Резервист (джен)

Июль — начало августа 2000 года

Кричер собирался убрать теплую накидку до осени, но Гарри велел пока оставить. На улице стояла июльская жара, окно было раскрыто, а на стуле сохла рубашка после утренних упражнений. Объяснить, зачем ему сейчас тяжелая шерсть, Гарри не смог: просто весь год она лежала в сумке, и без нее багаж казался неправильно собранным.

— Хозяин уже знает, куда поедет? — спросил эльф. Он держал накидку на вытянутых руках, не позволяя подолу коснуться пола. — Там не выдают теплую одежду?

— Пока никуда. Я просто... Оставь, я сам потом уберу. — Гарри забрал вещь, обнаружил, что свободного крючка нет, и положил ее на спинку кресла. Кричер посмотрел на это без одобрения, однако спорить перестал.

Июнь прошел без матчей. Гарри помог Кэботу перевезти шкаф, несколько раз съездил в Нору и наконец провел дома больше двух вечеров подряд. Нашлись занятия, которые год откладывались до выходного: разобрать книги, отнести в починку часы, выбрать лампу для спальни. В гостиной теперь можно было сесть, не обнаружив под собой схемы поля.

Схемы вернулись в начале июля, вместе с письмом Мэллоу. Она сообщала, что Пушки готовы обсудить аренду, и предлагала встретиться в Татсхилле до поездки к ним. В других ответах клубы либо искали более опытного ловца, либо могли предложить примерно то, от чего Гарри собирался уехать: подготовку и ожидание за двумя готовыми игроками. Пока ни одного договора не прислали.

Название Пушек он прочитал с облегчением. Там был Рон, знакомый стадион, закусочная у дороги, где можно поесть после позднего матча. Гарри уже представлял, как они вместе уходят с базы, и только потом вернулся к строке о спортивных условиях. Их еще требовалось выяснить.

Рон приехал после обеда, привез банку варенья от матери и сразу увидел письмо. Гарри не успел отодвинуть его от хлебницы; друг узнал название клуба на верхнем листе и улыбнулся раньше, чем спросил, можно ли прочитать. Гарри подвинул страницу.

— Значит, Форд все-таки ответила. Я знал, что они разговаривают, но Хейл ничего определенного не говорил. — Рон дочитал и сел, поставив банку между ними. — Ты поедешь?

— Поговорить — да. А ты почему раньше не сказал? — Гарри нашел нож, попробовал поддеть крышку и отдал банку Рону. — Про переговоры.

— Потому что они могли поговорить и не договориться. Я не хотел объявлять тебя нашим ловцом до того, как вы вообще встретитесь. — Рон открыл банку руками, с некоторым удовольствием отодвинув нож. — Морроу ушел. Ему предлагали остаться, но он решил иначе.

Гарри вспомнил Морроу над дальним краем поля в апреле: короткая погоня, поднятый кулак, Рон наконец отлетает от колец. О том, что после сезона ловец может забрать вещи и больше не вернуться, он не думал.

— А кто теперь первый? — спросил он. Вопрос получился слишком быстрым, и Рон задержал руку над хлебом. — Я не про себя. Кто у вас остался?

— Эдриан Вейл. Он и раньше был в команде, только чаще за Морроу. — Рон намазал варенье, не глядя на нож. — Хорошо летает. Хейл им доволен, насколько вообще можно понять, кем Хейл доволен в июле.

Гарри кивнул, запоминая фамилию. Прошлым летом само название клуба над приглашением мешало представить людей, которые уже там работали.

— Я был бы рад, если бы ты приехал, — сказал Рон. Он положил хлеб на тарелку и посмотрел прямо на Гарри. — Только не думай, что я знаю, кого Хейл будет ставить. Я и про себя этого не знаю до конца.

— Ты почти всю весну начинал. Пятый подряд, помнишь? — Гарри улыбнулся, вспомнив соседа с термосом, считавшего роновские матчи. Рон тоже улыбнулся, но головой покачал.

