Повелитель Тайн (джен)

«Итак, Инс Зангвилл уехал в Баклунд… Интересно, как долго он там пробудет… Да… Надо время от времени это проверять…» Клейн задумчиво подался вперёд, стер написанное на козлиной коже и вывел новое гадательное утверждение:

«Текущее местоположение Ланевуса».

С его точки зрения, человеком, по чьей вине погибли Капитан и остальные, а сам он едва не впал в вечный сон, несомненно, был Инс Зангвилл, но безумец Ланевус определённо был сообщником и не мог снять с себя ответственность. Он должен был заплатить кровью.

Повторив утверждение семь раз, Клейн снова вошёл в сон. Но после того как туманный мир рассыпался, перед ним возникла та же картина, что и раньше.

Широкая, слегка мутноватая река, бесчисленные пирсы и здания. В архитектуре преобладал современный стиль Королевства Лоэн, местами более готический. Людные улицы, кипящая жизнь, трубы, беспрерывно извергающие дым. Роскошные дворцы, высоко поднимавшиеся над городом, и знаковые готические башни с часами…

Ланевус тоже был в «Земле надежд», «столице столиц», Баклунде!

Клейн открыл глаза, немного сбитый с толку. Он гадал о конкретном местонахождении Ланевуса, но результат всё равно указал лишь на очень общий, расплывчатый район.

«Это говорит о том, что Последовательность Ланевуса должна быть куда выше, чем я предполагал… Нет, возможно и другое: он получил огромную выгоду, помогая сыну Истинного Творца низойти в этот мир. Например, толика божественности или какой-то предмет, вроде той пуповины, что осталась от младенца в чреве Мегоуз? Хмм… Скорее всего, второе уже забрал Инс Зангвилл», — мысли стремительно проносились в голове Клейна, пока он делал первые предположения.

Подтвердив примерный район, где находились оба его врага, он задумался о другой проблеме. У него всё ещё не было сил для мести!

«Даже если Ланевус всего лишь Последовательности 7 или даже 8, с ним будет нелегко справиться, если он действительно получил большую выгоду. К тому же Ланевус явно очень хитёр: он мог перехитрить и победить потусторонних сильнее себя… Инс Зангвилл ещё страшнее. Он полубог Последовательности 4 и владеет могущественным Запечатанным Артефактом 0-го класса… Хотя вокруг моего переноса в этот мир есть тайны, очевидно, что я не могу превратить их в боевую силу. И в ближайшее время это, скорее всего, невозможно… Единственные средства, которые у меня есть, — продолжать повышать свою Последовательность или собирать более мощные мистические предметы. Нужно использовать оба способа одновременно…»

Среди этих мыслей Клейн решил добавить ещё одно гадание.

Он обдумал формулировку, а затем торжественно написал:

«Моя надежда стать сильнее».

Он осторожно положил перо на стол, откинулся назад и закрыл глаза.

Он беззвучно повторил утверждение и с помощью Когитации погрузился в глубокий сон.

В туманном мире он снова увидел то, что видел раньше: реку, пирсы, трубы, толпы людей, дворцы, различные механизмы и готические башни с часами. Он снова увидел столицу Королевства Лоэн, Баклунд!

Сразу же после этого сцена изменилась. Он увидел величественную вершину, пронзающую облака, а на ней — грандиозный древний дворец. Он увидел гигантский трон, вырезанный из камня, украшенный тусклыми драгоценными камнями и золотом. Он увидел странный вертикальный зрачок, образованный бесчисленными таинственными символами.

Сцена безмолвно растворилась без всякого предупреждения. Клейн медленно сел и постучал пальцами по краю стола.

«В Баклунде есть моя надежда стать сильнее…

Вторая сцена указывает на главную вершину горного хребта Хорнакис, на сокровища, оставленные семьёй Антигон? Странный вертикальный зрачок, сформированный бесчисленными таинственными символами, который Тканевая Кукла Несчастий передала мне через скверну тетради семьи Антигон, и есть ключ к началу всего этого…»

Множество мыслей промелькнуло в его голове. Клейн решил, что не станет спешить с походом в горный хребет Хорнакис. Даже полубог четвёртой Последовательности может не справиться с опасностями, которые там скрываются.

«Пожалуй, сначала отправлюсь в Баклунд…» Клейн вздохнул и принял решение. Он окутал себя духовностью, вызвал спуск и покинул таинственное пространство над Серым Туманом.

Вернувшись в материальный мир, он медленно вышел из укрытия и направился к могиле Данна Смита.

Он долго смотрел на фотографию и эпитафию. Клейн медленно начертил на груди багровую луну и пошёл прочь с кладбища.

