Имя на старом шраме (гет)

9 декабря 1997 года.

ㅤ

Натаниэль и Натали сидели перед распахнутым настежь окном. Как же всё-таки прекрасен этот мир. Если вы — не дети Натана Веснински. Нату было всего девять, но через месяц ему исполнится десять лет. В честь юбилея Ли обещала сделать ему незабываемый подарок. Хоть она и была старше его на пять лет, это не мешало ей быть самой лучшей в мире старшей сестрой. Нат сильнее прижался к её боку, без слов выражая любовь. Ли погладила его по кудрявым волосам. Ей очень нравились эти кудряшки. У неё самой волосы немного вились, но не так мило.

Снег всё падал, в окно задувал морозный ветер, но рядом им не было холодно. Сегодня один из редких дней — отец куда-то ушёл со своими "больными дружками", как их называла Натали. Через десять минут она всё же закрыла окно, и снова села рядом с братом. Когда она услышала, что Натаниэль тихо засопел, аккуратно встала с его кровати, уложила его на подушку и укрыла своим любимым жёлтым пледом. Сегодня она не захотела уходить к себе, поэтому свернулась в кресле в углу комнаты. Вскоре и она уснула. Ей приснился кошмар, в котором она говорила Нату, что никогда его не бросит, но он молча растворяется в воздухе.

◇◇◇◇

19 января 1998 года.

ㅤ

С раннего утра Натали поджидала брата перед его комнатой. Наконец, в половине девятого он открыл дверь, сонно потирая голубые глаза. Он удивлённо уставился на Ли, стоящую в коридоре и протягивающую ему маленькое пирожное с клубникой на верхушке.

— С днём рождения, мой милый брат!

Она присела, чтобы их лица были на одном уровне, но обнаружила, что Нат стал выше. Он уткнулся лицом ей в плечо и прошептал тихое "спасибо".

— Мой основной подарок ждёт тебя в моей комнате. А пока — пошли на завтрак.

Она ласково улыбнулась ему, поднялась. Нат занёс пирожное в свою комнату, и они пошли на завтрак.

◇◇◇◇

Страх, недоверие, растерянность, паника.

Оглушающая боль, сжигающая всё на своём пути. Натали чувствовала себя преданной, когда смотрела, как мать тащит Натаниэля по свежему снегу. Она не знала, видит ли он её так же ясно, как она его, но была уверена, что его губы снова и снова складываются в одно имя. Натали.

Они были надёжной опорой друг для друга, когда нужна была поддержка, помощь после зверских издевательств отца. Но теперь Натали осталась одна. Одна в этом доме, в этом мире, где её окружали жестокие до мозга костей люди. По щеке потекла горячая жидкость, Ли не сразу поняла, что это слёзы, и не успела их остановить.

Похоже, она видела брата в последний раз в жизни. А ведь она так и не подарила ему подарок — фотоальбом. Она вела его с восьми лет. Нату тогда было всего три. Это самое дорогое, что у неё было. Она решила, что должна сохранить его любой ценой.

И в этот момент голову пронзила резкая и сильная боль, уже физическая. Всё вокруг исчезло во мраке. Последней мыслью было "я умру без него".

Из личных записей Натали Веснински.

14 мая 2003 года.

ㅤ

Уже шесть лет тот ад, что раньше делили оба ребёнка, стал личным для Натали. Каждый день встречал её новой болью и кровью. Отец и его подчинённые выдумывали новые меры пыток, с каждым разом становившиеся всё жёстче. Сегодня ночью боль стала настолько невыносимой, что она впервые задумалась о суициде. Всё равно её смысл жизни, — Натаниэль, потерян ею навсегда. Она больше никогда не сможет обнять его, прижать к себе. Никогда не заглянет в голубые, кажущиеся бездонными, глаза. Так зачем же жить и терпеть всё это дальше? А вдруг он вообще мёртв? Нет, об этом думать нельзя. Он точно жив, и мать жива. Они оба где-то затаились. Но выживет ли сама Натали? Если она даже не в состоянии пошевелить рукой. Кажется, все кости в ней раздроблены. А медицинскую помощь можно даже не ждать. Возможно, кто-то вправит ей кости, но это она и сама сможет сделать. Просто нужно пересилить себя.

Она медленно повернула голову влево, чтобы посмотреть на электронные часы, стоящие на тумбе. При этом какая-то царапина растянулась и заболела. Под цифрами на часах значилась дата — 14 мая. Из груди Ли вырвался смешок, о котором тут же пришлось пожалеть. Сегодня её день рождения.

"Ну вот, дожила до двадцати, получается" — подумала она с иронией.

Вчерашний день всплывал в памяти обрывками. Половины того, что делал с ней отец, она не помнила. Скорее всего, это из-за того странного вещества, которое он пихал ей в глотку. И поэтому же так страшно раскалывается голова.

Натали могла лишь вспомнить, что Натан Веснински избивал её, резал кожу и ломал кости до тех пор, пока сознание её не покинуло. Скорее всего, он не остановился, даже когда она отключилась — его безумие и жажду ломать чужие жизни ничто не могло остановить.

Он просто был больным человеком, психопатом. А Натали была жертвой. Слабой и беспомощной жертвой.

Она постаралась оглядеть себя. Натали была в одной только футболке. Что ж, спасибо, что хоть этого слабого прикрытия её не лишили. Хотя, её явно снимали, но потом вернули на место. Всё тело и кровать были в крови. Каждая клеточка взрывалась болью от малейшего движения. Она смогла определить у себя полностью сломанную левую руку, кажется, ребро, нос, множество порезов на руках и ногах. Ли провела пальцами по лицу. Длинная рана шла от правого виска, проходила в миллиметре от глаза, пересекала рот и уходила куда-то под футболку. По ощущениям, по этой линии провели лезвием не один раз. Но самое отвратительное — синяки от пальцев отца на бёдрах. Они не так сильно болели, но причиняли моральную боль. Её собственный отец так поступил со своими детьми. Как такое возможно? Двадцать лет Натали терпела, но больше это продолжаться не может. Нужно бежать. Не сейчас, но обязательно бежать. Так же, как поступили Натаниэль с матерью.

Прервав эти мысли, дверь тихо скрипнула и вошёл самый страшный для Ли человек в мире — отец. Он оценивающе оглядел её и пренебрежительно сказал:

— Очнулась. Не прошло и года. Встань.

— Я..не могу, — её голос был хриплым, осевшим, — Не получится.

— Что значит "не получится"? Я сказал тебе встать, значит ты должна подчиниться любой ценой. Встать!

Его голос перешёл на ор. Тогда, чувствуя, что если сейчас не встанет, только усугубит ситуацию, Натали медленно поднялась на ноги. Она удивилась, что в этот момент не умерла от болевого шока.

Натан подошёл к ней, схватил за шею и в таком положении потащил по дому.

Натали не спрашивала, она просто не хотела знать, что сейчас произойдёт.

Её с силой толкнули в подвал. Она проехала спиной по лестнице, ощутив новый прилив боли, из-за которого не удалось расслышать слова, что бросил отец, прежде, чем закрыть за собой дверь и погрузить Ли в кромешную тьму.

◇◇◇◇

Из личных записей Натаниэля Веснински.

14 мая 2003 года.

ㅤ

— Мам, почему мы ушли...без неё?

Этот вопрос Натаниэль задавал почти каждый день в первый год бегства. Позже он бросил эту затею, потому что мать каждый раз либо уходила от темы, либо отвечала уклончиво, либо вообще молчала. Он попытался смириться с тем, что потерял единственного человека, которому мог доверять, но у него это не особо получилось.

— Мам? — окликнул он её снова.

— Так было нужно. А теперь не мешай мне вести машину.

Такие холодные ответы он получал неоднократно, и всегда следовал этому самому "не мешай". Но сегодня был не такой день. Если он правильно помнил, ей сегодня должно исполниться двадцать лет. Если она ещё не умерла, находясь рядом с таким чудовищем, как мясник. Когда они с матерью уходили, он видел в окно, как Натан ударил её по голове. От силы удара она могла умереть в тот же момент. Но Нат верил, что она жива, и, может быть, сбежит и найдёт его.

— Кому было нужно? Мне? Ей? А может, тебе? — слишком резко воскликнул Натаниэль, — Сомневаюсь, что ей понравилось остаться совершенно одной! Мы могли взять её с собой, помочь спастись и ей!

— Нет, не могли! Не спрашивай меня о ней. Просто заткнись. Забудь, что у тебя была сестра.

Эти слова пронзили сердце Ната. Сейчас он — одинокий волк, который привык никому не доверять, всех во всём подозревать. Он сам несёт ответственность за все свои поступки. И у него больше нет сестры. Теперь он сам за себя, один против всех.

Из личных записей Натали Веснински.

18 января 2007 года.

ㅤ

Тьму пронзил лучик света откуда-то сверху. На лестнице раздались шаги. Не такие тяжёлые, как у отца, значит, это Лола. Она приходит редко, только чтобы принести ей какую-то убийственную информацию и помучить. Она остановилась рядом с Натали и сказала:

— Мы нашли его. Скоро он будет валяться рядом с тобой, у нас снова две игрушки, — она хищно улыбнулась, — будет весело.

Ли не нужно было спрашивать, что за "он". Было очевидно, что они отыскали Ната. В голове боролись две мысли — "Он жив. Он жив, и мы скоро снова встретимся" и "Ему придётся вернуться в этот ад. Этого нельзя было допустить."

Она потеряла сознание. От голода и этой новости.

Очнувшись от боли в правой руке, она повернула голову, и увидела, как Лола, мило улыбаясь и напевая весёлую мелодию, водит ножом по её руке.

— О, проснулась? Потерпи, дорогая, я готовлю для твоего братика праздничную открытку. Должен же он сразу понять, как сильно мы его ждали. Вы же у нас одной крови, так пусть она течёт.

Такой уничижительной фразой она встретила взгляд Натали.

— Всё, готово, оценишь? — издевательски бросила она.

Ли посмотрела на руку. На тыльной стороне, от сгиба локтя до кисти можно было различить слово "Кровь".

— До скорой встречи. Не скучай.

Лола быстро глянула на свою работу, сделала восхищённое лицо и ушла. Дверь уже давно не запиралась. Натали не могла, да и не пыталась бежать. Ровно до этого момента. Она понимала, что в таком виде подняться по лестнице и сдвинуть железную дверь будет просто не в её силах. И думая об этом, она провалилась в беспокойный сон. Ей снился маленький Натаниэль. Интересно, каким он стал сейчас? Ему завтра исполнится девятнадцать. Он уже совсем взрослый человек, он больше не беспомощный младший брат.

◇◇◇◇

Из личных записей Натаниэля Веснински.

19 января 2007 года.

ㅤ

Нил Джостен открыл глаза. Он был на заднем сиденье машины. Мимо проносились деревья с такой бешеной скоростью, что сомнений, кто был за рулём, не было. Ромеро. Его кузина Лола крутилась у лица Нила. Его шея затекла из-за неудобной позы, в которой ему пришлось ехать, наверное, несколько часов. Увидев, что тот проснулся, похитительница достала машинный прикуриватель и приложила его к лицу Нила. Он запоздало сообразил, что на этом месте была татуировка, оставленная Рико, прежде чем через боль услышать фразу "Так будет лучше", произнесённую Лолой. Нил снова почувствовал себя, как в детстве. Лола, боль, пытки, отец...Натали. Натали! Его прямо сейчас везут в Балтимор. В тот самый дом, в котором он оставил сестру, в котором она, он был уверен, погибла под ножом Лолы, которым она прямо сейчас что-то чертила на лице Нила.

— Натаниэль, — ласково протянула она, — мы тебя ждали восемь лет, и вот, ты вернулся!

Она выражала такое наигранное восхищение и восторг от ситуации, что Нила затошнило.

— Кстати, у нас для тебя есть подарочек. Он дома, ждёт тебя.

Нил был уверен, что под "подарочком" подразумевается отец и его, Нила, скорая смерть.

Машина подъехала к дому Веснински. У Нила бешено загрохотало сердце. Он посмотрел в то самое окно, в которое в тот роковой день он смотрел на сестру со страхом. Теперь там была лишь пустота. Тёмная, завораживающая и пугающая пустота. В этой комнате больше никто не живёт. Его выволокли из машины, завели в дом. На пороге его уже ждал его личный палач — Натан Веснински.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

19 января 2007 года.

ㅤ

Натали притихла. Она услышала то, чего уже восемь лет не было в этом доме. Крики боли. Ранее они исходили лишь от Натали, теперь доносились откуда-то из комнаты. Натали понадобилось около минуты, чтобы резкая, пугающая мысль ударила в голову. Они нашли его. Лола не придумала это, чтобы убить в Ли надежду. Её брат действительно был там, наверху, и его действительно пытали.

В глазах стояли слёзы. Если она прямо сейчас не поможет Нату, они могут убить его. Она попыталась подняться на ноги. К счастью, единственная травма, которая мешала это сделать — вывихнутая стопа.

Натали встала, но тут же рухнула обратно. Не желая сдаваться, она на руках поползла к лестнице. Вдруг в комнате раздались странные громкие звуки. Выстрелы, крики, быстрые шаги толпы людей. Натали не могла понять, что происходит, кто стреляет. И увидит ли она Натаниэля. Того, кто как и она, выжил вопреки всему. Так же резко, как начались, звуки прекратились. Дом погрузился в полную тишину. Натали начала терять сознание от всего пережитого сегодня. "Нат. Его могли убить. Он мог попасть под пулю. Натаниэль." На этой мысли она окончательно погрузилась в беспамятство, положив голову на холодную ступеньку лестницы.

ㅤ

"Я не прощу себе, что опоздал.

И мне не стать милосердным, как ты.

Каждый заплатит, смотря мне в глаза,

Я огнем поливаю живые цветы!"

Green apelsin — "Гори алый цветок"

Из личных записей Натали Веснински.

21 января 2007 года.

ㅤ

Когда Натали удалось выбраться из подвала, дом окончательно опустел. Она ещё иногда не видела его таким. По коридорам всегда шатались люди Натана, сам мясник часто сидел в гостиной на диване. Отогнав эти мысли, она медленно побрела к своей комнате. Боль в ноге ещё не утихла, но уже не так сильно мешала двигаться. Когда Ли открыла дверь своей бывшей спальни, на неё полетела пыль вперемешку с воспоминаниями. Светлыми и тёмными, яркими и не очень.

Она прошла внутрь комнаты, остановилась у комода. Если она простоит так ещё хоть мгновение, у неё начнётся паническая атака. Натали открыла нижний ящик, достала небольшой джинсовый рюкзак. На дно она положила старый фотоальбом и жёлтый плед, которые нашла в том же ящике. Она прижала рюкзак к груди и поспешно покинула комнату. Следующим местом, куда ей нужно попасть — кабинет отца. Она без труда открыла дверь. Она знала, что деньги и ценные вещи Натан хранит...нет, правильнее сказать хранил в большом металлическом сейфе у стены. Натали пошарила во всех ящиках, шкафах и тумбах. И в итоге нашла код от сейфа. Она ввела цифры — 62442, дверца с лязганьем открылась. Натали выгребла и сложила в рюкзак столько денег, сколько смогла. Оттуда же она вытащила свои документы. Отец прятал их здесь, чтобы она не смогла бежать, ведь без документов ты — никто.

Когда Ли вышла из дома на холодную улицу, ей стало легче дышать. Она направилась в соседний квартал. Там жила её знакомая медсестра — Вики. Когда Натали оказывалась на грани смерти, её вели к ней. Вики искренне сочувствовала судьбе Ли, и никогда не задавала лишних вопросов. Она точно не будет против, если она поживёт у неё пару дней, пока не найдёт квартиру.

Натали даже не успела постучать, когда дверь распахнулась.

— Господи, как же тебе повезло! Не говори, не говори, я всё знаю, новости не могли умолчать о таком! Ты в порядке? Стой, вижу, что не в порядке, срочно ложись на кровать, я посмотрю.

Такая искренняя забота и суета от Вики помогла Ли успокоиться. Пока медсестра обрабатывала и перевязывала многочисленные раны и ссадины, она болтала обо всём. О погоде, о том, какими паршивыми людьми были Натан и его компания, о каком-то спорте, новостях и СМИ. Это успокаивало. Ли не нужно было отвечать ни на один вопрос Вики, потому что после него снова следовала болтовня. Было видно, что ей, как и Натали, не с кем было пообщаться и выгрузить все накопленные мысли. Натали стала отличным слушателем. Она даже не заметила, как с кровати переместилась за стол, и как получила большую тарелку супа, от которого ещё шёл пар.

— Слушай, Вики, — заговорила Натали, — у тебя нет знакомых, у кого можно снять квартиру? На время. Может, на месяц, может, дольше...

— Девочка моя, не нужно ничего придумывать. Живи у меня, сколько захочешь. Дом большой, поместимся.

Натали не стала долго спорить. Почему бы и нет? Вики — одинокая, ей будет приятно общество такой же одинокой девушки, как и она.

Натали потянулась к пульту от телевизора. Ей отчаянно хотелось знать, кто и как закончил её страдания. Но Вики перехватила её руку и нарочито серьёзно сказала:

— Нет, девочка моя. Сначала поспи. Ты сильно устала, у тебя стресс. Ни к чему тебе эти новости.

Натали слабо посопротивлялась, но всё же отправилась в гостевую спальню. Там стояла удобная, просторная кровать, вся в подушках и одеялах. Вики взяла любимый плед Ли, чтобы постирать его и вернуть мягкость, а Натали погрузилась в сон. Первый раз за долгое время она спала до рассвета, и после пробуждения её накрыло пьянящее чувство спокойствия. Она больше не в том страшном доме. Отец мёртв. Её прошлое мертво.

Из комнаты доносится звук включённого телевизора. Натали потянулась, поднялась с кровати и тихо похромала в коридор.

На экране как раз шел утренний блок новостей. Диктор с экрана бодрым голосом вещал о спорте:

— ...Сенсационное возвращение в спорт! Нападающий "Лисов", чудом выживший после нападения банды Мясника в Балтиморе, сегодня ночью официально вернулся в команду. Нил Джостен снова на поле!!!

Натали замерла посреди коридора, перестав дышать. Картинка на экране сменилась, и крупным планом показали парня в оранжевой джерси. Изрезанное шрамами лицо, упрямый взгляд и эти глаза... На Натали с экрана смотрел её брат. Такой взрослый, но такой родной..

Она не смогла удержать слёзы, копившиеся все эти годы. Он жив, жив!

Так он ещё и знаменитость, и не в том смысле, что он сын Мясника, а в более спокойном ключе. Он спортсмен! Теперь найти его стало куда легче, круг сузился. Теперь ей нужно немного прийти в себя и найти способ приехать в Пальметто.

ㅤ

"Но когда я буду на грани,

Приведи меня за руку к богу

Сказать "спасибо" за все испытания,

Я могу выдержать их ещё много."

aikko — "на грани"

Из личных записей Натали Веснински.

4 апреля 2007 года.

ㅤ

Прошло два с небольшим месяца после того, как Натали узнала правду о своём брате. Всё это время, что она жила у Вики, она готовилась к встрече. Изучила всё об экси, о "Лисах", членах команды. Она узнала, что Ната теперь зовут Нил Джостен, он официально поменял имя. Что ж. Нил. Она представила, как называет брата этим именем. Оно похоже на его прошлое, но не настолько длинное. Натали понравилось. Она изучила всё, что было известно общественности о Джостене и его биографии. Она узнала, что Рико Морияма покончил с собой после проигрыша Воронов Лисам. Судя по датам, это произошло буквально вчера.

"Как же быстро дохнут эти твари" подумала она, немного морщившись. Она одновременно ужаснулась и обрадовалась этой мысли. С одной стороны — она не может быть такой жестокой после всего пережитого. С другой — туда им и дорога.

Следующая статья была посвящена Кевину Дэю. Он — бывший Ворон. Его продали клану Морияма, как собирались продать и Ната...нет, Нила. Пора привыкать. Сердце Натали чуть не разорвалось на части, когда она дошла до момента, где Кевин объясняет, почему для побега из Эдгара Аллана выбрал именно Пальметто. Недавно он заявил, что знал о том, что тренер Ваймак — его кровный отец. 

Вики ни о чём не спрашивала. Сначала ей не нравилось, что Натали все дни подряд только и делает, что смотрит в экран ноутбука, но сейчас она уже привычно молча приносила еду и не мешала.

На глаза Ли попалось объявление, в котором говорилось о том, что Ваймак собирается набирать новых людей в команду. Там же был адрес и анкета. Натали сразу поняла, что вот он — её билет к брату. Поэтому в окошке "должность" написала "помощник тренера". На моменте с именем она замялась, но спустя пару секунд решительно вписала "Натали Дженнифер Веснински" и отправила анкету, пока не успела передумать. Она закрыла ноутбук.

Села на диван рядом с Вики.

— Всё нормально? Ты какая-то бледная. Температуры нет? Ничего не болит? Ты сразу говори, если что!

— Я в порядке.

Такой короткий ответ, видимо, не удовлетворил её и она потребовала более развёрнутого варианта. Натали медленно рассказала обо всём, что накопала за эти месяцы, о заявке и о том, что, скорее всего, скоро уедет. Вики без лишних слов обняла её и сказала:

— Только не забывай меня. Пиши, когда понадоблюсь.

— Не забуду. Думаю, можно и тебя поселить где-то в Южной Каролине, как думаешь?

— Думаю, что я не смогу. Я привязана к этому месту, к этому дому. Я жила тут сорок лет, и вряд ли смогу отпустить это прошлое.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

28 апреля 2007 года.

ㅤ

Тихий вечер прервал звук уведомления. На экране высветился электронный адрес Ваймака. Натали чуть не поперхнулась кофе. Она, немного помедлив, открыла письмо. Это оказался официальный документ, в котором говорилось о том, что её заявка одобрена. Её ждут в Пальметто 20 мая, ещё до начала летних каникул. В конце документа была маленькая, короткая приписка "Нил ждёт тебя".

Сердце Натали растаяло. Он помнит. Он рассказал своему тренеру и команде, кто она такая, и совсем скоро познакомит со своими друзьями. Друзья. Такое недосягаемое для Ли слово. Хотя, можно сказать, Вики стала её подругой. Первой и, пока что, единственной.

