Жасмин и Роза (джен)

Глава 22

Вилли пулей метнулся вперед, полностью игнорируя Лиама и его банду. Он упал на колени прямо на холодный кафель рядом с обмякшим телом друга, и его руки заметно дрожали.

— Морис! Брат, очнись, слышишь меня?! — в голосе блондина смешались дикий испуг и отчаяние.

Он бережно приподнял Кардена, усаживая его и надежно поддерживая со спины, чтобы голова графа утыкалась ему в плечо. Морис был пугающе бледным, дышал через раз и никак не реагировал. Убедившись, что друг хотя бы дышит, Вилли медленно поднял голову. В его янтарных глазах, устремленных на Лиама, горела такая первобытная, бешеная ярость, что у стоявших рядом учеников перехватило дыхание. Если бы взглядом можно было убивать, от Лиама осталась бы только кучка пепла.

— Ты… конченая, трусливая мразь! — процедил Вилли, и его голос от клокочущей злости сорвался на глухой, опасный рык. — Ты только и способен, что крысить со спины, ублюдок! Жалкое, завистливое ничтожество, которое в подметки Кардену не годится! Ты никто без своей шавки-компании, подонок! Только попробуй еще раз подойти к нему — я тебе лично хребет переломаю и скормлю адским гончим, ты меня понял, кусок дерьма?!

Лиам от такой волны отборной, яростной агрессии инстинктивно сделал шаг назад, растеряв всю свою глумливую ухмылку. Окружающие студенты испуганно замерли, боясь даже вздохнуть. Вилли тяжело, прерывисто дышал, крепче прижимая к себе бессознательного Мориса и готовый в любую секунду сорваться с места, чтобы разорвать врага на части.

— Что здесь происходит?! — раскатистый, леденящий душу голос эхом громыхнул по коридору, заставив всех вздрогнуть.

Вилли крепче прижал к себе обмякшее тело Мориса, чувствуя, как внутри всё ходит ходуном от гремучей смеси бешеной злости и леденящего душу страха за друга. Когда профессор Клоудед подошёл ближе, блондин поднял на него глаза. В них стояли едва сдерживаемые слёзы, которые он отчаянно пытался скрыть за глухой, клокочущей яростью.

— Профессор Клоудед! — голос Вилли задрожал, но он тут же перешёл на яростный, прерывистый шёпот, указывая трясущейся рукой на замершего Лиама. — Этот ублюдок… Лиам подставил Кардену подножку со спины! Морис упал, а он специально добавил удару силы и толкнул его! Но ему, твари, этого мало показалось — он пнул его по рёбрам, когда Брат уже лежал на полу и не мог защититься! Морис без сознания, он даже вздохнуть не мог!

Вилли шмыгнул носом, сглотнув подступивший к горлу ком, и прикрыл Мориса собой, словно защищая его от чужих взглядов.

— Карден вообще ничего не сделал! Он просто шёл на вашу лекцию, профессор! Я прошу вас, накажите этого подонка, он сознательно пытался его покалечить!

Профессор Клоудед выслушал эмоциональную тираду Вилли в абсолютной, звенящей тишине. Его лицо словно окаменело, а глаза превратились в две ледяные щели. Он перевёл взгляд на побледневшего Лиама, который судорожно пытался придумать оправдание.

— Я… профессор, это была просто шутка, Карден сам споткнулся!.. — заикаясь, попытался выдавить Лиам, но Клоудед резко поднял руку, заставляя его замолчать.

— Довольно, — голос профессора прозвучал как удар хлыста. Атмосфера в коридоре стала настолько тяжёлой, что дышать стало трудно. — Издевательство над сокурсником, нападение со спины на человека, который только вернулся из Преисподней, и абсолютное отсутствие чести, Лиам. Твоё поведение омерзительно и недостойно звания курсанта Братства. Ты и твои прихвостни немедленно отправляетесь под арест до выяснения всех обстоятельств. Марш к коменданту, пока я лично не исключил тебя из академии!

