Вопреки всему (гет)

В этот вечер Гермиона долго лежала без сна. Отправив Гарри сову, она не вернулась к Драко, а ушла в свою мини-лабораторию и занялась сортировкой ингредиентов. Такая монотонная работа всегда помогала ей расставить мысли по местам, но сегодня ничего не получалось. Она всё время вспоминала их поцелуй, его объятия и свое нежелание останавливаться. Руки начинали дрожать, а дыхание — учащаться, и она всё время путала свои фиалы и склянки. Наконец она не выдержала, бросила это занятие и отправилась к эльфам на кухню, готовить обед. И только там, слушая сразу двух советчиков, она наконец смогла забыться и перестать всё время краснеть.

За обедом она старалась делать вид, что ничего особенного не произошло. В конце концов, это был не первый их поцелуй, а второй. И у них даже не было свидания. Если не считать всех этих ужинов, завтраков и обедов вдвоем. Ну и что, что она живет в его доме? Это всё не считается, ведь правда?

Гермиона неловко и смущённо улыбалась Драко, когда он обращался к ней с какой-то пустяковой фразой. Поддерживать разговор ни о чем становилось всё сложнее. Ей хотелось прямо спросить его, зачем он её целовал. Какие у него планы и что будет дальше. Но она прекрасно понимала, что пока не найдётся возможности исцелить его, избавить от проклятия, никаких планов они строить не могут. И это выбивало её из колеи.

Драко, конечно, видел, что она ведёт себя странно. И даже догадывался о причине. Но почему-то не стал об этом говорить. Наверное, просто давал ей время самой разобраться в себе и подумать. Но и это сводило её с ума.

Разговор не клеился и после обеда, но оба не спешили расходиться по комнатам. Им хотелось побыть вдвоём. Поэтому каждый выбрал себе книгу и устроился с ней в кресле. Но Гермиона лишь делала вид, что читает. Она искоса поглядывала на профиль Драко сквозь ресницы и вспоминала его в школе. Там она не считала его красивым. Возможно, он был бы милым, если бы не его вечная презрительная ухмылка и холодный взгляд. Но сейчас, когда он стал старше и из его глаз ушёл лед, он казался ей очень симпатичным. С тех пор, как она поселилась тут, он перестал пропускать обеды и ужины и уже не выглядел измождённым и тощим. Его отросшие волосы слегка завивались на концах, губы были пухлыми и так и притягивали её взгляд, а тёмные длинные ресницы отбрасывали полупрозрачные тени. Она знала, что его взгляд может так ясно выражать как ярость, так и нежность. И она, конечно, замечала, как он стал теплеть, когда Драко смотрел на неё.

Не выдержав, Гермиона взяла плед и вышла на балкон. С тех пор, как ей пришлось переехать в мэнор, она перетащила из дома кучу своих любимых вещей, включая пледы и книги. Перед ней тут же материализовалась Трикси с чашкой ароматного травяного чая. Тепло поблагодарив её, Гермиона уселась на плетёную софу и закуталась в плед, глядя на парк, незаметно переходящий в лес. Редкое в это время года солнце катилось за горизонт, окрашивая и без того пёструю листву в яркие цвета, и Гермиона невольно залюбовалась тёмными верхушками елей, жёлтыми и красными клёнами и медными буками. Природа будто замерла, создавая этот величавый шедевр, достойный великих мастеров. Было очень тихо, только огромный клин диких гусей разрезал воздух своими сильными крыльями и, перекрикиваясь пронзительными голосами, будто прощался с землей. Это почему-то вызвало грусть, и девушка тяжело вздохнула, открывая книгу. Но читать не хотелось. Она обхватила ладонями горячую чашку и снова подумала о Драко. Что же с ним будет?

С тех пор, как Астория нашла книгу, в которой упоминалось его проклятие, она всё время возвращалась к этим строкам. Раскаяние, прощение и искупление. Что это могло значить? Она знала, что Драко раскаялся в своих ошибках, верила в это. Но знает ли об этом магия проклятия? Может быть, поэтому приступы стали слабее? А прощение? Кто должен простить его? Кому он причинил боли больше всего? Конечно, сама Гермиона готова была простить Драко. Да ей вообще казалось, что она давно его простила. И Гарри тоже. Но они ведь совершенно не представляли, что его заставляли делать, пока он был тут вместе с Пожирателями и самим Волдемортом. Вдруг они заставляли его пытать и убивать людей? Может быть, его должны простить за это? Но как узнать? О таком ведь не спросишь за ужином просто так, между беседой о рецепте зелья и составлением списка продуктов на неделю для домовиков: «Кстати, Драко, а тебе случайно не приходилось пытать тут маглов или магов? А может, ты кого-то и убил?» Гермиона подумала, что стоило бы поговорить об этом с Нарциссой. Теперь, когда она совсем пришла в себя и вспомнила о проклятии сына, она может помочь. Наверное...

