встрепетнулась Салли, — господа, вы слышали, что на этой неделе в особняк вернётся Энн?

— Медсестра, что ли? — вспоминая, нахмурилась Ната. О жителях Крипипасты она была мало осведомлена, и знала лишь то, что все они убийцы.

— Да-да, — Салли активно закивала головой, да так, что Фиар всерьёз испугалась, а то вдруг оторвётся.

— И где она всё это время была? — спросил Хелен. Малышка подбоченилась, как обычно делает человек в группе, единственный знающий ответ на какой-либо вопрос и не спешащий отвечать на него.

— У всех командировки, — важно произнесла она, — Сленди посылает. Ты же знаешь. Вот и Джуди там, и Энн была, но она вернётся. Потом кто-нибудь отправится. А может и нет. Сленди-то нет, а Тима вряд ли слушать будут...

Девочка хихикнула.

— Да, кстати, — вспомнила она, — кто там сегодня дежурный?

Ната послушно наморщила лобик, попытаясь вспомнить, но дежурный упорно не вспоминался. Вместо него в голову неожиданно залез бутерброд с колбасой, сверху приправленный петрушкой.

— Э, не помню... — сказала Фиар, пытаясь выгнать наглый бутер из своих мыслей и заполнить сознание невидимой гармонией от невидимого удовольствия, получаемого от распития невидимого чая, но худощавый внук гамбургера лишь дразняще шевельнул веточкой петрушки.

— Вроде Шварц, — чуть подумав, ответил Отис, — да, точно, они с Кло поменялись...

— Передайте ей, что двое Безликих отсутствуют, — прихлебнув воздух из чашки, сказала Салли.

— Трендер и Сплендор? — понимающе хмыкнул художник, — Они с утра ещё ушли.

— Куда? — Наташе было неприятно, что она одна не в курсе событий.

— Как? — Салли изумлённо вскинула брови, — Ты не знаешь?

— Смотря что, — сказала Ната уклончиво, — например, мне хорошо известно, что 1+1=2.

— Это и я знаю, — Олдер скривилась, да так по-женски, что Фиар начала чувствовать себя ребёнком, ничего не знающим и ничего не умеещим, — я имела в виду, что ты, похоже, не в курсе, что у каждого Безликого есть свой особняк и свои прокси?

Ната посмотрела на девочку взглядом аля «ну я же тупая». Малышка наиграно закатила глазки. Ей жутко нравилось чувствовать себя умной и всезнающей, а так же ей нравилась тормознутость Наташи.

— Говорю для особо тупых, то бишь для тебя, Фиар, — влез Хелен, — существует примерно пятеро Безликих: Слендер, Трендер, Офф, Сплендор и Ловермен. Где-то на грани существования и мифа висит шестой, но это не точно. Так вот. У каждого есть свой особняк и свои прокси. Мы сейчас в доме Сленди, который помимо слуг ещё и нас, убийц, к себе прибирает. Насколько мне известно, остальные его братья не такие щедрые, хотя не исключено, что они стали брать, так сказать, пример со старшего и тоже набирают себе команду убийц. Так-с... О чём я? А, ну да! И вот Спленди и модник решили съеб...кха...вернуться к себе. Офф же пока не торопится, а про Ловермена мне мало что известно. Просекла?

Нифига не понявшая Ната закивала.

— Эй! — возмущённо воскликнула Салли, — вообще-то вы со мной чай пьёте, а не Безликих обсуждаете!

— Прости, забыли, — поспешно извинилась Наташа.

— ЗабылА, говори за себя, — исправил Хелен, — если у тебя ранний склероз, то нафиг всё на меня сваливать!

— Я на тебя ещё ничего не сваливала, но с удовольствием могу! Как насчёт мешка цемента?

— А у тебя он есть?

— Найду!

— Ага, конечно!

— Конюшня!

— Твой дом родной!

— Мой по соседству!

— Помойка, что ли? Тогда всё ясно. А я-то думаю, от кого так воняет...

— Так от тебя же! Или ты не чуешь ничего? Ах, ты, должно быть, привык...

— Что, стрелки переводишь?

— Зачем? В отличии от тебя, я моюсь часто!

— Часто? Ну-ну. Это сколько раз в год? Один? Два?

— Каждый день!

— Да? Что-то я днём тебя в душе ни разу не видел.

— А ты что, за мной шпионишь?

— Нет. Просто ты вечно мозолишь мне глаза.

— Что?! Да это твои глаза меня мазолят!

— Сама хоть поняла, что сказала?

— Прекрасно!

— Ну хоть что-то. А то я уж подумал, что вы, белобрысые, тупые, но ты прогрессируешь, поздравляю.

— Я НЕ БЕЛОБРЫСАЯ! У МЕНЯ СВЕТЛЫЕ ТОЛЬКО КОНЧИКИ!

За дверью раздался какой-то топот. Видимо, либо кто-то один ну очень увесистый куда-то бежал, либо в этом же кудатожном направлении бежала толпа, но так как одна Таня не могла создать столько топота (да и не настолько она толстая), то всё невольно склонялось ко второму варианту.

Спорщики притихли. Салли мгновенно оказалась на ногах.

— Я это, пойду посмотрю, что там, — смотря на дверь, сказала она, — а вы тут...мэ-э...проспорьтесь, что ли. Чай в чайничке, сахара нет, куклы на диете. Вон той, в голубом платице, много не наливать, её от чая разносит, а этой, в платье в горошек, не давать печенья!

С этими словами девочка улетучилась, хлопнув на прощанье дверью. Ната и Хелен остались одни. Фиар неловко поёрзала на полу и стала внимательно смотреть в свою чашку, будто там в ней сидело нечто такое, что её крайне заинтересовало.

— Странно, — сказала она, — за всё это время на столе было невидимое печенье...

— Что, жрать захотелось? — хмыкнул Кровавый, — смотри, а то скоро в дверь пролезать перестанешь. Я вообще удивлён, как ты в неё сейчас проходишь...

Наташка вспыхнула.

— Это был намёк, что я толстая?! — с негодованием воскликнула она.

— С одной стороны, да, — согласился Отис.

— А с другой?

— С другой это было оскорбление.

— Ах так?

Не церемонясь, Фиар схватила игрушечный чайничек и запулила его в художника. Тот не успел увернуться, и снаряд угодил ему прямо в центр маски.

— Давись чаем и жуй пластмассу! — победном сказала девушка.

— Это фарфор, — поднимая маску, сказал Отис, — им можно нехило вмазать, знаешь ли.

— Не знаю, — возразила Ната.

— Теперь знай.

— И теперь не знаю! Бла-бла-бла-бла, мне никто ничего не говорил! Я буду метать чайники!

— Если их в тебя не метнут, — мрачно сказал Хелен, особенно выделив голосом «тебя» и швырнул посудину обратному адресату. Но Фиар не была бы танцовщицей, если бы не пригнулась. И она этого не сделала, потому что с танцами покончено. Чайник угодил девушки в лоб. Больно.

— Вот сука, — прошипела она и тут же плаксиво добавила: — девочек бить нельзя.

— Бить? Согласен. Их надо сразу убивать, что я сейчас с тобой и сделаю.

С этими словами Кровавый медленно встал, но удержать равновесие у него не получилось, и он быстро, в один миг снова оказался на заднице. Ната прыснула.

— Так нелепо, — сквозь смех простонала она, — вроде бы весь такой серьёзный, а тут-бац! -и на жопу грохнулся... Ещё этот чепчик...

И девушка повалилась на пол. Если быть откровенной, то ей самой непонятно, почему она начала смеяться. Просто поржать захотелось.

— Нелепо?! — Отис тут же оказался на ногах, — Чепчик?! — названный предмет был тут же сдёрнут с головы и отброшен в сторону, — Я тебя прямо здесь сейчас нарисую!

И гроза всех акварелей и гуашей накинулся на даже не успевшую встать Наташку. Да она, собственно, единственное, что успела-это взвизгнуть, потому что сию же минуту была прижата Хеленом к полу. И, несмотря на всю накалённость ситуации, Фиар покраснела.

— Немедленно слезь с меня! — велела она Отису каким-то жалобным голосом, — Сюда зайти могут, да и Салли...

— Ага! — протянул брюнет, восседая на девушке, — струсила?!

— Че-его?! — завопила та, — да чтоб я?! Да ты хоть знаешь, какая я?! Да я не боюсь! Просто ты, полоумный, даже не понима...

Договорить ей не дали. Хеленские губы молниеносно накрыли Наткины, намекнув таким образом, что в жизни есть место романтике и пора бы помолчать. Сама Фиар, как обычно, не врубилась в произошедшее, а, если быть точнее, врубилась только тогда, когда почувствовала, что чей-то -думаю, не стоит уточнять, чей-язык властно начал исследовать её рот. Мало соображая, что творит, светловолосая начала отвечать на поцелуй. В мозгу билась навязчивая мыслишка, что Отис классно целуется. Параллельно с ней на задворках сознания маячил тот самый бутер с колбасой, но Нате капитально было не до него. ОТИС. ЕЁ. ПОЦЕЛОВАЛ. САМ. В это с трудом верилось, однако это было так. И как удачно Салли смоталась-будто знала, что в её отсутствие разгорятся страсти. Воздуха Нате почти не хватало, но она упорно не желала разрывать поцелуй, свой самый первый в жизни...

Но сама эта же жизнь несправедлива, и любит устраивать людям сюрпризы, причём не обычные, а строго по закону подлости. Вот и сейчас парочка не заметила, как дверь тихонько скрипнула...

Руся не была похожа на Гелю, поэтому своё присутствие она не афишировала. Вместо этого она стояла, просунув голову в образовавшуюся щель и пялилась на целующихся Отиса и Нату, как сама же пялится на холодник, гадая, есть ли в нём что-то или надо снова уламывать кого-нибудь сгонять в магазин или переть самой. Парочка же даже не шелохнулась, видимо, не заметив.

«Ну и хорошо, — размышляла Нокс, осторожно закрыв дверь, — как говорится… А как говорится? А никак не говорится, поэтому просто хорошо.»

Девушка искала Таню, заглядывая во все комнаты на своём пути, но Шварц упорно не желала искаться. Зато в мужском крыле толпа. Отложив поиски подруги до лучших времён, Руслана направилась к крипи. Все они столпились у комнаты Лью и Хелена. Распихав всех кого можно и кого нельзя локтями, Нокс упёрлась своим царским носом в чью-то спину. Решив, что негоже царице в кого-то там упираться, шатенка решительно отпихнула этого кого-то в сторону, и великим очам королевским предстала такая картина: Лью лежал на Тане. Точнее, лежал-то он на полу, даже правильней сказать—валялся, но ноги-руки парня были на Шварц.

«А вот и Танька» —мелькнуло в голове у Руси.

— И чё происходит? — полюбопытствовала она.

— ОНИ ЕБУТСЯ! — заорал Тикки, и Нокс от него шарахнулась.

— Я же рядом стою, зачем орать… — недовольно буркнула шатенка, прочищая пальцем ухо.

— А ВДРУГ ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ? — не понижая голоса, ответил Тоби.

— От твоего ора я сейчас точно ничего не буду слышать, потому что оглохну! — Руся поморщилась.

— А, НУ ТОГДА Я НЕ БУДУ ОРАТЬ. СЧИТАЙ, ЧТО Я УЖЕ ШЕПЧУ!

— Уже шепчи, и как можно тише!

— ВСЁ-ВСЁ, ПОЧТИ НАЧАЛ ШЕПТАТЬ!

На этом моменте недодровосек закашлялся, и Руслана вздохнула спокойно.

— Так я не поняла, — она посмотрела на валявшихся на полу, — вы решили протереть полы своими телами? Благородно.

— Тоби сказал совсем другое… — пробормотала Джейн, покосившись на Салли, которая ловила каждое слово. В буквальном смысле. Девочка подбегала к говорившему и делала у него перед ртом захватывающее движение рукой.

— Ещё поймала! — при этом радостно кричала малышка. Вот и сейчас она побежала к Джейн и махнула рукой перед её лицом, въехав убийце в нос. Брюнетка заойкала, ухватившись за отбитое место.

— Ну и? — Руслана уставилась на Лью, потом перевела взгляд на Таню, а потом хотела на Тикки, но вместо него рядом с девушкой уже стоял Безглазый.

— Что? — непонимающе спросил каннибал, — Чё уставилась?

— Я на тебя, что ли? — пропуская слова, возмутилась Нокс.

— Вообще-то да.

— Вообще-то нет. Тебе показалось.

— Это тебе показалось, что мне показалось.

— Это тебе показалось, что мне показалось, что тебе показалось.

— Это тебе показалось, что мне показалось, что тебе показалось, что мне показалось, а мне ничего не казалось.

— Ты мне тут своими заумными словечками не кидайся, умник!

— Я не кидался ещё.

— Вот и не начинай!

— Вот и не начинаю.

— Вот и не начинай!

— Вот и не начинаю.

— Вот и не начинай!

— Вот и не начинаю.

— Вот и не начинай!

— Прекрати повторять одно и то же.

— Вот и не… Сука!

Руся отвесила Джеку мощный пинок. Тот перехватил её ногу за щиколотку, и Нокс осталась стоять, смешно балансируя на одной ноге, как хромая балерина.

— Отпусти! — велела шатенка.

— Не пущу, — отрезал Безглазый, — пинаться не будешь.

— Буду, — из вредности сказала Руслана и дрыгнула пленённой ногой, из-за чего чуть не плюхнулась на задницу.

— Вот падла… — буркнула девушка и, обратившись к уже поднявшимся Тане и Лью, спросила:

— А что произошло-то?

— Мы упали, зашёл Тоби и начал орать, что мы того… Ну, ты поняла, — объяснила Шварц, отряхиваясь.

— Нахрена отряхиваешься? — удивился Лью, — полы ведь чистые.

Танька замерла с ладошкой на ляжке, а потом, с протяжным «А, точно», выпрямилась.

— Врут они всё, — внёс свою лепту Тикки, — не могли они упасть перед моим приходом.

— Упали же, — пожала плечами Таня.

— Да вы пиздите! По-любому соб… — начал возмущаться вафлеед, но получил мощную затрещину от Кло.

— За что?! — уязвлённый парень повернулся к девушке.

— За всё хорошее, — ответила та.

— Я хорошего не совершал!

— Тогда за всё плохое!

— Ты моих плохих поступков не видела.

— Видела. Только что, например.

— Разве это плохо?!

— А разве нет?! Ты нарушил личное пространство Лью и Тани, оклеветал их и выставил на посмешище!

— Хватит толкать тут умные речи, у меня голова сейчас лопнет!

— Я тебе эту голову сейчас отрежу и выпотрошу, чтобы проверить на наличие мозга!

КлокВорк погналась за Тикки. Тот, в свою очередь, навернул пять кругов по комнате и пулей вылетел из неё.

— ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ, ЖЕРТВА НЕТРЕЗВОЙ АКУШЕРКИ! — вопил он, улепётывая.

— Я тебе покажу жертву! Я тебе покажу! — кричала Кло, с ножами наперевес мчавшись за парнем, — Моя акушерка была первой трезвенницей на районе!

— ПРИ ТВОИХ РОДАХ ОНА НАБУХАЛАСЬ!

Топот и ор стихли. Ну как сказать… Полы больше не тряслись, а ругань и вопли были слышны даже с первого этажа.

— И это всё? — недовольно спросил Джефф, — я ожидал чего-то большего.

И разочарованный Киллер ушёл. За ним потянулись все остальные. Лью сел на свою кровать, Таня, взяв в руки тазик, протиснулась мимо Джека, который по-прежнему держал Русю за ногу. В голове у последней мелькнул вопрос: что Танюха делала тут с тазиком? Неужто убиралась?

«Надо её как-нибудь к нам с Натой в комнату запихнуть, — решила Нокс, — если не добровольно, то насильно. Так, стоп, я ведь против прямого насилия, нет? Ну можно будет сделать исключение.»

— Отпусти, — девушка повернула голову к Безглазому.

— Не-а, — помотал головой тот и сделал шаг из комнаты. Руся прыгнула на ноге, опасно закачавшись.

— Эй-эй! — протестующие сказала она, — Даже не думай…

Ещё шаг. Секунда—и Руслана оказывается на полу, больно ударившись пятой точкой. И спиной. Но жопой всё-таки больнее.

— Ногу мою отпусти! — начиная злиться, хмуро произнесла шатенка. Безглазый лишь хмыкнул.

— А если не отпущу? — деловито спросил он, — Что тогда?

— Незабываемое путешествие рожей по ступенькам, экстремальный полёт из окна и романтический поцелуй с газоном, обосанным Смайлом, — ответила Руся.

— Фи, — по голосу парня было видно, что он поморщился. Точнее, было слышно. Но лицо-то мы видим, а не слышим… Хотя как тут можно что-то увидеть из-за маски? Вобщем, Джек под маской по-любому скривился. — У тебя совершенно нет фантазии.

— Я тебе писатель, что ли, чтоб фантазия была?

— Она есть у любого.

— Мы с ней поссорились. И отпусти меня уже! Надоел! Я встать хочу!

— Я тоже много чего хочу. Тебя, например.

Руслана закашлялась.

— Прикол не удался, — мрачно буркнула она, — из тебя шутник как из меня… Ну…

— Антиобжора?

— Наверно.

— Неужели у меня совсем нет шансов?

— Эй! Я не так много ем!

— Да ладно! Ты ежесекундно терроризируешь холодильник!

— Не ежесекундно!

— Ну ежеминутно.

— Вот это уже похоже на правду! А то ежесекундно, ежесекундно… И вообще, в который раз говорю, отпусти меня!

— Думаешь, он уже соскучился?

— Кто?

— Холодильник.

— Да пошёл ты со своим холодильником!

— Он не мой, он общий, и никуда я с ним не пойду.

— Да мне плевать! Делай, что хочешь и иди с кем хочешь куда хочешь, только отпусти меня!

Джек поднял маску и прищурился. Парень долго разглядывал Русю, а потом оскалился, обнажив острые акульи зубки.

— Делать, что хочу и идти с кем хочу куда хочу… — будто эхо повторил он, — Что ж. Тогда я могу затащить тебя за угол и изнасиловать?

— Да я не это имела в виду! — Нокс почувствовала, что краснеет, — я только… Уууу! Отпусти меня!

И она яростно дёрнула ногой, но сбежать от хватки маньяка было так же просто, как обняться с террористом-смертником. На её движение Безглазый лишь дёрнул девушку на себя и медленно зашагал по коридору, волоча шатенку за собой как труп. Та пыталась зацепиться за что-нибудь, но этого чего-нибудь нигде не было, поэтому Нокс просто скребла ногтями по полу.

— СПАСИТИ-ПАМАГИТИ! — заорала она, — МИНЯ ТАЩУТ КУДЫ-ТО ПО ГРЯЗНОМУ НЕСТЕРИЛЬНОМУ ПОЛУ, НА КОТОРОМ КУЧА МИКРОБОВ! ОНИ СЕЙЧАС ВСЕ ПЕРЕБЕРУТСЯ НА МЕНЯ, Я ЗАБОЛЕЮ И УМРУ! НЕТ, ЛУЧШЕ СРАЗУ УМРУ! ЛЮДИ, ГДЕ СПРА…

На этом трагичном моменте Джек рванул ногу Руси так, что она, то бишь девушка, проверила подбородком прочность пола.

— Больно, придурок! — от возмущения перестав орать, воскликнула временно выполняющая роль пылесборника Руслана, — Куда ты вообще меня тащишь?

— За угол, — простодушно ответил каннибал, — или лучше сразу ко мне в комнату. Да, это мысль!

Парень зашагал быстрее и, головой открыв, а точнее выбив дверь своей (и Смеющегося, раз на то пошло) спальни, стал затаскивать туда Нокс.

— НЕ-Е-ЕТ! — пытаясь схватиться за воздух, вопила та, но снова уебалась подбородком уже о порожек и понуро замолчала.

Дверь захлопнулась.

Таня ввалилась в комнату с высунутым, как у собаки, языком. Только что до девушки допёрло, что она устала, и, дабы не противиться этому внезапному озарению, Шварц медленно осела на пол, точнее, хотела осесть, но медленно не получилось, поэтому шатенка грузно плюхнулась на пятую точку. Не желая нарушать драматизма, Танюха для плавности изящно прилегла и приложила руку тыльной стороной ладони ко лбу.

— О, Господи! — завыла она, — Как же я устала! Сколько бед пришлось на мою несчастную головушку, сколько грязи вынесли мои нежные ручки, сколько вёрст отшагали мои слабые ножки! Ах, сколько всего разом навалилось на хрупкую и беззащитную девушку!

Геля, до этого со вселенским интересом копавшаяся в планшете, подняла на подругу глаза. Если хрупкой и беззащитной можно охарактеризовать габаритную (хотя и не очень) бабу, которая способна избить человека насмерть чайным пакетиком, то кто ж спорит? Тогда она, Войт, вообще что-то среднее между спичкой и соплёй.

— И что же так измотало «хрупкую и беззащитную девушку»? — с любопытством спросила Ангелина, не поленившись показать пальцами кавычки. Конечно, такое дело—Таня вдруг назвалась беззащитной! Как тут без кавычек? Никак. Или как. Но Войт всё же считала, что первый вариант, то бишь никак, вернее.

Валявшаяся на полу Танюха воззрилась на подругу таким взглядом, которым средних лет учительницы смотрят на современных старшеклассниц и бормочут что-то в духе: «Вот молодёжь пошла, мы не такими были!», умалчивая при этом, что сами в юности таскали у родителей деньги и покупали сигареты и пиво. Только Шварц ничего бормотать не собиралась. Она просто осуждающе-устало пялилась на Ангелину, причём так долго, что той аж плохо стало.

— Ну? — не выдержала Войт, — Что ж так замотало тебя? Ты же, вроде, ходила Хелену одежду отдавать? Кстати, поздравляю: черепаха быстрее бы доползла.

— Вот тут-то всё и началось! — оживилась Таня и села, но потом, передумав, снова легла.

— Тут ещё ничего не начиналось, но если ты мне сейчас же всё не расскажешь, начнётся Третья Мировая.

Помолчав и повалявшись на полу, отчего получила тапочком в лоб, Шварц под гневное «Сейчас домолчишься! Я уже положила планшет! Скоро на Земле станет Таней меньше!» перебралась на свою кровать и, развалившись уже там, проговорила:

— Я убиралась у них в комнате.

Повисла такая пауза, будто на планете, сговорившись, разом вымерло всё человечество. Ангелина сидела, не шевелясь. Забеспокоившись, Таня повернула голову в сторону подруги, и её едва ли инфаркт не хватил, потому что Войт ТАК никогда не пялилась на сожительницу. В данный момент размеру её глаз позавидовал бы Джефф, а в открытый рот можно было бы затолкать всех жителей Крипипасты, да и место ещё бы осталось. Вобщем, на конкурсе «Самый жуткий ебальник» Геля точно заняла бы первое место.

— Что-что ты делала? — наконец подала она голос.

— Билась с драконами на Эйфелевой башне, которые прилетели из Китая, перепутав полюса, чтобы доказать англичанам, что Япония пишется через «я»! — гордо сказала Таня. Ангелина задумалась.

— Вообще-то англичане это знают, — изрекла она.

— Но драконы не знали, что англичане знают! И мы бились! Потом к ним пришло подкрепление! Куча берсерков и динозавров!

— Вы бились? Кто же ещё?

— Я и мой парень. Кстати, я спасла его от пьяного Годзиллы, который нарядился в стриптизёршу и как раз собирался подработать на Эйфелевой башне.

— У тебя нет парня.

— А типа Годзилла-стриптизёр тебя не смущает?!

— Не-а. Меня больше смущает вот что: КАКОГО ТЫ УБИРАЛАСЬ У ЛЬЮ В КОМНАТЕ?

— Ну это не только его комната. Там ещё и Хелен живёт.

— СУТЬ ВОПРОСА ОТ ЭТОГО НЕ МЕНЯЕТСЯ!

— Ну ладно! Какого, какого… Извини, уточнение: какого числа, лешего или хуя?

Ангелина нахмурилась, приложив пальчик к губам.

— Число по-любому сегодняшнее, — принялась рассуждать она, — лешего мы трогать не будем, чужие хуи тоже. Хм… Просто «какого» тебя не устраивает. Тогда… КАКОГО ЧЕРТА ТЫ У НИХ УБИРАЛАСЬ? И ХВАТИТЬ ТЫРИТЬ МОИ ФРАЗЫ!

Таня вздохнула. Её печальный вздох снёс половину Америки.

— Уговорила, — траурными тоном сказала она и кратко пересказала Геле всю свою чистоплюйскую историю, деликатно опустив момент с касаниями. Войт слушала подругу не дыша. Просто она начала икать и пришлось задержать дыхание.

— И всё? — под конец рассказа недоверчиво спросила она, восстановив дыхательный процесс и перестав дышать так, будто без остановки раз десять обежала Китайскую стену.

— Ну да, — ответила Шварц с лицом настолько честным, что любой хорошо знающий её человек сразу сказал бы, что она врёт.

— Пиздишь, как дышишь, — Геля откинулась на кровати, но долбанулась башкой о стену, почувствовав, как в черепной коробке у неё что-то тряханулось.

«Неужели мозг?» — мелькнула радостная мысль.

— Могу не дышать, — с энтузиазмом предложила Таня и выпятила грудь, набирая побольше воздуха, готовая в любой момент задержать дыхание, дабы показать, что не пиздит.

— Да дыши с чистой совестью, — потирая ушибленное место, великодушно разрешила Геля, — можешь даже через обе дырочки в носу и двумя лёгкими. Разрешаю.

— Большущее спасибо, — Танюха встала на кровать и низко поклонилась, причём сделала она это так резко, что поясница предупреждающе заболела, намекая, что Шварц хоть не бабка старая, но вполне может почувствовать себя в её роли.

— Малюсенькое пожалуйста, — Ангелина особо не отличалась щедростью, поэтому раздавать направо и налево приличные куски «пожалуйста» не входило в её планы. А маленькие можно, что она, совсем жадная, что ли? Но только очень маленькие, малюсенькие-малипусенькие, а то самой не достанется. Хотя Геля не любила, когда ей доставалось, потому что если кто-то говорил, что ей достанется, то имелись в виду не подарочки, а пиздюлеи.

Подруги снова замолчали. Таня с высоты своего величия, то бишь до сих пор стоя на кровати, оглядывала их комнату. Геля пялилась в потолок, гадая, что произошло между Лью и Таней и насколько это «что-то» было пошлым. Параллельно с этим она, как совсем недавно Наташка, думала о том, что неплохо было бы покушать, а то в животе была такая пустота, что чёрная дыра бы поместилась.

— Кстати, — неожиданно подала голос Таня, — ты мне так и не сказала, какого фига делала сегодня Бену чай.

Геля скривилась, да так, что любой лимонный едок не повторил бы, сожри он хоть вагон лимонов разом.

— Ты действительно хочешь это знать? — спросила она, в тайне надеясь, что, увидя её гримасу, Шварц передумает и эти подробности окажутся в секрете, но нет, Танюха была непреклонна.

— О да, — она спрыгнула с кровати, — мне просто необходимо это узнать.

— Но это очень долгая и неприятная история!

— Я никуда не тороплюсь, а к неприятному отношусь нейтрально.

Геля горестно вздохнула, как совсем недавно вздыхала Таня, и её вздох снёс оставшуюся половину Америки. Поломавшись для приличия, Войт поведала подруженции все приключения, которые нашли их с Наткой пятые точки вчера, когда они пошли на улицу, а так же о последствиях, которые великодушно обошли Фиар и нещадно накрыли Ангелину. Шварц слушала, не перебивая, только изредко её брови удивлённо поднимались вверх, а лицо вытягивалось, выражая этим крайнюю степень изумления.

— Значит, со вчерашнего дня ты стала рабыней Утопленника? — подытожила она, когда Войт закончила рассказ.

— Именно, — кивнула та, — при этом я уже заебалась. А всё это ради камеры…

— Камеры… — эхом повторила Таня, задумавшись. Геля уныло кивнула.

— Мы договорились. Это как пари… — сказала она. Внезапно лицо Тани озарилось, в глазах заплясали огоньки, как если бы в зрачках девочки танцевали индейцы вокруг костра.

— Я знаю, как тебе помочь, — изрекла она, и эта фраза показалась Геле самой мудрой в жизни. Она подалась вперёд.

— И как же? — с интересом спросила девушка, не отрывая пристального взгляда от подруги. Та выдержала интригующую паузу (чтобы строго по содержанию!) и наконец сказала:

— Нужно выкрасть камеру.

Геля побила все рекорды по самым ахуевшим глазам, ибо крупные блюдца им и в продмётки не годились.

— Вы-ыкрасть? — с лицом дауна переспросила она. Таня задумчиво несколько раз перекрестила подругу и на всякий случай отодвинулась подальше.

— Не делай такое лицо, — попросила Шварц, — я спать ночью не смогу. И вообще—с твоей мимикой я скоро коньки отброшу!

— Ты не хоккеист, чтоб их отбрасывать.

— А вдруг я тайная фигуристка? Откуда тебе знать?

Ангелина честно попыталась представить себе Таню на льду, но вместо этого почему-то прорисовывалась либо корова в юбке, либо та же Танюха, исчезающая с катка путём аля «я пошла в ад».

— Не, это вряд ли, — с сомнением произнесла Войт, — но не будем зацикливаться на этом, а то лёд, заслышав, что ты метишь в фигуристки, от страха заранее трещать начнёт. Так что там про кражу?

— Всё предельно просто, — Шварц великодушно пропустила мимо ушей намёк на свою пышность, — мы прокрадываемся в комнату Бена и пиздим камеру.

— Да уж, — фыркнула Геля, — это так же легко, как отобрать бутылку у Каге. Возможно, но с риском для жизни. А я, извиняюсь, не кошка! У меня с Утопленником и так хрень полная, а уж если я с этой камерой запорюсь…

— Поняла-поняла, — перебила её Танька, — да, с этим будет сложно. Но эльфа можно будет отвлечь.

— И как же?

— Не знаю. Можем попросить Наташку. Она в тот раз, когда я тебя в подвал прятала, вроде справилась с этой ролью.

— Но актриса из неё никакая…

— Причём тут это?!

— Ты ж там что-то про роль заговорила. К тому же, пиздёжь даётся ей сложновато. Для Натки надо заранее сценарий составлять и ежедневно репетировать.

— Успокойся! Мы просто попросим её, чтобы она следила за Беном, и, как только он пойдёт на второй этаж, сообщила нам. У неё же есть телефон.

— Хм… Ну ладно. А где гарантия, что он сейчас не в комнате?

— Я когда таз относила, видела, как он спускался. По-любому задротить шёл.

— А как же Джефф?

— Н-да, с недоджокером сложнее… А его свалим на Джейн или Нину.

— То есть?

— Можно будет сказать Джейн, что Киллер что-нибудь про неё говорил, и она будет гонять его по особняку.

— У! А Нинке можно напиздить типа… Типа? А что ей напиздить-то?

— Мммм… Просто скажем, что Джефф свободен. Она кинется на него, как Тоби на вафли. К тому же, наш прынц может быть на охоте, а это ведь плюс.

— Угу. Но он может в любой момент с неё вернуться.

— А вот тут даже наша помощь не понадобится. Нинон всё сама сделает. И хватит придираться! Одевайся давай!

Ангелина осмотрела себя.

— Я что, голая, что ли? — поинтересовалась она, оттянув за подол свою толстовку, — Тань, если тебе плохо—ты так и скажи. Мы завтра камеру спиздим.

— Да я не про это! — Шварц вскочила, — в другое переодевайся! В чёрное!

— Зачем?

— А какой тогда интерес?! И рожу себе разрисуй! По-боевому.

Геля озабоченно посмотрела на подругу.

— Танюш, ты себя точно хорошо чувствуешь? — спросила она, — Картинка не плывёт? Давай я тебе сейчас пальцы буду показывать, а ты говори, сколько их.

— Я ТЕБЕ ЭТИ ПАЛЬЦЫ СЕЙЧАС В ЖОПУ ЗАПИХНУ И ИЗО РТА ВЫТАЩУ! БЕГОМ ПЕРЕОДЕВАЙСЯ!

* * *

Бегом или пешком, но Ангелине пришлось переодеться, да и сама Шварц не теряла времени даром. Минут через десять обе девушки стояли в чёрных джинсах, кроссовках и футболках. На руках у них были перчатки, причём не такие, какие одевают грабители, чтобы не оставить отпечатков, а зимние, со стразиками. Правда, потом обнаружилось, что у Гели на перчатке дырка, и ей пришлось одеть полосатые розовые варежки. Завершала наряд боевая окраска на лицах шатенок в духе «я, когда красилась, чихнула». Кривые стрелки, накрашеные ресницы, по две полоски на каждой щёчке. Хотя сначала всё начиналось нормально: подруги благополучно накрасили ресницы и принялись рисовать стрелки, но на этом серьёзном моменте Танюха в самом деле чихнула, да ещё так смачно, прямо-таки «АПЧИ БЛЯТЬ ОЙЁБТВОЮМАТЬСТРЕЛКАААААА». На слове «стрелка» Ангелина ступила, сказав, что Шварц не в колготках, но потом до неё допёр весь сахар (соль уже не актуальна) происходящего, и она кинулась искать влажные салфетки, которые лежали у неё прямо перед носом. Точнее, лежали-то они на столе, но Войт благополучно их не заметила и металась по комнате. Потом к ней присоединилась Таня, которая металась за Гелей, чтобы та не металась по спальне. В итоге обе девушки врезались друг в друга и, показав свой словарный запас ненормативной лексики, который оказался нехилым, принялись «гримироваться» дальше. Шварц сказала, что пьяные стрелки придают ей некий шарм и Геля просто обязана сделать себе такие же. Повздыхав-поохав, Ангелина раза три неправильно чихнула, чуть не ткнув себе карандашом в глаз, но пляшущие стрелки нарисовала. Далее шли боевые полосы на щеках и одинаковые причёски, которыми стали высокие хвосты, соорудившиеся быстро, качественно и без проблем, если не считать Войтовскую чёлку до носа, которая решила, что Гелины глаза для неё самое лучшее место.

Так, в полной боевой готовности, шатенки покинули комнату. В коридоре им как раз встретилась какая-то тихая и странная Наташка, бредущая к себе в комнату. При виде Гели и Тани она хотела упасть в обморок, уже даже прислонилась для этого к стене, но в последний момент передумала и ограничилась тем, что просто вылупила на подруг глаза.

— Вы чего это? — полюбопытствовала Фиар, — Хэллоуин уже был, до Нового года далеко. Или я чего-то не знаю?

— Ты много чего не знаешь, — заверила её Таня, а Ангелина, скептически оглядев Наташу, выпалила:

— Дважды два?

— Я знаю, что многого не… Четыре, — ответила светловолосая.

— Неправильно, — покачала головой Войт, — будет пять. Нам это на алгебре доказывали.

— Неправда, — заупрямилась Ната, — будет четыре!

— Пять.

— Четыре!

— Пять.

— Четыре!

— Пять.

— Четыре!

— Пять!

— Четыре!

— Пять!

— Четыре!

— Четыре.

— Пять… Ой!

Ангелина засмеялась.

— Вот ты и попалась, — довольно сказала она. Наташка хотела что-то возразить, но её перебила Таня.

— Нат, нам нужна твоя помощь, — начала Мисс Габаритность.

— Мне она тоже нужна, — проговорила Фиар, не дослушав, — не могу поделиться.

— НЕ ПЕРЕБИВАЙ! — страшно рявкнула Танюха и далее голоском прилежной девочки продолжила: — Ты должна будешь спуститься в гостиную и следить за Утопленником. Ну, не следить, а наблюдать. Как только он оторвёт свой зад от пола-стула-дивана-ещё чего-то там—пиши мне. И как только спустишься напиши, чтоб мы знали, внизу он или нет. Ясно?

Натаха задумчиво пожевала губами. Ей хотелось есть.

— Ясно, — после молчливой пятиминутки кивнула она, переварив и разложив услышанное по полочкам. Затем, ни слова не говоря, девушка направилась к лестнице и медленной величавой походкой стала спускаться, гордо выпрямив спину. Геля аж умилилась, но в тот же момент нога Фиар пропустила ступеньку и голубоглазка едва не наебнулась, испортив свой царский уход. Дальше она уже шла, вцепившись в перила, да так сильно, что, когда лестница кончилась, Наташкины руки продолжали цепко цепляться за воздух в надежде удержаться от падения на ровном месте. Через несколько минут после девушкиного ухода телефон Танюхи завибрировал, оповещая о SMS такого содержания:

Я уже в гастиной. Утоплиник сидит за компом можете не баяца. Он строго под наблюдением я его, не прамаргаю могу даже не маргать что бы его не прамаргать. Канец связи патом напешу когда он жопу падымет.

Шварц с досадой цокнула языком, окончательно убедившись, что для своих семнадцати уровень знания русского у Наташи как у третьеклашки. Шатенка перевела телефон в беззвучный режим.

— Поехали, — сказала она Геле, — птичка в гнезде.

— Ага, конечно, — скривилась Войт, — скорее говно на месте.

И они двинулись к комнате Бена и Джеффа. На счастье девушек, ни одного дебила в спальне не было. Ну, эльф-то внизу сидел, как Ната написала, а вот где был Киллер—хуй знает. Или не знает. Или не хуй. Вобщем, это было и остаётся загадкой.

Оказавшись в опочивальне парней, девушки, прикрыв дверь, осмотрелись. Срач, срач, срач, бардак, срач—именно так и никак иначе можно было охарактеризовать это место. Танькино женское «я» чуть в осадок не впало, но, вспомнив, что для этого не самый подходящий момент, отложило эту идею до лучших времён.

— Н-да, — удивлённо присвистнула Ангелина, — тут не то что камеру, тут слона найти невозможно…

— Думаешь, они спрятали у себя слона? — засомневалась Таня.

— Всё возможно, а если учесть, что это комната Утопленника и Киллера, то я уверена в этом на двести процентов.

Поиски начались. Искали везде: в тумбочках, в шкафу, обшаривали кровати и место под кроватями, рылись в вещах. Вот девчонки уже превратились в пылесборников, а камера всё ещё не находилась.

— Где нам её искать? — держа двумя пальцами чьи-то серые труханы, спросила Таня.

— Надо думать, как камера, — сказала Геля и, начав массировать виски, скорчила мудро-задумчивую рожицу.

— Камера не умеет думать, — откинув на полку ненужный предмет одежды, напомнила Шварц.

— Будем считать, что умеет.

На этом мысленный приток к мозгам девушек иссяк, и они снова принялись обшаривать все уголки, по десятому разу оказывая ничего не подозревающим убийцам услугу, протирая таким образом пыль. И снова ничего.

— Да где он её прячет?! — потеряв терпение, разозлилась Таня.

— Не поверишь, но меня тоже интерисует этот вопрос, — Геля, стоя на коленях, лазила под матрасом Киллерской кровати, но ничего стоящего, кроме вонючего носка, не нашла. Брезгливо поморщившись, девушка отшвырнула одинокий носок подальше от себя, попав прямо в лицо Шварц.

— Ты офигела?! Носками швыряется! — возмутилась та, запулив бедного лётчика в сторону шкафа.

— Прости, — извинилась Ангелина, — он сам швырнулся.

Танюха хотела что-то ответить, но так и замерла с открытым ртом.

В коридоре послышались шаги.

Идти мог кто угодно, но девчонки среагировали мгновенно. Геля рыбкой нырнула под кровать Джеффа, а Таня сперва метнулась к шкафу, но потом, вспомнив о труханах, колобком закатилась под кровать Бена, не забыв дружески поприветствовать лбом стену. Там они и затаились, окончательно собрав всю пыль. И не зря, ведь именно в этот момент дверь распахнулась (её явно открыли ногой, если не головою) и в комнату вошли два её обитателя. Шатенки из-под своего укрытия видели только их ноги, но и этого было достаточно, чтобы понять сей прискорбный факт: если их спалят, то пиздецпиздецпиздецпиздец.

— Бля-я… — это был Джефф, который, судя по голосу, потянулся, — как же я устал…

— От ничегонеделанья? — хмыкнул Бен, сев на кровать. Шварц сильнее вжалась в стену, мысленно желая стать невидимкой или хотя бы пылью.

— В смысле, блять? — лексикон Киллера невозможно было представить без мата, тем более в отсутствие Слендера, — По-твоему бутылочка—это не дело?

— Ах да, — Ангелина под кроватью Киллера готова была поклясться Утопленником, что он же оскалился. Клясться чем-то другим ей было жалко, — крутить бутылку ведь так сложно, это сильно выматывает… Кстати, зря ты смыл зелёный. В твоём новом образе ты мог бы убивать людей, не используя оружия. Они бы просто от ужаса помирали, увидев тебя.

Судя по одному звуку, в Бена что-то полетело. Судя по другому, это что-то достигло своей цели. Судя по третьему, эльфа откинуло в стену.

— Сука, — прошипел блондин.

— Нехуй пиздеть, — отозвался Джефф, — зелёный—это не мой цвет. Ты видишь, как я прекрасен сейчас? Запомни этот профиль, ты с ним, возможно, встретишься перед смертью. А если будешь дальше городить хуйню, то не возможно, а точно. Лучше скажи: ты серьёзно задумался над предложением Тоби? Тебя бы ведь тогда Офф выебал.

— Знаю я, не тупой, — хмуро сказал Утопленник, — у меня был сраный выбор.

— А, ну да, — Киллер хохотнул, — ты же Войт терпеть не можешь…

— Терпеть-то могу, — поправил задрот, — я просто-напросто её ненавижу, только и всего.

— Нескромный вопрос: за что?

— Ты прав: вопрос настолько нескромный, что я не хочу на него отвечать.

Повисло молчание.

— Зна-а-ешь, — не прошло и полгода, как персона аля «Киллер» подал голос, — мне кажется, что она тебе просто нравится.

Произошло несколько вещей одновременно: Таня ахуела, Ангелина не просто ахуела, но и чуть не долбанулась башкой о кровать, и Бен подавился, только вот чем—непонятно. То ли воздухом, то ли соплями.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — спросил он, от души прокашлявшись, что заняло у него добрых три минуты, ведь именно таково было задротское негодование, которое повергло его на давление фиг знает чем, — Чтобы она? Мне?

— Угу. Она. Тебе.

— Слушай, а ты точно трезвый?

-Если бы я был пьяным, то не говорил бы такие умные вещи.

— Умные?! Глупее я ничего не слышал! Как ТАКОЕ тебе вообще могло в голову взбрести?

— Как-то… Стоп, ты что, покраснел?

— Конечно! От злости!

— Пизди теперь! У-у, всё с тобой ясно!

— Это с тобой всё ясно!

— Мне с собой ничего не ясно, поэтому, прошу, разъясни, чтобы неясное стало ясным и мне всё стало ясно.

— Неясное станет ясным тогда, когда ты уяснишь ясную истину, что мне никто не нравится! Видишь? Яснее некуда!

— Да не может быть!

— Не может быть только того, чтобы Офф не подрочил на ночь, а все остальное как пить дать!

— А за что же ты её тогда ненавидишь?

Многократно упомянутая «она», то есть, как все наверно поняли, Геля, проклинала всё на свете, начиная с Утопленника. А что? Если бы не он, этот блондинистый гандон, то не было бы никакого видео, никакого рабства и никакую камеру не пришлось бы воровать, и они с Танькой не оказались бы в никакой жопе! Хотя жоп в жизни судьба приготовила много, поэтому все избежать бы не удалось. Но эта бы не повстречалась на их пути!

— А тебе скажи, — Бен, кажется, успокоился.

— Скажи, — подтвердил недоджокер.

— Зачем? Меньше знаешь, крепче спишь.

— Хуй заснёшь, пока не узнаешь.

— А ты сам что-нибудь придумай и спи.

— Я такое придумаю, что не усну.

— А ты придумай не такое.

— Не такое не придумывается.

— Иди спать.

— Это моя фраза!

— Вот и следуй ей.

— Пока что нет. У мне такое придумалось…

— Так ты ж сказал, что у тебя такое не придумывается!

— Не придумывается не такое, а такое придумалось.

— И какое же это такое?

— Ну… Такое.

— Какое такое?

— Такоешное.

— Фу, — по интонации было понятно, что эльф поморщился (Геля даже представила его тупую рожу и сама невольно скривилась), — не придумывай новые слова. Меня это бесит.

— Потому что так делает Войт? — вежливо уточнил Джефф. Вежливо, ёб вашу мать! КИЛЛЕР ВЛАДЕЕТ ХОРОШИМИ МАНЕРАМИ! Или они владеют им?

— Потому что это тупо, — отрезал Утопленник.

— Да ну?

— Хуй гну!

— Кого-кого гнёшь?

— Хуй. Твой. Которого нет.

— Проверял?

— Неоднократно видел, особенно когда ты его мерил. Кстати, сколько? Три сантиметра-то есть?

И под дикий лошадиный ржач Бена в него снова что-то полетело, но это что-то промахнулось и ударилось в стену, напомнив соседям о существовании у них соседей. Первые соседи немедленно откликнулись, ёбнув в стену чем-то тяжёлым. Судя по раздавшемуся потом приглушённому ору, это была чья-то голова, которая, может быть, была уже не на плечах. Два дебила данной комнаты, то бишь Утопленник и Киллер, предпочли не продолжать перестукивания в основном из-за того, что не знали азбуку Морзе, а просто так долбить было, по их мнению, неинтересно, хотя и весело.

— Слушай… — заговорил блондин, — я, конечно, всё понимаю… НО, СУКА, ОТКУДА У ТЕБЯ КИРПИЧ В ШТАНАХ?

— А-а, — гордо протянул Джефф, — ты всё-таки заметил моё достоинство…

— Да я не про это! Кирпич ты где взял, которым в меня кинул?!

— Не буду вдаваться в подробности.

— Ты им кого-то шарахнул?

— Он сам ша… Мы ушли от темы!