◇◇◇◇

Из личных записей Нила Джостена.

11 апреля 2007 года.

ㅤ

Нил и Кевин сидели в кабинете Ваймака, перебирая анкеты. Нил откладывал их в три кучки — точно нет, возможно и да.

Кевин откладывал в сторону некоторые анкеты. Он, как всегда, избирал тщательно.

— Нил? — каким-то странным от напряжения голосом окликнул его тренер, — Подойди-ка сюда, думаю, тебе будет интересно на это взглянуть.

У Нила возникло нехорошее предчувствие. Он поднялся и подошёл к столу тренера. Кевин незамедлительно последовал за ним. Оба склонились над анкетой, которую сунул им Ваймак. У Нила перехватило дыхание. Он мысленно заставил себя дышать. Кевин побелел от ужаса, увидев знакомое им обоим имя — Натали Дженнифер Веснински. Рядом было фото. Нил чуть не упал, увидев огромный шрам, пересекающий всё лицо. Значит, все эти восемь лет она была жива, и всё это время она находилась рядом с этим монстром, Мясником. Её волосы были знакомого цвета — тёмно-медные. Но они поражали своей длиной. Чтобы отрастить волосы до колен, нужно было никогда в жизни их не стричь. На Нила обрушилась волна вины. Он редко испытывал это чувство, но сейчас оно затопило его. Получается, он бросил её во второй раз. Когда его похитила Лола и привезла в Балтимор, она, скорее всего, была где-то в доме. Осознание, что за "подарочек" обещала ему Лола, накрыло с головой.

— Эй, вы чего?

Ваймак переводил взгляд с белого, неподвижного лица Кевина на Нила, который менял эмоции со скоростью света.

— Это...моя сестра..я думал, что она мертва. Когда мы с мамой бежали, она осталась с отцом.

Нил с трудом проглотил ком, стоящий в горле.

В следующие полчаса вся команда была собрана в комнате отдыха. Нил поведал им всё, о чём они не знали. Рассказал историю Натали. По крайней мере, что знал сам. Даниэль смотрела на него с сочувствием. Эмоцию Рене было невозможно считать. Аарон просто уставился в одну точку, Ники что-то увлечённо спрашивал, но всё внимание Нила было приковано к Эндрю, задумчиво крутившему в руках короткий нож. После этого откровения команда разошлась. Ваймак успел сказать Нилу, что в ближайшее время отправит Натали документ, где примет её вакансию на роль помощника тренера. Вся пятёрка Эндрю уселась в машину и направилась к кампусу в полном молчании.

ㅤ

"Меня не станет в день, когда

В твоём окне погаснет свет.

Я просто ненавижу города,

В которых тебя нет."

TRITIA — "Города"

Из личных записей Нила Джостена.

17 апреля 2007 года.

ㅤ

Кто-то сзади положил руку на плечо Нила. Он даже не слышал, как Эндрю подошёл к нему. У него была настолько бесшумная походка, что он мог бы стать идеальным наёмником.

— Пошли. Надо поговорить.

Нил не спрашивал, о чём, вернее, о ком хочет поговорить Эндрю, это было очевидно. Он бросил быстрый взгляд на Аарона, который увлечённо с кем-то переписывался. Судя по улыбке, не сходившей с его лица, его собеседницей была Кейтлин. Выйдя из комнаты, Нил переплёл свои пальцы с пальцами Эндрю. Тот, видимо, уловил мелкую дрожь Нила, потому что сжал его руку сильнее.

Они молча поднялись на крышу. Прохладный ночной ветер трепал волосы обоих. Они сели на край, Эндрю достал из кармана зажигалку и протянул руку. Нил без вопросов сунул ему сигарету из своей пачки. Эндрю курил, глядя вдаль. Он неожиданно произнёс:

— Откуда такая уверенность, что это действительно она, Джостен? Твой отец мёртв, но его люди могли подделать документы, чтобы выманить тебя. Ты об этом не думал?

Признаться, Нил думал об этом. Он всеми силами пытался забыть сестру восемь долгих лет, и вот она, живая, и, насколько это возможно, невредимая. Казалось бы, нужно радоваться, но в душе были сомнения. Вдруг верные псы Натана всё ещё желают смерти Нилу? Они не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Видимо, всё это Эндрю прочитал по мимике Нила, потому что не дожидаясь ответа, продолжил:

— Мы проверим её, — ровно произнес Эндрю, стряхивая пепел вниз, с края крыши, — Она приедет в Нору. Ваймак будет ворчать, Кевин поймает паническую атаку, а я посмотрю, как она дергается, когда я положу руку на лезвие. Настоящая Натали Веснински не испугается ножа, Джостен. Если она выжила там, она сразу поймет, кто я такой. Вот и проверим, насколько фальшивое её резюме.

— Натали скорее тебя зарежет, чем испугается, -  с иронией заметил Нил.

— Ты боишься не того, что это ловушка, — Эндрю повернул голову, в упор разглядывая бледное лицо Нила, — Ты боишься, что это действительно она. Потому что если она выжила у Мясника, значит, она умеет кромсать людей не хуже твоего папаши. Ты боишься увидеть в ней монстра, Джостен. Но у меня плохие новости: вы оба слеплены из одного дерьма. Так что вытирай сопли и готовься встречать семейство.

Нил усмехнулся. Да, Ли явно могла бы стать закалённым, стальным монстром. Даже, если это правда она, она могла прийти не для воссоединения, а для жестокой мести, ведь она могла винить Нила в том, что он ушёл с матерью, не взяв с собой сестру. Причину этого, кстати говоря, Нил не знал до сих пор.

— Хватит дрожать, Джостен, это раздражает, — Эндрю бросил окурок вниз, — Нам без разницы, сколько у нее шрамов и какой длины волосы. 20 мая она будет здесь. Если она твоя сестра — ты спрячешь её за моей спиной. Если она враг — я разберусь с ней сам. Да или нет, Нил?

— Да. Всегда да.

— Кроме ситуаций, в которых правильный ответ — "Нет", — напомнил Эндрю, — А теперь пошли. В последнее время ты хреново спишь. Выспись перед встречей.

◇◇◇◇

Из личных записей Нила Джостена.

20 мая 2007 года.

ㅤ

Нил хотел встретить сестру сам, но Эндрю категорично отсёк эту идею и поехал с ним. Сейчас они сидели на диванчике в зале ожидания. Самолёт Натали должен был приземлиться 15 минут назад. Скорее всего, она сейчас проходит контроль или получает багаж, если таковой имеется.

Вдруг внимание Нила привлекла красивая девушка в длинном, до пола, синем платье с широкими рукавами. Он нервно схватил руку Эндрю и на вопросительный взгляд ответил:

— Кажется это она. В синем платье.

Тем временем девушка подошла к Нилу и Эндрю, видимо, тоже заметив их издалека.

— Натали... — Нил тихо произнёс это имя, значившее для него слишком много.

Натали, в свою очередь, мягко улыбнулась и крепко прижала к себе брата. Он заметил, как Эндрю кладёт руку на рукоять ножа. Но Нил был уверен, что всё в порядке, потому что сестра разрыдалась прямо на месте, всё время повторяя что-то о том, как она рада, что Нил жив.

Когда она немного успокоилась, они прошли к парковке.

— Нифига себе тачка! — Ли перевела взгляд с машины на Эндрю, — Так ты у нас, малыш, не просто грозный и с ножами, так ещё и богатый!

Эндрю никак не отреагировал на это заявление, но Нил рассмеялся от того, как Ли назвала Эндрю "малышом". А ведь и правда, сестра была на сантиметров тридцать выше вратаря.

Нил с Натали сели на заднее сиденье. Эндрю смотрел на Натали серьёзным и напряжённым взглядом через зеркало заднего вида каждый раз, стоило ей пошевелиться. Похоже, она заметила это, потому что обратилась к нему:

— Эй, малыш, не знаю, почему ты так печёшься за моего брата, но я не собираюсь его убивать. Поверь, не для этого я ждала восемь лет.

Эти слова буквально ударили Нила под дых. Он ощутил новый прилив вины.

— А ножики лучше убери, они для тебя бо́льшая угроза, чем для меня, коротыш.

— Слишком много слов для покойницы, — Эндрю перевел холодный взгляд на дорогу, прибавляя скорость. — Но ты не дернулась, когда я взялся за рукоять. Твой брат в таких ситуациях обычно пытается выпрыгнуть на ходу. Тест на вшивость окончен, Веснински. Но если ты еще раз назовешь меня "малышом“, я высажу тебя прямо на трассе.

— Ха, назову, и ещё как, — она сверкнула улыбкой, — доеду автостопом, если что.

— Давайте заедем куда-нибудь поесть? — попытался прервать эту перепалку Нил.

— Мы практически у кампуса, дебил. Не мог раньше предложить?

Нил бросил эту затею. Пусть грызутся, сколько хотят, попадать под горячую руку ему не хотелось.

ㅤ

"Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,

И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине.

Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.

Где твои крылья, которые так нравились мне?"

Nautilus Pompilius — "Крылья"

Из личных записей Натали Веснински.

20 мая 2007 года.

ㅤ

Натали выглядела немного растерянной, когда ей пришлось общаться с остальной командой. К счастью, этап знакомства они прошли быстро. Ники спросил о чудовищном шраме на половину лица, Аарон молча разглядывал её, Даниэль спросила о волосах. Всё это было утомительно, так что она была благодарна двум людям, оставшимся в стороне — Кевин Дэй и Рене Уокер.

— Так, в этом году мы с Эллисон переедем в другую комнату, так что ты останешься жить с Рене, — Даниэль махнула рукой на девушку со светлыми волосами и радужными кончиками. Та улыбнулась и ничего не сказала. После того, как вся команда разошлась и остались только Рене, Эндрю и Нил, Ваймак провёл для Натали небольшую экскурсию по стадиону. Показал, где хранится инвентарь, вручил ей ключи от всех дверей и дал код от стадиона.

После этого компания игроков повели её в общежитие, где Рене презентовала ей комнату.

— Это — холодильник, — сказала она так, будто Натали не знала, что это такое,- можешь складывать на верхнюю полку всё, что захочешь. Это — твоя кровать и шкаф. Что ж, чувствуй себя, как дома.

На этой весёлой ноте монолог Рене был прерван нервным постукиванием в дверь. За ней стоял Нил.

— Рене, можно, мы побудем наедине? — с ходу спросил он.

— Конечно, без вопросов, — ответила та, выходя в коридор, — Я пока буду у Дэн, ищите меня там, если что.

Нил тихо прикрыл дверь и сел рядом с Натали.

— Ли, я понимаю, что тебе тяжело. Но я должен знать. Покажи их, пожалуйста.

Это его мягкое "Ли" так сильно ударило по израненому сердцу, как не ударяла никакая пытка.

— Кого "Их"?

— Не прикидывайся. Ты прекрасно поняла, о чём я.

Натали не могла, да и не хотела сопротивляться. Действительно, легче выложить всё сейчас, чем держать в себе до конца. Это же Нил, тот, с кем у неё одна кровь, которая лилась, лилась все эти годы у обоих. Немного замявшись, Натали сбросила с себя верхнюю часть платья так, что она осталась только в одном коротком топе и длинной юбке.

Нил провёл пальцем по шраму — от виска, рядом с глазом, через рот, к ключице. Он спросил лишь:

— Сколько?

— Двадцать. Столько лет мне исполнилось в тот день, Лола решила отпраздновать.

Она пожала плечами. Нил побледнел.

— Она точно сумасшедшая...

-Ооо, не то слово, — кивнула Ли.

— "Кровь"? — вдруг спросил он, поднеся руку Натали практически к глазам.

— А это, кстати, её открытка для тебя. Она собиралась показать тебе это, но не успела.

— Ты...была там? В тот день.. — он запнулся. Продолжать не было смысла, сестра и так поняла его.

— Я была в подвале. Я пыталась звать вас, но никто не услышал. Позже я просто отключилась и провалялась так два дня. Когда очухалась, дом уже был пуст.

По лицу Нила было ясно, что он в ужасе. 

В дверь снова постучали. Нил помог Ли быстро накинуть платье назад, прежде, чем пойти открывать.

— Всем строиться, мы едем тусить!!Мазерати прогрета, Эндрю уже злится, а нас ждет лучший алкоголь в штате! Нил???

Он ошарашенно глянул на него.

— Мы что, едем в Колумбию? Вы что, с ума сошли? Она же только с самолёта! — Нил с недоумением спросил, — Это идея Эндрю? Я убью его.

— Эй эй, потише, с кем ты тогда целоваться будешь?

Нил резко схватил ближайшую подушку и швырнул ею в Хеммика.

— Ладно, мы скоро будем. Я только позову Рене, окей?

— Опа, так даже лучше. Слушай, — он заговорщически понизил голос, — Давай сведём твою сестру и Рене?

— Хеммик, заткнись! Вали отсюда!

— Ладно, ладно, понял, ухожу.

Он поднял руки в капитуляции и вышел из комнаты.

Нил вернулся к Ли, которая уже ждала его, держа в руках два платья, похожих на то, что было на ней.

— У меня к тебе два вопроса, дорогой братец. Во-первых — розовый или тёмно-зелёный? А во-вторых, что за поцелуи? — она нахально улыбнулась, — Я о тебе чего-то не знаю?

— Во-первых, розовое платье мне нравится больше, а во-вторых — да, ты многого обо мне не знаешь. Но скоро мы это исправим, — ответил тот, не отрывая взгляд от глаз Натали, — Ты пока переоденься, а я позову Рене и сам сменю образ. Потом вернусь за тобой.

-Боже, Нил, ты ведёшь себя так, будто это ты — старший и ты должен меня опекать.

◇◇◇◇

Спустя пятнадцать минут Натали и Рене вышли из комнаты. Вторая помогла первой накраситься и уложить волосы. Теперь вся их длина была связана в косу и сложена кольцами на голове. Рукава платья были достаточно длинными, чтобы скрыть всё, что не нужно видеть остальным. Прозрачная накидка с блёстками добавляла ей притягательности. Когда девушки подошли к машине, они услышали, как Нил с яростью бросает в сторону Эндрю:

— Ты вообще в своём уме? Мне ты хоть сколько-то времени дал, чтобы освоиться, а её тащишь в эту чёртову Колумбию в первый же день!

— Заткнись, Джостен, — лениво бросил Эндрю. — чтож, дамы прибыли, отправляемся.

Этот разговор заинтриговал Натали. Что такого ей приготовил этот заносчивый полторашка?

Она оказалась на заднем сиденье между Аароном и Ники. Если первый молчал, то второй безостановочно о чём-то тарраторил.

Наконец, они добрались до клуба. Музыка, свет и толпа людей оглушающей волной хлынули на Ли. Но она делала вид, что всё отлично. Когда компания нашла свободный столик, Нил и Эндрю отправились за напитками. Пользуясь их отсутствием, она повернулась к Ники.

— Слушай, а между Нилом и Эндрю реально что-то есть?

— Реально, -он кивнул настолько серьёзно, что этот обычный жест не вязался с его образом, -  они у нас главная сладкая парочка команды.

Эта самая "сладкая парочка" как раз только что вернулась с алкоголем. Эндрю молча поставил перед Натали стакан, наполненный жидкостью. Когда все уже практически опустошили бокалы, они заметили, что Натали к своей порции даже не притронулась.

— Пей, а то как-то невежливо получается, — сверкнул улыбкой Эндрю.

— Я не собираюсь это пить.

— С чего же? -Миньярд продолжал сверлить её взглядом.

— Ром, яблочный ликер, немного лайма... и примерно полтора грамма кустарного психоделика, — Натали лениво покрутила стакан в руке, глядя на Эндрю сверху вниз своим холодным, трезвым взглядом, — Мой отец называл это "порошком для честности“, Миньярд. Лола сыпала мне его в воду каждые три месяца, когда Мяснику казалось, что я что-то от него скрываю. Пахнет дешевой химией и жжёной пластмассой, если уметь принюхиваться. У тебя плохой поставщик, коротыш. Натан очищал его гораздо лучше, от этого твоего пойла меня бы просто стошнило прямо на твои чистые сиденья в Мазерати.

У Нила, Кевина и Ники одновременно и обсалютно одинаково отвисли челюсти.

Рене восхищенно улыбалась. Ники захохотал, увидев, как вытянулось лицо Эндрю, но тут же замолк, когда тот перевёл на него уничтожающий взгляд.

Натали щёлкнула пальцем по стакану. Он проехал по столу, врезался в поднос и идеально точно вылил содержимое на Кевина. Шикарно выверенная траектория.

ㅤ

"К тебе стучатся в дверь, мы не услышим их.

Смотри в мои глаза, не оторвись от них.

Нам безразлично всё, мы дети нулевых.

Я чувствую себя с тобой так подозрительно."

Три дня дождя — "Подозрительно"

Из личных записей Натали Веснински.

21 мая 2007 года.

ㅤ

Крик Кевина перекрыл даже грохот басов, бьющих по барабанным перепонкам. Он подскочил со своего места так резко, что едва не перевернул тяжелый деревянный стол.

— Ты… ты… да ты вообще в своем уме?! — Дэй судорожно хватал со стола бумажные салфетки, пытаясь прижать их к ткани на бедре, но липкая жидкость уже стремительно впитывалась в дорогую ткань. Его глаза округлились от подкатывающего ужаса, — Это дизайнерские брюки, Веснински! Они стоили как половина твоей экипировки! Но ладно штаны… Эндрю, какого черта?! Там же… там же была твоя дрянь! Она сейчас впитается через кожу, и я поймаю приход прямо здесь! Я не смогу завтра тренироваться!

Натали даже не шелохнулась. Она лениво оплелась спиной о диван, закинув руку на спинку, и посмотрела на двухметровую паникующую гору сверху вниз с самым безразличным выражением лица, на которое была способна.

— Тише, тише, Дэй, не ори, — холодно бросила она, даже не глядя на пятно, — Скажи спасибо, что я вылила это на твои шмотки, а не заставила тебя это выпить. Отстираешь. А если через кожу впитается — побегаешь ночью вокруг стадиона, быстрее дурь выйдет. Ники, принеси мне нормальной воды. В закрытой бутылке.

Хэммик, который только что судорожно зажимал рот рукой, чтобы не заржать в голос от вытянувшегося лица Эндрю, быстро сглотнул и активно закивал.

Кевин, продолжая яростно шипеть сквозь зубы проклятия на французском, пулей вылетел из-за стола в сторону уборной.

У стола стало непривычно тихо. Эндрю молча достал из кармана пачку, прикурил новую сигарету и, не мигая, уставился на Натали сквозь дым. В его глазах не было злости — там застыл опасный, оценивающий интерес.

Нил дождался, пока блондин отведет взгляд на танцпол, и быстро пересел поближе к сестре. Его плечи все еще были напряжены, но в глазах горело чистое, искреннее восхищение.

— Ты с ума сошла, Ли, — тихо, но с явной улыбкой произнес он, качнув головой, — Ты хоть понимаешь, что Эндрю мог вытащить ножи прямо здесь? Никто не смеет портить его коктейли. Тем более выливать их на Кевина.

Натали повернула к нему голову. Её корона из кос чуть сдвинулась, а прозрачная накидка на розовом платье мягко блеснула в неоновом свете клуба.

— Во-первых я не "никто", а во-вторых твой паренёк-полторашка умеет только пугать, Нил, — так же тихо ответила она, хладнокровно пожав плечами. — Я видела монстров покрупнее. Тебе ли не знать. А Кевину полезно спустить спесь. Он слишком много орет для парня, который считает себя звездой экси.

Нил поперхнулся газировкой.

— Паренёк? Я не... — только и успел сказать он.

— Да, братец. Это очень сильно заметно. Я, кстати говоря, думала, что ты мне достаточно доверяешь, чтобы рассказать о своей ориентации.

— Я доверяю тебе, — Нил резко посерьёзнел, и его голос упал до тихого шёпота, едва различимого за грохотом музыки. — Больше всех в этом мире, Ли. Просто… мы бегали восемь лет. Мама учила меня никому не говорить правду, это въелось под кожу. А Эндрю… он вытащил меня из этого ада. Он пообещал защищать меня от отца, от Рико, от Гнезда. И он сдержал слово. Так что да. Он мой. Или я его. Неважно.

— Нил. Поверь, я не хочу тебя осуждать или что-то вроде этого. Я приму тебя любым. Под любым именем, с любой внешностью и с любой ориентацией. Просто я хочу, чтобы ты безоговорочно доверял мне, рассказывал всё. Как в детстве, помнишь?

— Вы закончили? — откуда-то сзади послышался голос.

Натали обернулась. Ей понадобилась вся её сила воли, чтобы не рассмеяться. На них злобно смотрел Кевин в цветастых шортах, которые ему явно одолжила Рене.

Через 5 минут все уже сидели в машине. Натали устроилась между Кевином и Ники. Теперь она болтала с ним без умолку, что явно раздражало Дэя. Это и было планом Ли.

По возвращении в кампус они с Рене ещё долго обсуждали эту ночь и просто смеялись.

— Слушай, а это правда?..ну, ты поняла о чём я. — спросила она.

— Про ту херь в стакане? Да, правда. У отца её было навалом.

После того, как темы для разговора иссякли, девочки наконец легли спать.

◇◇◇◇

Из личных записей Нила Джостена.

21 мая 2007 года.

ㅤ

— Твоя сестра — бесстрашие и безумие во плоти. Я удивлён.

С этой фразы Эндрю начался разговор на ночной тренировке.

— Она просто ненормальная, — в который раз повторил Кевин, раздраженно стукнув клюшкой по паркету стадиона.

— Нил, твоя сестра социально опасна! Она швыряется психоделиками в людей, которые пытаются быть с ней вежливыми!

— Вежливыми? — Нил лениво оперся на клюшку, переводя взгляд с Кевина на Эндрю. На его изрезанном шрамами лице промелькнула тень усталой ухмылки.

— Вы попытались впихнуть в неё эту хрень!

Эндрю медленно перевёл взгляд на Нила. Защитные щитки на его руках глухо стукнули друг о друга, когда он скрестил их на груди. Взгляд карих глаз из-под светлой челки был холодным, но в глубине него больше не было той паранойи, что на крыше.

