Повелитель Тайн (джен)

В подвале собора Святой Селены, в караульном помещении снаружи Врат Чаниса.

Леонард Митчелл сидел, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол. Его взгляд был пустым и ни на чём не фокусировался.

Несмотря на то что его исцелили ритуальной магией, он всё ещё выглядел ужасно — словно тяжёлая болезнь отступила, но он так до конца и не оправился.

В этот момент могущественные Потусторонние, присланные Святым Собором, заново выстраивали печати за Вратами Чаниса: прах Святой Селены пропал. Их мнения разделились. Одни хотели закрыть образовавшуюся брешь новым Священным Артефактом; другие считали, что не стоит затевать столько хлопот. В конце концов, для Церкви Богини Вечной Ночи Священные Артефакты были редкостью и невероятной ценностью. Они предлагали сократить присутствие Ночных Стражей в Тингене, а артефакты с живыми характеристиками или те, что трудно запечатать, перевезти в штаб-квартиру — Собор Безмятежности — или в Баклундскую епархию, оставив здесь только те, которыми легче управлять.

Они собирались отправить телеграмму с предложением созвать совещание высших чинов и провести голосование среди архиепископов и высокопоставленных диаконов.

Леонарда эти дебаты не интересовали. Казалось, он превратился в живой труп: ни боли, ни скорби, ни волнения, ни возбуждения. Он до странности оцепенел. Ему не хотелось никого видеть. Хотелось только забиться в угол и остаться одному.

Время от времени он недоумевал, почему «убийца» забрал только Потустороннюю характеристику Клейна, но оставил характеристику капитана Данна Смита нетронутой.

Тук. Тук. Тук. В коридоре раздались шаги. Сика Трон, у которой была перевязана правая рука, появилась в дверях караульного помещения.

Пока Данн и остальные атаковали Мегоуз и пытались спасти Тинген, она вместе с внутренним Хранителем Врат Чаниса сражалась с частью Запечатанных Артефактов. Если бы не своевременное прибытие Уполномоченных Карателей и членов Сердца Машины, а затем и подкрепления из Святого Собора, она тоже могла бы погибнуть.

Но даже так пожилой Хранитель не дожил до конца боя — пал на своём посту, выполняя долг.

— Леонард, я нашла в кабинете капитана ещё не расшифрованную телеграмму. Должно быть, её прислали раньше из Святого Собора, — сказала Сика Трон.

Зелёные глаза Леонарда слегка дрогнули и наконец ожили. Он смутно припомнил звук новой телеграммы, но тогда битва уже вот-вот должна была начаться. У них с Клейном не было времени обратить на неё внимание.

— Что там написано? — Леонард заметил, что голос у него необычайно хриплый.

Беловолосая и черноглазая Сика Трон без колебаний ответила:

— Остерегайтесь Инса Зангвилла. Остерегайтесь Запечатанного Артефакта 0-08.

— Инс Зангвилл… архиепископ, предавший Церковь… Привратник, проваливший продвижение… Запечатанный Артефакт 0-08… обычное на вид перо… — сначала пробормотал Леонард, перебирая воспоминания, а затем склонил голову набок.

Внезапно он сузил глаза. Подавленность и печаль словно разом слетели с него.

— Так вот оно что… — Леонард убрал ноги со стола и встал; зелёные глаза горели жаром.

Он посмотрел на Сику Трон и сказал:

— Я намерен подать прошение о вступлении в Красные Перчатки.

«Красные Перчатки» — кодовое название элитной команды Ночных Стражей. Обычно отряды Ночных Стражей были привязаны к своим участкам и имели подведомственные территории. Без разрешения им не позволялось задерживать преступников за пределами своего участка. Поэтому некоторые злодеи после каждого преступления меняли место, сильно осложняя Ночным Стражам работу.

Чтобы справиться с этим, Церковь Богини Вечной Ночи учредила Красные Перчатки. Туда тщательно отбирали элиту; в их распоряжении были даже некоторые Священные Артефакты. Их задачей было подкреплять отряды Ночных Стражей, запросившие помощь, а также без ограничений выслеживать и задерживать злодеев.