— Мы ушли? Мы же сидим! Как мы могли уйти?

— Я серьёзно! Так почему ты ненавидишь Войт?

— Да сдалась тебе эта припадочная!

— Мне она не сдалась, но если сдастся, то я буду не против.

— Так иди и возьми.

— Не могу.

— Не можешь—сходи в туалет.

— Да даже если схожу, то не смогу.

— Сбегай.

— Не поможет.

— Сползай.

— Не-а.

— Слетай.

— Тоже не вариант.

— Почему же?

— Так ты ж ревновать начнёшь.

Раздался звук, напоминающий кашель моржа—это Бен поперхнулся и, скорее всего, словами, которые тут же комом встали у него в горле.

— Что я буду делать, прости? — голосом, страшным в своей медленности, переспросил он.

— Ре-вно-вать, — словно смакуя во рту шоколадку, повторил Джефф.

— С чего бы это? — сейчас медлительности голоса эльфа позавидовали бы все черепахи мира, ушедшие в запой с улитками.

— Осмелюсь предположить, — театральная пауза, — что она тебе нравится.

Гробовая тишина. Где-то муха пролетела.

— Лучше бы ты был трусом… — скрип скровати известил о том, что Бен встал. «Похоже, намечается пиздецок», — подумала Ангелина. На самом деле, ей было интересно, чем закончится разговор, от интереса девушка даже рискнула подвинутьсся немного вперёд, но…

Шуршание под кроватью можно было и не заметить. Но Джефф заметил, вернее, услышал. Отвечая что-то Утопленнику, брюнет внезапно замолчал на полуслове.

— Ты это слышал? — спросил Киллер тихо, стараясь не шевелится.

— Ну муха пролетела, — сказал Утопленник.

— Да не это!

— А что?

— Ну… Шорох.

— Э, нет. У тебя глюки, не?

— Скорее не.

— Тогда послышалось.

— Вряд ли. Знаешь…

— Не знаю. Просвяти.

— Мне кажется, что мы в комнате не одни.

Сколько у меня пауз было? Дохуя. Так вот: это была самая жуткая из них. В особенности для Гели и Тани. Они замерли, начав молиться, правда, не зная, кому.

Бен хмыкнул.

— Даже если это так, — начал он, — то я догадываюсь, где наш гость прячется.

У Гели чуть не остановилось дыхание. А ноги Утопленника медленно приближались к кровати Джеффа…

Все молитвы и проклятия разом всплыли у Ангелины в голове, как труп над водой. За несколько жалких секунд она пожелала Бену столько «приятных» вещей и столько молитв прочитала, что любые суицидники и батюшки впали бы в осадок. Причём девушка довольно красочно всё смешала, и получилось что-то вроде «Отче наш, иже еси на небеси… Да чтоб ты ёбнулся нахер… Да святится имя твоё, сука, чтоб тебя инфаркт хватил… Да приидет царствие твоё, пожалуйста, пусть на тебя потолок обвалится, да будет воля твоя БЛЯТЬ СЪЕБНИСЬ ЯКО НА НЕБЕСИ И НА ЗЕМЛИ! ЗАКОПАЮ! УЙДИ! ПОСКОЛЬЗНИСЬ И ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ ДАЖДЬ НАМ ДНЕСЬ! ЧТОБ У ТЕБЯ ПОЧКА ОТКАЗАЛА ПРЯМО СЕЙЧАС! И ОСТАВИ НАМ ДОЛГИ НАШИ, КАК ЗЕМЛЯ ТАКОГО УРОДА НОСИТ! ПУСТЬ ПОД ТОБОЙ ПОЛ ПРОВАЛИТСЯ! АМИНЬ, ЁБ ВАШУ МАТЬ, АМИНЬ!!!»

И прежде чем две шатенки чуть не обосралися от страха под кроватью, случилось чудо: дверь в комнату распахнулась, печально чавкнув петлями, и в комнату вбежала Наташка. Героичеки поскользнувшись, Фиар налетела на Утопленника, едва не сбив его с ног.

— Там… Там… — голубоглазая вцепилась в футболку (или тунику) эльфа и стала его трясти.

— Если ты меня не отпустишь, то сейчас сама туда полетишь! Я тебе магический поджопник для ускорения подарю! — ласково проговорил блондин, пытаясь отодрать от себя незванную гостью. — И коробку.

— Коробку? Какую коробку? С чем? — залепетала Ната. Хорошо знающие её Таня и Геля поняли, что она пытается оттянуть время.

— С ПИЗДЮЛЕЯМИ! — Бен оттолкнул от себя светловолосую. — С КАКОГО ТЫ ВООБЩЕ ПРИПЁРЛАСЬ?!

Наташка задумчиво прислонила пальчик к губам.

— С первого, если ты про этажи, — изрекла она.

— Увы, но я не это имел в виду, — холодно сказал Утопленник.

— У неё юмор как у Войт, — шепнул ему Джефф, причём шепнул так, что с другого конца особняка это было бы слышно, как ор. Задрот замахал на брюнета руками.

— Заебал ты со своей Войт! — возмущённо воскликнул он.

— Она не моя, — отрицательно замотал головой Киллер, — она государственная. Но, если хочешь, я могу её выкупить и подарить тебе.

— ДА НЕ НУЖНА ОНА МНЕ! — эльф психанул. Ангелина между страхом ахуевала, как, однако, одно упоминание о ней способно разозлить Утопленника. «Надо будет попробовать», — решила она, но потом подумала, что разговаривать с парнем о себе так же, как это делал Джефф, будет глупо и рискованно. Хотя о каких разговорах речь? Ей бы выжить и, максимум, не обделаться.

— Так зачем ты припёрлась? — уже спокойней продолжал Бен, вновь удостоив такую персону, как Наташа, своим вниманием. Та как будто проснулась. Хотя она вполне могла уснуть стоя.

— А у меня это… — девушка закашлялась, — носок на люстре застрял, да! Два носка. А снять я не могу. Это мои любимые носки, зелёные в чёрное сердечко и с дыркой на пятке. Я не могу без них.

— И что же ты мне предлагаешь? — заитригованный Утопленник выгнул бровь.

— Ну ты это… Достань их, а? — попросила Фиар. — Они стиранные, порошком даже пахнут.

— Нюхала, что ли? — хохотнул Джефф.

— Не-ет, — запротестовала Ната, — аромат на всю комнату стоит.

— Носков? — уточнил Киллер.

— Да, стиранных! — раздражённо бросила Наташка и, умоляюще взглянув на Бена, снова заканючила: — Ну пошли, а? Поможешь девушке. Это же так благородно!

— Вертел я на хую твоё благородие, — буркнул тот, — Оффа попроси.

— Он не может.

— Почему?

— Стриптиз смотрит.

Убийцы сразу оживились.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее и в мелких деталях, — сказал Джефф, — что там Офф делает?

— Дрочит и руки нюхает! — Фиар топнула ножкой, — Спустись и посмотри.

Киллера не пришлось долго уговаривать. Миг—и его слоновий топот слышен на лестнице, а ор «Хули без меня, мудилы!!!» в Китае. Бен же ещё колебался, но и он вскоре улетучился.

Тишина.

— Ну, где вы? — Наташка повернулась вокруг своей оси строго по часовой стрелке и, не удержав равновесия, шатнулась, как пьяная.

— В жопе мы только что были, — прокряхтела Таня, выбираясь из-под кровати Бена. Не обошлось и без прощального удара затылком о железную перекладину, но Шварц стойко это выдержала, лишь только когда вылезла, осмотрелась, проверяя, не выпали ли мозги. Убедившись, что данный орган надёжно сидит в черепной коробке, шатенка удовлетворённо кивнула, уперев руки в бока.

— Геля, вылазь, нечисть ушла, — сказала она, и только после этих долгожданных слов Войт выкатилась из-под киллеровской кровати.

— Писец, — поднимаясь и отряхиваясь, выдохнула она, — мне срочно надо в тайную комнату. Тань, где там священный папирус? Я пойду бороться с силами зла.

— Срать, что ли? — не врубилась Наташка. Геля скривилась.

— Фи, зачем же так прямо, — сказала она, — это некультурно, леди. Следите за своим лексиконом, и тогда, думаю, мы сможем поговорить с вами на более глобальные темы, нежели просто будем стоять и обсуждать, кто куда пойдёт. Кстати, про походы. Пора мне, зло уже пробудилось.

И Ангелина покинула комнату. За ней вышли и Натка с Таней.

— Ну что? — спасительница с любопытством уставилась на Шварц.

— Что «что»? — не поняла та.

— Как что?

— Что?

— Что?

— Что ты чтокаешь?

— А ты что чтокаешь?

— Я бы не зачтокала, если бы ты не чтокнула!

— Так я же чтокнула по делу!

— По какому?

— Как всё прошло? Ну, я имею в виду ваш поход к пацанам в комнату? И зачем вы туда вообще ходили?

Пришлось Таньке рассказать Нате и то, что она знала, и то, что она не знала. По окончании рассказа глаза Фиар вылезали из орбит, и казалось, что они вот-вот окажутся на полу, если девушка их не успеет поймать.

— АНГЕЛИНА! — заорала голубоглазая на весь коридор. Шедшая впереди Геля подпрыгнула и схватилась не за сердце, а за живот.

— Наташка, что так пугаешь? — возмутилась она, повернувшись на оравшую. — У меня аж аппетит пропал.

Но раздавшийся в этот момент стон умирающего кита, исходивший из утробы Войтовского желудка, показал, что аппетит никуда не делся и его надо накормить.

— Я не поняла, — Ната поравнялась с шатенкой, — почему это ты становишься чьей-то рабыней, а я не в курсе?!

— Так это ж только сегодня с утра произошло, — Геля поморщилась.

— Поправочка: вчера, — вмешалась Танюха, смотря на экран телефона, — 00:27 не хотите?

— Ну вчера, — неохотно согласилась Ангелина, — суть в том, что недавно.

— Недавно?! — это слово ещё больше разозлило Наташу, — Целых больше трёх часов назад! А всё, что произошло позже указанного мною времени, случилось давно!

И Фиар, скрестив руки на груди, уставилась на подругу. Весь её вид говорил «Ну что? Видала, как я шпарю? Выкручивайся теперь, как хочешь!»

— Прости-и, — Войт по-ангельски улыбнулась, — хорошо, теперь буду тебе всё сообщать первой. Сейчас вот какать пойду, потом кушать, потом в душ и спать. Не желаешь присоединиться?

Натка задумалась.

— В туалет я с тобой, пожалуй, не пойду, — произнесла она, — а вот покушать можно.

Геля удовлетворённо кивнула и стянула с руки варежку.

— Я ж знала, что не откажешься, — и она потрепала Фиар по щеке.

* * *

Где-то через 20 минут две голодающие, то бишь Ната и Геля, спускались вниз. Таня осталась в комнате, сославшись на то, что худеет, но Ангелина-то знала, что у подруги была припрятана пачка чипсов и кола. «Делиться не хочет, жадина, — без злобы размышляла Войт, — ну ничего, я ей припомню, если не забуду!»

Первые шесть ступенек были уже преодолены, как снизу стали подниматься парни, а именно: Бен, Джефф, Тоби и Офф. При виде первого Геля резко тормознула, но потом вспомнила, что является гордой и независимой женщиной, и зашагала дальше, точнее, заспускалась. И опять вспомнила, что чуть не попалась у Утопленника в комнате, и вновь тормознула. И, несмотря на многократное повторение этих самых «и», Геля поняла, что должна вести себя спокойно, поэтому спуск возобновился.

— Ну ты даёшь! — восхищался Джефф.

— Я тебе не давалка, чтоб давать, — возразил Офф, к которому, судя по всему, и была обращена эта реплика, но в голосе извращенца слышалась гордость. Геля не поняла, чем он гордится: тем, что он не давалка или организованным стриптизом для маньяков.

— Я не это имел в виду, — фыркнул Киллер.

— А что же ты имел в виду? — полюбопытствовал крипипастерский садовод, всем своим видом намекая, какое значение скрывается за словом «имел».

Тоби захохотал.

— Тогда уж не что, а кого, — сказал он, — рука ведь живая.

Новый взрыв ржача показал, что шутка была оценена.

— На себе убедился? — едко спросил Джефф у вафлееда.

— На тебе, — возразил тот, — ты ж сам рассказывал, забыл, что ли?

— Ммммм, — многозначительно промычал Офф, — я-то думал, что убедился на Киллере в смысле яоя…

Снова хохот. Маньякам было не обидно, скорее, им было похуй.

Тут вся четвёрка поравнялась с девушками. Ну как поравнялась—загородила им дорогу, вернее, ступеньки. Три пары глаз по два на три головы уставились на подруг. Безликий, не имеющий очей, просто опустил голову.

— Какие люди, — хмыкнул Бен, буравя взглядом Ангелину.

— Какие нелюди, — парировала та.

— Какие? — вмешалась Наташка.

— Такие, — Войт двумя руками указала на Утопленника, — вот. Нелюдь. Адын штук. Двуй рука, двуй нога. Нэт мозгов. Брать будэшь?

Эльф вспыхнул. Миг—и Геля уже свешивается с перил, облокатившись на них спиной. Пальцы Бена сжимают горло девушки.

— Допизделась? — прошипел он.

— Нет, — отозвалась шатенка и метко зарядила врагу прямо по его колокольчикам-бубенчикам-батарейкам. И вот уже Утопленник обнимается с перилами, корчась от боли.

— Допизделся?! — победно воскликнула Ангелина, уперев руки в бока.

— Нет, — блондин выпрямился и кинулся на девушку. И вот они уже катятся по лестнице, яростно колотя друг друга. Тоби, Офф и Джефф отпрыгнули, причём Роджерс перевалился через перила и с истошным «АОАОБЛЯЯЯЯ» грохнулся на пол. К счастью, а может и нет, мимо как раз проходила Клоки, и её парень свалился ей же на голову, придавив лицо часовщицы своим задом. Забегая вперёд, скажу, что потом Тикки пробежал кросс, спасаясь от своего родного исчадия ада, перецеловался с несколькими стенками, вновь повисел на люстре и сходил погулять. Даже не сходил, а слетал. Из окна.

— Геля! — завизжала Наташка, — Ты же убьёшься!

— Не-а, — Джефф покачал головой, — она не убьётся. Её убьют. Убьёт, точнее. Бен.

— Или она его, — заметил Офф.

Клубок аля «два дебила» скатился к подножью лестницы. Не сложно догадаться, кто оказался сверху. Если сложно, подскажу: это был Утопленник.

— Ну что, коза, допрыгалась? — оскалился он, выкручивая руки Войт.

— Это ты меня так оскорбляешь? — поинтересовалась та, пытаясь заехать блондину локтем в нос или ткнуть его носком кроссовки туда же. Ей бы это удалось, так как парень сидел у девушки на животе, опираясь на колени, поэтому закинуть ноги сзади на его шею было бы просто, но задрот уворачивался, попутно выворачивая Ангелинины руки.

— Я чумею от твоей безбашенности, — эльф почти обездвижел шатенку, — ты же не бессмертная, забыла?

— Ты тоже, — вякнула Войт, подумав, логично ли говорить такое призраку, но потом вспомнила, что женская логика должна быть подобна физикоподобной химии и успокоилась.

— Я? — Бен выгнул бровь.

— Головка от хуя!

— А что ж не от пизды?

— У пизды нет головки!

— Дашь посмотреть?

— А больше тебе ничего не дать?!

— Можно.

— Хуёжно!

— Так дашь?

— На хуй ляжь!

— Ммм… Ты что, поэт?

— Хует!

— Видимо, да. Тогда сочини себе маленький стишок на надгробие, ибо моё терпение лопнуло.

— Эй! Хули ты в моём стиле разговариваешь?!

Утопленник оторопел.

— Я не употребляю в своей речи множество хуёв, — медленно отчеканил он.

— И что? — Геля вновь махнула ногой, но задрот наклонился. Его лицо зависло напротив лица Войт.

— И то, — буркнул он.

— То это что?

— То это это.

— А «это» это что?

— «Это» это то.

— Ага! Да ты мне зубы заговариваешь!

— Заговаривают бабушки царапинку!

— В данный момент мне мудак заговаривает зубы! И съебись с меня!

— А если не съебусь?

— Я тебя съебу сама!

— Ты заебала сочинять новые слова!

— Я тебя ещё не ебала! И не буду!

— Конечно. В этом плане мы поменяемся ролями.

— Эй, что там у вас? — Киллер возник словно из ниоткуда, хотя на самом деле только что спустился. Завидев врагов в довольно интересной позе, он в ступоре замер. Взгляд его по-анимешному огромных от ахуя глаз метался с Бена на Гелю и обратно.

— О! О! О! — завопил брюнет, — Офигеть! Эй, идите сюда! Тут такое!

Тут же сверху сбежали Ната и Офф. Фиар, заметив Ангелину под Утопленником, споткнулась и врезалась в Безликого. Затем робко выглянула из-за его спины.

— Нихуя, — изумлённо выдавила она.

— Ты же девушка, — гуру разврата поморщился, — говори ласково.

Голубоглазка задумалась.

— Нихуяшечки, — изрекла она, продолжая смотреть на подругу, — чем вы тут занимаетесь?

— Сексом, — пробурчал Бен. Геля же только с рыком отвернулась.

Кстати, про секс. Как вы думаете, чем всё это время занимались Руся с Безглазым? А? Догадываетесь? Теперь поподробнее.

Как только дверь спальни Джеков захлопнулась, Руслана, до сих пор волочившаяся Безглазым по полу, хотела завизжать самым натуральным образом, то есть как девчонка, а не как алкаш, которого без наркоза пилят тупой пилой, но потом, поразмыслив, передумала и стала ждать дальнейшего развития событий. Не каждый день ведь её маньяк за ногу похищает. Хоть какое-то разнообразие.

— Может, перестанешь? — шатенка подпёрла рукой щеку. Это оказалось неудобно, так как локоть стирался об пол. Девушке на миг подумалось, что, прими она такую позу в тот момент, когда Джек только начал её волочить, то вышеупомянутый локоть превратился бы в фарш. Обед для Смайли. И для Безглазого. Он ведь каннибал. И для самой Руси. Она ведь обжорка. Хотя есть себя не очень эстетично…

— Да подожди ты! — отозвался почкоед. — Нажралась, блять, а мне тащить…

— Тебя никто не просил!

— А я добросовестно. У меня, может, чистое и благородное сердце.

— Что-что у тебя с сердцем?

— Ты уши по утрам чистишь? — Безглазый наконец остановился и отпустил ногу Русланы. Та села, потирая стёртый локоть.

— Чищу, — недовольно буркнула она, осознав, что рану придётся обрабатывать перекисью. А это больно! Бедный Ноксовский желудок от переживания за дальнего родственника, то бишь за локоть, заранее скрутился и приготовился заурчать. — Между прочим, у меня из каждого уха по пять палочек ушных торчит, спроси у Натахи!

— Я поверю тебе на слово, — заверил её Джек, и это значило, что потом он пойдёт к Фиар узнавать подробности, а именно: сколько палочек торчит у Руси в ушах, как глубоко они входят, какой они фирмы и слюнявит ли их Нокс, прежде чем запихнуть в уши.

— Я тоже верю себе на слово, — сказала шатенка. — А теперь, будь добр, скажи, НА КОЙ ЧЁРТ ТЫ МЕНЯ СЮДА ПРИТАЩИЛ?! Я СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК! И НЕ ПЫТАЙСЯ ЗАТКНУТЬ МНЕ…

В следующую минуту Руслана уже каталась по полу с носком в зубах. Довольный Джек не менее довольно созерцал эту картину и даже гладил себя по голове.

— Тьфу! — злополучный носок отлетел в сторону. Руся отплёвывалась. — Он грязный! Твой, что ли?

— Как ты догадалась? — изумлённо полюбопытствовал маньяк. — По вкусу?

— По запаху, ёб твою мать! — Нокс вскочила на ноги. Джек захохотал.

— По запаху так по запаху, — отсмеявшись, произнёс он, — они действительно мои, и действительно не стираны. Я специально ходил в них месяц и не стирал. Ржущий задыхался. Ну как, вкусно?

И под новую волну хохота в Джека полетел его же носок—тот самый, жёванный. Убийца ловко от него увернулся.

— Ты не только глухая, но и косая, — с осуждением сказал он.

— ЧТО?! ЛУЧШЕ ВОЗЬМИ СВОИ СЛОВА ОБРАТНО, ИНАЧЕ Я ЗАПИХНУ ИХ ТЕБЕ В ГЛОТКУ И ЗАСТАВЛЮ ДАВИТЬСЯ!

— Интересно. Я уже готов. Хочешь, ротик открою? А-а…

И вот носок Джека уже во рту у своего хозяина. Секунда—и бедный предмет одежды снова на полу.

— Фу! Тьфу! Бе! — каннибал ожесточённо стряхивал с языка все микробы, которыми с ним поделился носочек. — На вкус как прошлогодняя тухлая почка!

— А ты такие пробовал? — с интересом спросила Руся.

— Было дело, — вытирая рот рукавом, признался Джек, — но я не виноват! Труп выглядел свежим и…

Договориться он не смог. Руслана завизжала и с ногами запрыгнула на кровать Смеющегося, тыча пальцем в окно.

— Ты чего? — Безглазый вскочил, мгновенно вооружившись скальпелем.

— ТАМ ЧТО-ТО! — Нокс продолжала тыкать пальцем в окно. Каннибал устремил взгляд очей своих чёрных на это бедное стеклянное создание. Присмотрелся. И увидел ТО, о чём говорила Руслана.

— Это твоё отражение, дура, — маньяк облегчённо плюхнулся на кровать. — И не тыкай в него, а то стекло треснет.

— Офигел?! — Руся возмущённо спрыгнула на пол, причём с таким грохотом, что было удивительно, как тот не обвалился.

— Поправочка: охуел, и довольно давно.

— Да я заметила!

— О, хоть не слепая!

— Ты нарываешься?!

— Естественно!

— Естественно да?

— Естественно нет! Сожрёшь ещё…

Разгневанная Руся кинулась на Джека, и как раз, наверно, с этим самым намерением—сожрать. Ну, не полностью. Пожалуй, мужской половой орган она трогать не будет.

Безглазый усмехнулся и с удовольствием принял Нокс в свои тёплые каннибальские объятия, думая, что уже понятно, кто кого съест.

— Напрыгиваешь, сучка? — спросил он. — Поиграть захотелось?

— Пожрать, — деликатно поправила Руслана.

— Меня?

— Ну не себя же!

— А… Меня нельзя. Я особенный.

— Все люди особенные, разные, а фарш всегда одинаковый получается.

Джек захохотал.

— Вот это информация, — сказал он. — Ты начинаешь меня ещё больше интересовать.

— Больше? — Руся удивилась. Желание есть даже пропало.

— Нет, блять, меньше! — маньяк вспылил. — Ты всё-таки глухая.

— Ах так?

— Ах как?

— Ах никак!

-Раз никак, зачем ты говоришь, что ах так?

— Что ты к бедному аху приебался?!

— Это ты к нему приебалась!

— Хм… Давай использовать другие приставки. ПРИебалась, ЗАебалась, Въебалась, Съебалась. О! Подходит. Как раз мой случай! Я пошла по съёбам!

Руслана снова оказалась на ногах.

— Куда это ты намылилась? — нахмурился Джек, тоже вставая. — Я тебя отпускал?

— В смысле?! — удивлению Нокс не было предела. — Я должна у тебя отпрашиваться?

— А что, нет, что ли?

— А что, да, что ли?

— Ну как бы да.

— Ну как бы нет.

— Ну как бы твоё мнение мне не интересно.

— Ну как мне не интересно то, что тебе не интересно моё мнение.

— Тебя не спрашивают.

— И тебя тоже!

— Меня в первую очередь. А НУ СТОЙ, КОМУ СКАЗАЛ!

Безглазый подскочил к Русе и вцепился ей в руку с намерением «НЕ ПУЩАТЬ».

— АТАШОЛ, КОМУ СКАЗАЛА! — завопила девушка. — ИИИИЗЫДИ, ЖЕРТВА ХАОТИЧЕСКОЙ РЕПЛИКАЦИИ ХРОМОСОМ!

Джек замер, сражённый этой тирадой. Мысленно Руслана поблагодарила Таню и Гелю, общение с которыми обогатило словарный запас Нокс подобными фразочками. Воспользовавшись мозговым торможением каннибала, шатенка вывернулась и Форестом подскочила к двери. Схватившись за ручку, Руся дёрнула дверь на себя, в своих мечтах уже сбегая вниз по лестнице в сторону кухни к своему белому другу—холодильнику. Правда, в особняке было ещё несколько белых друзей—два унитаза и семейство Безликих, которых Таня за глаза шутливо называла «Белоснежками», но их Руслана в расчёт пока не брала.

Дверь дёрнулась, так и не окрывшись. Готовая пулей вылететь в коридор Нокс эпично вписалась лицом в деревянную лакированную поверхность и, ойкая и держась за нос, сползла на пол.

— Моя носопырка… — стонала она. — Я сломала свою насопырку…

— Лохушка, — хохотнул Безглазый и тут же, спохватившись, сделал вид, что закашлялся. — В смысле, сочувствую.

Руслана пощупала свою драгоценную носопырку, убедилась, что все хрящи на месте и ни один не сдвинулся. Затем она встала и ещё раз подёргала дверную ручку. Удостоверившись, что дверь и думать не думает открываться, шатенка, возмущённо уперев руки в бока, медленно повернулась к Джеку, который с самым преспокойным видом валялся на кровати, закинув ногу нá ногу.

— Какого хуя дверь заперта? — спросила Руся, грозной тучей надвигаясь на маньяка, хотя по фигуре она напоминала только облачко.

— Она не заперта, — равнодушно пояснил парень.

— Да ладно?

— Прохладно.

— Погода не тёплая.

— Сейчас ведь не лето.

— Ушёл от темы! Почему дверь не открывается?

Джек усмехнулся, наслаждаясь своим триумфом.

— Она захлопнулась, — сказал он. — Теперь её только ключом открывать надо.

Грозность Русланы как рукой сняло.

— В каком смысле? — девушка опустилась на кровать Безглазого. Тот сел, скрестив ноги по-турецки.

— В прямом, в кривом и в косвенном, — произнёс маньяк. — Если сильно хлопнуть нашей дверью, то она захлопнется, и открыть её можно будет только ключом. Поэтому у нас со Смеющимся есть по ключу. Свой я просрал, и остался только у него. В связи с этой проблемой дверью мы стараемся не хлопать, — каннибал усмехнулся.

— Но когда ты затащил меня в комнату, ты ей хлопнул? — до Руси медленно доходила вся суть происходящего.

— Ну да, — Джек хмыкнул, — причём сильно.

Нокс открывала и закрывала рот, словно рыба.

— ТАК ТЫ СПЕЦИА-А-А-АЛЬНО?! — до неё наконец допёрло.

— Ну да, — убийца усмехнулся. Руслана же просто тупо пялилась на него, и в её глазах читалось столько эмоций и ругательств, сколько никогда не были ею же произнесены. В этот момент девушка готова была разорвать Безглазого на сотню маленьких идиотов.

Внезапно что-то ударилось в стену с той стороны, где находилась комната Джеффа и Бена. Джек тормознул, но Руся среагировала мгновенно.

— Соседи, — сказала она. — Надо поздороваться.

И, схватив каннибала за голову, Нокс щедро впечатала его лбом в стену. Безглазый взвыл.

— СУКА! — завопил он. — МОЗГ ВЫШИБЛА!

— Кого-кого, прости? — переспросила Руся. Ответа с той стороны не последовало, поэтому желание перестукиваться у шатенки пропало так же внезапно, как и появилось.

— Хуйню такую, состоящую из кучи извилин, — пояснил Джек, потирая лоб. И вдруг кинулся на Нокс. Девушка не успела среагировать, как уже лежала на кровати, припечатанная в матрас сильными руками Безглазого.

— Да ладно тебе! — шатенка даже испугалась. — Я же пошутила. Есть у тебя мозги. Извилинок куча. Умный ты и хороший, убери только руки, пожалуйста.

— А если не уберу? — полюбопытствовал Джек. — Что мне тогда будет?

— Пизда, — ответила Руся, но вспомнив, что бóльшая часть мужской половины Крипипасты извращенцы, исправилась. — Пиздец, вернее.

— Да? — протянул маньяк. — А мне больше нравился первый вариант, особенно если бы ты уточнила, чья именно.

— Ничья, — буркнула Нокс, отвернувшись. — Забудь. И слезь с меня, а то у меня в голове плохие ассоциации возникают!

— Какие же?

— Ну не знаю… Изнасилуешь ещё…

— Как ты догадалась?

«Ахахахаха, смешная шутка, — подумала Руся, — но, сука, почему так ссыково?»

— Женская интуиция, бро, — девушка села, и их лица оказались друг напротив друга. — Чего же ещё можно ожидать от маньяка?

— Плохого ты о нас мнения, — Джек даже не думал отстраняться.

— Что бы я не была о вас плохого мнения, нужно вести себя так, что бы это плохое мнение у меня не складывалось.

— Да? Это нам что, в монахи пойти?

— Это перебор. Просто нужно…

Слова застряли в горле, потому что то, что сейчас произошло, даже какой-либо мудрец не смог бы объяснить. Губы Джека коснулись кожи на шее Русланы. Затем маньяк чуть прикусил это место, тут же проведя по месту укуса языком.

Действий мало, ощущений выше крыши. Нокс быстро оттолкнула от себя маньяка и схватилась за шею.

— Ты… Чего… Творишь?! — прерывисто дыша, выдавила она.

— Прости, — Безглазый невинно улыбнулся. — Не удержался. Ты такая сладкая…

— Ты меня сожрать решил?! — Руся задохнулась от ужаса.

— Нет, — Джек коснулся пальцем её щеки. — Я ведь ещё не насладился полностью…

И он по-каннибальски оскалился.

— Да? Интересно, — Офф спустился к самому подножью лестницы, возвышаясь над врагами. Те подняли на него головы, замерев в позе аля «мы готовы убить друг друга, но ты говори». Колпак Бена одиноко валялся на ступеньке, всем своим видом пытаясь намекнуть хозяину, что неплохо было бы его подобрать, но хозяин намёков что-то не замечал.

— Что же тебя так заинтересовало? — полюбопытствовала Геля, которой стало интересно, что же интересно Оффу кроме стриптиза. Гуру разврата присел на карточки, и Войт подумалось, что он с минуты на минуту спросит: «Семки есть? Нет? А фисташки? Тоже нет? А розу мою взять не хочешь? Что? Куда мне пойти? Да это ты сейчас туда отправишься прямым рейсом! Я тебе в анал розовый куст затолкаю!». Воображение шатенки так разыгралось в придумывании диалога Оффа с неизвестным кем-то, что она пропустила реальный диалог извращенца с вполне известным уродом аля «zadrotic», короче именуемым Беном. В сей грешный мир из великолепной Воображляндии Ангелину вернул мощный щелбан, который отвесил ей вышеупомянутый урод.

— О, очухалась, — хмыкнул он, видя, как заморгала Геля, пытаясь понять, что сейчас произошло и какого хуя это белобрысое чмо посмело докоснуться пальцами своими обзадроченными (а, может, и обдроченными) до царского чела её. Всё поняв и взвесив, Войт вмазала Утопленнику в челюсть, отчего парень слетел с временно работающей ковриком Гели. Та сразу же вскочила, тряся отбитой рукой.

— У, мудила! — то ли осуждающе, то ли злобно провыла она. — Ты себе что, зубы железные вставил? Или у тебя там запасы на чёрный день?

— Запасы не у него, — хохотнул Джефф, — а у Фиар в щеках.

И убийца потрепал светловолосую по толстой щёчке.

— Даже у Шварц меньше… — задумчиво протянул он, уже оттягивая обе несчастные Наташкины щеки.

— Значит, большой сможет за щеку взять, — заключил Офф, поднимаясь с корточек. И тут же мощным пендалем аля «Хомяк разозлился» был отброшен прямо на Гелю, которая под весом Безликого снова рухнула.

— Да что же такое… — пропыхтела она, змейкой выползая из-под крипипастерского садовника. — Всё давят и давят… Самим не надоело?

— Нас это возбуждает, — недовольно буркнул Офф, поднимаясь и потирая свой зад. — Ты представь: лежит парень, а под ним хорошенькая соблазнительная девочка… Так и просится на грех. Сложно устоять, знаешь ли.

Джефф заржал. Наташкины глаза были таких размеров, что её спокойно можно было бы принять за аниме-персонажа. Утопленник же проигнорировал эту реплику, потирая челюсть и сверля Ангелину ненавидящим взглядом, причём сверлил он так усердно, что Войт с беспокойством осмотрела себя на наличие дырок. Убедившись в их отсутствии, она встала и отряхнулась.

— Натах, куда мы шли? — шатенка повернулась к подруге.

— Я чё, помню, что ли? — пожала плечами та.

— Склероз крепчал, сосуды гнулись, и крыша съехавши была, — фыркнул недоджокер. Геля же серьёзно задумалась. Куда они шли? Какое-то важное и жизненно необходимое место…

— НА КУХНЮ! — внезапно заорала она, да так, что Офф подскочил. — КАК ЭТО МОЖНО ЗАБЫТЬ?!

— Ну ты же забыла, — напомнила Ната.

— У меня память плохая.

— У меня хуже! Спорим?

— Кто спорит, тот говна не стоит.

— Эта сказочка стара, позабыть её пора.

— Твои слова древние, как какашка гуанадота. Пошли давай!

И Войт, гордо и высоко вскинув голову, двинулась на кухню. Правда, эта гордо и высоко вскинутая голова мешала ей идти, так как она не видела дороги, но девушка не стала обращать на это внимание до тех пор, пока не уебалась в стену. Вот тогда-то гордость как рукой сняло. Точнее, ногой, потому что для руки удар вышел сильным.

— Кто тут стену поставил? — хмуро спросила Геля, держась за лоб. — Не дают гордым людям дороги! Я требую адвоката!

С этими словами девушка пнула несчастную стену, но тут же, ойкая, схватилась за ногу.

— Она ещё и дерётся?! — возмущению шатенки не было предела. — Вот теперь точно к адвокату пойду!

— Сперва найди его, — зевнула Ната, проходя мимо, — а я пока что займусь холодильником.

— Если ты займёшься холодильником, то я займусь тобой! — ответила Геля. Нога мгновенно перестала болеть, словно чувствовала, что важной персоне по имени Холодильник грозит беда в виде пухлощёкой бестии и она уже была готова дать этой самой бестии пендаля.

— Не, — Фиар сморщила носик. — Спорим, если я займусь холодильником, то мной займётся Руся.

— Ага, — Ангелина хмыкнула. — Кстати, где она?

— Ты у меня спрашиваешь?

— А у кого же ещё? Знаю, конечно, что к тебе с такими вопросами бесполезно обращаться, однако…

— Бесполезно?! Это почему же?!

— Да потому что ты совершенно точно знаешь только расположение холодильника и туалета! Даже дорогу в свою комнату иногда забываешь!

— Неправда!

— Правда! В тот раз ты сама ко мне подходила и просила до спальни проводить!

— Да почему ты мне всё время это припоминаешь?!

— Я тебе это только один раз припомнила! Только что!

Стоявшие на лестнице парни с интересом прислушивались к спору девчонок.

— Я всегда поражаюсь, как бабы в своих спорах быстро меняют темы, — заметил Офф.

— Ага, — хмыкнул Джефф, плюнув на пол, но потом спохватился, что может получить пизды от Сленди, и стал быстро стирать харчок носком кроссовки. Затем маньяк вспомнил, что Безликий во временном съёбе и снова харкнул, но потом прикинул, что перспектива получить той же пизды, но уже от Тима, не самая блестящая и, ругнувшись, яростно стёр слюну, здорово на ней поскользнувшись и грохнувшись на ступеньку задницей.

Бен и Офф заржали. Услышавшие их хохот уже прибывшие на кухню Натка с Гелей вздрогнули.

— У нас что, конюшня появилась? — крикнула последняя, высунувшись из двери.

— А что, по дому соскучилась? — парировал Утопленник, который закончил ржать раньше Безликого. Тот ещё хохотал, и смех его громом разносится по особняку. Из гостиной даже выползли Салли, Хелен и Джейн.

— Он с ума сошёл, да? — сочувственно спросил художник, взглядом показав на гуру разврата.

— Да, — коротко ответил Джефф, вставая и потирая пятую точку.

— Ой, ты что, наебнулся? — насмешливо спросила у него Джейн. — Жаль, что меня рядом не было! Говорят, лежачих не бьют, но я бы тебя с радостью отпинала.

— Я бы тебе вырвал твои жирные ноги ещё до замаха, плоскодонка, — прошипер недоджокер. Лицо брюнетки помрачнело, а если быть точнее, то оно исказилось злобной гримасой.

— Готов отвечать за свои слова, сукин ты сын?! — воскликнула она, и в её руке тут же возник нож.

«Из жопы она его достала, что ли?» — недоуменно подумала Геля, которую всегда удивляла одна вещь: ОТКУДА УБИЙЦЫ, БЛЯТЬ, ВЫТАСКИВАЮТ ОРУЖИЕ, ЕСЛИ СЕКУНДУ НАЗАД У НИХ В РУКАХ НИЧЕГО НЕ БЫЛО?!

— Нет, — быстро ответил Киллер и тут же молнией метнулся наверх, так как Джейн уже занесла ногу для шага.

— А НУ СТОЙ, ПАДЛА, ДАЙ МНЕ УБИТЬ ТЕБЯ! — заорала маньячка и кинулась за улыбашкой. Офф и Бен синхронно отступили в разные стороны, давая ей проход, а потом не менее синхронно проводили её взглядами.

— Интересно, ей на каблуках удобно бегать? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Безликий. Утопленник пожал плечами.

— Догони и спроси, — предложил он, поднимаясь на пару ступенек вверх, чтобы поднять свой колпак. Извращенец задумался.

— А это мысль, — произнёс он и тут же улетучился. Эльф удивлённо смотрел ему вслед.

— Как думаешь, спросит? — к блондину подошёл Кровавый.

— Не знаю, но у тебя тоже есть шанс догнать его и спросить, спросит ли он у Джейн про каблуки, — хмыкнул задрот, но художник от его предложения великодушно отказался, снова скрывшись в гостинной. Лишь Салли осталась стоять в надежде, что произойдёт ещё что-нибудь интересное. Не дождавшись, она прошла на кухню и замерла рядом с Гелей, которая зубами пробовала открыть бутылку тархуна.

— Ко ак заентил, хука, — бормотала Войт, не выпуская пробку изо рта. Наташка повернулась посмотреть, над чем там страдает подруга.

— Последний раз Тикки молотком забивал, — равнодушно сказала она и снова отвернулась.

— Тьфу! — Ангелина отстранилась от бутылки. — Так забивал же, а не закручивал!

— Тогда не знаю, — пожала плечами Ната. Салли робко кашлянула, привлекая внимание девушек к себе. Правда, к малышке повернулась только Войт. Фиар была слишком увлечена поглощением банана.

— Что тебе, Салли? — как можно мягче спросила Геля у Олдер.

— Я вот спросить хотела…— девочка застенчиво шаркнула ножкой. Строить из себя ангелочка она обожала, особенно по схеме «Могу. Умею. Практикую».

— Конечно! — Ангелина покосилась на Наташку. Сидит и жрёт в одну харю… Хоть бы подавилась, что ли.— Спрашивай.

— А что такое «блядь»?

Желание Гели сбылось: Натка поперхнулась и закашлялась. Сама шатенка еле сдерживалась, чтобы не захохотать.

— Это Бен, — не подумав, ляпнула она и тут же прикусила язычок. Брови Олдер изумлённо поползли вверх.

— Да? — медленно переспросила она. — Вот здорово!

И, прежде чем Войт успела что-либо сказать, малышка убежала. Геля с выражением лица аля «мне, походу, пизда» смотрела ей вслед. Ната наконец-то прокашлялась и повернулась к шатенке. На щеке у неё был кусочек банана—лишнее доказательство того, что Фиар боялась, как бы этот самый банан у неё не отобрали и пыталась поскорее его поместить в самое безопасное на земле место—в свой желудок.

— Что ты ей ответила? — протянула хомячиха.

— Правду, которую не следовало бы открывать, — мрачно отозвалась Ангелина и так крутанула пробку на тархуне, что она открылась, и весь напиток тут же оказался у девушки на джинсах. Всё это приводило к невесёлой мысли, что Геле всё-таки пизда.

* * *

Бен сидел за компом и большими, воистину пацанячьими глотками пил колу из бутылки, когда к нему, сияя, подскочила Салли. Сияла она в прямом смысле слова: на лице и волосах девочки была светящаяся краска. Похоже было, что с кухни она успела смотаться на второй этаж и поймать там себе очередную жертву для игр.

— Бен, ты блядь! — без предисловий выдала малышка. Утопленник подавился колой и запачкал монитор.

— Кто я? — переспросил он, откашлявшись и ахуевше смотря на Салли.

— Блядь, — не теряя оптимистичности, повторила девочка. — Мне так Ангелина сказала.

Глаза Утопленника сузились. Он отвернулся и облокатился на спинку стула.

— Значит, тебе Войт сказала, что я… Вот это вот? — после минуты молчания спросил он, не взглянув на Олдер. Та обиделась такому недостатку внимания.

— Да, — надувшись, подтвердила она.

— Ну я с этой дрянью разберусь… — прошипел Бен и встал.

— А почему она дрянь? — тут же поинтересовалась Салли.

— Потому что я так сказал, — холодно ответил эльф. — Только никому не говори, это наш с тобой секрет. Поняла?

Олдер радостно закивала. Секреты она любила. Ими можно было потом шантажировать. И Бена она любила. Бен красивый, и он чаще всех играл с Салли. Сейчас у него отпуск, до него потом можно докопаться. А секреты Бена девочка ещё больше любила, поэтому никому не рассказывала.

Утопленник злобно усмехнулся и исчез путём ухода за монитор, причём когда он исчезал, на его лице не было написано ничего хорошего. Наоборот, вся его эльфийская рожа говорила, что в маньяческом мозгу (с условием, что он есть) блуждают ну о-очень нехорошие мысли по отношению к Войт.

«Похоже, пришло время её наказать», — с мрачным удовольствием подумал блондин, прежде чем экран полностью поглотил его.

* * *

Ангелина вошла в комнату. Время было почти два ночи. Танька опять куда-то смоталась. Закрыв дверь, девушка зевнула. Она хотела спать. Спать хотел её. Разве этой связи можно помешать?

Войт подошла к своей кровати и устало на неё опустилась. Родименькая, хорошая, мягкая и соблазнительная кроватка!

«Надо только переодеться», — подавив очередной зевок, подумала девушка. Подойдя к шкафу, шатенка открыла его, достала пижаму и швырнула её на кровать. Затем, потянувшись и хрустнув всеми позвонками и косточками, которыми только можно было, Геля лениво стянула с себя футболку и не менее лениво потянулась за пижамной майкой. Лениво взяла её. Ангелина вообще любила всё делать лениво. Лень—прекрасная штука.

— Я всегда знал, что кроме стриптизёрши тебе ничего не светит, Войт. И я тебе сегодня с утра об этом говорил. Точнее, вчера.

Геля застыла. Медленно повернулась в сторону голоса.

Утопленник наполовину торчал из компа. Его ноги до пояса были по ту сторону монитора. Руками парень подпирал подбородок. Взгляд ненавистных для Ангелины глаз с нескрываемым интересом оглядывал фигуру девушки. И только сейчас до Войт дошло, что она стоит без футболки. Вскрикнув, шатенка прикрылась пижамной майкой.

— Я вышвырну этот компьютер на хуй к чертям собачьим! Ну или кошачьим! — прорычала она. — Какого хера ты припёрся?!

Блондин с ответом не спешил. Он вылез из компьютера, потянулся, не отрывая взгляда от Гели. Затем уселся на стул, по-прежнему смотря на шатенку, и насмешливо предложил:

— Может, майку уберёшь?

— Ещё чего! — огрызнулась та. — Я спрашиваю: какого хера припёрся? У меня назначено свидание с кроватью. И мы абсолютно точно собираемся переспать. Так что можешь снова лезть в комп и переть обратно!

— Какая же ты грубая, — Утопленник криво усмехнулся.

— Если тебя что-то не устраивает—разрешаю застрелиться! Могу даже помочь.

— Нет, крошка. Если меня что-то не устраивает, я делаю так, чтобы это меня устраивало.

Задрот встал и прошёлся по комнате. Геля хмуро за ним следила.

«По-любому ему Салли сказала, что я его блядью назвала! — размышляла девушка. — По мне, так это точное его описание. Светловолосая блядь. Или светловолосый?»

— Ну? — она зевнула. — Говори быстрее. Я хочу спать.

— Потерпишь, — сказал Бен. — Я вон ёбнуть стулом тебе хочу, но ничего, сдерживаюсь.

«Значит, Салли…» — тут же подытожила Войт.

— Я, конечно, всё понимаю, — тут же принялась оправдываться девушка. — Ты прямо соскучился по мне, все дела… Но, может, решим этот вопрос с блядью завтра?

— А, догадываешься? — эльф оскалился.

— Это вышло случайно, честно! — Ангелина крепче прижала к себе майку, как будто её хотели отнять. — С языка сорвалось…

— Я тебе этот язык сейчас вырву, чтобы с него ничего не срывалось, — ласково сказал Бен, делая шаг к врагу. Та, в свою очередь, отступила.

— Не подходи, — с угрозой в голосе предупредила она, — или я закричу.

— Кричи, сколько влезет. Я всегда успею смотаться, а сюда сбежится толпа. Каково будет их удивление, когда они застанут тебя в лифчике…

— Я успею одеться и скажу, что ты пытался меня изнасиловать. Хотя я даже одеваться не буду, чтобы правдоподобней вышло.

Утопленник задумался.