— Твоя гора умеет считывать дрянь по запаху, Джостен, — ровно произнес блондин, проигнорировав ворчание Кевина, — Она даже не прикоснулась к стеклу губами. Твой папаша хорошо натаскал её на выживание.

— Ли выживала сама, — отрезал Нил, и его голос мгновенно потерял всякую веселость, став жестким, — Отец только кромсал её.

— И теперь она здесь, — Эндрю сделал шаг ближе к Нилу, заставляя Кевина тактично отступить на шаг назад, — Она прошла проверку, Джостен. Она не ловушка Морияма. Она просто такое же сломанное существо, как и ты. А значит, на неё распространяется уговор. Я не впущу Балтимор в Нору. Ни ради тебя, ни ради неё.

ㅤ

"Baby, I'm preying on you tonight.

Hunt you down, eat you alive.

Just like animals, animals, like animals-mals."

Maroon 5 — "Animals"

Из личных записей Натали Веснински.

16 июня 2007 года.

ㅤ

— Только не подеритесь тут, я умоляю.

С такими словами Ваймак оставил Кевина и Натали на стадионе. Уже давно перевалило за час ночи, поэтому он больше не мог находится на рабочем месте, предпочтя здоровый сон работе. 

Кевин до сих пор не говорил с Ли. Она не знала из-за чего — из-за той её выходки в Колумбии, или из-за её фамилии в целом.

На самом деле, она уже успела пожалеть о выборе жертвы в тот день. Стоило опрокинуть его на самого Миньярда. Но о самой идее жалеть не приходилось.

Сам Кевин уже уселся за стол Ваймака, взял ноутбук и стал пересматривать прошлые игры Лисов. Натали нужно было ещё покопаться во всяких бумажках в своём кабинете, но её привлекло то, как Дэй что-то бормочет себе под нос. Она бесшумно подошла практически вплотную к нему и резко схватила его за плечи, произнеся:

— Дэй, ты слепой? На тридцатой минуте Нил уходит вправо не потому, что тупит, а потому, что Аарон вовремя не закрывает зону щита. Нил подстраивается под чужие косяки, пока ты на него орешь.

Кевин, как и следовало ожидать, подскочил от страха. Он проорал на французском:

— Боже, у меня же так инфаркт будет!

— Ого, так мы будем говорить на французском? — спокойно бросила Ли на том же языке, — Без проблем.

Она выучила японский, французский, немецкий и даже русский язык ещё в 14 лет. Уже тогда она понимала, с кем имеет дело, и что знания никогда и никому ещё не мешали.

Кевин чуть не упал со стула.

— Действительно, чего я ещё ждал от сестры Нила...сколько языков ты знаешь? — немного отойдя от шока, спросил он.

— Пять. С основным английским — Шесть, — с лёгкой улыбкой сообщила та.

Запоздало сообразив, что её руки всё ещё лежат на плечах Кевина, она убрала их. Он повернулся к экрану и вернулся к теме.

— Чушь собачья! Аарон делает всё как надо, это Джостен еле ноги волочит! Какое твое дело вообще?! Ты всего лишь ассистент, не говори мне, как смотреть игру!

— Всего лишь ассистент? Не будь дебилом, Дэй. Я помощник тренера, и имею над тобой больше власти, чем ты надо мной.

А теперь перемотай запись.

Кевин не шелохнулся, так что она перегнулась через него, при этом проехав прядью волос по лицу Дэя, и перемотала на ту самую минуту.

— Смотри сюда, — ткнула она в Аарона на экране, — Видишь? Вот и я вижу! Так что не строй из себя тупого.

Перейдя на английский, она сказала:

— Пожалуй, дальше ты сам. Спокойной ночи.

Она вышла со стадиона и направилась в общежитие. Тихий, холодный ветер охлаждал пылающие мысли Натали.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

17 июня 2007 года.

ㅤ

Сидя на скамье, Натали смотрела на игру.

— Нил, не ссы, бей по мячу! — крикнула она, мимолётно глянув на Кевина, пославшего ей яростный взгляд.

Во время перерыва он прямо таки полетел на неё. Мгновенно считав его жесты, Ли перехватила левую руку Дэя, явно тянущуюся к её шее.

— Эй, полегче. Тебе напомнить, кто я такая? Прекрати кипятиться по каждому поводу. Давать комментарии к игре — моя работа.

— Буквально каждый комментарий ты либо хвалишь Нила, либо возмущаешься от моих действий!

Она лениво пожала плечами и стиснула пальцами кисть Кевина. Легко притянув его к себе, она прошепела на французском:

— Только дай мне повод, Дэй, и ты пожалеешь, что открыл рот рядом со мной.

Она ослабила хватку, и Кевин быстро вернулся на поле.

Она победоносно улыбнулась и дунула в свисток.

Нил обернулся, оглядел её. Она подняла большой палец вверх и продолжила любоваться братом.

ㅤ

"Верни меня туда, где жив в душе огонь,

Где сияет лунный свет,

Где душа оживёт вновь."

Polnalyubvi — "Где душа оживёт вновь"

Из личных записей Натали Веснински.

17 июня 2007 года.

ㅤㅤ

— Ну и что это было?

— Обычный разговор двух тактиков.

— Обычный? Ты ему чуть заново руку не сломала! — Нил выразительно глянул на пальцы Ли, сжимающие свисток с такой силой, что он начал трещать.

— А нефиг было лезть ко мне. Ты сам видел, что это не я к нему прибежала, сломя голову.

— Ты его провоцировала всю тренировку!

— Я констатировала факты! — нарочито обиженно скривилась она.

— Пожалуйста, прекрати настраивать против себя команду. Они и так не особо тебе рады, — умоляюще глянул на сестру Нил.

— Да нет, Мэтт, Дэн, — она начала загибать пальцы, — Эллисон, Рене и даже Ники приняли меня. Это с вашей четвёркой что-то не так.

— Так ты считаешь, что я не принял тебя? — голос Нила погрустнел, из-за чего Ли кольнула вина.

— Нет, не считаю. Даже Кевин и Эндрю приняли. Просто по своему. А ты так вообще, мой лисёнок.

Она поцеловала его в лоб, как часто делала в детстве, и вышла с территории стадиона. На парковке её ждали Эллисон и Рене, предложившие довезти её до кампуса. Натали мысленно сделала заметку, что надо бы купить машину. Она получила права, когда жила у Вики. Она тогда решила, что опыт вождения не помешает, если вдруг резко понадобится улепётывать куда подальше.

Эллисон открыла перед ней дверь своей роскошной тачки.

Когда все трое доехали до общежития и ввалились в комнату, к ним присоединилась Дэн, которая ехала на машине Мэтта.

— Ты не хочешь поговорить? — сходу спросила она у Ли.

— Признаться — хочу, — молниеносно, даже не задумываясь ответила та.

Дэн и Эллисон победно переглянулись, а Рене мягко улыбнулась, закрывая дверь на замок и садясь на край кровати. Натали лениво опустилась в кресло, закинув ногу на ногу, и вытащила из волос шпильку, позволяя одной из тяжелых крученых кос упасть на плечо.

— Ну и? — Эллисон не выдержала первой, запрыгивая на кровать Рене и поджимая под себя ноги. Её глаза горели искренним, фанатичным любопытством. — Ли, ты хоть понимаешь, что ты сегодня сделала? Ты перехватила руку Кевина Дэя прямо у скамейки! Того самого Кевина, который считает себя неприкосновенным богом экси и орет на всех, как потерпевший. Ники сказал, вы ещё и в Колумбии знатно повеселились?

— Твой Кевин слишком много орет для парня, у которого проблемы с тактикой на тридцатой минуте матча, — хладнокровно ухмыльнулась Натали, переводя взгляд на Дэн. — Вчера ночью я доступно объяснила ему на французском, что если он продолжит валить косяки Аарона на моего брата, я заставлю его пересдать устав Лисов лично мне. А сегодня на поле он просто решил проверить, шучу я или нет. Пришлось констатировать факты чуть ближе к его королевскому лицу.

— О боже, ты угрожала Королю Драмы на его же поле?! — Дэн восторженно округлила глаза, шумно выдыхая. — Ли, ты святая! Я как капитан безумно люблю Кевина, но иногда его хочется придушить прямо на паркете. Нил сегодня ходил с таким лицом, будто выиграл лотерею, а Дэй после твоей хватки бегал по корту бледный, как призрак.

— Он не бледный, он просто зануда, — фыркнула Натали, лениво потягиваясь в кресле, — Но признаю, этот заносчивый парень умеет слушать, когда его хорошенько встряхнут.

Эллисон восхищенно покачала головой, оценивающе разглядывая высокую, статную Веснински и её невероятную косу.

— Девочки, у нас в команде наконец-то появилась женщина, которая может дрессировать Дэя, — авторитетно заявила Рейнольдс, щелкая пальцами, — Твои волосы, кстати, просто произведение искусства, Ли. Но на этой жаре ты с ними точно взвоешь. Я бы на твоем месте их укоротила, но ладно, это твое дело. Главное, что Дэй теперь шелковый!

Внутренности Ли будто стянуло ремнями. Её замутило. Она никогда в жизни не стригла их, отец запрещал. Она не знала причины, но, видимо, эта сумасшедшая длина ему нравилась.

— Спасибо, я пока не хочу с ними расставаться, — быстро поговорила она, — А ещё, я бы хотела купить свою тачку. Не хочу всё время тревожить тебя, — она глянула на Эллисон, — Или ждать, когда этот белобрысый малыш-полторашка соизволит пустить меня в свою безупречную Мазерати.

Эллисон при упоминании шопинга и крупных трат моментально оживилась. Её глаза хищно блеснули, она  восторженно произнесла:

— О-о-о, дорогая, покупка машины — это официально по моей части! — Рейнольдс победно вскинула подбородок, — Забудь про Миньярда с его итальянским корытом. Завтра утром мы едем в лучший автосалон Пальметто, и я лично выбью тебе такую ласточку, что наши мальчики дружно подавятся своими клюшками прямо на тренировке. Дэн, Рене, вы с нами?

Капитан Лисов устало, но весело рассмеялась, качая головой.

— Ну уж нет, Эллисон, зная твой размах, менеджеры салона будут плакать. Мы с Рене лучше посторожим Нила, чтобы он не разгромил стадион, пока ищет сестру.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

18 июня 2007 года.

ㅤ

На следующий день солнце Южной Каролины пекло немилосердно. Натали стояла посреди прохладного, залитого светом шоурума, лениво скользя взглядом по начищенным до блеска капотам. Но её внимание приковала она — угольно-черная, хищная BMW. В её плавных, но агрессивных линиях кузова Натали видела собственное отражение. Стильная, мощная, готовая сорваться с места в любую секунду. Идеальный щит на случай, если прошлое снова решит застать её врасплох.

Менеджер салона, испуганно косясь на высокую девушку со шрамом на лице и её гламурную, швыряющуюся пачками долларов подругу, дрожащими пальцами протянул Натали ключи.

Оформив документы за считанные минуты благодаря связям Хэтфордов, Ли уверенно устроилась в кожаном кресле. Салон пах дорогой новинкой и свободой. Движок BMW взревел, глухо и мощно отзываясь в груди Натали сладким предвкушением.

Она опустила тонированное стекло, поправляя солнцезащитные очки. На парковке, прислонившись к своей машине, ей довольно улыбалась Эллисон.

Натали ухмыльнулась своей самой наглой улыбкой и, прибавив газу, бросила на прощание:

-Ну всё, Рейнольдс, спасибо за компанию.

BMW с визгом сорвалась с места, оставляя позади автосалон и Эллисон.

ㅤ

"Я сяду в машину, поеду по серпантину.

К морю, красиво, увидимся в Портофино!

Сяду в машину, поеду по серпантину.

К морю, красиво, встречаемся в Портофино!"

Жанна Фриске — "Портофино"

Из личных записей Нила Джостена.

18 июня 2007 года.

ㅤ

Нил сидел на диванчике в кампусе и что-то читал. Он просто водил глазами по строчкам, а сам думал о Натали. Сегодня ночью ему снились кошмары из детства. Он знал, какие ужасы происходили с ним самим, но у Натали шрамов было куда больше. Он сам видел, что на её коже буквально нет чистого места.

Через открытое окно Нил услышал шорох колёс по парковке. По скорости он решил, что это Эндрю. Но он выглянул в окно и увидел незнакомую, но явно новую BMW.

Из неё вышла никто иная, как Натали Веснински. Она была в голубых свободных штанах и серой, застёгнутой до горла, толстовке. Её волосы были распущены и развевались на слабом ветерке, как знамя.

Нил удивился, как она не сварилась на солнцепёке в такой одежде. Увидев брата, она победно замахала ему ключами. Он сорвался к выходу, по пути встретив Ники, который обеспокоенно спросил:

— Всё нормально? Ты куда?

— Я в порядке, бегу к Ли, — на ходу бросил тот.

Ники засеменил за ним.

Натали уже ждала их, сидя на капоте. Блеск её улыбки можно было увидеть за километр. Сейчас её шикарный вид ничто не могло испортить, даже устрашающий шрам на половину лица. Ники восхищенно ходил вокруг машины.

— Кажется, Эндрю пора подвинуться на месте главного водителя кампуса! — сказал он, открывая дверь и садясь на заднее сиденье.

Нил потянулся к сестре и аккуратно расстегнул толстовку. Под ней оказалась белая футболка.

— Ты же потеряешь сознание в такой духоте! Сними её! — сказал он, дёргая за рукав.

— Я в порядке, — сказала она.

— Ого, теперь помимо Нила-я-в-порядке-Джостена у нас есть Натали-я-в-порядке-Веснински! — весело воскликнул Ники.

Нил сел на переднее сиденье. Ли завела мотор и открыла все четыре окна на распашку.

Оглушительно врубив музыку, они поехали по окрестностям.

По дороге они купили себе молочные коктейли. Натали выбрала с клубничным вкусом.

Вернувшись на парковку кампуса, они осознали, что на шум сбежалась троица Эндрю.

Аарон благоразумно стоял позади, Кевин хмуро глядел на паркующуюся тачку, а Эндрю стоял с какой-то нечитаемой эмоцией на лице.

— Ники, ты крутой! Спасибо за компанию, — сказала Натали, немного повернув голову назад.

Она медленно вышла из машины, лениво потягиваясь и подставляя лицо горячему каролинскому солнцу. Солнцезащитные очки сползли на кончик носа, и её холодный, уверенный взгляд заставил Кевина рефлекторно сделать полшага назад.

— Ого, — Эндрю первым нарушил тишину. Он лениво вынул сигарету изо рта и выпустил струю дыма прямо в сторону сверкающего капота BMW. На его лице промелькнула едва заметная, опасная ухмылка, — Веснински обзавелась собственными колесами. Решила, что Мазерати для тебя слишком мала?

— Твоя Мазерати хороша, Миньярд, — Натали хладнокровно оперлась бедром о дверцу своей ласточки, скрестив руки на груди. Её длинные распущенные волосы до колен поймали легкий порыв ветра, — Но я не люблю делить руль с кем-то, кто ниже меня почти на тридцать сантиметров. Мне ментально некомфортно.

Ники на заднем сиденье судорожно издал звук, похожий на умирающего тюленя, и тут же вжался в кожаное кресло под леденящим взглядом кузена. Аарон позади них тихо фыркнул.

— Это… это немецкий автопром, — Кевин наконец-то обрел дар речи, но его голос прозвучал слишком нервно для человека, который считает себя Королем Драмы. Он хмуро смерил взглядом хищные линии BMW, а затем перевел глаза на Натали, — Откуда у тебя деньги на такую комплектацию? Ваймак платит помощникам копейки. Нил, твоя сестра что, ограбила банк Хэтфордов?!

Натали весело переглянулась с Нилом, который уже вовсю ухмылялся, наслаждаясь паникой Дэя.

— Не будь занудой, Кев, — лениво бросила она, намеренно используя его сокращенное имя, от чего у Кевина моментально дернулась бровь, — Дядя Стюарт очень любит свою племянницу. И очень ценит, когда я вовремя умываю высокомерных нападающих на французском. Так что привыкай к этой детке на парковке. На следующую тренировку я приеду сама.

Она щелкнула брелоком, заставляя BMW послушно пикнуть и заблокировать двери. Кевин открыл было рот, чтобы разразиться новой гневной тирадой, но Натали просто обошла его, мягко потрепав Нила по плечу.

Натали скрылась за тяжелыми дверями общежития, увлекая за собой все еще ворчащего Кевина и активно жестикулирующего Ники. Аарон, закатив глаза, лениво поплелся следом. На парковке стало непривычно тихо. Летний зной плавил асфальт, а в воздухе отчетливо пахло бензином и дорогой кожей из открытых окон BMW.

Нил остался стоять у крыла новенькой бэхи, провожая сестру взглядом. Он уже собирался развернуться, когда дорогу ему преградила невысокая, но абсолютно монолитная фигура. Эндрю не сделал ни одного угрожающего движения, но его карие глаза из-под светлой челки сканировали Джостена с пугающей точностью.

— Твоя сестра слишком громкая, Джостен, — ровно произнес Эндрю, делая затяжку. Уголек сигареты тлел в паре сантиметров от его пальцев, — Она лезет к Дэю, видимо ждёт, когда у него начнётся приступ. Она купила немецкое корыто и думает, что Балтимор её здесь не найдет.

— Она защищается, Эндрю, — Нил спокойно выдержал его тяжелый взгляд, даже не шелохнувшись. На его изрезанном шрамами лице не было страха, — Как и ты. Как и я. Твоя Мазерати — это твой щит. Её BMW — её собственный. Она просто хочет знать, что если завтра сюда приедет Лола, которая не дай бог могла выжить, ей не придется просить у тебя ключи, чтобы вывезти меня из-под удара.

Миньярд медленно перевел взгляд на черную блестящую бэху, а затем снова посмотрел на Нила. Опасная, едва заметная ухмылка на секунду тронула его губы.

— Пять лет разницы, Джостен, — тихо, почти бесшумно проронил блондин, выбрасывая окурок прямо под колесо, — Она старше тебя. Она сильнее тебя. Но ты бегаешь за ней как преданный пес.

— Она моя сестра, — отрезал Нил, и его голос упал на пару тонов, став жестким и упрямым, — Единственное, что у меня осталось от нормальной жизни. И если ты попытаешься вытащить свои ножи против неё…

— Да или нет, Джостен? — бесцеремонно перебил его Эндрю, делая шаг в его личное пространство. Этот вопрос, как всегда, заставил Нила на секунду затаить дыхание.

— С тобой — всегда да, — выдохнул рыжий, расслабляя плечи.

— Тогда заткнись, — Эндрю лениво развернулся к дверям общаги, бросив напоследок через плечо:

— Твоя Веснински прошла Колумбию. Я не трону её, пока она играет по правилам Лисов. Но если её бэха перекроет мне выезд с парковки — я лично проткну ей шины.

ㅤ

"Я сожгу твои кроссовки, чтоб ты снова не пришла.

Я достану из кладовки дробь патронов для ружья.

И пускай друзья мне скажут, что всё будет хорошо,

Осторожен, ведь ты взглядом разъедаешь мне нутро."

Конец солнечных дней — "разъедаешь мне нутро"

Из личных записей Натали Веснински.

21 июня 2007 года.

ㅤ

После утренней тренировки Ли направилась к своей машине, которую окрестила Пантерой. Подходя ближе она заметила, что рядом с ней топчется Дэй, нервно перебирая пальцами. Она нажала на брелок и машина весело пикнула, заставив Кевина подскочить.

— Ты чего тут мнёшься? — начала диалог Ли.

— Мне нужно в город, тачка Эндрю занята, не могла бы ты меня подвезти? — быстро, на одном дыхании проговорил тот, — Пожалуйста, — добавил он.

— Окей, Дэй. Садись и пристёгивайся, — нагло улыбнулась она.

Когда он последовал этой инструкции, она спросила:

— Куда направляемся, Кев?

Немного скривившись, он ответил:

— У меня запись к реабилитологу через полчаса. Нужно проверить связки на руке перед вечерней тренировкой, а Эндрю бросил меня ради твоего брата. И не называй меня так.

— Боишься, что я могла повредить тебе руку? — насмешливо спросила та, проигнорировав замечание Кевина.

Они выехали с парковки, продолжая препираться и спорить. В конце концов Дэй не выдержал, буркнув:

— Да заткнись ты уже, Дженна!

Сердце Натали сделало бешеный кульбит. Она резко крутанула руль, свернув на обочину и оставляя за собой облако пыли и звуки гудков разъярённых водителей.

— Откуда ты знаешь? — охриплым от напряжения голосом спросила Натали, переводя на Дэя пустой взгляд.

Джен, Дженна, Дженнифер. Так её называл только один человек — Лола, когда придумывала новые развлечения, связанные с Натали.

— Тебе сказать чистую правду, или относительную? — наконец сдался Кевин поняв, что без ответа они никуда не поедут.

— Давай сначала относительную, потом чистую, — неуверенно сказала Ли, не особо уверенная, что это ей надо.

— Я увидел твоё второе имя в анкете, ещё в апреле.

Что ж, это могло быть правдой. Она вписала его туда, чтобы Нил точно был уверен, что это она. Но она совсем забыла, что Кевин — сын тренера, и он с лёгкостью мог стать свидетелем появления анкеты на столе Ваймака.

Она кивнула и продолжила, не выдержав тишины:

— А чистая?

По умоляющему и какому-то загнанному взгляду Кевина она поняла, что ответ ей не понравится. Но сдавать назад было поздно.

— Примерно 7 лет назад, — тихо начал он, уставившись на свои колени, — Мне нужно было передать какие-то бумаги твоему отцу. И вот, когда он открыл дверь, я услышал из дома отчаянные крики и...женский голос. Эта женщина говорила "Тише, тише, Дженна, должны же мы отпраздновать!". Я тогда был мелкий, но запомнил это на всю жизнь.

Натали чуть не задохнулась. Чтобы хоть немного прийти в себя, она закрыла глаза и положила голову на руль. Её трясло. Воздух всё ещё с трудом поступал в лёгкие. Она почувствовала чью-то руку в своей ладони. "Кевин" — запоздало сообразила она и немного согнула пальцы. Когда её немного отпустило, Натали откинулась на спинку сиденья и перевела взгляд на Кевина.

— Спасибо... — пробормотала она, отпуская его руку. Она сама не поняла, почему так решила, но она вывалила на своего спутника всю правду, которая мгновение назад проносилась перед её глазами.