— Помню. Флинт тоже помнит и все равно собирается на предсезонку. — Он подвинул банку ближе к Гарри. — Когда узнаешь день встречи, напиши. Постараюсь после нее показать тебе дорогу без той стены, которую нарисовал в апреле.

* * *

В кабинете Пенроуза готовили следующий сезон. На столике у окна лежали образцы новой печати, возле двери стоял свернутый плакат, а на месте привычного календаря висел чистый лист, пока заполненный только по краям. Гарри заметил собственную фамилию в одной из пометок. Сесть предложили прежде, чем он успел разобрать остальное.

Мэллоу принесла спортивный план Пушек. Торн устроился сбоку, на том же стуле, где год назад объяснял, почему ему не требуется третий ловец; теперь он сам добивался, чтобы Гарри мог уехать. От этого прежний разговор вспоминался особенно отчетливо.

— Я не отказываюсь рассматривать аренду, — сказал Пенроуз, выслушав Мэллоу. Он снял очки для чтения и положил на папку. — Но давайте не будем считать, что все уже решено. Мы только дали Гарри первый матч. Болельщики ждали весь сезон, теперь снова будут спрашивать, когда его увидят.

— Сможем включать его чаще в четырнадцать, — продолжил владелец. — Сезон длинный. Джулиан не обязан начинать каждый матч, а Гарри уже показал, что может играть. Неужели ему непременно нужно уезжать?

— Чаще готовиться и чаще играть — не одно и то же, — ответил Торн. Он раскрыл план на странице ловцов. — Фэрберн остается первым. Когда мне потребуется замена, Харкер по-прежнему будет нужен. Я не обещаю Поттеру достаточно стартов здесь и не собираюсь обещать вам их ради рекламы.

Пенроуз чуть сжал губы. Гарри уже слышал похожий разговор весной, но сейчас ему самому хотелось задержаться на возможности остаться: знакомая раздевалка, Рук, шанс постепенно потеснить Натана. После майского матча это уже не казалось совсем несбыточным.

— А если я за лето прибавлю? — спросил он. Торн повернулся к нему, не закрывая папки. — Мы же в апреле почти сравнялись на некоторых заданиях. И последний матч был нормальный.

— Был хороший. Поэтому мы сейчас и разговариваем об аренде. — Торн положил ладонь на страницу. — Вы можете продолжать учиться у Рука, у Харкера, у Джулиана. Но еще один год с одним стартом в конце нам не нужен. Вам пора разбираться с тем, что происходит между первым официальным матчем и следующим.

Мэллоу показала ответ Пушек. После ухода Морроу они искали ловца для настоящей конкуренции с Вейлом, а не третьего игрока на всякий случай. Хейл хотел сначала поговорить с Гарри о работе; условия оплаты и распределение остальных обязательств клубам еще предстояло согласовать. На листе не было обещанного числа выходов.

— То есть там тоже могут не выпускать, — заметил Пенроуз. Он придвинул бумагу к себе и пробежал первые строки. — Мы потеряем его на год, а он снова останется ждать.

— Могут, — ответила Мэллоу. — Поэтому смотрим не только на название команды. Там освободилась существенная часть игровой работы, и ее еще не распределили между двумя ловцами. Здесь она уже распределена между Джулианом и Натаном. Разница есть, даже если никто не может обещать Гарри осень заранее.

Гарри перечитал фамилию Вейла. Между ним и полем хотя бы не стоял еще и Фэрберн; от этой мысли сразу стало легче. Спросить, насколько Вейл слабее Харкера, он все-таки удержался.

Пенроуз встал, подошел к окну и поднял один из печатных образцов. На нем были Кейр, Фэрберн и Гарри; трое смотрели в разные стороны, ожидая команды фотографа. Владелец вернул карточку на стол.

