Зутопия / Zutopia (джен)

Кацуки пнул землю:

— Я всей душой ненавижу этот чёртов континент, — прорычал он.

Хитоши фыркнул:

— Взрывастик, не хочу огорчать, но Европа разнообразна как знания Зуку.

Кацуки скривился:

— Без разницы! Каждая страна, где мы были, — полное дерьмо. Зачем Изуку отправил меня на дипломатическую миссию?!

— Не знаю, — пожал плечами Хитоши. — Но в Венгрии тебя обожали.

— У венгров есть вкус.

— Тебе просто понравился их гуляш.

— Он офигенный, отъебись, Мешки.

— Они готовы были выбрать тебя президентом только за то, сколько ты съел. Сколько паприки ты уже проглотил?

— Понятия не имею, о чём ты.

Хитоши уставился на него:

— Кац, я видел, как ты скупал венгерскую паприку. Ты не скрытен. Я король скрытности, а ты по природе своей громкий.

— Придержу её для Франции. Знаю, там у меня точно крыша поедет.

— Ах да… Французская кухня: вино, масло, и ни капли остроты для бедняжки Взрывастика.

Кацуки толкнул его в кусты:

— Пошёл в жопу! Давай заканчивать с Германией. Мы уже отстаём.

— Вот поэтому тебя и отправляют со мной на миссии!

— ОТЪЕБИСЬ, Мешки!

Коджи и Мезо останавливались на Мадагаскаре. Благодаря стойкому Мезо и дружелюбному к животным Коджи, Африка согласилась сотрудничать с Японией и коалицией. Все страны, кроме большого острова, уже присоединились. Изуку и Нэдзу были в курсе, их команда уже готовила помощь для перехода, везя подарки по следам шестнадцатилетних.

— Эй, помнишь тот допричудный фильм «Мадагаскар»? — спросил он.

Коджи кивнул, поморщившись:

— Честно говоря, я совсем не хочу находить тайное королевство лемуров, — показал он жестами. — И уж точно не желаю иметь дело с зоопарковыми животными. После неволи они всегда странные.

Мезо фыркнул:

— Насытился африканской саванной?

— Ну… — Коджи вздохнул, продолжая жестикулировать. — Не пойми меня неправильно, я люблю животных, и общаться с ними на воле было круто.

— Но?

— Но драма в львиных прайдах — это нечто. Все ненавидят львов, включая других львов, а самцы просто… тьфу. С самками ещё можно поговорить, а самцы только о себе трещат. Если почуют конкуренцию — сразу агрессия. Ужасно. С остальными куда приятнее.

— Не забудь про гиен.

Коджи хмыкнул:

— Гиены были смешными. Шутили классно, даже если ты не понимаешь.

— Юмор животных мне как-то не заходит. Видимо, что-то теряется при переводе.

Коджи потянулся:

— Последняя остановка, и мы свободны?

Мезо пожал плечами:

— Изуку может попросить тебя помочь в Южной Америке. Ты же здорово справился в Океании. Но это только для проверок, так что после будет отдых. Плюс скоро годовщина — вечеринка.

— О да, — промурлыкал Коджи, — уже целый год прошёл, да?

Очако и Хими откинулись назад, наблюдая, как Мелисса расставляет людей по станциям. Универсальные переводчики работали без остановки, обеспечивая связь.

Она быстро затараторила на хинди с парой брата и сестры, те кивнули, улыбаясь, и взялись за инструменты.

Мелисса плюхнулась рядом с ними, тяжело вздохнув.

— Не волнуйся, Мели, — хихикнула Хими. — С таким наплывом людей мы управимся в мгновение ока!

Две блондинки переглянулись, а Очако удовлетворённо вздохнула:

— Скоро мы полетим в космос! Не могу дождаться!

Мелисса заулыбалась:

— С каждой страной, присоединяющейся к коалиции, учёные прибывают толпами! Хорошо, что мы перепрофилировали Ай-Айленд под космическую программу. Папа говорит, лаборатории в Японии и Штатах тоже переполнены! Когда люди объединяются — невероятно!

К ним подскочила розоволосая девушка с чертежом в руках.

— Мелисса! Очако! Химико! Взгляните на дизайн ракеты! Кажется, я решила проблему сопротивления!

Мелисса тут же наклонилась, пробежалась глазами по схеме и засияла:

— Мэй! Это оно! Ты справилась! Теперь, пока Далалы работают над топливом, а Робины наводят порядок с материалами, мы начнём сборку на этой неделе!

Мелисса обняла миниатюрную девушку и закружила её, смеясь.

— Очако, — кто-то позвал, — нужна проверка гравитации!

— Иду! — откликнулась она, поцеловав Хими в щёку перед тем, как убежать.

Мелисса надула губы, опуская Мэй на землю:

— Мне не досталось поцелуя…

Мэй фыркнула и чмокнула её в щёку:

— Да ладно, красотки! Мы летим в космос!

Шото встряхнул закоченевшими пальцами, позволив пламени пробежать по коже. Нейто сделал то же самое.

— Сколько ледников осталось?

Тот развернул бумажную карту и отметил крестиком очередную точку:

— Два. После закончим со Скандинавией.

Нейто усмехнулся:

— Читал статью на днях? Эффекты уже заметны.

— Штормы стали реже, температура океана стабилизируется, — кивнул Шото. — Коджи говорил, рифы Флориды восстановятся за сотню лет.

— Жаль, что допустили такое, но рад, что исправляем.

Шото окинул взглядом команду: люди с ледяными и земляными Причудами. Они были частью глобальной сети эко-отрядов, восстанавливая леса, замораживая ледники и очищая воду. Год работы — и первые результаты.

— Встреча через неделю?

— Успеем, — подтвердил он.