— Мне исполнилось 17 в тот день. Лола всегда любила "праздновать" мои дни рождения. Тогда она решила вырезать цифру 17 у меня на кисти. Она всегда делала такие символичные подарки.

Она немного подняла рукав, ровно настолько, чтобы открыть бледную цифру, и ничего более.

Увидев ужас в глазах Кевина, она быстро вернула рукав на место.

— И сколько у тебя таких..."подарков"?

Натали удивилась, что он продолжил эту тему.

— На самом деле, на каждый год — свой. Но самый яркий, — она указала на лицо, — этот. Мне было двадцать, и Лола, собственно, двадцать раз провела ножом по одному и тому же месту — от виска к ключице.

Заметив, что теперь Кевин на грани панической атаки, она добавила:

— Было больно только первые раз пять. Потом болевой шок просто заблокировал это ощущение. Плюсом, ближе к концу я, вроде бы, потеряла сознание.

— Прости, мне жаль... — он не успел закончить, как Ли уже ответила.

— Да не бери в голову. Поехали, а то опаздаешь.

— Хочешь, я поведу машину? — пытаясь сгладить вину, предложил он.

— Не нужно. Я справлюсь.

До клиники они ехали в тишине.

— Ну как? Рука в порядке?

— Да.

После этого диалога тишина вернулась.

— Спасибо, что подвезла, Джен.

Он прервал это молчание, когда мотор Пантеры окончательно затих.

— Не за что. Обращайся, если что, Кев.

Мягко улыбнулась она, запирая тачку.

ㅤ

"И в твоих руках моё сердце, оставь себе.

Если хочешь — оставь себе навсегда.

В теле чтоб задержаться, на земле

Не оставь мне ни шанса."

mzlff, pyrokinesis — "оставь себе"

Из личных записей Кевина Дэя.

ㅤ

22 июня 2007 года.

Часы на стене в кухне мерно тикали. Кевин глянул на них — пол четвёртого. Как бы он ни старался, уснуть никак не получалось. Поэтому он пришёл сюда и включил фонарик. Он смотрел на пустые листы блокнота и не открытую бутылку водки. Он сидел так уже часа два, и за это время даже не притронулся к алкоголю.

Он схватил карандаш и вывел — "Джен".

Сердце испуганно мазнуло по ребрам. Он яростно, с диким нажимом заштриховал буквы карандашом, превращая имя в уродливое, рваное угольное пятно. Перевернул страницу, шумно перелистывая плотную бумагу. Сосредоточься, Дэй. Экси. Только экси.

Стоило ему прикрыть глаза, как каролинская ночная тишина взрывалась оглушительным визгом шин на обочине, а перед глазами с пугающей четкостью всплывал пустой взгляд Натали Веснински.

"Джен, Дженна, Дженнифер..."

Кевин судорожно выдохнул, чувствуя, как левая реабилитированная рука предательски заныла от подкатывающего фантомного страха. Семь лет. Семь чертовых лет он прятал этот детский кошмар в самый дальний угол своей памяти, убеждая себя, что те крики из балтиморского подвала ему просто приснились. А сегодня он сам, своими собственными руками, вскрыл эту рану прямо посреди оживленной трассы.

Раздраженно рыкнув на самого себя, Кевин резко придвинул к себе открытый  блокнот. Нужно было работать. Завтра — утренняя тренировка, Нилу нужно оттачивать обводку, Аарону — закрывать зону щита. Он взял карандаш, коснулся кончиком грифеля гладкой бумаги, собираясь начертить стандартную схему Воронов…

Рука дрогнула. Вывела аккуратную вертикальную линию, затем плавную дугу. Кевин замер, тупо глядя на блокнот.

Он ругнулся на французском сквозь зубы.

Он сделал глубокий вдох, занес руку над чистым листом, и карандаш послушно вывел первую букву комбинации. За ней — вторую. Третью. Четвертую.

На белой бумаге, прямо посреди тактического поля, красовалось четкое: "Дженна"

Кевин медленно опустил руку на стол, чувствуя, как по спине пробежал странный, обжигающий холод. Он больше не стал зачеркивать. Он просто сидел в этой ночной глуши, глядя на её имя, и впервые в жизни понимал, что его идеально просчитанный, контролируемый мир разрушен до самого основания одной высокой Веснински и её Пантерой.

— Эй, Кевин, всё в порядке? — раздался сонный голос Нила из дверного проёма.

Кевин вздрогнул и резко захлопнул блокнот. Вряд ли Нил оценит, что кто-то пишет имя её сестры. Так ещё и второе — которое знает только определённый круг людей.

— Да...Всё нормально... — немного запинаясь, ответил он, — Я разбудил тебя?

— Нет, просто не спится. И, похоже, не мне одному, — сказал Нил, многозначительно глядя на блокнот, который отлетел на край стола. Он тоже уселся за стол и стал смотреть на Кевина. А тот, сам не понимая, почему вдруг спросил:

— Какие цветы нравятся Натали? — и сам испугался своей наглости.

— Что? Цветы? — ошарашенно спросил он, — Что она тебе подсыпала?

Кевин оглянулся на закрытую дверь и на всякий случай перешёл на французский.

— Просто она меня сегодня подвезла и я...решил проявить вежливость, — пробормотал он.

— Ну раз вежливость, — наполовину скептически, наполовину иронично сказал он также на французском, — То раньше ей нравились гортензии. И её любимый цвет — голубой. По крайней мере так было раньше, возможно, за 8 лет нашей разлуки что-то могло поменяться.

— Спасибо! — искренне выдохнул Кевин. Было очевидно, что Нил не поверил его слабому оправданию, но то, что он без вопросов ответил, вызывало благодарность.

Нил встал, похлопал Кевина по плечу и сказал:

— Удачи. Она уже не та, что прежде, — он вздохнул, — но я уверен, что она всё такая же пушистая душка с теми, кто ей дорог.

ㅤ

"Тихо-тихо в сердце утро запоёт.

Раненое сердце плачет, но живёт.

Руки твои стали для меня тюрьмой,

Сотворённый нами мрак и голос твой."

Polnalyubvi — "Тихо-тихо"

Из личных записей Натали Веснински.

22 июня 2007 года.

ㅤ

После тренировок Ли и Рене уходили последними. Натали проверяла всё раздевалки, закрывала двери. А Рене просто ждала её, они с недавнего времени вместе ехали в кампус на Пантере.

Зайдя в мужскую раздевалку, она обнаружила Кевина. Он всю тренировку избегал даже её взгляда, а теперь протягивал ей роскошный букет с голубой гортензией в центре. Она застыла. А Кевин, тем временем порозовел и сказал:

— Это тебе..я не..я не знаю..

Он не успел договорить, когда Ли взяла букет, с нежностью осмотрела его, положила на скамейку и обняла Кевина.

Он неуверенно опустил руки на талию Ли.

Она тихо прошептала:

— Спасибо, Кев.

Она почувствовала в груди какое-то странное тепло. Что-то подобное было у неё по отношению к Нилу. Но в этот раз это ощущение было иным. С каким-то незнакомым ранее трепетом.

Они отстранились, и совершенно розовый Кевин поспешно покинул комнату. Натали не знала, куда он направился, но и не собиралась следовать за ним. Ему тоже нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Взяв букет, она направилась к машине.

Рене с явным нетерпением задала короткий вопрос, как только Натали села за руль и положила букет на сиденье рядом.

— Это Кевин?

От такой догадливости и прямолинейности у неё глаза на лоб полезли.

— Как ты догадалась?

Со смешком она ответила:

— Да он всю тренировку поглядывал на тебя, когда ты не смотрела. Причём взгляд его выражал какую-то нервозность. Тогда остаётся два варианта — либо он влюбился, либо ты пообещала задушить его после тренировки. Ники поспорил на второе, — улыбнулась она, — Так что я выиграла.

После того, как они доехали до кампуса, Рене позвала Дэн и Эллисон, чтобы поведать им такую важную новость.

До вечера девочки болтали, смеялись, и обсуждали Кевина в роли партнёра для отношений, пока их идиллию не нарушил нервный, прерывистый стук в дверь.

Рене пошла открывать, и Ли увидела над её плечом хмурое лицо Дэя. Он промямлил что-то про какую-то тетрадь, которую якобы должен был отдать Натали.

Остальные девочки, не сговариваясь, покинули комнату, и предположительно направились в их комнату. Рене подтвердила эту догадку, прошептав Ли на ухо:

— Я переночую у них. Веселитесь, — она улыбнулась и ушла.

Дверь захлопнулась, оставляя их в оглушительной, внезапно повисшей тишине. Кевин так и остался стоять у порога, неловко переминаясь с ноги на ногу и судорожно сжимая пальцами злосчастную тетрадь. В полумраке комнаты, залитой мягким вечерним светом, его лицо казалось непривычно бледным, а взгляд упрямо косился куда угодно, только не на Веснински.

Натали лениво откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. На её губах заиграла та самая наглая, фирменная ухмылка, но в глазах больше не было прежнего балтиморского холода. Ли медленно перевела взгляд на тумбочку, где в стеклянной вазе пышно благоухал голубой букет гортензий, а затем снова посмотрела на парня.

— Ну и? — Натали нарушила тишину, и её голос прозвучал мягко, с легкой хрипотцой, — И какая же тетрадь привела тебя в девичье крыло в такой час, Кев? Неужели Нил снова забыл, как делать обводку по правому флангу?

Кевин Дэй шумно выдохнул сквозь зубы, и этот звук выдал всю его внутреннюю капитуляцию. Он медленно поднял голову, и когда его зелёные глаза наконец встретились с её прямым взглядом, Натали отчетливо увидела, как у Короля Драмы в очередной раз за эти дни взрываются все его идеальные экси-шаблоны.

ㅤ

"Ты кричишь мне — "Обними!", Я обнимаю.

Ты не спишь, только с тобой я засыпаю.

Пустота, пустота вокруг меня, а я не знаю.

Боже, дай мне сил не сойти с ума, не сойти с ума!"

тринадцать карат — "обними обнимаю"

Из личных записей Кевина Дэя.

22 июня 2007 года.

ㅤ

Кевин всё ещё не до конца осознавал свои действия. Он не понял, как оказался прямо перед Натали. Но она уже сказала:

— Ну иди сюда, чего стоишь? — она подвинулась на широком кресле, освобождая место для Кевина.

Ноги казались ватными, а тетрадь в пальцах внезапно стала неподъемно тяжелой. Кевин сглотнул, не отрывая взгляда от её лица, и сделал этот несчастный шаг вперед. Он неловко опустился на освобожденное место в кресле, физически ощущая, как его плечо мгновенно прижалось к её плечу. Салон Пантеры пах точно так же — дорогой кожей, каролинским теплом и едва уловимым, свежим ароматом тех самых голубых гортензий, что сейчас стояли на тумбочке.

Натали не отодвинулась. Она лишь повернула к нему голову, и в полумраке комнаты её синие глаза оказались так близко, что Кевин отчетливо разглядел каждую бледную линию шрама на её скуле. Сердце в груди Дэя заколотилось с такой бешеной скоростью, будто он только что отбегал три тайма против «Воронов» без единого перерыва. Внутренний тактик внутри него панически орал, требуя немедленно встать, выдать какую-нибудь глупость про регламент тренировок и сбежать. Но Кевин не двинулся. Напротив, он медленно опустил взгляд на её губы, чувствуя, как вся его выстраиваемая годами броня Короля Драмы с тихим треском рассыпается в прах.

Натали мягко притянула его к себе и  обняла. Он удивился, как такая стальная девушка способна на по истине тёплые  жесты. Кевин мгновенно обхватил её в ответ.

— Дэй? — тихо окликнула его Ли.

— М?

— Ты тоже ощущаешь это? — неопределённо спросила Натали, — Ну, знаешь, сердце колотится, как бешеное, и в груди тепло? — пояснила она.

Да, да, Кевин определённо испытывал "это". Но не мог признаться в этом самому себе.

В горле пересохло, а её тихий голос, казалось, вибрировал прямо у него под кожей. Кевин медленно ослабил хватку, но лишь для того, чтобы отстраниться на пару сантиметров и заглянуть в её синие глаза. В этой темноте они казались почти черными, глубокими, как ночной корт «Воронов», но в них больше не было опасности. Только это странное, пугающее ожидание.

— Хватит молчать, Дэй, — едва слышно прошептала она, и выбившаяся из причёски прядь мягко скользнула по его шее.

— Твое сердце сейчас проломит мне ребра. Так что не сори своей относительной правдой.

И Кевин сдался. Окончательно и бесповоротно.

Он больше не думал о Рико, о Морияма, об испорченных штанах в Колумбии или о том, что эта Веснински может быть смертельно опасной. Он просто подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними, и накрыл её губы своими.

Натали мгновенно ответила на поцелуй. Когда он наконец оборвался, Ли тихонько захихикала.

— Вот ты и сдался, Дэй. Я думала, ещё год ждать придётся.

Кевин почувствовал, как в щекам приливает жар.

— Издеваешься? — проворчал он на французском, но голос предательски дрогнул. Вместо того чтобы отстраниться, как потребовал бы его внутренний голос, Кевин лишь крепче прижал её к себе за талию, утыкаясь носом в её плечо, — Год — это слишком долгий срок для того, у кого перед глазами постоянно крутится твоя Пантера.

Натали тихо хмыкнула, запуская пальцы в его темные пряди на затылке и лениво перебирая их. В полумраке комнаты девочек, под тихий стук каролинских цикад за окном, Кевин впервые за долгие месяцы почувствовал себя в абсолютной, монолитной безопасности. Его мир больше не делился на схемы и бесконечный страх перед прошлым Эвермора. Отныне в его тактическом блокноте навсегда останется незачеркнутое имя «Дженна», а его личный корт сузился до размеров этого широкого кресла, где его раненое сердце наконец-то нашло свой покой.

Кевин начал по одной, медленно доставать из волос Джен шпильки. Когда на её плечи грузно опустились тяжёлые косы, он спросил:

— Ты вообще никогда их не стригла?

— Нет, никогда. Однажды попыталась, но когда отец увидел у меня в руках ножницы, мне досталось ими же.

Предотвращая следующие вопросы Кева, она заткнула его рот новым поцелуем. Таким же нежным и горячим, как первый.

Когда они отстранились друг от друга, Натали тяжело дышала, уткнувшись лбом в его грудь. Её тяжелые, наполовину распущенные, длинные косы тёмным шелком рассыпались по его коленям. Кевин медленно опустил ладонь на одну из прядей, ощущая её невероятный вес. Вес двадцати четырёх лет страха, контроля и чужой жестокости, которую она каждый день безмолвно носила на себе.

— Джен, — тихо позвал он, и в его зелёных глазах впервые не было капризного Короля Драмы. Только холодная, упрямая решимость, — Твой отец мёртв. Его ножниц здесь больше нет.

Натали приподняла голову, хмуро глядя на него сквозь пелену неосознанных слез. Кевин медленно протянул руку к тумбочке Рене, где среди аккуратных стопок книг лежали обычные канцелярские ножницы, и перевёл взгляд на неё:

— Хочешь, я сделаю это?

Она с ужасом покосилась на руки Кевина.

— Прости, я не хотел... — он понял, что для этого было ещё рано. В конце концов он только что бесцеремонно разворошил одну из её глубоких ран. Он не знал, что мог делать с ней Натан ножницами, но был уверен, что ничего хорошего. Он поспешно зарыл их под бумаги.

— Не вини себя. Просто...я ещё не готова.

Сказала она, беря руку Кевина в свою.

Кевин облегченно выдохнул, переворачивая ладонь и крепко, но бережно переплетая свои пальцы с её пальцами. В полумраке комнаты они просто сидели в этом широком кресле, ставшем невероятно уютным, разделяя одну тишину на двоих. Натали устало опустила голову ему на плечо, позволяя тяжёлым тёмным волосам укрыть их обоих, словно защитным шёлком. На сегодня с них было достаточно открытых ран, тактических схем и балтиморских призраков. Кевин уткнулся носом в её макушку, вдыхая тонкий аромат гортензий, и впервые за долгие годы его собственное раненое сердце затихло, послушно отсчитывая ровные, спокойные удары. Они оба не были готовы к исцелению прямо сейчас. Но этой ночью они сделали свой первый, самый главный и сильный шаг навстречу друг другу.

Кевин, впервые за долгое время, без проблем провалился в сон.

ㅤ

"Ты тоже соскучилась ведь? Я так хочу в это верить,

Я заболел и не могу без тебя выздороветь.

Больное горло от холодного города —

Я сдаюсь. Я так устал вести себя гордо."

Soltwine — "Выздороветь"

Из личных записей Нила Джостена.

23 июня 2007 года.

ㅤ

Нил подошёл к двери комнаты, где жила его сестра с Рене. Рене, собственно говоря, и сообщила о том, что сегодня там ночует Кевин. "Что ж, быстро он." Подумал Нил. Он тихо постучал. Выждав минуту и поняв, что открывать ему не собираются, он сам открыл дверь. Ключ ему одолжила всё та же Рене, но в случае, если бы она не согласилась, верные отмычки всегда при нём. В кампусе слишком простые замки. Подавив в себе вину за вторжение в личное пространство других людей, и подумав "я должен убедиться, что всё хорошо", он толкнул дверь.

Зайдя вглубь комнаты, он обнаружил этих двоих в одном кресле. Они буквально прилипли друг к другу. Повсюду были распущенные волосы Ли. Она спала на плече Дэя с таким блаженным видом, что Нил, на всякий случай, обвёл глазами пространство вокруг них. Не увидев бутылок или пакетиков, он немного успокоился. Значит, всё было по обоюдному согласию. Он уселся в кресло напротив, и стал ждать.

Спустя полчаса Натали зашевелилась. Она лениво приоткрыла один глаз, поцеловала Кевина в шею. И только потом перевела взгляд на брата.

— О, Нил, бонжур, — сказала она, специально вставляя слово на французском с чудовищным акцентом.

— И тебе не хворать... — ответил тот, — Что это значит?

— Это значит, что я сама ещё не поняла, — она икнула. Видимо, поцелуй с Кевином опьянял её не меньше, чем хороший алкоголь.

При этом Дэй тоже проснулся. И увидев лицо Нила, направленный на него взгляд, мгновенно подскочил, запутавшись в волосах Ли.

— Блин, Кев, я ж так лысая останусь! — воскликнула она, схватившись за голову.

— Кев? И это всего одна ночь? — покачал головой Нил.

Кевин тихонько выскользнул из комнаты, оставив брата с сестрой наедине.

Нил искренне не понимал, когда его сокомандники, которые грызлись по любому поводу и без, которые угрожали друг другу, успели дойти до того, чтобы уснуть вместе.

— Как это произошло? — наконец спросил он.

— Не знаю, — честно ответила Ли, — Сначала мы просто покатались на моей машине, я рассказала ему о шрамах...потом он притащил мне этот букет, — она махнула в сторону вазы, чуть не свалив её на пол, — А потом он сам припёрся сюда, — она ткнула в середину комнаты.

— Вы просто целовались? — вдруг спросил Нил.

— Ну да. Он, кстати, первый начал.

Легче не стало. С одной стороны — его сестра, кажется, наконец счастлива. С другой — не могла себе партнёра получше выбрать?

Натали весело хмыкнула, заметив, как у Нила на лбу залегла глубокая складка. Он выглядел так, будто прямо сейчас пытался просчитать траекторию мяча, летящего в пустые ворота.

— Да ладно тебе, Джостен, — Ли лениво потянулась, откидывая за спину одну из тяжелых кос, которую Кевин так и не успел распустить до конца, — Кев, конечно, зануда и Король Драмы, но целуется он гораздо лучше, чем орет на тебя у бортика. Да и гортензии выбирать умеет.

— Я просто напоминаю, что этот парень паникует каждый раз, когда Эндрю берется за ножи, — ворчливо отозвался Нил, но в его глазах наконец-то промелькнула теплая, искренняя улыбка. Он перевел взгляд на пышный голубой букет в вазе, — И теперь, если он посмеет повысить на тебя голос на тренировке, мне даже не придется просить Миньярда с ним разобраться. Ты сама заставишь его съесть его же блокнот.

— О, не сомневайся!

Нил поднялся с кресла, напоследок еще раз окинув взглядом комнату девочек. На душе впервые за долгое время было спокойно. Его старшая сестра, его Ли, пережившая ад Балтимора, сидела перед ним — живая, расслабленная и по-настоящему счастливая. Прошлое медленно, но верно отступало под натиском этих дурацких каролинских гортензий.

— Удачи, Ли, — тихо бросил Нил на французском, уже открывая дверь.

— И тебе не хворать, лисёнок, — отозвалась она, копируя его фразу.

ㅤ

"Моя жизнь, словно чёрная дыра.

В моём сердце пули, но я жива.

Я кричала, вторила прибою:

"Забери, забери меня с собою""

Polnalyubvi — "Успокой меня"

Из личных записей Натали Веснински.

23 июня 2007 года.

ㅤ

— Нил! — окликнула она брата, когда тот почти вышел. Отвечая на вопросительный взгляд, она сказала, — Погоди, я кое-что вспомнила.

Она зашла в спальню и достала из-под кровати рюкзак. Нил послушно зашёл следом.

— Смотри! Помнишь, на 10 лет...я обещала тебе подарок, но..ну ты сам знаешь, — пробормотала она, — Вот он!

Она протягивала ему старый фотоальбом в кожаном коричневатом переплёте.

У Нила в глазах стояли растерянность и грусть. Он сел рядом с Ли и открыл альбом. На Натали хлынули воспоминания. Она сама не открывала этот альбом очень и очень давно, и сама уже не помнила, что там оставила.

◇◇◇◇

Нату пять, Ли девять, совсем скоро исполнится десять.

Май. Они бегут по полю, держась за руки. Вдруг Натали спотыкается и падает лицом в одуванчики. Нат обеспокоенно крутится рядом, когда она переворачивается на спину и смеётся. Натаниэль ложится рядом и они смотрят на облака, выискивая в них фигуры.

◇◇◇◇

Нату примерно семь. Молодая мама ласково обнимает его. Один из светлых дней, когда всё было настолько хорошо, насколько могло.