Как бывший Ночной Страж, которому приходилось регулярно патрулировать кладбище Рафаэля, он хорошо знал маршруты охранников и окрестности. Ему удалось легко покинуть кладбище, не подняв тревоги. Под прикрытием теней деревьев он пошёл по утрамбованной дороге в Тинген.

Ночь была тихой, а луна — почти сновидчески мягкой. Клейн шёл один, и мысли его блуждали свободно и беспорядочно. Иногда он обдумывал план мести, иногда вспоминал дырявую память Капитана, иногда вспоминал Старого Нила и горе, спрятанное за его шутливой маской…

Сам того не заметив, Клейн вышел на ближайшую улицу и, словно блуждающий призрак, миновал поворот за поворотом.

Лишь два часа спустя он вышел из этого состояния и снова полностью овладел своими мыслями.

Он понял, что стоит на улице Даффодил. Напротив был дом, который он делил с братом и сестрой.

Инстинктивно Клейн вернулся сюда.

Он с явной радостью сделал шаг вперёд, но вдруг остановился. Клейн горько усмехнулся и самоуничижительно пробормотал:

— Если я сейчас подойду и постучу, Мелисса, наверное, упадёт в обморок от потрясения… Бенсон будет так нервничать, что у него начнут выпадать волосы. А потом он изо всех сил, сохраняя спокойствие, попытается убедить меня именем кучерявого бабуина…

Покачав головой, Клейн ещё немного смотрел на знакомую дверь, а затем направился к улице Железного Креста.

«Так тоже хорошо, так тоже хорошо… То, что я буду делать в будущем, их не затронет. Компенсации от команды Ночных Стражей и полицейского департамента хватит, чтобы они жили стабильной жизнью среднего класса, даже если Мелисса не найдёт работу, а Бенсон её потеряет…»

Клейн молча шёл некоторое время и начал чувствовать усталость. Но у человека, который был «мёртв», не было при себе никаких вещей, кроме одежды, цитринового маятника и медного свистка Азика. Ни фунтов, ни соли, ни пенни.

«Может, дунуть в свисток, отправить письмо мистеру Азику и попросить его помочь?» Клейн усмехнулся, силясь найти отраду в своих злоключениях. «Забудь, пока не стоит с ним связываться. Возможно, Инс Зангвилл всё ещё следит за ним. Поищу его, когда придёт время… Для старого монстра, прожившего бесчисленные жизни за тысячи лет, воскресение должно быть чем-то понятным… По крайней мере, сегодня не слишком холодно. Пока обойдусь тем, что найду место для ночлега, а завтра утром отправлюсь в тингенское отделение Баклундского банка и сниму деньги с анонимного счёта.»

В последнее время дел было слишком много. Клейн так и не успел начать эксперименты с жертвенным ритуалом и не притронулся к трёмстам фунтам на анонимном счёте.

«Этого должно хватить на довольно долгое время. Завтра куплю газету и узнаю, какой сегодня день… Мисс Справедливость и остальные не обращались ко мне с новыми молитвами, значит, я не пропустил собрание…» С такими мыслями Клейн нашёл место, где не было ветра. Он сел, снял пиджак, укрылся им как одеялом и прислонился к стене, чтобы уснуть.

Он проспал недолго, когда его вдруг кто-то разбудил. Перед ним стоял полицейский с дубинкой.

«У него только один шеврон на эполете, самый низкий чин, констебль…» Клейн бросил взгляд и определил его статус.

Полицейский свирепо сказал:

— Здесь нельзя спать!

— Улицы и парки не для того, чтобы вы, ленивые безработные бродяги, там ночевали!

— Таковы положения Закона о бедных!

«Вот как?» Клейн замер. Учитывая своё чувствительное положение, он не стал спорить с полицейским.

Он схватил пиджак и продолжил идти до рассвета.

Вскоре после этого он, опустив голову, вошёл в тингенское отделение Баклундского банка. По заранее установленному паролю он снял двести фунтов, оставив треть денег в качестве «сбережений» на случай непредвиденных обстоятельств.

Вне всяких сомнений, когда Клейн писал пароль на древнем гермесе, он услышал «молитвы».

Затем Клейн потратил 38 фунтов на два комплекта парадной одежды, две рубашки, двое брюк, две пары кожаных ботинок, два галстука-бабочки, четыре пары носков, а также два толстых двубортных пиджака, два меховых пальто и две пары тёплых брюк на зиму. Он также купил трость, бумажник и кожаную сумку для багажа.

Завершив покупки, Клейн нашёл отель, чтобы умыться и переодеться. Затем он нанял частный экипаж прямо до железнодорожного вокзала Тингена, чтобы избежать встречи с кем-либо знакомым. По дороге он купил газету и обнаружил, что сегодня воскресенье.

