Мотыльки сгорают в полночь (джен)

Спустя несколько дней все вернулось на круги своя. По большей части. Как только сошла последняя шерсть, Стайлз наконец почувствовал себя человеком: принял душ, оделся в чистое и поел горячей еды, а не безопасных для его организма холодных консерв. Он выглядел необычайно счастливым. Лишившись чего-то столь привычного, повседневного, действительно начинаешь ценить это.

Шериф Стилински словно телепортировался, появившись на пороге. В его глазах читалось явное желание отчитать всех за безрассудство, обида, что ему снова все сообщили в последний момент, когда шанс помочь был упущен, и в то же время почти осязаемое облегчение, что сын в порядке. Шериф, несмотря на тревогу, держал себя в руках, но чрезмерно опекал Стайлза, и постоянно спрашивал, в порядке ли тот и все ли он взял. Как только Стайлз был готов, они вернулись домой.

Скотт дал им пространство. Этим двоим нужно было успокоиться и наверстать время вместе, а стае лучше не вмешиваться в семейный момент.

А вот Дерек не шутил, когда угрожал уборкой.

Опытным путем в ходе несанкционированного эксперимента было установлено: от Мао-Пелад много шерсти. Очень много. Она была повсюду: на диване, в углу, где Стайлз любил прятаться, на стеллажах, даже витала в воздухе, словно насмехаясь над ними. Уборка легла на плечи Скотта, Лидии, Киры и Аллена. Дитон и Джош не остались в стороне, но все быстро догадались, что их куда больше интересовали образцы. Под пристальным вниманием Дерека уборка заняла несколько часов, пока лофт практически не засверкал. Скотт вообще сомневался, что здесь хоть когда-то было так чисто.

Хейл критически оценил их работу и удовлетворенно кивнул. Изверг.

Уборка помогла отвлечься. Монотонные, предсказуемые действия немного расслабили тугой узел, сковывающий живот, и позволили сконцентрироваться на чем-то реальном и осязаемом. До этого он едва не тонул в собственных мыслях.

И все же слова Дерека не отпускали его. Они застряли в голове, вихрем крутились, пока он пытался найти зацепки и подсказки в уже давно прошедших событиях. Казалось, что новая информация идеально закрывала любую логическую дыру, делая картину цельной. Он понимал, что мог просто подгонять факты под чужие слова, поддаваясь иллюзии, но подозрения не отпускали его. Дерек, возможно, был прав. И все же Скотт не мог заставить себя рассказать Стайлзу — ему по-прежнему хотелось верить, что тот ни при чем.

Он промолчал обо всем.

Оставалась и вторая причина его напряжения, и никак не получалось понять, какая из них хуже. Арая Калаверас. Едва Скотт оказался дома, тут же юркнул в свою комнату, ускользая от вопросительного взгляда матери. Он перепроверил папку с документами, пролистав каждую страницу, ящик, где лежали изъятые страницы, был быстро проверен. Все на месте.

Ему не хотелось даже прикасаться к этим документам. Пальцы обдавало колючим холодом.

Он хотел все отменить. Не идти в больницу, не встречаться с Араей, избегать проблемы до последнего, пока не осталось бы возможности отступить, и пришлось бы взглянуть в лицо чудовищу.

И хуже того: Скотт не мог ни с кем посоветоваться. Арая ясно дала понять, что, если слова слетят с его языка, пострадают Стайлз и Тео, и он будет в этом виноват. У него не было сил одновременно «воевать на два фронта». Врачеватели, похищенные оборотни, химеры — все это настолько занимало его голову, что на учебу не оставалось ни времени, ни сил.

Он вздохнул. Нужно было избавиться хотя бы от одной проблемы. Это всего лишь документы. Передать их, распрощаться с Араей и больше не слышать о ней.

Скотт положил папку во внутренний карман куртки и направился к выходу. Мелисса оторвалась от готовки обеда, бросила на него мимолетный взгляд и вернулась к нарезке моркови тонкими кольцами.

— Ты надолго? Обед скоро будет готов, — произнесла она.

— Не знаю, думаю, скоро вернусь. Я… — он замялся, — хотел проведать Тео.