◇◇◇◇

Натали примерно двенадцать, Натаниэлю восемь. У девочки на щеке след раны. Она была не глубокой, поэтому сильного шрама не осталось. Они сидят на широких качелях, Ли обнимает брата за плечи.

◇◇◇◇

Натали вынырнула из воспоминаний. Это произошло немного болезненно. Нил посмотрел ей в глаза и провёл пальцами по тому месту, где на одном из снимков был порез.

— Я точно не помню, откуда он... — тихо сказала она, — У меня было так много ран и шрамов, что я помню только самые большие.

— Спасибо, — чуть не захлёбываясь в слезах, сказал Нил, — Спасибо, что выжила. Я думал, что...что мы никогда...не увидимся.

— Я тоже, Нил, я тоже рада, что мы живы.

Нил закрыл альбом и протянул его сестре.

— Оставь себе. Он должен был быть у тебя ещё девять лет назад, но я не успела, — сокрушённо сказала Ли, вытирая слёзы.

— И давай не кисни, у нас ещё тренировка сегодня!

Через час они оба вышли из комнаты, полностью готовые быть на поле. Когда они подошли к Пантере, к ним присоединились Рене и Ники. Второй вопил:

— Кевин угрожает мне сломать шею, если я ещё раз назову тебя Натали Дэй!

— Ники, если ты сейчас же не закроешь рот, я сама помогу Кевину выполнить его обещание, — она нагло улыбнулась, когда он побелел.

— А знаешь...я лучше пешком прогуляюсь...

— Не переживай, я буду тебя защищать, если ты будешь молчать, — похлопала его по плечу Рене.

Дальше они ехали в тишине. Она не была тяжёлой, а даже наоборот, вполне уютной. Натали прекрасно себя чувствовала в окружении дорогих ей людей. Правда, не хватает ещё одного, но это скоро исправится.

— Надеюсь, твой Дэй сегодня не будет орать на меня громче обычного, чтобы скрыть, как у него до сих пор трясутся руки после вашей ночи? — наконец нарушил тишину Нил, когда они парковались у стадиона.

— О, я не сомневаюсь, что так и будет, — язвительно прокомментировала она мысль брата, — Вытряхиваемся из салона!

Когда они вошли в прохладные коридоры стадиона, до ушей Натали сразу донесся знакомый, раздражающий и безумно родной свист экси-мяча, с силой бьющегося о пластиковый бортик. Кевин уже был на поле.

Ли лениво направилась прямиком к выходу на трибуны, оставив Нила и Ники переодеваться в раздевалке. Стоило ей толкнуть тяжелую стеклянную дверь, как Кевин, как раз собиравшийся сделать очередной бросок, замер на месте. Он медленно опустил клюшку, и его яркие зеленые глаза в упор уставились на Натали. На его бледных щеках тут же выступил едва заметный, предательский румянец, а пальцы на рукояти судорожно сжались, выдавая всю его панику.

Натали остановилась у самого бортика, скрестив руки на груди. На её губах заиграла привычная, наглая ухмылка, но взгляд оставался теплым.

— Ну привет, Кев, — негромко бросила она на французском, заставляя Дэйя рефлекторно сглотнуть, — Надеюсь, ты сегодня не промажешь по воротам из-за того, что слишком много думал этой ночью?

Дэй сердито дернул плечом, пытаясь вернуть лицо сурового Короля Драмы, но пунцовые уши сдавали его с потрохами. Из раздевалки как раз вышли Нил и Ники, натягивая на ходу защиту. Хэммик тут же заговорщически подмигнул Натали, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд Рене, прикусил язык.

— Веснински, марш на поле! — хриплым, сорванным голосом приказал Кевин, разворачиваясь к ней спиной и с силой посылая мяч в сетку ворот. Но Натали видела, как подрагивают его плечи.

До начала тренировки было еще долго, поэтому она встала на ворота. На взгляд Кевина она со смешком бросила:

— А что, вдруг я могу заменить нашего белобрысого полторашку, если что-то случится? Бей давай.

Кевин, всё ещё красный до ушей, швырнул мяч как попало. Он даже не долетел до ворот.

— Звезда экси на пике славы! — Ники где-то на трибунах изображал звуки больной чайки.

— Ничего, потренируешься ещё, и всё будет нормально! — серьёзно заверила его Ли.

Она подошла к Кевину и обняла его прямо на глазах Хеммика, Рене и Нила. Как оказалось через пару секунд, ещё и Эндрю.

— Иди умойся. А то твоё лицо от формы не отличишь, — бросила она напоследок и направилась успокаивать Ники.

ㅤ

"Пофиг, насколько страдаем, главное мы оба знаем, оба, оба знаем-знаем,

Любви в кандалах не бывает.

Еще настанет, наверное, миг насладиться моментом.

Сможем когда-нибудь сами, тогда, когда будет другая."

CMH, mzlff — "catharsis"

Из личных записей Натали Веснински.

23 июня 2007 года.

ㅤ

— Так, я не понял, — громовой, хриплый голос Дэвида Ваймака разнесся над паркетом стадиона, мгновенно перекрывая свист мячей и приглушенный смех Ники на трибунах. Тренер стоял у бортика, скрестив руки на груди и удерживая в одной руке неизменную кружку с паршивым кофе. Натали как-то раз его попробовала, потом жалела ближайшую неделю. Его тяжелый, усталый взгляд медленно переместился с ворот, где Натали только что лениво поправляла защитные щитки, на Кевина, который с пунцовыми ушами яростно оттирал лицо полотенцем, — У нас через два месяца товарищеский матч с Троянцами, а на моем корте происходит какой-то цирк с конями. Дэй, ты почему бросаешь по воротам так, будто у тебя клюшку отобрали и выдали вместо нее поварешку?

— Я... солнце ослепило, тренер, — сквозь зубы буркнул Кевин на английском, демонстративно отворачиваясь ко всей команде спиной и проверяя натяжение сетки на своей клюшке. Натягивал он её с такой силой, что углепластик жалобно трещал.

— Солнце? На закрытом, мать твою, стадионе под крышей?! — Ваймак со стуком опустил кружку на бортик и потер переносицу, шумно вздыхая, — Дэй, не держи меня за идиота. Твое лицо сейчас ярче, чем оранжевая домашняя форма Хэммика. Веснински!

Натали лениво облокотилась на верхнюю планку ворот, закинув клюшку на плечи и нагло, во весь рот ухмыляясь.

— Я тут, тренер. Набираюсь опыта у нашей первой ракетки, — отозвалась она с чистейшим, невинным лицом.

— Еще одна, — Ваймак указал на неё пальцем, — Если ты еще раз полезешь в ворота до официальной двухсторонки и назовешь Эндрю «полторашкой», я лично заставлю тебя отмывать этот паркет зубной щеткой. Миньярд, кстати, твою шутку оценил. Он сейчас сидит в раздевалке и очень медленно точит свои ножи. Джостен! Мать твою, а ты чего стоишь и улыбаешься, как чеширский кот? Марш на поле, бегать круги, пока у твоего ненаглядного штурмана Дэя мозги на место не встанут! Хэммик, с трибун брысь, или я заставлю тебя сдавать нормативы защитников Эвермора! Шевелитесь, придурки, у нас осталось сорок минут!

— Тренер, так ведь рост Миньярда правда меньше, чем длина волос Веснински! — заметил появившийся рядом Мэтт.

— Господи, почему я с вами работаю... — с этим сокрушением Ваймак направился к скамье, поманив Натали за собой.

Она лениво оттолкнулась от ворот и поплелась вслед за тренером, на ходу крутя клюшку в пальцах. Они дошли до скамьи запасных, где Ваймак тяжело опустился на деревянное сиденье, устало потирая переносицу. Натали осталась стоять рядом, опершись на бортик и выжидающе глядя на него сверху вниз.

На поле в этот момент Кевин уже яростно гонял Нила и Мэтта, но его броски стали заметно точнее — ледяной душ немного вернул его в реальность.

— Веснински, — негромко начал Ваймак, не глядя на неё, а лишь провожая глазами оранжевую джерси номер два на корте.

— Я тренирую этого придурка с тех пор, как он сбежал из Эдгара Аллана со сломанной рукой. И за все эти месяцы я видел его либо в состоянии глухой истерики, либо в состоянии беспробудного пьянства на кухне. До вчерашнего дня.

Натали промолчала, но её ухмылка медленно растаяла, уступая место внимательному, сосредоточенному взгляду.

— Ники сегодня утром прибежал ко мне в кабинет с вытаращенными глазами и орал, что Дэй впервые за полгода забыл взять с собой тактическую тетрадь на завтрак, — Ваймак наконец поднял голову, и в его усталых глазах промелькнула странная, почти отцовская благодарность, — А сейчас я вижу, что он мажет по воротам не потому, что у него связки на руке ноют, а потому что он банально покраснел, стоило тебе подойти к бортику.

Тренер сделал глоток своего остывшего кофе и хмуро заглянул Натали прямо в глаза:

— Я не знаю, что произошло между вами в этой клинике или в твоей машине. И, честно говоря, знать не хочу — у меня и так седых волос больше, чем игроков в запасе. Но Кевин… он мой сын, Натали. Даже если этот идиот думает, что его родители — это только Кэйли Дэй и клюшка. Он слишком долго жил в аду Рико. И если ты решила просто поиграть с ним в свои шпионские игры, Веснински…

— Я не играю, тренер, — тихо, но абсолютно стальным, режущим голосом перебила его Натали. Она сделала шаг ближе, и её длинные волосы шёлком скользнули по бортику, — Мой брат играет за ваших Лисов. И Кевин теперь — часть той безопасности, которую я выстраиваю для Нила. И для себя. Я видела его шрамы, я показала ему свои. Мы квиты.

Ваймак долго всматривался в её лицо, пытаясь отыскать там хоть каплю лжи, но перед ним стояла взрослая, пережившая Балтимор женщина, которая точно знала цену своим словам. Дэвид шумно выдохнул, и на его губах появилась едва заметная ухмылка:

— Ладно. Но учти: если из-за твоих гортензий он пропустит хоть одну подачу на матче с Троянцами, круги вокруг стадиона вы будете бегать вместе. Свисток в зубы — и марш помогать этому влюбленному тактику, пока он Бойда окончательно не пришиб.

— Да, тренер, — ухмыльнулась она.

Увидев ошибку, она дунула в свисток и жестом подозвала к себе Нила. Он пошуршал к ней через всё поле. Конечно, за ним пошёл и Кевин. Немного подумав, Ли махнула ещё и Хеммику.

Когда все трое подошли, она сказала:

— Значит, так. Ты, — она ткнула пальцем в грудь брата, — Прекрати бегать от мяча, как от заражённого. Ты, — она сделала тоже самое с Кевином, заставив того замереть, — Не смотри на меня. Смотри на поле! И, наконец, ты, — настала очередь Ники, — Хватит ржать! Всё, шуруйте на места.

После этого напутствия каким-то невероятным образом все трое начали играть куда лучше. Нил несколько раз забил, Кевин не промахнулся ни одного раза. Ники, как ни странно, больше не смеялся. Натали подозревала, что мотивацией к этому был сосредоточенный взгляд Кева, кажущийся разъярённым. А может быть, и не кажущийся...

В любом случае, когда он, весь мокрый, выходил с корта, она шепнула ему "задержись потом, пожалуйста". Он устало кивнул и направился в душ. Натали подошла к тренеру.

— Не знаю, чего ты наговорила этим троим, но это определённо сработало! Так держать! — похвалил он её.

Натали расслабленно села на диванчик в комнате отдыха. Все игроки потихоньку покидали сдадион, бросая ей короткие прощания. Одной из последних вышла Рене.

— Я поеду с Эллисон, не переживай, — тепло улыбнулась она, — Все условия для вашего уединения.

Натали благодарно посмотрела на неё и сказала:

— Что бы я без тебя делала?

Спустя минут 20, убедившись, что вокруг пусто, Кевин вышел из душа и уселся на тот же диванчик.

— Ну наконец-то. Я уж испугалась, что ты утопился, — встретила его Ли, приобнимая за плечи.

Кевин устало выдохнул, позволяя себе наконец полностью расслабиться и навалиться плечом на её плечо. В пустой комнате отдыха было тихо, только издалека доносился глухой гул ламп из коридора стадиона.

— Я не утопился, Веснински, — негромко буркнул он на французском, но в его голосе не было ни капли привычной злости. Он медленно повернул голову, и его яркие зеленые глаза оказались совсем близко, — Я просто... пытался вспомнить, когда в последний раз забивал десять мячей подряд и думал не о тактике Эвермора, а о гортензиях в стеклянной вазе.

Натали тихо хмыкнула, и её пальцы мягко скользнули по его влажным темным волосам на затылке.

— И как? Вспомнил? — спросила она, ухмыляясь.

— Нет, — честно признался Кевин, и его ладонь осторожно, словно спрашивая разрешения, опустилась на её талию, — Потому что раньше в моей жизни не было сумасшедшей помощницы тренера, которая встает на ворота и обзывает Эндрю. Ты полностью сломала мне всю игровую концентрацию, Джен.

Ли тепло улыбнулась, и этот её взгляд Веснински, лишенный былой балтиморской брони, заставил сердце Кева пропустить удар. Она подалась чуть вперед, сокращая последнее расстояние между ними.

— Привыкай, Дэй, — прошептала она ему прямо в губы, — Твоя идеальная концентрация теперь принадлежит мне.

Кевин не успел ничего ответить — Натали мягко потянула его за воротник серой толстовки, окончательно стирая эти жалкие сантиметры между ними, и накрыла его губы своими. Поцелуй вышел тягучим, глубоким и непривычно ленивым, наполненным ароматом ментола после его душа и теплом пустой комнаты отдыха. Кев рвано выдохнул, его ладонь на её талии сжалась крепче, полностью отдаваясь этому оглушающему чувству безопасности. В пустом стадионе они были только вдвоем.

Когда Ли наконец неохотно отстранилась, на её губах всё ещё блуждала сытая ухмылка. Кевин сидел, тяжело дыша, с абсолютно затуманенным, хмельным взглядом зелёных глаз, полностью размазанный этой нежностью.

— Кев, — тихо позвала она на французском, и её интонация резко изменилась, став непривычно серьёзной. Натали медленно перевела взгляд на свои руки, а затем аккуратно потянула вверх плотных манжет своей чёрной блузки, оголяя бледную кожу предплечья, — Помнишь, вчера на трассе я показала тебе цифру семнадцать?

Дэй мгновенно подобрался, остатки романтической эйфории сдуло из его головы за долю секунды. Он замер, уставившись на её руку.

— Так вот, — Натали перевернула руку, демонстрируя ему длинный, уродливый белёсый росчерк, уходящий глубоко под локоть, — Это случилось, когда мне исполнилось восемнадцать. Лола тогда решила, что я слишком часто смотрю в сторону забора, и решила напомнить, чья кровь течёт в моих жилах. Она вела нож медленно, Кев. Примерно столько же, сколько ты сегодня забивал свои идеальные десять мячей подряд.

Кевин почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Воздух в комнате отдыха будто разом закончился, а пульс испуганно застучал где-то в висках. Он смотрел на этот шрам, понимая, что его собственная изломанная Рико рука — это просто царапина по сравнению с тем адом, который эта сильная девушка переживала каждый свой день рождения.

— А вот это, — она резко задрала оранжевую юбку, и ткнула пальцем в надпись "дрянь" и цифру 15 под ней, — Кажется, мой первый "подарок".. Как не трудно догадаться, — она горько усмехнулась, — На 15 лет.

Она перевела взгляд на бледного Кевина. Он быстро глянул на надпись, но его взгляд уже блуждал по ногам Ли, которые полностью были покрыты отметинами.

— От чего это? — спросил он, ткнув пальцем, но не коснувшись кожи, в отметины на бёдрах, похожие на следы от пальцев.

Натали помрачнела. Её накрыло с головой воспоминанием о том ужасном дне. Увидев это, Кевин спохватился:

— Если тебе это причиняет боль, то..лучше не рассказывай.

Но Ли поняла, что рассказать кому-то об этом, это значит хоть немного спустить груз с плеч. Пересилив себя, она тихо сказала:

— Иногда отцу надоедали ножи, ремни и ножницы. Тогда он распускал собственные руки. Раньше это были просто синяки от пальцев. Со временем они превратились в это, — она неопределённо махнула рукой.

— Мне жаль. Господи, мне так жаль, что они сделали это с тобой. Ты не дрянь. Ты слышишь меня? Ты — самое лучшее, что случалось с этой чертовой Норой.

Натали шмыгнула носом и закрыла глаза, лбом уткнувшись в шею Кева.

— Больше никто не прикоснётся к тебе так, Джен, — тихо, но абсолютно стальным, режущим французским шёпотом произнёс он, наконец поднимая на неё свои горящие зелёные глаза, — Твой отец мёртв. Лола мертва. А в этой Норе... в этой Норе я лично перегрызу глотку любому, кто посмеет хотя бы посмотреть на тебя без твоего согласия. Слышишь? 

Кевин аккуратно опустил юбку Натали, скрыв от обоих её прошлое.

— Пойдём в кампус, Дженнифер.

— Пойдём, Кев.

ㅤ

"Я знаю, что в моём мире так много лжи.

Точно также, как и в вашем

Каждый день заставляют нас строить этажи,

Чтоб казаться кем-то более важным."

Нервы — "Спи спокойно"

Из личных записей Кевина Дэя.

24 июня 2007 года.

ㅤ

Дэй сидел в кресле-мешке, уставившись в окно, где отцветала сирень.

— По-моему твоя сестра ведьма. По крайней мере у них у всех волосы длинные и рыжие, — Ники своей непрекращающейся болтовнёй сводил Кевина с ума, -Просто у меня больше нет идей, с чего вдруг наш Король Драмы ведёт себя, как влюблённый дальтоник, различающий только цвета любви.

— Хеммик, если ты сейчас не заткнёшься, я сделаю из тебя дальтоника, который не различает цвета вообще.

Решив покинуть этот цирк, Дэй поднялся с кресла, заставив Ники вжаться в диван. Но он молча направился к выходу и хлопнул дверью. Он пошёл по коридору, как вдруг из соседней комнаты, в буквальном смысле, вывалилась, упав на спину и заржав, Натали...в футболке...

Увидев Кевина, она взорвалась смехом ещё сильнее. Рене стояла в дверях. Когда Кевин посмотрел на неё в поисках ответов, она как-то извиняющеся посмотрела на него и пожала плечами.

Он оглядел Ли. Она была в фиолетовой футболке и таких же фиолетовых джинсах. Похоже, Рене решила помочь ей открыть шрамы. И Ли, на удивление, была этим довольна. Кевин только сейчас заметил, что на её руках были чёрные перчатки без пальцев. Они были чем-то похожи на повязки Эндрю, но они закрывали только запястья и сами руки.

Когда Натали немного успокоилась, Кевин помог эй подняться. И она сходу сообщила ему:

— Бросай все дела, мы едем в город. Зачем — потом узнаешь.

Рене удовлетворённо кивнула и скрылась за дверьми комнаты, снова оставил их наедине.

Кевин еле успевал за быстрым шагом Ли. Он быстро перехватил её руку, когда она наконец остановилась у Пантеры.

— Всё нормально? Я никогда не видел тебя в футболке с коротким рукавом...- он увидел, похоже, ещё один "подарок". Надпись "Кровь" на руке. Что ж, видимо, эта чёртова Лола любила всякие словечки. Ранее Ли не показывала ему эту отметину. Но он сделал вид, что ничего не заметил, — Хочешь, я поведу?

— Нет, спасибо, всё хорошо, — она улыбнулась и села за руль.

Кевина одновременно обрадовал и испугал её настрой. Несмотря на это чувство, он сел на пассажирское сиденье.

— Куда мы едем?

— Что-то мне это напоминает! — сказала она в ответ. Действительно, похожий вопрос задавал ей сам Кевин, перед той самой поездкой, — Узнаешь. Пока сохраню интригу. Что могу сказать — сегодня ты узнаешь обо мне ещё один кусочек правды.

Кевин молча пристегнул ремень безопасности, покосившись на профиль Натали. Её пальцы в чёрных перчатках без пальцев уверенно легли на руль, а на губах блуждала всё та же лёгкая, интригующая ухмылка. Бэха с тихим рыком сорвалась с места, вылетая на залитую солнцем трассу Каролины.

— Надеюсь, этот кусочек правды не потребует от меня повторного посещения кардиолога, Веснински, — негромко проворчал Дэй на французском, откидываясь на кожаную спинку сиденья. Он демонстративно смотрел в окно, но краем глаза всё равно ловил движение её рук и эту бледную, страшную надпись «Кровь», которая теперь казалась не угрозой, а частью её личной победы над прошлым.

Натали весело хмыкнула, переключая передачу. Машина набрала скорость, и салон Пантеры наполнился привычным, уютным шумом дороги.

— Расслабься, Дэй. Обещаю, сегодня обойдёмся без панических атак, — она на секунду перевела на него свой тёплый взгляд, — Сегодня мы будем возвращать мне то, что Балтимор пытался отобрать силой. Мой голос.

Кевин ничего не понял, но решил не уточнять. Примерно через час Пантера аккуратно устроилась на парковке у большого торгового комплекса.

— Посидишь тут? — спросила она, целуя Кевина в шею, — Так будет интереснее.

— Хорошо, посижу. Если что, позвонишь.

Кевин остался наедине со своими мыслями. Он шумно выдохнул, потирая переносицу. Подумать только: он, Кевин Дэй, сидит в чужой BMW посреди огромной парковки торгового центра и послушно ждёт девчонку. Если бы Ники Хэммик увидел его сейчас, он бы точно умер от восторга прямо на месте. Но её губы на его шее...это было настолько приятно, настолько тепло, что можно было потерять сознание от переизбытка эмоций.

Прошло около получаса. Кевин уже начал нервно поглядывать на экран мобильного. Он прикинул, не могли ли люди её отца найти её сдесь? Не нужно было отпускать её одну, нужно было навязаться следом.

Но, прервав эти мысли, из раздвижных дверей вышла, сияя улыбкой, Дженнифер. На её плече, на чёрном ремне покачивался чёрный кожаный чехол. Она открыла заднюю дверь и аккуратно уложила его на сиденье.

— Это... гитара? — Кевин удивлённо округлил глаза, оборачиваясь назад, — Веснински, ты притащила меня сюда, чтобы купить гитару? Ты вообще умеешь на ней играть?

