Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Аргаэн Воронья Тень в ярости кричал на предмет своих желаний — сияющую изумрудную сферу, созданную Галаном Дракосом.

— Хватит уловок! Я знаю твою силу! Знаю, на что ты способен! Минотавр ведь не солгал? Почему же я всякий раз терплю неудачу, пытаясь подчинить сферу своей воле? Потому что она до сих пор повинуется другому хозяину?

Над кристаллическим артефактом колыхалась смутная фигура, и даже в её движениях чудилось высокомерие. Сейчас она мало напоминала человека: туманные очертания, прозрачный саван. Иногда призрак обретал более чёткий облик, и тогда Воронья Тень встречался с тревожным взглядом мага-отступника Галана Дракоса. Аргаэну гораздо больше нравилось общаться с ним сейчас, когда его облик был не так пугающ.

Ответа не последовало. Иногда призрак отвечал, иногда — нет. Похититель магии никогда не знал, услышит ли его на этот раз. Порой даже сомневался, не померещились ли ему прежние беседы: голос Дракоса едва отличался от долгого выдоха.

Поняв, что на этот раз лишь зря тратит силы, эльф резко отвернулся от молчаливого призрака и занялся другими заботами. А ведь всё наконец-то складывалось в его пользу. Разбойничьи отряды на юге, состоявшие в основном из людей, откликнулись с удивительной быстротой — словно заранее ждали его призыва. На севере вновь собирались племена огров, почти все последние пять лет сидевшие тихо. Эльф пообещал им могущественное оружие, которое поможет в их, казалось бы, безнадёжной борьбе. Без драконов тьмы слуги Такхизис лишились своего преимущества. Зато теперь у них был Аргаэн Воронья Тень.

Поразительная удача помогла ему завладеть артефактом, способным сделать его первым среди слуг Тёмной Королевы. Но оказалось, что изумрудная сфера таит куда больше секретов, чем он предполагал.

Воронья Тень подошёл к окну и уставился на жуткое зрелище снаружи: мерцала преграда, отделявшая его и от врагов, и от союзников.

За последний день, ещё до тревожных слов минотавра, он не раз задавал себе один вопрос. Жуткие волки лишний раз подтверждали: Дракос нуждается в нём, но зачем? Призрак обладал большей силой, чем признавал, и всё же без Аргаэна обойтись не мог. Почему? И как тёмному эльфу обратить эту нужду себе на пользу?

На губах мелькнула горькая улыбка. Вдалеке крошечные фигурки дрожали, точно клочья дыма. Пока Воронья Тень мог пользоваться лишь малой долей возможностей сферы, но уже успел ощутить вкус невероятного могущества. Если бы только удалось связать себя с её сердцевиной, по-настоящему овладеть потоком магической силы, для которого сфера служила лишь проводником, он стал бы подобен богу…

Или погиб бы, оказавшись пешкой в руках создателя этого удивительного орудия.

Нужно было узнать больше. Понять, какое место ему отведено в замыслах смутной фигуры, парящей над тем, что по праву принадлежит эльфу. А тогда… тогда Воронья Тень разберётся с этим глупцом. Мёртвый есть мёртвый, а Галан Дракос свой шанс уже упустил. Теперь будущее принадлежало Аргаэну Вороньей Тени.

Отвернувшись от окна, Аргаэн посмотрел на песочные часы, стоявшие на одном из рабочих столов. Украденные за долгие годы книги и рукописи были забыты и сдвинуты в сторону: сейчас куда важнее оказались часы. Песка в них хватало примерно на три часа, и около половины уже пересыпалось вниз. Три часа безопасности — таков был срок действия преграды. Потом она исчезнет. Песок, как ему казалось, сыпался слишком быстро. К наступлению ночи защита падёт. До этого нужно овладеть сферой. Теневых ларцов у него больше не осталось: тот, в котором он перенёс сферу, к концу пути почти выгорел.

Забывшись, Аргаэн попытался выпрямиться и тут же выругался — боль напомнила о себе. Всё, чего он добивался, удавалось лишь наполовину. По праву изумрудная сфера должна была дать ему достаточно силы и власти, чтобы исцелиться. А он всё ещё не мог даже встать прямо без мучительной боли…

Он сунул руки в карманы мантии и вновь повернулся к изумрудной сфере и смутной фигуре над ней. Пальцы правой руки на миг нащупали то, что он искал. Аргаэн удержался от улыбки, хотя очень хотелось. Вместо этого он обратился к своему невольному «союзнику»:

— Давай начнём сначала…

Тёмный эльф шагнул к сияющему артефакту, не сводя глаз с призрака.