Дорога от Тингена до Баклунда на поезде занимала около четырёх часов. Роскошное место первого класса стоило около трёх четвертей фунта, или 15 соли. Место во втором классе стоило 10 соли, или полфунта.

Забитые до отказа, в очень плохом состоянии места третьего класса стоили совсем дёшево — всего 5 соли.

Клейн на мгновение задумался, прежде чем купить билет второго класса на поезд в два часа.

Клейн с билетом и багажом в руках сел на первое попавшееся место в зале ожидания. Было лишь немного за девять утра.

Он радовался, что в Королевстве Лоэн не было строгого учёта населения. Личность можно было подтвердить счетами за воду и газ, а также платежами за аренду за последние три месяца. Купить билет на поезд было ещё проще: для этого нужны были только деньги.

Сидя там и думая, что днём уедет из Тингена в Баклунд, Клейн вдруг почувствовал пустоту в сердце.

Он подумал о своей младшей сестре, которая вела себя, словно его мама. Он подумал о своём брате, который любил отпускать саркастичные шутки. Он вспомнил, как они объелись, что даже не смогли двинуться с места…

Вспомнив эти сцены, Клейн вдруг рассмеялся. Рассмеялся горько, потому что подумал о черепахе, которую Мелисса называла «куклой», и о жалкой линии роста волос Бенсона.

Внезапно у него появилось сильное желание. Он хотел снова увидеть брата и сестру.

В этот момент Клейн внезапно понял, почему он не сел на ближайший поезд, а вместо этого купил билет на поезд в два часа.

Он взял свой багаж и быстро покинул зал ожидания. Взяв напрокат экипаж, он вернулся на улицу Даффодил.

Затем он спрятался в тени на противоположной стороне улицы и посмотрел на дверь своего дома. Несколько раз ему хотелось перейти улицу, но он так и не смог заставить себя это сделать.

Клейн оцепенело смотрел через дорогу и вдруг почувствовал себя бездомным. Такое же чувство он испытал, когда только переселился в этот мир.

Внезапно он увидел, что дверь в дом открылась и оттуда вышли Мелисса и Бенсон.

Мелисса была в чёрном платье и чёрной шляпе с вуалью. На Бенсоне были рубашка, жилет, брюки, пальто и шляпа, и всё тоже было чёрным. Лица у обоих были застывшие, мрачные.

«Мелисса похудела… Почему Бенсон такой измождённый…» Сердце Клейна болезненно сжалось. Он открыл рот, но не смог выкрикнуть их имена.

Сам того не осознавая, он последовал за Бенсоном и Мелиссой до ближайшей городской площади. Там снова стояли палатки: в город приехала новая цирковая труппа.

Бенсон достал деньги, купил входные билеты и повёл Мелиссу в цирк. Он выдавил улыбку и сказал:

— Эта цирковая труппа очень знаменита.

Мелисса молча кивнула.

— Ну ладно.

Внезапно она споткнулась и чуть не упала.

Клейн, который в этот момент тоже покупал билет, открыл было рот. Ему хотелось помочь сестре, но он только отдернул руку, которую инстинктивно протянул вперёд, и беспомощно застыл.

Бенсон испуганно дёрнулся, но не успел помочь. Однако Мелисса быстро удержалась на ногах. Она поджала губы и ничего не сказала.

В этот момент вперёд высыпали клоуны: одни удерживали равновесие на колёсах или больших резиновых мячах, другие подбрасывали в воздух бесчисленные теннисные мячики, а потом нелепо ловили каждый из них.

Мелисса без какого-либо выражения на лице смотрела на представление. Бенсон попытался подбодрить сестру радостными возгласами, но это ему не удалось. Его лицо постепенно стало мрачным.

Клейн крепко сжал губы, наблюдая за этой сценой издалека. Он хотел подойти к ним, но не осмеливался.

Внезапно он нащупал бумажник в кармане пиджака, и у него возникла идея.

Бенсон и Мелисса продолжали идти вперёд, молча наблюдая за разными представлениями.

Через некоторое время они увидели бегущего к ним клоуна. Его лицо было размалёвано разноцветным гримом — красным, жёлтым, белым. Сначала он подбросил в воздух теннисный мячик, и, пока внимание окружающих было приковано к нему, будто из ниоткуда сотворил цветок. Это была севильская хризантема.

Клоун преподнёс цветок Мелиссе и Бенсону. Цветок был золотистого цвета и символизировал счастье.

Мелисса и Бенсон оцепенело смотрели на клоуна. На его размалёванном пёстрым гримом лице сияла широкая улыбка. Счастливая улыбка, преувеличенная улыбка, нелепая улыбка.