Мелисса тут же отложила нож и обернулась, вглядываясь в его лицо. Он заметил, как машинально приподнялась ее рука, стремясь к зажившему горлу, но тут же опала, словно мама осознала это непроизвольное действие.

— Ох, — она вытерла руки о фартук и приблизилась на пару шагов. — Ты уверен? Похоже, между вами произошло что-то серьезное.

Скотт натянуто улыбнулся. Соблазн все рассказать был так велик, что он едва не поддался ему, но в последний момент сдержался, лишь плотнее сцепив зубы. Будто отпрянул от обрыва. И вместо ответа одарил маму мягким, теплым взглядом. Всегда внимательная, проницательная, его мама была чудесным человеком. Еще одна причина, почему он должен сделать это — уберечь ее было самым важным в его жизни.

— Это всего лишь один визит, — чувствуя странное разливающееся оцепенение, покачал головой Скотт. — Не думаю, что это кому-то повредит.

Мама какое-то время сверлила его встревоженным взглядом, но потом, похоже, удовлетворилась его ответом. Она отступила, даря ему пространство. Мелисса улыбнулась чистой, светлой улыбкой, на какую была способна только она, и что-то расцвело в душе Скотта.

— Хорошо. Тогда удачи, — понимающе ответила она и больше не стала ни на чем настаивать.

Скотт улыбнулся в ответ и, махнув рукой, вышел из дома.

Дверь за спиной тихо закрылась. Порыв ветра мгновенно вернул его в реальность — ту, где тревога и сложные выборы.

Он не стал брать мотоцикл. Решил пройтись пешком, чтобы проветрить голову, и ноги сами несли его к больнице. Как бы Скотт ни старался не думать ни о чем, голова все равно была забита всем на свете. В конечном итоге, он лишь накрутил себя еще больше.

Дорога до больницы была быстрой и прошла в странном предвкушении. На улице было мало людей, похоже, никому не хотелось выходить на улицу в выходной день, когда погода была такой противной. Он поднялся на нужный этаж — лифт мягко остановился, звякнув, и с легким скрипом открыл двери. Привычная суета окутала знакомой атмосферой, и Скотт сделал шаг вперед.

Он проклинал тот факт, что Арая почему-то для своих целей выбирала все время больницу. Место, которое благодаря матери всегда ассоциировалось с безопасностью, теперь становилось центром плохих событий, начиная с Ногицунэ. Хотя, конечно, он понимал, что причина была предельно проста и практична: если Скотт дернется, то его мама пострадала бы, либо Тео, который сейчас был крайне уязвим.

Скотт на мгновение задержался у двери в палату, затем коротко стукнул костяшками пальцев по гладкой, выкрашенной в белый цвет поверхности, и открыл ее, застыв на пороге. В палате царил полумрак: свет приглушен, окна наполовину закрыты жалюзи, слабо пропуская лишь часть рассеянного дневного света.

В одиноком кресле, которое ранее занимал Скотт, сидела Малия. При его появлении она едва заметно насторожилась. Тео выглядел куда лучше, чем в их прошлую встречу: был уже не таким бледным и блестящим от пота, лицу вернулось хоть немного цвета, а спутанные волосы помыли и расчесали. Весь ухоженный вид портила разве что легкая подростковая щетина. И потухший взгляд. Пахло от него тоже лучше: не было такой яркой боли и сильных эмоций, но к его естественному запаху примешивался запах лекарств, которые тот продолжал принимать.

Тео сидел, опираясь спиной на подушки, и почти не моргая смотрел на вошедшего. В его взгляде не было ни интереса, ни раздражения — только усталое безразличие. В стороне стоял поднос с почти нетронутой больничной едой и Скотт догадывался, что Малия по-своему пыталась помогать ему, в том числе и привыкнуть к отсутствию руки. Как бы он ни злился на Тео, тот не заслуживал чего-то подобного. Внутри до сих пор бушевали смешанные чувства, и Скотт не знал, что и думать об этом человеке.

— Ну? Может, войдешь? — пригласил пациент. Скотт, моргнув, вынырнул из ступора, коротко кивнул, а затем закрыл дверь за собой, приблизившись к койке.

— Привет, — неловко начал он, махнув заодно и Малии, которая хмурилась, вглядываясь в его лицо, но ответила на приветствие.

