Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

— ТЫ И ПРАВДА ДУМАЛ, ЧТО МОЖЕШЬ ПРОСТО УЙТИ?! — громоподобный голос вырвал его из ощущения победы.

Смертный обернулся к выходу из Ада. Вдалеке возвышались гигантские каменные Адские Врата, древний проход, остававшийся закрытым на протяжении веков. Весь обод двери покрывали глифы, странные демонические символы, возможно, предупреждение? Его недавно обретённый гарем находился впереди, и теперь все демонессы смотрели ему за спину.

В конце концов им даже не требовалось проходить через Адские Врата, чтобы покинуть Ад...

— ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — там никого не было... голос теперь доносился со всех сторон сразу.

— Эм-м... а кто это... — начал Хелтейкер, поворачиваясь к недавно сформированному гарему перед своей неизбежной гибелью. Мужчина услышал, как Джастис что-то пробормотала перед тем, как на него напали.

— Ох-хо... как всегда, вовремя, Джи, — демонесса сняла солнцезащитные очки и принялась их протирать. Похоже, они тут надолго...

Хелтейкера убили почти мгновенно. Первое, что его запомнила кожа, — кусачий холод цепей. Затем холод стремительно сменился невыносимым жаром, и несколько секунд он чувствовал, как его собственная плоть плавится прямо на костях. Смерть оказалась быстрой, но лишь временной помехой.

Волна тьмы накрыла его, как и всегда бывало...

Мужчина оказался один в пустоте... Опять. Неважно... его просто вернёт на минуту назад. Видите ли, «Хелтейкер» был далеко не обычным человеком... как мы уже знаем. У него была особая способность: каждый раз после смерти он воскресал за минуту до собственной гибели... без всякой помощи демонической магии... Он был проклят. Джаджмент, возможно, и воскресила его в Аду, когда её силы достигали пика, но он всё равно всегда возвращался бы... что бы ни случилось.

Он не знал, откуда взялась эта способность, но впервые научился пользоваться ею в армии, когда его «убили» во время одной из первых перестрелок. Однако вскоре он вернулся и получил ещё один шанс, слишком много шансов... Эта способность крайне пригодилась ему во время путешествия по Аду, и ни демоны, ни люди какое-то время даже не подозревали о ней... какое-то время...

И Хелтейкер пользовался этим преимуществом, ведь он всё-таки хотел уйти отсюда с целым гаремом. Однако... всё было не так просто, как нам сначала показалось: демонессы, которых он теперь называл семьёй, убили его сотни раз... слишком много, чтобы сосчитать...

— Ты правда думал, что выйдешь из Ада живым? Какая наивность, — почти дюжину раз повторяла Пандемоника, профессионально и нежно ломая ему шею.

— Они всегда так говорят... а потом всегда пытаются сбежать. Придётся сломать тебе колени... н-на всякий случай, — в конце концов Модеус была настоящей мастерицей материализовать кувалды... красивого исхода ждать не стоило.

— Нам нужен человек, чтобы пересечь врата Ада... Но тебе необязательно быть целым, — хором сказали Цербер перед тем, как наброситься на Хелтейкера, обнажив клыки. В первый раз милота троицы довела его до сердечного приступа... а вот следующие смерти... были куда более жестокими.

— Вот же свезло наткнуться ещё на одного извращенца-мазохиста, — выплюнула Угрюмый Демон, полоснув его острыми пальцами. Ногти у неё были словно бритвы... из его разорванного горла ударил фонтан крови.

— Охренеть. Давай-ка избавлю тебя от мучений, — Здрада не раз решала добить его из милосердия. Удивительно, но именно с ней проблем было меньше всего, она убила его всего трижды. Нож, глубоко входивший ему между рёбер, каждый раз становился неожиданностью. В одной из жизней он настолько устал, что решил последовать совету Здрады. Всё равно ему нужно было перезапускаться.

— Здесь ты почти ничего не найдёшь. К счастью для тебя, я знаю место получше. Пожалуйста, возьми меня за руку, — сказала ангел. Он был невероятно благодарен, что во время этой встречи она хотя бы не собиралась его убивать.

Кто бы мог подумать, что ложь поможет ему попасть на Небеса... возможно, всё сложилось бы иначе, если бы он... попытался.

Ситуация получилась неловкой: он несколько секунд простоял перед жемчужно-белыми вратами, после чего его почти мгновенно отправили обратно домой. Пистолет уже был наготове. К счастью, он успел перезапуститься на минуту до встречи с Азазель. Он не собирался проигрывать.

— Йо... ты правда решил эту головоломку? Охуенно! — она и вправду пальцем его не тронула, Потрясающий Демон не раз становилась его защитницей.

— Какая нетерпеливая маленькая душонка... — Дьявол растягивала губы в своей фирменной ухмылке. Каждый раз его тело так или иначе расплавлялось. Худший вид смерти, пережитый слишком много раз. Снова и снова его учили знать своё место. — Этот человечек пока ещё не понимает... но он принадлежит мне...

Он умирал снова, и снова, и снова, пока его воля почти не сломалась. Каждый раз его возвращало обратно, и он едва держался, но его решимость всё ещё оставалась на высоте. Эта сила была благословением, но одновременно и проклятием... Если его пытали и раз за разом доводили до самой грани смерти, он не мог использовать способность как следует и оказывался заперт там... на вечность. Хелтейкер слишком хорошо знал, насколько долгой бывает вечность: те месяцы, когда он был привязан к пропитанному кровью и потом креслу.