— Мне не нравится, как ты во мне сомневаешься, — она скорчила обиженную рожицу, — Конечно, умею. После смерти отца я решила уйти из дома и жила у знакомой медсестры. Ну, знаешь...дом хоть и был пуст, но стены...давили, — Она тщательно подбирала слова, — Так вот, мне было скучно, и Вики научила меня играть. А ты умеешь петь? — внезапно спросила она.

— Я? Петь? Нет, Веснински, я не умею петь, — на французском, непривычно поспешно буркнул он, скрестив руки на груди и отворачиваясь к окну, — Мой голос предназначен для того, чтобы орать на Нила на корте, а не для... музыкальных представлений. И вообще, экси требует тотальной концентрации, у меня нет времени на глупости.

— Ничего, Дэй. Я тебя научу, — она нагло ухмыльнулась, нажимая на газ, и машина плавно вылетела с парковки торгового центра на залитую солнцем трассу. Увидев взгляд Кевина, она добавила:

— Спокойно, Кев. Сегодня я буду петь сама. А ты побудешь моим слушателем.

По возвращении в кампус, они не нашли Рене в комнате. Значит, она предусмотрительно ушла к девочкам.

Ли села в то самое кресло, в котором они провели ночь. Кевин сел напротив, чтобы лучше видеть её. Дженна расстегнула чехол и вынула из него чёрную блестящую акустическую гитару. Она взяла её в руки и откашлялась. Кевин заметил, как её пальцы подрагивают. Первые аккорды прозвучали несмело, но потом Ли окончательно влилась в мелодию и начала петь.

"Не дави, нам больно и так.

Мы живем под твоим знойным гнетом.

Мы — стая измученных жаждой собак,

Умирая, обливаемся потом.

Закройте его, мои тучи!

Наши войска одержат победу!

Апрель нас поранит, измучит,

А мы погибнем с вами к лету.

Но осень придет, мы дождемся и в бой.

Мы спасем человеческое в человеке,

В сейчас наш последний герой

Вдоволь наполнит реки!"*

Последний аккорд повис в воздухе. Внутри Кевина были такие чувства, которых он никогда не испытывал.

Он был в восхищении от её игры, от её голоса... эта песня отозвалась в нём необъяснимой тоской. И, кажется...любовью?...

— Ты невероятная, — он собирался сказать не это. Но всё же сказал.

Натали замерла. Она отложила гитару, бережно складывая её в чехол.

— Иди сюда.

Он перебрался к ней в кресло.

— Ты тоже невероятный.

Кевин рвано выдохнул, чувствуя, как от этого тихого, честного "Ты тоже невероятный" внутри окончательно догорают последние этажи его королевской гордости. Он крепче обхватил её своими длинными руками, утыкаясь носом в её шелковистые, пахнущие гортензиями медные волосы у самого плеча.

— У тебя такой чистый голос, и ты хочешь сказать, что не занималась вокалом?

— Спасибо, — она взяла его руку в свою, — И нет, не занималась. Оно само как-то...

— Кстати, давай переберёмся на кровать? Тут слишком тесно. Потому что я, кажется, тебя люблю, — она весело щёлкнула его по носу.

Кевин немного смутился, но она уже поднялась на ноги и снова взяла его руки.

ㅤ

"Пускай выжигает на нас свои пятна,

Мы вылечимся, наберемся силы.

Мы тысячу раз давали клятву,

И столько же раз начинался ливень."

Лампабикт — "Закройте"

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡

*тот же трек Лампабикта.

Из личных записей Кевина Дэя.

25 июня 2007 года.

ㅤ

Утром Кевин вышел в кухню, чтобы заварить кофе. Только после того, как он увидел взгляды Эндрю и Ники, он осознал, что напевает мотив той песни, что спела вчера Натали.

— Дэй, прекрати издавать эти чудовищно жизнерадостные звуки. Мне сейчас станет плохо, — Эндрю, стоя у окна и докуривая сигарету, был в своём репертуаре.

— А мне нравится! Что это за песня? — спросил Ники.

— Не знаю, её Натали вчера играла.

— Натали, Натали, — передразнил Эндрю, — Да завали ты уже со своей Натали.

— Эй, полегче, это моя сестра! — сказал, входя в комнату, Нил.

Кевина раздражало, что буквально каждый человек в этой комнате лезет в его личную жизнь. Собрались тут, компания ненормальных... ну хоть Аарон адекватно обзавёлся девушкой, а не парнем, как эти три недоумка.

— Всё, закрыли тему! Нил, марш одеваться, у нас тренировка через двадцать минут!

Он попытался вернуться к привычным мыслям — экси, тактика, чемпионаты. Но они неизменно приводили к тем синим глазам, что смотрели на него в полумраке комнаты.

◇◇◇◇

Тренировка прошла неплохо. Если не считать того, что Натали, вообще не стесняясь, подмигивала и посылала Кевину воздушные поцелуйчики.

Сегодня она была в чёрном коротком топе. Он полностью открывал её руки, спину и живот. Но оранжевая юбка в пол и перчатки были на месте. Первый раз увидев её в таком виде, Кевин нашёл множество шрамов, которые он ещё не видел. Там были круги, полосы, следы от рваных ран. Ну и конечно, он не мог не думать, насколько она красивая. Несмотря на эти её осколки прошлого, оставшиеся на теле. Они, наоборот, показывали её сталь.

Когда Ваймак объявил тренировку оконченой, он, в первую очередь пошёл к ней.

— Сначала в душ! — скомандовала она, указывая пальцем в сторону душевых. Когда он не шелохнулся, она предложила:

— Могу пойти с тобой, если хочешь.

Ники, как и следовало ожидать, взорвался новой волной смеха.

— Не надо, спасибо, — буркнул Кевин и растворился в корпусе с раздевалками.

— Слушай, как ты это делаешь? — подошёл к ней Хеммик, -Признайся, ты ведьма!

— Не знаю. Я просто прошу его, и он делает, — пожала она плечами и переглянулась с Нилом.

◇◇◇◇

Кевин выбрал одну из первых кабинок в душе. Он повернул кран на самую холодную секцию и включил, вздрогнув от первого удара воды по разгорячённой коже. Он сел на пол, и вода захлестала по спине. А ведь у Натали на спине так много шрамов, так много боли, которую она вынуждена нести на себе до конца жизни. Кевин уже замёрз, но всё ещё неподвижно сидел под водой. Паническая мысль о том, что нужно остудить мысли мешала сдвинуться. Несколько часов назад Натали призналась ему в любви. Её "кажется, люблю тебя" до сих пор звенело в ушах. А что же чувствует Кевин? Было ли то, что он ощущал, любовью? Возможно. Он никогда не любил, он не знал, что это. Как и Натали. Дженна, Дженнифер....

По ощущениям, он сидел так вечность. В соседних кабинках больше не шумела вода, из раздевалок не слышались разговоры. Только он одиноко сидел тут. Мокрый, замёрзший, на холодном кафеле и полностью в одежде.

Вдруг послышался звук открываемой двери и стук каблуков.

— Кевин, — с обратной стороны послышался обеспокоенный голос, — Выходи, пожалуйста.

Когда Натали не получила ответа, она сказала:

— Пойдём. Если ты сейчас захлебнёшься, мне будет некого обнимать по ночам, — она тихо постучала пальцами по дверям кабинки

— Ты ведь не захлебнулся, я надеюсь? — она попыталась отшутиться, но голос предательски дрогнул, — Скажи хоть слово, Кев...

Кевин онемевшей рукой открыл задвижку кабинки. Натали мгновенно отреагировала на щелчок, бесцеремонно открыла дверь, и аккуратно, чтобы не намочиться, выключила воду.

Она завернула Кевина в белое пушистое полотенце, прихваченное с собой.

— Господи, ты чего такой холодный блин!!! Как лягушонок! — обеспокоенно воскликнула она.

Она прижала его к себе, прямо как есть — в мокрой насквозь одежде и полотенце.

Его нужно было согреть. Они просидели так, может быть, всего минуту, а может, целую вечность.

— Спасибо... — пробормотал наконец Кевин.

— Вот отойдёшь немного от этого анабиоза, и объяснишь мне, что это, чёрт возьми, было, — сказала Натали, касаясь губами его лба, обеих щёк, носа и шеи.

Через ещё какое-то время она сказала:

— Пошли переодеваться, мой лягушонок.

Она тоже промокла, и тоже нуждалась в смене одежды.

Схватившись за локоть Джен, Кевин пошёл рядом. Когда они оказались в комнате отдыха, Ли сказала:

— Я буду переодеваться прямо сдесь. Ты можешь тоже, а можешь направиться в раздевалку.

Кевин лишь забрал вещи из шкафчика, а потом вернулся к Натали, которая стояла спиной к нему, надевая белую плотную блузку. По хорошему, ему тоже следовало отвернуться, но он не смог этого сделать. Настолько завораживающе Натали сейчас выглядела.

— Переодевайся давай, хватит пялиться, — беззлобно произнесла она. Кевин подскочил. Натали обернулась, и, наткнувшись на его ошарашенный взгляд, пояснила:

— Выработанная привычка. Я отлично слышала, что ты подошёл, но не шевелился. Раньше такой слух был очень полезным, — она сглотнула, видимо, вспомнив что-то из прошлого.

Он поспешно отвёл взгляд и начал натягивать чистые чёрные брюки.

Когда оба переоделись, Ли буквально набросилась на Кева с поцелуем. Остатки холода окончательно покинули его, он растворился в чувстве покоя, нежности и...любви. Да, пожалуй, пора привыкать к этому слову. Когда поцелуй оборвался, Кев прошептал:

— Джен, Дженнифер..я...я люблю тебя.

— Ну надо же, Дэй, — тихо, с лёгкой хрипотцой на французском отозвалась она, протягивая руку в сухой белой блузке и нежно щелкая его по носу, — А я уж думала, твой тактический процессор окончательно замёрз под тем краном. Поздравляю с капитуляцией. Один-один.

Кевин рвано выдохнул, чувствуя, как с плеч свалился огромный, многолетний груз страха. Он уткнулся лбом в её плечо, позволяя себе просто тихо стоять и вдыхать её запах, пока Натали ласково перебирала его тёмные волосы на затылке.

— Кстати, ты так рассматривал мои шрамы сегодня... не хочешь ничего спросить?

— Да... такая длинная полоска на спине..- он не успел договорить, когда Ли равнодушно бросила:

— Раскалённая железка, не помню от чего. 19 лет. Ещё вопросы?

Кевина окутал страх. Она с таким пренебрежением говорила об этом..

— Ты так говоришь, будто это просто царапина!

— Потому что для меня это и есть царапина, Кев. Вспомни хотя-бы это, — она указала на лицо, — Получить 20 глубоких порезов по одному и тому же месту намного больнее, чем пару ударов по спине.

— Не просто пару ударов, а пару ударов раскалённым железом! Разница значительная!

— Возможно. Но у меня есть это, — она расстегнула верхние пуговицы блузки, оголяя бледную кожу под ключицей, — Он буквально разрезал меня ножницами. Или это, — она расстегнула правую перчатку, — он надел на меня тугой наручник с шипами. Они впивались мне в руку при малейшем движении.

Весь ужас Эвермора, все капризы Рико и сломанные клюшки сейчас казались Кевину жалкой, смешной шуткой. Перед ним стояла Дженнифер. Девушка, которую ломали металлом, ножницами и шипами, но которая упрямо продолжала нагло ухмыляться ему в лицо.

Увидев взгляд Кевина, в котором плескался ужас, она осознала, что перегнула. Она, как всегда испортила весь момент своими чёртовыми шрамами. Она впервые доверилась кому-то настолько, чтобы поведать свою истрию, но она не могла контролировать этот поток информации. Она тихо сказала:

— Прости. Я не хотела грузить тебя всем этим...просто...просто я..

— Всё хорошо. Я понимаю тебя. И я люблю тебя.

Теперь Кевин и Натали поменялись ролями. Ещё полчаса назад она спасала его от холода, а прямо сейчас он спасал её от прошлого.

ㅤ

"Мои номера в ЧС, знаю точно,

Но я буду ждать тебя у подъезда.

Я снова соврал, разговор окончен.

Вокруг пустота, в ней так мало места."

Бредишь — "Пустота"

Из личных записей Кевина Дэя.

2 июля 2007 года.

ㅤ

С того злосчастного душа прошла неделя. Кевин становился словно окрылённый каждый раз, как видел Джен. Один раз за это время она сменила юбки и брюки на шорты, но дальше общежития так не пошла. Кевин прекрасно понимал, сколько ментальных сил ей стоил этот короткий выход в коридор кампуса без привычной глухой брони из длинной ткани. Каждый раз, когда он вспоминал её страшный "календарь пыток" на бёдрах и это уродливое клеймо двадцатилетия, у него самого внутри всё переворачивалось от глухой, защищающей ярости. Он не торопил её — Гнездо научило его, что настоящему исцелению нужно время, тактические схемы здесь не работали.

Словно услышав его мысли, в дверь комнаты постучали. Кевин сразу узнал стук Ли — один короткий, два длинных.

— Так! Мне нужны ты, ты и ты. Через 10 минут в нашей с Рене комнате, — она указала ярко-красным ногтем, она вчера сделала маникюр вместе с Эллисон, на Кевина, Нила и Ники.

— А ты, — она ткнула в Эндрю, — сиди и кури тут дальше!

После этой раздачи указаний, она ушла обратно.

— И так, нас ждёт жестокая расправа? Что мы натворили? — Ники снова в своём репертуаре.

— Чего она хочет от Дэя, ежу понятно, но мы ей зачем? — поддакнул Нил.

— Ой, валите к ней уже! Не мешайте мне сидеть и курить!

Кевин почувствовал, как уши розовеют и попытался скрыть их волосами. Но от этого запылали щёки. Господи, он уже так давно признался себе, что любит её, но он всё так же постоянно краснеет! А она, в свою очередь, бровью не поводит в ответ на подколы вроде "Натали Дэй".

Троица остановилась у заветной двери. Кевин на секунду замер, пригладил растрёпанные тёмные волосы и трижды ударил по дереву — один короткий, два длинных, идеально копируя её шпионский шифр.

Натали, продолжая оборачиваться назад и смеясь, открыла дверь и отошла в сторону, пропуская гостей.

Они расселись кто где — Рене и Нил на диване, Ники в одном из кресел, Кевин — на полу у ног Ли.

— Я хотела с вами поговорить, — начала Ли, когда все устроились. Её весёлость испарилась, уступив место серьёзности.

Ники явно испугался, что их всё-таки казнят.

— Ники, выдохни, казнь откладывается, — Натали слабо, но тепло улыбнулась, протягивая руку и лениво запуская пальцы в тёмные волосы Кевина. Дэй от этого жеста рефлекторно прикрыл глаза, окончательно расслабляясь под её ладонью.

— Так вот... я хотела сказать, что я живу с вами два месяца, и за этот период я поняла, что вы четверо — это люди, которым я доверяю. Так же безоговорочно, как раньше я доверяла только Нилу, — она перевела взгляд на брата, — Ты — тот, ради кого я выжила. Тот, ради кого я приехала сюда. Спасибо, ты самый лучший в мире младший брат.

Она улыбнулась и немного повернула голову, чтобы видеть макушку Кевина и погладила его по плечам.

— Кевин Дэй. Когда я сбежала из дома отца, и узнала, что мой брат играет за Лисов, я прочитала в интернете всё, что только можно было найти об этой команде. Когда я читала статьи о тебе, я думала, что ты такой же заносчивый мальчишка, как Миньярд, только ещё и помешанный на экси. И сначала всё так и было, но потом... ты и сам знаешь.

Ники хмыкнул.

— Так, Ники, твоя очередь. Когда я увидела тебя в свой первый день, я подумала, что ты — самый невыносимый придурок и клоун в этой команде. В принципе, я и сейчас так думаю... но ты прикольный. Капец какой прикольный! Без твоего юмора было бы скучно, — она улыбнулась, увидев растаявшего от счастья Ники.

— Ну и, наконец, ты, Рене. Ты стала моей первой настоящей подругой. Ты — что-то невероятное. Ты понимающая и добрая, спасибо тебе. Именно рядом с тобой я решилась хоть немного открыться, — она подняла руки в перчатках, изображая капитуляцию.

— Тебе не нужно защищаться от нас, Натали, — тихо произнесла Уокер, переводя взгляд на притихшего Ники, который всё ещё пытался справиться с переполняющим его счастьем от слова «прикольный».

— Да, теперь я это понимаю. А ещё я понимаю, что безумно вас люблю.

Она встала и поочерёдно обняла всех. У Ники, который открыто был в восторге, она задержалась дольше всех.

— А ещё, — Рене быстро глянула на Ли, — Мы решили организовать переезд. Бойд живёт один, и мы поселим к нему Дэн. Я перееду к Эллисон, а Кевин сюда.

У Кевина чуть не остановилось сердце. Жить в одной комнате с Джен?

— О боже, Рене, ты святая! Кев, чувак, да ты выиграл этот джекпот! Только умоляю, не угробь её своей тактикой в первую же ночь, — Ники засветился ещё ярче.

— Не называй меня Кевом!

— Она же тебя так называет! — обвинительно ткнул Хеммик в Натали.

— Ага. Мне можно, — по-хозяйски нагло сказала Ли, — Иди собирай вещи, Кев, — она специально выделила это сокращение голосом.

Кевин покорно встал с пола и поплёлся в комнату. Там он начал выгребать из шкафа всё свои штаны и футболки.

— Эй, ты куда собрался? — недоумённо окликнул его Аарон, сидящий на своей кровати с какой-то книгой.

Кевин, будто в тумане, буркнул что-то вроде 'Переезжаю" и вышел из комнаты.

По коридору уже шла Рене, тащившая за собой огромный белый чемодан.

— Удачи вам! Комната теперь ваша, — улыбнулась она и направилась дальше, так что Кевин не успел даже рта раскрыть.

Дверь была распахнута. Натали была в спальне, стелила чистое бельё на одну из кроватей.

— Быстро ты, Кев. Одобряю. Вот этот шкаф теперь твой, — она махнула рукой на один из шкафов. Кевин выгрузил туда свою одежду.

— Я заказала нам суши. Посмотрим фильм?

Натали невозмутимо прыгнула на кровать прямо с чёрных ботинках с высокой подошвой. Она взяла коробочку с едой и поставила рядом с собой.

— Я взяла тебе такие же, там же на тумбочке возьми.

— Какой фильм будем смотреть? — спросил Дэй, беря свою коробочку и устраивать рядом с Ли.

— "Вечное сияние чистого разума". Люблю и ненавижу его.

Она порылась в ноутбуке и включила фильм.

— Это Джим Керри? И это не комедия? — спросил Кевин спустя пару минут.

— К твоему сведению, он играет в драме тоже. Чего стоят "Шоу Трумана" и "Человек на луне".

— А-а-а...про второй я что-то слышал, — сказал Кевин.

— Смотри давай.

— Чего с ней? Почему она его не помнит?

— Она стёрла память о нём. Смотри.

Пока Джим Керри в роли Джоэла бегал по своему сознанию, пытаясь сохранить память о Клементине, Кевин тихо прошептал на французском:

— Я бы никогда не хотел так поступить. Я бы никогда не забыл тебя, несмотря ни на что.

Натали просто молча поцеловала его в щёку и бессовестно взяла из коробки Кевина ролл, обосновав это тем, что он медленно ест.

Кевин удивлённо моргнул, тупо глядя на пустую ячейку в своей пластиковой коробочке, а затем перевёл взгляд на Натали. Она уже невозмутимо прожёвывала украденный ролл, нагло ухмыляясь своими глубокими, тёмно-синими глазами и покачивая ногой в чёрном ботинке.

— Веснински, это была моя любимая Филадельфия, — на французском, непривычно беззлобно проворчал Дэй, но на его губах против воли поползла мягкая, капитулирующая улыбка. Он официально признал поражение в этой битве за ужин. Он перехватил свои бамбуковые палочки и, решив вернуть хотя бы каплю превосходства, ловко выудил самый большой ролл с лососем прямо из коробки Натали, — Один-один. К твоему сведению, нападающие умеют атаковать не хуже шпионов.

— Шпионов? Ладно, признаю, так меня ещё никто не называл, — покосилась она на него.

Натали заливисто, чертовски живо рассмеялась, даже не думая возмущаться. Этот её чистый смех в полумраке их новой общей спальни окончательно выжег из головы Кевина остатки страха перед прошлым, Гнездом и Рико.

Фильм Мишеля Гондри медленно приближался к своей кульминации. Экран ноутбука заливал комнату мягким синеватым светом, подсвечивая стопку сухой одежды в шкафу и чёрный кожаный чехол с новой гитарой у стены. Джим Керри на экране судорожно сжимал руку Кейт Уинслет в разрушающемся Монтоке, а в реальности Кевин просто поудобнее перехватил Натали за талию, увлекая её за собой на подушки. Ли уткнулась носом в его серую толстовку, пахнущую ментолом после душа, и закинула на него руку в чёрной перчатке. Её длинные, тёмно-медные косы тяжёлым шёлком укрыли их обоих от всего остального мира. Ники за стеной наверняка всё ещё строил теории про влюблённых дальтоников, Нил спал в комнате у Эндрю, а здесь, под финальный трек "Everybody's Gotta Learn Sometime", двое сломанных людей наконец-то засыпали в абсолютной, звенящей безопасности.

ㅤ

"Где бы я ни был и где я не был, одинаково пусто и серо везде.

Я тебя крепко сегодня забыл и уже от тебя не услышу вестей.

Столько потеряно, видишь, чем это закончилось?

Я же тебе говорил — ты виновата сама!"

Soltwine — "Вечное сияние чистого разума"

Из личных записей Кевина Дэя.

26 июля 2007 года.

ㅤ

С переезда Кевина в комнату Ли прошёл практически месяц. Каждый день он просыпался от звуков гитары. Натали играла популярные и совсем неизвестные Кевину песни. И даже что-то сочиняла сама. Он знал о том, что она писала стихи, но никогда не давала читать их и прятала свой блокнот с деревом на обложке в самый дальний ящик. Сегодня в комнате было непривычно тихо. Кевин повернул голову. Ли на её кровати не было. Он поднялся, медленно проходя на кухню. Когда он увидел её, сидящую за столом над блокнотом, его накрыли воспоминания. Точно так же сидел он в тот вечер, когда признался себе, что привязался к Дженнифер.