— Ты в порядке? — поинтересовалась она, цепким взглядом обводя его фигуру. Похоже, сейчас он выглядел не лучшим образом.

— Все нормально, — кивнул ей Скотт. — Неделя тяжелая была. Сама знаешь — полнолуние сложное время.

— Как Стайлз? — Малия подалась чуть вперед, выглядя явно заинтересованной.

— Это был… — замялся он, подбирая слова, — полезный опыт. Сейчас все хорошо, не беспокойся.

Ему не хотелось рассказывать, что Стайлз не обратился обратно в человека и несколько дней провел без возможности нормально общаться, буквально гоняясь за собственным хвостом. Конечно, он был очень милым и пушистым, по крайней мере внешне, причем настолько, что Лиам даже в шутку предложил ему остаться таким насовсем, но тот каждый раз напоминал, что клыки у него не для красоты. А руки после уборки в лофте до сих пор давали о себе знать усталостью.

— Я не беспокоюсь, — фыркнула Малия. Скотт мягко улыбнулся. Разумеется. Он в это охотно верил. — Но скажи, если ему понадобится помощь, ладно?

— Конечно. Кстати, а что ты тут делаешь? — склонив голову, поинтересовался он.

Малия откинулась на спинку кресла, пожала плечами и ткнула пальцем в сторону Тео.

— Кто-то должен этому идиоту составить компанию, а иначе он окончательно развалится.

Тео явно старался сделать вид, что не дулся. Скотт почувствовал неприятный укол в груди, поддавшись мимолетной мысли, выпалил слова раньше, чем успел обдумать этот поступок.

— Ты все знала?

Было сложно задавать подобный вопрос, но ему нужно было это знать. Малия отрицательно покачала головой.

— Нет. Он рассказал мне все, когда я пришла навестить его. Честно говоря, я не злюсь, — произнесла она со спокойным принятием. — Мне эта ситуация видится почти безвыходной. Одна моя мать сама по себе плоха, а в сочетании с Врачевателями…

— Вообще-то, я здесь, а вы обсуждаете меня. Может, закроем эту увлекательную тему? — низким хриплым голосом проворчал Тео, засуетившись, и поморщился, когда боль усилилась от его движений. Губы Малии растянулись в полуулыбке.

— Посмотрите, у кого тут плохое настроение, но он произнес больше двух дежурных слов. — Она медленно похлопала, а Тео лишь закатил глаза в ответ. Похоже, девушка и правда помогала ему справиться, и ее поддержка работала. Присутствие Малии, а также ее прямота и упертость, давали столь необходимую встряску, не позволяя углубиться в переживания. И, видимо, Тео сначала рассказал все ему, и лишь потом Малии. Очевидно, только у Стайлза интуиция работала как следует.

— А ты как? Тебе лучше? — спросил Скотт. Тео мгновенно считал скрытый вопрос и помрачнел еще больше.

— Нормально, — процедил пациент, даже не глядя на Скотта — лишь безучастно сверлил взглядом йогурт. Стало ясно, что тот не собирался что-то объяснять или дополнять, а ответ, как и сказала Малия, был исключительно дежурным, далеким от правды. Скотт не стал лезть — они не друзья. И все же легкое беспокойство зашевелилось где-то внутри. Было очевидно, что Тео справлялся с травмой как мог, но получалось не очень. Время облегчит эту ношу, но не принесет исцеления, что весьма иронично, учитывая его регенерацию.

Скотт лишь кивнул.

— Слушай, — замялся он, бросив мимолетный взгляд на Малию, будто проверяя ее реакцию, а затем на пациента, — мне нужно, чтобы ты рассказал все, что знаешь о лаборатории. Входы, выходы, ловушки… Все, что может нам пригодиться и мы должны знать.

Тео прищурился. На какое-то мгновение воцарилась тишина. Тео медлил, обдумывая его слова и не сводя с него взгляда.

— Вообще все, — подчеркнул Скотт. — Только так мы сможем выполнить свою часть уговора.