Лиам, поджав хвост и не смея возразить, вместе со своей понурой компашкой быстро скрылся в конце коридора под осуждающие шепотки толпы.

Клоудед тяжело вздохнул и повернулся к Вилли. На его строгом лице промелькнула тень редкого сочувствия.

— Вильгельм, оставь трактаты и лекцию. Немедленно бери Кардена в лазарет. Живо! Магистр лечебного крыла уже должен быть на месте.

Вилли дважды повторять не пришлось. Он осторожно, стараясь не тревожить повреждённые рёбра Мориса, подхватил его под спину и колени, легко поднимая изнеженного графа на руки. Крепко прижимая к себе бессознательного друга, блондин быстрым, почти бегущим шагом направился в сторону лекарского крыла, тихо шепча прямо в каштановую макушку:

— Держись, брат… Всё хорошо, я рядом. Мы почти пришли

В лазарете Братства Мориса устроили на мягкой кушетке. Пожилой лекарь долго и придирчиво осматривал юного графа: прощупывал рёбра, обрабатывал содранные ладони целебным отваром и проверял дыхание. Вилли всё это время стоял рядом, бледный от волнения, и не сводил глаз с неподвижного друга.

Наконец лекарь выпрямился, вытер руки полотенцем и озадаченно покачал головой.

— Ну что я могу сказать, юноша... Ничего серьезного я у него не нашёл, — проворчал старик, поправляя очки. — Пара пустяковых ушибов на рёбрах да царапины на ладонях. Кости абсолютно целы. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему от такой легкой травмы этот парень потерял сознание. Обычный синяк, от подобного в обморок не падают. Настоящая загадка.

Вилли облегченно выдохнул, чувствуя, как огромный камень свалился с его плеч. Страх за жизнь Мориса окончательно отступил, уступая место привычному озорству. Блондин прекрасно знал причину этой «загадки» — изнеженность графа и его катастрофически сильная чувствительность никуда не делась.

В этот момент Морис зашевелился. Он медленно открыл глаза, и до его слуха как раз долетели последние слова лекаря. Бледные щеки Кардена тут же залил густой, смущенный румянец. Ему было невыносимо стыдно от того, что его, сурового выживателя из Преисподней, лекарь только что практически назвал неженкой перед Вилли.

Граф попытался повыше натянуть одеяло, чтобы спрятать горящее лицо, но резкое движение отозвалось острой болью в боку, заставив его тихонько охнуть.

— Очнулся, графеныш? — ласково прошептал Вилли, тут же присаживаясь на край кушетки и аккуратно перехватывая ладонь друга. — Слышал, что доктор сказал? Ты у нас, оказывается, совсем хрустальный, Брат.

Как только пожилой лекарь, ворча под нос что-то о «нынешней изнеженной молодёжи», скрылся за тяжёлой дверью своего кабинета, в палате воцарилась тишина.

Морис по-прежнему лежал, уткнувшись носом в край лазаретного одеяла, готовый сквозь землю провалиться от стыда. Его уши горели пунцовым цветом, а каштановые волосы растрепались по белой подушке.

Вилли несколько секунд молча смотрел на него. Вся его напускная весёлость и подколки мгновенно испарились. Блондин до боли чётко вспомнил тот панический ужас, который сковал его в коридоре, когда Морис обмяк на кафеле, и больше не мог притворяться равнодушным.

Он мягко, но настойчиво потянул одеяло вниз.

— Ну-ка, садись, Карден, — тихо, но не терпящим возражений тоном произнес Вилли.

Он аккуратно подвёл руки под спину и плечи Мориса, бережно помогая ему подняться и усаживая на край кушетки. Граф послушно замер, растерянно глядя на друга своими огромными глазами, в которых ещё читалась слабость.