— А мне понравилась эта идея, — наконец сказал он, — но её пока в сторону. Тебе никто не поверит, так как все убеждены, что я тебя ненавижу до такой степени, что при одном звуке твоего имени меня тошнит.

— Разве это не так?

— Так-то оно так, но не забывай, дорогуша, что ты моя рабыня.

— Забудешь тут… Может, хотя бы отвернёшься и дашь мне быстро одеть майку?

Бен фыркнул.

— Вот ещё! Мне же это играет на руку, — он приблизился ещё на шаг, Геля же ещё на шаг отступила. — Твоя полуголость—твой минус.

— Полуголость? — Войт поморщилась. — По-моему, придумывать новые слова—это моя фишка.

Утопленник застыл.

— Я его не придумывал, — медленно отчеканил он. — Может, оно есть.

— Да, но если его нет, то выходит, что ты его сам придумал, — рассудила Геля. Бен нахмурился.

— Хватит мне зубы заговаривать, ты, гадина! — и он в одно движение оказался перед девушкой. Та от удивления ойкнула и сделала невольный шаг в спасательную сторону—назад, но сзади была кровать, на которую шатенка чуть не упала.

— Я гадина?! — разозлилась она. — Следи за словами, мразь!

И, забывшись, Войт хлестанула врага майкой, целясь в лицо. Но эта ночь решила окончательно повернуться задницей к девушке, потому что блондин отклонился и, перехватив вышеуказанный предмет одежды, выдернул его из Гелиных рук и отшвырнул в сторону.

— Доигралась, сучка? — парень схватил Ангелину за запястье и рванул на себя. Шатенка упёрлась ногами в пол и вцепилась в руку Бена, сжимая её и вонзая ногти в кожу. Эльф зашипел и с силой оттолкнул от себя Войт. Та отлетела к кровати, ударилась о деревянное подножье и плюхнулась на матрас, но почти сразу же вскочила.

— Я просто поражаюсь, как ты утонул, — со злобой произнесла она. — Говно-то ведь не тонет.

— Да и не разговаривает тоже, а ты что-то слишком болтливая, — по привычке парировал Бен, взяв Гелину футболку и скручивая её.

— Уходи отсюда! Слышишь? Проваливай, — девушка медленно отступала в сторону.

— Будь я проклят, если послушаю тебя, — сказал Утопленник и сел на Ангелинину кровать.

— Ну и будь ты проклят, — шатенка подскочила к врагу и, схватив свою футболку, дёрнула на себя в надежде вырвать этот предмет одежды из рук Бена, ведь сама мысль, что блондин держит её вещь, была не выносима, но задрот, похоже, предвидел это. Когда Войт рванула футболку к себе, он потянул её на себя—и футболку, и её хозяйку. Не удержавшись, Геля смачно плюхнулась прямо на врага, но тут же резко отскочила, не отпуская футболки.

— Дай! — коротко велела девушка.

— Дам, — согласился Утопленник, — если ты мне дашь.

Ангелина засопела, раскусив пошлый смысл этой реплики.

— Я тебе объяснила всю ситуацию с этой твоей несчастной блядью! — заорала Геля, не сдержавшись. — Уйди и оставь меня в покое!

Задрот мгновенно придвинулся к девушке и зажал ей рот ладонью.

— Не ори, овца, — угрожающе произнёс он, — иначе я возьму тебя за монитор и чисто случайно где-нибудь забуду. Усекла?

«Хорошая угроза! — между тем подумалось парню. — Сука, почему все нормальные слова приходят с опозданием?»

Геля кивнула. Мрачно, с горящими от ненависти и желания уронить Бену на голову что-нибудь тяжёлое глазами, но кивнула. Подозрительно сощурившись, Утопленник осматривал её лицо, словно пытался понять, о чём она думает. Затем его взгляд скользнул ниже. Заметив это, Войт не сдержалась и от души влепила блондину пощёчину. Рука, зажимавшая её рот, отпустила. Эльф держался за место удара. Вид у него был такой, словно его на глазах у всей Крипипасты окунули головой в унитаз, а потом заставили сожрать розу Оффа.

Ангелина испугалась. Ох ей сейчас влетит, если Бен психанёт… Это же маньяк, со своими «милыми» странностями и такими же «милыми» садистскими наклонностями.

— Ты полегче! — шатенка на всякий случай вскочила. — У меня под кроватью арматура! И вообще—я опасна!

И, дабы подтвердить уровень своей опасности, Войт замахала руками, воображая, что дерётся. И тут её осенило.

— Какого я тут стою и туплю? — сама у себя спросила шатенка, подобрала майку и быстренько натянута на себя. — Вот. Так-то лучше.

— А по мне лучше было без майки, — заметил Бен.

— Твоего мнения никто не спрашивает, ослина, — осадила его Геля.

— Угу. Раз моё мнение НИКТО не спрашивает, а в комнате мы только вдвоём, то выходит, что ты—никто?

— Вот не надо мне тут! Распизделся он! Вали давай!

Пожав плечами, Бен встал, по-прежнему сжимая футболку.

— Верни мне кое-что, — напомнила Войт.

— Подойди и забери, — простодушно ответил эльф.

— Э, не! Я девочка осторожная! Оставь её на кровати.

— Тогда не отдам.

— ЧЕГО?!

— Подойди и забери. Это приказ.

Геля колебалась. Конечно, футболку забрать ей хотелось. И ёбнуть Бену тоже хотелось. А вот подходить к нему у девушки не было ни малейшего желания. Точнее, желание было—спать, но к данной ситуации оно отношения не имеет.

— Допу-устим… — протянула Войт и сделала настолько милипиздрический шажок в сторону Утопленника, что шаг лилипута по сравнению с этим был бы громадным. — Видишь, я почти подошла…

— А ты разве с места сдвинулась? — поинтересовался эльф.

— Я двигаюсь медленно! — воскликнула Ангелина.

— Конечно, медленно. Жирки небось мешают, а?

Со стороны блондина это был перебор. Так решила Геля. Конечно, за всё существование Войт в Крипипасте в их с Беном диалогах было много переборов, но этот перебор был всем преборам перебор.

ОН. НАЗВАЛ. ЕЁ. ЖИРНОЙ! Точнее, намекнул.

— Ах ты ж шваль! — тут же разозлилась девушка и кинулась на врага с намерением выцарапать ему глаза и скормить их Смайлу. Но задрот оказался умнее, по крайней мере, сделал шаг в ступени эволюции: он отскочил в сторону, затем шагнул Геле за спину и накинул ей на шею футболку, будто собирался задушить. А может и не будто. Всё это было совершенно настолько молниеносно, что шатенка хрюкнуть не успела, как почувствовала, что ткань сжимает её горло, мешая дышать. Рефлекторно жертва оскорблений или недокорова вцепилась в футболку.

— Эмбрион чернобыльский… — сдавленно прошипела Войт, намекая этой репликой, что, ежели она, Геля, имеет «избыточный вес», то Бен, в свою очередь, страдает недостатком красоты и ума.

— Тебя так легко вывести из себя, — злорадно сказал парень вполголоса шатенке на ухо.

— Вывести, может, и легко, но я обычно не ухожу, — парировала Ангелина. Футболка на шее чуть натянулась.

— Молчать, когда хозяин говорит, — сказал Бен. — Ты мне со своими шуточками уже поперёк горла стоишь. Даже не знаю, что мешает мне просто взять и удушить тебя.

— Я тем более не знаю! — Геля пыталась ослабить хватку, но ткань только сильнее вдавливалась в кожу. Дышать было трудно.

— Отложим этот вопрос и вернёмся к нему позже, — Утопленник усмехнулся. — Что ты там про изнасилование говорила?

— Ничего… — еле выдавила Войт. — К твоему сведению, мне вообще говорить сложно…

— Молчать, кому сказал! — футболка натянулась. Геля уже стояла к Бену спиной вплотную.

— А я, что ли, знаю, кому ты говоришь. Вдруг ты сам с собой разговариваешь… — девушка решила быть верной принципу «Если доёбываться, то до конца».

— А ты смелая, — дыхание Бена щекотало шатенке щеку. — Я тебя, можно сказать, убиваю, а ты шуточки отпускаешь…

— Я их не отпускаю, а держу при себе! — Геля не желала сдаваться.

— Держи, пока не отобрали, — Утопленник хмыкнул и чуть укусил жертву за ухо.

— Вкусно? — спросила Войт. Перед глазами начали появляться какие-то пятна. Вон одно на пьяную рожу Джеффа похоже…

— Очень. Знаешь, Войт…

— Не знаю.

— Сейчас узнаешь. Настанет день, когда ты довыёбываешься настолько, что я тебя в самом деле изнасилую, и настанет он скоро. Ну, а пока…

И футболка окончательно сдавила горло Ангелины. Мир потух, превратившись в чёрный квадрат Малевича.

— Геля! Геля, блять! Ангелина! Войт! Сука, как тебя ещё назвать-то… Соня! Так, стоп, ты же Геля… ВСТАВАЙ!

Ангелина, она же Геля, она же Войт и почему-то Соня, открыла глаза. Перед ней маячило взволнованное лицо Тани.

— Ты чё на полу разлеглась? — поинтересовалась подруга. — До кровати не дошла? Или побухать успела?

— Меня солнечный удар хватил, — проговорила Геля-Соня и с трудом села.

— Тогда уж лунный, — хмыкнула Шварц, — сейчас ведь ночь.

— Да, но луны что-то нет, — заметила Войт, посмотрев в окно, за которым было чёрное, как жопа негра, небо.

— Ну тогда я бессильна… — Танька развала руками и вдруг воскликнула:

— Святые пельмени! А что у тебя с шеей?!

— А что у меня с шеей? — вопросом на вопрос ответила Геля, у которой слегка ступила память.

— Ты к зеркалу подойди, — посоветовала Шварц, поднимаясь с колен. Ангелина встала и, шатнувшись, подошла к зеркалу, причём шатнулась она так, что чуть об шкаф не ёбнулась. У Танюхи мгновенно созрело подозрение, что подруга всё-таки бухнула.

Войт замерла перед зеркалом, пялясь на своё необычно бледное отражение и не понимая, кто это. Девушка тыкнула в зеркало пальцем. Отражение сделало то же самое, тыкнув в Ангелину из-за зазеркалья.

— Повторяет, сволочь… — сказала Геля, прищурившись. Затем она попыталась вспомнить, зачем подошла к зеркалу, но не смогла.

— Та-ань… — позвала склерозница.

— А? — отозвалась та.

— Зачем я к зеркалу подошла?

Повисла такая тишина, что Геля испугалась: а вдруг Танюха язык себе нечаянно откусила? Говорят, что бычий язык—это деликатес. А человеческий язык тоже языком остаётся, выходит, что он тоже деликатес. Ну это рано утверждать. Надо у Безглазого будет спросить. Хотя он вроде почки ест…

— Ты меня пугаешь, — медленно произнесла Шварц.

— Зачем мне тебя пугать? Я же не Джефф, — почесав нос, сказала Ангелина. В голове всплыла примета: нос чешется к пиздюлям. Почему в голове? Да потому что мозг взял выходной, оставив вместо себя пустое пространство.

— Хорошо, что он этого не слышал, — усмехнулась Таня. — На шею свою полюбуйся.

Геля так и сделала. Точнее, хотела сделать, потому что любоваться было нечем, а вот пялиться было на что. На коже девушки в разных местах алели следы лопнувших капилляров. Мозги резко вернулись с каникул, так втиснувшись в черепную коробку, что склероз смиловался и дал Войт расписку на возвращение памяти. Вот тут-то шатенка всё вспомнила, и на языке у неё вертелось только одно слово: блядь.

— Улицезрела? — спросила Шварц, заметив, как округлились глаза подруги в надежде вылезти из орбит. — Такое чувство, что тебя душили.

— Угу, — мрачно угукнула Геля, — душили. Футболкой.

И Ангелина с ненавистью посмотрела на одиноко валявшуюся у двери футболку, словно это она была во всём виновата. Таня проследила за взглядом подруги.

— На тебя одежда кидаться стала? — выгнув бровь, предположила она.

— Нет, — покачала головой Геля и ни к селу ни к городу сказала:

— Давай комп на хуй выкинем?

— На хуй? — переспросила Танька, смутно догадывающаяся, кто стоит, ну или сидит за всем этим. — А чего же не в пизду?

— Ну или туда, — покладисто согласилась Войт. — Просто давай его выкинем? Прямо сейчас.

— Зачем?

— А что б белобрысые выблядки к нам не лазили!

И Геля решительно направилась к компьютеру, но Шварц её остановила, загородив дорогу.

— Тише, тише, — успокаивающе забормотала она, оттаскивая Ангелину к её кровати. — Успокойся…

— Хотела бы я видеть человека, который после слова «успокойся» в самом деле успокаивался бы! — недовольная тем, что ей не разрешили выкинуть комп во все половые органы, пробурчала Войт.

— Я тоже бы не отказалась, — сказала Таня. — А теперь выкладывай, что у тебя с этим, — шатенка покосилась на компьютер, — белобрысым выблядком опять произошло.

Повздызав, поохав, поломавшись, Геля рассказала подруге всё про эту злополучную блядь. Шварц слушала внимательно, пялясь в стену, и вскоре до рассказчицы дошло, что молящаяся пельменям уснула. Сей факт подтвердил раздавшийся богатырский храп, от которого где-то на Южном Полюсе испуганно встрепетнулись пингвины.

— Ты опять с открытыми глазами заснула?! — накинулась Ангелина на Таню. Та вздрогнула, хрюкнув спросонья.

— Кто у кого соснул? — переспросила она. Войт поморщилась.

— Фу такой быть! — без осуждения сказала она. — Пошлячка!

— С кем поведёшься… — Шварц потянулась и, не закончив предложение, от души зевнула. — Так ты мне расскажешь, что там у вас с Утопленником произошло?

Геля ударила себя ладонью по лбу. То, что находилось в черепной коробке, болтыхнулось. Пришлось жертве удушья снова поведать свою душеципательную историю про блядину. Регулярно Войт прерывала рассказ репликами типа «Таня, не спи!», «Потолок падает!», «Пельмени в опасности!» и «Лью пришёл!», причём последнее всегда срабатывало. Закончив разглагольствовать, девушка потянулась.

— Вот тебе и сказка на ночь, иди спи, дитятко, — зевнув, произнесла она. Таня направилась к шкафу, переоделась и уже через каких-то десять минут, потраченных на то, чтобы снять джинсы, которые ну ни в какую не желали сниматься, лежала в кровати, ища, где у одеяла длинная сторона, а где короткая. Геля к этому моменту благополучно расправилась с джинсами и встала, чтобы потушить свет.

— Ты ведь ему это припомнишь, да? — вдруг спросила Таня. Лицо Ангелины озарила та дьявольская улыбочка, которая бывает на губах у Салли, когда она найдёт, с кем поиграть.

— Разумеется, — ответила шатенка, — причём сделаю это завтра. И да, мне понадобится твоя помощь… Да и Натки с Русей, наверное, тоже.

С этими словам она погасила свет, и комната погрузилась во тьму.

* * *

Спать Крипипаста могла бы хоть до пяти вечера, но спала всего лишь до одиннадцати утра, а всё из-за доброй милой Салли, которая заходила во все комнаты и стучала каждому пультом по башке с ором «Кучимутики!». В конце концов Тиму, как главному, пришлось вставать и идти включать эти ебучие мультики. Олдер осталась довольна, а вот Маски—нет, поэтому он велел малышке пойти и перебудить всех, кто ещё не проснулся, разрешая колотить пультом или чем-нибудь ещё, но прокси при этом наотрез отказался давать девочке топор. Разочарованная, Салли взяла кастрюлю с половником и пошла строевым шагом по всему второму этажу, барабаня по этой самой кастрюле и фальшиво напевая во всё горло «Джингл беллз». Так как вокальных способностей у малышки не наблюдалось, то окончательно проснулись все, но выходить из комнат эти все не хотели. Тогда Олдер стала подходить к каждой двери, стучать в неё половником и орать что-то в духе «Пожар! Пожар! Мы тонем!». Когда и этот номер не прокатил, девочка стала угрожать, мол, «вот Слендер вернётся и я ему расскажу, как вы голых тётенек на кухню водили и не спали до трёх ночи». Слова подействовали мгновенно, и вот уже через минуту крипи, сталкиваясь в коридоре и чертыхаясь, спешили в ванную. Змейка очереди выросла мгновенно и у девушек, и у парней. И в каждой очереди было по любителю торчать в ванной. У пацанов это был, несомненно, Джефф, а у баб—Нина.

— Киллер, блять, давай быстрее! — долбил в дверь сонный Безглазый. — Ты не один!

— Ща, подожди, я маску с волос смою, — отвечал недоджокер. — Потом только бальзам полчаса подержать и всё…

У девушек дела обстояли иначе: в дверь долбил не один, а все.

— Нина, паскуда, вылазь давай! — колотя дверь ногой, орала Клоки.

— Какая посуда? — удивлялась Убийца по ту сторону двери.

— Сковородка есть! — радостно заявила Салли, у которой в руках вместо кастрюли и полковника была большая сковорода.

— Так там же яичница была с беконом, — припоминая, сказала Руся жалостливо.

— Теперь она на полу, — пожала плечами Олдер. Нокс печально вздохнула.

— Дай-ка её мне, — попросила Джейн и, выхватив посудину из рук малышки, встала у двери.

— НИНА! — бесновалась Таня. — ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЫЛЕЗЕШЬ, Я ТЕБЯ В УНИТАЗ СМОЮ! ОТПРАВИШЬСЯ НЕМО ИСКАТЬ!

— Когда будешь смывать—позови, — хмуро отозвалась Кло. — Она же брыкаться будет.

— Да дайте брови подкрасить! — возмутились Нина.

— ЗАНИМАЙСЯ ЭТИМ В КОМНАТЕ! — в один голос проорали Геля и Ната. Даже прибывшая под утро и до сих пор сохранявшая невозмутимость Энн психанула. Подойдя к двери, она так долбанула по ней ногой, что косяки жалобно скрипнули.

— Слыш, курица! — прорычала медсестра. — Я тебе такой укол вколю, что твои десна будут гнить, зубы крошиться и выпадать, кожа иссохнет, каждое движение будет приносить тебе невыносимую боль, а ты сама по сути будешь ходячим трупом, тебя изнутри будут пожирать черви, барабанные перепонки тебе разъест уховёртка, глаза тебе выклюют вороны и ты будешь умирать, долго и мучительно! Открывай сейчас же!

То ли завершив свои утренние процедуры, то ли испугавшись угрозы, но спустя пару минут вышла недовольная Нина.

— Даже накраситься не дают! — пробурчала она. Вернее, почти пробурчала, так как на середине слова «накраситься» Джейн от души долбанула Нину по башке сковородкой. Та сразу упала, шмякнувшись лицом об пол.

Девушки склонились над телом Убийцы. Кло осторожно ткнула брюнетку ножом в ногу, но слегка не расчитала силы, и кончик ножа застрял в какой-то ниноновской мышце.

— Ой… Пардонте, — извинилась Клоки, выдернув нож. Стоявшая рядом Энн вздохнула и, взяв Нину за волосы, потащила её к себе в комнату, чтобы остановить кровотечение.

— Я после Джейн! — предупреждающе сказала она и скрылась. Все согласно закивали и тут же стали выяснять, кто пойдёт после брюнетки.

Так или иначе, но к половине первого всё семейство, вернее, все, кто есть, спустились на кухню. Худи и Тикки, уже позавтракав, умчались развешивать записки по приказу Тима. Сам Маски стоял, прислонившись спиной к стене и, отодвинув маску в сторону, курил, и в данный момент его не волновало, что он за главного и что курить на кухне запрещено, а если кто-нибудь ему сейчас об этом бы напомнил, то превратился бы в решето. Но желающих умирать досрочно не было, поэтому главарь мог спокойно дымить.

Пихаясь и переговариваясь, крипи расселись за стол и тут же принялись за еду. Каге попробовал бекон, критично осмотрел стакан апельсинового сока и, отодвинув его, поставил на стол бутылку «Шабли».

— Мы пьём только такое, — пояснил он, заметив удивлённые взгляды, обращённые на бутылку. — Точнее, подобное такому.

— Дядька на небесах велел делиться, — сказал Джефф и, вылив свой сок в раковину, подсел к винолюбу.

— Да, прямо приказывал, — Бен, чей стакан был уже пуст, а сок булькал в желудке, подсел к демону с другой стороны. КагеКао покосился сначала на одного, потом на другого, потом встал, взял бутылку в руки и, оттолкнувшись от пола, повис ногами на потолке.

— Карлсон хренов, — восхищённо пробормотала Геля, подняв голову и смотря на алкаша.

— Есть немного, — отозвался тот. Затем он зашагал по потолку и скрылся с кухни.

— Вот гад! — Киллер вскочил.

— Пошли его шваброй достанем? — предложил Бен.

— Пошли, — согласился брюнет и парни, выкарабкавшись из-за стола и отдавив почти всем ноги, смотались.

Завтрак прошёл быстро и прилично, если не считать Оффа, который во всём на столе видел хуи и пёзды. Дабы поскорее смотаться от сидевшего рядом извращенца, Геля запихала себе в рот кусок бекона, наскоро запила всё это соком, раз десять подавилась, потом вскочила, видя, что Безликий собирается постучать ей по спине, споткнулась о стул, врезалась в стену и всё-таки дошла до раковины и бухнула в неё грязную посуду. Тим проводил Войт удивлённым взглядом и, чтобы избежать вопросов аля «Ты чё курила?», девушка поспешно ретировалась в гостиную. Со второго этажа доносился топот и ругань—видимо, Бен и Джефф всё ещё надеялись поймать Каге. Вспомнив про ненавистную светловолосую блядину, Ангелина сжала кулаки. Ох она отомстит…

Вскоре с кухни вышли Таня и Ната. Под руки они тащили брыкающуюсю Русю.

— Это был мой бокал! — орала между тем Нокс, вырываясь. — На нём было пятнышко от стёршейся картинки! Твой стоял рядом! Как ты мог! Я столько дней из него пила!

— Что случилось? — полюбопытствовала Геля, когда процессия поравнялась с ней.

— Да, ерунда! Джек сок из её стакана выпил, — отмахнулась Таня.

— Это не ерунда! — возмутилась Руся, которой удалось вырваться. — ЭТО МОЙ БОКАЛ С ЖЁЛТЫМ ПЯТНЫШКОМ!

— Вообще-то на этом бокале пятно было красное, — резонно заметила Ната. Руслана замерла, а потом по-новой заголосила:

— ФУ! Я ПРИКАСАЛАСЬ К БОКАЛУ КИЛЛЕРА!

И она умчалась. Таня вспомнила вчерашний день и поняла, что шампуня в тюбиках станет ещё меньше.

— Ну? — между тем спросила Наташа, прислонившись к стене. — Каков твой план?

— Таня ввела тебя в курс дела? — тоном босса спросила Геля. Фиар и Шварц одновременно кивнули.

— Прекрасно, — Ангелина заложила руки за спину. — Будем действовать по моей схеме, которой пока ещё нет.

— И как же мы тогда будем действовать? — ехидно спросила Таня. Войт смерила её высокомерным взглядом, встала в позу и произнесла:

— Импровизация! Будет пиздец как сложно и не факт, что смешно.

— Прям легче стало, — фыркнула Наташа.

— Да что вы волнуетесь? Ваша задача—отвлекать пидрилу, моя—ему гадить. Связь держим по телефону. Если рыбка не попадется на крючок, говорите: «Говно всплывает». Ясно?

По лицу Фиар было видно, что ей ничего не ясно, но, дабы казаться умной, она неуверенно выдавила из себя «Да». Танюха же помолчала, погрызла ноготь на мизинце, вспомнила, что это плохая привычка, ударила себя по руке, затем ойкнула, погладила место удара и только потом сказала:

— Ясно.

— Великолепно, — удовлетворённо произнесла Геля. — Если ни у кого нет неотложных дел, приступаем прямо сейчас.

И девчонки разошлись.

* * *

Натаха застала Бена у подвала. Эльф, скрестив руки на груди, стоял и смотрел на дверь, словно надеялся, что она исчезнет, но дверь исчезать не торопилась. Светловолосая осторожно приближалась к парню, гадая, как завести с ним диалог. Однако Утопленник заметил Фиар и, переведя взгляд с двери на девушку, уставился на неё взглядом аля «ты какого хуя здесь забыла?». Поняв, что её заметили, Наташка деликатно прокашлялась.

— Привет, — как можно бодрее произнесла она. Бен с интересом на неё посмотрел. Про себя девушка отметила, что он хорош собой, но потом она вспомнила, что парень чуть не придушил Гелю, и симпатия исчезла.

— Привет, — хмыкнув, сказал блондин.

— Ты любишь дождь? — брякнула Ната и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Вот я люблю. Он хороший.

— Я и не сомневался, — заверил её Утопленник, припоминая, что где-то слышал, что с психами надо соглашаться, но потом задрот вспомнил, что сам псих и выкинул из головы лишние мысли.

— Когда идёт дождь, то можно подумать, — продолжала Ната. — О своём. О личном.

— О дожде, например, — подсказал Бен насмешливо. Фиар кивнула.

— Или о том, как ты думаешь о дожде, — предположила она. — Или как думать о дожде, думая о дожде. И вообще—дождь классный.

Утопленник прищурился и снова посмотрел на девушку. Шестое, а может, седьмое или восьмое… Вобщем, какое-то там чувство без номерного знака подсказывало ему, что что-то тут не так. Да и не только тут, но и там, но тут всё же больше.

— Да-да, — без особого энтузиазма согласился блондин.

— А я философ. Хотя не очень. Хотя может быть.

— И всё же не очень.

— Можно ли назвать себя яблоком, если убрать частицу «блоко»?

— Думаю, что да.

— И я думаю, что да. Или нет. Или козёл. Или енот. ООООО!

— Что?

— Возможно утёнок.

— А что ж не лось?

— Потому что единорог. Кстати, ты любишь единорогов?

— Нет.

— Зря. Они милые. Ещё у них радужные сопли.

— Проверяла?

— Нет, мне королева эльфов рассказала.

— Мммм, вот как.

— Какие имена у твоих стен?

— Они безымянные.

— Вот у меня четыре стены…

— Прикинь, у меня тоже.

-… Оля, Зина, Игорь и Витя.

— Что-то ты разговорилась…

— Ещё у меня потолок Валера. И пол Лёша.

— Да ну? — Бен понял, что ему заговаривают зубы, причём делают это неумело. Парень сообразил, что, похоже, без Войт тут не обошлось. И не пришлось. И не зашлось. Без неё всё на месте стояло.

— У Валеры есть питомец, — фантазия Наты иссякала, как алкоголь из бутылки Каге. — Это люстра. Её зовут Люся.

— Весело, — хмыкнул Утопленник. — Напомни-ка мне номер ближайшей психбольницы. Хотя зачем, у нас тут своя психушка с полным ассортиментом психов…

— Ну да, — Фиар закусила губу. Надо что-то придумать, раскинуть хотя бы костным мозгом…

— Кста-ати! — внезапно протянула она, воздев палец к потолку.

— Что ещё? — недовольно спросил Бен, ловя себя на мысли, что если Наташа не заткнётся, то избавиться от её трупа будет легко.

— Хотя нет, забудь, — светловолосая махнула рукой.

— Ты явно не умеешь заговаривать зубы, — Утопленник оскалился. Эта фраза жутко испугала Нату, как накрашенный Джефф когда-то испугал Оффа. Извращенец потом целый час никому розу не предлагал, всё сидел, раскачивался и бормотал: «Пиздец, пиздец пиздецкий, Киллер накрасился… Кошмар… Кошмар… Кош-шмар-р…»

— Ч-что? — заикнувшись, переспросила она. Бен криво усмехнулся и почти вплотную подошёл к Фиар, возвышаясь над ней примерно на полторы головы.

— А то, — блондин наклонился к уху девушки, — что тут явно попахивает Войт.

Натка принюхалась.

— Пахнет твоим одеколоном, — возмущённая, что ей врут в лицо, сказала она. Утопленник цокнул языком, мысленно прося у высших сил избавить Землю от таких имбицилов, то есть от женщин.

— Тебя она послала, да? — в лоб спросил он.

— Кто она? Не понимаю, о чём ты, вернее, о ком, — Наташа хотела включить актрису, но выключатель сломался.

— Не понимаешь? Хорошо. Я тебе сейчас всё разъясню, только за принесённые травмы я не несу ответственность.

Фиар шарахнулась от него и перекрестилась.

— Да ты что! — испуганно пролепетала она. — Да я против насилия! Я за мир во всем мире!

— Ты против насилия, а я—нет, — пожал плечами блондин и протянул руку к Нате. Та отскочила и, спотыкаясь об воздух, побежала прочь.

«Минус одна», — довольно подумал Бен.

* * *

Пока Натаха беседовала с Утопленником о дождике и соплях единорога, Геля зря времени не теряла. Она спёрла из мужского туалета шампунь, прокралась в комнату недоджокера и задрота и замерла, не зная, с чего начать. Постояла она, подумала, головушку почесала. Нету что-то светлых мыслей, да и тёмных не наблюдается. Тогда Войт подошла к кровати Бена и щедро полила её прозрачным шампунем. На подушке девушка вывела «БЛЯДЬ», искренне надеясь, что эльф этого не заметит. Затем, порывшись в тумбочке этого белобрысого урода, шатенка нашла тюбик с зубной пастой.

«Вау, он ещё и зубы чистит, — подумала она удивлённо, — я прямо хуею».

Ангелина подошла к компьютеру, стоявшему у окна в углу и прямо на мониторе написала пастой: «УТОНУВШЕЕ ГОВНО». И какашечку на клаве сделала. Остатки пасты Геля вернула в тумбочку вместе с тюбиком, но только отдельно: пасту выдавила, а тюбик положила рядом. Потом шатенка осмотрелась, и в глаза ей бросился, прямо-таки прыгнул шкаф. Войт подошла к нему, распахнула дверцу и деловито осмотрела внутриутробное содержимое этого прыгуна. От изумления девушка присвистнула. Ну и срач!

«Пиздец они свиньи», — подумала она, забыв, что у них с Таней в шкафу точно такая же «идиллия». Глаза Гели после минуты тяжёлых поисков аля «я близорукая, какой это цвет» нашли полку Утопленника, на которой было дохуя зелёных вещей. Подумав-погадав, Войт в охапку схватила одежду эльфа так, чтобы была заметна разница в стиле «до/после». Так, со шмотками наперевес, шатенка выглянула в коридор. Никого не было. Всё шло, ну или плыло, а, может, и летело подозрительно гладко. Кое-как добравшись до мужского туалета, Ангелина буквально впрыгнула в него и, швырнув весь груз в унитаз, нажала на кнопку слива. Затем, довольно отряхивая руки, она вышла из сортира и под ахуевший взгляд Тима улетучилась разделять судьбу Руси.

Первая пакость сделана.

Глава 27

— Значит, ты смыла его вещи в унитаз?

Руслана и Ангелина стояли рядом и мыли руки чьим-то очередным шампунем. По ходу мытья бабоньки, как это полагается, разговорились, и Геля рассказала подруге про вчерашнюю ситуацию и сегодняшние похождения.

— Да, но я не собираюсь на этом останавливаться, — сказала Войт, выдавливая из тюбика новую порцию шампуня. — Слишком долго он мне мозги ебал.

— Я думала, что ебать мозг—это по женской части… — задумчиво произнесла Руся, приложив палец к губам, но девушка тут же отдёрнула его и принялась отплёвываться.

— Тьфу! — сплюнула она в раковину. — Уже четвёртый раз забываю, что у меня руки мыльные…

— Ага, а тут ещё такой облом: клубничный шампунь на вкус не как клубника, — согласилась Геля.

— И не говори, — печально вздохнула Нокс, желудок которой, несмотря на недавний завтрак, заурчал, требуя чего-нибудь пожрать. — И как его только прокормить…

Геля хотела ответить, но на весь особняк раздалось дикое «ВО-О-ОЙТ!!!», свидетельствовавшее о том, что либо Утопленник зашёл в комнату и обнаружил Ангелинины сюрпризы, либо он с таким же успехом зашёл в мужской туалет.

Руслана с интересом прислушалась, ожидая дальнейшей тирады, характеризующую умственные способности Гели, её половую жизнь, место в пищевой цепи и прочее, прочее, но ничего не услышала.

— Как думаешь, он пошёл искать тебя? — спросила она у Ангелины. Та пожала плечами.

— Не знаю, — сказала при этом она. — Но, судя по затишью, да.

Тут в женский туалет влетела Джейн с белой краской на волосах и двинулась к ванной. Две шатенки удивлённо на неё посмотрели.

— Тебя голуби обосрали? — участливо спросила Руслана.

— Нет! — злобно отозвалась Убийца, включая воду и подставляя голову под струю. — Это сделал ебанутый урод!

— Джефф, что ли? — фыркнула Геля. — Давно это он рисовать начал, что у него краски появились?

— Это не его. Он их взял либо у Художника, либо у Салли… — мыля волосы, ответила Джейн. Внезапно она выпрямилась и посмотрела на Войт. Та тоже посмотрела на себя—в зеркало. Мало ли что…

— Кстати, тебе, похоже, пизда, — сказала брюнетка, которая с пеной на волосах сейчас больше походила на блондинку. Ангелина удручённо кивнула.

— Да я в курсе, — сказала она и, решив, что если дальше так усердно будет мыть руки, то на них появятся дырки, вытерла ладони об полотенце и смело вышла из ванной навстречу пизде, но вместо пизды навстречу Геле шёл Лью. Заметив Войт, он остановился.

— Не советую тебе идти вниз, — без предисловий сказал Смертоносный. — Бен рвёт и мечет, хочет до тебя добраться. Его сдерживают Смеющийся и Офф, а Энн пытается уговорить его выпить валерьянку, говоря, что это сорт русской водки.

Ангелина хмыкнула. Тот ещё пиздец надвигается…

— Хорошо, сейчас я спускаться не буду, — согласилась она, — но всё равно мы за одним столом обедать будем.

— Только не говори, что ты хочешь ещё что-нибудь ему устроить! — скривился Лью.

— Ладно, — Геля подняла руки в знак капитуляции, — не скажу. Но и без боя я не сдамся.

Шатен вскинул бровь.

— Ты хочешь, чтобы Бен тебя отпиздил? — уточнил он. Щёки Войт вспыхнули.

— Он?! — переспросила она гневно. — Меня?! Да я его одной левой… Ногой. По паху.

Ходек хмыкнул.

— Ну если так, то у тебя есть шанс, — произнёс он. — Один к десяти.

— А у него типа девять к десяти? — недовольно поинтересовалась Геля. Лью кивнул.

— Он же парень, — словно извиняясь, пояснил он. — Да и убийца к тому же.

— Утопленник—парень?! — злорадно удивилась Ангелина. — Да он просто мужикоподобная баба! По-любому хуй себе приклеил и всё…

— Хочешь проверить? — предложил маньяк.

— Да я лучше Оффа поцелую, — поморщилась девушка. — Или Джеффа.

— Хорошо, — хохотнул Смертоносный. — Как только случай предоставится—я тебя позову. Киллер будет на седьмом небе от счастья, а Офф вообще за пределы галактики вылетит.

— Очень смешно! — пробурчала Ангелина, которой хотелось отмотать время назад и позволить Утопленнику вырвать ей язык.

— Да ладно, не обижайся, — парень подмигнул шатенке. — Я же тебя подбодрить хочу. На тебя ведь такая тотальная пизда движется, мммм…

— Придётся этой пизде двигаться в обратном направлении, — прошипела Геля, и глаза её нехорошо блестнули. Надвигающаяся пизда аж быстренько развернулась и почапала обратно. Ну не хотелось пизде пизды получать.

* * *

На обед Крипипаста собралась к половине шестого. Таня с горечью смотрела на часы, понимая, что скоро шесть, а ей ещё ужин съесть предстоит. Потом, поняв, что худение упорно избегает её, шварцовского, живота, девушка плюнула на все диеты и поудобней устроилась на стуле. Слева от неё и немного поотдаль сидел хмурый и заспанный Бен, в которого Энн влила полфлакона валерьянки. При взгляде на парня Танюхе сразу вспомнилась Геля. Где она сейчас? Холодная, голодная, несчастная…

А вот и Войт зашла, вполне тёплая, не скажешь, что голодная и светящаяся оптимизмом. При виде её прокси насторожились, Смеющийся Джек метнул косой взгляд на Утопленника, а Энн проверила, сколько валерьянки осталось во флакончике и прикинула, подействует ли ещё раз пиздёж про русскую водку или нет. Стараясь не смотреть на эльфа, Геля прошла к своему месту с ахуеть как бешенно колотящимся сердцем. Блондин проводил её испепеляющим взглядом, и лишь валерьянка в организме мешала ему кинуться на эту тварь и разорвать её на кусочки.

Подали обед, в меню которого входили: суп аля «это типо куриный», жаренные пельмени из серии «Мини-негры», гороховое пюре, напоминавшее понос и вполне приличный родной апельсиновый сок. Поболтав, крипи принялись за еду.

Ангелина старалась есть спокойно, но рука у неё мелко дрожала. За всё прошедшее время жевания и переваривания пищи, в данный момент именуемое обедом, Бен пристально смотрел на неё, не отрывая взгляда. От этого суп панически просился наружу, пельмени застряли где-то в трахее, на пюре смотреть не хотелось, а сок так и норовил залится не в то горло. Кое-как поев, Геля хотела встать, но в этот момент поднялся Утопленник, поэтому желание отрывать пятую точку от стула у девушки пропало. Эльф с тарелками-стаканами, вернее, стаканом прошёл к раковине. Ангелина подумала, что сейчас, наверно, совершится какой-нибудь мандец.

И оказалась права.

Своё пюре Бен даже пробовать не стал. Во-первых, потому что его готовил Тим, а перспектива торчать полвечера в туалете блондина не вдохновляла, а во-вторых, Утопленник приберёг это блюдо для особой цели. Сегодня пюре было суждено переместиться на новое место. Не надолго, конечно, но всё же.

Поставив грязные тарелки в раковину, задрот вернулся за мисочкой с пюрехой. Взял её, сказав, что поставит в холодильник. Затем он прошёл к вышеуказанному атрибуту обжор, но не стал совать туда миску. Парень молча подошёл к Войт со спины и вылил всё пюре ей на голову.

— Привет из детского садика, — мстительно сказал он при этом.

На кухне повисла тишина. Точнее, тишина повесилась. Геля сидела ахуевшая. Пюре стекало у неё по лицу, заляпывая футболку и стекая за шиворот. Пользуясь шоком девушки, Бен извлёк из холодильника майонез и выдавил его поверх пюре.

— Кушать подано, — с ухмылкой сказал он.

Ангелина медленно встала. В противовес с этой медленностью злость внутри шатенки закипала с невероятной быстротой. Войт взяла ложку и, круто развернувшись, наотмашь ударила ею Бена по виску.

— Привет от металлопроизводства, — при этом холодно сказала она.

Это было ложкой дёгтя в этой бочке с динамитом. Утопленник с силой толкнул Гелю. Та налетела на стол, вляпавшись рукой в суп Хелена. Художник покосился на девушку и отодвинулся подальше. Бен продолжал атаку. Он подскочил к шатенке и ударил её по лицу. Голову Войт откинуло, но она, быстро придя в себя, врезала эльфу кулаком в живот. Удар был слабым, однако это на пару минут выбило Бена из колеи, и Ангелина, сориентировавшись, чисто традиционно-женским способом схватила блондина за волосы и рванула его голову в сторону. Парень же вцепился Войт в руку, наступил ей на ногу и ударил кулаком в печень. Вот его удар, в отличии от Гелиного, вышел неслабым. Пальцы девушки на волосах эльфа разжались, из лёгких вышибло воздух. Утопленник, всё ещё держа шатенку за запястье, скрутил ей руку. Ангелина вскрикнула от боли и брыкнула ногой (одной левой), попав задроту прямо по половому, а, может, и потолочному органу. Парень зашипел и, схватив Войт за волосы, ударил её ногой по коленному сгибу, из-за чего девушка, вцепившись в блондина, упала, увлекая его за собой.

Началась драка. Хотя началась она уже давно, но до крипи это дошло только сейчас. Убийцы повскакивали со своих мест и кинулись разнимать врагов. Некоторые личности, кстати, такие, как Джефф, решили сократить себе путь и пройтись по столу, но самому столику это не понравилось, и он мстительно пошатнулся от чьего-то толчка, разлив сок, на котором Киллер тут же поскользнулся. Джейн, увидя это, захохотала, и смеху её сейчас позавидовала бы самая профессиональная ведьма. Не растерявшись, Ходек кинул в брюнетку пельмешкой, попав в волосы, где бедная пельмеха тут же запуталась.

— Ах ты падла! — заголосила Убийца. — Я два часа стояла и волосы намывала!

И она, с ножом наперевес, бросилась на Джеффа. Пришлось крипи разделиться на две группы: первая разнимала Бена и Гелю, вторая, соответственно, двух брюнетов. И если последних всё-таки удалось оттащить друг от друга, то первые ни в какую не хотели расцепляться. Они буквально катались по полу, яростно вырывая друг другу волосы и не менее яростно колотя друг друга. Геля ожесточённо царапалась, а Утопленнику удавалось в какие-то моменты приложить девушку головою об пол. Парочка превратилась в дерущийся комок, который сносил все на своём пути. Увечья были у обоих: у Бена не доставало нескольких приличных клоков волос и шла кровь из носа, а у Ангелины лопнула губа, да и волос тоже не хватало.

Маньяки носились туда-сюда, пытаясь вцепиться хоть в кого-нибудь из этих двух, но клубок аля «два дебила» вечно перекатывался, словно колобок. На пятнадцатой минуте драки враги закатились под стол. Тогда Смеющийся смог схватить Бена за ногу и вытащить врагов из-под этого убежища. Тут же на них налетели остальные. Тим перехватил Ангелину за талию и прижал спиной к себе, пытаясь оттащить от Утопленника. Блондином же занимались Худи, Каге и Хелен, которые держали его за руки и тоже максимально отволакивали от Войт. Между ними смело вклинился Лью. Энн стояла в сторонке и переводила задумчивый взгляд с эльфа на шатенку и обратно. Затем она посмотрела на пузырёк с валерьянкой, покачала головой и куда-то быстро ушла.

Враги брыкались и орали, покрывая друг друга таким матом, что у любого гопника или барыги уши бы завяли и отвалились. Ангелина пыталась выкрутиться из цепкой хватки Маски, пинаясь и рвясь к Утопленнику. Тот с таким же успехом пытался вырваться из «объятий» подключившегося к трём парням Смеющегося, руки которого, удлинившись, пытались обмотать тело эльфа, словно верёвки. Салли, единственная, которая не врубилась в произошедшее, бегала по кухне и кричала «Давай! Ты победишь!», причём было неясно, к кому обращены эти слова. Клоки попросила её замолчать. Олдер согласилась и стала орать сильнее.

Вскоре, а если быть точнее, то минут через двадцать, примчалась Энн, которая, как она сама оправдалась, «нечаянно докоснулась головой до подушки и уснула». В руках у неё было две маленькие скляночки с валерьянкой. Одну медсестра торжественно вручила Нате, велев споить её Геле, а с другой направилась к Бену. Фиар покрутила в руках пузырёк, пожала плечами и передала его Русе. Та открыла флакончик, понюхала его содержимое, поморщилась и всучила «подарочек» Тане. Шварц не стала пускать бедную валерьянку по кругу дальше. Она подошла к раковине, ополоснула чей-то стакан, налила в него сантиметр воды, а остальное залила валерьянкой. Затем шатенка, поставив пустой флакончик на столешницу, подошла к ещё бушующей Ангелине.

— Гель, на, водички выпей, — сказала Танька, встав в двух шагах спереди от Войт.

— Не хочу я пить! — голосила та. — Тим, отпусти меня, дай мне разбить нос этому ублюдку!

— Ты ему и так его разбила, — заметил прокси.

— Тогда дай мне разбить ему ебало! — не отчаявалась Геля.

— С этим придётся повременить, — сказал Маски. — Лучше и впрямь водички попей. Это успокаивает.

— Я успокоюсь только тогда, когда убью этого долбоящера!

— Он и так мёртв.

— Умрёт во второй раз!

Вобщем, обед удался.

* * *

Когда Ангелина проснулась, было без двадцати одиннадцать. Небо за окном было тёмное.

«Походу, ночь», — догадалась девушка и, потянувшись, села.

Таня лежала на кровати и слушала музыку, покачивая в такт головой и что-то мурлыкая себе под нос. Заметив, что Геля уже не спит, подруга выключила песню и так выдернула наушник из уха, что было удивительно, как он не порвался.

— Очнулась, бестия? — весело спросила Шварц у Гели. — Доброе утро. Вернее, вечер, ну, а уж если быть точной, то доброй ночи.

— И тебе не хворать, — не разделив радости Тани, ответила Войт. В голове медленно всплывали, как трупы на реке, события этого вечера. Девушка тут же поморщилась, потому что речные трупы называются утопленниками, а само это слово вызывало в шатенке желание разнести всё к чёртовой матери. Или к отцу. Хотя трогать семью бедного черта Геле не хотелось.

— Как ты смогла меня споить? — спросила она. Танюха самодовольно ухмыльнулась.

— Сама не знаю, — призналась она. Затем подумала, пошевелила извилинами и сказала:

— А, нет, знаю. Тим тебя удерживал, Безглазый держал твою голову, Кло тебе рот открывала, а я тебе вливала валерьянку. Ты потом побрыкалась ещё минуты три и на Маски навалилась, как подстреленная. Заснула, короче. Ну Тим тебя и притащил сюда. Ещё мне велел с тобой сидеть на случай, если Бен раньше проснётся и захочет снова кулаки почесать и волос лишиться. Я и осталась.