Малия переводила заинтересованный взгляд с одного присутствующего на другого, пребывая в полном неведении об их сделке, но ни один из них не обратил на нее внимания. Они продолжали напряженно глядеть друг на друга, но в конце концов Тео сдался, явно переходя какую-то внутреннюю границу. Может, стая химер и предала его, а врачеватели подставили, однако некоторое сопротивление сейчас, когда разум прояснился после инфекции и лекарств, все еще оставалось. Естественную тягу к привычному и вложенную преданность не так-то легко преодолеть, на это нужно время. Но тот явно осознавал, что Скотт был прав: Тео сам попросил спасти его знакомого, и если он хотел, чтобы обещание было выполнено, ему придется отодвинуть в сторону старые установки.

— Сначала йогурт, — строго заворчала Малия. Похоже, пока восстанавливался, Тео изучил техники пристального взгляда: вслед за зрительной дуэлью со Скоттом, он какое-то время молчаливо препирался с Малией, но та не сдавалась. И, в конце концов, он уступил.

Тео вздохнул. Он медленно кивнул, словно соглашаясь с ними обоим. Затем придвинул поднос, взял ложку и зачерпнул йогурт. Розоватая масса была встречена легким презрением, будто была заклятым врагом. Когда половина порции была съедена, Тео не спеша заговорил.

— Ладно, — проворчал тот, борясь с желанием отложить ложку. — Учитывая, что за безопасность в основном отвечает Коррин, ловушек там и правда полно. Я расскажу.

И он рассказал. У Скотта голова пошла кругом — столько всего творилось под самым носом.

Он вышел из палаты примерно через час, чувствуя, как кипел мозг внутри черепной коробки, расползаясь неприятным теплом по вискам и давя за глазами. Скотт помассировал голову, пытаясь унять боль, и на какое-то чудесное мгновение ему даже полегчало, пока краем глаза не уловил знакомый силуэт, вышагивающий ровной уверенной походкой прямиком в его сторону.

Арая.

Скотт сглотнул, но выпрямился и двинулся навстречу. Ее холодные, маленькие глазки бегали по его лицу, а затем женщина встретилась с ним взглядом. Она ничего не сказала — лишь кивнула в сторону столовой, в которой они общались в прошлый раз. Женщину все так же сопровождал охранник, судя по запаху, тот же, что и в прошлый раз. Взгляд мужчины был тяжелым, кулаки слегка сжаты, будто тот все время был наготове. Он был на полторы головы выше Скотта, и было забавно и странно наблюдать, как такой крупный мужчина пытался одновременно быть незаметным и всем своим видом запугивать подростка, безмолвно проводя черту: сделаешь что-то не то — прибью.

В столовой было практически пусто, лишь за дальним столиком сидела женщина в чистой медицинской форме, уткнувшаяся в какой-то журнал. Она даже не подняла взгляда на вошедших — настолько была увлечена своим чтивом.

Арая по-хозяйски налила себе кофе, хлопая дверцами и ящиками в поисках нужных приборов и ингредиентов, а потом заняла столик, чинно помешивая сахар. Телохранитель, чтобы не привлекать внимания, тоже сел за стол, громко скрипнув ножками стула. Скотт, тихо вздохнув, неуверенно опустился на стул напротив.

— Итак, — начала Арая ровным, гладким голосом, не поднимая глаз на Скотта, — какие новости принесла мне птичка?

Скотт слегка поморщился от подобного обращения. Его рука неуверенно дернулась, но он все же выудил папку с документами, положил ее на чистую поверхность стола и двумя пальцами придвинул к ней. Арая тут же оторвалась от своей чашки, мгновенно переменившись в лице: привычная надменная холодная маска умудренной суровым опытом женщины сменилась глубоким интересом, но уже в следующее мгновение все исчезло, вновь вернувшись к привычному. Она подхватила папку, быстро просмотрела содержимое, листая страницы, словно сканируя их взглядом, а потом довольно ухмыльнулась. Эта улыбка что-то перевернула внутри Скотта. Странный лед расползся под кожей, сжимая грудь и мешая свободно дышать.

— Хорошая работа, мальчик мой, — проворковала она, и, не глядя, передала папку своему телохранителю. Бежевая обложка сразу исчезла в глубине темной куртки.

— Я сделал то, о чем вы просили, — Скотт старался говорить спокойно, не выдавая своего дискомфорта. — Выполните и вы свое обещание. Не трогайте стаю, и никогда не приближайтесь к Стайлзу и Тео.