Убедившись, что Морис сидит надёжно, Вилли собственнически и сильно обнял его. Он заключил графа в плотное кольцо своих рук, осторожно обходя ушибленный бок, и крепко прижал к своей груди, уткнувшись подбородком в его плечо. Морис от неожиданности затаил дыхание, чувствуя, как бешено и часто стучит сердце Вилли.

— Вилли… — тихонько прошептал графёныш, теряясь от такой внезапной волны тепла.

Блондин ничего не ответил. Вместо слов он чуть отстранился, заглядывая в бледное лицо друга, а затем ласково, с замиранием сердца тьмокнул Мориса куда-то в висок, задерживая губы на его коже чуть дольше обычного.

От этого нежного, трепетного «тьмока» Морис мгновенно и с новой силой запылал пунцовым румянцем. Краска залила его лицо так стремительно, что щёки и кончики ушей буквально зажглись огнём. Он густо покраснел, растеряв все свои аристократические настройки, и смущённо спрятал лицо в ладонях, пытаясь скрыть от Вилли свой невероятный конфуз.

Вилли, заметив эту реакцию, счастливо и тихо выдохнул прямо ему в волосы:

— Глупый ты, Брат. Мне плевать, что говорит лекарь. Пусть ты трижды хрустальный, для меня главное — что ты живой. Больше никто тебя не тронет, обещаю.

Вилли тихонько рассмеялся, глядя на то, как графёныш отчаянно пытается спрятаться за собственными ладонями. Блондин подался ближе и аккуратно, но настойчиво перехватил запястья друга, начиная медленно убирать его руки от лица.

— Ну уж нет, Карден, покажись, — вкрадчиво и весело протянул Вилли, продолжая ласково поддразнивать пунцового графа. — Нельзя скрывать от Братства такую красоту. Ты сейчас настолько красный, Брат, что если мы выключим свет, твои щёки будут освещать лазарет вместо магических ламп.

Морис попытался вернуть руки на место, смущённо зажмурившись, но Вилли лишь крепче сжал его тонкие запястья, не давая закрыться.

— Пусти, Вилли, ты невыносим… — прошептал Морис сквозь зубы, чувствуя, как от этой близости и смеющихся янтарных глаз сердце готово выпрыгнуть из груди.

— И не подумаю, графёныш! Я теперь официально твой личный телохранитель и гроза всех, кто посмеет тебя обидеть, так что привыкай к моим…

Договорить он не успел. Тяжёлая дубовая дверь лазарета с глухим стуком распахнулась.

Ребята среагировали мгновенно — годы, проведённые в пограничных землях начеку, дали о себе знать. Вилли пулей отпрянул от кушетки, отпустив руки Мориса и делая вид, что просто поправляет край его одеяла, а сам Морис резко выпрямился, мгновенно пытаясь вернуть лицу выражение глубокой аристократической невозмутимости (хотя пылающий румянец всё ещё выдавал его с потрохами).

На пороге стоял профессор Клоудед. Его строгий, проницательный взгляд на секунду зацепился за чересчур взбудораженный вид курсантов и пунцовые щёки Мориса, но развивать эту тему он не стал. Атмосфера в комнате вмиг похолодела.

— Вижу, Карден, ты пришёл в себя, — ледяным, ровным тоном произнёс Клоудед, заложив руки за спину. — Это хорошо. Лиам и его соучастники уже заперты в карцере и ждут решения совета. Но сейчас речь пойдёт не о них.

Проффесор перевёл суровый взгляд с Мориса на замершего Вилли.

— Вильгельм, Морис. Живо приведите форменную одежду в порядок. Жду вас обоих у себя в кабинете через десять минут. Нам предстоит очень серьёзный разговор о вашем поведении, о слухах, которые ползут по академии, и о том, что на самом деле произошло между вами в Преисподней. Не опаздывать.

Повернувшись на каблуках, Клоудед чеканным шагом вышел в коридор, оставив ребят в звенящей, напряжённой тишине.