Геля присвистнула. Как всё запущено…

— Не парься, с Утопленником хлеще было, — успокоила подругу Шварц, продолжая. — Его Смеющийся еле скрутил, а до этого его Художник, КагеКао и Худи удерживали. Энн уговаривала Бена выпить валерьянку, но тот и слушать не хотел. Вернее, слушать-то слушал, но пить не желал. Как ты в начале. Всё стремился до тебя добраться. Тогда Тикки сказал, что это виски, — смешок, — и что если Утопленник это выпьет, то его благополучно отпустят тебя добивать. Бен даже думать не стал, он просто схватил стакан с валерьянкой и залпом осушил. Кстати, он раньше тебя вырубился. Наверно потому, что ему валерьянку с водой не размешивали… Ну, а дальше та же схема, что и в твоём случае. Его оттащили в комнату и приставили Каге, потому что Джефф, оба Джека и Лью смотались на охоту, а Хелен рисовал. Вот вы и дрыхли четыре с хуем часа.

Ангелина дослушала рассказ подруги.

— Как, оказывается, было весело, — пробормотала она.

— Ну да, — фыркнула Таня. — Вы кухню разнесли, а прокси убирали. Кстати, видела бы ты войнушку, которую они устроили. Там был потоп, летали стулья, Тикки побыл половой тряпкой, Худи, когда лез за моющим средством, ёбнулся жопой в раковину, Тим мыл посуду, и из неё уцелели только две тарелки, один стакан, кастрюла да вилки с ложками, потому что Худи своей задницей всё передавил. Потом за ним Маски со шваброй гонялся, а Тоби валялся под столом и ржал над ними. Тогда наши масочники его вытащили и стали лупить чайными пакетиками, потому что тряпки куда-то делись, а про швабру они забыли. Когда про неё вспомнили, то Тикки уже успел съебаться. Худи и Тим за ним. Короче, кухню остались мыть Ната, Руся и Джейн.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Геля. — Ты же тут была!

— Так Кло всё на камеру Худи снимала, а когда девки припёрлись пацанов заменять, она быстро съебалась, пришла ко мне и показала видео. Я долго ржала, — пояснила Таня.

— Интересно, как я только не проснулась? — съязвила Войт.

— По-твоему у меня смех как у кобылы?! — возмутилась Шварц.

— Ну почему сразу как у кобылы? Как у лошадки… Стоп, это же одно и то же…

И после этих слов в Ангелину полетела подушка, а следом за подушкой уже полетела Таня. Только она полетела не на Гелю, а на пол, но полётом это тоже считается. Войт засмеялась, а Танька, выругавшись, поднялась с пола.

— Нет чтоб подойти, пожалеть… Так она ржёт! — недовольно пробурчала она, потирая локти. Ангелина мгновенно перестала хохотать, встала, подошла к подруге и стала её жалеть, приговаривая «Ну не злись, моё кривоногое маленькое чудовище…». Шварц тут же пожалела, что напросилась на сочувствие и, повалив Гелю на пол, принялась щекотать её.

— Не надо! — смеясь, повизгивала та.

— Вот только не говори, что ты до смерти боишься щекотки! — сказала Таня, продолжая щекотать подругу. — Я тебя за время нашего знакомства столько раз щекотала, а ты просто смеялась, но не подыхала.

И, смиловавшись, Танюха избавила Войт от этой адской муки—щекотки.

— А ты хочешь, что бы я подохла? — отдышавшись, спросила Ангелина.

— Если бы я этого хотела, я бы давно отвела тебя к Утопленнику, — сказала Таня.

— Действительно… — хмыкнула Геля.

Тут в дверь спальни деликатно постучали. Девушки аж ахуели: в Крипипасте есть человек с более-менее хорошими манерами!

— Не занято! — отозвалась Таня, тем самым разрешая этому деликатному кому-то войди. Дверь открылась, и в комнату вошёл Лью, который, уже судя по своему присутствию, видимо, вернулся с охоты. А, может, и не видимо. Главное, что вернулся. Этот вывод сделала Шварц, с трепетом поглощая, буквально пожирая взглядом Смертоносного.

Геля же посмотрела на Лью, потом покосилась на зомбированную Таню, потом снова на Лью и кашлянула.

— Ты что-то хотел? — вежливо спросила она у парня. Тот кивнул, продолжая молчать.

Танюха осозновала, что со стороны выглядит глупо, поэтому она всеми силами пыталась заставить себя перестать пялиться на маньяка, но себя что-то не заставлялось, да и силы куда-то делись. Она бы и дальше продолжила вот так смотреть на шатена, если бы Ангелина сзади не ущипнула её за бок, призывая спуститься с небес на эту грешную землю.

— Мы… Можем тебе чем-то помочь? — поинтересовалась Таня, краснея и отводя взгляд и так смотря на стену, словно в мире нет ничего интереснее, чем это покрашенное каменно-кирпично-бетонное сооружение.

— Можете, — наконец сказал Лью и только сейчас посмотрел на девушек, как будто они только что появились из воздуха. Геля участливо молчала, изучая свои ногти и предоставив Шварц полную возможность краснеть, бледнеть, нести хуйню, запинаться—вобщем, испытать все прелести любви.

— И чем же? — Танька, сделав над собой ну очень огромное усилие, с любопытством посмотрела на Лью, который, в свою очередь, с любопытством смотрел на неё. Парень прочистил горло, потоптался на месте, почесал шею, покашлял и только после всех этих ритуалов выпалил:

— У вас шпильки есть?

— А какие тебе нужны? — спросила Шварц, у которой в тумбочке где-то в самой её жопе валялось штучек пять шпилек для волос.

Смертоносный, чьё представление о мире женских вещей было не очень обширно, удивлённо посмотрел на собеседницу.

— А какие есть? — полюбопытствовал он.

— Ты скажи, какие нужны, и я скажу, какие есть, — мудро изрекла Таня. Маньяк замялся.

— Ну… На которых ходят, — после недлительной паузы произнёс он.

— А эти-то тебе нахера? — не удержавшись, спросила Ангелина.

— Да это не мне, — отмахнулся Лью.

— А кому? — изумилась Танюха.

— Джеффу, — ответил Смертоносный.

— О’кей, поставим вопрос по-другому, — решила Войт. — Джеффу-то они нахера?

Шатен нехорошо усмехнулся.

— Мы играли в карты на желание, — пояснил он, — и Киллер проиграл.

— А почему он сам не пришёл? — спросила Танька, которой в глубине души было жаль, что у неё нет этих треклятых каблуков.

— А его Салли красит, — усмешка на губах Лью стала ещё шире и злораднее.

— В чём заключается желание? — прежде чем спуститься вниз и посмотреть на накрашенного Киллера, Геле были необходимы подробности, чтобы имелось, чем подъёбывать.

— Он должен вырядиться, как баба, надеть шпильки и пойти в аптеку за прокладками, — с готовностью ответил Лью. Войт засмеялась.

— А сейчас разве работают аптеки? — посмотрев на часы, сомнительно спросила Таня.

— Не знаю, — Смертоносный пожал плечами, — но без прокладок он не должен возвращаться.

Шварц хмыкнула. В её голове мгновенно появилась картинка, как накрашенный Джефф в платье и на шпильках долбится в аптеку и требует прокладки. Эта мысль заставила её улыбнуться.

Лью задумчиво посмотрел на Таню. Она улыбалась чему-то. Глядя на неё, парень сам улыбнулся. Геля же посмотрела на этих двух улыбающихся идиотов, закатила глаза и решительно встала.

— Лью, не хочу тебя разочаровывать, но шпилек у нас нет, — произнесла она, — хотя если ты останешься и подождёшь, я тебе их принесу.

— Это будет очень мило с твоей стороны, — Смертоносный улыбнулся той самой улыбкой, от которой Танин пульс принялся танцевать лезгинку. Коварная Ангелина! Она же специально всё так подстраивает…

Войт же сказала, что ей нетрудно, к тому же, если он, Лью, будет спрашивать каблуки у других девушек, то он просто заебётся объяснять им, зачем они и кому. После этих слов благородная шатенка, многозначительно посмотрев на Танюху, вышла из комнаты.

* * *

Ангелина устало вздохнула, шагая по коридору в сторону комнаты Нины и по совместительству комнаты Салли. Ей было интересно, что сейчас происходит между Таней и Лью, хотя за эти пару секунд ничего особо произойти не могло. «Они созданы друг для друга, но тупят, блять, по страшному», — подумала Геля. Дойдя до нужной комнаты, девушка без стука вошла. Что она, пацан, что ли, чтоб стучаться?

Нина лежала на кровати, покачивая ножкой и листая какой-то журнал, которой она, скорее всего, спёрла из гостиной после того, как к нему притронулся Джефф, чтобы его, то бишь журнал, больше никто не марал своими пальцами. Услышав, что кто-то вошёл, Убийца оторвалась от созерцания своего сокровища и уставилась на Гелю. Та, в свою очередь, уставилась на Нину—чтоб взаимно было.

— Ты что тут делаешь? — спросила брюнетка.

— А ты что тут делаешь? — задала тот же самый вопрос Войт. Эта реплика поставила Убийцу в тупик. Она, нахмурившись, задумалась.

— А что я тут делаю? — не додумавшись, снова спросила она у Ангелины.

— А что ты тут делаешь? — по-идиотски вновь ляпнула шатенка.

— Я?

— А кто ещё? Я, что ли?

— Не знаю.

— И я не знаю.

— Давай не знать вместе?

— Ну давай…

Помолчали.

— А! — Геля вскинула палец. — Вспомнила!

— Что вспомнила? — полюбопытствовала Нина.

— Я ж к тебе пришла.

— Ко мне?

— Ну ты же Нина.

— Вроде да.

— Значит, к тебе.

— А вдруг я не Нина?

Ангелина подумала, что Джейн, похоже, слишком сильно ударила маньячку сковородой по голове.

— Всё равно я к тебе, — сказала Войт, не сдаваясь.

— Интересно, — протянула Нина. — А зачем?

— У тебя шпильки есть?

— Туфли, что ли? Ну есть.

— Можешь одолжить на…пару часиков?

Брюнетка смерила Гелю подозрительным взглядом.

— Ты же не ходишь на каблуках, — напомнила она.

— Не в этом дело, — отмахнулась Ангелина. — Так дашь?

— А ты мне их не сломаешь?

— Нет, не сломаю! И это не мне. Тебе вернут.

— Кто?

— Узнаешь! Просто дай мне эти ебучие шпильки и можешь дальше читать свой журнал!

Нина поморщилась от такой грубости, однако покорно встала, подошла к шкафу, открыла его и, тщательно порывшись в нём, достала пару чёрных лакированных туфель на тонкой шпильке.

— Держи, — Убийца протянула обувку Геле. Та схватила их и, пробормотав слова благодарности, пулей вылетела из комнаты. Но пуля всегда во что-то врезается, вот и Войт эта участь не обошла. Девушка на кого-то налетела, да так, что её саму отбросило. Подняв глаза, шатенка увидела ошалело пялившегося на неё Оффа.

— Вот блять, — ругнулась Ангелина и поспешила ретироваться.

* * *

Как только дверь за Гелей закрылась, Танюха мгновенно осознала, в каком она положении. Осознав это, Шварц быстренько поднялась с пола и отряхнулась. Лью же, скрестив руки на груди, стоял, облокатившись на стену и не сводя с девушки внимательного взгляда. События вчерашней ночи всплыли у шатенки в голове, отчего она судорожно сглотнула. Придав себе как можно более невозмутимый вид, Таня прошла к своей кровати и села на неё.

— Как дела? — внезапно спросил Лью. Шварц замерла, не сразу поняв суть вопроса и к кому он обращён.

— Дела? — переспросила она. — А… Дела хорошо. Идут, да. Твои как?

— Как всегда, — хмыкнул Смертоносный.

— А всегда они как? — не подумав, снова спросила Танька.

— Неплохо, — ответил маньяк. Шварц, понимающе агакнув, заволновалась, не зная, что сказать.

— Что делаешь? — выпалила она, запоздало сообразив, что звучало это тупо.

— На тебя смотрю, — ничуть не смутившись, отозвался Лью.

— А зачем? — мозг шатенки просто сказочно тормозил, и Таня поняла, что «Сникерс» сейчас был бы кстати.

— А мне вот нравится, — маньяк неспеша прошёл по комнате и опустилась на кровать рядом с Таней. Девушка сразу же покраснела и уставилась на свои колени.

— А почему? — спросила она. В конкурсе «Самый тупой вопрос в волнующий момент» Шварц бы точно заняла первое место.

— Потому что ты красивая, — пояснил Ходек, и его пальцы пробежались по Танюхиному позвоночнику. — Выпрямся.

Шатенка механически выпрямилась.

— Я… Не… Красивая, — тихо пробормотала она.

— А я беременный, — простодушно сказал Лью. Таня мгновенно вскинула голову и посмотрела на него.

— Что? — переспросила она.

— А что? — удивился парень. — Я думал, мы говорим невозможные вещи.

И он довольно улыбнулся, видя, что и без того пунцовые щёки Шварц ещё больше заалели. Шатенка отвела взгляд и вновь собралась любоваться своими ненаглядными коленками, словно боялась, что они куда-нибудь денутся, но Лью аккуратно взял её за подбородок и осторожно повернул девушку лицом к себе.

У Танюхи внутри всё замерло. Смотря на её лицо, даже самый спелый помидор стухнул бы от зависти. Смертоносный заботливо убрал локон Шварц за ухо и нежно провёл пальцем по её щеке. Затем палец переместился на шею девушки. Та же просто сидела, не отрывая трепетного и слегка ахуевшего взгляда от Лью.

Рука парня переместилась на Танино плечо и несильно его сжала. От плеча пальцы парня пробежались до локтевого сгиба, а оттуда ладонь Смертоносного мягко легла на талию Танюхи. Большой палец правой руки, которой шатен всё ещё держал девушку за подбородок, слегка коснулся её приоткрытых губ. Шварц не сопротивлялась—что она, дура, что ли?

Лью слегка подался вперёд. Теперь между их губами были миллиметры. Парень ухмыльнулся и провёл языком по нижней губе Тани. Затем он небольно прикусил эту губу и чуть её оттянул.

Внезапно всю романтику нарушила ворвавшаяся в комнату Геля. Танька испуганно отпрянула от Смертоносного. Заметив, что явилась не вовремя, Ангелина хотела уйти, но поняла, что это будет глупо, поэтому она просто виновато всплеснула руками.

— Я шпильки принесла, — запыхавшись, произнесла она.

— Спасибо, — поблагодарил её Лью. Войт подошла к шатену и вручила ему туфли, а потом молча подошла к шкафу и стала в нём рыться, на самом деле ничего конкретного не ища.

Маньяк повернулся к Шварц, улыбнулся ей. Затем он наклонился к её уху и прошептал:

— Мы обязательно продолжим.

И он встал и ушёл из комнаты.

Когда в гостиную спустился Лью, Наташа уже все полы протёрла, катаясь по ним и безудержно хохоча. На кресле сидел Джефф в образе аля «princess», втиснутый в розовое платице, которое ему великодушно одолжила Салли, с диадемкой на голове и с макияжем, сделанным гуашью. Офф, появившийся одновременно со Смертоносным и увидев Киллера, испуганно икнул и умчался обблёвывать унитаз. Сам брюнет скрипел зубами от злости, что делало его рожу ещё страшнее. На диване по-турецки сидел Бен и довольно созерцал плоды своего желания.

— Утопленник, сука, я тебе это, блять, припомню! — заорал Джефф, когда перед ним возник брат со шпильками в руках.

— Успокойся, Джефф, — хохотнул блондин. — Ты прекрасен.

— Еблища страшней я никогда не видела, — согласно кивнула Джейн. Худи стоял и снимал Киллера на камеру. Безглазый и Хелен, повторяя судьбу Наты, ухахатывались на полу. Тикки вообще как упал в обморок, так до сих пор в себя не пришёл. Энн сидела рядом с ним и обмахивала вафлееда журналом, ибо переть за нашатырным спиртом ей было лень. А Салли стояла в сторонке и умилённо любовалась на своё творение.

— Какой же ты ужас…гхм…красивый, — сказала она.

Лью поставил туфли перед Джеффом. Недоджокер, отчаянно чертыхаясь, втиснул в них ноги. Шпильки были ему малы. Попроклинав Бена ещё минуты три, брюнет встал.

— О, ну прям королевна! — оценивающе сказал Смертоносный и тут же увернулся от кулака брата, который на каблуках даже врезать ему нормально не мог.

— Я и до тебя доберусь, — прошипел Киллер. Лью хмыкнул.

Очнулся Тоби. Энн радостно отшвырнула журнал прямо Хелену в голову. Роджерс медленно сел, но, увидев Джеффа в полном «боевом» облачении, снова хлопнулся в обморок. Застонав, медсестра поползла за журналом, но далеко ей ползти не пришлось, потому что из чувства мести Отис захуярил несчастный журнал в обратном направлении.

Тут на лестнице раздался топот, и спустилась Руся. Все головы повернулись в её сторону.

— Что проис… — начала шатенка, но взгляд её упал на Киллера. Нокс остолбенала, а потом, дико заверещав, бросилась назад на второй этаж, но на полпути к цели поменяла свои планы и, продолжая визжать, побежала на кухню, дабы заесть весь увиденный кошмар.

— М-да, — задумчиво протянул Джек, провожая Руслану взглядом. — Тебе, Джефф, теперь только идти бабайкой работать.

— Зачем же? — удивился Бен. — Пусть идёт охотиться. Жертвы от страха помрут. Меньше будет маникюр портить.

И эльф взглядом указал на ярко раскрашенные гуашью ногти брюнета. Убийца мгновенно вспыхнул.

— Но сначала пусть сходит в аптеку, — напомнил Художник.

Снова раздался топот, и со второго этажа примчались Геля и Таня.

— Кто орал? — запыхавшись, спросила Шварц.

— Кого режут? — в свою очередь поинтересовалась Войт. Тут обе шатенки увидели Джеффа.

— Я сейчас святой водочки принесу, — пробормотала Таня и куда-то ушла. Ангелина же сначала тупо пялилась на недоджокера, потом подошла к нему, обошла его вокруг, оглядела, отошла на безопасное расстояние и только потом заржала.

— Ебать ты фея, — хохоча, выдавила она. — Нина, если узнает, что ты был в её туфлях, нюхать их, наверно, будет…

— И обцеловывать, — подсказала Ната.

— Да она с ними спать будет, — презрительно долбавила Джейн.— Я не удивлюсь, если она назовёт туфли именем Джеффа и себя ими выебет, а потом будет говорить, что её урод ебал.

Ангелина, чья испорченная фантазия мгновенно представила себе эту картину, упала на колени, сотрясаясь от хохота. Пошлые Бен, Лью и Джек тоже заржали. Худи ржать не мог, ведь он снимал, однако он заржал. Наташка просто смеялась за компанию, мало поняв слова брюнетки. Салли вообще нихера не поняла. Лишь Хелен и Энн с пониманием переглянулись.

Киллер же стоял красный от злости. В таком виде он ничего не мог предпринять.

— Кстати, Джефф, — отсмеявшись, сказала Геля, — ты прокладками не ограничивайся. Тампоны попроси с наклейками, таблетки от противозачатия…

Новый взрыв хохота. Брюнет стащил туфлю и швырнул её в Войт. Та увернулась, и шпилька попала как раз во вновь очнувшегося Тикки. Бедный дровосек снова вырубился.

С кухни на четвереньках выползла Руся. В зубах у неё была палка копчённой колбасы.

— Не, Киллер, — протянула Нокс, выпустив лакомство из зубов, — сутинёры тебя не возьмут на работу, даже не надейся.

И она под дикий ржач уползла обратно.

Появилась Таня. В руке у неё был, скорее всего, флакончик с духами.

— Святой воды не нашла, — объяснила Шварц, — зато вот этой хуйни намешала.

Далее, порхая, словно бабочка, Танюха стала бегать вокруг Джеффа и брызгать его ужасно сладкими духами собственного производства. Криперы закашлялись. Запах даже Тоби пробудил.

— Не быть тебе парфюмером, — вынесла вердикт Ната, пряча нос под футболку.

— Да я и не собиралась, — пожала плечами Танька, тоже, как и Ангелина ранее, отбегая от Киллера на безопасное расстояние. Салли сходила за брошенной туфлёй и поставила её перед парнем. Джефф снова её одел.

— Какой красивый, — хмыкнула Энн. — Так бы и женилась на тебе, но я пока что не до конца спятила.

— Угу. Пироженка, — фыркнул Лью. — Так бы и съел, да Офф уже туалет занял.

— Удивительно, что он тебе до сих пор розу не предложил, — сказал Безглазый. Тикки хохотнул.

— Он теперь в себя нескоро придёт, чтобы розы предлагать, — сказал он. — Красота это вообще страшная сила.

Тут входная дверь открылась, и с улицы вошла Кло. Заметив Джеффа, она непонимающе выгнула бровь.

— Это что ещё за хуета такая? — спросила часовщица. — На Киллера чем-то смахивает.

Криперы прыснули.

— Это и есть Киллер, — сказала Джейн.

— Да? Пардонте, не узнала, — извинилась Клоки, — богатым будешь, Джефф.

— Угу, — хмыкнул Бен, — если прямо сейчас пойдёт в фильмы ужасов сниматься.

— Ну или в цирк, — добавил Худи.

— ЗАЕБАЛИ! — внезапно заорал Киллер.

— Джеффик, милый, ты, походу, духов перенюхался, — притворно засюсюкала Геля. — Мы же тебя ещё не ебали.

— Ага. Однако когда в аптеку пойдёшь, то берегись подворотен, — посоветовала Таня.

— А то кроме наших в городе других маньяков полно, — сказала Ната и добавила: — Насильников.

И снова убийцы ржут. Джефф психанул и поковылял вон из особняка. Крипипаста прильнула к окнам, чтобы видеть, как он, спотыкаясь, прёт в лес.

— А походка-то как у модели, — хмыкнул Хелен.

— Пьяной, — добавил Тоби.

Вскоре картёжники вновь уселись в круг. На этот к ним присоединились Таня, Ангелина и Кло. Войт отсадили подальше от Утопленника. Салли просто сидела на диване и смотрела, как Безглазый тусует карты.

— Карты у нас покерные, но джокеров мы убрали, — предупредил каннибал, не отрывая взгляда от колоды в своих руках. Затем он раздал каждому игроку по 6 карт, вытащил козырь и игра началась. Играли жёстко, со всеми переводными, подкидными и проездными, причём закидывали крипи так, что несчастный закидываемый чаще всего загребал. При всём этом маньяки следили за мухлёвщиками—Тоби и Беном, но те сидели с таким ангельским видом, что любой священник, увидя их, тут же причислил бы обоих к лику святых.

Как ни странно, но первым снова вышел Бен, вторым—Тоби, потом Джейн, Геля, Худи, Хелен, Таня, Энн и Безглазый. Кло и Ната бились до конца, и в итоге в дурах осталась Фиар. Голубоглазка печально вздохнула, осознав, в какой жопе она оказалась. Утопленник же довольно потёр руки.

— Иди и ёбни Войт чем-нибудь тяжёлым, — без промедления сказал он.

— Что?! — вспылила Геля. — Да я тебе сейчас ёбну, ушлёпок!

И она уже рванулась к Бену, но её удержали Таня и Тоби. Бена сдерживали Худи и Хелен. После минуты препирательств эльфа уговорили загадать Нате что-нибудь другое. Тот побурчал, но согласился.

— Ёбни Войт чем-нибудь нетяжёлым, — упрямо сказал блондин. Тогда ему намекнули, чтобы он не трогал бедную Гелю, а свои отношения они могут выяснить потом. Утопленник снова побурчал и утихомирился, придумывая желание.

— Полапай Отиса, — наконец произнёс он. Художник поперхнкулся. Наташа конкретно подавилась воздухом и закашлялась.

— Вот такое желание можно загадывать, — виновато сказала Джейн, разводя руками.

— А за что ей его лапать? — коварно спросил Тоби. Бен ухмыльнулся.

— Пусть догадается, — проговорил он.

Фиар сидела вся красная от стыда. Хелен сидел ахуевший. У обоих было впечатление, что желание уже выполнено. Но жаль, что это было лишь впечатление. На подгибающихся ногах Ната встала. Таня её перекрестила. Неправильно, конечно, но всё же. Все собравшиеся с интересом следили за светловолосой. Худи продолжал снимать.

Наташа подошла к Кровавому. Утопленник насмешливо подвинулся, предлагая ей сесть. Фиар так и сделала. Села и закрыло лицо руками. Ей было жутко стыдно.

— Ну? — нетерпеливо протянул Джек.

— Дай девочке собраться, она же на такой грех идёт, — притворно-осуждающе сказал ему Тикки.

— Я всё понимаю, но время-то идёт! — недовольно возразил Безглазый.

Фиар медлила. Лицо она по-прежнему закрывала руками.

«Блять, угораздило же Утопленника с такой фантазией родиться…» — думалось ей. Затем девушка глубоко вздохнула. Убрала ладони от лица. Снова вздохнула.

— Волнуешься? — едко спросил Бен.

— Да, — сухо ответила Ната.

— Первый раз?

Фиар задумалась.

— Нет, я уже волновалась раньше, — сказала она. Геля хмыкнула.

— Я имею в виду, пацана первый раз лапать будешь? — ничуть не смутился Утопленник.

— А ты как думаешь? — спросила Ната. За кого он её держит? Она что, к каждому встречному мужчине подходить должна и хуй его щупать?

— Я никак не думаю, — Бен зевнул. — Поэтому и спрашиваю. Но что-то мы заболтались. Приступай давай.

— А то ждать надоело, — влез Лью. Натаха покосилась на Хелена. Тот, сидя по-турецки и придерживая рукой лоб, в свою очередь косился на неё. Фиар тут же смущённо отвела взгляд.

— Ну скоро, а? — не вытерпела Ангелина, не отличавшаяся особым умением ждать.

Наташа вздохнула, как перед нырком. Затем протянула руку и…

И отдёрнула её. Джейн цокнула языком. Тикки раздражённо вздохнул. Все заебались ждать.

Наконец Фиар решилась. Точнее, она вовсе не решалась. Просто девушка понимала, что, если она не выполнит желание, то криперы её сначала прибьют, а потом только подумают, правильно ли они сделали. Дрожащая рука Наты легла Художнику на колено. Маньяки замерли, заметив продвижение. Сам Отис с каким-то странным волнением наблюдал за действиями светловолосой.

— Прогресс пошёл, — прокомментировал Худи, взяв крупным планом руку Наташи.

Девушка закусила губу. Её ладонь плавно стала перемещаться выше. Вот она уже на бедре Кровавого, вот уже на внутренней стороне этого самого бедра. Хелен запустил пятерню в волосы и отвернулся. Он не был извращенцем, но это его заводило. К тому же, Наташа ему нравилась. Еще бы! Стал бы он тогда целовать её вчера, если бы Фиар для него была пустым местом. Точнее, не пустым, а вполне заполненным кожей и костями… Вобщем, он бы её не поцеловал, если бы она ему не нравилась. Да. Всё. Точка. Или запятая. А, может, восклицательный знак. Или многоточие. Но точка уместнее. Вот.

Проклиная себя за то, что вообще стала играть в эти ёбанные карты, Наташа продолжала. Её рука опустилась на пах брюнета и чуть его сжала.

— Посильней давай! — подгонял девушку Бен. — И побыстрей.

Чтобы Утопленник от неё отъебался, Фиар сделала, как он говорит. Её пальцы сильней сжали плоть Художника.

«Спасибо хоть, что через штаны», — подумала Ната. Она чувствавала что-то твёрдое, и это что-то вгоняло бедняжку в краску. Наконец, не вытерпев, она отдёрнула руку и с пылающим лицом вскочила на ноги.

— Я пошла мыть руки. Играйте без меня, — бросила светловолосая и, стараясь ни на кого не смотреть, Форестом умчалась на второй этаж, прыгая через две ступеньки и чуть не разбив себе ебало.

В гостиной же все шокированно молчали, провожая Наташу взглядом.

Джефф вернулся к середине одиннадцатого кона. Игроки мгновенно к нему повернулись. Воспользовавшись этой паузой, Тикки слил мелкие карты в «бито», оставив себе козырей, и тоже уставился на Киллера, за плечами у которого был мешок.

— Рождество вроде нескоро, — с сомнением заметила Клоки, вспоминая, какой сейчас месяц, и не пора ли наряжать ёлку. Так и не вспомнив, она, нахмурившись, подобрала с пола журнал, в котором был календарь.

— Уже ноябрь?! — поперхнувшись, изумилась часовщица.

— Как третий день, — хмыкнул Хелен.

— Но, будь уверена, Рождество всё же нескоро, — успокоила Кло Таня, не отрывая любопытного взгляда от Джеффа.

— Да и Санта из Киллера… Пфэ… Немного не очень, — осторожно заметила Ната.

— Да что там немного! — усмехнулась Джейн. — Из этого урода Клаус как из Безглазого вегетарианец.

— Убедила! — поднял руки в знак капитуляции Джек и сказал, уже повернувшись к брюнету: — Джефф, сорян, но Санта ты просто никудышный. Самый ужасный из всех ужасных Сант…

В каннибала тут же полетела шпилька. Шатен увернулся, а туфля, отрикошетив от спинки дивана, ударила так внимательно изучавшую календарь КлокВорк по затылку. Взвыв, девушка вскочила.

— Слыш, туфлеметатель! — угрожающе начала она, словно из жопы, извлекая откуда-то свои два ножа. — Я из-за тебя забыла, какой сегодня день недели!

— Ой, не удивительно, — утешила её Геля. — Я не помню, какой сейчас год.

— Но я только что смотрела это в календаре! — продолжала возмущаться Кло.

— Сегодня суббота, — подсказал Джефф. Таня посмотрела на свои наручные часы.

— Воскресенье не хотите? — спросила она. — 00:19.

Побурчав и всё-таки решив дать Киллеру лишнее время жизни, Клоки снова села на пол.

— Э, Джефф… — начал до сих пор молчавший Бен.

— Да? — недоджокер посмотрел на блондина.

— ЭТО, БЛЯТЬ, ЧТО, ВСЁ ПРОКЛАДКИ?!

Киллер фыркнул. Затем с мешком прошёл к креслу, опустился в него, бухнув свою ношу рядом, стряхнул с ноги оставшуюся туфлю, которая чуть своим каблуком не проткнула глаз Энн, закинул ногу на ногу и подпёр рукой подбородок. Сейчас парень выглядел как невыспавшаяся после пьянки принцесса-гопник, которую до вышеупомянутой пьянки немного прокрутили в мясорубке и наспех загриммировали.

Сидевшая перед креслом Джейн отодвинулась.

— Ноги сходи помой, чудовище, — посоветовала она, скривившись. Джефф хохотнул и выпрямил ногу так, чтобы ступня оказалась напротив маски брюнетки. Затем Ходек пошевелил пальцами.

— Наслаждайся, плоскогрудая, — с удовольствием произнёс он. Джейн выхватила нож с намерением отсечь маньяку эти самые пальцы, но её сзади удержал Лью, схватив девушку чуть выше живота. Брюнетка начала брыкаться и требовать, чтобы ей дали отрубить нахрен этому уроду улыбающемуся все конечности.

— Да блин, успокойся… — пропыхтел шатен, оттаскивая Джейн подальше и как бы невзначай заметил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Не такая уж она и плоскогрудая…

Убийца мгновенно остыла, восприняв это как комплимент. Танюха же злобно прищурилась, но Ангелина пихнула её локтём.

Джефф фыркнул и, перегнувшись через подлокотник кресла, запустил руку в мешок. Все с интересом следили за его действиями. Киллер вытащил пачку прокладок и без предупреждения швырнул её Бену.

— Пользуйся на здоровье, — великодушно сказал недосанта. Утопленник еле успел поймать неожиданный подарочек, а поймав, запулил его по обратному адресу со словами:

— Такие штучки нужны принцессам!

Киллер подхватил пачку до того, как она врезалась ему в рожу. Брюнет собрался снова кинуть её в эльфа, но передумал и швырнул прокладки в Джейн. Та не ожидала удара, поэтому прокландосы благополучно шлёпнули её по виску. Разъярённая киллерша буквально разодрала несчастную пачку, схватила одну прокладку, вскрыла её и, мгновенно оказавшись рядом с Джеффом, от всей своей души буквально припечатала прокладку врагу на лоб. Недоджокер этого не предвидел, поэтому сидел ахуевший. Довольная Джейн вытащила нож, многозначительно повертела его в руках, потом решила, что этого мало, взяла штучки две прокладки, не менее многозначительно потрясла ими и, оттащив принесённый Киллером мешок, пихнула его ногой. Меньше половины содержимого вывалилось на пол, и это были далеко не прокладки.

— Эй, Джефф! — изумился Тоби, поднимая с пола пачку презервативов. — Зачем это они тебе? Или ты что-то от нас скрываешь?

— У принцессы намечается горячая ночка, — злорадно сказал Бен. — Народ, позовите Оффа!

— Он на ТАКОЕ не клюнет, — фыркнула Джейн. — Мы же уже видели его реакцию.

— Киллера может и отмыться, — заметил Безглазый. Обсуждаемый Джефф временно не мог принять участие в дискуссии: он пытался отлепить прокладку ото лба.

— Никак не отклеивается, сука! — пожаловался он. — Бля, бабы, как вы этими хýйнями пользуетесь…

— Так же, как вы презервативами, — разъяснила Таня.

— А чё в них мудрёного? — хохотнул Тикки. — Нацепил и всё…

— Было бы на что, — сухо сказала Кло. Роджерс быстро к ней повернулся.

— Сомнения? — усмехнулся он. — Пошли, продемонстрирую.

И что-то такое было в голосе маньяка, что часовщица, подозрительно на него покосившись и достав ножи, отодвинулась подальше.

Разговором воспользовалась Салли. Пока крипи рассуждали на эту прокладочно-презервативную тему, малышка хуй знает как, а, может, и не знает, и вовсе не хуй… Короче, Олдер спиздила из мешка ещё одну пачку презервативов, распоковала её, достала один презерватив, избавила его от обёрточной бумаги и, не поняв, как этим пользоваться, пошла на кухню и стала наливать в презик воды из-под крана. Сидевашая у холодильника Нокс рефлекторно взглянула на Салли и подавилась бутербродом, увидев, ЧТО держит девочка. Тут же Руся вылетела с кухни в гостиную. Маньяки удивлённо на неё посмотрели.

— С чем у вас ребёнок играет?! — ошалело спросила она у всех, смотря почему-то на Безглазого. Тот смутился и пробормотал:

— У меня нет ребёнка…

— А с чем он играет? — полюбопытствовала Геля и тут же получила ответ в виде появившейся Олдер с раздутым от налитой в него воды презервативом в руке.

Реакция у девушек была почему-то бурная: они, визжа, повскакивали со своих мест и кинулись в другой конец гостиной, лишь Энн осталась сидеть на месте. Салли, видя, что её боятся, радостно засмеялась и стала бегать за женской половиной. Те бросились врассыпную: Клоки вылетела на улицу, Джейн побежала к лестнице и с удивительной ловкостью перепаркурила через перила, уебавшись лицом, вернее, маской, а, если уж быть совсем верным, то лицом в маске об ступеньку. Руся снова съебалась на кухню, забралась под стол и забилась там в углу, молясь, чтобы Олдер со своей херовиной не зашла сюда и для успокоения доедая бутерброд. Геля снова оказалась на люстре, только как—никто не понял, да и она сама тоже. Таня с дикими воплями бегала по гостиной, размахивая руками. Салли за ней. Наконец Шварц заебалась носится.

— Сейчас, погоди, — останавливаясь, произнесла она на выдохе подбежавшей к ней девочке. — Дай передохну.

— Конечно, — согласилась малышка и облокотилась на кресло, в котором Джефф с победным кличем отодрал со лба прокладку.

— Я её пересилил! — вопил он. И тут, заметив, что из девушек осталась одна Энн, озадаченно спросил:

— А эти прокладочные где?

— Вон там, например, — хмыкнул Хелен, поднимая палец к потолку. Киллер возвёл глаза к небесам и заметил жопу качавшейся на люстре Гели.

— Привет! — отозвалась Войт.

— Привет… — недоджокер впал в тупняк. — Ты чё там делаешь?

— Да вот, — уклончиво сказала Ангелина. — Повесть захотелось. И я повесилась.

— А люстра выжила, — закончил Тоби.

— Пока что, — добавил Лью. Бен же встал.

— Салли-и, — как-то ласково позвал он, и малышка к нему повернулась. Это дало Тане шанс незаметно съебаться на второй этаж. — Я тебе сейчас игрушку достану…

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ, БЛЯДИНА БЕЛОБРЫСАЯ! — взвыла Геля. Глаза Утопленника сузились.

— Неси швабру, Салли, — не отрывая взгляда от Войт, велел эльф. Девочка со своим презервативом умчалась и через минуту вернулась со шваброй. Задрот взял её в руки.

— Щемись, шлюха, — сквозь сжатые зубы произнёс он. Ангелина этому совету не последовала, она, как истинная женщина, сделала по-своему, а именно: крепче поджала ноги и завизжала.

— КАГЕ!!! — верещала Войт, надеясь, что демон не пьяный и что блондин не сможет достать её шваброй. Параллельно с этим шатенка придумывала, как будет гадить Утопленнику после смерти, потому что за люстру, которая, наверно, скоро грохнется, её убьёт Слендер. Или Тим. Но Маски маловероятно. Вот Безликий—это да…

На визг приебашили съебавашиеся, включая Фиар. Таня испуганно икнула, Кло прикинула расстояние, с которого Геле придётся падать, Руся отправилась заранее праздновать поминки, Наташка перекрестила Ангелину, а Джейн присвистнула.

— Может не надо? — вставая, предложила Энн.

— На-адо, — с наслаждением протянул Бен и замахнулся.

Та-да! Явился Каге. Заметив ситуацию аля «менты ловят Карлсона», винолюб замер.

— Нихуя, — произнёс он. — Я думал, что один могу до потолка допрыгнуть.

— А Безликие? — напомнил Джефф.

— Не считая их, — сказал КагеКао.

— КАГЕ, СПАСИ, ПОЖАЛУЙСТА! Я ТЕБЕ ВИННЫЙ МАГАЗИН ОГРАБЛЮ! — взмолилась Ангелина. — Я МОЛОДАЯ, Я ЖИТЬ ХОЧУ, А ЭТОТ ПИДР МЕНЯ УБЬЁТ! ТОЧНЕЕ, МЕНЯ ПОТОМ СЛЕНДИ ЗА ЛЮСТРУ ГРОХНЕТ! ДА ЧТОБ ТЫ СЕБЕ ПО ЕБЛИЩУ ЗАЕХАЛ, ЧМОШНИК!

Последняя реплика была обращена к Бену, который сделал первый мах. К счастью Гели, швабра даже не коснулась люстры. Тогда эльф встал на диван.

Вот тут всё и началось. Видя, что ситуация нешуточная (да какие шутки! Бен просто прибьёт Войт, только и всего), крипи повскакивали. Джефф стал стаскивать Утопленника с дивана, Безглазый пытался отобрать у него швабру. Худи, естественно, снимал всё на камеру. Таня носилась вокруг, Салли прыгала, сотрясая презервативом с водой и крича что-то на неизвестном цивилизации языке. Каге уже по потолку напрявлялся к Ангелине. Бен, видя, что Войт хотят спереть у него из-под носа, стал активнее махать шваброй. Эффекта добавил Киллер, как раз поднявший эльфа за ноги, чтобы унести. Швабра попала Войт про пальцам, и шатенка, истошно блякнув и позвав Каге так, что у неё получилось что-то в духе «БЛЯ-ЯГЕ!», полетела вниз. Вернее, полетела бы. Алкаш подхватил незадачливую спайдермениху на руки и под счастливый полуобморок Тани и злые вопли Бена спустил её на пол.

— Спасибо, Каге! — благодарно произнесла спасённая. — Что бы я без тебя делала…

— Упала бы, не? — предположил демон и, не дожидаясь ответа, ушёл, всем своим видом говоря: «Да я само благородие, ёпт! Надо отпраздновать!»

Геля повернулась в сторону дивана. Бен более-менее успокоился, но швабру у него всё же отняли. Салли куда-то смоталась с презервативом, а Джефф стащил с себя платье, оставшись в домашних труханах в сердечко, и потопал умываться. С диадемкой на голове и этим своим мейком он всё равно считался принцессой.

Со второго этажа спускался Офф. Увидев Киллера в новом образе аля «принцесса по-домашнему» извращенец перепрыгнул через перила.

— Вот когда умоешься, тогда и поговорим, — сказал он.

— Когда я умоюсь, я к тебе не подойду! — заявил Джефф и скрылся. Тикки задумчиво проводил его взглядом.

— Никто не заметил, что у него был стояк? — поинтересовался он у публики. Безглазый захохотал, Хелен отошёл от вафлееда.

— Не знал, что ты туда смотришь, — отозвался Худи.

— Да это вроде заметно было… — стал оправдываться дровосек.

— Раз было заметно, тогда зачем спрашиваешь? — усмехнулся Лью.

— А вдруг вы близорукие? — спросил Тоби. Клоки тем временем выпотрошила мешок.

— Эй, обсуждатели стояков! — позвала она. — Сюда посмотрите!

Крипи собрались вокруг кучи того, что принёс Джефф, даже Руся с петрушкой во рту прибежала с кухни. Большую часть принесённого занимали презервативы. По совету Гели брюнет прихватил тампоны, виднелись даже противозачаточные таблетки, но количество презервативов, несомненно, перевешивало. Офф присвистнул.

— Что это? — спросил он, не понимая, откуда это аптечное барахло вообще тут взялось.

— Это Джефф так за прокладками ходил, — пояснила Таня.

— Полки перепутал, — хмыкнул Джек.

— Скорее от соблазна не удержался, — поправил Лью. Гуру разврата своим тентаклем взял блок презервативов и запихнул себе в карман пальто. Потом, подумав, взял ещё блок.

— Пригодятся, — пояснил он на удивлённые взгляды маньяков.

— Какой ты гигиеничный, — съязвила Джейн. — Давно презервативами-то на охоте пользуешься?

— Вообще ни разу, — честно признался Безликий. — Поэтому думаю: может ещё противозачаточных прихватить?

Геля прыснула. Крипипаста немного отточила её и без того пошлое чувство юмора.

— Давай, камасутра тебе в помощь, — ободряюще сказала она. Оффендермен заинтересовано повернулся в сторону шатенки.

— Откуда ты знаешь такие слова, малышка? — оскаблившись, спросил он.

— Откуда надо, — огрызнулась Геля. — Из самой камасутры, например.

Это был чистой воды пиздёж, так как Войт ни разу не видела эту индийскую книгу развращений, тем более, раз она её не видела, то не держала в руках и не читала, да и желания такого у девушки не было, однако Офф удивлённо присвистнул, поверив. Ангелина осталась довольна: она любила, когда её пиздежу верили. На этом можно было сэкономить горы правды и холмики доверия.

— Пошлое поколение пошло, — задумчиво сказал Безликий, направляясь к двери. — Ну да ладно. Когда-нибудь я впихну тебе свою розу, — он усмехнулся.

— Да я скорее крапивой удавлюсь, — поморщилась Геля. Офф крякнул и покинул особняк.

— Ну-с? — важно спросила дожевавшая свою ненаглядную петрушку Руся и, присев на корточки, легонько ткнула пальцем пачку тампонов. — Что мы с этим делать будем, господа вы мои долбанутые?

— А это к нему претензии, — Ангелина кивнула подбородком на Утопленника. — Он загадал Киллеру за прокладками идти, вот пусть и расхлёбывает эту аптечную кашу.

— Ты сейчас допиздишься, — предупредил Бен. — Я одной шваброй не ограничусь. И никакой КагеКао тебе не поможет.

— Это ты сейчас допиздишься! — мгновенно вспылила Геля. — Я одной пакостью и твоим разбитым носом не ограничусь. И никакая валерьянка тебе не поможет.

При волшебном слове «валерьянка» Энн машинально протянула руку к карману, нащупала заветный пузырёк и успокоилась.

— Это тебе валерьянка не поможет, — прошипел Утопленник, делая шаг к Геле. Дорогу ему тут же преградил Худи, который, блять, продолжал снимать всё на камеру. — Я тебя в такой пазл нарежу, что ни один травмотолог не соберёт!

— Засохни, одноклеточное! — Ангелина рванулась, но её перехватила Таня. — Иначе я тебе сейчас глаза на жопу натяну и моргать заставлю!

— Так, — вмешалась Джейн. — Давайте не будем выяснять, кто из скольких клеток состоит и кто что с кем сделает, а то, готова поспорить, тогда от особняка одни руины останутся.

— Спорим! — механически выпалила Ната. — Особняк будет цел, а эти двое опять будут спать под действием валерьянки.

— Не начинайте! — поморщилась Руся. — У нас дискуссия на прокладочно-презервативную тему не закончилась.

— И на тампоночно-противозачаточную тоже, — подсказал Тоби.

— Да, — Нокс кивнула. — Итак, Геля сказала, что Бен загадал Джеффу, чтобы тот сходил в аптеку за прокладками…

— Да! — перебила Ангелина. — Это его инициатива, поэтому пусть белобрысый расхлёбывает!

— Не перебивай! — накинулась на неё Руслана. — У меня первый раз в жизни мозги работать начали! С непривычки голова даже болит.

— Бедняжка, — с издёвкой произнёс Безглазый, но благоразумная обжорка проигнорировала это замечание.

— Но, — продолжила она, — как мы все видим, кроме названных прокладок тут куча другого добра в лице тампонов, противозачас…противочазаточных…против… Короче, в лице таблеток от беременности и, разумеется, несравненных презервативов, коими никак не могут налюбоваться паны наши!

Отпустившая Войт Таня подошла к Русе и потрогала её лоб.

— У тебя мозги нагрелись, — изрекла она. — Тебе много думать вредно. И да, общайся поменьше с Гелей. Такие старые словечки входят в её репертуар.