Притворство мёртвым часто заканчивалось смертью, а одной минуты было недостаточно. Слава богу, они тогда появились вовремя.

Но теперь что-то было иначе. Обычно он тонул в потоке тьмы, а затем вспышка белого света возвращала ему зрение. Это давало ему время принять правильные решения.

На этот раз свет не пришёл. Казалось, будто он умер тысячу раз одновременно, все его предыдущие смерти слились в одну, но, к счастью, тьма наконец отступила... и её сменил огонь.

Огонь, пожиравший его труп. И всё же каким-то образом он оставался жив...

— Я ТОЛЬКО-ТОЛЬКО ТЕБЯ НАШЛА, НАРУШИТЕЛЬ! ТАК ЧТО НЕ ВЗДУМАЙ ПОКА УМИРАТЬ! — приказал голос.

Кто это говорил? Женский голос, которого он не узнавал. Хелтейкер почувствовал, как жизнь медленно возвращается в его тело, как воздух снова начинает циркулировать в его лёгких.

— МЫ ПРОВЕДЁМ МНОГО-МНОГО ВРЕМЕНИ ВМЕСТЕ... ТЫ И Я, — прогремел голос. Если оглядываться назад, выходило довольно иронично. Мужчина пришёл в сознание и, к своему удивлению, оказался почти невредим. Его костюм местами был слегка обгоревшим и порванным там, где его сковывали цепи, но в остальном он был в полном порядке!

Хелтейкер был жив и уже стоял на ногах. Похоже, каким-то образом его телепортировало в другую часть Ада. Теперь он находился посреди большой красной квадратной площадки, они больше не были в огромной пещере, ведущей к Адским Вратам. Как выяснилось, гарем собирался отвести его к воротам прямо в ловушку Джаджмент. Сами они могли покинуть Ад когда угодно, им просто хотелось, чтобы Джаджмент тоже присоединилась к веселью перед уходом.

Было ли всё это путешествие по Аду кем-то заранее организовано? Знал ли кто-нибудь, что он сюда придёт? Или же он просто случайно встретил каждую демонессу по дороге к выходу? Кто теперь разберёт...

Перед ним, высоко наверху, на платформе стояла могущественная серокожая демонесса и смотрела вниз. Огромные серые каменные цепи тянулись по демоническому механизму перед ним, а прямо в камне были высечены демонические черепа с гигантскими рогами, все они смотрели в его сторону.

— ЗАВОДИТЕ МАШИНУ ГРЕХА! СТРАДАНИЯ ДОЛЖНЫ НАЧАТЬСЯ! — её голос эхом прокатился по гигантскому залу, и теперь враг наконец был виден. Красивая женщина, которая, в отличие от остальных, вовсе не была одета с иголочки. На руках у неё были какие-то металлические латные перчатки или роботизированные кисти?

Он не мог понять, настоящие ли это руки или просто броня. Её белые волосы развевались на ветру, а белые глаза Высшего Прокурора прожигали его насквозь. На лице карательницы застыла безумная улыбка.

Говоря, она вскинула сжатые кулаки над головой, затем резко опустила руки, и вокруг вспыхнул огонь. Наряд демонессы был более чем откровенным... по её телу располагалось множество аксессуаров: большой пояс с пряжкой-пентаграммой, какая-то маленькая белая цепочка, удерживавшая волосы.

На ногах нового врага были высокие металлические поножи до бёдер, сами бёдра демонессы перехватывали ремни и кожаные накладки, а от её коленей вниз начиналась металлическая защита. Серая демонесса каким-то образом балансировала на высоких каблуках совсем как Люцифер... «Это вообще практично?» — подумал он, разглядывая её с ног до головы.

На левой руке она ещё носила красную повязку с двумя чёрными крестами. «Как на картах Таро?» — мысли Хелтейкера снова понеслись куда-то не туда. Рога неизвестной противницы были гораздо крупнее, чем у остальных демонесс, чёрные шипастые отростки делали её выше настоящего роста. На голове у неё располагалось нечто вроде шипастого ободка, похожего на чёрную корону Дьявола.

Разорванная куртка открывала её мускулистый торс, рельефный пресс... и вообще всю грудь. Этой демонессе явно было плевать на элегантность.

По обе стороны от механизма, над которым она стояла, и под землёй, где находился он, пришли в движение огромные скрытые устройства, вырывая человека из задумчивого восхищения.

«Значит, вот как всё будет...» Он выпрямился во весь рост, встав боком к противнице, сунул руки в карманы костюмных брюк и уставился на нового врага.

«Интересно, как её зовут?»

* * *

Цепи «Superbia»... Гордыни.

— НУ КАК ТЕБЕ МАШИНА ГРЕХА, НАРУШИТЕЛЬ?! СДАВАЙСЯ И ДАЙ ЕЙ ПОГЛОТИТЬ ТЕБЯ! — крикнула его новая противница с другой стороны машины. Неизвестная демонесса заметила, что остальной гарем уже собирается на ближайшей платформе. Они только что добрались сюда, все спешили посмотреть на противостояние.

— Эй, нет! Не сдавайся! Ты должен вытащить нас отсюда! — прокричали Цербер Хелтейкеру, находившемуся на нижней платформе. Мужчина поднял взгляд на демонесс, выкрикивавших слова поддержки.

— А я всё ещё жду свой кофе! — добавила Пандемоника. Хелтейкер воспользовался отвлечением, чтобы немного передохнуть, ноги уже болели.