— Я заварила тебе кофе, — вместо приветствия сказала она, даже не оборачиваясь, и указала на белую кружку с чайками, из которой шёл пар. За этот месяц она успела запомнить, во сколько примерно встаёт Кевин, а он успел привыкнуть к её невероятно острому слуху.

— Можно прочитать твои сочинения? — неуверенно спросил он, заранее зная, что она не разрешит.

— Можно. Думаю, тебе понравится вот это.

Она отлистала на несколько страниц назад. Кевин остолбенел.

— Правда? Просто раньше...

— Просто раньше было нельзя, теперь можно.

Кевин посмотрел на страницу. Он первый раз видел почерк Ли — он показался ему очень красивым.

"В твоих ладонях засыпает птица,

И хрупкий мир становится теплей.

Я так боялась в темноте разбиться,

Но ты согрел меня среди теней.

Залей рассветом все былые раны,

Укрой от ветра шёлком тишины.

Мы доверяем этому туману

И хрупким песням посреди весны."

Стих не был большим, но он впечатлил его.

— Господи, и ты прятала это от меня? Да у тебя талант! — Кевин действительно был поражён её нежеланием хвастаться этим чудом всем и вся.

— Спасибо... мне правда очень приятно.

Натали подошла и крепко обняла Кевина. Он знал, что объятия для неё — способ доказать себе, что всё хорошо, и что есть люди, которые не собираются причинять ей боль. Она слишком долго боялась людей, и теперь этот страх медленно, но верно уходил в окружении её "стаи", как она окрестила компанию из Нила, Рене, Ники и, собственно, Кевина.

— Пей кофе, а то мы опаздаем на тренировку и будем оба круги нарезать.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

ㅤ

Вечером Натали лениво перебирала каналы на телевизоре. На спортивном был футбол. Не интересно. На других — новости недели, рецепт яблочного пирога, выступления комиков, сопливая мелодрама со скучным сюжетом и посредственной актёрской игрой, реклама зубной пасты, интервью с каким-то музыкантом. Она выключила телевизор. Глянув на часы, она осознала, что уже никакой не вечер, а полночь.

Она зашла на кухню, привычно обнаружив там Кева, сидящего за работой.  Подойдя ближе и нежно касаясь его плеч, она наклонилась и выдохнула ему прямо в ухо:

— Пойдём спать. Ты очень мало спишь в последнее время, это плохо скажется на твоей игре, — она умело заменила заботу о его здоровье на заботу о его игре.

Кевин откинул голову и упёрся затылком ей в живот. Она запустила свои пальцы ему в волосы.

— Мне нужно разобрать ещё один момент..бросок одного из нападающих Троянцев.. и не надо мои волосы трогать.

— Тебе нравится, — улыбнулась она, продолжая массировать кожу его головы, — Господи, Кев, ты фанат Троянцев до мозга костей, ты знаешь каждый их манёвр! А до матча ещё целый месяц, месяц, Кев!

— Мне надо... — начал он, но Ли перебила:

— Тебе надо выспаться! Пойдём.

Он покорно поднялся и закрыл блокнот.

Натали взяла его руку и повела к кровати. Когда он лёг, она заботливо поправила его одеяло. В голову ударило воспоминание, как она, много лет назад, так же укрывала жёлтым пледом маленького Ната. Когда она уже собиралась уйти к себе в кровать, Кев окликнул её.

— Джен... ты сыграешь мне колыбельную?

Она остановилась, перебрала в голове варианты песен, которые знала, и наконец ответила:

— Чайковского не обещаю, но я попробую.

Она достала гитару из чехла и уселась на подоконник. Во мраке комнаты был виден только её силуэт, выделяющийся на фоне света уличных фонарей. Она начала.

"А ты знаешь, сколько я всего натерпел?

Но, когда ты так страдаешь, я нахожу свой предел.

А ты вспомни, сколько нам пришлось пережить,

Чтобы преодолеть эти волны и просто друг друга любить.

Ты знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой

Закрытыми быть в квартире и не пускать никого.

Знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой,

Так хорошо с тобой, так хорошо с тобой"*

Последний хрустальный аккорд тихо растаял в полуночной темноте комнаты, и Натали мягко опустила ладонь на струны чёрной акустики, гася их дрожащую вибрацию. Она повернула голову в сторону кровати Кевина. Она слезла с подоконника, убрала гитару и подошла к нему. Он либо правда заснул, либо просто лежал с закрытыми глазами. В любом случае, она поцеловала его в место, где была татуировка с ферзём и тоже легла спать.

Этой ночью ей снились кошмары. Много кошмаров. Один сменялся другим. В одном из них её отец восстал из могилы и застрелил сначала Кевина, а потом и её.

Она проснулась от лёгкого прикосновения к её руке. В лучах утреннего солнца на неё обеспокоенно таращился Кев.

— Всё нормально? Заварить чай? — спросил он, как только она открыла глаза.

Ли медленно приподнялась на локтях, пытаясь смахнуть остатки балтиморского липкого ужаса, и её тёмно-синие глаза Веснински наконец-то сфокусировались на его лице. На долю секунды её привычная наглая ухмылка дала сбой, являя Кеву всю её оголённую утреннюю уязвимость.

— Да... просто глупый сон, Кев, — тихо отозвалась она, позволяя себе расслабиться под его надёжными пальцами, — Давай свой чай. Только покрепче.

Кевин ободряюще сжал её руку и скрылся на кухне. Натали принялась расчёсывать волосы. Как же они её достали. В голове мелькнула мысль — а что если... она нашла в тумбочке канцелярские ножницы. Пальцы панически дрогнули, но она преодолела желание выкинуть их в распахнутое окно.

Когда Кевин вернулся с кружкой чая, она сказала так тихо, что не была уверена, что он её услышал:

— Кевин...сделай это..отрежь их, пожалуйста... — она умоляюще посмотрела на него, в глазах стояли слёзы.

— Ты уверена? — он помнил, как она чуть не задохнулась, однажды увидев в его руках ножницы.

— Да. Пожалуйста.

Они ушли в ванную. Кевин, немного дрожащими руками, взял эти триклятые ножницы.

Правой рукой он немного приподнял одну из прядей и начал работу. Он решил не резать слишком коротко, а оставить длину до лопаток.

Он не выбрасывал пряди, а бережно складывал в пакет. В итоге они весили около половины килограмма.

Натали чувствовала себя как никогда свободной. Она раньше даже не осознавала, насколько тяжёлыми были её волосы и в ментальном, и в физическом смысле.

— Тебе очень идёт, — улыбнулся Кевин.

-Спасибо. Спасибо тебе за всё.

По её щекам катились слёзы, и она поцеловала Кевина так нежно и трепетно, как только смогла.

ㅤ

"Будь моим солнцем в три часа ночи,

Давай помолчим, пока мир горит.

Я буду твоим солнцем, если захочешь,

Пока оно спит, пока оно спит."

Мартин — "Будь моим солнцем"

♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡♡

*MILKOVSKYI — "Колыбельная"

Из личных записей Натали Веснински.

26 июля 2007 года.

ㅤ

После утренних тренировок "стая" практически всегда собиралась у Ли в комнате. Её сильно расстраивало, что Нил приходил редко. Она всё ещё не могла принять, что за эти годы всё поменялось, и у Нила теперь есть личная жизнь. Как и у неё. Кевин, похоже, уловил её состояние и сжал её ладонь.

Ники тем временем шуршал пакетами из доставки.

Натали собиралась сегодня показать всем её новые волосы. Утром она собрала их в такую причёску, чтобы не было видно длины. Но она надеялась, что её брат будет рядом, а не курить на крыше со своим белобрысым.

— Так, народ, если вы не поторопитесь, всё остынет! Не знаю, как вы, но я капец какой голодный, — Ники надоело смотреть на эту молчаливую драму и он взял всё в свои руки.

— Ребят...знаете, я хотела сначала вам кое-что показать... и раз мой брат-дебил выбрал сегодня крышу, — она покосилась на кресло, где обычно сидел Нил, — я презентую это без него.

Кевин ещё сильнее сжал её руку, Ники застыл с куском пиццы во рту, Рене смотрела с предвкушением.

Она аккуратно вытащила из волос все заколки, и её вьющиеся тёмно-медные пряди рассыпались по плечам, даже не доставая до лопаток.

— Ники, пиццу держи! А то сам будешь ковёр стирать, — Натали была очень довольна произведённым эффектом. Рене была в восторге, она всё время повторяла, что ей очень идёт, и что она рада тому, что Натали решилась на этот шаг.

Ники сидел, не двигаясь и не выражая ни одной эмоции. Он окончательно завис.

Проглотив наконец кусок пиццы, он сказал:

— Блин, чем вы таким занимались? Кевин, что ты сделал?

Кевин поперхнулся.

— Ничего такого я не делал! Она сама попросила!

— Расслабься, Ники, Кев просто подрабатывает моим личным стилистом на полставки, — с лёгкой улыбкой  отозвалась она, закидывая ногу на ногу.

Она разразилась неудержимым хохотом от выражения лиц обоих. Ники и Рене тут же подхватили её веселье. Только Дэй сидел, немного красный. 

Постепенно весёлый хохот в комнате утих, оставляя после себя лишь приятное, ленивое полуденное тепло. Ники, всё ещё хихикая и вытирая салфеткой пальцы от сыра, поудобнее устроился в кресле, а Рене ласково подмигнула пунцовому Кевину, безмолвно призывая его сменить гнев на милость. Дэй хмуро буркнул что-то на французском, делая вид, что безумно увлечён корочкой от пиццы, но его изумрудно-зелёные глаза продолжали заворожённо следить за каждым движением Натали.

— Слушайте, может рванём завтра куда-нибудь на природу? — внезапно предложила Рене.

— Пикник? Я не против, чего зря выходные терять? — кивнула Ли.

— Давайте! Я знаю одно место, довольно далеко отсюда, зато красиво. Там есть речка, можно искупаться заодно! — Ники, похоже, уже всё спланировал.

— Отлично! Тогда собираемся завтра в 8 около моей Пантеры.

После утверждения плана на завтра, стая ещё долго болтала обо всём и ни о чём. Ники рассказывал только ему понятные анекдоты, но всё остальные делали вид, что им очень смешно.

Спустя два часа они разошлись. Кевин начал читать книгу "Как стать чемпионом экси. 100 гениальных побед в истории".

— Кев, я пойду предложу Нилу и Миньярдам присоединиться к нам завтра, — Натали заправила ему за ухо выбившуюся прядь и, дождавшись кивка, ушла.

Дверь ей открыл Аарон.

— Аарон, приветик, а где твой и мой братья? — с ходу спросила она.

— Не знаю, смылись куда-то вдвоём.

— Неудивительно, — буркнула она.

— Короче, я завтра со своими еду на пикник к реке. Можете присоединиться, если хотите. Передай этим двум недоумкам, окей?

— Без проблем. Я не против, но Эндрю может отказаться.

— Ну и пошёл он тогда нахер! А ты можешь с собой Кейтлин зацепить.

Аарон на секунду замер, и его вечно угрюмые карие глаза удивлённо округлились. На его бледных щеках даже проступил едва заметный, смущённый румянец от одного упоминания Кейтлин. Натали нагло, во весь рот ухмыльнулась своей фирменной улыбкой, победно покрутив на пальце ключи от Пантеры. Она знала, что попала точно в цель.

— Ладно, Миньярд-второй, расклад ты понял, — бросила она, разворачиваясь на пятках, — Сбор завтра в восемь у машины. Постарайтесь не опаздывать, а то Кев начнёт заставлять вас сдавать нормативы прямо на парковке.

Вернувшись в комнату, она села рядом с Кевином и положила голову ему на плечо.

Она прочитала — "...нападающий Тайлер Оруэлл забил гол, стоя спиной к воротам и с использованием ранее неизвестного манёвра. Он подкинул мяч и ударил по нему клюшкой прямо в воздухе. После этого появилось понятие, как "Финт Оруэлла", выполняемый...."

— Кев, тебе реально не скучно это читать? — спросила она.

— Нет. Это же очень сложный манёвр. Надо натренировать Нила выполнять его..

— Зачем? Почему нельзя стоять лицом к воротам? Они кусаются? — она начала откровенно доводить Кевина.

— Потому что это чертовски круто! — невозмутимо ответил тот.

— Это круто для книжки вроде этой, а не для товарищеского матча. Нил это не выполнит, я тебе клянусь. Даже не пытайся.

— В прошлом году мы показали хорошие результаты. В этом году от нас ждут чего-то большего! Мы обязаны с самого начала показать всем, что главное — не количество игроков, а сила духа! А Джереми Нокс знает это, как никто другой.

— Я с тобой полностью согласна, — весело сказала она, выхватывая из рук Кева книгу и отбрасывая её на кровать, — Но на сегодня хватит экси.

Она притянула его к себе и начала целовать. Сначала, по ритуалу, в щёки и нос, а потом и в губы.

Кевин рвано выдохнул, окончательно сдаваясь этой хрустальной полуночной атаке. Его длинные руки уверенно обхватили Натали за талию, утягивая её за собой на подушки и укрывая их обоих тёплым пушистым пледом. Все экси-схемы, таблицы и тактические планы в его голове окончательно превратились в пепел. В этой залитой лунным светом комнате Пальметто больше не было Гнезда и Мясника. Были только они двое, засыпающие в абсолютной, звенящей безопасности.

ㅤ

"В эту ночь люби и не дай мне спать,

Давай разговаривать,

Разбудим весь дом опять,

А впрочем, ночь.."

Комната культуры — "Ночь"

Из личных записей Кевина Дэя.

27 июля 2007 года.

ㅤ

Натали шла в платье песочного цвета и в такой же шляпе. Одной рукой она тащила пляжную корзину с запасной одеждой и едой, а другой держала за руку Кевина.

Он не понимал, где она взяла эту корзину, но подозревал, что она встала с первыми петухами и направилась в магазин, потому что встав в семь утра, он застал её, полностью готовую и с этой самой корзиной в руках.

— Ей, Ники, привет! — приветственно махнула она рукой Хеммику, завидев его рядом с Пантерой.

— Шляпа отпад! — ответил он, тоже махнув рукой.

— О да! Платье тебе очень идёт, — одобрила Рене, подходя ближе.

— Ого...они реально согласились? — Ники смотрел куда-то за спину Натали.

Она обернулась и увидела Эндрю, Нила, Аарона и Кейтлин. Последняя была очень смущена, но Аарон ободряюще ей улыбался.

Пока Ники запихивал в багажник Пантеры пакеты, которые он подготовил для сегодняшнего путешествия, Нил подошёл к Ли и заворожённо запустил пальцы в её волосы. Она нагло улыбнулась и сказала:

— Да, теперь у меня нет этого килограмма воспоминаний.

Он спросил:

— Когда?

Натали не успела ответить, как Ники сердито хмыкнул:

— А нехер было пропускать встречи стаи.

И закрой рот, муха залетит.

Натали рассмеялась и обняла брата.

— Вы закончили? — скучающе спросил Эндрю, открывая дверь Мазерати. Аарон и Кейтлин уже устроились на заднем сиденье.

— Ой, да завали, — бросила Ли через плечо, направляясь к своей стае. К своей семье.

Следующие три часа они провели в дороге по пустынной трассе. Хеммик с заднего сиденья указывал, куда ехать, а Ли, в свою очередь, послушно поворачивала руль. 

Наконец машина остановилась на мягкой траве. Ники вывалился из машины, приговаривая:

— Господи, свобода! Моя задница чуть не срослась с этим кожаным сиденьем!

Они выбрали несколько деревьев, под которыми каждый обустроился по-своему. По середине Рене и Ники расстелили огромный общий плед.

Кевин и Натали выбрали какое-то странное дерево прямо у воды.

Она села, прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза. 

Кевин аккуратно уложился головой ей на колени. Ли приоткрыла один глаз.

— Романтично. Где-то я видела подобную сцену..в фильме или книге...

Она начала гладить Кева по волосам, обводить пальцем черты его лица, ключицы. Прервав эту идиллию, непонятно откуда вырос Ники.

— Эй, голубки, мы сейчас без вас всё съедим!

— Да, Ники, мы идём, — ответила ему Ли.

Дождавшись, когда он уйдёт, она повернулась к Кевину. Он слегка приподнялся и она прижала его к себе, а позже поцеловала. Он незамедлительно ответил. Отстранились они, когда у обоих в лёгких закончился воздух. Они встали и направились к остальным.

Аарон и Кейтлин тихо смеялись о чём-то своём чуть в стороне, Рене ласково кивнула Натали, а Нил Джостен со своим белобрысым Эндрю сидели на самом краю, лениво наблюдая за течением реки. Солнце пекло немилосердно, воздух над травой буквально дрожал от июльского зноя, и прохладная, хрустальная гладь воды так и манила к себе.

— Ух, жаришка пошла, — Ники шумно выдохнул, обмахиваясь салфеткой, и его глаза хитро блеснули, уставившись на реку, — Народ, а давайте купаться? Вода же просто кайф! Натали?

Нил посмотрел на Ники, как на душевнобольного. Видимо, он вспомнил вид шрамов на теле Ли и был уверен, что она откажется. Ведь он сам не может принимать душ без отдельных кабинок, а у него-то отметин меньше.

— Кевин, помоги расстегнуть замок, — она с вызовом глянула на Ники и повернулась спиной к Кеву.

Нил, кажется, перестал дышать. Впрочем, как и все остальные. Кевин аккуратно и так нежно, как только смог, расстегнул молнию на спине Джен. Она одним лёгким движением сдёрнула с себя платье и осталась в одном ярко-розовом, максимально открытом купальнике.

Все уставились на неё. Но под взглядом Кевина, явно говорящим "только попробуйте что-то сказать", они отвели взгляды.

— Ники, хватит пялиться. Вообще-то я занята. И ты, кстати, тоже, — бросила она, направляясь к реке.

Верхняя часть купальника держалась на тонкой верёвочке, так что кожа на спине, обычно закрытая топом, оказалась обнажена. У Ли между лопатками было слово "пожалуйста". Надпись была не такой, как "дрянь" или "кровь"... кажется, это вырезал другой человек. Натан? Возможно. Кевин решил спросить об этом потом, чтобы не портить момент и поспешно сбросил одежду, направляясь к Джен.

— Блин, я же плавать не умею, — заметила она, стоя по плечи в воде, — Придётся тебе меня научить, — она закинула руки на шею Кева.

— Веснински, ты неисправима, — негромко, сорванным французским шёпотом проворчал он, но в его изумрудно-зелёных глазах вместо злости светилась запредельная, хрупкая нежность. Он аккуратно приподнял её чуть выше, помогая удержаться на плаву, — Сначала ты устраиваешь бунт на корабле перед всей стаей, а теперь выясняется, что ты зашла в реку на одном чистом упрямстве?

Натали нагло, во весь рот ухмыльнулась своей фирменной улыбкой, покрепче сцепляя пальцы за его затылком и заставляя Кэва судорожно сглотнуть. Её новые тёмно-медные волосы мокрыми прядями облепили шею.

— Именно, Дэй. В Балтиморе не было бассейнов, только подвалы, — тихо отозвалась она, заглядывая в его лицо своими глубокими тёмно-синими глазами, — Так что отставить критику, тренер. Держи меня крепче и показывай, как нападающие Эвермора умеют держаться на воде.

Кевин ничего не ответил. На её горькое балтиморское «только подвалы» его процессор выдал оглушительную, звенящую тишину, а пальцы на её талии сжались ещё крепче, притягивая ярко-розовый купальник вплотную к себе. Он медленно скользнул ладонями ниже, бережно поддерживая её под спину прямо на прохладной глади воды.

— Нападающие Пальметто, я прошу заметить. — поправил он её.

— Ах да, точно. Эдгар Аллан идёт куда подальше.

— Я держу тебя, Дженнифер. Слышишь? Никогда не отпущу, — негромко, на французском пообещал он, и его голос больше не дрожал. Он был монолитным щитом.

— Знаю, Кев. Ты отличный спасательный круг.

◇◇◇◇

Солнце уже садилось. Ники сказал, что недалеко есть неплохая гостиница и они направились туда. Женщина на ресепшене оказалась чуть ли не главной фанаткой Лисов и выпросила у всей банды автографы за бесплатное пребывание в номерах.

Компания, уставшая, разгорячённая после речки и чертовски довольная такой сделкой, шумно потащила свои сумки и пледы вверх по лестнице. Ники вовсю хвастался перед Аароном и Кейтлин, что это его штурманский гений спас их от ночной трассы, а Рене лишь мягко улыбалась, звеня ключами от номеров.

Дверь номера Ли и Кева тихо щёлкнула, отрезая коридорный хаос. Комната оказалась небольшой, но безумно уютной: за распахнутым окном лениво стрекотали каролинские цикады, а ночной прохладный ветер мягко шевелил занавески.

— И так, — Натали села на большую кровать и изучающе уставилась на Кевина, — После того, как ты увидел меня перед речкой у тебя взгляд, как будто тебя мучает какой-то вопрос. Подозреваю, что это о шрамах. Хотя, вроде бы, ты видел практически все. Спрашивай.

Кевин замер посреди комнаты. Неужели он настолько плохо скрывает свои эмоции? Или это она настолько проницательна? Он замялся, но ответил:

— Да..Джен, на спине.."Пожалуйста". Это третья надпись, которую я видел у тебя, и она..другая. Более аккуратная, если так можно сказать об этом кошмаре. Джен..кто это сделал?

Натали закрыла глаза. Похоже, она ожидала чего угодно, но не этого. Не открывая глаз, она сказала бесцветным голосом:

— Отец. Он...он бил меня, а я умоляла его остановиться. Тогда он вырезал на спине это слово, чтобы я запомнила, что в этом доме произносить его нельзя. Каждый раз, когда я просила и умоляла, он делал больнее в три раза. Позже я привыкла к этому, и стала просто кричать. Мне было 14, после побега матери и Ната..то есть Нила.