И Шварц покосилась на Ангелину. Та скорчила возмущённую гримасу и отвернулась, но потом ей надоело стоять ко всем жопой, и она встала к лесу задом, а к крипи передом.

— Так вот, — отделавшись от назойливо рекомендовавшей снизить мозговую нагрузку Тани, снова заговорила Руся. — Так вот… — повторила она, забыв, о чём говорила. — Вот так… — для разнообразия она поменяла слова местами. — О чём же я?.. Ах да! Так вот! — гордо произнесла шатенка.

— Мы уже поняли, что так у тебя вот, — мягко сказал Хелен. — Ближе к сути дела.

— Так вот, — снова повторилась Руся, и некоторые крипи зацокали языками. — Так как Киллер принёс Бену не только прокладки, то, полагаю, ответственность за всю эту аптеку с Утопленника снимается.

— Браво, Ватсон! — эльф заапладировал.

— Судью на мыло! — взвыла Геля и, чуть помолчав, добавила: — На хозяйственное.

— Но это действительно так, — вмешалась Кло. — Презики и так далее Джефф притащил по собственному желанию.

— А инициатором этого желания была Войт! — коварно вставил Бен. — Вот пусть она и расхлёбывает!

Геля холодно на него посмотрела.

— Чтоб ты знал, сучья морда, — сухо начала она, — то слова мои, кои каждый из всех здесь собравшихся принимает за желание пана Джеффа, были потешными, как и все речи ваши, произносимые со мною в тот же час.

— Я же говорила! — воскликнула Таня. Тикки замотал головой, а Лью напрямую попросил:

— Нормальным языком, пожалуйста.

— Короче, — Ангелина зевнула. — Мои слова были таким же подъёбом, как и ваши. Я не являюсь инициатором этого, — девушка пнула ногой блок презервативов. — А теперь насчёт ответственности Утопленника. Итак… В желании было сказано принести прокладки, верно?

— Верно, — нестройно согласились маньяки. Бен напрягся.

— Так, — Войт чувствовала своё превосходство, и это ей льстило. — Но Киллер вместе с прокладками притащил кучу другой аптечной мути, верно?

— Не тяни кота за хвост! — не выдержала Руся. Энн пихнула её локтём, а КлокВорк задумчиво сказала:

— У нас нет кота… В данный момент.

— Тогда собаку, — не сдалась Нокс.

— Смайла тоже давно не видно, — резонно заметила часовщица.

— Я вам не живодёрка! — воскликнула Геля, но, спохватившись, продолжила: — Джефф принёс кучу аптечной мути. НО! Среди этой мути ведь были прокладки?

— Хватит задавать вопросы! — Руслана не отличалась терпеливостью, и Энн пришлось зажать ей рот ладонью.

— Были, — ответила за всех Таня.

— Ну вот, — Войт прямо расцвела, как Офф, у которого сейчас, наверное, какая-нибудь скромная одинокая барышня смущённо приняла розу. — А раз были прокладки, которые зачем-то понадобились белобрысому и который послал за ними Киллера, то выходит, что этот белобрысый и ответственный за все эти самые прокладки и прочий хлам.

Убийцы восхищённо посмотрели на Ангелину, а та мысленно возблагодарила богов за дарованную ей особенность подмечать такие детали.

— Браво, Войт, — насмешливо произнёс Утопленник, медленно похлопав. — Ты поразила меня своим умением шевелить извилинами. Продолжай в том же духе и, возможно, ты когда-нибудь догадаешься, сколько будет 1+1.

Шатенка, которая уже вообразила себя Шерлоком Холмсом и мысленно отправилась праздновать свою логическую победу на кухню в компании Руси и великолепного холодильника, недовольно воззрилась на Утопленника.

— Просто признай, что ты в пролёте, — сказала она.

— Возможно, — неожиданно согласился Бен, — но я хочу кое-что добавить.

Крипи с интересом на него воззрились.

— Пока что 1:0 в пользу Гели, — прокомментировала Ната. — Посмотрим, что скажет Утопленник.

— Тогда уж послушаем, — вмешалась Таня. — А то ты что, в рот ему смотреть, что ли, будешь?

Джейн представила, как Фиар раздвигает блондину челюсти, дабы «посмотреть, что скажет Утопленник» и невольно хихикнула.

— Давай, Бен! — ободряюще крикнул Тоби. — Растопчи её рассуждения нахуй! В пизду! В жопу! К чертям! Да как угодно, только растопчи!

— Угу. Только пиздиться не лезь, — флегматично добавил Хелен. Задрот скрестил руки на груди и ехидно посмотрел на Войт. Та встала в такую же позу и не менее ехидно посмотрела на него, потому что у неё не хватило фантазии придумать себе позицию получше.

— По твоим словам, — начал эльф, — я ответственный за этот хлам, — он указал на кучу на полу, — потому что среди него есть прокладки, которые по моему желанию должен был принести Джефф. Я правильно тебя понял?

Ангелина кивнула. Стоящий рядом с Утопленником Безглазый покосился на парня, потом на девушку и отодвинулся от них подальше, перекрестившись знаком Слендера. До чего дошёл прогресс! Эти двое спокойно разговаривают, не пытаясь прибить друг друга! Надо потом найти Каге и отпраздновать это дело.

— Хочу заметить, — продолжал Бен, — что, если бы ты не пошутила, то Киллер бы и не притащил ничего лишнего. Во-первых, не додумался бы, а во-вторых, ему просто не хотелось бы дóльше шататься по городу в своём принцесском наряде. Мало ли кто его мог увидеть, а на шпильках далеко не убежишь. Как заметила Фиар, кроме нас полно других маньяков, в частности и насильников.

«Я хуею, — подумалось Клоки. — Кто ж мог знать, что среди нас такие дискуссионеры!»

— К чему ты клонишь? — вслух спросила она.

— Я клоню к тому, — произнёс задрот, — что, если бы не Войт, то ничего лишнего не было бы. Да, я ответственный за этот хлам потому, что это именно я загадал Джеффу принести эти ебучие прокладки, будь они трижды использованы Оффом в его извращённых целях!

— Хуя се проклятие, — хмыкнул Тикки. — Принесите мою записную книжку, я его запишу.

— Что принести? — переспросил Лью.

— Ты писать умеешь? — одновременно с ним удивился Худи.

— ДА ДАЙТЕ Ж ВЫ, БЛЯТЬ, УТОПЛЕННИКУ ДОГОВОРИТЬ! — вспылила Энн. — ИНАЧЕ Я ЗАСТАВЛЮ ВАС СОЖРАТЬ МОЁ КОРОННОЕ БЛЮДО ПО ОСОБОМУ РЕЦЕПТУ!

Троица замолчала. Кушать трупы в жареном, варёном и сыром виде никому не из них не хотелось.

— Спасибо, — поблагодарил медсестру Бен, не отрывая при этом взгляда от Гели. — Так, на чём я остановился? Ах да, на проклятии… Но так как именно ты, — блондин указал пальцем на врага, — «посоветовала» Киллеру не ограничиваться прокладками, то выходит, что мы с тобой вдвоём должны расхлёбывать эту презервативную кашу, дорогуша.

Тикки захохотал.

— Верно! — сказал он. — Можете начать пользоваться этим всем прямо сейчас!

И тут же дровосек получил мощные оплевухи с двух сторон от спорщиков да ещё один не менее мощный пинок от Энн.

— Голова у тебя чугунная, — потирая руку, пробормотала Ангелина. Затем она повернулась к Утопленнику.

— Ну и что нам с этим делать, а, Ватсон ты херов? — спросила у него шатенка. — Пойти заниматься благотворительностью? Или нарядиться в костюм презерватива и раздавать каждому встречному пачку «Durex» и буклетик о том, как прекрасно предохраняться?

— Так, стоп, — влез Хелен. — У нас что, есть буклеты про предохранение и костюм презерватива?!

— Ну нет, — уклончиво протянула Геля.

— Тогда этот вариант отпадает, — хмыкнул Бен.

— И первый тоже! — заявила Таня. — Я вас двоих никуда не отпущу! Вы по дороге друг друга поубиваете!

— Тоже верно, — задумчиво согласилась Геля.

— Почему бы нам всё просто не выбросить? — предложил Безглазый.

— Почему бы нам тебя просто не выбросить? — невинно отозвалась Руся.

— Я тебе не презерватив, — сказал Джек.

— Да ты и на прокладку мало смахиваешь, — успокоила его Нокс. — Однако вся эта куча денег стоит!

— Но Джефф-то её по-любому спиздил! — заметил каннибал.

— Да кто ж из нас стал бы всё это покупать? — удивилась Руслана. — Я имею в виду, что если они, — девушка кивнула на Бена и Гелю, — это выбросят, то получится, что они выбросят горы деньжищ! А нам всё это бесплатно досталось!

— Предлагаешь ничего не выкидывать и начать этим пользоваться? — раскусив ход её мыслей, спросила Ната. Нокс кивнула.

— Ты предложила за меня, но именно это я хотела сказать, — добавила она. Тоби присвистнул.

— Это ж сколько нам надо трахаться, чтобы использовать все эти презервативы?! — очумело спросил он. Мужская половина Крипипасты, вернее, те, кто сейчас находился здесь, заржали. Даже Отис не сдержался.

— Можно выслать по почте Сплендеру, — предложил Лью и добавил: — На шарики.

— Или отдать пачку Салли, — усмехнулся Худи. — На те же шарики.

— Никто не знает, куда от нас Сленди съебался? — внезапно спросила Джейн. — А то вдруг у него там курортный роман…

И снова Крипипаста ржёт.

— Это у тебя курортный роман, — подал голос Джефф, спускавшийся с лестницы в своём будничном виде и услышавший слова Убийцы. — В башке.

— Кто бы говорил! — фыркнула брюнетка. И ни к селу ни к городу изрекла:

— Не по словам, а по поступкам: ты не мужик, ты—проститутка.

— Это ты к тому, что Киллер в коротком платье по городу на шпильках шлялся? — уточнил Худи. Джефф же только презрительно скривился.

— Ты стараешься обвинить меня в том, в чём замешана сама, — филосовски произнёс он. Энн всплеснула руками.

— Доходился! Теперь хуйню всякую мелет! — посетовала она.

— Э-эй! — Ангелина захлопала в ладоши, призывая всех к вниманию. — Так мы будем оставлять это барахло?

— Конечно! — воскликнул Киллер, и дух философа тот час его покинул. — Я что, зря аптекаршу угрохал и витрину этой шпилькой ебучей разнёс?

— Так вот в чём дело, — с пониманием хмыкнула Кло, а Утопленник внезапно спросил:

— Аптекарша-то симпатичная была?

— Ну так, — неопределённо ответил Киллер. — Меня на старых не тянет, а этой лет под сорок было.

— А раз не тянет, почему тогда «ну так»? — насмешливо поинтересовался Лью, а Тикки вдруг сказал:

— Так вот на кого у него стоял!

И вновь гостиная огласилась смехом.

Спать Крипипасте не хотелось, поэтому она решила продолжить во что-нибудь играть, но уже не в карты. Когда презики-тампоны-прокладки-таблетки совместными усилиями Бена и Гели, которые этими самыми презиками-прокладками начали пиздиться по дороге, были оттащены из гостиной в подвал к трупам (авось поебутся на досуге), маньяки уселись думать, чем же ещё их душоньки потешить можно. Их стало аж на трёх меньше, потому что Тикки героически отправился сопровождать врагов, но потом в гостиную спустились Нина, Смеющийся и Каге, и тогда баланс восстановился.

Парочка презико-таблеточных тащили мешок по полу. Его без труда мог поднять и один Утопленник, но он просто решил, что Войт обязана принимать участие в волочении этой аптеки до подвала. Сама шатенка что-то недовольно бурчала в адрес вышеупомянутого Утопленника, так как больше ей не на кого было бурчать. Тоби шёл позади и скептички переводил взгляд с одной спины на другую, потом со спины на мешок и так по кругу.

— Знаете… — внезапно заговорил он.

— Нет, — в один голос перебили его враги и тут же покосились друг на друга.

— Ты хули за мной повторяешь, прокладочная? — Бен отпустил мешок.

— Это ты хули за мной повторяешь, презерватив ты использованный? — Геля тоже отпустила мешок, чтоб одной не держать. Тикки мгновенно эффектно вклинился между ними, а именно: споткнулся об мешок и ебнулся перед их ногами. Ангелина и Утопленник синхронно опустили на него головы.

— Живой? — спросила девушка.

— Да, — Тоби встал.

— А жаль, — Геля вздохнула и снова взялась за мешок. — Эй, белобрысый, я его одна не потащу!

— Да ты его и от земли-то не оторвёшь, — съязвил Бен, — потому что быстрее обделаешься от натуги.

— На твоё счастье я притворюсь, что не слышала, — прошипела Войт. — Давай, возобновляй волокиту!

Мешок, который Утопленник только взял в руки, снова упал.

— Ты заебала придумывать новые слова! — и парень грозно двинулся на шатенку. Та юркнула за спину Тоби, который охотно её прикрыл.

— Такое слово есть, дундук ты ушлепанский, — и Ангелина показала эльфу язык. Потом подумала и ещё показала факушки.

— Таких точно нет, — заметил Тикки, отталкивая Бена подальше. — Задротушка, успокойся, вы успеете друг друга переубивать, а презервативы сами себя до подвала не дотащат.

— Там ещё и тампоны, — заботливо подсказала Геля.

— Да, и тампоны ходить пока не научились, — согласился дровосек. — Так что давай, руки в ноги, ноги в руки и пошёл! Правда, я сомневаюсь, что ты в такой позе ходить сможешь…

И снова более-менее успокоившаяся процессия двинулась к подвалу. Войт кидала в Утопленника прокладками. Тот в неё презервативами. А Тоби шёл и всё это подбирал.

— Кстати! — он вдруг вспомнил, что не договорил, чего Геля с Беном знают.

— Чего ещё за мысль посетила твою не очень умную голову? — блондин через плечо взглянул на шатена. — Учти, если она как-то связана со мной, то можешь даже не высказываться.

— Ты же знаешь, что я люблю всё делать назло, — вафлеед хохотнул. — Это моё кредо.

— Да кто ж сомневался-то? — фыркнула Ангелина.

Тикки нахмурился.

— Да кто такой этот кто ж, чтобы сомневаться? — спросил он.

— Кто-нибудь да такой, — ответила Войт.

Далее пару шагов они прошли в тишине. Тоби думал, как преподнести врагам ту мыслю, которую надумали его крошечные мозги, и кроме как сообщить её в лоб он ничего не придумал.

— Вы были бы неплохой парой, — осторожно, с риском для жизни произнёс он.

Геля и Бен одновременно замерли, а потом так же одновременно повернулись к шатену, уебавшись лбами. Ойкая и блякая, парочка отступила друг от друга.

— Роджерс, у тебя все дома?! — в негодовании воскликнула девушка.

— А что, хочешь в гости? — хмыкнув, спросил дровосек, поняв, что ему пиздец.

— Да просто интересно, будет ли тебя кто-нибудь вспоминать, если я тебя убью!

— Интересненько! И как ты это сделаешь? Прокладку мне в рот затолкаешь?

— Это единственные умные слова, которые когда-либо были тобой произнесены, — сквозь сжатые зубы сказал Бен.

— Да ладно вам! — Тикки поднял руки в знак капитуляции. — На правду не обижаются!

— Да чтоб я с ним?! — взвыла Ангелина.

— Да чтоб я с ней?! — вторил ей эльф. — Она же со всех строн ебанутая!

— Слышь ты, бандерлог ушастый! — Геля гневно сжала кулаки. — Ещё один вяк в мою сторону… И твой папа зря потел!

— Ещё один ТВОЙ вяк в мою сторону, — блондин угрожающе шагнул к Войт, — и ты станешь неопознынным летающим объектом!

— В смысле? — влез Тоби, заинтересованный этой фразой.

— Вылетит в форточку со второго этажа на бешенной скорости, и её никто не опознает! — разъяснил Утопленник.

— Что?! Да я тебе сейчас позвоночник в трусы высыплю! — Ангелина тоже шагнула к задроту.

«Начинается, — подумал Тикки. — Неужели это из-за меня? Какой я хороший! Так бы и отпраздновал, да… А что? Отпраздную. На чьих-нибуть поминках. Только на чьих?»

— Ну ребят…— парень снова вклинился между врагами, и прокладки с презервативами, которые он так усердно за ними подбирал, оказались на полу. — Я же пошутил… Почти. Ладно, я не шутил… Но это же не повод убивать друг друга!

— Да даже если б этот мудила остался последним мужчиной на Земле, я бы на него и не взглянула! — продолжала кипятиться Геля, стремясь отодвинуть Тоби, который был выше её на полтора головы и загораживал ей весь обзор.

— Да будь ты хоть последней женщиной в галактике, я скорее бы геем стал! — со злорадной ненавистью усмехнулся Утопленник.

— Да я и не сомневалась, что у тебя к этому наклонности! — прошипела Войт.

— Кажется, пора звать подмогу, — хмыкнул Роджерс.

— Пока что она не нужна, — мрачно отозвался Бен, отступая и снова беря мешок. — Вот как только мы это дотащим, тогда зови, потому что я разобью этой твоей ненаглядной Войт её очаровательное еблишко.

— Она вполне наглядная, — не согласился Тоби. — И она не моя. Мне вон Кло хватает.

— А еблишко скорее я тебе подпорчу, — добавила Геля, тоже взяв ношу.

— Это мы ещё посмотрим, — фыркнул Утопленник.

— Не настолько ты важная персона, чтоб о себе во множественном числе отзываться, — буркнула шатенка. — А если посмотришь, то я выколю тебе глаза, хотя то, что тебе их заменяет, и глазами-то назвать сложно…

В краткий миг Ангелина была припечатана к стене. Тикки слегка ахуел, не поняв, как это произошло, да и сама девушка врубилась в произошедшее тогда, когда больно приложилась затылком о прохладную поверхность стены.

— Эти слова были последними в твоей жизни, шалава, — хрипло сказал Бен, сильнее вдавливая шатенку в стену.

— Сам ты… Шалав! — произнесла Геля и ударила врага ногой по колену. — К твоему сведению, гомодрил, я, в отличии от тебя, ни разу в жизни ни с кем не ебалась!

— Вот это информация, — протянул насмешливо Тоби, пытаясь отодрать эльфа от Войт, но задрот ни в какую не хотел отдираться. За свою коленку он отомстил, ударив Ангелину в печень. Или в другой орган. Девушка плохо разбиралась в анатомии, но в том, что этот белобрысый недогей точно куда-то ей попал, она была уверена на все сто один процент.

Наконец Тикки удалось оттащить блондина от Гели. Девушка быстренько шмыгнула в сторону, чтобы Утопленник не смог до неё дотянуться. Оказавшись на безопасном от эльфа расстоянии, шатенка скрестила руки на груди и пробормотала так, чтобы задрот её услышал:

— И носит же Земля таких уродов…

— Да блять, Войт, не зли его! — воскликнул Тоби, прижимая брыкающегося Бена к себе. — А ты, задротушка, не злись на неё! Вот пройдёт время, и вы—я голову на отсечение готов дать! —будете такой же парой, как и мы с Кло.

— Одолжи топор, — внезапно перестав сопротивляться, попросил эльф.

— Зачем? — со свойственной ему способностью невероятно тупить, невъехал дровосек.

— Голову тебе отсеку, — пояснил Бен, выпутавшись из объятий Роджерса. Тот лишь вздохнул.

— Помяни мои слова, Утопленник, — голосом, окутанным тайной, сказал он. — А если у тебя склероз, то пусть их помянёт Войт.

— Дай выпить—и я помяну, — простодушно отозвалась Геля. Остывыший блондин презрительно фыркнул.

— Алкоголичка, — брезгливо сказал он, подняв это уебанский мешок уже в который раз. — Вы с Каге прямо два сапога пара.

— Завидно, что ли? — язвительно поинтересовалась Ангелина, повторяя действия Бена.

— Нисколько, — сухо ответил тот, и волокита возобновилась. — Да и завидовать нечему.

— Ну-ну, — ехидно протянул Тоби сзади, — ну-ну…

Наконец-то все прокладочные презервативы и таблеточные тампоны общими усилиями врагов были дотащены до подвала. Бен ёбнул дверь со спарты, и она отворилась, настолько жалобно чавкнув петлями, что Войт стало её жалко. Тикки умудрился протиснуться вперёд и, нашарив рукой выключатель, надавил на кнопку, но свет даже не мигнул.

— Э, похоже, лампочка опять перегорела… — прокси поскрёб затылок.

— Да похуй! — Утопленник решительно ввалился в темноту, невольно таща за собой Гелю. Тоби отпрыгнул в сторону.

— Там сту… — но не успел вафлеед договорить, как оба мешкотаскателя вместе со своим грузом под истошное «БЛЯТЬЁБТВОЮМАААААААААААААААААААТЬ» с обоих сторон рухнули в темноту. Роджерс глубоко вдохнул и выдохнул, гадая, померли враги или нет.

— Вы там как? — щурясь и стараясь что-то разглядеть, спросил он. Откуда-то снизу раздалась возня, затем стоны и ойканье.

— Попробуй ёбнуться с мешком, пересчитывая все ступеньки башкой, тогда узнаешь, — отозвался из темноты Бен. — Ощущения незабываемые.

— А Войт где? — дровосек всё ещё наивно пытался что-то разглядеть.

— Сейчас поищем, — хмыкнул Бен и стал шарить рукой в темноте, но кроме мешка и чьей-то холодной ноги он ничего не нашёл.

— Ну? — в нетерпении протянул Тикки, мысленно отметив, что, похоже, он сможет бухнуть, и для этого даже будет повод.

— Она походу померла, — задумчиво отозвался эльф. — Я ногу чью-то трогаю. Трупа, вроде.

— Думаешь, она? — с сомнением спросил Роджерс.

— Не дождётесь, — внезапно проговорили у Утопленника за спиной. Блондин обернулся и заметил шевеление.

— Живая, — подытожил он. — А жаль.

— Не хотелось своей смертью тебе услугу оказывать, — едко сказала Ангелина. — И слезь с моей ноги!

— А я разве на твоей ноге? — притворно удивился задрот, который в самом деле чувствовал, что на чём-то сидит, и для подтверждения своих догадок поёрзал. Войт тут же зашипела от боли.

— Как бы да! — сердито произнесла она.

— Как бы я уже понял, — Бен откатился в сторону, из-за чего Геля болезненно укнула.

— Болван… — тихо пробормотала она.

— Что-что? — маньяк в темноте прищурился и, нашарив отдавленную ногу шатенки, сжал её щиколотку.

— Тебе тампон в ухо попал? — недовольно осведомилась та, дёрнув ногой. Утопленник тоже дёрнул, но не только ногу, а всю Гелю на себя. Девушка вскрикнула.

— Эй-эй! — всполошился Тикки Тоби. — Вы только там оргию не устраивайте…

— Какая, к чёрту, оргия? — невозмутимо спросил Бен. — Я просто её прибью, только и всего.

— Знаю я тебя! — дровосек осторожно нащупал ногой ступеньку. — За твоим «просто прибью» скрывается воистину изощрённое насилие с садо-мазохистским уклоном.

Недолинк захохотал.

— В каждой шутке есть доля правды, — изрёк он.

— Я не шутил, — подозрительно взглянув туда, где приблизительно находился Бен, протянул прокси.

— Ну тогда, думаю, исход ясен, — злобно хмыкнул блондин.

— Вот не надо мне тут! — Ангелина приподнялась на локтях и села. — А то запугивают…

— Никто тебя не запугивал, Войт, — отозвался Утопленник.

— Да? Ну и славно! — рявкнула девушка. — А теперь, хозяин, будьте добры, и отцепитесь от меня!

Раздался грохот—это Тикки от услышанного пропустил ступеньку и ёбнулся.

— Не понял чёт… — сдавленно отозвался он. Бен ухмыльнулся.

— Ну и не понимай, — капризно посоветовала Геля, которая снова захотела, чтобы ей вырвали язык. Почувствовав, что пальцы эльфа до сих пор сжимают её щиколотку, шатенка лягнула ногой, но безрезультатно. Тогда Ангелина решила пойти в наступление. В сознании уже мелькала мысль, как это сделать, но девушка пока что не могла осмелиться действовать. Во-первых, стыдно. Во-вторых, это же Утопленник. Но пленённая нога сводила всё к тому, что придётся рискнуть.

«Я не позволю этому гандону лапать мою беззащитную правую ножку, — собираясь с духом, думала Войт. — Или это левая? Нет, вроде правая, да… Чёрт, хер поймёшь! Ну что ж… Была не была!»

Девушка ещё раз дёрнула ногу на себя. В ответ Бен потянул шатенку к себе. Мысленно проблякавшись и вычертыхавшись, Геля сглотнула. В горле пересохло. Поняв, что парень и думать не думает её отпускать, шатенка сама придвинулась к нему. Где-то у подножья лестницы возился Тоби. Хоть бы не увидел… Хотя тут же темно. Но всякое может быть…

Носком кроссовки Ангелина чувствовала бедро Утопленника. Значит, он ближе, чем она рассчитывала… А, вот его силуэт виднеется. Тихо вздохнув, Войт снова слабо лягнула ногой—так, для проверки. Пальцы на щиколотке сжались сильнее.

«Что ж ты к моей щиколотушке прицепился, изверг», — подумалось пленнице. И она опять вздохнула. Пора!

Геля оттолкнулась руками от пола и села на колено свободной ноги. Бен явно заметил шевеление, потому что он ещё раз грубо дёрнул девушку на себя. Та и не сопротивлялась. Попроклинав себя, Утопленника, все презервативы-прокладки-тампоны-противозачаточные таблетки мира и Тоби за компанию, шатенка максимально приблизилась к врагу, протянув руку и положив её блондину на плечо. Войт почувствовала, как парень напрягся, видно, не совсем въезжая, что она творит. Да она и сама не въезжала.

«Это всё ради тебя, ноженька», — прискорбно подумала Ангелина. Вторую руку девушка так же положила задроту на плечо. Облизав пересохшие губы, шатенка подалась вперёд, насколько это позволяла пленённая нога. Дрожащие пальцы девушки переместились на шею Бена, а потом—на его скулы. Сама Геля слегка наклонилась и тут же почувствовала дыхание эльфа на своей шее. Войт чуть склонила голову набок и ещё наклонилась. Теперь она с точностью могла сказать, что губы задрота находились прямо напротив её. Шикарно.

Утопленник сидел ахуевший. Ангелина сделала этот вывод потому, что он совершенно не предпринимал каких-либо действий. Девушка усмехнулась и большими пальцами легонько погладила скулы задрота. Затем Геля совсем чу-у-у-уточку склонила голову и почувствовала почти неуловимое прикосновение губ Бена. Пальцы Войт пробежались по волосам парня. Мысленно шатенка отметила, что они мягкие, и ей захотелось узнать, каким шампунем пользуется этот щиколоточный пленитель. Но это потом. Сейчас главное освободить свою ножку и съебаться.

Тоби медленно встал, выискивая своими незрячими в темноте глазами врагов. Он даже руку к глазам приложил, но это не дало результатов. Тогда Роджерс смело сделал шаг и… И снова ёбнулся, споткнувшись о труп. Сложно быть ногожопом.

Геля молилась всему на свете, чтобы это сработало.

«Я не буду жрать по ночам, — думала она. — Честно! Хм… Конечно, я пизжу. Но… Ну пожалуйста!»

Мольбы Войт были услышаны. О да. Девушка почувствовала, как пальцы Бена, дрогнув, разжались. Большего было не надо. Шатенка молнией вскочила и рванула вон из подвала, споткнувшись раз «дцать» и едва не перецеловав все ступеньки.

Когда трупецкая с маньяками осталась позади, Ангелина услышала выстрел, раздавшийся из гостиной. Недолго думая, в особенности потому, что нечем, Геля помчалась туда.

Прибежавшая Войт застала такой пейзаж: все находившиеся в гостиной сдерживали Нину, размахивающую пистолетом Тима, лишь Киллер ошалело сидел на полу. Сам Маски пытался вырвать из рук девушки своё оружие, но, как ни странно, у него это пока не получалось.

— Проститутка! Шалава! Тварь! — верещала Убийца. — Дай мне только добраться до тебя, рыжая шлюха!

— Энн! Валерьянка! — стараясь перекричать Нину, заорала Кло.

— Я не валерьянка! — в свою очередь проорала медсестра, прорываясь к брюнетке. Ангелина не поняла, про какую рыжую шлюху говорила киллерша, но потом её взгляд упал туда, куда так стремилась психопатка, и шатенка всё поняла.

Со стервозной усмешкой, накручивая огненно-рыжий длинный локон на палец и сверкая серыми глазами, на стену облокачивалась некая особа. Войт даже мысленно возмутилась, мол, какого хуя всякие им стены марают. На вид этой особе можно было дать 17-18 лет, хотя Геля бы дала ей все 20, потому что больше давать этой незнакомке ей не хотелось (ах, жадность…). Нельзя сказать, чтобы она была супер-пупер-мега красивой, но что-то в ней такое было, и это что-то заставило Ангелину почувствовать прилив зависти. Рыжая была выше среднего роста, где-то 175 см. Фигура у неё была вроде хорошая. Геля не очень в фигурах разбиралась, но то, что у этой дамочки мощные сисяндры, она сразу усекла. Одета сисястая была обычно: красный облегающий свитер и такие же облегающие красные джинсы. На ногах—чёрные боты. Весь этот осмотр заставил Войт невзлюбить новоприбывшую.

А Энн продвинулась. Ей чудом удалось влить Нине в рот валерьянку. Потом медсестра вспомнила, что чудес не бывает, и стала требовать, чтобы Убийца выплюнула проглоченное, а затем уж она поняла, что ситуация критическая, и велела Нинону ничего не выплёвывать, а глотать. И Тим преуспел. Выкрутив брюнетке руку, он отнял у неё свой пистолет. Обезоруженная и напоенная Убийца была перетащена к дивану и заключена в объятия Смеющегося. И только когда все более-менее успокоились, Ангелина спросила:

— Чё происходит, Крипипаста?!

— Ты уверена, что хочешь это знать? — спросила Джейн, плюхнувшись в кресло. Войт задумалась, приложив пальчик к губам.

— Да вроде уверена… — наконец произнесла она не так уверено, как следовало бы. Убийца кивнула.

— Пиздец тут происходит, — пояснила она. — Дожили до того, что к уроду уже целоваться лезут.

И брюнетка с усмешкой презрения покосилась на рыжую.

— Пусть только попробует! — завопила Нина, забрыкавшись. — Я ей все её рыжие космы поотрываю! Вместе с головой!

— Фи, — неожиданно скривилась незнакомка. — Как некультурно. И вы так принимаете гостей? Стреляете в них из пистолета?

— У нас раньше не было гостей… Таких, — пробормотал Безглазый, поглощая взглядом своих чёрных очей эту особу.

— А разве гости лезут целоваться к незнакомцам? — одновременно с ним удивилась Ната. Рыжеволосая критически осмотрела Фиар, что-то для себя уяснила и фыркнула.

— Я же не виновата, что он милашка, — и она с какой-то пошлой лаской посмотрела на Джеффа.

— Хуя се! — не удержалась Руся. — Киллер—милашка?! Скажите, что мне это послышалось!

— Во-во! — одобрительно закивала Джейн. Войт медленно подошла к креслу и облокатилась на его спинку, не сводя при этом внимательного взгляда с рыжей.

— Это что, ещё одна стриптизёрша? — осенило её.

Женская половина убийц прыснула. Губы незнакомки лишь дрогнули.

— Нельзя судить людей по себе, — пропела она.

— А я и не сужу по себе, — пожала плечами Геля. — Я сужу по тебе тебя же. Забавно, правда?

— Ну-ну, — рыжая нехорошо усмехнулась и вдруг ни к селу ни к городу и даже ни к деревне спросила:

— Где Оффендермен?

— А, ну тогда всё встало на свои места, — хохотнула Руслана.

— А тебе он зачем? — поинтересовался Тим.

— А тебе скажи, — кокетливо ответила новоприбывшая.

— Скажи, — с каким-то раздражением в голосе подтвердил Маски. — Чтоб ты знала, крошка, я здесь за главного, поэтому либо говори, либо выметайся, иначе ты присоединишься к нашим подвальным жильцам.

Как раз после этой реплики в гостиной появились Бен и Тоби. Оба увидели рыжую и недоумённо замерли.

— О! Вот ещё двое! — фыркнула Кло.

— Из подвала, — усмехнулась Таня.

— Оу, — симпатичное личико незнакомки просветлело. Она игриво улыбнулась пришедшим маньякам. — Если ты, — девушка перевела взгляд на Тима, — под подвальными жителями подразумевал их, — она изящно ткнула пальцем куда-то в пространство между Утопленником и Тикки, — то я согласна поселиться в подвале.

— Я тоже! — живо откликнулся дровосек, оценивающе смотря на рыжеволосую.

— Да без проблем, — Тим навёл пистолет на вафлееда. Тот смекнул, в чём дело и передумал, молнией нырнув за диван.

— Знаешь, я, пожалуй, повременю пока с подвалом, — отозвался он оттуда.

— Ещё бы, — Маски перезарядил пистолет и направил его прицел на рыжую стерву. Именно так вся женская половина Крипипасты мысленно окрестила незнакомку. Ну, кроме Салли. Для Олдер незнакомка была «неприятной рыжей тётенькой с вот та-а-кими титями».

— Ну? — прокси положил палец на курок. Рыжеволосая сморщилась.

— Какой ты строгий, — обиженно произнесла она и капризно выпятила нижнюю губу.

Тут, на счастье незнакомки, входная дверь распахнулась, чуть не уебав рыжей по лбу, и в особняк ввалился Офф.

— Чёт я дошёл до конца леса, постоял, потом передумал идти на охоту и вернулся… — с порога начал он, но, увидев гостью, остолбенел.

— Роксана? — спросил извращенец. Девушка придирчиво осмотрела себя со всех сторон, продемонстрировав крипи все прелести и недостатки своей фигуры.

— Да, это я, — наконец отозвалась она.

— Так вы знакомы? — сквозь сжатые зубы произнёс Тим, не сводя прицела с рыжей.

— Ну как бы да, — передёрнул плечом Офф и, помолчав, добавил: — Это моя прокси.

Одновременно подавились все, кто сидел в гостиной, причём одна Нокс для разнообразия подавилась не воздухом, а конфеткой.

— Хуя се! — первый откашлялся Каге. — Вот это новость! Надо отпраздновать.

И он залпом осушил полфужера.

— А мне нальёшь? — кокетливо спросила Роксана. Демон задумчиво на неё посмотрел.

— Не, — помолчав, ответил он. — Я жадный. Не хочу ни на кого тратиться.

— А с Войт в подвале бухать—это ты не тратился? — едко поинтересовался у него Бен.

— Завидуй молча, белобрысый! — огрызнулась Геля. — Что поделаешь, если тебя никто приглашать не захотел.

— Советую взять тебе эти слова обратно, сучара, — прошипел Утопленник. — Потому что если бы я сразу зашёл в подвал—тебя бы сейчас здесь не было.

— То, что я отдала, я назад не забираю, поэтому оставь мои слова себе, — гордо выпятив грудь, разрешила Ангелина и тут же увернулась от запущенного в неё тапка.

— Заебали вы мои тапочки кидать! — психанула Ната, встав и, топая, как стадо слонов, схватила свою ненаглядную тапочку и прижала её к себе.

— Это всё он! — Ангелина тыкнула пальцем в Бена.

— Я тебе сейчас этот палец вырву и затолкаю в задницу, — ласково отозвался тот, причём выражение его лица было такое, что Войт поспешно спрятала обе руки за спину.

— Тот ты на мои щиколотки покушаешься, то на пальцы… — пробормотала она и отодвинулась, хотя расстояние между ней и блондином было приличное и заполненное маньяками.

— Какие у вас милые отношения, — умилилась Роксана. — Вы пара?

Тикки заржал. Враги же с ужасом посмотрели друг на друга.

— НЕТ!!! — в один голос заорали они. Геля даже перекрестилась.

— Рокси, что ты хотела? — молчавший Офф наконец снова заговорил со своей подопечной. — Я же ясно сказал, что у меня отпуск. И как ты нашла этот особняк?

— Вы, Безликие, что, съёбываетесь из своих домов? — выгнув бровь, полюбопытствовала Таня.

— Почти, — уклончиво ответил гуру разврата.

— Ну… — Роксана отделилась от стены. — Я пришла сказать, что больше не могу находится с этими дебилами. Вик меняет проституток каждый час. У нас везде их голые трупы! Уилл же задолбал с ними трахаться, чёртов некрофил, а Сэм спалил мою комнату!

— И что? — казалось, что Оффу вообще похер, кто с кем трахается и что происходит в его отсутствие. — Я оставил тебя за главную, ты и разбирайся! У меня отдых!

Рокси надула губки и ловким движением извлекла из кармана пальто извращенца блок нетронутых презервативов.

— Вот так ты отдыхаешь? — насмешливо поинтересовалась она. Офф мгновенно обвил своим белым тентаклем её запястье и вздёрнул девушку в воздух. Пальцы той на блоке разжались, и презики упали на пол.

— Ещё раз, дорогуша, и я заставлю тебя сожрать все мои розы, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал Безликий. Маньяки с интересом наблюдали за разворачивающимися событиями. Худи, естественно, снимал всё на камеру.

— Я поняла, — хмуро пробормотала Рокси. Офф тут же её отпустил.

— Презервативы можешь забрать себе, — сухо сказал он. — С мальчиками позабавишься.

— С какими? — всё ещё обижаясь, спросила рыжая.

— Да с какими угодно, — Безликий зевнул.

— С этими можно? — тут же включила стерву девушка, кивнув подбородком на сидящих пацанов. Офф фыркнул.

— Я сомневаюсь, что ты им понравилась, — сказал он. — А теперь иди и не еби мне мозг, иначе я выебу тебя!

Роксана нехорошо усмехнулась, обвела присутствующих (преимущественно парней) хитрым взглядом и, гордо вскинув голову, удалилась, не прикоснувшись к презервативам. Маньяки молча за ней наблюдали.

— Саблезубая киска, — хмыкнул Утопленник, когда дверь за рыжей закрылась.

— Угу. Термоядерная, — поддержал его Безглазый.

— Она шлюха? — Лью же с вопросом уставился на Оффа. Тот как-то неопределённо покачал головой.

— И да, и нет, — ответил он. — В принципе, она самая толковая из всех. У меня четыре прокси: Вик, Сэм, Уилл и, собственно, Роксана. Вик таскает шлюх в особняк, но при этом он мастер слежки. Уилл некрофил, который идеально готовит и легко втирается к жертве в доверие. Сэм—поджигатель, а Рокси это Рокси. Она очень хладнокровная.

— Гадина! — хохотнула Таня. Понявшая шутку Геля прыснула.

— Змея подколодная, — подхватила она.

— Это не полное её описание, — прошипела Нина, вырвавшись из хватки Смеющегося. Подобрав свои шпильки, она ушла наверх.

— А что, — внезапно заговорил Джефф. — Мне понравилось. Пусть приходит почаще.

— Ну конечно, — съязвила Джейн. — Не каждая девушка осмелится такого монстра поцеловать. Надо отдать должное её хладнокровию.

— Молчала б уж, доска, — скривился Киллер, поднимаясь с пола.

— Не понял, — протянул Тоби. — Она тебя и поцеловать успела?

— Ты многое пропустил, — хмыкнул Хелен.

— Очень многое, — мрачно подтвердил Тим.

— Я прямо даже рада, что это многое пропустила, — Геля потянулась. — А то, думаю, смотреть, как баба сосётся к Джеффом —зрелище не для слабонервных.

И Войт улетучилась. За ней поплелись все остальные, которым резко захотелось спать.

* * *

Бабам эта Рокси решительно не понравилась. Поднимаясь по лестнице, они, как это обычно бывает в таких случаях, перемывали ей косточки. Пацанам же рыжеволосая наоборот очень даже приглянулась. Ну не всем. Тим откровенно называл её «шалавой» и грозил, что пристрелит, как только её нога переступит порог особняка. Хелен остался к Роксане равнодушен, что не могло не порадовать Наташку. А остальная мужская половина убийц (Офф не в счёт) вовсю восхищались неожиданной гостьей.

— Ты прикинь, — хвастался Джефф, уже будучи в комнате и стягивая с себя толстовку. — Стучит кто-то в дверь. Ну я нож взял и иду открывать. Смотрю—баба! Да такая, что, блять, пиздец. Ну я охуел и так назад шаг сделал. А она прошла, осмотрелась, на меня так взглянула и говорит: «О, какой красавчик!». И целоваться полезла. А я ж охуел, поэтому не врубился, что произошло. А тут, короче, Нина ка-ак завизжит, ка-ак заматерится! Тим сразу прибежал, начал спрашивать, мол, что такое, кто орёт. А Нинка у него пистолет выхватила и на эту Рокси кинулась! Меня отшвырнула и выстрелила, но мимо. К ней все, блять, подскочили, Энн стала ей валерьянку пихать. А я ещё ахуевший сижу. Ну, потом Войт прибежала. Нинку оттащили. А этой рыжей вообще похуй! Стоит такая, кокетничает. Огонь, а не баба.

— Ну конечно, — язвительно протянул Бен, валявшийся под одеялом. — Она же первая, кто тебя поцеловал. С риском для своей психики.

— Я не только это имею в виду, — Ходек блаженно растянулся на кровати. — Ты сиськи её видел?

— Ах вот что тебя волнует, — Утопленник заржал. — Точнее, возбуждает. Ну видел. Ничё такая баба, кстати. Еблишком удалась. Да и не только им…

— Ну вот, — Джефф метнул кеду в выключатель, и комната погрузилась во мрак.

— Чтоб тебе во сне эта Роксана отказала, — усмехнулся эльф.

— Чтоб тебе Войт приснилась, сука, — парировал брюнет.

— Мне только кошмаров не хватало, — скривился задрот, отворачиваясь к стене.

— Ну вот, — хохотнул Джефф. — Раз тебе их не хватало, я тебе их пожелаю.

Блондин ничего не ответил. Он лежал, в темноте пялясь в стену и до сих пор ощущая прикосновение пальцев Войт и чувствуя её губы на своих.

Утро, а, точнее, день воскресенья выдался таким же, как и вчера. Салли забегала ко всем в комнаты, колотила пультом и орала «МУЛЬТИКИ!!!», причём малышку не волновало, что этот самый пульт не работает. И снова бедному Тиму пришлось переть вниз и включать довольной Олдер телевизор, который через пару секунд сразу ей надоел. Подумав-погадав, девочка решила перебудить всех. Зная, что вчерашняя схема не прокатит, малышка заглядывала к маньякам и тихонечко так говорила: «А там Роксана…». Этот способ действовал безукоризненно. Пацаны тут же, путаясь в одеялах, слетали с кроватей на пол. Девушки хватали всё, что попадало под руку и пулей вылетали в коридор, причём сонная Нина со спешки собралась лупасить Рокси своими трусами. Поняв, что никакой рыжей там нет, крипи более-менее успокоились и разошлись заниматься своими утренними делами.

На завтрак все спускались толпой, пихаясь, ругаясь и оттаптывая друг другу ноги. Геля предпочла поесть наспех, ибо пересекаться с Утопленником и опять мыть голову, как вчера перед сном от пюре, ей не хотелось. Тарелок хватало на всех, и это свидетельствовало о том, что в каком-нибудь магазине произошло ограбление. Дежурил сегодня Тоби, который, свернувшись калачиком у раковины, спал. Ангелина, стараясь не задеть тушку Роджерса, положила посуду в раковину и бодрым шагом пошла вон из кухни, врезавшись при этом в Оффа. Войт, к счастью, доставала ему до живота. А вот Натахе не повезло…

Извращенец опустил голову, Геля, в свою очередь, подняла.

— Привет, — поздоровалась она, делая шаг в сторону. Безликий оскалился.

— Камасýтровая малышка? — произнёс он. — Куда спешишь? Может, составишь мне компанию?

— Не, я, пожалуй, съебусь… — растерянно пробормотала Ангелина и, не дожидаясь дальнейших действий от Оффа, удрала, тут же напоровшись на Джеффа и Бена. Блякнув, шатенка проскользнула между маньяками под их же недоумённые взгляды. Парни лишь переглянулись.

— Ебанутая, что уж тут скажешь, — пожал плечами Утопленник.

— Угу, — насмешливо угугнул Киллер. — Однако при виде этой ебанутой ты что-то покраснел.

— Ты снова?! — вспылил блондин и под ржач Джеффа прошёл к столу.

А эльф на самом деле покраснел. Конечно, немного, но всё же. И знаете, от чего? Не от злости, нет. От смущения. УТОПЛЕННИК, БЛЯТЬ, СМУТИЛСЯ. Хотя это не удивительно. Как только парень видел Войт, то воспоминания сразу шарахали его чем-то по мозгам, напоминая о вчерашней сцене в подвале, из-за которой Бен начинал злиться. Он потерял бдительность. Почувствовал прикосновения этой твари (то бишь Гели) и, как иногда говорят, оттаял. А следовало тут же ей врезать, прямо в челюсть, чтобы она отлетела подальше! Уж тогда-то ей в голову не стали бы приходить подобные мысли…

— Эй, повелитель техники! Ты своим взглядом сейчас скатерть прожжёшь!

Бен вздрогнул. Попивая сок, на него насмешливо смотрел Лью.

— Ты чего так на стол смотришь? — спросил Смертоносный, опустошив стакан. — Разве он сделал тебе что-то плохое?

— Поправочка: смотрел, — как можно спокойней отозвался задрот.

— А ему, наверно, кошмар приснился, — хмыкнул улицезревший эту сцену и услышавший этот диалог Безглазый. — Вот и не отошёл ещё.

— Конечно, — расплылся в злорадной усмешке Утопленник. — Увидеть твою мордашку во сне—так это вообще бессонницей страдать можно.