— ОСТАВЬТЕ НАДЕЖДУ! ЕГО СУДЬБА ПРЕДРЕШЕНА! — сердито бросила серокожая демонесса гарему, однако Директор Ада уже вышла вперёд, собираясь приказать своему железному кулаку остановиться.

— Джаджмент, дорогая. Этот человек, может, ещё не понимает, но он принадлежит мне. Не могла бы ты, пожалуйста, не портить его? — вежливо попросила Дьяволица с самодовольным властным выражением на бледном лице.

— МОЛЧАТЬ! НАСТОЯЩАЯ РАБОТА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ! — огрызнулась демонесса на Дьявола, и разъярённая Люцифер отступила, пока бой продолжался.

Джаджмент?

«Она определённо будет в гареме», — прошептал ему его разум, — «И неважно, сколько раз мне придётся умереть...»

* * *

Цепи «Avaritia»... Алчности.

— ЭТИ ЦЕПИ, ЧТО СКОВЫВАЮТ ТЕБЯ, СОЗДАНЫ ИЗ ТОГО, ЧТО ПРИВЕЛО ТЕБЯ СЮДА. ТВОЁ ЭГО, ТВОЯ ЖАДНОСТЬ, ТВОЯ ПОХОТЬ. ТЫ САМ СЕБЕ ХУДШИЙ МУЧИТЕЛЬ! — ухмыльнулась ему демонесса. Теперь Высший Прокурор не только изматывала его тело, но и играла с его разумом.

И это было правдой: эго завело его так далеко, жадность заставила его собрать гарем, а похоть всё ещё оставалась неудовлетворённой... Разум Хелтейкера мучил его каждую ночь. Он ненавидел себя и желал, чтобы погиб ещё в той первой перестрелке в армии.

Он и правда был сам себе худшим мучителем.

Мужчина тяжело стоял, задыхаясь, он уже был вымотан.

— Достаточно! Высший Прокурор, я приказываю тебе немедленно прекратить! — разъярённая Люцифер снова встала на его защиту... как мило.

— НИКАКАЯ ВЛАСТЬ НЕ СТОИТ ВЫШЕ НАКАЗАНИЯ, — только и получила Дьяволица в ответ. Серокожая демонесса снова готовилась управлять Машиной Греха.

— Давай-давай, Джаджмент! У тебя отлично получается! — донёсся голос из гарема, откуда-то из-за спины Люцифер.

— Да, пожалуйста, продолжай! Тут материала на твёрдую пятёрку с плюсом, — пробормотал другой голос. «Не подбадривайте её!» — тихо простонал его разум.

— Я вообще-то должна быть Королевой, мать его, Ада! Почему меня никто никогда не слушает?! — закричала Люцифер, вся взъерошенная и расстроенная... какая же милашка.

«Ну что ж, опять по новой», — смертный приготовился к следующему раунду, вытер пот со лба и снова приготовился наносить удары ногами. Единственное, что он мог делать.

* * *

Цепи «Luxuria»... Похоть.

— ТЫ И ПРАВДА ДУМАЕШЬ, ЧТО СМОЖЕШЬ ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ЭТИХ ОКОВ?! — прогремела Высший Прокурор. Она говорила о своих белых цепях или о ментальных оковах, которые упоминала ранее? Долго размышлять над этим Хелтейкер не успел, потому что она заговорила снова.

— ЗНАЙ ЖЕ: НАДЕЖДА ВЕДЁТ К РАЗОЧАРОВАНИЮ, А РАЗОЧАРОВАНИЕ — К ОТЧАЯНИЮ, — эта противница действительно играла с его разумом, пытаясь сломить психологически. Она материализовывала цепи прямо из воздуха и метала их в мужчину, но Хелтейкеру даже не приходилось двигаться: похоже, Джаджмент вовсе не намеревалась попадать по своей цели. Но выглядело это чертовски устрашающе...

— А ЦЕПИ ОТЧАЯНИЯ — САМЫЕ ВОСХИТИТЕЛЬНЫЕ, — воительница улыбалась как психопатка. Собственные цепи Джаджмент появились снова и обвились вокруг её тела, обжигая её серую плоть. Хелтейкер до сих пор не умер... может, в этот раз перезапуск и не понадобится.

Он начал слышать сомнения своих демонесс: две сестры спорили, а Модеус уже выражала сожаление о том, что согласилась делить его с другими. Эти сомнения, эти сожаления Джаджмент чувствовала, как они заполняют его разум...

— ДА... ДА! СОЖАЛЕЙ ОБО ВСЁМ, ЧТО КОГДА-ЛИБО ДЕЛАЛ! — зловеще захохотал голос. Высший Прокурор чувствовала груз сожалений, давивший на разум этого человека. Она ощущала его... целую жизнь сожалений, целую жизнь ошибок... ц-целую жизнь п-печали...

Серая демонесса стряхнула с себя миллисекундный приступ сочувствия. Теперь настала очередь смертного говорить. Он дождался, пока она закончит насмешки, и решил просто сказать первое, что пришло ему в голову:

— Наряд убойный! Десять из десяти! — Хелтейкер улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Всё началось с этой грёбаной улыбки...

Высший Прокурор лишь рассмеялась над его жалким комплиментом.

— ЛО-О-ОЖЬ! ОНА НЕ СПАСЁТ ТЕБЯ ОТ СУДЬБЫ! — завизжала женщина, но он почти мгновенно ответил:

— Я знаю, потому-то и говорю честно, — Хелтейкер всё ещё улыбался врагу, глядя на противницу снизу вверх сквозь свои тёмные круглые очки.