— Мы вложили в него не только деньги на форму. Партнеры уже планируют следующий сезон с его участием. Я не могу просто сказать им, что нас теперь интересует другое.

— Гарри вернется через сезон, — сказала Мэллоу. Она не убрала коммерческий календарь. — Мы рассчитываем получить более готового игрока, а не оставить его здесь удобным для съемок. С партнерами придется договориться сейчас, пока новые часы не подтверждены.

Торн перечислил, что Пушки запросили у Рука: наблюдения после длинного матча, текущие задания по технике, ограничения и прошлые повреждения. Не фотографию и не сведения о продажах. Пенроуз выслушал, спросил о сроках, затем снова сел.

— А вы сами, Гарри? — Владелец больше не смотрел на карточку. — Хотите уехать? Здесь вы уже освоились.

Гарри опустил взгляд на две папки. Рядом с Руком было спокойнее; это не мешало всю весну завидовать человеку, стоявшему у колец Пушек.

— Хочу поговорить с Хейлом. Если ему нужен ловец, с которым он собирается работать в лиге, я хочу попробовать. — Гарри помолчал. — Не потому, что здесь плохо. Но снова ждать последнего тура я тоже не хочу.

Пенроуз медленно кивнул и попросил Мэллоу подготовить варианты по коммерческим обязательствам. Затем подтвердил встречу с Форд. Гарри убрал свой лист, обнаружив на краю следы пальцев: все это время он слишком крепко держал бумагу.

У двери Торн остановился, пропуская Мэллоу. Гарри хотел спросить, не будет ли поздно вернуться к разговору, если Пушки ему не подойдут, но тренер заговорил сам.

— Езжайте и слушайте, что они предлагают. Не нужно соглашаться только потому, что мы потратили утро на этот разговор. — Торн взял папку под мышку. — И задавайте вопросы о своей работе. Уизли не обязан знать ответы за Хейла.

* * *

В Пушки Гарри вернулся через тот же камин, которым весной уезжал после ужина с Роном. За окнами не было ни очередей, ни оранжевых шарфов; на дорожке двое работников перекатывали большую стойку, осторожно обходя свежую заплату. Без зрителей вход на стадион казался непривычно узким. Гарри остановился перед указателем и на этот раз сам нашел административный корпус.

В приемной переставляли шкафы. Девушка за столом попросила его не садиться на ближайший стул: туда положили снятые полки, прикрытые тканью. Гарри выбрал другой и увидел на стене колдографию прошлогоднего состава. Рон стоял сбоку, еще в новой форме, и все время смотрел на Флинта, который что-то ему говорил. Морроу в середине поправлял воротник.

Клементина Форд вышла сама. У нее были короткие седеющие волосы, чернильное пятно на манжете и манера сначала дослушать, а уже потом протянуть руку; Гарри успел закончить объяснение, что приехал чуть раньше. Форд ответила, что Хейл уже здесь, и пригласила его в кабинет.

На столе перед тренером лежал знакомый лист Рука. Гарри узнал собственную схему выхода от колец, только теперь возле нее появились пометки другим почерком. Хейл поднялся поздороваться. Вблизи он оказался ниже Торна и говорил не так отчетливо: начало фразы Гарри едва расслышал, пока Форд закрывала дверь.

— Начнем с того, зачем мы вас пригласили, — сказала она, заняв место рядом. — После ухода Морроу нам нужен еще один ловец, способный претендовать на официальные матчи. Не замена его фамилии на афише. Альберт посмотрел ваши записи и последний тур, теперь хочет поговорить сам.

Хейл развернул схему. Он спросил, что изменилось в гаррином возвращении после четвертого часа против Стрел; Гарри начал с солнца, затем вспомнил замечание Харкера и переставил палец к нижней стойке. Тренер дослушал, уточнил положение Кейра и показал собственную пометку. Там был отмечен проход, в котором Гарри не пришлось возвращаться поперек загонщика.