Поглощённый новым замыслом, Аргаэн Воронья Тень не заметил маленькую фигурку, наблюдавшую за ним из ниши.

Делбин, как и Сардал, успел оказаться внутри преграды почти в последний миг. Кендер понял, что произошло, лишь когда оглянулся и увидел одного из врагов, попавшего прямо в толщу магического барьера. Несчастный застыл, словно статуя. Подобное заклинание будоражило воображение, но Делбин понимал: Казу и остальным оно принесёт только беды. Кендер тут же прибавил шагу.

Пробраться внутрь оказалось на удивление легко. Делбин очень собой гордился. Насколько он мог судить, обыскивая верхние этажи главного здания, он не сделал ничего из того, что по непонятным причинам раздражало его друга-минотавра. Беда была лишь в том, что он не знал, где искать дальше. Каз находился где-то здесь, а Делбина не покидало чувство: вот-вот что-то случится и, кроме него, помешать этому будет некому.

Глядя сверху на тёмного эльфа и расплывчатого призрака, которого Аргаэн упорно называл Галаном Дракосом — это имя Делбин знал от Каза, — кендер ощутил в себе странное, незнакомое чувство. Представитель любого другого народа узнал бы его сразу, но только не кендер. Среди его сородичей такое встречалось редко. И всё же Делбин провёл достаточно времени с другими народами, чтобы наконец подобрать этому чувству название.

Страх.

* * *

Сардал хотел рассказать больше, а Каз, конечно, хотел его выслушать. Но не успел: именно в этот миг по коридорам начало рыскать какое-то существо.

Это был не жуткий волк. Кто именно бродил поблизости, они не знали. Понимали лишь одно: это страж, нечто вроде сторожевого пса. Только на двух ногах. Именно шаги и выдали его приближение.

Существо тяжело дышало, и этот звук слышался непрерывно. Сардал покачал головой, давая понять, что их ещё не обнаружили. Это обнадёживало. Жуткий волк уже давно взял бы след. Но, как бы то ни было, неведомый страж двигался прямо к ним.

Пришлось отступить по коридору. Нужно было торопиться, но при этом не выдавать себя ни звуком.

Сардалу двигаться бесшумно было нетрудно. Для Каза, чьё могучее тело было создано для силы, а не для скрытности, это оказалось почти невозможным. Ноги будто сами находили каждую неровность пола, и он несколько раз споткнулся. При этом секира, разумеется, не раз стукнула о стену. После каждого такого звука Каз ждал, что чудовища полезут прямо из каменной кладки.

Невидимый преследователь приближался, но, похоже, так и не заметил их. Каз начал подозревать, что тварь глуха. Даже он сам давно понял бы, что поблизости есть чужаки.

Наконец Сардал остановился и оглянулся назад. Шаги существа за спиной стихли. Эльф показался Казу бледным.

— Что такое? — спросил минотавр.

— Не могу поверить, но, кажется, я всё это время водил нас по кругу.

Пронзительный визг застал обоих врасплох. Что-то огромное, мохнатое и двуногое бросилось на Сардала, сбив его с ног. Эльф глухо вскрикнул. Каз замахнулся, но попасть по нападавшему, не задев Сардала, было слишком трудно. Отложив секиру, минотавр схватил тварь сзади и попытался оттащить от эльфа.

Несколько секунд ни один из них не мог одолеть другого. Потом под напором Каза голова существа начала медленно отклоняться назад. Минотавр обхватил его шею рукой, усиливая хватку. Тварь повернула голову к нему, и Каз увидел морду, по сравнению с которой даже огр или гоблин показался бы красавцем. К тому же она напоминала морду самой огромной крысы, какую только можно вообразить.

Крысолюд выпустил Сардала и извернулся, пытаясь добраться острыми зубами и когтями до незащищённой кожи минотавра. Но Каз не давал ему такой возможности. Силы у чудовища хватало, однако развернуться как следует оно не могло, и минотавр всё крепче сдавливал ему горло. В нескольких дюймах от лица щёлкали зубы, когти царапали грудь и руки. Каз не отпускал.