Арая обдумала его слова и деловито кивнула, выглядя предельно серьезно.

— Я всегда соблюдаю условия сделок, — подтвердила она и сделала глоток кофе. Поморщившись от его вкуса и отставив чашку, словно в ней было что-то абсолютно несъедобное, Арая продолжила. — Я сдержу свое слово.

Женщина поднялась — телохранитель вскочил на ноги вместе с ней. Они даже не удостоили его своим взглядом, когда покидали столовую. Скотт сидел, не шевелясь целую минуту, прежде чем почти физически ощутил, как в помещении стало легче дышать. Хотя бы с одним делом разобрался.

* * *

На улице Скотт наконец позволил себе выдохнуть. Холодный воздух коснулся щек, но он не был неприятным. Скотт сунул руки в карманы и направился обратно к лофту, стараясь мысленно не возвращаться к разговору, но разум будто сопротивлялся этому. Нужно посоветоваться с Дереком.

Странный звук оглушил его на долю секунды, и Скотт, болезненно зажмурившись, инстинктивно поднял руки в попытке защитить уши от неожиданного акта насилия. Все происходило не больше нескольких секунд, но даже этот короткий отрезок времени показался настоящей пыткой. Внутренний альфа встрепенулся, подняв голову и обнажив зубы в грозном оскале. И без того не лучшее настроение окончательно опало, стремясь заползти под ближайший плинтус.

— Скотт! — воскликнула Лидия, охнув. — Ты в порядке?

Он открыл глаза и отнял руки от ушей и лишь тогда заметил небольшую собравшуюся компанию других таких же пострадавших: Аллен с невозмутимым, но напряженным выражением лица, сидел на полу возле дивана, что-то раскладывая, Лидия стояла посреди свободного пространства, а рядом с ней, едва не светясь как начищенная медная монета на ярком солнце, находился довольный Стайлз.

— Что это было? — выдохнул Скотт, чувствуя, как все вспушившееся нутро начало расслабляться.

— Ты как никогда вовремя! — просиял Стайлз. — Зацени, я кое-чему научился…

— Нет! — одновременно чуть громче необходимого ответили ему Скотт и Лидия.

Стайлз нахмурился.

— Почему? — искренне не понимал тот, и в поисках поддержки обернулся к молчаливому Аллену. Тот поднял голову, словно почувствовав, что внезапно все внимание обратилось к нему и беспечно пожал плечами.

— Я не против, — хмыкнул Аллен, продолжая раскладывать какие-то карточки. Точнее, как оказалось, самые обычные карты. Чем они тут занимались вообще?

— Лучше не надо, — дипломатично вывернулась Лидия и обезоруживающе улыбнулась.

Стайлз едва заметно подавился воздухом, скрывая смущение за согласием и притворным недовольством, но, хоть и слегка сник, все равно повернулся к другу.

— Я научился издавать ультразвуковые волны! — заявил Стайлз.

— Ультразвук? — Скотт приподнял бровь. Тот согласно закивал. Он перевел взгляд на Лидию, но та лишь молча подтвердила его слова.

— Именно. После полнолуния что-то случилось и явно поменялось. Сначала я был слишком… рассеян, чтобы заметить это, но уже дома понял, что теперь могу проделывать такие штуки. Это случайно получилось, но круто, да?.. — Стайлз слегка стушевался. — Правда, потом убирал осколки отцовской кружки и весь пролитый чай, но это того стоило.

— Что случилось с кружкой? — отупело спросил он.

— Ультразвук, — с восхищенным придыханием ответил Стайлз. — Ты вошел как раз вовремя, чтобы услышать его. Обычные люди вряд ли это слышат, но животные и оборотни — вполне. И банши, очевидно, — с извиняющимся выражением лица дополнил тот.

— Очевидно, — повторила Лидия, фыркнув и отбросив рыжий локон назад. Ее безупречная прическа пострадала от безжалостного ветра, но она все равно выглядела так же превосходно, как и всегда.

— И их гениальные умы решили, что раз Врачеватели используют ультразвук, то Стайлз вполне способен их обезоружить, если не вывести из строя. В общем, ты пришел на середине безумного обсуждения, — пояснил Аллен, выкладывая очередную карту.

— Мы как раз хотели выяснить, какие еще возможности стали доступны Стайлзу, — дополнила Лидия.

