Имя на старом шраме (гет)

Из личных записей Кевина Дэя.

26 июля 2007 года.

ㅤ

С переезда Кевина в комнату Ли прошёл практически месяц. Каждый день он просыпался от звуков гитары. Натали играла популярные и совсем неизвестные Кевину песни. И даже что-то сочиняла сама. Он знал о том, что она писала стихи, но никогда не давала читать их и прятала свой блокнот с деревом на обложке в самый дальний ящик. Сегодня в комнате было непривычно тихо. Кевин повернул голову. Ли на её кровати не было. Он поднялся, медленно проходя на кухню. Когда он увидел её, сидящую за столом над блокнотом, его накрыли воспоминания. Точно так же сидел он в тот вечер, когда признался себе, что привязался к Дженнифер.

— Я заварила тебе кофе, — вместо приветствия сказала она, даже не оборачиваясь, и указала на белую кружку с чайками, из которой шёл пар. За этот месяц она успела запомнить, во сколько примерно встаёт Кевин, а он успел привыкнуть к её невероятно острому слуху.

— Можно прочитать твои сочинения? — неуверенно спросил он, заранее зная, что она не разрешит.

— Можно. Думаю, тебе понравится вот это.

Она отлистала на несколько страниц назад. Кевин остолбенел.

— Правда? Просто раньше...

— Просто раньше было нельзя, теперь можно.

Кевин посмотрел на страницу. Он первый раз видел почерк Ли — он показался ему очень красивым.

"В твоих ладонях засыпает птица,

И хрупкий мир становится теплей.

Я так боялась в темноте разбиться,

Но ты согрел меня среди теней.

Залей рассветом все былые раны,

Укрой от ветра шёлком тишины.

Мы доверяем этому туману

И хрупким песням посреди весны."

Стих не был большим, но он впечатлил его.

— Господи, и ты прятала это от меня? Да у тебя талант! — Кевин действительно был поражён её нежеланием хвастаться этим чудом всем и вся.

— Спасибо... мне правда очень приятно.

Натали подошла и крепко обняла Кевина. Он знал, что объятия для неё — способ доказать себе, что всё хорошо, и что есть люди, которые не собираются причинять ей боль. Она слишком долго боялась людей, и теперь этот страх медленно, но верно уходил в окружении её "стаи", как она окрестила компанию из Нила, Рене, Ники и, собственно, Кевина.

— Пей кофе, а то мы опаздаем на тренировку и будем оба круги нарезать.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

ㅤ

Вечером Натали лениво перебирала каналы на телевизоре. На спортивном был футбол. Не интересно. На других — новости недели, рецепт яблочного пирога, выступления комиков, сопливая мелодрама со скучным сюжетом и посредственной актёрской игрой, реклама зубной пасты, интервью с каким-то музыкантом. Она выключила телевизор. Глянув на часы, она осознала, что уже никакой не вечер, а полночь.

Она зашла на кухню, привычно обнаружив там Кева, сидящего за работой.  Подойдя ближе и нежно касаясь его плеч, она наклонилась и выдохнула ему прямо в ухо:

— Пойдём спать. Ты очень мало спишь в последнее время, это плохо скажется на твоей игре, — она умело заменила заботу о его здоровье на заботу о его игре.

Кевин откинул голову и упёрся затылком ей в живот. Она запустила свои пальцы ему в волосы.

— Мне нужно разобрать ещё один момент..бросок одного из нападающих Троянцев.. и не надо мои волосы трогать.

— Тебе нравится, — улыбнулась она, продолжая массировать кожу его головы, — Господи, Кев, ты фанат Троянцев до мозга костей, ты знаешь каждый их манёвр! А до матча ещё целый месяц, месяц, Кев!

— Мне надо... — начал он, но Ли перебила:

— Тебе надо выспаться! Пойдём.

Он покорно поднялся и закрыл блокнот.