— А здесь почему пошли выше? — Хейл накрыл ладонью конец схемы, оставляя только начало погони. — До того, как снитч оказался за охотницей. Что вы тогда видели?

Отвечать пришлось без привычных подсказок Рука. Гарри дважды возвращался к началу, признался, что одного охотника не помнит, и показал только то, в чем был уверен. Хейл не предложил угадать остальное. Отметил что-то сбоку и спросил о тренировках после окончания сезона.

Обсуждали ноги после длинного полета, смену высоты, то, какие поправки уже держатся сами, а какие приходится вспоминать. Гарри заметил, что сидит, наклонившись к столу. Форд слушала, не торопя обоих возвращаться к бумагам.

— С этим можно работать, — сказал Хейл наконец. Он отложил схему, но не убрал ее в папку. — Только сразу договоримся: Вейл остается. Ему двадцать три, начинается пятый профессиональный сезон. Я знаю, чего от него ждать. Вам гарантировать место в основной семерке не буду.

Гарри ожидал этих слов и все-таки помрачнел. Хотелось получить хотя бы одно обещание, которого в Татсхилле у него не было.

— Тогда чем это будет отличаться? — спросил он. — Я понимаю, что должен доказать. Но там мне тоже дают тренироваться и обещают рассматривать на матч.

— Здесь я ищу человека, который сможет спорить с Вейлом за выходы, — ответил Хейл. — Не того, кто будет ждать, пока Морроу устанет, а Эдриан не сумеет его заменить. Морроу больше нет. Двумя ловцами предстоит распределять работу, и часть этой работы я готов доверять вам, когда увижу, что вы подходите на конкретный матч.

— Но не назначить заранее, — добавила Форд. Она придвинула к себе блокнот. — Ни обязательных стартов, ни требования ставить вас вместо здорового конкурента в нашем соглашении не будет. Мы это уже обсудили с Беатрис. Вам такая аренда интересна?

Гарри посмотрел на схему. Замечания Хейла касались мест, о которых в газетах вообще не писали. Здесь собирались проверить именно то, чему его учили весь год, хотя оснований немедленно поставить его перед Вейлом тренер пока не видел.

— Интересна. Я хотел бы знать, как будет устроена работа с ловцами и кому передадут остальные записи Рука. — Он коснулся края листа. — Здесь только часть. По возвращениям есть еще сравнение за весну.

Хейл рассказал о занятиях с тренерским штабом, отдельных часах по позиции и общих разборах. Часть данных уже запросили, медицинские бумаги предстояло передать после согласования аренды. На вопрос Гарри, сможет ли он дополнительно ездить к Руку, тренер ответил не сразу.

— Обмениваться наблюдениями будем. Но ежедневное задание вы получите здесь. Если наши указания покажутся разными, сначала спросите, что именно мы отрабатываем. — Хейл посмотрел на лежавшую схему. — Не нужно делать утром один вариант, а вечером тайком добавлять второй, потому что привычнее.

Гарри почувствовал себя пойманным на намерении, которого еще не успел сформулировать. При затруднениях он действительно собирался прежде всего спросить Рука. Теперь даже этого не стоило делать, не выслушав нового тренера.

Форд достала план комплектования. Кроме ловца клуб занимался охотниками и загонщиками; на двух местах стояли незнакомые фамилии. На вопрос Гарри о задачах она ответила, что прежде всего нужно меньше терять после собственных неудачных передач.

— Десятое место было шагом вперед, но нас оно не устраивает. Мы не собираемся чинить всю команду одним снитчем. — Она закрыла блокнот. — И Уизли не должен каждую неделю спасать то, что остальные испортили перед его кольцами. Ему тоже нужны люди, которые выполняют свою работу.