— Да? Интересно, — нисколько не уязвлённый каннибал придвинулся к эльфу. — И давно ж я тебе снится начал?

— Ну посуди сам, раз я на сон ещё ни разу не жаловался до сегодняшнего дня, — ответил Бен и, потеряв интерес к разговору, принялся за еду.

* * *

Завтрак прошёл прилично. Джейн и Джефф разбили всего лишь пять тарелок, сломали один стул и опрокинули бутылку Каге с шампанским «Кристаль». Естественно, несчастная бутылка разбилась насмерть, истекая шампанским. Жидкость с пола тут же принялся вылизывать хер знает куда пропавший и этот же хер знает как появившийся Смайл. Тогда Джефф стал оттаскивать свою собаку, но потом махнул рукой и они с Джейн принялись собирать осколки, в процессе чуть не позарезав друг друга. Раздасованный КагеКао тут же направился в кладовку и нашёл себе бутылку водки «Смирнофф». Даже не покидая этого алкогольного рая, демон стал поминать «Кристаль». Куривший же Тим мощным пинком разбудил до сих дремавшего на полу Тоби. Тот, хрюкнув и уебавшись головой о стену, сел, не врубившись, что произошло. И только спустя долгих десять минут до него дошло, что надо мыть посуду. Маски тем временем отправил Русю и Хелена в подвал выносить трупы, ведь они не сделали этого, когда надо было, то есть дня два-три назад. При этом наипечальном известии печенька, которую жевала Нокс, застряла у неё в горле. Девушка закашлялась, и Отис, смиловавшись, от души ёбнул её по спине.

— Ты больной?! — воскликнула Руслана, откашлявшись. — У меня чуть позвоночник к животу не прилип!

— Рад был помочь, обращайся, — по-своему расценил её ответ Художник и зашагал в сторону подвала. Погоревав о своей женской участи, Руся двинулась за ним.

Первые три трупа они вынесли без проблем. С четвёртым возникла заминка, так как у него оторвалась голова, которую тут же схватила Салли. Обрадовавшись новой игрушке, Олдер показала её Натахе, у которой при виде этой прелести чуть инфаркт не случился. Далее шёл двадцатиминутный кросс, в процессе которого Хелен и Руся пытались догнать малышку и отобрать у неё голову. Потом только до них дошло, что никто не говорил, что надо выносить трупы целиком, и парочка вновь принялась за работу.

На девятом трупе в особняк пожаловала гостья. Разумеется, это была Роксана. Одета она была так же, как и вчера, лишь сбоку на бедре у неё была кобура.

«Как умно! — насмешливо подумала Руслана, провожая взглядом рыжую. — Значит, ночью, когда на неё могут напасть, эта Роксана без оружия, а днём у неё пистолет! И кто после этого будет говорить, что тупыми считаются блондинки?!»

— О, привет! — новоприбывшая же расплылась в очаровательной улыбке, сверля взглядом Хелена. Нокс она демонстративно не замечала.

— Ну привет, — с покерфейсом поздоровался Отис, даже не удостоив Рокси взглядом. Его маска была поднята.

— А что это ты делаешь? — спросила нисколько не разочарованная прокси, всё ещё делая вид, что не видит Русю.

— А ты повнимательней посмотри, авось догадаешься, — съязвил Кровавый и спокойно сказал, уже обращаясь к Руслане: — Думаю, пока хватит. Пошли за лопатами.

— Пойдём, — живо отозвалась та. — А то что это ты на всякий мусор время тратишь…

Художник ухмыльнулся. Роксана же презрительно посмотрела на шатенку, но промолчала.

В особняк троица вошла вместе. При виде рыжеволосой недошлюхи парни сразу встрепетнулись.

— Кто к нам пожаловал, — хмыкнул домывший посуду Тоби, созерцая фигуру Рокси. — Неужто с Киллером не нацеловалась?

— Всякое возможно, — весело отозвалась девушка и, даже не спрашивая разрешения войти, походкой несостоявшейся модели прошла к дивану, споткнувшись при этом об ковёр, причём споткнулась она как-то слишком изящно и упала на сидевшего на полу Безглазого. Каннибал же врубился в произошедшее только когда Рокси уткнулась своими сиськами ему в маску. Присутствующие же крипи ахуели от произошедшего, Бен даже игру на паузу поставил. Был бы здесь Худи, то он, несомненно, снял бы всё на камеру.

— Ой! — Роксана приложила ладошки ко рту и слегка отпрянула. — Я тебя не ушибла?

— Н…Нет, — сдавленно отозвался Джек, поднимая маску и потирая переносицу.

— Тебе больно? Дай я посмотрю, — Рокси положила руки на скулы почкоеда и, приблизив свою рожицу к его лицу, стала со вселенским интересом изучать нос шатена. Парень при этом сидел, как зомбированный.

— Да всё нормально, — сконфуженно произнёс он, смутившись. Роксана сразу заулыбалась.

— Ты такой милый, когда смущаешься! — нежным голосом воскликнула она.

Продолжения Руся ждать не стала. Она со злостью полетела в подвал, нашарила у стены две лопаты и с такой же злостью вылетела из трупецкой, врезавшись в Хелена.

— Тише ты, — брюнет аккуратно взял Нокс за локоть. — Лопатой её только не прибей.

— А ведь это мысль! — со злорадной радостью произнесла шатенка. — Труп потом закопаем…

— ЗакопаеШЬ, — поправил Отис, мягко забирая у девушки лопаты. — Я к ней даже не притронусь. Не очень хочется руки марать.

— А ты не руками. Ты лопатой, — Руслана постепенно успокаивалась.

— Нет, спасибо. Пошли, нам ещё работать и работать.

* * *

Когда спустились Геля с Таней, Роксана откровенно заигрывала со всеми парнями. По крайней мере, этот вывод сделали шатенки, увидев, в каком замешательстве находились маньяки. Даже Утопленник не задротил, а сидел рядом с прокси Оффа. Из женской половины в гостиной присутствовали только Ната и Салли. Фиар с таким усердием изучала журнал, что Войт бы умилилась, если бы только светловолосая не держала этот самый журнал вверх ногами. Олдер же, надувшись, сидела в кресле и с ненавистью косилась на Рокси. А та заливисто хохотала, слушая Тикки Тоби.

— Не понимаю, как Тим её ещё не заметил… — пробурчала Таня, заметив, с каким интересом Лью рассматривает рыжую.

— Ты что! — иронично скривилась Ангелина. — Наши убивашки не дадут Маски выгнать эту сисяндристую.

Шварц лишь нехорошо усмехнулась, даже не сказав, что слова «сисяндристая» не существует.

Тут как раз спустилась Кло. Увидев Роксану, она нахмурилась.

— Снова прискакала, коза… — тихо прошипела она и громче добавила: — Эй, ты, рыжая! Какого хуя припёрлась?

«Эй, ты, рыжая» подняла на часовщицу недовольный взгляд своих серых глаз.

— Вообще-то я Рокси, — холодно ответила она. — Но ты называй меня Роксаной.

— Не тебе указывать, как мне тебя же и называть, — Клоки медленно подошла к дивану и облокатилась на его спинку. — Ты не у себя дома, рыжая, усекла?

— Вот именно! — плаксиво вставила Салли. — Так что нечего Тоби запрещать со мной играть!

— А вот это уже интересно, — Геля прошла к креслу, на котором сидела малышка и опустилась на его подлокотник, не сводя при этом глаз с Рокси. — С каких это пор ТЫ командуешь в НАШЕМ особняке?

— Я и не командовала, — Роксана откинула волосы за спину. — Ваш…ммм… Тоби не девочка, чтобы играть в куклы. Я ему так и сказала.

— Неправда! — Олдер вскочила на кресло. — Ты ему сказала, чтобы он не играл со мной, потому что он не маленький! Ты всё врёшь, рыжая! Я Тиму расскажу! И Сленди, когда он вернётся! Они должны со мной играть!

И, всхлипнув, девочка умчалась на второй этаж. Крипи проводили её задумчивым взглядом.

— Тебе пиздец, — весело сказала Таня, хлопнув Роксану по плечу и вытерев после этого действия руку об диван.

— Мне? Сомневаюсь, — сухо отозвалась рыжеволосая, в свою очередь отряхивая плечо, которое тронула Шварц.

— Сомневаешься? Зря, — подала голос Ната. — Спорю, что Тим угрохает тебя с одного выстрела.

Войт хохотнула.

— Так что-либо уходи сама, либо мы тебя потом вынесем, — произнесла она.

— Ногами вперёд, — злобненько добавила Танька.

— Что вы начинаете? — внезапно вмешался Безглазый. — Она спокойно сидит и никого не трогает.

— Верно, — согласился Тикки. — Или вы диван к ней приревновали?

— Да! — взвинтилась Кло. — Диван! Хули эта рыжая на нём сидит, а? Пусть перебирается на пол!

— Не согласна! — возразила Фиар. — Пол жалко мне. Я на нём ржу. Она отсидит его, а мне потом кататься? Фигушки! И ковёр я не уступаю.

— А я—кресло, — коротко бросила Ангелина и развалилась в вышеупомянутом предмете мебели.

Глаза Рокси нехорошо сверкнули. Она встала с дивана.

— Хорошо… — медленно протянула она. — Раз так…

— Не уходи! — испугался до сих пор молчавший Киллер. — Не слушай их!

Но Роксана не ушла. Она поступила иначе, а именно: плавно опустилась сидящему рядом Бену на колени. Эльф изумлённо хмыкнул. Остальные просто ахуели. Тикки присвистнул.

— Видите? — довольная произведённым эффектом, проговорила рыжая. — Я ни на полу, ни в кресле, ни на диване.

И для подтверждения слов она слегка поёрзала. Затем повернулась к Утопленнику и мягко ему улыбнулась.

— Ты же не против? — проворковала она, легонько царапнув ноготком парня по щеке. Тот ошалело молчал, не сводя взгляда с девушки. Расценив его молчание как знак согласия, Рокси рассмеялась и, наклонившись к блондину, поцеловала его в уголок губ.

Ангелина почувствовала внезапный прилив злости. Такой обычно бывает, когда её выбесит Бен. Но сейчас эльф был ни при чём. Точнее, при чём-то он был, но не совсем. В данный момент вся ярость шатенки была сконцентрирована на Роксане. На поцеловавшей Утопленника Роксане.

— Слыш, — прищурилась Кло, наблюдавшая за тем, как рыжая перебирает пальцами волосы задрота. — Ты что-то какая-то слишком вольная. Мне… Точнее, нам, девушкам, это не нравится.

— Твоего, точнее, вашего, девичьего мнения никто не спрашивает, — презрительно сказала Рокси.

— Ты ещё и умную из себя тут строить будешь?! Хамишь нам в нашем же особняке?! — Войт в мгновение ока оказалась возле дивана и, вцепившись Роксане в волосы, сдёрнула её с колен Бена. Прокси завизжала и схватила Гелю за руку, сжимавшую её космы. Другой рукой она ударила шатенку в живот. Из Ангелины вышибло воздух, но пальцы она не разжала. Дабы отомстить, девушка, размахнувшись, залепила Рокси пощёчину. Голову рыжей мотнуло. Она вонзила ногти в запястье Войт. Та зашипела от боли и долбанула ногой сероглазку по икре. В ответ Роксана ударила Гелю в ребра. Окончательно взбесившись, шатенка повалила недошлюху на пол и принялась яростно лупасить её кулаками, естественно, получая сдачи, но Роксана была не так зла, как Войт, поэтому агрессии в её ударах было меньше.

Со второго этажа сбежали Тим с пистолетом наперевес, зарёванная Салли, Худи с камерой, Энн с бензопилой и размахивающие ножами Нина и Джейн. Завидев картину аля «женская драка», процессия замерла.

— О, драка! — обрадовался Худи и навёл камеру на Ангелину и Рокси.

— Кто кого ебашит? — спросила Джейн у Тани.

— Геля Роксану, — с пофигизмом ответила та, даже не предпринимая попытку разнять дерущихся. Так же поступили и остальные девушки, спокойно наблюдавшие за этим извивающимся клубком.

А вот парни всполошились. Подскочив к лупящим друг друга барышням, они честно попытались их оттащить друг от друга, но девушки сцепились так крепко, что все мужские попытки были тщетны. В гостиной стояли такие визги, что с улицы прибежали Руся и Хелен, со второго этажа—Смеющийся Джек и Офф, а из коридора подполз КагеКао. Даже Смайл прибежал.

— Опа! — изумился демон. — Это там кто?

И он бутылкой махнул на дерущихся.

— А ты посмотри, кого здесь не хватает, тогда догадаешься, — хмыкнул Хелен, опираясь на лопату, которую он захватил с собой. Винолюб обвёл взглядом присутствующих, нахмурился, что-то подсчитал в уме и встал.

— Гелька, что ли? — наконец осенило его.

— Браво! — ядовито усмехнулась Руся, с удовольствием созерцая поле боя.

Раздалось два выстрела. Все замерли и одновременно повернулись к Тиму. Тот с самым нехорошим видом направился к Войт и Роксане. Разнимавшие их пацаны отступили.

Ангелина восседала на рыжей, прерывисто дыша. В одной руке она сжимала её довольно приличный клок волос, а другой рукой тоже сжимала, только не волосы, а горло Рокси. Из носа шатенки шла кровь, на шее и руках были кровоточащие царапины, ворот футболки порван, и это ещё не считая многочисленных синяков и ссадин на теле. Однако и Войт успела разукрасить соперницу. Как и у Гели, у Роксаны шла носом кровь, левая щека припухла, над правой бровью была постепенно набухавшая кровью царапина, а мочка уха рыжеволосой была разодрана и кровоточила—это Ангелина вырвала Роксане серёжку. Сама бедная окровавленная серёжка валялась на ковре. Так же, как и у Войт, у Рокси на теле были синяки и царапины.

Маски нацелил пистолет на недошлюху.

— Я тебе что вчера сказал? — протянул он, опуская палец на курок.

— Не убивай её, Тим! — внезапно попросила Геля. — Это хочу сделать я!

И шатенка принялась одной рукой душить Роксану. Та, в свою очередь, принялась душить Ангелину, но не одной, а двумя руками. Тогда Войт от души зарядила прокси по её красивому ебальнику. Пальцы на шее Гели разжались.

Внезапно что-то обвило девушку за талию и приподняло в воздух. Ангелина заозиралась и увидела Оффа, скрестившего руки на груди. Один из его тентаклей как раз опоясывал Войт, а другой уже вздёрнул вверх Рокси.

— И что же тут произошло? — поинтересовался гуру разврата, притягивая девушек к себе.

— Она на меня накинулась! — закричала Роксана, тыча дрожащим пальцем в Гелю.

— Она меня спровоцировала! — в свою очередь закричала та, в ответ тыча пальцем в рыжую.

— Подтверждаю! — влезла Руся.

— Так тебя же тут не было! — напомнил ей Лью.

— У нас с Гелей телепатическая связь, — деловито пояснила Нокс, скрещивая руки на груди. Смертоносный с протяжным «а-а-а» замолчал.

— Слушай, — неожиданно заговорил Смеющийся, посмотря на Ангелину. — А тебе её… гхм…мячики не мешали?

Парни заржали. Даже сама Роксана хихикнула, приняв эту реплику за комплимент.

— Правильно делаешь, что хихикаешь, — мрачно покосившись на неё, проговорила Войт. — С твоими зубами не смеются!

— А с твоими на людях появляться страшно! — парировала Рокси, гневно повернув голову в сторону говорившей.

— Это с твоим еблом на людях появляться страшно! — злорадно усмехнулась Геля.

— Теперь, — добавила Наташа.

— Теперь, — согласно кивнула шатенка.

Рыжая осторожно пощупала своё лицо и скривилась от боли.

— Тварь, — прошипела она.

— Ты своё хлебало под нюхалом приткни, мразина! — Войт забрыкалась.

— Я мразина?! Да ты вообще пасть захлопни, паскуда! — Роксана попыталась высвободиться. — Оффи, отпусти меня, дай мне прикончить эту шлюху!

— По сравнению с тобой я невинный младенчик! — Ангелина рванулась.

— Ты… — начала Рокси, но тут вспомнила про свой пистолет. Её рука скользнула к кобуре, но Офф увидел это и перехватил свою прокси за запястье.

— Отпусти меня! — рыжая затрясла схваченной рукой. — Я убью её! Ещё никто так не калечил моё лицо!

— Да я тебе его сейчас в фарш превращу! — заорала Геля. При слове «фарш» Смайли оживился.

— Заткнитесь! — рявкнул Тим, и девушки замолчали. Главарь отодвинул маску в сторону, переводя взгляд с одной дамочки на другую.

— Так что же произошло? — наконец спросил он.

— Она выёбывается в нашем особняке! — воскликнула Геля. — Строит тут свои законы! Запрещает Тоби играть с Салли! Лапает своей жопой наш диван!

— Вот тварь! — от души выдохнула Руся. — Уж что-что, а дива-ан…

— Ничего я никому не запрещала! — запротестовала Роксана. — У них спросите!

И она ткнула пальцем в кучку с невинным видом стоящих Джеффа, Безглазого, Тоби, Бена и Лью.

— Да они сейчас её покрывать будут! — влезла Кло. — Ната тут сидела, она подтвердит!

Фиар активно закивала, как китайский болванчик. Её шейные позвонки даже угрожающе хрустнули.

— Да! — к Тиму подбежала Салли. — Она запрещала Тикки играть со мной! Правда-правда! А ещё она ко всем приставала!

Ната закивала ещё активней. Смотревшая на неё Энн прикинула, а есть ли клей для оторвавшихся голов.

Маски нахмурился и почему-то посмотрел на Таню.

— Что? — спросила та. — Когда Роксана до пацанов домогалась—меня не было!

— Никто до нас не домогался! — возмутился Лью.

— А я-то откуда знаю? — повернулась к нему Шварц. — Меня ведь не было!

— Тогда нечего говорить, раз тебя не было, — пробормотал Смертоносный. Танюха прищурилась и поджала губы.

— Итак понятно, — вмешалась Джейн, — что она, — брюнетка брезгливо указала на Рокси, — лезла к парням. А те и не сопротивлялись.

— А что сопротивляться-то? — удивился Безглазый. — Ну пообнимала нас девчонка. Чего в этом такого?

— Она вас не только обнимала! — наябедничала Салли. — Когда Бен ещё в компьютер играл, эта тётенька к нему сзади подошла и в шею поцеловала! Наташа видела!

Натаха снова закивала.

— Меня точно не было, — буркнула Войт, зевнув.

— Итак! — заговорил Офф. — Вобщем, во всём виновата Роксана. Суд окончен. Прошу всех разойтись.

— ЧЕ-ЕГО-О?! — не поверила своим ушам рыжая. — Я ВИНОВАТА?!

Она хотела ещё повозмущаться, но Безликий без колебаний затолкал ей в рот свою розу. Прокси замычала. Нина хохотнула.

— Надеюсь, последствий ей не избежать, — проговорила она.

— Уху! — Ангелина захлопала в ладоши. — Браво, браво! Требую бис! А куст ты ей так затолкаешь?

Извращенец поскрёб затылок.

— Попозже, — отозвался он и отпустил Гелю рядом с Энн. Медсестра поняла намёк и, печально вздохнув, взяла Войт за руку и повела её наверх.

— Чё, концерт окончен? — разочарованно спросил Каге, провожая их взглядом.

— Ну да, — сказала Руся и повернулась к Хелену. — Пошли, нам ещё два трупа закопать осталось.

И работники покинули особняк. За ними вышел Офф, тащивший тентаклем мрачную Рокси, которая на выходе уебалась затылком о балку.

— Пониже, Оффи! — капризно попросила она. Садовод молча выполнил её просьбу, и они ушли, скрывшись в кустах. Шучу. Кустарники извращенцу только до колен доставали. Так что ничего его не скрыло, поэтому копавшие ямы Руслана и Художник ещё долго видели спину Безликого и слышали голос Роксаны.

* * *

Обедали крипи сегодня в пять. Танюха этому обрадовалась, решив, что через полчаса она поужинает, но потом девушка вспомнила, что как раз вчера она плюнула на диеты и крепче сжала пальцами ложку. Геля сидела рядом. Кровь из носа больше не шла и не бежала, а вот на шее и руках царапины щипали. Войт категорически отказалась мазать их зелёнкой или йодом. Вместо порваной футболки на шатенке была непорваная (логично, да?). Уже успокоившись, Ангелина задумчиво водила ложкой по столу, вспоминая, что же заставило её броситься на Роксану.

Конечно, злость. О да, тогда Геля очень разозлилась. Но на что? Войт нахмурилась. Эта Рокси что-то там вякнула, точно. Нет, погодите! Рыжая довякалась после того, как Ангелина взорвалась, словно вулкан. Девушка стала пошагово вспоминать, что было, когда они с Таней спустились. Так, потом пришла Кло. Они с Роксаной стали препираться. Салли нажаловалась, будто эта шалава запрещает Тоби с ней, то бишь Олдер, играть. Ну вот. Затем мелкая убежала. Опять выяснение отношений с рыжей… Вмешались пацаны… Ревность к дивану… Роксана села на колени к Утопленнику и поцеловала его…

Геля шокирована замерла. А ведь именно после этого поцелуя она разозлилась! И только потом кинулась на Рокси! Так, стоп. Поцелуй… Да, сразу после него Войт почувствовала ярость! А слова про выебоны послужили прикрытием!

Прикрытием? Ангелина потрясла головой. Что ей надо было прикрывать? Злость? Глупо. Девушка мысленно вернулась к тому моменту, когда Роксана поцеловала эльфа, пытаясь понять, что же послужило толчком для гнева. Тогда вся её ярость была сконцентрирована на рыжей. На рыжей, поцеловавшей Утопленника…

Войт выронила ложку. Осознание всего того, ЧТО сподвигло её разъярённо броситься на Рокси, медленной холодной змейкой заползало в мозг.

Ревность.

— Э, Геля? — Таня заметила, с каким ужасом подруга пялится на стол и тоже стала на него пялиться, но ничего такого страшного не заметила. — Всё хорошо?

Ангелина вскочила. Маньяки удивлённо на неё посмотрели.

— Что-то есть не хочется, — в оправдание сказала шатенка и, стараясь ни на кого не смотреть, пулей вылетела с кухни. На лестнице девушка столкнулась—барабанная дробь! —с Утопленником. Причём столкнулась в прямом смысле. Она врезалась в него с разбега. Парень шатнулся и схватился за перила, чтобы устоять.

— Слепая, что ли? — недовольно поинтересовался он. — Или тебе Роксана глаза выцарапала?

— Смотри, как бы я тебе их не выцарапала! — прошипела Войт, собираясь обойти Бена, но тот неожиданно преградил ей дорогу. Шатенка вопросительно на него посмотрела. Блондин же посмотрел на неё. Геля не могла сказать, что за эмоция была в этот момент на его лице. Это был интерес, смешанный с насмешкой.

Так они стояли и пялились друг на друга где-то минут пять. Потом Ангелина догадалась снова обойти Утопленника. На этот раз задрот ничего против не имел, и Войт благополучно добралась до своей комнаты, гадая, что за муха, а то и комар или, возможно, пчела укусила этого дебила.

— Гель, не спишь?

Ангелина повернула голову в сторону двери. Она и не слышала, как кто-то вошёл в комнату. «Старость не радость, — подумала девушка, садясь на кровати. — Вот уже за каких-то полчаса я стала слепой и глухой. Заебись, чё. Скоро, блять, вставную челюсть покупать придётся.»

— Нет, не сплю, — вслух ответила шатенка Руслане, которая потревожила войтовский покой. — А что это ты такая вежливая стала? Обычно ты врывалась в комнату, даже, порой, в три ночи, чтобы спросить, есть ли у пингвина колени. Или на тебя так Роксана повлияла?

Руся скривилась.

— Нет, просто я испугалась, что ты на меня бросишься, — с сарказмом пояснила она. Геля хмыкнула.

— Что хотела-то? — спросила она, вставая. Нокс задумалась.

— А чё я хотела-то? — пробормотала она. — А, вспомнила! Пошли погуляем?

Ангелина с сомнением покосилась на подругу.

— Ты уверена, что не перепутала слова? — заботливо спросила она.

— В смысле? — невъехала Руслана.

— Наверно, ты хотела сказать «Пошли пожрём», — подсказала Геля.

— Да не, — Нокс отмахнулась. — Пожрать я и одна схожу. Мне просто…ну…поговорить с тобой надо.

Войт с прищуром посмотрела на шатенку. Это ж надо! Заявилась в комнату, поинтересовалась, спит ли Геля и зовёт гулять, чтобы поговорить! «У Тани где-то жаропонижающее было», — мелькнуло у девушки в голове.

— Поговорить? — переспросила она.

— Да, — Руся кивнула.

— Со мной?

— Да.

— На улице?

— Ага…

— На какую ж, интересно, тему ты собралась со мной беседовать? Откуда берётся пыль? Сколько звёзд на небе? Что будет, если сварить банан?

— Это потом, — Руслана прошла к кровати Тани и грузно на неё опустилась. — Помнишь, ты как-то говорила, что хотела быть психологом?

— Я много кем хотела быть, — гордо выпятила грудь Геля. — Патологоанатомом, психологом, хирургом, журналистом, учителем. Но ключевое слово здесь «хотела». Так… А к чему ты это спросила?

— Поговорить надо, — мрачно пробормотала Руся. Войт смиловалась.

— Проблемы? — она вопросительно выгнула бровь. Нокс открыла рот, чтобы ответить, как вдруг дверь со спарты распахнулась, и в комнату метеором влетела Танька.

— Гель, пошли погуляем… — сходу начала она, но, увидев Руслану, остолбенела, а потом заозиралась.

— И кто из нас спальней ошибся? — упирая руки в бока, поинтересовалась Шварц, закончив осмотр комнаты и взглянув на Русю.

— Я не ошиблась, — поднимаясь с Танюхиной кровати, принялась пояснять та. — Я за Гелькой пришла.

— Зачем? — спросила Таня.

— За Гелей, — повторила Руся.

— Я спросила «зачем», а не… — начала Шварц, но потом, передумав, махнула рукой.

— Вас обоих погулять приспичило? — участливо полюбопытствовала Ангелина, переводя взгляд с одной шатенки на другую.

— А что, её тоже? — озадаченно спросила Мисс Габаритность, тыча пальцем в Мисс Обжору. Геля кивнула.

— Как я поняла, — она вздохнула, — вас двоих просто распирает от желания поболтотать со мной. Что ж, собирайтесь. Идём на улицу. Но если вы начнёте наперебой ебать мне мозг, то я психану и уйду!

— Хорошо, — Руся кивнула. — А по очереди нам тебе мозги можно ебать?

— По очереди, так и быть, можно, — великодушно разрешила Ангелина.

* * *

Погода на улице стояла нормальная. Но это только стояла. Сидела погода нехорошая, а уж та, что приближалась, вообще несла с собой пиздецок. Но три девицы аля «shaten» упорно шлёпали кроссовками по грязи. Посередине шлёпала Геля, а две приспично-прогулочные так же шлёпали по обе стороны от неё. Строго в порядке очереди, который, конечно, не соблюдался, Войт выслушала жалобы подруг, связанные, несомненно, с Роксаной.

— И ты понимаешь? — разглагольствовала Руслана, махая руками так, что чуть не снесла своему временному психологу голову. — Она своими сиськами упала прямо ему на маску! Причём спе-ци-аль-но! А этому идиоту похуй! Вот Хелен молодец, он на эту рыжую даже внимания не обратил…

— Тебе нравится Отис? — перебив, спросила Ангелина.

— Нет, — мгновенно остыв, ответила Нокс.

— А Безглазый? — снова спросила Геля.

— Нет! — Русю как будто током ударили. — Да чтоб он? Мне? Да никогда! Я просто не понимаю, как можно спокойно реагировать, когда…

Внезапно расхохотавшаяся Войт заставила шатенку замолчать. Троица остановилась.

— Ты чего? — подала голос Танька, недоумённо посмотрев на подругу.

— Бля, — сквозь смех простонала Геля. — Ну Руська! Кадр! Да ты ж себя с потрохами сдала!

— С потрохами? — переспросила Нокс. — А как же другие мои органы?

— Ну и с ними тоже, — оторжавшись, согласилась Ангелина.

— Я тебя что-то не понимаю! — нахмурилась Танюха.

— Я себя тоже порой не понимаю, — печально вздохнула Войт. — Но не будем улетать от темы!

И, повернувшись к Руслане, она сказала, тыча пальцем ей не в грудь, а в солнечное сплетение:

— Тебе нравится Безглазый.

— Нет! — испугалась обжорка.

— А я говорю да!

— А я говорю нет!

— Не спорь с психологом! Я могу это доказать!

— Докажи!

Геля дьявольски ухмыльнулась и скрестила руки на груди.

— Смотри, — начала она.

— Куда? — Руся завертела головой.

— Никуда! — Войт топнула ногой, и брызги грязи вылетели у неё из-под подошвы. — Хватит перебивать! Я могу умную мыслю проворонить! Вот, накаркала! Чё я говорила?

— Ты собралась доказывать, почему Джек нравится Русе, — любезно подсказала Таня.

— Никто мне не нравится! — вспылила Нокс, но Ангелина жестом велела ей заткнуться, или под землёй скоро появится новый житель.

— Итак, — Геля потеряла руки. — Когда я спросила про Хелена, ты мне спокойненько так сказала «нет». Но когда такой же вопрос я задала про Безглазого, ты разозлилась. А знаешь, почему? Потому что к Отису ты равнодушна, поэтому на вопрос «Тебе нравится Хелен?» ты отреагировала тихо, ведь это на самом деле так и тебе нечего скрывать. Но так как к Безглазому у тебя симпатия—а тут ещё этот инцедент с сиськами Роксаны! —то ты вспылила. Ведь ты, скорее всего, боишься, что кто-нибудь эту твою симпатию заметит. И к рыжей ты его просто-напросто заревновала. И не надо смотреть на меня так, как будто ты можешь превратить человека в камень! Разве я не права?

Войт понимала, что только что спорола полную хуйню, однако на Руслану эти слова подействовали. Она, буркнув что-то нечленораздельное, отвернулась.

— Прекрасно, — Ангелина повернулась к Танюхе. — Ну-с, мадам? Вы тоже приревновали своего ненаглядного к этой потаскухе?

— Он не мой! — теперь разозлилась Шварц. — И он вполне себе наглядный! И никого я не ревновала! Пусть дальше просиживает жопу со своей рыжей!

Нокс, которая не понимала, о ком речь, с интересом прислушивалась, не поворачиваясь.

— Вот ещё! — продолжала бушевать Танюха. — Много чести! Ревную я его! Да он мне на хер не сдался! Хочет любоваться сиськами этой шлюхи? Пожалуйста! Мне всё равно!

— Я так и поняла, — протянула Геля, кивнув. — Тогда зачем ты хотела со мной поговорить, раз тебе похуй?

— Я хотела с тобой погулять, — поправила шатенка.

— Да? Что ж. За эти сколько-то там дней после того, как я потащила Нату на улицу, я не выходила из особняка. И ты не пыталась меня вывести. А сейчас прямо пулей влетаешь в комнату и просишь меня прогуляться! Как ты это объяснишь?

Танька пожевала губами.

— Ладно, — после молчаливой пятиминутки сдалась она. — Я действительно хотела с тобой поговорить. Но не о нём.

— А о чём же? — насмешливо поинтересовалась Войт.

— Э… О погоде, да. Разве она не чудесная?

Ангелина подняла голову вверх.

— О да, — согласилась она, — а особенно прекрасна вон та сине-серая туча, которая сейчас ёбнет дождём нам на головы. А грязь вокруг! А голые кусты и деревья! Как же всё это живописно! Весь этот пиздаж… Пардон, пейзаж вдохновляет мою депрессию. Русь, а ты что скажешь?

— Полностью с тобой согласна! — закивала Нокс. — Смотри, как оригинально вороны обосрали куст! Не, не тот, тот Смайл обосрал…

— Хватит! — вздохнула Таня. Девушки замолчали. — Да, я хотела с тобой поговорить о нём…

— Да о ком, ёбушки-воробушки? — Руслана требовательно скрестила руки на груди. — Чего я ещё не знаю?

— О её Ромео, — хмыкнула Геля.

— Лью, что ли? — фыркнула Нокс. Танюха подскочила к ней и тряханула за плечи.

— Откуда тебе это известно?! — завопила она.

— Да я просто наобум ляпнула! — стала оправдываться Руся. — Честно! Да не тряси меня, пожалуйста! Я никому об этом не скажу!

Потряся обжорку ещё где-то минуты три для порядка, Шварц, успокоившись, отпустила её. Подруга пощупала свою голову.

— Слава яйцам, не оторвалась… — пробормотала она.

— Чьим? — лукаво спросила Ангелина.

— Да ты задолбала! — воскликнула Руслана. — Хватит быть такой пошлой!

Войт рассмеялась.

— Да ладно тебе, — зевнула Танюха. — В каждом человеке присутствует извращённость. Но на Гелю, похоже, Утопленник плохо влият.

Вышеупомянутая Геля резко оборвала свой смех.

— Чего? — протянула она.

— Говорю, Бен на тебя влияет нехорошо, — повторила Шварц. — Вон ты как опошлилась.

— А это разве не работа Оффа? — с сомнением спросила Руся, покусывая ноготь большого пальца.

— Не, — поморщилась Танька. — Если бы был замешан Безликий, то Геля сейчас бы была как Роксана. Тут другое… Говорю ж, Утопленник постарался.

— В смысле? — Ангелина не могла понять, к чему клонит подруга.

— В коромысле. От общения, точнее, вражды с ним ты заимствуешь некоторые его качества, — разъяснила Таня.

— Например? — Войт нехорошо прищурилась и склонила голову набок.

— Вот! — внезапно закричала Руслана, тыча пальцем в обвиняемую. — Сейчас вот точно как Утопленник сделала, отвечаю!

Геля встрепетнулась. Теперь она поняла, в чём её обвиняют.

— Вы хотите сказать, — медленно начала она, — что я… Обутопленнилась?

Подруги одновременно кивнули.

— Да вы что! — с суеверным ужасом завопила Ангелина, делая шаг назад. — Да чтоб я вела себя на манер этого… Выблядка? Да никогда!

— Что ты там говорила про злость и симпатию? — насмешливо полюбопытствовала Руслана. Танюха же с интересом взглянула на Войт.

— Ты хочешь сказать, что я ему симпатизирую?! — разозлилась та.

— А что? — влезла Шварц. — Он, кстати, довольно хорош собою… И блондин, о да. Натуральный.

— Как Басков, — хохотнула Нокс.

— Не-ет, — загадочно протянула пышечка, не отрывая проницательного взгляда от Гели. — Тут другое… Ты, Гель, сама мне как-то говорила до попадания в Крипипасту, что тебе нравятся светловолосые.

— И что? — раздражённо спросила Ангелина, успокаиваясь. — Если мне нравятся парни со светлыми волосами, то это не значит, что я тут же повисну на шее у любого блондина!

— Вот как?

Троица вздрогнула и синхронно обернулась. Скрестив руки на груди, ядовито усмехаясь и чуть прищурив глаза, на дерево облокачивался Утопленник собственной персоной. А, может, и не собственной. Да и какая из него персона? Самым ужасным было то, что эльф здесь был и что он, похоже, слышал если не весь разговор девушек, то последнюю его часть точно.

— А… Ты что тут делаешь? — первой пришла в себя Руся, хотя она никуда из себя и не уходила.

— То же, что и вы, — насмешливо сказал эльф. — Пиздажем, пардон, пейзажем любуюсь.

Худшие опасения Гели подтвердились.

— И давно ты им любуешься? — убито спросила она. Блондин задумался.

— Со слов о потаскухе и так далее, — ответил он невозмутимо. Танька сдавленно охнула.

— Что охаешь, Шварц? — Бен оторвался от дерева. — Боишься, что я чисто случайно расскажу о услышанном твоему Ромео? Правильно делаешь. Думаю, он будет рад. Кстати, ты так сильно его к Роксана приревновала, ммм…

Танюха буквально побелела.

— Слыш ты, тупиковая ветвь развития! — Ангелина грозно двинулась на задрота. — Не тяжело ли тебе будет с поломанными руками зубы в грязи искать?

— Ой как нехорошо словами кидаться… — Утопленник иронично усмехнулся. — Смотри, чтобы тебе потом отвечать за них не пришлось, если ты понимаешь, о чём я.

Войт сжала кулаки. Она понимала, но сделала вид, что до неё не допёрло.

— Снова будешь шантажировать? — поинтересовалась она. Руслана, которую немало удивило это «снова», недоуменно хмыкнула и нахмурилась.

— Ну я прям не знаю, — притворно вздохнул Бен, делая шаг к шатенкам.

— Что ты хочешь за молчание? — быстро выпалила Танюха. Блондин с интересом на неё посмотрел.

— А ты мне всё готова дать? — вопросом на вопрос ответил он.

— Смотря насколько приличным будет это «всё», — холодно ответила Шварц.

— Ах точно, — парень ухмыльнулся. — Я же извращенец, который плохо влияет на Войт…

— Никто не говорил, что ты извращенец! — вмешалась Руся.

— Согласен, — блондин кивнул. — Но вы это имели в виду. Признаюсь, чистотой слова и мысли я не отличаюсь, однако вашу Войт я не «обутопленнял».

— Хватит слова выдумывать! Это моя фишка! — воскликнула Геля.

— Лол, — Нокс заржала. — В то время, как Ангелина обутопленнилась, Утопленник обангелинился.

Лицо Бена помрачнело.

— Я вижу, вы находите эту ситуацию довольно забавной, — сквозь сжатые зубы произнёс он.

— Не обобщай! — скривилась Таня. — Лично мне вообще не смешно.

— Ещё б тебе смешно было, — фыркнул убийца.

— Эй! — сердито прервала их Геля. — Ты нахера сейчас нам мозг выносишь? Говори давай свои условия!

— Ой, Войт, неужто ты за подружку так переживаешь? — притворно удивился Утопленник. — Я бы умилился, да, к сожалению, не страдаю подобной хуйнёй.

И маньяк посмотрел на Танюху.

— Да уж. Влипла ты, крошка, хотя, судя по твоим…гхм…формам тебя так сложно назвать, — произнёс он медленно.

— Готов отвечать за базар?! — Ангелина рванула к врагу, но буквально за шаг до него ахуенно поскользнулась и полетела в объятия вышеупомянутого врага. Тот рефлекторно сделал шаг назад, чтобы не упасть.

— Ты уже какой раз за день на меня налетаешь, — недовольно проворчал он, когда Войт уткнулась лицом ему в грудь. Девушка подняла руку и показала три пальца, что значило «третий раз». Одновременно с этим она заметила, что у белобрысого неплохой одеколон. А что? Ну нравятся Геле запахи мужских духов. И только потом до Ангелина допёрло, в каком она положении, кого она нюхает и что вся эта сцена длится уже где-то полминуты точно. Бешено закричав, шатенка отскочила от парня, чуть драматично не наебнувшись.

— Зачем так орать? — Бен прочистил мизинцем ушную раковину.

— А нефиг стоять на моём пути! — воскликнула Геля. Эльф выгнул бровь.

— Тебе захотелось принять грязевую ванну? — спросил он. — Могу организовать.

— Мне захотелось обняться с деревом! — нашлась Войт.

— А, ну да. Это же твой сородич по умственному развитию…

После этих слов блондин, ухмыльнувшись, постучал кулаком по стволу дерева. Ангелина побагровела.

— Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, выблядок?! — прошипела она.

— Так ты меня уже называла, — задрот зевнул. — Придумай что-нибудь другое, дорогуша.

— Издеваешься, что ли?

— Почему бы и нет? Мне это доставляет удовольствие.

— Йоу! — Руслана похлопала в ладоши. Враги одновременно на неё посмотрели. — Это всё, конечно, мило, но, блять, давайте поговорим о условиях Утопленника?

— Да, — вмешалась Таня. — А то дождь скоро ливанёт.

— А, точно, — опомнилась Геля. — Этот имбицил же шантажировать нас собрался…

— Две поправочки: не вас и имбицилка здесь ты, — устало сказал Бен.

— Не нас? — переспросила Нокс.

— Ты вообще отпадаешь, — бросил парень. — Меня сейчас интересует твоя подружка по фамилии Шварц.

— Ну? — пышнотелая начинала терять самообладание. — Ты скажешь хоть слово по делу?

— Скажу, — Утоленник потянулся, хрустнув позвонками. — Я тебе потом что-нибудь придумаю. А то сейчас я не в настроении. Да и дождь, в самом деле, ебанёт скоро.

И, круто развернувшись, эльф зашагал прочь. Выждав минут десять, девушки, ни слова не проронив, пошли за ним.

* * *

Как много раз было сказано, дождь и в самом деле ебанул, да так, что мама не горюй, папа не плачь, сестра не реви ну и так далее. Небо потемнело мгновенно, словно кто-то накрыл мир большим покрывалом. Порывы ветра раскачивали ветки деревьев, и казалось, что какую-нибудь ёлку сейчас нахрен вырвет с корнем и швырнёт прямо в окно особняка. Но этого, к счастью, пока не происходило.

Руся, Геля, Таня и Ната сидели в комнате Шварц и Войт на полу и играли в «пьяницу» на желание. Игра, по правде говоря, на везение. И, как всегда в подобного рода играх, первой проебала Ангелина. Печально вздохнув, она откатилась от подруг, врезавшись лбом в ножку кровати.

— Ау, блять! — взвыла она, потирая место удара.

— Мозги встряхнула? — не отрываясь от игры, полюбопытствовала Руся.

— Если бы они ещё были, — фыркнула Танька. — Бля, Нокс, ты задрала! У меня всего лишь пять карт осталось!

— Ты гребёшь их с Натахи, — усмехнулась Руслана.

— Вот именно! — встряла светловолосая. — С меня! Я скоро так пьяницей буду!

— Пьяница уже Геля, — резонно заметила Шварц. — Ты будешь собутыльницей.

И как раз после этих слов Фиар отдала габаритной свою последнюю карту. Пробормотав «Заебись», девушка подползла к Войт и развалилась рядом с ней.

— Ну, друг-алкаш, — хохотнула та, — добро пожаловать в алкогольную жизнь.

— Конечно… — буркнула Ната.

После длительной борьбы Шварц и Нокс за звание трезвенника выбыла Таня. Руслана издала победный клич. Проебавшая же закатила глаза.

— Итак, — довольно протянула Руся, потирая руки и повернувшись к Геле. — Моё желание: принеси мне бутылку шампанского «Стефано».

— И всё? — Войт недоверчиво вскинула бровь.

— Ты его сначала найди, — хмыкнула обжорка. Закатив глаза, Ангелина встала и покинула комнату. Мысленно она надеялась, что в кладовой будет Каге, который поможет ей с поисками.

У лестницы Геля снова столкнулась с Утопленником, который держал в руках чашку кофе.

«Что-то он за день слишком часто мне на глаза попадается, — с подозрением покосившись на врага, подумала девушка. — Неспроста это, ой, неспроста…»

Быстро обогнув парня, шатенка заспешила вниз, что-то мурлыча себе под нос. Бен с задумчивостью смотрел ей в спину до тех пор, пока Войт не скрылась в коридорчике. Он сам не понимал, почему так часто стал смотреть на неё. Раньше ему было как-то похуй. А сейчас? А сейчас тоже похуй, но как-то не очень. Эльф нахмурился. Это что же, выходит, что Киллер прав? Неужели ему на самом деле нравится эта припадочная? Блондин скривился.

«Ага, конечно, — с иронией подумал он, отхлебнув кофе. — Чтобы эта ебанутая? Мне? Бред! Роксана получше была…»

Последние три слова он додумал не так уверенно. Эта Рокси, на его взгляд, была низкопробной шлюхой со своими методами соблазнения. Конечно, личико у неё ничего… Было. Однако ни фигура рыжей, ни её действия тогда, на диване, маньяка не возбудили. Нет, ну с одной стороны приятно, что симпатичная девушка села к нему на колени и поцеловала, а с другой… Как-то мерзко. Осознание того, что перетраханная кем попало красотка пытается с тобой заигрывать, было противным. В голове парня внезапно всплыли слова Войт: «К твоему сведению, гомодрил, я, в отличии от тебя, ни разу в жизни ни с кем не ебалась!»

Задрот глубоко и раздражённо вздохнул. Вот попал…

* * *

До винного рая Ангелина добралась без проблем. Она всего лишь один раз наебнулась на ровном месте, снова отбив себе лоб. Проклиная все ровные места мира, девушка, толкнув дверь кладовой плечом, ввалилась в пропахшее спиртом помещение. В кладовой горел свет, а на полу, прислонившись к стене, сидел Каге. Увидев Войт, демон попытался встать, но у него это не вышло, из-за чего Геля сделала вывод, что винолюб в говно.

— О, какие люди! — заплетающимся языком поприветствовал её алкашик.

— Какие есть, — шатенка улыбнулась. — Каге, нужна помощь.

— Что, опять от Утопленника спасти? — насмешливо спросил демон. Девушка хмыкнула и обрисовала маньяку историю со «Стефано». Тот выслушал её и икнул.

— Ну ладно. Я сегодня хороший, — произнёс он и, довольный своими словами, опустошил фужер.

— Ты сегодня в сраку, — поправила его Геля.

— Тоже верно! — одобрил КагеКао и в честь этого великого открытия присосался к бутылке кальвадоса. Сделав пять-шесть больших глотков, он убрал бутылку ото рта и снова икнул.

— Помоги мне встать, — наконец попросил он. Пожав плечами, Ангелина подошла к демону и, закинув его руку себе сзади на шею, помогла ему подняться. Каге был выше ростом, и шатенка недовольно засопела. «Растишку они все, что ли, пережрали», — подумала она, с горечью вспоминая о своих несчастных 165 сантиметрах.