Скрипнула дверь, и Драко тоже вышел на балкон, поёжившись от холода.

— Ты не замёрзла? — спросил он.

Гермиона отставила чашку, откинула плед с его стороны и жестом пригласила его присесть рядом. Он с радостью нырнул в её тепло, закутывая их обоих и притягивая её к себе на грудь.

— Чтобы потеплее закутаться, — тут же оправдался он, хотя она и не сопротивлялась. — Я люблю запах осеннего леса. Он одновременно пьянит и бодрит.

— Согласна. У вас очень красивый парк. И большой лес. Он тоже ваш?

— Был. Здесь много земель принадлежали моим предкам. А сейчас…

— Не нужно о грустном. Смотри, как красиво, — она показала рукой вслед улетающему клину.

— Хотел бы и я иметь возможность улететь куда захочу. Раньше мы каждый год отправлялись летом к морю. Мама любила путешествовать. А ты была на море?

— Однажды. Я отдыхала с родителями во Франции, и мы ездили к морю. Это красиво.

— Да, очень. Я любил приходить на берег на закате и любоваться игрой света и тени в волнах. Слушать шум прибрежных дюн и шелест редкой травы. Мне никогда не было одиноко у моря. А вот в мэноре, полном людей — часто.

— Драко… — Гермиона хотела и боялась спросить его о том страшном времени, но он, казалось, услышал её мысли.

— Здесь было очень страшно, Гермиона. Сначала я думал, что вот сейчас, пока отец в Азкабане, я наконец могу проявить себя, показать, что я взрослый, а не мальчишка-школьник! Я так гордился этой меткой! И только потом я понял, каким был идиотом. Только потом я осознал, что приготовил для нашей семьи этот извращенец, именуемый нашим господином. И я пришел в ужас. Ты только представь: мы, Малфои, стояли во главе священных двадцати восьми чистокровных семей столько поколений. У нас была власть, деньги, имущество… а потом приходит этот мерзкий полукровка и называет себя нашим хозяином! И не смотри на меня так, я нормально относился и отношусь к полукровкам. Да мой крёстный был полукровкой! И погиб от рук этого гада! И я не об этом хотел сказать. Я хотел сказать, что то, что я тут видел, не передать словами. Да ты сбежишь отсюда с криками ужаса, если я расскажу тебе. А впрочем кое-что тебе пришлось и увидеть самой. Я тогда жил в постоянном страхе. В школе и дома.

— Драко, — Гермиона попыталась остановить его, но он упрямо мотнул головой и продолжил:

— Ты просто не понимаешь, я же сам себя до сих пор не могу простить, что из-за моей глупости могли погибнуть люди. Думаешь, я не осознал каким был придурком? Конечно, меня поставили перед фактом, что мои родители практически будут заложниками и их жизни напрямую будут зависеть от принятых мною решений, от моих действий. Но это не оправдывает того, что я сам хотел получить эту проклятую метку. Чтобы понять это и прочувствовать, нужно было именно так рухнуть с высоты нашего прежнего статуса на самое дно. И, знаешь, я даже рад, что хотя бы сдохну просветлённым. Впрочем, нет, не рад, но изменить уже ничего не могу. Слишком поздно.

Гермиона вывернулась из его рук и сама обняла его.

— Не говори так, пожалуйста. Мне кажется, ты уже раскаялся. И прощение наше у тебя есть. Если только ты должен был получить его от нас. Мы обязательно разберёмся с этим, вот увидишь.

Он медленно перевёл на неё взгляд и вымученно улыбнулся.

— Ты даже не представляешь, как много ты для меня сделала, Гермиона. Ведь я был так груб с тобой, вёл себя как последняя скотина. Ты могла тоже бросить меня и уйти, как и многие до тебя, но ты осталась. Ты насильно вытащила меня из запоя, ты… да я просто обязан тебе всем. Если бы не ты, я бы уже давно сдох тут в одиночестве и только парочка дряхлых эльфов плакала бы обо мне. Впрочем, даже они сейчас выглядят моложе благодаря тебе. Ты возродила наш умирающий мэнор. Спасибо.

Он взял её руки в свои и нежно поднес к губам тонкие пальчики.

Гермиона смущенно вздохнула и решила, что пора сменить тему. Уж слишком болезненным получился этот разговор.

— Пойдём внутрь, Драко. Становится сыро. Да и пора готовиться к ужину, а я обещала Трикси обсудить с ней пирог, — она, улыбаясь, потянула его за собой к горящему камину, и он послушно пошёл, невольно представив, как бы это было, если бы Гермиона была здесь хозяйкой…