В некоторых кругах их даже называли «Преследователями» или «Гончими».

— Красные Перчатки? Но минимальное требование для вступления — седьмая Последовательность… Кроме того, опасности, с которыми сталкиваются Красные Перчатки, во много раз выше, чем у обычного отряда Ночных Стражей, — с тревогой и сомнением сказала Сика Трон.

Леонард холодно улыбнулся.

— Я уже близок к продвижению.

Его взгляд стал холодным. Он стиснул зубы и беззвучно сказал:

«Я отомщу!

Инс Зангвилл, доживи до того дня, когда я стану достаточно силён!»

— Хорошо… — Сика, похоже, догадалась, о чём думает Леонард. Она вздохнула. — Почти половина нашей команды будет состоять из новых лиц. Редко увидишь, чтобы отряд Ночных Стражей оказался настолько разбит…

Лицо Леонарда потемнело. Он стиснул зубы и спросил:

— Тела готовы?

— Да. — Сика едва заметно кивнула.

Леонард внезапно шагнул к двери.

— Я пойду сообщу их семьям.

«Я пойду навстречу тому, с чем меньше всего хочу столкнуться.

Я пойду…»

* * *

В доме 2 на улице Даффодил Мелисса сидела на диване и рассматривала три билета, которые держала в руках. Она вглядывалась в надписи, напечатанную дату и номера мест.

Бенсон сидел рядом и с улыбкой наблюдал за сестрой. Поза у него была расслабленной.

Вдруг они услышали дверной звонок. Динь-дон, динь-дон.

Мелисса взглянула на занятую служанку Беллу, захватила три билета и поднялась, выглядя немного растерянной. Она быстро побежала к двери.

Её чёрные волосы стали заметно более блестящими, лицо больше не казалось худым, кожа приобрела живой румянец, а карие глаза были яркими и полными сил.

Повернув ручку и открыв дверь, Мелисса на мгновение застыла. Она не узнала гостя.

Это был молодой человек с чёрными волосами и зелёными глазами. Он был красив, но лицо его выглядело необычайно бледным. В глубине его глаз пряталась скорбь.

— Позвольте узнать, кто вы? — растерянно спросила Мелисса.

Леонард специально накинул поверх белой рубашки чёрный парадный сюртук. Хриплым голосом он сказал:

— Я коллега вашего брата, Клейна.

Сердце Мелиссы внезапно ёкнуло. Она инстинктивно привстала на цыпочки, чтобы заглянуть Леонарду за спину, но ничего не увидела.

Со странной дрожью в голосе она спросила:

— Где Клейн?

Леонард закрыл глаза, вдохнул и сказал:

— Мне очень жаль. Ваш брат Клейн погиб от руки злого преступника, пытаясь спасти других. Он герой, настоящий герой.

Глаза Мелиссы медленно расширились, тело едва заметно задрожало. Три билета бессильно выпали из её рук на пол.

Билеты легли лицевой стороной вверх, открывая название пьесы — «Возвращение графа».

* * *

Сидя в гостиной семьи Моретти, Леонард не осмеливался смотреть прямо на Мелиссу и Бенсона.

Но перед внутренним взором всё равно вспыхивало то, как они выглядели.

Та юная, живая девушка сидела с широко раскрытыми глазами. Она не говорила, а взгляд у неё ни на чём не фокусировался. В этом молчании она казалась куклой.

Мужчина, немного похожий на Клейна, держался нормально, но время от времени проваливался в оцепенение, а слова произносил медленно.

— Такова суть дела. Мне очень жаль, что я не смог вовремя предотвратить случившееся. Охранная компания «Терновник», полицейское управление и те, кому он помог, обещали выплатить посмертную компенсацию — около шести тысяч фунтов… — сказал Леонард; глаза его метались в стороны.

Внезапно Бенсон перебил его. Хриплым голосом он спросил:

— Где его тело? Я спрашиваю, где тело Клейна?