Смущённая Джаджмент теперь частично прикрыла лицо. Ни один нарушитель ещё никогда... не делал ей комплиментов!

— В-ВОТ КАК? Т-ТОГДА... С-СПАСИБО? Н-НАВЕРНОЕ? — женщина с трудом выдавила ответ, совсем немного заикаясь... это было очаровательно. — А Т-ТЕПЕРЬ... ВЕРНЁМСЯ К СТРАДАНИЯМ! — закричала она, взлетая в воздух и снова перехватывая управление демонической машиной. За её спиной на мгновение появились золотые голографические круги с вписанными в них демоническими глифами. Теперь Хелтейкер понял, что нужно делать. Он любил испытания.

* * *

Цепи Отчаяния...

После долгой битвы Хелтейкер достигал предела. Он понимал, что демонесса всего лишь играет с ним, ведь могла убить ещё в тот момент, когда он впервые ступил в Ад. Это было испытание на выносливость.

Теперь он стоял и смотрел вверх на врага, тяжело дыша и изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Серая демонесса злобно улыбалась, демонстрируя свои острые когти.

— БУДУТ ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ПЕРЕД ТЕМ, КАК НАЧНЁТСЯ НАСТОЯЩАЯ БОЛЬ? — Джаджмент впечатлила его решимость. Это в самом деле был не обычный человек. Хелтейкер снова тщательно подобрал слова, потратив несколько секунд на формулировку.

— Жалею только о том, что не нашёл тебя раньше, — улыбнулся он, не жалея лести. Ему нужно было продолжать осыпать её комплиментами...

— ПРЕКРАЩАЙ СО СВОЕЙ ДЕШЁВОЙ ЛЕСТЬЮ, ТЫ МЕШАЕШЬ МНЕ РАБОТАТЬ! — Джаджмент говорила вслух больше, чем следовало.

Он снова открыл ответный огонь очередным комплиментом:

— Я уже говорил, как сильно мне нравятся твои волосы? — человек разглядывал её струящиеся белые пряди, среди моря серого и белого возвышались её чёрные шипастые рога.

Джаджмент всё сильнее смущалась, ей хотелось оставить этого мужчину в живых. Хотелось хоть раз немного повеселиться... Работа была захватывающей, но традиционные наказания постепенно уходили в прошлое, вскоре их заменят судебные процессы, которые считались более «продуктивными» и «эффективными», но и близко не такими весёлыми...

Джаджмент телепортировалась вниз и появилась всего в нескольких шагах перед ним. Верх её волос доходил ему примерно до плеч.

— П-послушай... я на самом деле не хочу этого делать. Но договор уже скреплён. Твоё вечное проклятие никак не отменить, — теперь она говорила нормальным, гораздо более тихим голосом. — Однако... я могла бы отложить твои мучения на несколько лет, если ты уйдёшь и больше никогда не потревожишь Ад, — очевидно, она вовсе не хотела, чтобы он так поступал.

Последовало неловкая, но короткая тишина.

— Наши судьбы едины... Я убью тебя, а ты будешь страдать от моих рук. Но необязательно сегодня... — смущённая Джаджмент теперь почти шептала Хелтейкеру, чтобы остальные демонессы не услышали.

Эти металлические кулаки предупреждали его держаться подальше...

Она определённо была самой высокой демонессой в гареме. Смертный всё ещё улыбался каждой её отговорке. Он уже знал, что победил, она просто скрывала настоящие чувства.

— Что происходит? — спросила Джастис у остальных, заинтересовавшись внезапной паузой в бою.

— Этот чувак, блядь, сделал это. Он соблазнил Высшего Прокурора, — сказала Здрада между затяжками, выдувая дым в лицо сестры. Все демонессы по-прежнему смотрели вниз на две разговаривающие фигуры.

— Он мой! — внезапно пискнула ревнивая Модеус, причём достаточно громко, чтобы Джаджмент услышала.

— Он обещал играть со мной в видеоигры! — возразила Малина, скрестила руки и отвернулась. Ей никогда не доставалось то, чего хотелось.

— Мы собирались сходить выпить кофе, — устало вздохнула Пандемоника. Кофейное свидание теперь казалось всё менее вероятным.

— А как же все прогулки, на которые мы собирались ходить?! — закричали Цербер, тоже желая, чтобы их услышали среди протестов остальных.

— П-погодите...наверняка мы все можем договориться и делить время этого человека п-поровну? — вмешалась Азазель, подняв указательный палец к потолку — её обычный жест всякий раз, когда ей в голову приходила идея.

— О... делить-то мы его будем, — ухмыльнулась Дьявол и мягко погладила одну Цербер по макушке, успокаивая её. — Он наш.

* * *

— ТАК ЧТО СЧИТАЙ СЕБЯ ВЕЗУНЧИКОМ И УБИРАЙСЯ С МОИХ ГЛАЗ! — Джаджмент снова приняла властную стойку, её руки были опущены по бокам и готовы нанести удар, когти медленно то разжимались, то сжимались в кулаки. Серокожая демонесса вернулась к привычной манере Высшего Прокурора, к образу, который разыгрывала, исполняя волю Люцифер.

Воительница знала, что позже её за это отругают: слегка повредила раба Дьяволицы и позволила ему уйти из Ада без наказания. Мужчина действительно был ранен, кровь постепенно пропитывала его белый пиджак, а его костюмные брюки и красная рубашка были сильно изорваны. Он слегка хромал...

