Быть человеком (гет)

Этой ночью выход на разведку постоянно откладывался.

Сперва его люди захотели стрелять лису, пришлось присоединиться. Лису стреляли до темноты. Дрон вел себя штатно, так как он откатил все настройки к заводским ещё тогда, сразу, когда делал вид, что выключал ее с пульта из флайера. На то и был расчет, пульт бы на тот момент и не сработал.

Теперь лиса люминисцировала, носясь кругами по поляне, и периодически посылалась в «убёг». Нелли почему-то пропустила свою очередь, села на землю, скрестив ноги, коленом прижала свою винтовку. А в руках вертела пульт, ковыряя и расшатывая сломанную, утопленную в корпус кнопку.

— Что ты делаешь? — попытался он выяснить мотив ее действий.

— Пытаюсь нажать «лживый кусь», — с 87%-ной искренностью ответила Нелли.

— Зачем? — он не понимал.

— Ну, ты же хотел посмотреть… — она выдала локальную гиперемию в лицевой области и незначительный скачок адреналина. Система распознала эмоцию как смущение.

— Не стоит беспокойства, — выбрал он подходящую вежливую формулу. — Тем более, что это бесполезно: кнопка совсем сломана.

Тем более, что он уже посмотрел. Но ее возня с пультом в попытке исполнить его высказанное мимоходом желание откликалась в нем чем-то странным. Он открыл файл, чтобы дополнить его, как делал обычно, сталкиваясь с необъяснимыми человеческими проявлениями — и закрыл его.

Анализ избыточен. Люди реагируют на людей. Люди выбирают людей. Всегда. К нему это в любом случае не относится.

— Там твоя очередь, — сказал он, воспроизводя мимический комплекс «улыбка». Не по программе, сам, просто без особого желания.

* * *

В итоге успокоились все поздно. А Станислав так и не успокоился. Он не просто ворочался в своей каюте, а временами вставал и ходил. После, уже в 01:11 корабельного времени, капитанская дверь распахнулась, а сам он решительным шагом направился… к каюте доктора.

От аккуратного — не стука, скорее шуршания о дверь доктор не проснулся: тональность храпа даже не изменилась. И тогда капитан потребовал у Маши доступ. Капитан никогда раньше так не делал, хотя имел право входить в любое помещение на корабле. Это стоило пометить как «Важно». Маша исправно транслировала сердитого и растерянного капитана на внутренний экран, а его голос из коридора он слышал и так.

Это выглядело как начало довольно неприятного сценария: капитан не спит, на взводе, идёт будить единственного союзника, в котором не сомневается, собираясь действовать непосредственно сейчас. Импульсивные человеческие действия хуже всего поддавались расчету, были непредсказуемы и не оптимальны. Оставалось — подстраиваться и максимально усиливать бдительность.

Когда своенравный искин после повторного запроса выполнил приказ, он выскользнул в коридор и увеличил чувствительность аудио-сенсоров, чтобы услышать, о чем говорится в каюте. За то, что позволялось здесь Маше, DEX’ов утилизировали. Понятно, что продвинутая имитация личности входила в ее программу — людям по какой-то причине иногда нравилось, когда с ними пререкаются (а чаще не нравилось, и поди угадай), но то, как на искин реагировала команда, давало дополнительную пищу для размышлений.

С помощью непосредственного физического воздействия капитану удалось добудиться Вениамина и потребовать от него присоединиться к вылазке в биологический купол. Ночью. Проверять ящик с цитометром. На предмет отсутствия или наличия там неуловимого киборга.

Киборг, стоя за переборкой в темноте и слушая этот выверт капитанской логики, дрожал бровью и улыбался уже совсем не по программе. Повальный ночной обыск, сопряженный с допросом (перекрестным, учитывая задействование Вениамина), он мог спрогнозировать легко. Требование к каждому рассказать всю биографию и родословную вплоть до тех самых динозавров. Принудительный медицинский осмотр (напрасная трата времени, как и прочее). Но — киборг вместо цитометра? В ящике из металла и пластика?..

— Всё, Вень, кончай придуриваться, пошли! — резюмировал Станислав, решительно разворачиваясь к выходу.

Доктор и так уже собирался, сетуя, что с такими друзьями и киборгов не надо.

Киборг бесшумно отступил в самый конец темного коридора, сливаясь со стеной и не дыша. К себе мимо распахнутой каюты доктора он прошмыгнуть не решался, а в пультогостиную как раз выбрался Теодор, наливавший себе воды в кромешной тьме.

В результате, ночные лазутчики не заметили затаившегося киборга, но зато напоролись на Теда, и тот увязался за ними. Про киборга пилоту, конечно, никто не сказал.

Искомый киборг остановился у входа в свою каюту, чтобы можно было моментально сориентироваться, туда или сюда, и вывел на внутренний экран переданную Машей наружную камеру корабля, направленную на купол биологической базы. Он собирался так и ограничиться удаленным наблюдением, но тут корабельные датчики принесли ему зафиксированное движение по самой границе отключенного по такому случаю силового поля. А потом и за ней, так как пришельцы тоже убедились, что поля нет. «Геологи» оказались упрямыми и неуемными. Кого-то ему это напоминало.

Мгновенно пересчитав тактику, он сместился к рамке шлюза, продолжая мониторить оттуда и будучи готовым вылететь наружу за несколько секунд.