С булькающим хрипом тварь дёрнулась в его руках и обмякла. По спине потекла кровь: Сардал ударил её клинком сзади.

— Советую поторопиться, минотавр. Очень сомневаюсь, что этот несчастный уродец здесь один.

Каз внимательно оглядел все тёмные углы, словно теперь отовсюду могли выскочить крысолюды. — Согласен. Только заберу…

Сардал немного подождал и, не услышав продолжения, спросил:

— Что заберёшь?

Минотавр не ответил, оглядывая коридор. Потом в досаде пнул мёртвого крысолюда.

Сардал нетерпеливо посмотрел на него.

— Что случилось?

— «Лик Чести»! Не могу найти секиру, которую ты мне дал!

— Возможно, она отлетела во время схватки…

— Я положил её здесь. — Каз указал на место всего в паре ярдов от трупа. — Боялся снести голову тебе, а не ему.

— Значит, она пропала, минотавр. И нам лучше уйти, прежде чем вернутся те, кто её забрал. Возможно, другие такие же твари. — Эльф указал на труп и слегка вздрогнул. В этом существе было что-то отвратительное. Сардал сомневался, что оно родилось таким. Скорее всего, Аргаэн украл его у какого-нибудь мага Чёрных Одежд. Эльф надеялся, что прежде оно не было человеком.

— Сначала кое-что попробую. — Каз улыбнулся и закрыл глаза. Кем бы ни был похититель секиры, его ждал сюрприз. Откуда ему знать, что минотавр может призвать оружие обратно? Каз представил секиру, блеск её зеркального лезвия, и позвал, как делал прежде.

— Что ты делаешь? — спросил Сардал с лёгким раздражением.

Каз открыл глаза и уставился на свои пустые руки.

— Её нет!

Эльф посмотрел на него с тревогой.

— Секира! Когда мы оказываемся порознь, она приходит ко мне на зов!

— Правда?

Каз наклонился к эльфу и заглянул ему в глаза.

— Ты этого не знал?

— Нет… Но это кое-что объясняет. Я всегда думал, что у секиры есть какой-то секрет. Гном ничего не рассказывал. Сказал только держать её наготове. Он хотел уберечь оружие от тех, кто обратит его во зло, но знал, что однажды оно кому-то понадобится. Думаю, он и сам понимал немногим больше, чем я сейчас. Возможно, через него действовал Реоркс. Я часто об этом задумывался. Всё, что ты рассказываешь о секире, вполне похоже на его проделки. Тот, кто создал Серый Камень Гаргата…

Каз уже не слушал. Он мрачно смотрел на пустые ладони. С секирой у него был хоть какой-то шанс против Аргаэна и Дракоса. Он даже начал верить, что именно она — ключ к уничтожению изумрудной сферы. Ведь в прошлый раз сферу разбил волшебный посох Магиуса?

— Нам нужно идти дальше, — закончил Сардал. — С секирой или без неё.

Минотавр кивнул.

— Надо остерегаться ловушек.

— Как вовремя сказано, минотавр! Прекрасная надпись для твоего надгробия!

Перед ними внезапно появился Аргаэн Воронья Тень. Он отвёл левую руку назад, собираясь что-то швырнуть в ошеломлённых противников.

* * *

Всего за несколько мгновений до этого Делбин, широко раскрыв глаза, наблюдал за тёмным эльфом. Тот, казалось, наконец был близок к цели, которой прежде никак не мог достичь. На лице Вороньей Тени горела одержимость. Одну руку он поднял высоко над головой, другую протянул к изумрудной сфере, едва касаясь её поверхности. Тело эльфа дрожало.

Над сферой туманный облик Галана Дракоса становился всё отчётливее. У Делбина возникло странное ощущение: призрак чего-то ждёт. Чего-то, что пока не произошло. Его очертания менялись, фигура подёргивалась, и кендер решил, что причиной тому растущее нетерпение.

Внезапно призрак выпрямился и обрёл такую чёткость, что теперь можно было разглядеть его черты. Почти змеиное лицо исказилось от безумной ярости. Мёртвые глаза уставились в пустоту, с губ сорвался беззвучный крик. В тот же миг Аргаэн Воронья Тень отшатнулся от кристаллической сферы с воплем боли и изумления.