Последовала очень-преочень долгая пауза. Смертный не отступил, стоял во весь рост и сохранял добрую, тёплую и поддерживающую улыбку. Сейчас Джаджмент ненавидела это лицо, человек испытывал удовольствие уже от одного её присутствия, и видеть такую улыбку ей было тошнотворно.

«Но с годами... ты её полюбишь», — что-то прошептало в глубине её сознания. Высший Прокурор начала злиться, сделала шаг к мужчине и крепко сжала свои металлические кулаки.

— Я СКАЗАЛА, ТЫ СВОБОДЕН! ПРОЧЬ! — приказала Джаджмент Хелтейкеру, но её присутствие уже больше его не пугало. Он просто стоял и улыбался угрозам, совершенно не треваожась, когда она наклонилась вперёд, будто собираясь ударить. Серокожая демонесса уже прекрасно понимала его истинные намерения. Она презирала... и восхищалась им.

— ЧТО? ХОЧЕШЬ ПРИГЛАСИТЬ МЕНЯ В СВОЙ ГАРЕМ? КАКОЙ ВЗДОР! — захохотала она, сделав ещё шаг ближе, почти словно собираясь что-то прошептать.

— Ты правда стал бы жить под одной крышей с бессмертным аватаром боли? Связанным кровной клятвой убить тебя через пытки? — тихо спросила Джаджмент, и в её голосе всё ещё чувствовалась угроза. Она говорила достаточно тихо, чтобы услышал только он.

После всего, что он ей сказал, Джаджмент действительно стало стыдно за попытки его пытать, и теперь она боялась, каким окажется его ответ после бесконечных угроз. Она не хотела упустить это...

— Ни на что другое я бы и не согласился... Джаджмент.

* * *

Спустя год совместной жизни он наконец больше не мог скрывать свою истинную силу. Хелтейкер рассказал каждой демонессе по отдельности, как способен самостоятельно воскресать, сколько раз они или остальные его убивали, какими именно способами они это делали... и каким бременем был подобный дар.

Хелтейкер пообещал каждой демонессе, что больше не станет использовать эту силу, и с самого путешествия в Ад действительно ни разу её не применял. Поездка в больницу благодаря бутылке Малины служила доказательством обещания.

Многие демонессы были шокированы правдой, некоторые не верили ему, пока он не рассказал, что именно они с ним делали, что говорили. Для них это ощущалось как дежавю, совершённое ими казалось... знакомым.

Не было ничего удивительного в том, что Люцифер убила его больше всех, следом шли Цербер, Пандемоника, Малина, Модеус и Здрада. Ещё удивительнее было то, что Джаджмент, Джастис и Азазель не убили его ни разу, хотя... после столкновения с аватаром боли он всё же получил ранения.

Разумеется, многие демонессы снова и снова извинялись, сожалея, что их альтернативные версии вообще причиняли ему вред. Временных линий, где они приговаривали его к смерти, было слишком много... но теперь все находились здесь.

Однако Дьяволица не проявила никакого сочувствия. В те времена Люцифер ещё не успела влюбиться в своего раба и всё ещё смотрела на него свысока. Директор Ада воспринимала его способность «принимать правильные решения» как извращённое желание подчинять временные линии собственной воле.

Королеву тошнило от мысли, что Хелтейкер раз за разом умирал лишь ради того, чтобы подобрать правильную комбинацию слов для вербовки каждой демонессы. Вот откуда он, сука, знал, что она любит блинчики...

После этого разговора они несколько недель держались друг от друга подальше, Дьяволица порой целыми днями отказывалась даже смотреть на мужчину. Как кто-то мог быть настолько эгоистичным, настолько жадным? ...Он был хозяином всех их судеб...

В конце концов они помирились. Люцифер решила научиться жить настоящим, вместо того чтобы пытаться осмыслить сотни возможных жизней, которые могла прожить она... и которые могли прожить её демонессы.

Эта жизнь делала её счастливой... и она не променяла бы её ни на что...

Их воссоединение было искренним и эмоциональным, они простили друг друга. Причём Люцифер сделала нечто большее, чем просто простила его. Той ночью, когда эмоционально и сексуально изголодавшаяся Люцифер наконец получила желаемое, она прижалась к нему... не желая больше отпускать.

Именно тогда Хелтейкер пообещал ей: когда придёт время, он постарается умереть.

Больше никаких перезапусков...

Но сколько бы он ни обещал, он не знал, что в конечном счёте... выбор принадлежит не ему. Он будет воскресать снова и снова... таково его проклятие.

Смертный человек оказался не таким уж смертным.

* * *

Хелтейкер проснулся резко. Размытый сон о цепях и безумном хохоте вызвал у него короткий приступ тревоги, а собственные слова, когда-то сказанные Джаджмент, эхом отдавались у него в голове. Он потёр глаза и почти сразу осознал, что на нём верхом сидит демонесса.

Хелтейкер опустил взгляд и увидел обнажённую Малину, прижавшуюся лицом к его голой груди. Во сне у неё текла слюна, а на её обычно угрюмом лице застыла широкая улыбка. Его красная рубашка была обёрнута вокруг неё, вероятно, чтобы не замёрзла.

Ну хотя бы ночью у него всё-таки осталось хоть немного здравого смысла...

Он потёр лоб, и только теперь до него по-настоящему начало доходить, что произошло прошлой ночью. Он не мог поверить, что они вообще сделали такое. Малина была для него почти как дочь, а он...