За дверью попросили Хейла к камину. Тренер извинился, уточнил, остались ли у Гарри вопросы, и вышел, оставив схему на столе. Форд объяснила порядок следующей встречи и передала короткий перечень условий для обсуждения. Гарри забрал его без подписи: пока ему предлагали прочитать, не подтвердить получение новой профессии.

* * *

Рон ждал во дворе, сидя на низком бортике. Спрашивать начал только после того, как Форд попрощалась и вернулась к корпусу. Гарри развернул лист, и Рон улыбнулся, узнав знакомую шапку.

— Хейл про Вейла сказал? — спросил он. Гарри кивнул и попробовал повторить, как именно тренер описал будущую работу. — Значит, не начал сразу с обещания двадцати матчей. Это на него похоже.

Они пошли вдоль поля. Летом Рон оказался здесь своим иначе, чем в апреле: его останавливали спросить про оставленную рубашку, передавали ключ, просили напомнить Кроссу о времени проверки. Он отвечал на ходу и один раз вернулся, выяснив, что ключ предназначается не ему. Гарри подождал у калитки.

— Ты мне тут все покажешь? — спросил Гарри, когда Рон догнал. После кабинета хотелось хотя бы на знакомство с базой потратить меньше времени, чем в прошлом году.

— Где оставлять ботинки, покажу. И где их потом искать, если кому-нибудь помешают. — Рон улыбнулся, но затем посмотрел внимательнее. — Слушай, я правда хочу, чтобы ты приехал. Только я могу в тот день, когда ты будешь начинать, сам оказаться под навесом. Или наоборот. Мы не обязательно получим один состав на двоих.

Гарри вспомнил, как легко вообразил их совместное возвращение с базы. В этой картине оба уже играли, и никто не сообщал о решении перед самым туром. Он признался в этом Рону. Тот фыркнул и ответил, что совместный ужин хотя бы можно устроить без Хейла.

На поле Данкан Кросс разговаривал с двумя работниками. Капитан проверил нижнее крепление тренировочного кольца, ухватился за стойку и покачал ее; один из работников недовольно отобрал у него ключ. Увидев Рона, Кросс выпрямился.

— Уизли, у вас сбор не у этого входа. Когда придешь, покажи своим, где переодеваться, там пока перекладывают пол. — Он посмотрел на Гарри и протянул руку. — Поттер. Форд говорила, что заедешь.

Гарри пожал ладонь, объяснил, что они обсуждают аренду. Кросс выслушал и спросил, успел ли Хейл показать ему часть работы по возвращениям. Услышав ответ, кивнул и снова повернулся к стойке: за ней оставался незакрепленный край, которым он был явно недоволен.

— Я думаю, за год здесь получится набрать опыт и вернуться уже готовым, — сказал Гарри Рону, когда они пошли дальше. Он посмотрел на дальние кольца. — Если договорятся.

— А мы за этот год собираемся подняться выше десятого, — ответил Рон. Сказал без упрека, поправляя ремень сумки. — Надеюсь, ты и в этом поучаствуешь. Пойдем есть, я с утра только яблоко успел.

Гарри пошел следом. В закусочной Рон выбрал знакомый стол и начал рассказывать, как Вейл в последней учебной игре заставил Морроу трижды возвращаться к одним воротам. Гарри слушал, уже не предполагая, что после подписания останется только выяснить дату первого старта.

* * *

Бумаги Гарри получил во второй половине июля. На этот раз забрал их домой и разложил на столе, заранее отодвинув тарелку; Кричер с удовлетворением отметил это молчанием. Договор с Торнадос продолжался до июня две тысячи второго. Аренду оформляли на один сезон, после которого следовало вернуться, а не снова проходить просмотр в собственный клуб.

Первые вопросы нашлись быстро. Кто выплачивает жалованье, куда сообщать о повреждении, по чьему расписанию ездить на съемки. Сумма второго года не менялась из-за того, что Пушки заканчивали ниже в таблице. Какую часть расходов брали на себя клубы, было написано отдельно; Гарри проверил, что его собственная оплата не зависит от этих расчетов, и поставил рядом карандашную черту.