— На свободе! Минотавр на свободе! И Сардал тоже здесь! — прорычал тёмный эльф в пустоту. Подслушивающий кендер лишь отчасти понял смысл этих слов. Воронья Тень встретился взглядом с призрачным Дракосом. — Покажи, где они!

Призрак поблек, став почти невидимым. Между чародеем и эльфом состоялся безмолвный разговор. Воронья Тень кивнул и вдруг исчез. Только что он стоял здесь, запустив руки в карманы мантии, — и вот его уже нет. Никакого облачка дыма, как при фокусах иллюзионистов. Воронья Тень просто перестал существовать в этом месте.

Кендер ещё некоторое время дивился этому, прежде чем сообразил: теперь у него есть возможность что-нибудь сделать. Но что? Галан Дракос тоже больше не парил над изумрудной сферой — то ли решил последовать за эльфом, то ли вернулся в какой-нибудь потусторонний мир. Так или иначе, Делбин остался совсем один. Бездействие теперь оправдывала лишь растерянность. Может, если спуститься и получше всё осмотреть, удастся что-нибудь придумать?

Делбин выждал три-четыре десятка вдохов и решил, что можно выбираться из укрытия. Ни один человек не поместился бы там, откуда он наблюдал за происходящим. Кендер легко вытянулся, нащупал опору на стене и заскользил вниз, словно паук, спрыгнув с высоты последних трёх футов. Человек наверняка наделал бы шума, но Делбин опустился бесшумно, как осенний лист с дерева. Он огляделся. Вокруг было столько занятных вещей! При других обстоятельствах кендер с радостью рассмотрел бы каждую, но сейчас важнее всего было помочь Казу.

Взгляд остановился на поверхности сферы, испещрённой шрамами. Неужели оттуда на него смотрят чьи-то глаза? Делбин подождал, но Галан Дракос так и не появился, чтобы расправиться с ним. Всего лишь игра воображения. За месяцы, проведённые вместе, Каз не раз корил кендера за то, что тот слишком увлекается своими фантазиями. Делбину так и не удалось объяснить ему: для кендера буйное воображение — дело совершенно обычное.

Он снова посмотрел на изумрудную сферу. Внезапно всё стало ясно: она и есть причина бед. С её помощью Аргаэн свёл рыцарей с ума. Или это сфера воспользовалась эльфом? Делбин тряхнул головой. Неважно. Он знал одно: Аргаэн собирается снова пустить её в ход, а Каз считает, что тогда пострадает ещё больше людей.

Значит, нужно разобраться со сферой. Если её уничтожить — унести с собой не получится, в сумку она не влезет, — всё снова станет хорошо. Люди будут счастливы, как и должно быть.

Только чем её разбить? Делбин оглядел комнату. Здесь было полно полок и столов, заставленных интереснейшими вещами. Он посмотрел на книги заклинаний, которые Воронья Тень сдвинул на край одного из столов. Огромные тома, которым, возможно, исполнилось уже несколько веков. На вид довольно тяжёлые. Может, один из них сгодится? Ещё были песочные часы.

Пока кендер прикидывал, что лучше подойдёт, из изумрудной сферы медленно поднимался туман.

— Почему… бы… не… попробовать… секиру? — насмешливо прошептал ему в ухо голос, похожий на долгий выдох.

Рядом со столом вдруг появилась секира. Секира Каза, понял Делбин. Он лишь мельком заметил оружие, потому что уже поворачивался на голос.

Призрак Галана Дракоса смотрел на него сверху вниз. От этого взгляда кендер задрожал и отвернулся.

— Тебе… некуда… идти… а ты мне… нужен!

Невидимая рука схватила Делбина и потащила к изумрудной сфере. Он напрасно пытался вырваться.

— Нет, — продолжил Дракос. — Пожалуй… мне нужно… чтобы ты… был немного… послушнее.

Мощный разряд пронзил всё тело Делбина, и он обмяк. Но чужая сила продолжала тащить его всё ближе к сфере и её создателю.

— Скоро… я снова… буду жив, — произнёс призрак, обращаясь к безвольной фигурке, — и моя госпожа… моя милостивая… госпожа… наконец… будет править Кринном!