* * *

Два псевдогеологических объекта-XY залегли в прилегающих к базе кустах. Оснащенные визорами, бластерами и плазменным ружьем.

«Вероятность скрытной нейтрализации объектов — 68%»

Неплохо. Приходилось справляться и с куда меньшим.

«Вероятность атаки со стороны объектов — 28%»

Несмотря на серьезный арсенал, «геологи» на штурм не рвались, предпочтя наблюдение. Тем лучше.

А рефлексы у Станислава оказались на уровне: тот почти засек «объектов» на пути к модулю и не позволил отделиться от группы пилоту, взяв его на болевой. Не то чтобы в подготовке капитана были сомнения, но лично убедиться всегда надежнее.

Стоило капитану с сопровождением скрыться в базе, «геологи» покинули наблюдательный пост и тоже придвинулись вплотную к модулю, уйдя из поля зрения Машиных камер. И из поля слышимости со стороны корабля.

Он воспользовался этим, быстро проскочив в шлюз и закрыв его за собой. Подобрался к шпионам сбоку — и уж у него-то ни одна ветка не хрустела. Заглянул в неосвещенное окно модуля.

Естественно, в гробу с цитометром обнаружился… цитометр. Раскуроченный ящик с ним лежал на прежнем месте, а Станислав выглядел еще более смущенным и недовольным. Но свернуть вылазку не успел. Трое профанов в высокотехнологичном научном модуле — хуже обезьяны с гранатой.

Он знал, что в ёмкости для экстренной стерилизации залит не ХБК, а дистиллированная вода с глицерином. Это он просканировал ещё во время распаковки базы, когда изучал уровень скрытых угроз. Поэтому, когда Теодор задел соответствующую кнопку, не опасался, что пилот внезапно утратит функциональность. Но капитан с доктором не могли этого знать. И их реакция оказалась… информативной.

Люди всегда выбирают людей. А когда подозревают, что перед ними не человек — не выбирают. Не выбирают спасать, открывать захлопнувшийся бокс, отключать аварийную систему. Выбирают — смотреть. Окажись сейчас на месте Теодора он сам, а на месте дымовухи хлорбетакриспин, успел ли бы он разглядеть жестокое торжество на лице капитана?

Впрочем, он бы точно не упустил из вида кнопку и тех, кто к ней подбирается, так что это не имеет значения.

Имело значение, что один из «геологов», уже почти старый приятель — эндоморф — при первых звуках сирены шарахнулся обратно в кусты, как заяц. Позабыв про подельника, того длинного с лазерной винтовкой, оказавшегося при ближайшем сканировании едва пост-пубертатной особью астенического типа.

А, нет, не позабыв. Вернулся, взвалил астеника на себя и ретировался с концами. Пришлось подправить их профайлы.

Под завывания сирены и моргание красного аварийного освещения в модуле он наконец смог с чистой совестью в открытую встать между трапом и базой, наблюдая светопреставление, как будто только что выбежал на шум. Форма одежды, правда, не соответствовала внезапно выдернутому из койки, но в темноте и переполохе он надеялся, что всем будет не до того. В конце концов, сложилось мнение, что он полуночник — может, ещё не успел лечь.

«Объект «Владимир» покинул каюту», — отслеживал он по Машиным данным.

«Объект «Наталья» покинул каюту»

«Объект «Нелли» покинул каюту»

«Объект «Мария Сидоровна»…

Объект «Владимир», примчавшийся в пижаме и пластиковых шлепанцах, обозвал лазутчиков идиотами и алкашами, и, пожалуй, впервые не возникло желания с ним спорить. Вокруг постепенно собирались все люди, разбуженные сиреной, воплями Владимира, несущимися в открытый шлюз, и мелькающим из купола светом.

* * *

Нет, кажется, проще тупо отсыпаться днем, полностью переиначив режим. Теперь-то что? И с кем?!

Я, разбуженная дикой свистопляской снаружи, рванула из каюты босиком, проскочила шлюз, стоявший нараспашку, на автомате и, выцепив из общего мельтешения фигуру спокойного наблюдателя, кинулась в первую очередь к нему, рефлекторно вцепилась в ладонь. Хорошо, что не от явился поводом для этой свистопляски.

— Что там у них творится?! — тихо, но впечатленно спросила я.

Владимир бушевал, Стас Федотыч смущенно отгавкивался, из купола во все стороны ползли постепенно редеющие клубы дыма, полосуемые светом аварийных прожекторов… Зрелище было фантасмагорическое.

Дэн иронично смерил бровью истекающую адским дымом базу, проводил несущегося мимо обратно в корабль Владимира, брызжущего праведным негодованием, остановился на покашливающем Теде, который едва землю носочком не ковырял, стоя поодаль.

— Капитан решил проверить, функционирует ли база наших биологов должным образом. Потом они случайно проверили систему аварийной стерилизации. Она тоже работает.

И, прежде чем я успела сформулировать ответ на этот то ли отчет, то ли притчу, с усмешкой добавил:

— В общем, всё как всегда.

И без перехода:

— Земля мокрая.

До меня не сразу дошло, что это он про мои босые ноги, вымокшие в росистом мху по щиколотки. До меня и сами-то ноги дошли не сразу. А когда я отразила ноги, то следом отразила и руки. И, полыхнув похлеще аварийной сигнализации, с некоторым внутренним сопротивлением разжала пальцы.