Почему он её не остановил? Почему у него не хватило самообладания? Но ведь именно он проиграл... Может, ему стоит перестать относиться к ней как к д-дочери... она сама этого не хотела.

Малина крепко спала в его объятиях, согнув ноги так, что её колени находились по обе стороны от него. Безупречное обнажённое тело было скрыто под рубашкой.

Они правда так и заснули?

«Неважно...» Хелтейкер просунул руки под Малину, приподнял её и осторожно уложил на диван. Затем он натянул боксёры и посмотрел в окно. Было всё ещё раннее утро, рассвет только начинался, а ночную тишину постепенно разрывали голоса самых разных птиц.

Он решил остаться в одном белье, всё равно в такой час никто не проснётся. Человек получше обернул рубашку вокруг тела демонессы, затем осторожно поднял Малину, одну руку заведя под спину, другую — под ноги. Тело демона рефлекторно прижалось к его тёплым объятиям. На миг она начала просыпаться.

— Шта... — простонала младшая сестра, почувствовав, что её куда-то несут.

— Тс-с... спи дальше, — прошептал Хелтейкер, выходя из комнаты и начиная подниматься по первому лестничному пролёту.

— Не без... тебя, — сонно пробормотала она. Скорее всего, Малина всё ещё видела сон и уже снова постепенно отключалась.

— Я рядом, — прошептал он, подходя к двери спальни сестёр. Хелтейкер открыл её как можно тише и медленно подошёл к кровати Малины, ближайшей к стене. Кровать Здрады находилась у окна.

Он осторожно уложил её, обнажённое тело демонессы по-прежнему частично скрывала его огромная красная рубашка, затем он накрыл одеялом, оставил рубашку ей и быстро вышел из комнаты. Пара красных глаз проводила его взглядом.

Дальше Хелтейкер пошёл по коридору обратно к лестнице. Мужчина оказался слишком труслив, чтобы после такого лезть в постель либо к Люцифер, либо к Модеус. Он решил, что сегодня его кроватью станет диван. Хелтейкер вернулся в тускло освещённую гостиную, шторы всё ещё были задёрнуты.

Человек переставил брошенный стакан из-под виски на журнальный столик и перед тем, как лечь, взял телефон. Теперь уснуть у него уже не получалось, но ему хотя бы можно было провести оставшуюся часть ночи с пользой. Он открыл почту и начал просматривать чрезвычайно длинный список контактов. Найдя нужный адрес, Хелтейкер принялся составлять письмо.

«Уважаемый капитан...»

* * *

— Он уже проснулся? — в его сне захихикал чей-то голос.

— У него классная грудь, потрогай мышцы, — донёсся другой, будто из ниоткуда.

— Да оставьте его уже, наверняка ночка с Малиной выдалась тяжкой, — третий голос наконец вырвал его из сна, оборвав приятное сновидение, которое он всё равно не запомнил.

Хелтейкер проснулся в приятной, пусть и неловкой ситуации: мужчина всё ещё лежал вдоль дивана исключительно в чёрных трусах. Открыв глаза, он увидел влюблённую Модеус, лежавшую у него на груди. Она упиралась локтями в его тело, подпирая голову ладонями.

На лице Похотливого Демона сияла широкая влюблённая улыбка, а её зрачки-сердечки смотрели ему прямо в его глаза. Справа от него стояла смущённая Джастис, которая отвернулась, едва поняла, что он проснулся. Именно она только что щупала его мышцы. Одна Цербер стояла на коленях на полу и с любопытством смотрела на Хелтейкера, просто пытаясь понять, чем он занимается.

Напротив него сидела Люцифер с двумя оставшимися Цербер, поочерёдно гладила то одну, то другую и что-то читала с какого-то демонического устройства. Кресло Малины пустовало.

— Доброе утро! — улыбнулась Модеус. Как всегда жизнерадостная Похотливый Демон этим утром была в шелковистом чёрном кроп-топе и джинсах.

— Доброе утро, Мо, — улыбнулся он в ответ и слегка зевнул, поспав всего часа три. — Ты только что трогала мою грудь? — теперь он посмотрел на спину Джастис.

— О-о... ч-что там? Кажется, Джаджмент меня зовёт, — Джастис покинула комнату настолько быстро, насколько могла, а её лицо стало ярко-красным.

— Хорошо спалось? — спросила Люцифер у Хелтейкера, даже не поднимая взгляд от того, что читала.

— Н-не... особо, — смертного сбил с толку тон Дьяволицы. Он сел и опустил ноги с дивана, а Модеус тут же прижалась сбоку. За это время человек успел довольно спокойно начать относиться к собственному телу: многие демонессы видели его обнажённым либо в интимных обстоятельствах, либо на пляже, поэтому отсутствие одежды его почти не смущало.

— Мне тоже, — сухо произнесла Директор Ада, по-прежнему не глядя на него. Она имела в виду его отсутствие прошлой ночью.

— Который час? — спросил Хелтейкер у всей комнаты.

— Где-то половина четвёртого, — первой ответила Модеус, всё ещё глядя ему в глаза.

— Половина четвёртого?! — мужчина был потрясён тем, насколько поздно проснулся. — И давно вы все встали?!

— Давненько так. Модеус здесь с девяти. Мы решили тебя не трогать, Азазель позволила тебе поспать ещё несколько часов, — ухмыльнулась Люцифер, глядя в устройство и по-прежнему не поднимая глаз. А ему всё равно казалось, будто он поспал лишь три часа...