С коммерческим приложением оказалось сложнее. Торнадос сохраняли права по прежнему договору, но назначать новые встречи посреди тренировок Пушек без согласования уже не могли. В первом варианте Гарри предлагали самому сообщать об изменениях обоим отделам. Он представил два письма с разными часами и написал на полях, кто должен решать, какое из них правильное.

На следующей встрече Мэллоу показала уточненную формулировку: сначала договаривались клубы, затем Гарри получал подтвержденный график. Спортивную подготовку вел Хейл. Условия выплат за товары оставались в прежнем приложении; менять его ради аренды никто не предлагал.

Независимого представителя у Гарри по-прежнему не было. На вопрос сотрудника, проверявшего документы, он ответил, что прочитал сам и получил пояснения; тот напомнил, что оформляет соглашение клубов, не ведет гаррины переговоры. Гарри поблагодарил. За год предупреждение не стало приятнее, зато теперь хотя бы не хотелось торопить человека, пока тот сверял листы.

К концу недели в папке не осталось пустых мест для согласований. Пенроуз одобрил условия, Форд прислала окончательный экземпляр; Гарри проверил срок, выплаты и порядок возвращения, прежде чем взять перо. Подпись поставил без прежнего чувства, будто достаточно ее закончить — и все самое трудное уже позади. В августовском составе рядом с его фамилией еще предстояло появиться фамилии Вейла.

Рон узнал об оформлении вечером и спросил, когда приезжать помогать с вещами. Гарри объяснил, что с Гриммо не съезжает. Рон ответил, что тем лучше, потому что откуда-то еще возвращать другу забытые носки он пока не готов.

После разговора Гарри открыл шкаф. Теплая накидка так и лежала на спинке кресла, где ее оставили в начале месяца; теперь он отнес ее на свободную полку. На первый августовский сбор она не понадобится. К остальной форме в сумку положил обычную рубашку и ежедневник, где уже стоял новый адрес.

* * *

В Татсхилл Гарри приехал забрать личные вещи. Клубную метлу оставляли здесь: Пушки выдавали собственную, и техник заранее попросил не увозить с гарриным чехлом бирку со стойки. Гарри отвязал ее, положил на стол и некоторое время смотрел на светлую полоску древка, которую весь год прикрывал шнур.

Рук подготовил копии записей. Полный комплект уходил новому штабу, а Гарри получил несколько своих контрольных листов и короткое пояснение к последним заданиям. На верхнем сохранился след мела. Гарри провел по нему пальцем, вспомнив, как однажды едва не пролетел мимо снитча, потому что пытался правильно устроить ноги.

— Хейл спросил, не собираюсь ли я после их занятий ездить сюда за другими указаниями, — сказал он. Рук убирал оставшиеся страницы в папку. — Я ведь даже не подумал, что это может мешать.

— Спросил правильно. Ты едешь работать у него, не выполнять мои упражнения на другом поле. — Рук сверил две страницы и протянул Гарри нужную. — Вопросы будут — обсудим со штабом. Но если что-то не получается, не начинай с того, что у нас делали иначе. Сначала выясни, чего там добиваются.

Гарри убрал листы и поблагодарил за год. Рук пожал ему руку и велел прислать расписание, когда его утвердят: теперь наблюдать за Гарри придется не из-под навеса.

В раздевалке Кэбот примерял новые ботинки. Увидев Гарри с сумкой, он выпрямился и спросил, действительно ли тот решил унести даже запасные шнурки. Гарри ответил, что не собирается оставлять их Майлзу вместе с отпечатком каблука на старой сумке. Кэбот засмеялся, вспомнив первое утро.