Он поджал губы и помолчал.

— Когда мы сможем его увидеть?

— В компании. Вы можете увидеть его сейчас, — ответил Леонард, не в силах скрыть скорбь.

— Хорошо. — Бенсон с огромным трудом шевельнул застывшими губами. — Позвольте мне сначала воспользоваться уборной.

Не дожидаясь ответа Леонарда, он быстро вошёл в уборную и захлопнул за собой дверь.

Он встал перед раковиной и открыл кран, давая воде течь.

Наклонившись, он несколько раз плеснул себе в лицо водой.

И вдруг на середине движения замер. Долгое время ничего не менялось; в уборной звучал только шум бегущей воды.

Прошло несколько десятков секунд, прежде чем Бенсон поднял голову и посмотрел в зеркало. Он увидел, что лицо его покрыто каплями воды, а красноту глаз уже невозможно скрыть.

* * *

Несколько дней спустя, в уголке кладбища Рафаэля.

После похорон Данна толпа собралась перед новым надгробием. На нём была чёрно-белая фотография Клейна, где он выглядел очень учёным.

Мелисса стояла перед могилой, не в силах сфокусировать взгляд. Рядом с ней Элизабет всё вытирала слёзы.

Леонард, Бенсон, Фрай и Бредт поднесли гроб к могиле и опустили его вниз.

После того как священник произнёс надгробную речь и все по очереди помолились, могилу стали засыпать землёй, и чёрный гроб постепенно исчезал под ней.

В этот момент Мелисса опустилась на колени и бросила в могилу медный свисток, найденный на теле брата.

Леонард повернулся и посмотрел на эту сцену, и сердце у него болезненно сжалось. Но он восхищался тем, какой сильной была эта девушка. Он знал: получив страшную новость, она не заплакала. Она только молчала так, что сердце разрывалось.

Могилу разровняли и положили сверху каменную плиту. Леонард бросил последний взгляд на надгробие Клейна. На эпитафии было три строки:

Лучший старший брат,

Лучший младший брат,

Лучший коллега.

В скорбной тишине сотрудники Охранной компании «Терновник» постепенно разошлись. Селена и Элизабет тоже попрощались по настоянию родных. Остались только Бенсон и Мелисса.

— Я найму экипаж… — Бенсон выглядел ужасно, словно давно не спал.

— Хорошо. — Мелисса кивнула.

Проводив брата взглядом, она повернулась к надгробию.

Она опустилась на корточки и спрятала лицо в сложенные руки.

После долгого молчания Мелисса вдруг глухо выругалась:

— Дурак!

Она плакала — беззвучно, не переставая, безудержно лились слёзы.

* * *

Ночью на кладбище Рафаэля.

Меднокожий Азик стоял перед могилой Клейна, держа в руках букет белых цветов. Он долго молчал, пока наконец не вздохнул и не пробормотал себе под нос:

— Прости, я опоздал на десять минут. Но, кажется, я знаю, кто это был…

Он наклонился, положил букет перед могилой и ушёл с кладбища. Позже он покинул и Тинген, но медный свисток так и не забрал.

Под багровым лунным светом всё вокруг было тихим и безмятежным.

Внезапно каменная плита, закрывавшая могилу, откинулась. Из земли высунулась бледная рука.

Из могилы выбралась рука!

Шурх!

Каменная плита сдвинулась в сторону. Крышка гроба открылась. Клейн сел прямо и растерянно огляделся.

Память всё ещё застыла на сцене с новенькими блестящими кожаными сапогами и ладонью, схватившей шкатулку с прахом Святой Селены. Всё, что было потом, ощущалось как сон без сновидений.

Клейн инстинктивно опустил голову и расстегнул рубашку. Он взглянул на левую сторону груди и увидел, что изуродованная рана и сердце с недостающим куском шевелятся, зарастая, — так же, как он восстановился после пулевого ранения в висок, когда посмотрел в зеркало. Разница была лишь в том, что на этот раз восстановление шло куда медленнее и куда труднее.