Натали взяла его руку и повела к кровати. Когда он лёг, она заботливо поправила его одеяло. В голову ударило воспоминание, как она, много лет назад, так же укрывала жёлтым пледом маленького Ната. Когда она уже собиралась уйти к себе в кровать, Кев окликнул её.

— Джен... ты сыграешь мне колыбельную?

Она остановилась, перебрала в голове варианты песен, которые знала, и наконец ответила:

— Чайковского не обещаю, но я попробую.

Она достала гитару из чехла и уселась на подоконник. Во мраке комнаты был виден только её силуэт, выделяющийся на фоне света уличных фонарей. Она начала.

"А ты знаешь, сколько я всего натерпел?

Но, когда ты так страдаешь, я нахожу свой предел.

А ты вспомни, сколько нам пришлось пережить,

Чтобы преодолеть эти волны и просто друг друга любить.

Ты знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой

Закрытыми быть в квартире и не пускать никого.

Знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой,

Так хорошо с тобой, так хорошо с тобой"*

Последний хрустальный аккорд тихо растаял в полуночной темноте комнаты, и Натали мягко опустила ладонь на струны чёрной акустики, гася их дрожащую вибрацию. Она повернула голову в сторону кровати Кевина. Она слезла с подоконника, убрала гитару и подошла к нему. Он либо правда заснул, либо просто лежал с закрытыми глазами. В любом случае, она поцеловала его в место, где была татуировка с ферзём и тоже легла спать.

Этой ночью ей снились кошмары. Много кошмаров. Один сменялся другим. В одном из них её отец восстал из могилы и застрелил сначала Кевина, а потом и её.

Она проснулась от лёгкого прикосновения к её руке. В лучах утреннего солнца на неё обеспокоенно таращился Кев.

— Всё нормально? Заварить чай? — спросил он, как только она открыла глаза.

Ли медленно приподнялась на локтях, пытаясь смахнуть остатки балтиморского липкого ужаса, и её тёмно-синие глаза Веснински наконец-то сфокусировались на его лице. На долю секунды её привычная наглая ухмылка дала сбой, являя Кеву всю её оголённую утреннюю уязвимость.

— Да... просто глупый сон, Кев, — тихо отозвалась она, позволяя себе расслабиться под его надёжными пальцами, — Давай свой чай. Только покрепче.

Кевин ободряюще сжал её руку и скрылся на кухне. Натали принялась расчёсывать волосы. Как же они её достали. В голове мелькнула мысль — а что если... она нашла в тумбочке канцелярские ножницы. Пальцы панически дрогнули, но она преодолела желание выкинуть их в распахнутое окно.

Когда Кевин вернулся с кружкой чая, она сказала так тихо, что не была уверена, что он её услышал:

— Кевин...сделай это..отрежь их, пожалуйста... — она умоляюще посмотрела на него, в глазах стояли слёзы.

— Ты уверена? — он помнил, как она чуть не задохнулась, однажды увидев в его руках ножницы.

— Да. Пожалуйста.

Они ушли в ванную. Кевин, немного дрожащими руками, взял эти триклятые ножницы.

Правой рукой он немного приподнял одну из прядей и начал работу. Он решил не резать слишком коротко, а оставить длину до лопаток.

Он не выбрасывал пряди, а бережно складывал в пакет. В итоге они весили около половины килограмма.

Натали чувствовала себя как никогда свободной. Она раньше даже не осознавала, насколько тяжёлыми были её волосы и в ментальном, и в физическом смысле.

— Тебе очень идёт, — улыбнулся Кевин.

-Спасибо. Спасибо тебе за всё.

По её щекам катились слёзы, и она поцеловала Кевина так нежно и трепетно, как только смогла.

ㅤ

"Будь моим солнцем в три часа ночи,

Давай помолчим, пока мир горит.

Я буду твоим солнцем, если захочешь,

Пока оно спит, пока оно спит."

Мартин — "Будь моим солнцем"

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡

*MILKOVSKYI — "Колыбельная"