— Молодец, мелкая, — словно прочитав её мысли и решив нагадить, похвалил Гелю винолюб. — А теперь пошли во-он туда.

И он махнул рукой на крайний стеллаж. Войт с алкашом наперевес двинулась туда.

В этот момент в кладовую заявился гость. И я знаю, что я с ним всех уже заебал, но, сука, это был Утопленник, которому приспичило выпить что-нибудь покрепче кофе. Заметив парочку аля «недособутыльники», он замер, вскинув бровь, а затем лишь криво усмехнулся.

— Я же говорил, — иронично произнёс он. Каге и Геля тут повернули на него головы, пропустив момент прихода эльфа. — Два сапога пара.

— Заткнись, — буркнула Войт. Демон вообще не слышал, что сказал задрот. Его мысли и взгляд были прикованы к оставшемуся в бутылке малому количеству кальвадоса. Алкаш сокрушённо вздохнул.

Бен взглянул на этих двоих. Пьяницы… Ну точно—два сапога пара! Однако внутри парня появилось какое-то странное чувство. То ли злость, то ли раздражение. Свалив всё это на погоду, маньяк прошёл к стеллажам с алкоголем. Он встал так, чтобы видеть Ангелину и КагеКао. Зачем—сказать сложно. Просто эльф вдруг почувствовал, что хочет, чтобы эта парочка находилась в его поле зрения.

— Так, — удовлетворённо проговорил демон, когда они с Гелей дошли до заветного стеллажа. — Видишь вот эту бытулку, тёмно-зелёную?

— Это которая под светло-серой? — уточнила шатенка, взглядом ища это «Стефано».

— Нет, это ром… Чуть левее, — Каге слегка наклонился, почти полностью оперевшись на девушку. В нос той ударил запах перегара, и Войт, поморщившись, шатнулась.

— Полегче, — попросила она. — Иначе мы вместе наебнёмся.

— Соря-ян, — развязно протянул винолюб, а так же каньяколюб, ромолюб и вообще «люб» всего, что находилось в этой кладовой. — Так ты бутылку видишь?

— Под коньяком? — с надеждой спросила Ангелина, запутавшись в разнообразии бухла.

— Ага, — японский демон радостно кивнул. В момент кивка весь вес маньяка перешёл на Войт, и та, не удержавшись, упала, увлекая алкашика за собой, а, если быть точнее, на себя.

Со вселенским интересом изучавший алкоголь Бен внезапно почувствовал, что его кулаки крепко сжаты. Он силой подавил в себе странное, откуда-то возникшее желание перевернуть всё нахуй в этой кладовой. Ну или, так и быть, не нахуй, а просто перевернуть. Блондин придал своему лицу непринуждённое выражение и лениво повернул голову в сторону валявшихся.

— Брачная ночь? — насмешливо полюбопытствовал он. — Я, похоже, лишний, да?

— Я был бы непротив, но нет, — отозвался Каге, приподнимаясь на руках.

— Слезай с меня! — тут же потребовала Геля, пытаясь спихнуть его с себя, но убийца был тяжёленьким.

— Я не могу, — сказал тот. — У меня не получится. Ты что, забыла, что помогала мне подняться недавно?

— А, ну да, — протянула шатенка, приложив палец к губам и сделав вывод, что у неё, похоже, ранний склероз. Демон усмехнулся и вдруг замер, смотря девушке в лицо.

— Ты чего? — испугалась та. Парень выдержал паузу, втечение которой рассматривал Гелю.

— Ты милая, — наконец ответил он. Утопленник, который в этот момент протянул руку к бутылке виски, застыл.

Щёки Войт вспыхнули.

— Спасибо… — промямлила она. Конечно, ей было приятно услышать комплимент, но, может, это был всего лишь пьяный бред алкаголика.

— Я вам не мешаю? — напомнил им о своём присутствии задрот.

— Нет, — проговорил Каге, — но я буду признателен, если ты поможешь мне подняться.

Блондин хмыкнул и подошёл к этим двум недотрупам. Взяв демона под мышки, эльф потянул его на себя. Тень-лицо опёрся на колени. Ангелина облегчённо села. Её щёки всё ещё были красными.

Бен помог КагеКао встать и довёл его до двери. Алкашонок направился в подвал и, судя по раздавшемуся грохоту и пьяному хохоту, он ёбнулся в темноте на ступеньках.

Утопленник засунул руки в карманы и повернулся к Войт, которая уже бодричком отряхивалась, ибо никто в кладовой не убирался, и здесь скопилась если не вся пыль мира, то большая её часть точно.

— Интересно, что же тут между вами было, пока я не пришёл? — ни к кому конкретно не обращаясь, с издёвкой спросил он.

— Какая разница, хозяин? — раздражённо бросила Ангелина, которая никак не могла забыть свою ревность к этому мудиле и то, что он подслушал их с девчонками разговор.

— Одна ебёт, другая дразнится, — сухо ответил блондин. Судя по словам Войт, между этими двумя тут что-то всё-таки было…

Парень смотрел на спину шатенки, которая пыталась вспомнить, где лежит это треклятое «Стефано». Он представил, что она, возможно, зажималась тут с Каге и снова почувствовал прилив злости. В душе убийцы зашевелился неприятный червячок. Плохо соображая, что творит, Бен широкими шагами подошёл к Геле, схватил её за плечо и, круто развернув к себе, прижал к стене.

— Что ты себе позволяешь?! — возмущённо воскликнула девушка, но Утопленник эту реплику не услышал. Наклонившись к расцарапанной шее Войт, задрот грубо коснулся губами места перехода её плеча в шею, оставляя на нежной коже своей рабыни багровый засос. Эльф почувствовал, как несчастная шатенка дёрнулась от такой неожиданности и упёрлась ладошками ему в грудь, намереваясь оттолкнуть. На это её действие маньяк лишь сильнее вжал тело Гели в стену, проведя языком по «метке» и поняв, что сопротивление девушки его заводит.

— Отцепись… — не то злобно, не то жалобно проскулила Ангелина, вновь предпринимая попытку отпихнуть Утопленника. Тот хмыкнул и, оттолкнувшись рукой от стены, как-то нехотя на шаг отступил от девушки. Та тут же схватилась за то место, где совсем недавно были губы Бена. Маньяк бегло осмотрел Войт и, развернувшись на пятках, покинул кладовую, так и не взяв виски.

Геля, смотря вслед хозяину глазами аля «два подноса», медленно осела на пол.

Утопленник с мрачным видом пялился на чёрный экран монитора, и перед глазами у него стояла ужасная кровавая надпись «GAME OVER». Однако сам задрот смотрел куда-то мимо неё. Именно сейчас до его не очень великих мозгов стало доходить то, что недавно случилось в кладовой. Блондин закрыл глаза и устало откинулся на спинку стула. Он мысленно воспроизвёл всю эту сцену в голове, и почему-то ему сразу вспомнилась подвальная ситуация.

«Я, похоже, ебанулся, — размышлял Бен. — Даже не похоже, а точно. Подумать только! Заревновал Войт к КагеКао! Да ещё и засос ей поставил! Пиздец! Как это вообще понимать?! Что со мной было?! Я же, вроде, не пил… Ну, кофе не в счёт. А её сопротивление? Оно меня заводило! ЗАВОДИЛО! Твою мать! Что происходит?! Что это такое?!»

И эльф, гневно зарычав, закрыл лицо руками.

* * *

Ангелина всё-таки нашла нужное шампанское. Спустя полчаса. Всё это время девушка сидела на полу, держась за шею и пялясь на дверной проём. То, что не совсем только что произошло, заставило её ахуеть настолько, что шатенка не могла ни слова сказать, ни подняться. Выражению её лица сейчас бы позавидовал самый даунский даун из всех даунских даунов.

По прошествии вышеуказанного времени персона аля «Войт» соизволила осторожно встать, а затем менее осторожно наебнуться. Потом Геля повторила попытку и, к своему, а, возможно, чужому счастью удержалась на ногах. Шок постепенно отступал, махая привязанными к палке белыми панталонами в знак мира и капитуляции. Ангелина выпрямилась, всё ещё держа руку у шеи.

«Какого…чёрта, — крутилось у неё в голове, — какого чёрта…»

Но так как никто не хотел отвечать девушке, какого же всё-таки чёрта, то она, отходя от состояния тормознутости, наконец-то нашла «Стефано». Дрожащими руками прижав бутылку к себе, Геля покинула винный рай.

* * *

— И ста лет не прошло!

Этими словами встретила Ангелину Таня.

— По мне, так она довольно быстро управилась, — распластавшись на полу, проговорила Руся. — Я бы это шампанское и за эти сто лет не нашла.

Нокс села, хрустнув пальцами. Натахи в комнате не было—видно, убежала терроризировать холодильник.

— А чего ты такая бледная? — с подозрением спросила обжорка у Войт, когда та протянула ей бутылку.

— Устала просто, — мгновенно ответила Геля. Руслана кивнула, кряхтя, поднялась с пола и, держа бутылку на руках, словно младенца, ушла из комнаты. Как только дверь за ней закрылась, Ангелина подлетела к зеркалу.

— Что, по отражению соскучилась? — насмешливо поинтересовалась Танька, но, увидев у подруге багровый, вроде свежий засос в районе плечо-шея, подавилась окончанием «сь» и вопросительным знаком.

— Это что такое? — Шварц подлетела к Геле, как совсем недавно та к зеркалу.

— А ты не видишь? — со страданием произнесла Войт, осматривая «след» Утопленника.

— Вижу, — пробормотала Танюха. Затем, собравшись с духом, она спросила:

— Кто, зачем, как?

— Не знаю, — жалобно сказала Ангелина. Её подруга выгнула бровь.

— Не знаешь кто? — уточнила она.

— Не знаю зачем! — Геля отошла от зеркала и, подойдя к своей кровати, по-царски плюхнулась на неё. Через пару секунд девушка без предупреждения рассказала Тане всё, что было в кладовой. Та в процессе рассказа лишь кивала, и у Войт сложилось впечатление, что пышечку переклинило.

— Ясно, — когда Геля замолчала, подытожила Шварц.

— А мне ничего не ясно! — Ангелина вскочила на ноги.

— Мне тоже, — призналась Танька. — Однако я могу предположить, что на это действие его что-то натолкнуло.

— Что же? — Войт скрестила руки на груди.

— Не знаю. Вполне вероятно, что он исполнял чьё-нибудь желание, — Таня подпёрла рукой щеку.

— Киллера! — осенило Гелю. — Помнишь их с Утопленником разговор, когда мы у них в комнате полы под кроватью пролёживали?

Шварц помнила.

— Может быть, что Джефф думает, будто я в самом деле нравлюсь этому… — Ангелина не могла подобрать нужного слова, — этому. Поэтому он и загадал ему поставить мне засос.

— Точно! — Танюха щёлкнула пальцами. — А так как Каге тогда покинул кладовую, то Утопленник просто воспользовался моментом, потому что он не хотел, чтобы кто-то видел, как он исполняет это желание, ведь он тебя…пфэ…не переносит.

— Ну конечно! — Войт хлопнула себя по ляжке. — Именно так всё и было!

— Мы молодцы, — Шварц гордо выпятила грудь.

— Молодцы сосут концы, — сказала Геля. — Мы умницы.

Её слегка объёмная подруга лишь закатила глаза, пробормотав «Извращенка…».

* * *

А мысли о том, что Роксана всего-навсего объёбаная всеми вдоль и поперёк шлюшка посетили не одну Бенову головушку. Безглазый, лёжа у себя на кровати и закинув ноги на стену, думал о том же. Его мысли возвращались к падению рыжей сиськами ему на маску, и каннибал, вспоминая это, морщился. Она же шалава, которая сама делает первые шаги, вот и наебнулась она специально! В порыве злости Джек сорвал с себя эту свою маску и отшвырнул её в сторону. Как он только мог позволить этой проститутке касаться его! А уж как она с ними, парнями, заигрывала!

«Я ведь её ещё и защищал…» — удручённо подумал парень. Какой же он идиот! Перед глазами шатена появилась сцена, когда Ангелина мочила Роксану. Он-то с пацанами их разнять пытался! А надо было к Войт присоединиться и отколошматить эту рыжую как следует!

Внезапно Безглазый вспомнил о Руслане. Тогда, вечером, им помешал так некстати заявившийся Смеющийся, который, конечно, всё понял и удалился, но продолжить каннибал не смог, так как за Ржущим смылась сама Нокс. Джек ухмыльнулся. Своими действиями он дал ей понять, что она для него значит больше, чем ходячий обед. Или завтрак. Или ужин. Вобщем, Руся значила для шатена больше, чем просто носитель свежих почек.

Тут дверь его комнаты распахнулась, и с шампанским наперевес в спальню Джеков вошла сама Руслана. Она без слов подошла к кровати Безглазого.

— Ржущий сказал, что у тебя есть такая хуйня, которой пробки на шампанском вынимают, — сразу начала она. — Дай мне её.

— Интересно, — почкоед убрал ноги со стены и свесил их с кровати. — А тебя стучаться не учили?

Нокс закатила глаза и вышла из комнаты, затворив дверь. Затем она, по всей видимости, долбанула в неё ногой и, не дождавшись щедрого разрешения Джека войти, снова ввалилась в комнату.

— Дай мне эту хуйню, — вновь оказавшись у кровати шатена, потребовала Руся и протянула руку.

— А больше тебе ничего не дать? — поинтересовался тот, смотря на лицо собеседницы.

— Больше мне ничего от тебя и не нужно, — сухо сказала девушка, особо выделив интонацией «от тебя». Джек криво усмехнулся, смекнув, чем тут попахивает. Не пóтом точно, и слава богу.

— А чего это ты такая злая? — насмешливо спросил он. — С метлы упала, что ли?

— Это твоя Роксана на меня с метлы упала, — сдерживая раздражение, ответила Руслана. — Повторяю: дай мне эту хуйню.

— Опа-па, — пропустив последнюю реплику девушки мимо ушей, довольно протянул Безглазый. — Ты что, заревновала, что ли?

— Я?! — вспылила Нокс. — Тебя?! Шутишь, что ли?!

— Не шучу, — каннибал встал, возвышаясь над шатенкой на голову. — Был бы я на твоём месте, я бы себя заревновал.

— Ну конечно, — ядовито протянула та и холодно добавила: — Самооценку снизь. Не соответствуешь.

— Не соответствую кому? Тебе? — усмехнулся Джек.

— При чём тут я? — Руся гневно сжала горлышко бутылки. Промолчав, Безглазый подошёл к двери и с силой её захлопнул. Убедившись, что она заперлась, маньяк вернулся к замеревшей девушке.

— При том, — он разжал её пальцы и, взяв шампанское, поставил его к себе на тумбочку, — что я в тот раз дал тебе понять, что ты для меня больше, чем пустое место.

— Да ты что, — губы Нокс растянулись в ироничной ухмылке. — Наверняка Роксане ты этим бредом тоже уши прожжужал, да?

Почкоед хмыкнул.

— Ревнуешь, — подвёл итог он.

— Нет, — возразила обжорка. — И выпусти меня, иначе я закричу.

— А как же та хуйня, которой пробки на шампанском вынимают?

— Я поняла, что её у тебя нет. Так что выпусти меня.

— Ключ у Джека, разве ты забыла?

— Мне всё равно. Или я выйду в окно.

Шатен со скучающим видом посмотрел в вышеупомянутое окно, за которым стеной шёл ливень.

— Ну выходи, — разрешил парень. — Удачи. Могу помочь.

Руслана сжала кулаки. Затем она направилась к двери с намерением орать и долбить в неё кулаками, авось соседи услышат. Безглазый, конечно, может, не отличался особым умом, но мысли девушки он раскусил. Джек подскочил к Нокс, схватил её за руку и дёрнул на себя. Шатенка вскрикнула, и маньяку пришлось зажать ей рот ладонью во избежание криков на тему «Спасите, ебут!».

— Не надо издавать лишнего шума, — попросил он. Тогда Руся, дабы освободить свою хрумкалку, лизнула эту самую ладонь почкоеда. Тот сразу одёрнул руку.

— Ты в самом деле меня облизнула? — вытирая слюни о джинсы, пробурчал он.

— Да. Ты солёный, — подтвердила Нокс, облизываясь, но, вспомнив, что она обижается на Безглазого, гордо сплюнула на пол и рванула свою руку из цепкой хватки парня. Тот лишь хмыкнул и ближе притянул Руслану к себе, обнимая её сзади за талию.

— Руки от меня убери, — пропыхтела девушка, пытаясь расцепить сжатые замком пальцы каннибала.

— Не уберу, — тихо ответил тот, наклоняясь к шее «жертвы» и щекоча её своим дыханием. — Ты же прекрасно понимаешь, что Роксана—шлюха.

— И что, — Руся дёрнула плечом, что, естественно, не дало результата.

— И то. Она пыталась понравиться нам за счёт своей фигуры, — Джек поцеловал Нокс где-то за ухом. — Кстати, задница у неё какая-то слишком огромная. По-любому целлюлит.

Нокс хихикнула, снова забыв, что она дуется на каннибала. Вспомнив же о сей печальном факте, девушка царски закашлялась.

— Это не меняет того факта, что руки-от-меня-убери, — она гордо вскинула голову, уебавшись затылком о лоб Безглазого. Оба взвыли. Руки, обнимавшие обжорку, расцепились. Шатены схватились за отшибленные места и, ойкая, синхронно осели на пол.

— У меня мозги ко внутренней части лба прилипли, — простонала Руся.

— Они у тебя были? — потирая свой лоб, спросил почкоед.

— Нарываешься?! — девушка вскочила на ноги.

— На этот раз да, — вздохнул маньяк. Руслана бросилась на него и принялась душить, ощущая, что злость на этого идиота куда-то испаряется.

— Эй-эй, крошка, полегче! — хохотнул этот самый идиот, чувствуя, что, похоже, мимолётное увлечение рыжей потаскухой аля «Roksana» ему прощено. — Если ты меня сейчас задушишь, то кто откроет тебе шампанское?

Восседавшая на убийце Руся тут же замерла, устремив в стену полный мудрости взгляд.

— Действительно… — не менее мудро изрекла она и, скатившись с Джека, подкатила к его тумбочке. Схватив «Стефано», шатенка подкатила к каннибалу и протянула ему бутылку.

— Открывай, умник, — произнесла она. Хмыкнув, парень принял груз.

— Распиваем вместе, — выдвинул он свои условия. Поломав свою царскую головушку и тяжело повздыхав, Руслана согласилась.

* * *

В то время, как Безглазый выяснял отношения с Нокс, в комнату Гели и Тани постучали. Шварц съёжилась, буквально по стуку определив, кто стоит за дверью, и после мощного Ангелининого «МОЖНАААААПЧИБЛЯТЬ» догадки девушки подтвердились.

Это был Лью. Причина его прихода была проста: как и другим пацанам, попавшим под сисячное влияние Рокси, зеленоглазому хотелось доказать нравившейся ему девушке, в данном случае Тане, что эта самая сисячная его нисколько не заинтересовала. Убийца взглянул на шатенку, но та с великим интересом ковырялась у себя в ногтях. Сообразившая что к чему Геля прикрыла волосами засос и хотела деликатно кашлянуть, но вместо этого раскашлялась как заядлый пьяный курильщик.

— Блять… — кашляя, проговорила Войт. — Я больше не курю…

— Ты и не курила, — заметила Танька, подняв глаза на подругу и упорно игнорируя Смертоносного.

— А, ну да, — Ангелина прокашлялась и многозначительно посмотрела на Шварц. Та пожала плечами.

— Зачем пришёл? — спросила она у Лью, не смотря на него.

— Поговорить надо, — отозвался парень, облокатившись на стену. Затем, подумав, добавил: — С тобой.

— Нам не о чём разговаривать, — пропела Танюха, водя ногой по полу.

— А я думаю, что как раз есть о чём, — возразил маньяк. Слушавшая их Геля вытянула губы трубочкой.

— Я, пожалуй, пойду, — она встала. — У меня там утюг не выключен. И чайник тоже, и плита…

Перечисляя всё, что у неё может быть включено и что просто необходимо вырубить именно сейчас, Войт смоталась из комнаты, оставив эту парочку саму разбираться в своих отношениях, которых пока и не было и которые могли и не начаться…

Короче, Ангелина просто ушла. Или не просто, а сложно. Задумавшись над степенью сложности своего гордого королевского ухода, девушка столкнулась в коридоре с Джеффом.

— Войт, а, Войт! — начал Киллер. — Куда ты Бена дела? Я его с обеда не видел. Признавайся, под каким кустом ты его закопала?

— Под тем, который Смайл обосрал, — брякнула Геля. — А чё это ты его не видел?

— Куст, Смайла или Утопленника? — уточнил недоджокер.

— Последнего.

— Так ты ж его закопала!

— Так я не сразу.

— А… Ну я спал.

— Ну иди дальше спи.

— Не смей мне указывать, женщина!

— Ладно, не буду, нож только убери!

И дабы не быть «окрасивленной» в стиле Киллера, Ангелина поспешно спустилась вниз, подумав, что она давно не навещала холодильник. Уже на полпути к пресвятой кухне девушку словно молнией ёбнуло. Она остановилась, как вкопанная.

Джефф не видел Утопленника с обеда так как он спал. Это значило, что никакого желания белобрысому недоджокер не загадывал.

«Тикки Тоби» — не сдалась Геля и строевым шагом зашагала к своему ненаглядному холодильнику, который вполне наглядный, хотя он ненаглядный. Но, к сожалению, и на кухне ждал её пиздец пиздецкий и печаль печальная.

Вцепившись в ногу пытавшейся дойти до стола Клоки, по полу ползал Тоби. Часовщица упорно шла к своей цели, волоча как на буксире своего парня.

— Ну Кло-оки, — ныл тот, — ну пожа-алуйста…

— Отцепись от моей ноги! — рявкнула девушка. — Я уже час не могу до стола дойти!

— А я уже час совершаю доброе дело, вытирая собой пол! — нашёлся Роджерс. — Дежурному будет приятно!

— Ты сегодня и дежуришь, идиот, — напомнила убийца.

— А, ну да, — задумчиво пробормотал Тикки и пуще прежнего заголосил: — КЛО-ОКИ, УМОЛЯ-АЮ! ПЖАЛСТА!

— Чё происходит? — Войт малясь не врубилась. Из-за открытой дверцы холодильника высунулась жующая хлеб голова Наты.

— А это Тоби прощения просит, — пояснила она. — Клоки, повернись!

Названная повернулась к Фиар. Та посмотрела на часы в её глазу.

— И он так ползает уже час и…подожди…и пять минут. Да, — сказала голубоглазка.

— Заебали вы по мне время смотреть! — вспылила КлокВорк и дёрнула пленённой ногой, но хватка вафлееда была если не стальной, то железной точно.

— НУ КЛО-ОКИ, НУ МИ-ИЛАЯ! — вопил он. — НУ ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ НЕ БУДЬ ВЕДЬМОЙ!

Убийца замерла. Затем она ме-едленно опустила голову и сверху взглянула на своего родного ебанутого недоженишка.

— На что это ты намекнул?! — прорычала она. Роджерс мгновенно оказался на ногах.

— Я ни на что не намекал! — запротестовал он. — И вообще—на правду не обижаются! К тому… ИИИИ, УБЕРИ НОЖИ! Я ЖЕ ОТ ЧИСТОГО СЕРДЦА ГОВОРЮ!

— Вот сейчас я и проверю, насколько твоё сердце чистое, — прошипела Кло и кинулась на дровосека. Тот отскочил в сторону, по-геройски уебавшись в стену.

— Давай обойдёмся без хирургических вмешательств! — заорал шатен.

— Я не хирург! — возмутилась часовщица, как будто хирург был каким-то ругательством.

— А я о чём? Ты меня неправильно вскроешь и неровно зашьёшь!

— Кто сказал, что я собираюсь тебя зашивать?!

— С торчащими кишками я буду смотреться некрасиво!

— Это я и проверю!

Переругиваясь в том же духе, парочка убежала с кухни. У Гели в голове внезапно всплыли слова будущего выпотрошенного Тоби: «Вот пройдёт время, и вы—я голову на отсечение готов дать! —будете такой же парой, как и мы с Кло.» Ангелина хмыкнула.

«Да мы быстрее переубиваем друг друга, чем эти двое, — подумала она, и её глаза вдруг округлились. — Точнее, мы никогда не будем парой! Вот ещё!»

И девушка гневно засопела. Внезапно она поняла, что Роджерс тоже не причастен к странному поступку Бена в кладовой. Тогда зачем…

— Не, ну они тут, конечно, концерт устроили, — неожиданно подала голос Ната, выводя Гелю из раздумий. — Ты с Таней и Руськой куда-то смоталась, а Тоби уже Клоки искал. Когда я к вам в комнату собралась идти, то он тогда ей в ногу вцепился. И вот так всё это время до этого момента… Какой напористый!

— Ну да, — фыркнула Ангелина. — Двигайся давай, я присоединяюсь.

* * *

Обжираловка прошла хорошо. Войт и Фиар не смогли поделить только пирожок с черникой, который принадлежал Худи. Обе девушки в душé надеялись, что Брайан добрый и не станет превращать их в решето, но на всякий случай смотались с кухни.

В связи с небом, которое страдало недержанием, ни о какой охоте и речи быть не могло, поэтому время с 19:30 до 22:17 крипи просто проёбывали. Когда же часы стали показывать 22:18, маньячки всерьёз задумались над тем, чем можно заняться. Офф предложил всей дружной семьёй посмотреть домашнее порно, но убийцы благоразумно отказались. Тогда Салли подкинула идею устроить массовое чаепитие, на что Крипипаста в один голос заявила «ТОЛЬКО НЕ ЭТО, гхм, НЕ СЕГОДНЯ!». Стали дальше размышлять, и тут появившийся в говёное говно Каге предложил устроить бухаловку. Эта мысль всем понравилась. Через каких-то десять минут особняк оглушала музыка, а руке у каждого крипи была бутылка спиртного. Ну, кроме Салли. Ей Тим торжественно всучил сок «Агуша», причём ни Геля, ни Ната, ни Таня с Русей не могли понять, ОТКУДА, БЛЯТЬ, В АМЕРИКЕ «АГУША». Добило их то, что после «Агуши» Маски дал Олдер «Фруто-Няню». Эти соки исчезали в малышке с поразительной быстротой, как белое вино сейчас исчезало в Киллере. Впрочем, перед Салли всегда был ходячий пример аля «Учись правильно пить, и неважно, что бухаешь ты соком», которого, несомненно, звали КагеКао.

Ангелина старалась пить немного. Всего-навсего две бутылки коньяка, от которых её, к счастью, пока не разносило. Подумав-погадав, девушка, взяв с собой текилу, двинулась к себе в комнату. Вечеринка вечеринкой, а бухать одной приятнее. У лестницы Геля встретилась с не совсем пьяной, но и уже не трезвой Танькой.

— О! А ты куда? — оживилась подруга, заметив Войт.

— В контору, — важно ответила та. Шварц кивнула.

— Жди меня, я ща прилебегу, — смешав слова, проговорила она. Ангелина усмехнулась и стала подниматься по лестнице, отметив, что, если Танюха сама не «прилебежит», то придётся за ней спускаться.

На втором этаже либо никого не было, либо все, кто был, померли, либо эти же все затаились. Ор и шум музыки здесь слышались отдалённо, поэтому у Гели сложилось впечатление, что второй этаж—это мёртвая зона. Шатенка вполне прилично дошла до своей комнаты, спотыкаясь на каждом шагу и пару-тройку раз ёбнувшись, так как ноги потихоньку начинали её не слушаться, хотя разум оставался свежим. Открыв дверь, Войт нашарила рукой выключатель, а когда свет зажёгся, остолбенела.

Опять. Опять он. Который раз за день. И СНОВА, БЛЯТЬ, В САПОГАХ НА ЕЁ КРОВАТИ!

При виде вальяжно развалившегося на святой Ангелининой кровати Бена рука шатенки непроизвольно схватилась за то место, где был засос. Блондин, всё это время молча смотревший на девушку, с пониманием ухмыльнулся.

— Опять припёрся? — стараясь не терять самообладание, недовольно сказала Геля, не опуская руки.

— Ну да, — хмыкнул парень. — Не забывай, что мне ещё нужно Шварц свои условия за молчание выдвинуть.

— И какие же?

Утопленник не ответил. Его взгляд скользнул по бутылке текилы, затем по лицу Войт и снова по текиле.

— Чё, нажраться уже успела? — садясь на кровати, спросил эльф. — От тебя коньяком ебашит.

— Тебе какое дело? — злобно прищурившись, прошипела шатенка.

— Мне? Никакого, — задрот потянулся, не сводя пристального взгляда с Ангелины, а, если быть точнее, с её руки, прикрывавшей засос. Девушка это заметила. Собравшись с мыслями, которые постепенно становились в хлам, она холодно спросила:

— За… Зачем ты это сделал?

Прекрасно понявший о чём речь Утопленник криво усмехнулся.

— Право собственности, — язвительно ответил он. Геля вспыхнула.

— Собственности?! А ты не подумал, что мы с Каге встречаемся?! — сама того не ожидая, заорала она.

Бен остолбенел. Войт подумала, что его, должно быть, удивила эта фраза. Ещё бы! Да она, Ангелина, сама от неё слегка приахуела. Это ж надо такое ляпнуть…

— Да мне всё равно, — ледяным голосом, в котором слышались железные нотки, проговорил убийца, вставая. — Встречайся ты хоть с Каге, хоть с Джеффом, хоть с Тимом—мне без разницы. В течение этого месяца ты моя рабыня, а рабы являлись собственностью хозяев. Если твои крошечные мозги не могут воспринять эту информацию—загугли. Уверен, интернет выдаст тебе то же самое.

— Конечно, — Геля скривилась. — Ты же из него, скорее всего, и черпаешь эти факты.

— В отличие от тебя я хоть чем-то кроме алкоголя интересуюсь.

Ангелина уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вальсирующей походкой пьяного стриптизёра вплыла Танюха. Увидев Утопленника, начинающая танцовщица замерла. Она посмотрела сперва на парня, потом на подругу, потом опять на парня и чихнула.

— Ой бля-я, — вытирая нос, проговорила она. — Ох уж эти сквозняки… А ты, мистер задрот, что тут забыл?

Похоже, бухой Шварцовский мозг забыл, что должен был стать жертвой шантажа.

— К счастью, я ничего ни тут, ни там не забывал и забывать не собираюсь, — пробурчал Бен, как показалось Войт, с какой-то злобой и, не говоря больше ничего, покинул комнату.

Уже было 23:56, а Крипипаста не желала успокаиваться. Салли опустошала «Агушу» за «Агушей», примешивая к ним разнообразие «Фруто-Нянь» и «Фруктовых садов». Состояние, в котором находился Каге, не было зафиксировано ни у одного заядлого пьяницы с многолетним стажем. Вопреки указанию Слендера не поить Нину Убийца была накачана сухим вином и тремя рюмками рома, после чего опьянённая сдуру взяла у очень кстати приставшего к ней Оффа розу (Помним. Любим. Скорбим.). Джейн мечтательно сидела у унитаза, положив голову на седушку и расчёсывая вилкой волосы, переодически печально вздыхая. Кло и Ната, обнявшись, развалились на лестнице и голосили «ВЛАДИМИРСКИЙ ЦЕНТРАЛ, ВЕТЕР СЕВЕРНЫЙ!!!», причём было непонятно, откуда часовщица знала эту песню. К слову скажу, что дальше северного ветра у девушек не шло, поэтому эти четыре слова они орали на протяжении почти часа на разные лады. Джефф—внимание! —приставал сначала к Энн, а потом переключился на Худи. Брайан стал убегать от Киллера, а тот, безумно хохоча, стал за ним гоняться, натравив на прокси Смайла. В итоге бедный недооператор был вынужден висеть на люстре, которую совсем недавно освободил ёбнувшийся с неё на пол Тоби. Геля и Таня благоразумно бухали в комнате, выползая вниз лишь за новой порцией алкоголя, причём выползали в прямом смысле—либо на четвереньках, либо на животе. Энн, освободившись от домогательств Джеффа, решила покидать тарелки из окна. Когда же это занятие ей надоело, медсестра вооружилась бинтами и пошла пиздить ими Тима, который задумчиво жевал сигарету, закусывая ею водку. Лью упорно пытался забраться в телевизор, и дошло до того, что он сходил за молотком, но парня вовремя остановил Ржущий, которого с его кукольными наклонностями было непросто споить. Кровавый Художник со вселенским интересом копался в третьем по счёту мусорном ведре, ибо два ведра в женском и мужском туалетах были уже перевёрнуты. Руся и Безглазый, которых открыл Смеющийся и которые, запасшись алкогольной провизией, снова засели в комнате, пиздили друг друга носками этого самого Смеющегося.

И лишь один ебанутый среди всех этих ебанутых был более-менее трезвым. О да, всеми любимый и заёбанный мною Утопленник сидел на подоконнике. В его руке была почти опустошённая бутылка того самого виски, за которым он приходил в кладовую и который так и не взял. На полу валялись бутылки из-под ликёра, коньяка и скотча, а рядом с парнем стояли бутылка пива и джинна. По логике Бен уже должен был быть в стельку, но похмелье к парню почему-то не приходило. Блондин хмуро пялился в окно, сверля взглядом плотную завесу так и не прекращавшегося дождя.

«А ты не подумал, что мы с Каге встречаемся?!». Эти слова до сих пор стояли у эльфа в ушах. Убийца плохо помнил, что было после того, как комната аля «ШварцоВойт» осталась в другом конце коридора, а он сам с затуманенным злобой разумом стоял посреди своей спальни. Тогда в порыве ярости задрот подлетел к стене и стал яростно наносить ей удары кулаками, что длилось где-то в течении десяти минут. И только потом до блондина дошло, что он делает. Сейчас Утопленник лишь криво усмехнулся, посмотрев на свои костяшки пальцев с запёкшейся кровью.

С какой стати он вообще взбесился? Ну, блять, встречается КагеКао с Войт. Что в этом такого? Однако вопреки всему и не всему Бен чувствовал, что такой расклад ему не нравится. Почему-то недолинку не хотелось, чтобы «избранницей» демона была именно эта припадочная. Право собственности? Возможно. Но Войт же не в самом деле его рабыня. Эту должность она будет занимать лишь до конца ноября. А потом пусть валит со своей камерой на все четыре, а то и пять, и шесть сторон. Утопленнику похер.

Маньяк в три больших глотка допил виски. Похер ему, ага, как же. Тогда почему же он так злится, осознавая тот факт, что Войт—девушка Каге?

«Это всех потому, что я постепенно становлюсь в стельку, — оправдал себя эльф. — Пьяные способны разозлится из-за пустяковых вещей».

И тут же парень задумался: а такой уж это пустяк? Что, если Киллер был прав?

— Не нравится она мне, — свирипея, проговорил Бен. — Не нравится, не нравится, НЕ НРАВИТСЯ! Я ЕЁ НЕНАВИЖУ!

И в очередном порыве гнева убийца швырнул на пол бутылку, которая тут же разлетелась вдребезги, прямо как и внутренний мир этого самого убийцы. Глубоко вздохнув, Утопленник взял в руки пиво. Зубами открыв крышку, парень сделал глоток.

Внизу орёт музыка. Все веселятся, все в хлам.

Просто пей, забудь об этом дне.

О Роксане.

О Каге.

О Войт.

Выкинь её из головы.

Бен горько хмыкнул. Она никогда не узнает о том, почему он её ненавидит. Никогда. Она даже не догадывается.

И не догадается.

Бухала Крипипаста до 3:46. Ближе к четырём утра все дружно захрапели. Джейн, как сидела у унитаза, так у него и уснула, обняв сливной бочок. Её вилка с клоком волос уже давно плавала в утробе «белого друга». Тим, замотанный в бинты, храпел на полу рожей вниз. Энн, которая, собственно, его и замотала, дремала рядышком, прижимая к себе, словно плюшевого мишку, пустой пузырёк своей ненаглядной валерьянки. Худи уснул на люстре, но потом ёбнулся с неё на Смайла. Так они в обнимку и спали. Брайан своей маской утыкался собаке в задницу. Рядом с ними, что-то бормоча и страстно обнимая ногу Смеющегося, валялся Тоби. Клоун, который сквозь сон чувствовал, что что-то прицепилось к его ноге, изредка дёргал ею, тыкаясь пяткой в нос Роджерса. Киллер, так и не сумевший добраться до Худи, развалился на полу. Учитывая то, что глаза у брюнета не закрывались, выглядел он жутко. Салли спала в кресле, а вокруг неё были разбросаны коробочки из-под соков. Бедная малышка так нахуярилась «Агуш», что у неё, наверно, кровь стала фруто-няньской с примесью «Фруктового сада». Ната и Клоки не покинули своего поста—они спали на ступеньках головой вниз. Хелен заснул под столом на кухне с кроссовкой Лью во рту. Сам Смертоносный с босой ногой и своим же носком под щекой лежал на столе. Нина, которая после изнасилования Оффа осталась жива, спала в ванной, куда Убийца заявилась уже после «процесса». Довольный Безликий дремал у себя на кровати, положив руку за голову. Геля и Таня уютно устроились на полу в коридоре, где они вырубились, так и не доперев с новой порцией спиртного до своей комнаты, причём учитывая тот факт, что собирались девушки к себе в спальню, лежали они почему-то в мужском крыле. Каге спал в кладовой, в луже разлитого вина и чьей-то блевотины, которая, несомненно, принадлежала не ему. Бен так и заснул на подоконнике, и снилась ему бутылка текилы с сиськами Роксаны и улыбкой Джеффа. Руся и Безглазый мирно сопели в комнате последнего.

И так спали маньяки до 16:00.

* * *

Раньше всех пробудился Тоби. Увидев, в какой позе он спал, вафлеед откатился от ноги Ржущего и тут же скривился от головной боли. Наебнувшись раз тридцать во время подъёма, Роджерс всё-таки оказался на ногах. Тяжело ступая, парень кое-как дошёл до мужской ванной, чуть не грохнувшись на лестнице на Фиар и Кло. Начав стаскивать с себя толстовку, Тикки запутался в рукавах и едва не ёбнулся в ванну. С горем пополам маньяк разделся и с этим же горем пополам принял душ. Почувствовав себя значительно лучше, дровосек вылез из ванной, всё-таки навернулся и минут пять лежал на холодном кафельном полу, тупо пялясь в потолок и пытаясь понять, что он хотел сделать. Сообразив, что лежит голым, шатен встал и, вытеревшись, оделся. Поплескав себе на лицо ледяной воды, Тоби, уже будучи бодрым, вооружился хер знает откуда появившимся пенопластом и спустился в гостиную. Далее шёл музыкальный сеанс аля «Скребу я пенопластом по окну». Эти прекрасные звуки мгновенно пробудили всех гостиных алкашей. За краткий миг в Тикки полетели тапки, кроссовки, бинты, сломанный пульт, Смайл, молоток и много всякой всячины, которая то ли к счастью, то ли нет не достигла своей цели. Роджерс лишь ржал и продолжал своё занятие. Он прекратил только тогда, когда крипи с нехорошими выражениями лиц угрожающе двинулись на него. Тогда Тоби героически съебался и перебудил бухариков второго этажа. Недосчитавшись трёх лиц, дровосек направился в кладовую, где идеально прокатился на блевотине, разбудив своим ором пьяного моржа КагеКао. Выполнив эту миссию, вафлеед двинул на кухню и отлупашил тряпкой Художника и Лью. Первый, бедняга, аж кроссовкой подавился. Разбудив всех, довольный Тикки пошёл искать пластиковые тарелки, ибо жрать из чего-то же надо.

* * *

К завтраку Крипипаста соизволила собраться в 17:13. Дежурила сегодня Энн, которая приготовила для маньячков салат из огурцов, помидоров и майонеза. Женская половина осталась такой пищей довольна, особенно Таня. А вот пацаны взбунтовались.

— Как этим вообще можно наесться?! — негодовал Лью, подцепив вилкой кружочек огурца. Два Джека с сочувствием на него посмотрели. Безглазый спокойно поедал почки, а Смеющемуся было начхать, что есть.

— А ты хлебушком закусывай, так сытнее будет, — с издёвкой предложила Руся, успевшая соорудить себе трёхслойный бутерброд.

— Угу. И сочком запивай, — присоединилась к ней Геля. При упоминании о соке у Салли расширились глаза, а лицо исказила гримаса ужаса.

— Это не «Агуша»? — голосом умирающего лебедя спросила она.

— Нет, — успокоила малышку Джейн, — это «Можетель».

Олдер вздохнула спокойно в отличие от Лью, который, что-то бурча, полез в холодильник и по примеру Нокс сделал себе бутерброд. Так же поступили и другие маньяки, которые не успели повозмущаться.

После трапезы началась уборка, которая заняла 2 часа. По истечении вышеуказанного мною времени заебавшиеся крипи дружно осели—кто на пол, кто на ступеньки, кто на диван. Тим без пульта врубил телевизор, и маньяки стали смотреть транслирующийся «Астрал».

Салли внимательно разглядывала каждого маньяка, выбирая себе жертву. Её взгляд упал на Киллера и Утопленника, которые поднимались к себе в берлогу. Девочка молниеносно оказалась рядом с ними, а через пару минут несчастные парни уже сидели у малышки в комнате. Дабы спасти свою шкуру, Джефф, которому Олдер заплела косички, заумолял Нину забрать его, на что та с радостью согласилась. Остался бедный Бен один-одинёшенек наедине с юной убийцей, которая красила ему ногти разными лаками, большинство из которых спёрла у Нинон.

— Будешь теперь с маникюром до второй смерти ходить, — намалёвывая задроту палец, сказала Салли.

— Это почему же? — удивился тот.

— У Нинки ацетон три дня назад кончился, а у меня его никогда не было, — хихикнула малышка. Утопленник застонал.

Тут Олдер нечаянно испасчкала парню руку. Сказав, что так он будет неотразимее, чем просто с накрашенными ногтями, девочка принялась разрисовывать блондину все руки, шею, а потом она потребовала, чтобы Бен снял свою тунику-футболку. Проклиная создателя этих ебучих лаков, маньяк подчинился, зная, что, не сделай он этого, на него будет донесено Слендеру. Салли с воодушевлением стала раскрашивать ему спину, плечи, потом переключилась на ключицу, оттуда на грудь и живот, причём спереди девочка целую картину нарисовала: точку, точку и улыбку, пояснив, что это портрет Джеффа. Закончив творить, шатенка отошла, полюбовалась своими художествами, повздыхала и съебалась. Пользуясь её отлучкой, Утопленник натянул на себя футболку и полетел в ванную. Там он долго тёр руки мочалкой, но Салли была бы не Салли, если бы её каляки можно было бы вот так просто смыть. Зарычав, эльф пошёл искать любую представительницу слабого потолка (пол уже не актуален) и спрашивать про ацетон. Первой убийце попалась Натаха.

— Фиар! — окликнул её блондин. Та остановилась и заозиралась. Увидев Бена, решительно направляющегося к ней, девушка сглотнула.

— Ты мне? — робко спросила она.

— А у нас есть ещё светловолосые хомяки с такой фамилией? — вопросом на вопрос ответил задрот. Ната задумалась.

— У нас вообще нет животных, — наконец сказала она. — А, не, Смайл и Гринни, точно…

— Чего? — парень не врубился.

— Ты говоришь «хомяки», — тоном учёного начала голубоглазка, — а у нас только собака и кот. Или ты хочешь завести хомячка?

Утопленник уставился на неё взглядом аля «Ты действительно ебанутая или как?»

— Ты дура? — помолчав, спросил он. — Или это просто имидж?

— Имидж, — тут же вякнула Наташа и сразу задумалась над значением этого слова.

— Я склоняюсь к первому варианту… — пробурчал недолинк и гроимче поинтересовался: — Ацетон есть?

— Это кто? — недоумённо осведомилась Фиар, из-за чего блондин окончательно убедился, что для неё дура—не имидж.

— Хуйня для снятия лака, — более понятливо разъяснил он.

— А-а-а! — до мозга Натахи постепенно стала доходить эта информация. — Не, нету, я ногти не крашу. У меня их и нет, если ты заметил. У Таньки был. Или есть. Или всё же был. Не знаю, сходи спроси, она в комнате вроде.

И, дабы избежать дальнейших допросов, сложных для её извилин, светловолосая ретировалась. Постояв минуту, Бен отправился к себе в комнату. Киллера не было, и эльфу было нечего боятся подъёбов, хотя он их и не боялся. Маньяк сел к себе на кровать. Спускаться вниз в таком виде ему не очень хотелось. Но и в комнату Шварц, которая, разумеется, была и комнатой Войт, ему тоже не хотелось. Всё взвесив, задрот, вздохнув, полез в компьютер.

* * *

Танюха лазила в телефоне, когда из монитора компа показались две бледные изрисованные руки, а за ними и сам их обладатель. Шварц подскочила.

— А если б я голая была?! — взвинтилась она. Утопленник критически её осмотрел.

— Ты не в моём вкусе, успокойся, — произнёс он. — Я бы не стал тебя насиловать.

— Я не это имела в виду! — сконфузилась шатенка.

— А я это, — пожал плечами Бен и тут же спросил: — Ацетон есть?

— Ну есть, — неуверенно ответила Танька. — А тебе зачем?

— А зачем он нужен? — блондин вскинул бровь. Таня нахмурилась.

— Так ты ж но…— начала она, но, увидев шею и руки эльфа, заткнулась.

— Давай так, — задрот сел по-турецки на пол. — Ты помогаешь мне оттереться, а я никому—заметь, никому! —не рассказываю о твоих чувствах к Лью. Поверь, даже если вы встречаетесь, то наши ещё не готовы к такому повороту событий. Согласна?

— Согласна, — моментально среагировала Шварц. Бен ухмыльнулся и стянул с себя тунику. Девушка присвистнула.

— Нихуя, — изумилась она. — Такое чувство, будто ты стал жертвой Барби.