— Ты вообще ничего не предложил, просто в косынку играешь, — огрызнулся Стайлз, сложив руки на груди.

— Это другой пасьянс, — не отрываясь от своего занятия, парировал Аллен, будто в этом была какая-то разница.

— Да пофиг, — Стайлз хмыкнул и вновь переключился на Скотта, который все еще стоял на пороге с растерянным видом. — Поскольку это единственный рабочий вариант, предлагаю его и использовать.

— Подождите, — ущипнув себя за переносицу, попытался собраться с мыслями Скотт. — Притормозите. О чем мы вообще говорим? Как ты создаешь ультразвук?

— Хочешь покажу?

— Нет, — тут же ответил он, выставив ладонь в останавливающем жесте. — Просто расскажи. Словами. Не надо демонстраций — мне чуть уши не разорвало, когда я вошел.

Стайлз весело фыркнул, но послушался. Скотт поймал себя на мысли, что давно не видел друга в таком приподнятом настроении. Мрачность и напряжение стали настолько постоянными спутниками, что эта сцена, несмотря на объект обсуждения, была почти сюрреалистичной в своей легкости. Он чувствовал, как изменился запах присутствующих: они обсуждали вовсе не идею, а конкретный механизм, который мог помочь положить всему этому конец, прекратить мучения химер и оборотней и позволить всем наконец расслабиться и выдохнуть. Сама вырисовывающаяся перспектива подобного будущего подарила присутствующим почти забытое чувство воодушевления.

— Я заметил, как на меня реагировали собаки. Когда попробовал еще раз, соседский пес перестал лаять и спрятался. Думаю, Дитон мог бы помочь мне разобраться, как управлять частотой и воспроизводить нужную. Тогда я, возможно, смогу вывести Врачевателей из строя.

— Я против, — нахмурившись, ответил Скотт. — А что, если ты пострадаешь или случайно обратишься, и больше не сможешь обратиться назад?

Стайлз насупился. Вся его поза была закрытой и напряженной.

— А что, есть другие варианты? Потому что эти частоты пока что наш единственный способ справиться с врачевателями.

— Я голосую за то, чтобы попробовать. — Лидия подняла руку.

— Нет, другого варианта у меня нет, — устало ответил Скотт, обращаясь к Стайлзу, а затем повернулся к Лидии: — Но что, если они используют частоты против него? Вы об этом подумали? Если Стайлз способен воспроизводить их, это не значит, что он защищен от ответного воздействия.

Лидия нахмурилась, уголки рта приопустились, между бровями залегла складка.

— Мы не узнаем, пока не попробуем. — Лидия обернулась, обратившись к Аллену, тихо наблюдавшему за перепалкой. Тот сидел неподвижно, взгляд был острым и сосредоточенным, а пальцы рассеянно перебирали уголки карт. — Ты больше других знаешь о пеладах. Что думаешь?

Стайлз и Скотт тоже терпеливо ждали ответа.

— Должно сработать, — спустя пару минут ответил Аллен. — Нужно, чтобы Стайлз научился идеально воспроизводить нужную частоту, и делать это быстро. Пелады чутки к частотам, но он молод и своенравен, а это скорее в плюс. Подростков тяжело контролировать, — подчеркнул он.

— И как ему поможет своенравность и молодость? — сухо спросил Скотт.

Аллен хмыкнул и, не отрываясь от своего дела, спокойно объяснил мысль.

— В отличие от взрослых, у подростков богатая фантазия и нестандартные методы решения проблем. А этот конкретный, — указал он на Стайлза, — невероятно упрямый и изобретательный. Попробуй припомнить хоть один момент, когда он просто кого-то послушался и сделал, как ему сказали? — Аллен весело фыркнул, а Стилински насупился. — Если что-то случится, думаю, он выкрутится.

Скотт тяжело вздохнул. Все трое уже выжидающе уставились на него, пока он принимал окончательное решение.

— Ладно. Давайте свяжемся с Дитоном и начнем обучение. Кстати, — Скотт уже ухмыльнулся, — у меня есть новая информация о лабораториях. Теперь у нас появился шанс и много работы.

Стайлз криво ухмыльнулся, и эта ухмылка казалась почти хищной.