Кевин продолжал стоять посреди гостиничного номера, намертво замерев, а кружки с остывающим чаем на тумбочке, казалось, мелко задрожали от той оглушительной, леденящей тишины, что повисла между ними. В его изумрудно-зелёных глазах застыл такой дикий, первобытный ужас, будто Мясник прямо сейчас стоял за его спиной со своим балтиморским тесаком. Ему хотелось кричать, крушить тактические доски и ломать клюшки от этой глухой, разрывающей грудь ярости на покойного Натана Веснински. Четырнадцать лет. Её ломали металлом просто за слово "пожалуйста".

— Его здесь нет. Натан мёртв. И здесь... в этой комнате, тебе можно произносить всё, что угодно. Тебе можно просить. Тебе можно плакать. Я держу тебя. И я никуда не уйду, — он подошёл к ней, беря её руки в свои, — А теперь давай спать.

Ли кивнула и легла. Кевин пристроился рядом, прижав её к себе, доказывая и Натали, и самому себе, что они в безопасности.

ㅤ

"Holding my last breath,

Safe inside myself

Are all my thoughts of you

Sweet raptured light it ends here tonight"

Evanescence — "My last breath"

Из личных записей Натали Веснински.

19 августа 2007 года.

ㅤ

— Так, первый товарищеский матч у нас назначили на 7 сентября. Он домашний, с Троянцами. Ну это вы и без меня знаете, — тренер Ваймак начал тренировку с вброса этой информации. Что ж, есть ещё почти три недели до начала сезона.

— Я видела ваши игры прошлого года, — начала Ли, обращаясь к команде, — вы были великолепны. В этом году, я клянусь, вы будете играть намного лучше. А это значит, что не проиграете ни одного матча. Даже если Джереми Нокс не пойдёт на компромисс, заключающийся в уменьшении команды, как в прошлом году, вы порвёте их.

— Натали абсолютно права. Мы обязаны выигрывать игру за игрой. Этого от нас ждут фанаты, — Кевин закинул клюшку на плечо.

— Кев, мне плевать на фанатов с высокой колокольни. Этого от вас жду я, — она ткнула в себя большим пальцем, а потом перевела его на Ваймака, — и тренер.

Ваймак хмыкнул.

— Вот такой настрой мне нравится! — одобрил Ники, одаривая Ли улыбкой во все зубы.

— Всё, марш на поле! Не расслабляемся, пашем во всю! — Натали отправила их тренироваться, а сама села к тренеру. 

— Слушай, а ведь он сильно изменился. Теперь он думает не только об экси, но всё равно играет, как насмерть. Я тебе даже благодарен, Веснински.

— Спасибо, тренер. Я думаю, ему действительно нужен был человек рядом, чтобы окончательно не потонуть в этом спорте.

Ваймак молча кивнул, и его взгляд, устремлённый на поле, стал непривычно мягким. Он поудобнее перехватил свой тактический планшет, делая какую-то пометку.

На паркете в эту секунду как раз разворачивался настоящий ураган. Кевин, заметив, что Натали смотрит прямо на него, перехватил клюшку поудобнее, и его изумрудно-зелёные глаза вспыхнули яростным, победным огнём. Он на бешеной скорости обошёл защиту Мэтта, подкинул мяч в воздух и, развернувшись спиной к воротам, идеальным хлёстким движением вколотил его прямо под перекладину. Финт Оруэлла был выполнен безупречно.

— Видала?! — Нил Джостен, пробегавший мимо бортика, нагло ухмыльнулся сестре, утирая пот со лба рукавом оранжевой джерси, — Наш Дэй сегодня из кожи вон лезет, лишь бы его штурман поставил ему высший балл.

— Не отставай от него, чтобы я тебе низший бал не влепила! — весело рассмеялась она ему в спину.

Нил лишь нагло фыркнул через плечо, прибавляя ходу и мгновенно сливаясь с оранжевым потоком остальных Лисов на паркете. Ваймак рядом дважды громко дунул в свисток, объявляя долгожданный десятиминутный перерыв.

Команда устало потянулась к скамейкам. Кевин Дэй, тяжело дыша и на ходу стягивая с головы защитный шлем, направился прямиком к Натали. Его тёмные растрёпанные волосы блестели в лучах стадионных ламп, а на щеках, прямо поверх чёрной татуировки с ферзём, вовсю горел тот самый пунцовый, влюблённый румянец.

Натали протянула ему бутылку с водой и сказала:

— Это было неплохо. Оруэлл гордился бы тобой. Но пожалуйста, не надо этого делать на матче! Я не хочу тебя расстроить, но лицом к воротам забить гол легче.

— Дженнифер! Это... это база экси-маневрирования! — возмущённо, сорвавшимся шёпотом заворчал он, нависая над ней всей своей двухметровой фигурой и сердито размахивая бутылкой, — Лицом к воротам их поймает любой защитник Троянцев! Финт Оруэлла нужен для того, чтобы дезориентировать вратаря! Это не "легче", это... это чертовски предсказуемо!

— Ладно-ладно, выдыхай, — отозвалась она, нагло ухмыляясь и заглядывая в его пылающее лицо, — Твоя непредсказуемость сегодня забила идеальный гол. Шуруй обратно на поле, тренер уже заждался твоих чемпионских проповедей.

Кевин нагло щёлкнул пальцем по козырьку кепки Ли, так что она съехала ей прямо на глаза.

Улыбнувшись, он пошёл к остальной команде, вопя "Перерыв окончен, все живо на поле!"

Ваймак согласно дунул в свисток.

— Миньярд! Если я говорю, что надо пахать, это значит, что надо пахать, а не делать вид, что ты — часть стойки ворот!

Натали смотрела на Эндрю, который прислонился к воротам и не делал абсолютно ничего в ответ на броски Кевина и Нила.

— Часть команды, часть корабля! — появился откуда-то Хеммик. В ответ на вопросительный взгляд Ли, он сказал:

— Это из нового фильма. "Пираты карибского моря. На краю света". Глянь как-нибудь.

— Хэммик! Закрой свой рот и марш на исходную позицию! — свирепо, на всю Лисью Нору заорал Дэй, сердито стуча клюшкой по паркету, — Твои пираты не помогут нам обыграть Троянцев седьмого сентября! Все живо за работу!

Ники испуганно пискнул, моментально улетая на свою позицию.

Тренировка закончилась ближе к вечеру. Команда, уставшая и еле волочившая ноги, побрела в душ.

— Помните, вы самая ахриненная команда, какая только может быть, — сказала им напоследок Ли.

— Кев, иди в душ. Но не задерживайся, пожалуйста, а то мне придётся всё же прийти к тебе, — она подмигнула ему.

Кевин вернулся через двадцать минут, и они, спокойно болтая обо всём, что приходило в голову, направились к общежитию.

— На самом деле, я безумно люблю клубнику! Я даже не знаю, как поняла это, но точно знала это всю жизнь.

— Клубнику? — переспросил Кевин.

— Да. Когда Нилу было 10, я первый раз в жизни приготовила клубничное пирожное.

Сердце сжалось от воспоминаний того дня, но она мысленно отогнала прошлое, возвращаясь в реальность, где она открывала дверь их комнаты.

После того, как оба наелись едой из доставки, Кевин мягко повёл Натали за собой к кровати.

ㅤ

"Хочу узнать тебя, узнать тебя поближе.

Давай гулять по улицам, словно в Париже?

Давай, весь город станет лишь для нас потише,

И ты услышишь, и ты услышишь"

Мартин — "словно в Париже"

Из личных записей Кевина Дэя.

6 сентября 2007 года.

ㅤ

На часах было уже далеко за полночь, но в комнате общежития Пальметто до сих пор горела тусклая настольная лампа, выхватывая из темноты хаос из тактических блокнотов, рассыпанных бланков и экси-чертежей. Кевин Дэй фанатично мерил шагами ковёр, судорожно сжимая в длинных пальцах маркер и рвано, панически выдыхая сквозь зубы. До первого домашнего товарищеского матча с Троянцами оставались считанные часы. Его тактический процессор окончательно перегрелся от мандража: изумрудно-зелёные глаза лихорадочно блестели в полумраке.

— Кевин, если ты сделаешь ещё хоть один круг по этой несчастной комнате, я завяжу твои ноги морским узлом и завтра не выпущу на поле. Ты знаешь, что это в моей власти, — Натали по-турецки сидела на кровати и ела купленную вчера клубнику.

Кевин Дэй рефлекторно замер на месте, так и не дойдя до края ковра, и его изумрудно-зелёные глаза панически округлились. А ведь она реально может. Нет, не ноги в узлы, (хотя, почему бы и нет?) а не выпустить на поле.

Он подошёл к ней практически в плотную и открыл рот, намереваясь сказать ей всё, что думает о её беспечности, но она, весело смеясь, запихала крупную клубнику ему в рот.

— Хватит бухтеть, Кев. Я уже не могу сидеть тут одна, пока ты возишься с этими чертежами. И вообще, перед смертью не надышишься, — отозвалась она, нагло ухмыляясь своей фирменной улыбкой, — Троянцы Джереми Нокса сейчас точно спят в своей гостинице, и тебе советуют. Если ты не ляжешь прямо сейчас, я завтра лично заставлю Ники швырять в тебя мячи на разминке. Думаю, он будет не против.

— Это шантаж! — воскликнул он, на что Ли ответила:

— Кев, будь реалистом. Мы готовились, как ненормальные, хотя это обычный товарищеский матч, хоть и открывающий сезон. И факт того, что ты начертишь полосочки в блокноте никак не поможет нам стать ещё круче. А тот факт, что ты не выспишься ещё как скажется на игре, причём в плохом смысле. Я, как почти тренер, не одобряю такое.

После этого монолога Ли замолчала, переводя дыхание.

— Ладно. Один-ноль в твою пользу. Но если завтра мы проиграем, ты заучиваешь всё крутые манёвры из этой книги, — он выудил откуда-то "Как стать чемпионом экси".

— Идёт. Я могу ещё и повторить их, если всё будет совсем плохо. Но я уверена, что мы победим. А теперь иди ко мне, я больше не могу ждать.

Кевин вздохнул и подчинился, ложась рядом с ней.

◇◇◇◇

Из личных записей Натали Веснински.

7 сентября 2007 года.

ㅤ

Огромный стадион Пальметто буквально содрогался от оглушительного, безумного рёва многотысячной толпы. Оранжево-белое море фанатов на трибунах ревело, взрываясь криками и свистом, а воздух на поле казался настолько наэлектризованным, что его можно было резать экси-клюшками.

Кевин Дэй в оранжевой джерси с номером 2 стоял около входа на корт и наблюдал за разминающимися в конце поля Троянцами. Джереми Нокс и Жан Моро стояли немного поодаль от команды и о чём-то говорили. Кевин впервые видел Жана не в чёрной одежде, а в красно-золотой форме с номером 29 на спине. Он искренне порадовался, что такой же изломанный человек, как и он сам, тоже начал новую жизнь.

— Всё хорошо? — к нему со спины подошла Ли, обнимая его. Она была в белой блузке и оранжевой юбке. Традиционные цвета Пальметто. Она была с ними не так давно, но уже была готова отдать за свою новую семью всё, что имела.

— Да, просто... переживаю.

— Всё получится. И ты знаешь это, как никто другой. Я буду рядом, на скамейке, — она похлопала его по плечу и продолжила, — Ты порвёшь их всех. А сейчас иди на поле. Вон Дэн ведёт команду, иди к ним.

Кевин рвано выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как от её ладони на плече внутри мгновенно гаснет остаточный мандраж, уступая место чистой, свирепой экси-ярости нападающего под номером два. Его изумрудно-зелёные глаза за сеткой защитного шлема вспыхнули монолитным, победным огнём. Он перевёл взгляд с Дэн, которая уверенно выводила команду на паркет, на Натали.

— Смотри внимательно со скамейки. Наша тактика сегодня будет безупречной.

— Не сомневаюсь, — она улыбнулась и направилась к Ваймаку.

На стадионе Пальметто дважды оглушительно прозвучал стартовый свисток, объявляя официальное открытие сезона. Призраки прошлого окончательно капитулировали перед этим каролинским солнцем, а Лисы вышли выжигать корт до самого основания.

Весь первый тайм Ли вскакивала со скамьи с воплями "Нил, не тупи!!", "Кевин, так держать!", "Аарон, следи за мячом!".

В итоге он завершился счётом 5-3 в пользу Лисов.

Лисы, тяжело и шумно дыша, потянулись с паркета корта в сторону раздевалки. Из дверей вовсю пахло раскалённым пластиком щитков и потом, но на лицах команды горели дикие, победные улыбки. Ники Хэммик на ходу вовсю хвастался Мэтту, как он технично заблокировал одного из нападающих Троянцев, а Дэн Рейнольдс довольно хлопала Нила по плечу.

Кевин подошёл к Ли.

— Ну как? Я забил три гола.

— Отлично. Но ты можешь больше, я знаю.

Кевин кивнул и шепнул ей:

— Если мы победим...

— А мы победим, — перебила его Ли.

— Тогда я куплю тебе столько клубники, сколько ты захочешь, — закончил Кевин.

— Не надо, она сейчас какая-то невкусная уже пошла. Летом купишь, — улыбнулась она.

Прозвучал свисток, оповещающий о том, что перерыв окончен.

— Иди. Я жду тебя.

Кевин послушно направился к исходной позиции.

На поле у Троянцев вышел Жан Моро, и их связка с Джереми Ноксом заставила защиту Аарона и Мэтта попотеть. Но Лисы Пальметто, окрылённые штурманскими воплями Натали с тренерской скамьи, пахали изо всех сил. Нил Джостен на бешеной скорости обошёл Жана, подкинул мяч в воздух и идеальным хлёстким движением выполнил тот самый воздушный финт Оруэлла, вколотив снаряд прямо под перекладину калифорнийских ворот.

Финальная сирена оглушительно взревела, фиксируя разгромный счёт 9-6 в пользу Лисов Пальметто. Трибуны содрогнулись от безумного рёва фанатов, а на поле Кевин Дэй первым делом отбросил клюшку в сторону и победно вскинул руки.

Натали уже неслась по полю к своей команде, её длинная юбка развевалась от скорости. Она буквально налетела с объятиями на Нила и Ники, а потом и на Кевина. Она поцеловала его, и тот ответил. Они целовались прямо так, прямо на корте, и обоим было глубоко плевать, что скоро этот момент будут показывать на всех спортивных каналах. Отлипнув от него, она бросилась к Рене и Эллисон, а сзади их обхватила Дэн. Такой вот бесформенной кучей они и ушли с поля.

Шум трибун Пальметто постепенно отдалялся, затихая в длинных бетонных коридорах стадиона, пока банда Лисов, уставшая, потная, но абсолютно счастливая, вваливалась в раздевалку. Кевин Дэй шёл чуть позади всех, на ходу расстёгивая защитные щитки. Его глаза сияли таким чистым, хрустальным покоем, какого в его жизни не было никогда. Он поймал взгляд Натали, которая шла рядом с Нилом, лениво поправляя воротник своей белой блузки.

Дэй лишь открыто и тепло ухмыльнулся своему штурману. Впереди их ждала осень, новые экси-сражения и тихие полуночные разговоры в их общей комнате, но этой сентябрьской игрой они официально отвоевали у прошлого своё право быть счастливыми. Призраки Балтимора и Гнезда были выжжены этой победой раз и навсегда.

ㅤ

"А я улечу, куда не летал.

А я расстворюсь в листопадах.

Только бы мы встретились где-то там,

Даже если "где-то там" будет адом!"

The Hatters, TRITIA — "Где-то там"

28 ноября 2017 года.

ㅤ

Раздался звонок в дверь. Дженнифер Дэй караулила духовку, поэтому проорала на весь дом:

— Кев, открой гостям!!!

Из глубины дома послышались шаги и звуки открывающейся двери.

— Мама! Дядя Ники и тётя Рене приехали! — в кухню на полной скорости влетела Вики. Ей сегодня исполнилось 6 лет, и по этому поводу Джен пригласила всех знакомых.

— Господи, Вики, ты как ураган! — она весело глянула на свою дочь. Она была полной копией своего отца — такие же тёмные волосы и глаза-изумруды. Но характеры она собрала в себе от обоих родителей. Джен и Кевин решили, что когда она станет постарше, точно будет заниматься экси. Если сама захочет, разумеется.

Достав из духовки подрумянившиеся пирожные и поставив их на столешницу, она вышла встречать гостей.

Ники Хеммик, который за эти десять лет вообще не изменился, кружил по комнате смеящуюся Вики. Рене что-то говорила Кевину. А в дверях стояли Нил Джостен и Эндрю Миньярд. Второй не прибавил в росте ни сантиметра.

— Родненькие мои! — она одним жестом прижала к себе обоих. Нил прижался в ответ, а Эндрю, как и следовало ожидать, стоял как столб.

Когда она наконец отпустила их, на дорожку возле дома подъехала ещё одна машина, из которой вышли Аарон и Кейтлин.

— Аарон! Кейт! — Джен налетела уже на них.

В скором времени появился и Ваймак.

— Дядя Эндрю! — Вики выскочила из комнаты, куда её уволок Хеммик, и по непонятной причине выбрала в жертву именно его.

— Не называй меня так. Я ещё молод для такого обращения, — лениво бросил он.

— Ладно, мистер Миньярд, — шутливо ответила она.

— Так тоже лучше не надо, — засмеялся Нил.

— Да, лучше уж "белобрысый полторашка", — прошептала Джен Кевину так, чтобы услышал он один.

Кевин попытался скрыть смех кашлем, но это у него получилось, откровенно говоря, очень плохо.

— Так, стая! Я накрыла стол в гостиной, так что шуруем туда!

Вся компания шумно направилась к столу.

— Джен, твои пирожные невероятные! — Ники жевал уже третье.

Когда все наелись, пришло время подарков. Первым Вики распаковала от Эндрю и Нила. В деревянной коробке был такой же деревянный пистолет, который стрелял канцелярскими резинками. Она восторженно округлила свои изумрудно-зелёные глаза, бережно выуживая гладкое оружие из коробки. Её пальчики мгновенно обхватили рукоять, а на губах расцвела точно такая же наглая, железобетонная ухмылка, как у её матери.

— Отличный выбор, Джостен, — одобрила Дженна, переводя взгляд на притихшего Кевина, — Вики, целься в дядю Ники. Он съел слишком много моих пирожных, пора преподать ему урок маневрирования.

Вики радостно пискнула, незамедлительно натягивая первую канцелярскую резинку на деревянный ствол и прицеливаясь прямо в шокированного Хэммика под ленивый, едва заметный одобрительный кивок Эндрю Миньярда.

Следующий подарок был от Ваймака. Он вручил своей внучке оранжевую джерси Пальметто с фамилией Дэй и номером 2 на спине. Она была копией той, что носил в своё время Кевин, но намного меньше.

— О-о-о да, тренер, она растёт истинной лисичкой. Как вырастет будет играть за Пальметто, да, Вики? — Джен подмигнула дочери.

-Да! — она надела джерси прямо поверх платья.

-Кстати, когда я помру, вы двое будете тренерами этих идиотов! — Вставил Ваймак.

В гостиной Дэев в ту же секунду повис дружный, заливистый хохот всей их бесформенной стаи. Ники Хэммик от такого пророчества тренера чуть не выронил свой четвёртый кусок клубничного пирожного прямо на ковёр, вовсю улыбаясь в свои тридцать два зуба.

— О боже, тренер Ваймак, живите вечно, — весело запричитал Ники, — с такими тренерами Лисы взвоют!

— Кстати, как они? — спросила Рене.

— Ой, играют хуже вас! Фанаты с ностальгией вспоминают времена, когда на поле выходили Дэй и Джостен, а сейчас... ну вы и сами понимаете.

Пока все болтали, Вики уже распаковала подарок от Ники — красивое голубое платье и магнитик из Германии.

— Ребят, у нас с Эриком намечается свадьба через месяц, мы хотим пригласить вас. Но она будет в Германии...мы оплатим всем билеты!

— Ники, ты как не родной. Мы сами можем купить билеты, — возмутилась Джен, — мы обязательно приедем.

Тем временем Вики распаковала самый большой подарок — от родителей. Она в восхищении вздохнула, увидев мини-клюшку для экси. Она мгновенно вскочила с дивана и встала в стойку.

— Нападающая Виктория Мэри Дэй на поле!

Гостиная дома Дэев мгновенно взорвалась оглушительными, восторженными криками и свистом всей их бесформенной стаи. Ники Хэммик закричал от умиления, хватаясь за сердце, а Нил и Эндрю дружно захлопали в ладоши, поддерживая юную нападающую под номером два.

Кевин Дэй подхватил Вики на руки, высоко подбрасывая её к потолку под её заливистый детский хохот. Его растрёпанные тёмные волосы щекотали ей щёки, а изумрудные глаза Кева светились таким абсолютным, монолитным счастьем, какого стадион Эвермора никогда бы не смог ему дать. Он прижал её оранжевую джерси к своей домашней кофте и обернулся к Дженнифер. Она улыбалась во весь рот.

◇◇◇◇

Вечером все, кроме Ники, разъехались по домам. Он специально приехал из Германии, ему некуда было ехать, поэтому Дэи предложили остаться у них.

В просторной гостиной Дэев наконец-то воцарилась звенящая, уютная полуночная тишина, разбавляемая лишь мягким шуршанием осеннего каролинского ветра за окном. Маленькая Вики уже сладко спала на втором этаже, крепко прижимая к себе крошечную оранжевую форму и деревянный пистолет на резинках.

— Дженна, всё хорошо? — спросил Кевин, заметив её немного грустный взгляд.

— Да..просто я подумала. Как же хорошо, что у Вики..нормальная жизнь, нормальные дни рождения, нормальное детство. Понимаешь, не как у нас?

— Понимаю. Обещаю, такого, что было у нас в детстве, никогда больше не повторится.

— Господи, Кев, да у нас в целом детства не было! Сплошной страх и боль. Гнездо, Балтимор...но я с тобой согласна, такого больше никогда не будет.

Они обнялись, и сидели так, пока оба не уснули. Прямо сдесь — в кресле перед камином. Практически так же, как десять лет назад, когда впервые заснули вместе.

ㅤ

"Теперь мы стали другими,

Зачеркнули прошлое чертами.

А ты вырежешь своё имя

На моем старом, как время, шраме."

Личные сочинения Дженнифер Дэй. Примерно 2015-й год.