— А кто такая «Эми Джонсон» и почему у неё прозвище «Рыжая с характером»? — внезапно спросила ангел, заходя в гостиную с его смартфоном в руках. Женщина снова читала черновик письма. Хелтейкер отреагировал быстрее, чем следовало: вскочил настолько резко, что случайно столкнул Модеус с себя, а затем полуголый выхватил телефон из рук ангела.

— Старая подруга, Аз, — человек нахмурился на неё. Пусть она и Любопытный Ангел, но иногда любопытства у неё было слишком много.

— П-прости... — молодая ангел опустила глаза. — Я вычитала письмо и исправила кое-какие о-ошибки в грамматике, — Хелтейкер почувствовал себя виноватым, наблюдая, как она уходит обратно на кухню, а когда повернулся и увидел, что Модеус даже не смотрит на него, стало ещё хуже.

— С-спасибо, Аз, — сначала обратился мужчина к Азазель. — Т-ты всё ещё хочешь пойти сегодня на свидание, Мо? — отчаянно пытаясь спасти ситуацию.

— Н-наверное, — только и получил он в ответ. Демонесса пыталась звучать равнодушно. Ей было больно после того, как он так резко её оттолкнул.

— Прости, Модеус, я н-не хотел тебя так сталкивать, — Хелтейкер наконец понял причину её молчания и положил ладонь на плечо.

Похотливый Демон всё равно отказывалась на него смотреть. Похоже, сегодня будет один из тех дней.

— Ладно... я пойду в душ, — сказал человек демонессам, решив, что лучше дать ей немного остыть. Но когда мужчина прошёл мимо Люцифер, направляясь к выходу, слова Королевы заставили его замереть.

— Это был её выбор? — только и спросила Дьяволица, теперь красные глаза смотрели на его болезненную шею, усеянную красными и фиолетовыми следами... снова. Хелтейкер не смотрел на неё, уставившись прямо перед собой. Он отказывался смотреть...

— Да... её.

* * *

Хозяин дома направился к лестнице, заблокировал телефон и убрал во внутренний карман пиджака, всё ещё висевшего на вешалке, после чего начал подниматься. Поднимаясь, Хелтейкер услышал работу бойлера, значит, кто-то сейчас принимал душ. Поэтому он дошёл до основания третьего пролёта и прислушался, пытаясь понять, не Вельзевул ли моется наверху.

Сверху доносился мягкий шум падающей воды. Похоже, ему придётся пользоваться общей ванной на первом этаже. Он спустился обратно, открыл дверь ванной и закрыл её за собой. Несмотря на то что он относительно нормально отдохнул, смертный был слишком уставшим, чтобы заметить демонессу, уже находившуюся внутри. Женщина стояла за дверью перед зеркалом, когда он вошёл. Давно ему пора было научиться всегда стучать...

Раздеваясь, он заметил на паху засохшие следы, смесь от обоих участников... пахло... ну, как и следовало ожидать.

— Бэ-э, — только и сказал мужчина, когда застоявшийся запах ударил ему в нос. Остальные демонессы наверняка тоже его чувствовали... эта мысль неприятно ударила по его самолюбию и заставила его слегка поморщиться.

Он открыл душевую дверь, включил воду на полную и настолько горячую, насколько мог выдержать, затем прижал лоб к холодной стенке кабины. Вода стекала по его телу, промачивая волосы. «Простите меня», — подумал он и тяжело вздохнул. Их ревность, их похоть, его похоть... эти демонессы однажды его доконают.

Хелтейкер хотел, чтобы горячая вода смыла все его грехи, все ошибки, все сожаления, всё то, чего он не должен был...

Звук чего-то мягко упавшего на пол застал его врасплох, а сразу после этого кто-то открыл дверь душевой у него за спиной.

— Интересно, когда я вообще последний раз мылся один, — усмехнулся Хелтейкер, даже не оборачиваясь. Мужчина просто продолжал упираться головой в плитку, довольный этим покоем.

— Весело провёл ночку? — позади раздался голос Здрады. Он обернулся, удивившись, кто именно оказался рядом, и Хелтейкер прислонился спиной к стенке душевой, позволяя ей подойти ближе и получить больше воды.

— Я, блин, так и знал, что ты не спала, — ухмыльнулся человек Демону Сучке. Сейчас он чувствовал себя необычайно расслабленно, испытывая радость просто стоять под обжигающе горячей водой и позволять ей смывать мысли. Пока ему даже не хотелось начинать мыться, он просто смотрел демонессе в глаза. Здрада тоже позволила горячей воде стекать по её обнажённому телу... она тоже обожала обжигающе горячий душ...

— Значит, сестре перепало, а мне нет? Когда уже моя очередь развлекаться? — ухмыльнулась Здрада, остановившись всего в нескольких сантиметрах от него.

— Это ощущалось... неправильно, — признался мужчина. — В-вы обе для меня как... как дочери, — он наконец высказал то, что давно сидело внутри. — Вы обе ещё молодые, — но Здрада быстро парировала.

— Чел, нам обеим уже по несколько веков. Я даже день рождения Малины не помню, не говоря уже о своём, — она сделала паузу, позволяя волосам намокнуть. — Ты младше нас, — эта фраза ударила по нему особенно сильно.

— С-серьёзно? — он не мог поверить. Они выглядели как грёбаные подростки. Разумеется, он хотел исполнять желания своих демонесс... но иногда всё это ощущалось совсем неправильно. Впрочем, он уже понял, что, когда они не получают желаемого... они становятся жестокими... и всё равно получают желаемое. Душ заполнялся паром, конденсат покрывал стекло кабинки и зеркала ванной.