— У меня теперь есть собственная, можешь не беспокоиться. — Он пошевелил ступней внутри ботинка и поморщился. — Когда выберешься, приезжай. Я все-таки научился открывать дверь новой комнаты без помощи хозяев.

— А шкаф обратно вырос? — Гарри вытащил из-под скамьи свернувшийся ремешок. Майлз посмотрел на него с тем выражением, с каким обычно выслушивал замечание о потерянной передаче. — Только не говори, что до сих пор маленький.

— Вырос. Одна дверца теперь не закрывается, зато я сразу вижу, где рубашки. — Кэбот поднялся и протянул руку. — Удачи там. И пиши не только когда поймаешь.

Харкер вернулся с поля, пока Гарри собирал перчатки. Натан взглянул на пустую полку, спросил, когда начинается работа у Хейла, и поставил метлу в проходе, чтобы снять промокший рукав. Гарри машинально отодвинул свою сумку, освобождая ему место.

— Ну, теперь будешь разбирать чужие возвращения, — сказал Натан. Он повесил рубашку и взял сухую. — Вейл долго не остается там, где ты его видел. Сразу проверяй другую сторону.

— А твои через год проверю. Не рассчитывай, что забуду. — Гарри застегнул сумку и поднял голову. Харкер усмехнулся, натягивая рукав.

— Через год придется смотреть заново. Я тоже не собираюсь все это время ждать. — Он протянул руку, и Гарри пожал ее. На дорожке уже звали следующую группу; Натан ушел, не придавая прощанию большей окончательности, чем оно заслуживало.

Гарри проверил полку еще раз. В соседнем шкафчике висела мантия Фэрберна; уносить приходилось удивительно мало вещей. Он закрыл дверцу и пошел к выходу, задержавшись у знакомой доски лишь на несколько секунд. Новое расписание обходилось двумя ловцами.

* * *

В начале августа Рон встретил его у другого входа. На прежнем и правда снимали старые доски; Гарри заглянул за ограждение и понял, что без предупреждения Кросса пришлось бы обходить весь корпус. Рон забрал у него папку, пока он перехватывал сумку, и пошел вперед, объясняя, где теперь принимают снаряжение.

Оранжевая форма оказалась не ярче той, что Гарри годами видел у друга. Просто теперь рукав лежал на его собственной руке. Он проверил, не тянет ли под плечом, поднял локоть, попросил изменить застежку. Работница отметила просьбу и велела прийти после осмотра; все это он уже умел делать без чужого совета.

В раздевалке Кросс выслушивал спор о пропавшем полотенце. Рон представил Гарри нескольким игрокам, затем его самого позвали к Флинту, и пришлось остаться у открытого шкафчика одному. На ближайшей скамье невысокий темноволосый мужчина проверял шнуровку перчатки. Закончив, он поднялся и протянул руку.

— Эдриан Вейл. Нам после общего сбора на ближнее поле. — Он кивнул на гаррину папку. — Тебе уже выдали обновленное расписание? В прежнем перепутали часы осмотра.

Гарри сверился с листом. Часы стояли правильные; Вейл забрал свою метлу и вышел, придерживая дверь человеку с ящиком. Ничего в коротком знакомстве не объяснило, насколько трудно окажется его обойти. Гарри убрал бумаги и пошел за формой.

У поля Рон уже перебрасывался квоффлом с Кроссом. Капитан отдал неточно, мяч ушел в сторону, и Гарри поймал его у груди, не выпуская метлы из другой руки. Кросс показал возвращать. Гарри замахнулся, но Рон окликнул его раньше броска и указал на свободного охотника, стоявшего слева.

Тот поднял ладонь. Гарри отправил квоффл ему, дождался, пока мяч окажется у Кросса, и отступил к боковой линии. Рон уже снова смотрел на капитана; Вейл проверял крепление у дальней стойки, а из корпуса выходил Хейл. Гарри положил флягу рядом с остальными, взял метлу поудобнее и пошел ему навстречу.