Блондин мрачно усмехнулся.

— Хуже, — сказал он. — Тут на лицо работа Салли. Видишь портрет Джеффа? Это новый стиль современного искусства. Вид натюрморта с элементам пейзажа.

— Ну да, — хмыкнула Таня, доставая из тумбочки бутылочку с ацетоном и ватные диски. — А ты стал холстом для этого шедевра.

— Я этого не отрицаю, — Утопленник подпёр рукой подбородок. Танька намочила ватный диск жидкостью и принялась за работу.

Не прошло и пять мазков диска по спине «холста», как в комнату ввалилась Геля. Увидев картину аля «Раб моет хозяина», девушка впала в ступор. Бен не удержался и сделал ей ручкой.

— Это что за совращение малолетних? — медленно спросила Войт, увидев обнажённого по пояс врага.

— Вообще-то это демонстрация нового полотна великого художника, которого пока нет, — поправила Таня. — Ты только посмотри, какие линии! А это ебло Джеффа на переднем плане!

— Вижу, — фыркнула Ангелина, плюхнувшись рядом с парочкой. — Но, блять, почему реставрацию этого «полотна» нужно проводить именно у нас в комнате?

— Если хочешь, то можем пойти ко мне, — ядовито предложил Утопленник.

— Не хочу, — скривилась Геля.

— Тогда молчи и не возникай, — посоветовал эльф. — А ещё лучше возьми ватку или что это за херня и помоги своей подруженции. Вместе вы справитесь быстрее. И не смотри на меня таким испепеляющим взглядом. Это приказ.

Танюха, которая не видела отношений «рабыня/господин» между этими двумя, с интересом прислушалась. Войт же засопела.

— Хорошо, хозяин, — прошипела она. Её подруга удивлённо вытянула губы трубочкой.

Ангелина взяла ватный диск, щедро плесанула на него ацетона и, сев перед Беном, принялась тереть ему шею. Парень хмыкнул, внимательно смотря на лицо шатенки. Та же сделала вид, что в мире нет ничего увлекательней, чем вот так сидеть и оттирать с шеи врага лак.

— Ну она и постаралась, — подала голос Таня. — Признаюсь, я тебе даже сочувствую.

— Не поверишь, но я тоже себе сочувствую, — притворно вздохнул блондин.

— А я тебе—нет, — из вредности сказала Войт. — Да не верти ты головой! Мне не удобно!

— А мне неприятно, — отозвался задрот. — Если ты так усердно будешь тереть мне шею в одном месте, то протрёшь дырку.

— Какие мы нежные… — пробурчала шатенка и не менее усердно стала оттирать лак с ключицы парня. Её взгляд скользнул ниже, и Геля внезапно смутилась, сама не поняв, почему. Заметивший это Утопленник оскалился.

— Что, пацана без майки никогда не видела? — съехидничал он.

— Не поверишь—видела, и не раз, — сухо отозвалась Ангелина. Шварц выбыла из реальности, слушая музыку в наушниках. До Гели доносилось тихое бубнение какой-то певички, певшей о неразделённой любви и о том, какой её избранник гандон и уёбок.

— Ну-ну, — насмешливо протянул недолинк. — А что ж ты тогда покраснела?

А Войт только что поняла, что её щёки пылают. Шатенка нахмурилась.

— Я тебе не Роксана, — едко сказала она, — и при виде полуголого парня имею благоразумие смущаться.

— Какая ты святая, — фыркнул Бен. — В монашки метишь? Не думаю, что тебя туда примут.

— Мне это не надо, — Геля откинула назад мешающие ей волосы, но потом вспомнила про засос и тряхнула головой, возвращая пряди на место. «Вот ушлёпок, — подумалось ей. — Поставил мне этот ебучий засос, а я должна мучаться.»

Далее минут 10-15 враги сидели в молчании (Они даже не пытались зачморить друг друга, вот что удивительно!). Но ничто не вечно, и эта тишина тоже. Когда Ангелина смогла оттереть полоску лака на ключице Утопленника, Танюха решительно встала, а потом так же решительно плюхнулась на задницу.

— На тебя действует сила притяжения? — с сочувствием полюбопытствовала Войт, выглядывая из-за Бена.

— А на тебя нет, что ли? — недовольно осведомилась Шварц, вставая.

— Ну мою жопу к полу не магнитит… — осторожно заметила Геля и тут же увернулась от полетевшей в неё книги. Правда, уворачиваться ей было незачем, потому что Танюха косая и попала в голову эльфа. Тот взвыл и, схватившись за затылок, гневно повернулся к метательнице.

— Воу-воу! — пышнотелая поспешно отскочила. — Я не в тебя кидала, честно!

— Пиздит! — воскликнула Ангелина. — Нет у неё никакой чести!

— Ах ты сучка! — Танька обогнула Утопленника и с самыми серьёзными намерениями защекотать Войт двинулась на подругу, но потом вспомнила о более высшей миссии и оставила эту идею.

— Я с тобой потом разберусь, — тоном, не предвещающим ничего плохого, сказала она. — А сейчас я вас покину. Надеюсь, вы друг друга не переубиваете.

— Куда это ты? — спросил Бен, всё ещё потирая затылок.

— Ацетон у меня кончился, — кивнув на пустой пузырёк, пояснила Шварц. — Или ты и дальше хочешь быть «ходячим шедевром»?

— А, ну тогда скатертью дорога, — блондин хмыкнул. Таня внимательно смотрела на врагов до того момента, пока не врезалась в стену. Дальше, ойкая и блякая, она дошла до двери и благополучно покинула комнату.

Войт внезапно осознала, что они с Утопленником остались одни. Раньше она бы никак на это не отреагировала—ну одни и одни, что такого-то? —однако сейчас девушка почему-то почувствовала неловкость. Шатенка покосилась на парня.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил тот, заметив её взгляд.

— Как «так»? — заинтересовалась Геля. Ей стало интересно, как же её взгляд видит задрот и что значит это «так».

— Ну… Как-то не так, — Бен поскрёб свой многострадальный затылок, удар в который вышиб из его мозгов последнюю способность шевелить извилинами. При условии, конечно, что вышеупомянутые мозг и извилины были в данной маньяческой головушке.

— Ты же сначала сказал, что я смотрю на тебя так, — напомнила Ангелина, вновь принимаясь оттирать лак с кожи блондина.

— Ты смотришь на меня не так, словно так, — пояснил тот, отчего Войт совсем запуталась.

— Не такай! У меня мозг сейчас расплавится! — разозлилась она, надавив на ватный диск и от души теранув. Бен втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Что-что у тебя расплавится? — перехватив шатенку за запястье, переспросил он.

— То, что не имеешь ты! — Войт выдернула свою руку, перестаравшись и задев свою шею. — И не мешайте мне, ХОЗЯИН, иначе так и будете ходячим полотном!

Маньяк прищурился, чуть склонив голову набок.

— У тебя кровь, — после недолгого молчания произнёс он. — Вот здесь, — парень указал себе на шею чуть ниже уха.

— И что, — недовольно бросила Геля. — Это же не смертельно. Просто царапина открылась.

— Ну-ну… — насмешливо протянул недолинк. Затем он резко подался вперёд, схватил Ангелину за футболку, дёрнул её на себя и, когда удивлённая шатенка упёрлась руками ему в грудь, дабы совсем не свалится на этого придурка, провёл языком по шее девушки, слизывая кровь.

— Ты охренел?! — возмущённо воскликнула та, собираясь отпрянуть, но другая рука Бена крепко обняла её за талию, прижимая к блондину и не давая шанса вырваться. Войт пыталась отстраниться, но Утопленник-то, мать его, был физически сильнее. Слизав всю кровушку, парень сам буквально отпихнул от себя Гелю, словно это она на него накинулась.

— Охренел, — ответил он, грубо скалясь. — И давно.

— Я заметила… — пробормотала девушка, отводя взгляд. Задрот иронично на неё смотрел, не говоря ни слова. Так они и сидели молча.

— Зачем ты это сделал? — по-прежнему не смотря на Утопленника, спросила Войт. — Вампир, что ли?

— Всё возможно, — загадочно сказал убийца. — Мне просто до жути нравится, когда ты начинаешь брыкаться и сопротивляться.

И хоть последнее предложение было произнесено с явной насмешкой, Ангелина почувствовала, что этот идиот не врёт. Но самым ужасным было не это и даже не то, что эльф вот так просто захотел—поставил засос, захотел—кровь у неё с шеи слизал, нет.

Самым ужасным было то, что самой Геле всё это нравилось.

Утопленника всё-таки оттёрли. Через час. Всё это время Ангелина со злостью и стыдом орудовала ватным диском по плечам парня, ключице, шее, груди. Когда девушка, сменив диск, полила его ацетоном, который не уходившая на сей раз в мир музыки Таня одолжила у Джейн, и, сконфузившись, стала тереть эльфу пресс, то блондин почему-то напрягся. Войт недоумённо подняла на него глаза, но Бен упорно смотрел в сторону, любуясь стенами. Его скулы были напряжены так, словно он крепко стиснул зубы. Свалив всё на идиотизм этого дебила, Геля продолжила «работу», пока последняя полоска лака навсегда (а, может, и нет) не покинула кожу убийцы.

— Уря! — по-детски обрадовалась шатенка, вскинув руки, но потом вспомнила, что перед ней сидит враг, и сделала вид, что закашлялась. — В смысле, я закончила.

— Я тоже, — облегчённо отозвалась Таня, откинувшись и звездой распластавшись на полу.

— Да неужели, — проворчал Утопленник, натягивая на себя тунику.

Тут Ангелина вспомнила ту ситуацию, когда задрот видел её без майки.

— А по мне лучше без футболки было, — мстительно прошипела она. Танька с ахуевшими глазами приподнялась на локтях. Бен, который сначала не понял, с какого хуя Войт так говорит, изумлённо на неё посмотрел. Когда же до него всё дошло, маньяк оскалился.

— Да? — он нехорошо прищурился. — Если ты так сильно хочешь, то я могу раздеться.

И он, встав, насмешливо-медленно расстегнул ремень. Понявшая всю глупость своих слов и от этого покрасневшая Геля гневно швырнула в блондина книгой, которой в неё не попала Танюха. Тот, захохотав, перехватил снаряд в воздухе.

— Вижу, ты уже поменяла своё мнение, — недолинк кинул книгу на пол. — Что ж, моё дело предложить, твоё—отказаться. Однако моё предложение… Хе… В силе.

Последние слова были произнесены с издёвкой. Парень вновь застегнул ремень и, бросив Шварц сухое «Мы в расчёте», скрылся в мониторе. Пышечка провожала его задумчивым взглядом, а когда убийца полностью исчез, повернулась к Ангелине.

— Что ты ему сказала? — переспросила она, только что осознав, ЧТО и КОМУ сказала Войт.

— Планировала подъебать, — мрачно отозвалась та.

— Мне не интересно, что ты планировала, — Танька встала и подняла книгу с пола, — мне интересно, что ты ему сказала.

— То, о чём тут же пожалела, — нашлась Геля. — Кстати, ты, вроде, не глухая, верно?

— Чего говоришь? — голосом столетней старухи поинтересовалась Таня, приложив руку к уху.

— Говорю, что погода хорошая! — проорала Войт. Шварц с сомнением покосилась на окно.

— А я говорю, что ты ёбнулась, — не отрывая взгляда от окна, сказала Таня. — И давно. Тучи собираются, разве это хорошо?!

— О, ну про погоду услышала, — усмехнулась Геля.

— И уверена, что не я одна, — Шварц потянулась. — Наверняка весь особняк уже в курсе, что ты сказала про хорошую погоду.

— Думаешь? — усомнилась Ангелина.

— Знаю. В следующий раз проори это в микрофон караоке.

— Про погоду?

— Нет, блять, про то, что Утопленнику хорошо без футболки!

— Так ты слышала?!

— Естественно! А ты думаешь, что я бы ахуела без причины?!

— А я, что ли, знаю, отчего ты ахуеваешь?! Вон ведь читаешь «50 оттенков серого» и ничего, ноль реакции. А тут…

И тут же в Гелю полетели эти самые оттенки, и на этот раз они достигли цели.

* * *

Крипипаста расходилась на охоту. Особняк покинули трое прокси, Джефф, Бен, Нина, Лью, Безглазый, Каге и Офф. Без главнокомандующего аля «Maski», оставшиеся крипи вздохнули вольно. Конечно, Тим не Слендер, однако без вожака всё же лучше. Салли носилась по гостиной, что-то вопя и тряся своим мишкой. Смайл спал на кресле, Смеющийся шаманил у телевизора, пытаясь переключить канал, причём шаманил в прямом смысле слова. Он махал над ним руками и бормотал бессвязную хрень. В конце концов бедный телек просто выдал помехи. Залюбовавшись на эти чёрно-белые полосочки и заслушавшись шипением, клоун понял, что нашёл идеальный канал и, растянувшись на диване, стал с наслаждением пялиться в экран. Клоки точила ножи на кухне, а Джейн спиздила у Нинон из комнаты плакат Джеффа в полный рост и кидала в него дротиками, прилепив постер к стене на той же кухне.

— Есть! — радостно вскинула руку брюнетка после очередного броска. — Прямо в яйца!

— Если бы это была кукла вуду, то Киллер бы уже сдох…— задумчиво оглядев утыканного дротиками нарисованного Джеффа, пробормотала Кло.

— Нет, я хочу убить его сама! — сжав кулаки, проговорила Джейн. — Я не облегчу ему жизнь этой вуду!

— Не облегчай, — пожала плечами часовщица и снова принялась за заточку. На этой же кухне у холодильника увлечённо хлопотала Руся. Услышав разговор девушек, она задумалась.

— Ну, я бы на твоём месте сделала на Киллера вуду и втихаря делала ему пакости, не убивая, — произнесла она.

— А вот это мысль! — воодушевилась Убийца и тут же улетучилась искать способ сделать эту самую многоупоминаемую вуду. Кло и Руся переглянулись.

— Если что—я тут ни при чём, — предупредила последняя и скрылась за дверцей холодильника.

— Если что—меня здесь вообще не было, — сказала КлокВорк и смоталась.

— Да-да, — с набитым ртом отозвалась Нокс.

* * *

Таня с Гелей спустились в гостиную тогда, когда Ржущий полностью балдел от своих помех, Джейн лихорадочно листала какую-то книгу, а Салли, смеясь, улепётывала от Кровавого Художника.

— Отдай мою баночку с кровью! — вопил парень, гоняясь за малышкой. — У меня картина недорисована!

— Я тоже кровью порисовать хочу! — заявила Олдер, наворачивая уже который круг вокруг дивана. — Ну Хе-елен! Не будь злыднем!

— Салли, отдай банку! Это четвёртая группа крови, самая редкая! Я тебе могу первую группу дать, но только не четвёртую!

Носились они уже так полчаса. У малышки словно крылья выросли, потому что бедный Отис просто не мог её догнать. Заебавшись, парень прислонился к креслу. По инерции Салли побежала очередной круг, а когда она поравнялась с Художником, то брюнет, ловко перехватив девчонку, вырвал у неё свою ненаглядную банку и высоко поднял руку, чтобы Олдер не смогла дотянуться.

— Нечестно! Нечестно! — малышка заскакала, вцепившись в подол хеленского пиджака и наивно надеясь достать баночку. — Ты выше! Дай! Дай!

— Я не дам, я не дам, я не дам и не проси! — насмешливо пропела Танюха. Салли удивлённо на неё покосилась.

— Так я и не у тебя прошу, — произнесла она и снова принялась тянуться к своему сокровищу.

— Вообще-то это песня такая… — сконфужено пробормотала Шварц. Геля хохотнула.

— Она такую не знает, — сказала она и ободряюще ёбнула подругу по спине. Танюха взвыла.

— Войт, ты охренела?! — пышнотелая молнией повернулась к Ангелине.

— Охренела, — согласилась та, отступая. — И давно.

Тут же Геля в ступоре замерла, со свойственной ей способностью тупить осознав, что только что она спородировала Утопленника.

— Я так и поняла, — хмуро проговорила Шварц, потирая свою драгоценную правую лопатку, на которую и пришёлся удар.

— Ну и понимай, — отрешённо разрешила Войт, а сама подумала: «Я обутопленнилась больше, чем ожидала. Теперь я стала говорить, как Утопленник. Ещё чуть-чуть, и я, похоже, перекрашусь в светлый и куплю себе костюм эльфийки!».

От этой мысли шатенку передёрнуло. Чего доброго, так она и за кумира этого задрота считать начнёт! Ну нет, спасибо! «Пожалуйста», — мысленно ответила себе Геля и окончательно убедилась в своей ебанутости.

Примерно два-три часа спустя заявились «охотники», причём как-то все одновременно. Бен вылез из телевизора, и как раз в этот момент дверь распахнулась и в особняк ввалился Джефф. За ним, покручивая скальпель и неся под мышкой какую-то коробку, вошёл Безглазый. Потом, засунув руки в карманы пальто и злобно-довольно усмехаясь, в гостиную буквально вплыл Офф. Далее шла Нина, немного пьяный Каге, уставший Лью и прокси. Только последние не зашли, а забежали. Первый финишировал Тикки, за ним, яросто ругаясь, влетел Тим, ну, а последним был Худи, да-да, снимавший всё на камеру. Роджерс дико ржал, а Маски, гоняясь за ним, красочно описывал, что он сделает с вафлеедом, как только поймает.

— Ты сначала поймай! — хохотнул дровосек и тут же красочно перелетел через диван, ёбнувшись на задремавшего Смеющегося. Тот, хрюкнув, проснулся. Увидев Тоби на себе, монохромный нахмурился.

— Ты чё ко мне лезешь? — недовольно спросил он, скинув очкастого. — Гей, что ли?

— У меня девушка есть! — деловито заявил Тикки, скрестив руки на груди.

— А сама эта девушка знает, что она у тебя есть? — осведомился Бен, плюхнувшись на пол. Роджерс задумался.

— Не знаю, — признался он и заорал: — КЛО-О-О-О-ОКИ!!!

— Хули так орёшь? — голова названной высунулась с кухни. — Я что, глухая и не услышу? — и уже миролюбивей спросила: — Что тебе?

— Ты в курсе, что ты девушка и что ты у меня есть? — перегнувшись через спинку дивана, спросил Тоби, к которому сзади с подушкой наперевес подкрадывался Тим.

— Не поняла… — часовщица полностью выбралась в гостиную.

— Он и сам не понял, что сказал, — хмыкнул Худи, снимая крадущегося Маски.

— Всё я по…— начал шатен, но тут его подушкой треснул по голове главарь. Однако одного удара ему показалось мало, и Тим принялся лупить прокси этой самой подушкой.

— СПАСИТЕ! ИЗБИВАЮТ! — заверещал Тоби, прикрывая лицо. — Так, стоп, я же не чувствую боли…

Уже занесённая для нового удара подушка замерла в воздухе. Маски переваривал услышанное.

— Весь кайф испортил, — с печалью проговорил он, от души впечатав спальную пренадлежность в лицо вафлееда. — Ну и как мне теперь тебе отомстить?

— За что? — заинтересовано спросила Геля, всё это время раскрашивавшая Свинку Пеппу. Тим смерил Войт долгим изучающим взглядом, который никто из-за его маски не видел, и наконец сказал:

— Он отдал меня в лапы малолетней фанатке, которая пыталась затащить меня в постель!

Раздался хохот. От услышанного крипи заржали.

— Ну и как? — сквозь смех поинтересовался Джефф. — Затащила?

— Или ты сам затащился? — подхватил Безглазый.

— Нет, конечно! — Маски отодвинул маску (масло масляное, лол). — Я кинул в неё Тоби и съебался. Так она ЕМУ от СЕБЯ для МЕНЯ, сука, рисунки дала!

И заместитель Слендера вытащил из кармана смятые листы бумаги и кинул их на пол. Рисунки тут же были перехвачены Салли, которая, развернув и разгладив листы, с ревностным вниманием стала из рассматривать.

— Рисует так себе, — сухо произнесла малышка, отбросив бумагу. — Я в пять лет лучше рисовала. У меня у людей хоть четыре пальца было, а у этой аж шесть!

— Это что?! — Киллер, мгновенно завладевший одним рисунком, ткнул пальцем в какую-то непонятную хрень. Бен заглянул ему через плечо.

— Это подсолнух, — разъяснил он.

— Вообще-то сверху подписано, — заметила заглянувшая в листок Энн. — Твой «подсолнух» это…

И медсестра склонилась над рисунком, пытаясь понять надпись.

— Написано на арабском, — после некоторого молчания произнесла она. — Я не понимаю.

— Ну-ка дай, — рисунок оказался у Танюхи. С минуту девушка его внимательно изучала.

— Это не подсолнух, — покачала головой она. — Это шмель. А буквы над ним греческие, точно говорю!

— Шмель? — «шедевр» перехватила Геля. — Да какой это шмель! Это лев с голым черепом! А подпись… — Войт прищурилась. — Подпись немецкая!

— Вообще-то, — все рисунки перекочевали к Тоби, и парень поднял вверх шмеля-подсолнуха, — это не подсолнух, не шмель и не тигр. Это Тим. А над «портретом» написано «Мой любимый Тимоша», просто коряво. Ладно, не просто коряво, а ужасно коряво… Далее, — в воздух взметнулся второй рисунок, на котором «мой любимый Тимоша» был в компании каких-то чубзиков, — хочу представить вашему вниманию композицию «Я, Тим и наши дети», — в гостиной раздались смешки. — А последний рисунок—«Тим Маски принимает душ». Салли, уйди, тебе ещё рано такое смотреть! У кого будут вопросы?

— У меня будут! — Руся подняла руку. — Сколько лет художнице?

Тикки покосился на Маски. Тот пожал плечами.

— Лет десять… Было, — дровосек издал желчный смешок. — После этого щедрого подарка я её убил.

— А жаль, — притворно вздохнул Лью. — Если бы она стала сотрудничать с Салли, то у нас была бы картинная галерея.

— Вот ещё! — фыркнула Олдер. — Я с кем попало не сотрудничаю, особенно если эти кто попало рисовать не умеют.

— Правильно! — одобрила Джейн.

— Ещё б неправильно было, — усмехнулась Геля. — Ты просто не знаешь, какой она сегодня шедевр нарисовала…

С этими словами девушка ехидно покосилась на Утопленника. Тот незаметно для остальных погрозил ей кулаком. Войт, не скрываясь, показала ему язык и два фака и, дабы избежать уворачиваний от чего-нибудь тяжёлого, ушла на кухню, где минут двадцать тупо стояла. Жрать не хотелось. Заебавшись вот так переминаться с ноги на ногу, Ангелина вернулась в гостиную. Вернее, почти вернулась. У выхода с кухни её окатил ледяной водой Тоби. Геля взвизгнула. Тикки отшвырнул ведро, в котором эта вода была до того, как оказалась на шатенке, и отбежал подальше.

— Хей! Я хороший! — предупредил он при этом. — Это было желание Утопленника!

Оказывается, за те двадцать минут, которые Геля торчала на кухне, некоторые крипи начали играть в «правду или действие». И вот Бен загадал дровосеку облить Войт из ведра ледяной водой. Сейчас, глядя на мокрую и злую девушку, эльф ухмыльнулся и, как она ранее, показал ей язык и две факушки. Между тем его взгляд скользнул по фигуре Ангелины, которую сейчас можно было рассмотреть благодаря прилипшей к телу шатенки одежде. Этот осмотр был, скорее, чисто-мужским, можно даже сказать, рефлекторным, но он всё же был. Задрот, закончив со вселенским интересом рассматривать чёрные шнурки на кроссовках Гели, медленно заскользил взглядом по ногам девушки, потом по бёдрам, затем по талии. Взор парня задержался на тяжело вздымающейся от ярости груди Гели, на которой проступли очертания бюстгалтера. Парень чертыхнулся про себя, внезапно ощутив бешеное желание дотронуться до её тела, провести пальцами по коже, чувствуя, как она покрывается мурашками, а потом просто взять и раздеть Войт. Именно её. Добровольно или насильно. Без разницы.

Подняв глаза на лицо девушки, Бен нехорошо усмехнулся уголком губ.

— Утопленника, значит? — гневно повторила жертва обливаний и схватила ведро. Подлетев к врагу, она нахлобучила его блондину на голову и, пока тот не успел опомниться, от души долбанула по железной поверхности.

— СУКА-А-А! — заорал задрот. Ангелина благоразумно смоталась, не дожидаясь, когда этот придурок снимет несчастное ведёрко со своей тупой башки, ведь тогда её просто прибьют этим самым ведром. Уже будучи на втором этаже, девушка подумала, что в таком виде можно пойти в душ. Конечно, мыться в одежде она не будет, однако и ходить мокрой её не прельщало. Раз облили, то можно и искупаться.

Придя в комнату, Геля, под недоумённый взгляд читавшей Тани взяла полотенце, сменное бельё и бодро зашагала в ванную. Потом вспомнила про бальзам, который она забыла, про кроссовки, которые надо снять, и вернулась.

— Не закрывайся! — когда Ангелина собралась второй раз покинуть комнату, внезапно попросила Таня. — Я скоро подойду. Мне маску на лицо сделать надо.

— Ты ж ни разу никаких масок не делала, — удивилась Геля.

— Теперь моё ебло так и напрашивается на какую-нибудь масочку, — печально вздохнула Шварц.

— Хорошо. Я тоже сделаю, — решила её подруга. — Так, за компанию. Только ты побыстрей приходи, а то вдруг кто зайдёт…

— Да кому ты, кроме меня, нужна? — скривилась Танюха. — Никто не зайдёт, успокойся. Шум воды ведь слышно. А я сейчас, главу дочитаю, мне пять… Вру, семь листочков осталось. Всё. Иди.

И пышнотелая уткнулась в книгу. Ангелина вышла из комнаты. Прокрутив в голове список всех необходимых для мытья вещей, она, убедившись, что некоторые вещи из этого списка уже давно живут в ванной, наконец-то дошла до своей цели. Закрыв дверь, но не запираясь, шатенка положила полотенце и бельё на стиральную машинку, а бальзам поставила на полочку над ванной. Затем, вздохнув, Войт стянула с себя мокрую футболку, которая, не желая стягиваться, всеми своими ниточками липла к коже девушки. Примерно такой же бой был и с джинсами, и с носками, и даже с нижним бельём. Оставшись в чём мать родила, Геля забралась в ванну, поскользнувшись и поприветствовав лбом стену, задёрнула шторку и включила воду. Выждав, пока вышеупомянутая вода нагреется, шатенка с превеликим наслаждением встала под тёплые струи.

— Даже на щеколду не закрылась, идиотка.

Эти слова прозвучали как смертный приговор. Ангелина замерла с поднятой к голове рукой, словно громом поражённая. Её щёки медленно наливались неестественной бледностью при мысли о том, КТО сейчас стоит за шторкой.

— У…Утопленник, мать твою! Ты что здесь забыл?! — еле контролируя нахлынувшие страх, злость и смущение, воскликнула Войт.

— Да так, — легкомысленно отозвался Бен, и в его голосе слышалась ирония, — вот мимо проходил и решил зайти. Сама выглянешь или мне заглянуть?

— Даже не смей… — севшим голосом произнесла Геля, выключив воду.

— Не сметь? Ну-ну, — насмешливо протянул эльф, и шатенка заметила тень его руки, протянувшейся к краю занавески. — Так что? Ты или я?

— Не трогай! — испуганно взвизгнула Войт, осознав всю серьёзность ситуации. Она вцепилась в шторку, кое-как в неё закуталась и выглянула наружу.

Утопленник облокачивался на стену. Одна его рука по-прежнему была поднята, словно он хотел зацепиться за что-то невидимое. Например, за шторку.

— Вот как? — блондин издевательски вскинул бровь, однако руку всё же опустил. — А жаль. Я бы с удовольствием посмотрел на тебя…под душем.

— Уходи! Иначе я закричу! — предупредила Геля, сильнее кутаясь в свою спасательную занавеску. Эльф криво усмехнулся. Ничего не говоря, он медленно прошёл пару шагов и остановился перед девушкой. Сейчас, учитавая дно ванны, они были одного роста. Вот точно одного. Тютелька в тютельку. Миллиметр к миллиметру. Лоб ко лбу ну и так далее.

— Зачем кричать? — задрот поднял руку и убрал мокрую прядь Ангелининых волос ей за ухо. — Я ведь тебя не режу и даже…хе…не насилую, — он провёл пальцем по девичьей щеке. Войт вздрогнула от этого действия. Крик комом встал у неё в горле, шатенка даже не могла пошевелиться. В принципе, шевелиться она не могла из-за того, что была обмотана шторкой. Ну и из-за ступора, конечно, тоже.

— Хотя знаешь… — Утопленник приблизился к врагу почти вплотную, сблизив своё и её лицо до считаных миллиметров. — У меня уже довольно давно была такая мыслишка… Просто взять и изнасиловать тебя. Но так как я добрый и хороший, — злая усмешка, — то я сдерживался. Но, видишь ли, это становится сложнее. То в комнате тебя в лифчике застану… — смешок. — То в подвале прижму. Или, как сегодня, временно стану вампиром. Но это ещё ничего, как говорят, всего лишь цветочки. Ты, возможно, сама того не замечая, заводишь меня.

— Я? — с изумлённым испугом пролепетала Геля, задевая губами уголок его приоткрытых губ. — Но… Мы ведь враги и…

— Какая, к чёрту, разница? — раздражённо выдохнул Бен. — То, что мы враги, не меняет того факта, что я хочу тебя. Ясно? И только попробуй мне возразить. У тебя сейчас не самая подходящая для этого позиция, к тому же ты всё ещё моя рабыня, — он ухмыльнулся, снова ощутив касание войтовских губ. — И поверь… Скоро ты заведёшь меня настолько, что я просто-напросто перестану себя контролировать. И—даю слово—твой КагеКао тогда не поможет.

И блондин, хрипло хмыкнув, покинул ванную.

А у Ангелины так и крутилось на языке, что никакой Каге не её.

Геля, вся красная и распаренная, шла по коридору. Душевой казус как-то забылся, уступив место наслаждению. Войт расслабленно вздохнула. Танюха осталась в ванной со своей маской для ебла. Ангелина, которая поначалу тоже хотела за компанию намалеваться, сразу же передумала, как только Таня со своей маской повернулась к ней. От страха у Гели чуть сердце не остановилось, да и не у неё одной. Когда Шварц вышла в комнату за книгой, Тикки, увидевший её, медленно осел на пол, а шедшая в ванну Натаха, завизжав, убежала обратно в спальню. Шварц тогда была жутко сконфужена, а Ангелина, держась за стену, дико ржала, причём полотенце, которым она была обмотана, чуть не свалилось.

И вот сейчас Танька со своими ненаглядными оттенками серого и вполне наглядной ебёльной маской сидела в ванной, дабы кого-нибудь ещё не напугать. Фиар всё же рискнула принять душ, стараясь не смотреть при этом на пышнотелую. А Геля, как говорилось выше, шагала в комнату, чуть не наебнувшись из-за скользких шлёпанец. На ней по-прежнему было то самое полотенце, которое чуть не упало. Оно прикрывало войтовские труселя, а так же живот и грудь. Надевать что-либо у шатенки не было желания. Точнее, оно было, но чтобы его осуществить, нужно было сперва дойти до спальни. А там уж как сложатся обстоятельства. Может, Геле станет лень. А, может, её сначала примагнитит кроватка. Ну или пол. Всё возможно. Этот мир сложно представить без наёбываний на ровном и не очень месте.

В довольно-таки неплохом настроении шатенка вошла к себе в комнату… И мгновенно приставка «не» в слове «неплохом» куда-то съебалась, оставив после себя уже довольно-таки плохой настрой.

— Ты снова?! — закрыв дверь, прорычала Ангелина, не отрывая взгляда от своей кровати. Утопленник (о да, а это ведь был именно он), который, закинув ногу на ногу, задумчиво рассматривал трещины на штукатурке, перевёл на девушку не менее задумчивый взгляд.

— Что я снова? — полюбопытствовал он, скользнув глазами по полотенцу Гели.

— Снова припёрся, снова на моей кровати и СНОВА, БЛЯТЬ, В СВОИХ ЕБУЧИХ САПОГАХ! — гневно сжимая кулаки, пояснила Войт. Бен поднял одну ногу и с интересом осмотрел свой сапог.

— Не пятнай репутацию моей обуви, дорогуша, — зевнув, попросил он, возвращая ногу в прежнее положение. — Никакие они не ебучие, не ёбанные ну и так далее.

— Да мне всё равно, — сквозь сжатые зубы пробормотала Ангелина.

— Раз тебе всё равно, то не возникай, — простодушно посоветовал блондин, снова принявшись разглядывать штукатурку. Девушка осторожно скрестила руки на груди, чтобы в этом ебанутом мире хотя бы её полотенце не ёбнулось.

— Зачем пожаловали, хозяин? — мрачно поинтересовалась она, облокатившись на шкаф. — По-моему, мы с вами уже видались, причём неоднократно.

— Тебя что-то не устраивает? — эльф сел и вопрошающе вскинул бровь.

— Да, не устраивает! — теряя самообладание, произнесла Геля.

— И что же? — Утопленник заинтригованно уставился на шатенку, подперев рукой подбородок. Девушка замялась. Её много чего не устраивало, но она пока что ничего не придумала.

— Ты слишком часто стал со мной пересекаться, — нашлась она. — Чересчур.

— Чересчур слишком или чересчур часто? — уточнил задрот.

— И то, и то, — раздражённо дёрнула оголённым плечиком Ангелина. Бен ухмыльнулся.

— Это влечение, крошка, — томно отозвался он, потянувшись и не отрывая при этом внимательного взгляда от шеи шатенки. Та нахмурилась.

— Что ты так на мою шею пялишься? — спросила она, невольно схватившись за горло.

— Я не на шею, — хмыкнул убийца. — Я на ключицу.

Войт смутилась, прикрыв ладонью вышеупомянутый участок тела. Утопленник издал недовольный смешок.

— Тебе не надоело? — спросил он.

— Что? — не поняла Геля.

— В полотенце стоять не надоело? — попонятней повторил вопрос Бен с насмешкой. — Может, переоденешься? Я с наслаждением посмотрю.

— Хуй тебе! — Ангелина показала парню фак.

— Я этот палец тебе сейчас в жопу засуну, — заботливо проговорил тот. — Или кое-куда ещё. Как ты думаешь, куда?

— Озабоченный извращенец! — с негодованием воскликнула Ангелина.

— Я? Ни капли, — фыркнул эльф, вставая. — Под твоё описание идеально подходит Офф. Вот ему и предъявляй претензии. А то, что я зашёл к тебе в ванную, ещё ничего не значит. Ты же в этой своей занавеске была. Хотя, признаюсь, полотенце на тебе смотрится лучше.

Разъярённая Геля в одно движение оказалась перед блондином. Тот же, иронично смотря на девушку сверху вниз, скрестил руки на груди.

— Что, разозлилась? — с издёвкой спросил он. — Теперь ты меня беспощадно расцарапаешь и защипаешь?

— Вон пошёл, — отчеканила шатенка, указывая на дверь. Потом, подумав, она указала ещё на компьютер. И совсем на крайний случай—на окно.

Маньяк хмыкнул.

— Что ж, — произнёс он. — Так и быть, пока что я воспользуюсь твоим предложением.

И Утопленник медленно пошёл к компу. У кровати Шварц он внезапно остановился.

— Но, — задрот повернулся к Ангелине, — имей в виду, что всё сказанное мною в ванной—чистая… Хотя судя по замыслу и словам, грязная правда.

— Вали давай! — Войт стянула с ноги сланец и швырнула в парня.

И как раз в этот момент произошло ТО САМОЕ, чего всё время так боялась девушка: её полотенце упало.

Сначала на лице Бена вспыхнуло немое недоумение, а когда осознание произошедшего дошло до разума, горячий поток крови ударил ему в лицо. Но задрот быстро взял себя в руки и с нескрываемым интересом и жадностью уставился на открывшуюся «картину».

С Войт всё обстояло иначе: ступор, охвативший тело в момент трагичного своеобразного «самоубийства» полотенца, не покидал и сейчас. Бледности, которой сейчас наливались её щёки, позавидовал бы Джефф. Словно фарфоровая кукла, девушка стояла, вперив неосмысленный взгляд в недолетевший до Утопленника шлёпанец.

— Вау, — присвистнул блондин. — Слушай, а мне нравится этот вечер!

И именно сейчас до Гели всё дошло. Завизжав так, что эльф шарахнулся, она схватила своё полотенце и стыдливо накинула его на плечи, скрывая наготу.

— Убирайся! — со злобой, перемешанной со смущением и тем же стыдом, рявкнула шатенка, отворачиваясь. От былой бледности на щеках не осталось и следа: сейчас они были просто багровые.

Убийце не нужно было повторять дважды. Он с ироничной улыбкой залез на стул и стал постепенно скрываться за монитором.

— Знаешь… — внезапно проговорил Бен, наполовину торча из компа. — Я часто сам с собой спорил, будет ли тебе лучше без одежды, — он взглянул на укрытую полотенцем спину Гели, которая после этой реплики окаменела. — и та моя половина, которая, видете ли, плохо на тебя влияет, оставалась в выигрыше.

С этими словами он полностью исчез.

* * *

Крипипаста решила и сегодня устроить алкогольный вечер. Тим, которому нужно было как-то забыть казус с рисунками, благоразумно сделал вид, что не помнил про наставление Слендера бухать через день. Снова особняк глушила музыка, снова маньяки в дрищи. Танька, которая успешно очистила своё еблишко от маски, задумчиво стояла в кладовой с видом аля «а шо бы мине сегодня выпить, товарищи?». Товарищи, а, вернее, товарищ в лице КагеКао был тут же, в винно-водочном, а так же коньячно-текилочном раю. Он щедро советовал Шварц взять по бутылочке всего, что она видит, но девушка отнекивалась, в тайне боясь повторить участь Нины. Геля, которая была разбита ситуацией с полотенцем, сидела у себя на кровати в обнимку с бутылкой вискаря. Она была одета в майку и спортивные штаны и плюс ко всему укутана пледом. Танюха, которая, собственно, её этим пледом и укутала, с пониманием выслушала сбивчивый рассказ подруги про ванну, недолетевший тапок и треклятое полотенце, а заодно и про вампиризм, и про ситуацию с собственностью. После всего этого она сделала вывод, что с ненавистью Утопленника что-то не просто не так, а очень запутанно не так.

— Согласись, — откупоривая виски и протягивая его Войт, размышляла пышнотелая, — ну не может ненавидящий тебя человек говорить такое. Тут что-то другое…

— Интересно, что же? — едко поинтересовалась Геля, принимая бутылку. Таня посмотрела на неё (на Ангелину то есть) взглядом аля «я всегда подозревала, что ты ебобó».

— Наитупейшего вопроса я ни разу в жизни не слышала, — сказала она. — А, не, вру, слышала. Как-то классе в шестом я упала и коленку сильно разодрала. Просто охуеть как сильно! Кстати, я, собственно, и охуела тогда. Парень какой-то левый, а, может, и правый… Короче, пацан один, который видел, как я геройски наебнулась, подходит и спрашивает: «Ты что, упала?».

— А ты ему? — заинтересовано спросила Ангелина, подавшись вперёд.

— А я ему говорю: «Нет, блять, коленка зачесалась—решила об асфальт почесать!», — ответила Танька. Геля прыснула. — Вот и ты сейчас так же великолепно тупишь.

— Вообще-то туплю я сказочно, — поправила Войт. — Это моё кредо.

— Хорошо, — покорно согласилась Танька. — Тупишь ты сейчас сказочно.

— Другое дело, — довольно кивнула Ангелина и тут же спросила: — Почему это?

— Потому что не то, — пояснила Шварц. — Любой дебил—ну, кроме меня, конечно—уже давно бы заметил, что ты ему нравишься.

— Кому? — оправдывая своё кредо, спросила Геля. Танька закатила глаза.

— Ну не мне же, — произнесла она.

— В смысле? — возмутилась Войт. — Ты хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

— Я хочу сказать, что ты нравишься Утопленнику! — взорвалась Танюха. — Этот вывод смело можно сделать после всего, что ты мне рассказала! И даже не думай отрицать!

— Да я и не думаю, — буркнула Геля.

— Потому что нечем, — подытожила Шварц. — Гель, прости, но ты дура.

— А вот это ещё почему?! — недовольно воскликнула Ангелина, вскочив.

— Да потому что он теперь думает, что ты с КагеКао встречаешься!

— Ему, значит, есть чем думать, а мне нет?!

— Хоть здесь ты проявила сообразительность!

— Тебе же раньше не нравился Утопленник!

— А я и не говорю, что он мне нравится. Он нравится тебе.

Геля закашлялась.

— ЧЕ-ЕГО?! — тщательно прокашлявшись и раза три прочистив горло, завопила она. — ОН?! МНЕ?! ДА Я…

— Вот только не пизди мне! — поморщилась Шварц. — Точнее, только мне не пизди, да, так правильнее.

— Я и не пизжу! Я…

— Опа! А что это ты покраснела? Неужто я твой секрет раскрыла?

— НЕТ!

— Ну-ну, — Танюха встала и потянулась. — Так, я пойду себе что-нибудь выпить найду, а ты сиди тут и старайся никуда не деваться. Ясно? И придумай более убедительный аргумент на тему «С какого хуя мне должен нравится Утопленник».

И вот сейчас пышечка занималась поисками в кладовой, а Войт, обняв колени, сидела на кровати, даже не глотнув виски. «Не нравится мне этот задрот, — с ужасом думала она. — И я ему не нравлюсь. Он просто ебанутый, только и всего. Возможно, у него этот… Как его… Недотрах, во! Поэтому он мне эту чушь в ванной и впарил. А так…»

Ангелина хмыкнула. Нравится она ему, ага, как же… Но почему тогда от невозможности этой симпатии в душе появилась горечь?..

* * *

Бен задумчиво смотрел из-за монитора на Шварц, покинувшую комнату. Он слышал весь их разговор, и сказать, что ему от этого стало легче, было, пожалуй, можно. Значит, Войт и Каге—не пара… Что ж. Полезная информация. Блондин усмехнулся. Любой дебил давно бы заметил, что мисс аля «ебанутая» ему нравится? Тогда выходит, что в Крипипасте все сплошные умники и гении.

Потому что никому, кроме Шварц, это даже в голову не пришло.

* * *

Ангелина всё витала в своих отнюдь не прекрасных мылях, когда сеньор «zadrotic» в который раз решил скрасить её гордое одиночество своим присутствием. Девушка даже не обернулась, когда со стороны компа раздалась возня. В голове шатенка быстро перебрала все варианты того, чем можно швырнуть в эльфа так, чтобы с неё опять что-нибудь не упало.

— Соскучился, что ли? — с плохо скрываемой злостью спросила она, продолжая сидеть к компьютеру спиной.

— А чего ты сразу злишься? — удивился Утопленник. — Как будто я виноват в том, что с тебя полотенце упало!

— Вообще-то ты и виноват! — Геля сердито к нему повернулась. — Если бы ты не припёрся, мне бы не пришлось швырять в тебя сланцем, и тогда…

Войт подавлено замолчала.

— Ну знаешь ли… — протянул блондин, делая пару шагов вперёд. — Нехуй из-за своего жопорукства скидывать вину на меня!

— Мог бы тогда из вежливости отвернуться, а не пялиться на меня!

Бен криво усмехнулся. Он подошёл к кровати Ангелины и по-царски плюхнулся перед девушкой. Та возмущённо засопела.

— Кто сказал, что я вежливый? — ехидно смотря Войт в глаза, спросил он.

— Никто и не говорил, — пробурчала та, отводя взгляд.

— Ну вот видишь, — убийца наклонился к уху шатенки. — Раз никто не говорил, значит, можно было не отворачиваться. Кстати, тебе не жарко под пледом?

И он насмешливо стянул ткань с плеча девушки. Та отсела подальше. Парень заметил бутылку вискарика у неё в руке.

— Снова бухаешь? — презрительно спросил блондин, переводя взгляд с виски на лицо Гели.

— Если ты такой слепой, то нет, — Войт потрясла полной бутылкой и, не удержавшись, сделала скромненький глоточек, равный трём обычным глоткам. — Хотя теперь да.

Утопленник фыркнул.

— Самой-то пить не надоело? — поинтересовался он.

— А что, должно? — вопросом на вопрос ответила Ангелина и снова прихлебнула алкоголя, не отрывая при этом внимательного взгляда от лица врага. Тот вздохнул, откинувшись назад и долбанувшись башкой о стену. Блякнув, парень потёр затылок.

— Ты алкашка, — вынес вердикт он, — как и Каге.

— Ревнуешь, блять, что ли? — сдуру ляпнула Ангелина и тут же прикусила язык.

Бен замер с рукой на затылке. Он медленно повернул голову на Войт. Та, в свою очередь, повернулась к шкафу—мало ли какая хуйня там стоит? Убедившись, что никакой хуйни и даже банальной хрени ни там, ни тут не наблюдается, девушка вновь развернулась к подозрительно разглядывавшему её маньяку.

— Да что ты на меня так уставился? — после минуты разглядываний не выдержала Геля. — Пошутила я, успокойся.

И опять повисло молчание, в течение которого Утопленник пристально смотрел на шатенку.

— А если даже и ревную? — внезапно подал голос он. Ангелина подавилась виски.

— Что-что? — кашляя, переспросила она.

— А то, — блондин резко подался вперёд. Геля вздрогнула, и бутылка полетела на пол. Дыхание Утопленника чувствовалось на виске. — Ты, Войт, полная идиотка, если никогда не замечала, как я на тебя смотрю. Так же нужно быть редкостным тормозом, чтобы не понять моих намёков, — его дыхание сместилось на щеку, а оттуда—на шею. — Мне казалось, ты умнее и поймёшь, что не совсем мне безразлична. Но, видно, я ошибался.

С этими словами он покинул комнату самым скучным способом—через дверь.