Они обе любили кипяток... обе любили обжигаться...

— Ты уже думала, куда хочешь пойти на наше свидание? Все вокруг помешались на них... кроме тебя, — спросил он, пытаясь сменить тему, и потянулся за шампунем.

— Свидания — тупость, — возразила она, скрестив руки.

— Ну... тебе решать, — Хелтейкер повернулся к ней спиной и начал намыливать голову универсальным шампунем.

— П-погоди! Я всё равно хочу сходить! — возмутилась она. Демон Сучка уже полностью промокла, но пока не собиралась мыться; огромный мускулистый мужчина занимал слишком много места.

— Тогда в очередь, лохушка, сегодня вечером я иду с Модеус, — ухмыльнулся человек, пусть она этого и не видела. — Погоди... а ты вообще зачем здесь, Здрада? Я не слышал, как ты вошла, и зачем ты хоте...

Он повернулся к ней. Мокрые белые волосы закрывали большую часть её лица, и демонесса перебила его прежде, чем он закончил мысль.

— Я уже была здесь, придурок! Это ты вломился и сразу начал раздеваться. Я стояла за дверью и смотрелась в зеркало, — Здрада растянула губы в садистской улыбке, а голову демонессы уже постепенно начали заполнять похотливые мысли о... развлечениях в душе. — А ещё я... п-подумала, что тебе не помешает лишняя пара рук, — он прекрасно понимал, что раньше она такого не делала... во всяком случае с человеком.

— Ну... прости, что мне, ну знаешь... понадобилось помыться. И чем же ты собираешься помогать? — теперь уже Хелтейкер ухмылялся, понимая, что загнал её в угол. Здрада понятия не имела, что делать. Демонесса могла изображать опытную, но в глубине души он знал, что у неё были совершенно нереалистичные представления о сексе... потому что сама она никогда толком его не испытывала...

После долгой паузы демонесса наконец ответила:

— Ну откуда мне, блядь, знать, чувак? А как это делает Модеус? — она скрестила руки, намеренно выпятив грудь среднего размера. Он и не знал, что у неё проколоты соски.

Теперь он начал намыливать тело куском мыла.

— Обычно просто набрасывается на меня, когда я меньше всего этого жду, а дальше всё как-то само идёт, — признался человек и начал намыливать себе подмышку. Хелтейкер снова стоял к ней спиной.

— А Люцифер как это делает? — фыркнула Здрада и брызнула на него водой. Теперь весь поток душа попадал на неё, потому что Хелтейкер отступил как можно дальше назад, собираясь ополоснуться после того, как нормально вымоется.

— Здрада... — мыльная вода попала Хелтейкеру в глаза, и он временно ослеп. — Я не могу объяснить тебе, как надо себя вести. Просто делай то, что кажется естественным, — теперь он подошёл вплотную к демонессе и начал смывать со своего тела мыло. Здрада стояла прямо на пути к выходу из душевой. Эта кабинка определённо была слишком маленькой для двоих...

— Или ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — старшая из сестёр шагнула ещё ближе, прижавшись к нему телом.

— Тебе бы это понравилось, да? — ухмыльнулся он, прекрасно понимая, что только сильнее её провоцирует.

— Я была очень... плохой девочкой, — мазохистская сторона Здрады проявилась во всей красе, но теперь уже он сам сделал шаг вперёд, и они почти вплотную смотрели друг на друга.

— Тогда прояви инициативу, — приказал мужчина. Кипяток стекал по его спине, его ладони легли на бёдра Здрады.

— Вот так?! — Демон Сучка схватила его голову обеими руками и агрессивно поцеловала, языком исследуя его рот. Затем она направила его руки, одну переместив себе на спину, другую — на грудь. Чёрный заострённый хвост медленно гладил его бедро, обвился вокруг его ноги и занял весьма недвусмысленное положение возле его паха.

Смертный поддался какому-то животному порыву, о существовании которого даже не подозревал. Хелтейкер в основном говорил всё это лишь затем, чтобы проверить, насколько далеко зайдёт Здрада... но ошибся, решив, что она отступит.

Её мокрое тело прижималось к нему. Как и многие демонессы, Здрада словно не понимала, что человеку вообще-то нужно дышать. Когда они наконец отстранились, он жадно вдохнул воздух, не насыщенный паром. Ему хотелось ещё... но пока он сдержался.

— Д-да, примерно так, наверное, — мужчина отпустил её тело. Здрада тоже хотела продолжить и поддаться охватившей похоти, однако Демон Сучка решила, что мучить его сейчас интереснее. Старшая из сестёр отошла в сторону, позволяя выйти из душевой, а её взгляд задерживался именно там, где нужно, пока он выбирался наружу.

— Не пропадай, — крикнула женщина ему вслед. Её заострённый хвостик размотался вокруг его бедра и плоской стороной кончика шлёпнул его по заднице, когда он вышел из кабинки. — Мы определённо повторим... завтра в то же время?

— Как скажешь, Здрада, — ответил он, так и не дав прямого ответа. Хелтейкер оставил демонессу продолжать душ и отправился заниматься своими делами.

Почему демонессы постоянно такие озабоченные?

Зачем я вообще это сделал?

Какого хуя обе сестры вдруг стали такими?

Почему я им потакаю?

Зачем я заключил этот грёбаный тупой спор?

Почему вообще допустил такую мысль?

Почему я... а, да похуй.