Нейто фыркнул:

— Ты просто хочешь завалить семью своими скандинавскими сувенирами. Уверен, что им понравятся реплики шлемов викингов?

— Нацуо обожает викингов, а у мамы есть скандинавские корни. Очень-очень далёкие, но Изуку считает, что это связано с её ледяной Причудой.

— Логично. Он редко ошибается.

Шото кивнул, слегка улыбнувшись.

Даби и его заклятый друг отлично проводили время в Северной Америке. Континент давно присоединился к коалиции, пожиная плоды, но рутинные проверки всё равно были полезны — вдруг им что-то нужно? Не все ещё научились просить о помощи.

Да и Дэвид пообещал кое-что для них, чего Даби ждал с нетерпением.

Они вошли в лаборатории, минуя учёных, сновавших туда-сюда с записями. Уже три прорыва в науке о причудах и общей медицине!

— А, Даби! — окликнул их Дэвид Шилд. — Вы здесь! Подойдите, вот он…

Таками слушал перьями каждую интересную беседу. Он полюбил науку и жадно впитывал знания, чтобы потом рассказать Зелёнке что-нибудь крутое.

Да и звуковой барьер всё ещё не покорился.

Даби подошёл к заваленному столу Дэвида и хмыкнул:

— Боже, док, ты слышал про организацию? Как ты тут что-то находишь?

— СДВГ. Всё на своих местах, поверь. А теперь встречай — я твой любимый приёмный дядя навеки.

Дэвид бросил молодому человеку комбинезон. Материал был невероятно тонким, но явно пуленепробиваемым и устойчивым к порезам, помимо основной функции.

— Вот это, — учёный ухмыльнулся, — достаточно тонкий, чтобы защитить тебя от твоей Причуды. Огонь будет появляться снаружи, а ткань сохранит прохладу. Или тепло, если используешь холодное пламя.

Даби прохрипел:

— Кто проболтался?

Таками виновато рассмеялся:

— Прости-прости, не люблю запах сгорающего шашлыка.

Дэвид пожал плечами:

— Защита двусторонняя. Комбинезон до шеи, есть перчатки и ботинки — если захочешь летать с Кейго.

Упомянутый «птиц» ворковал:

— Наконец-то! Не придётся тебя таскать!

— Давай, Птицеголовый, нам завтра в Японию.

— Изуку!

Он поднял голову и улыбнулся, увидев первого друга.

— Нэдзу!

Премьер-министр Японии усмехнулся:

— Да, мой друг. Кажется, ты потерял счёт времени!

Изуку взглянул на часы и поморщился:

— Ой! Спасибо, Нэдзу!

Они вышли вместе — один ростом в полтора метра, другой едва дотягивавший до одного чтобы присоединиться к друзьям в парке.

Со стороны, для тех, кто не был в Японии последние три года, это выглядело странно: премьер-министр шагает рядом с подростком к компании таких же юнцов и пары взрослых. Но большинство понимало суть.

Правитель мира собирал старых друзей, разосланных по планете, а премьер-министр Японии шёл рядом.

Люди знали: шестнадцатилетний парень — тот, кто держит бразды правления. Они видели, как он и его друзья общаются с народом, воплощая мечты в реальность. Видели фото его команды в странах, присоединившихся к коалиции. Слышали призывы к учёным объединить знания ради прогресса человечества.

И были благодарны.

Но для Изуку это был просто день, когда все друзья вернулись, чтобы отпраздновать общие достижения.

Нейто оказался прав. Миру не понадобилось много времени, чтобы присоединиться. Да, появление Изуку и Нэдзу на саммите лидеров шокировало, но все покидали встречу с чувством неизбежности. Он шёл за ними, и лучшим выбором было вступить в коалицию.

И вот настал день пикника. Изуку окинул взглядом друзей и сиял от счастья. Они прошли долгий путь и достигли так много. Шото улыбался, наблюдая за семьёй, устроившей шуточную битву викингов — в нелепых шлемах, мальчики против девочек. Девочки, конечно, побеждали.

Хитоши болтал с Коджи и Мезо, вернувшимися из Африки с забавными историями, о чём говорили их оживлённые жесты. Кацуки гнался за Очако, гравитация была отключена, и взрывы подбрасывали его в воздух, пока она уворачивалась, переговариваясь с Кейго между прыжками.

Нейто общался с кузиной, навёрстывая упущенное за время разлуки.

Мирио, Неджире и Тамаки тоже были здесь, вместе с Шуичи и другими преподавателями Юэй. Академия по-прежнему оставалась популярнейшей в стране, а Айзава, как директор, поддерживал её рейтинг. У Юэй был самый высокий процент выпускников на континенте.

— Друзья, — Мелисса (присоединившаяся три года назад, когда Ай-Айленд первым вошёл в коалицию) тихо стукнула ложкой по стакану. — Нам есть что сказать важное. — она сделала паузу, затем широко улыбнулась. — Первая ракета прошла испытания! Теперь мы можем отправить людей к Венере и Марсу!

Раздались радостные возгласы, даже от прохожих в парке. Космические путешествия забросили с появлением причуд, но теперь, благодаря учёным со всего мира, эта сфера возродилась и шагнула вперёд.

— И, — сияя, добавила Очако. — Я закончила подготовку космонавтов! Оказывается, моя Причуда годится не только для удержания Взрывастика в воздухе!

Со всех сторон раздался смех, а Кацуки, зацепившись ногами за дерево, показал ей средний палец.

— Экологические отряды эффективны, — пробормотал Шото, — и меры по сохранению работают. Климат стабилизируется.

Изуку ухмыльнулся:

— Шото, помнишь тесты, нужна ли твоему льду вода или он сам её создаёт?

— Помню.

— Позже может быть будет миссия для тебя, если готов.

— Эй! Щёчки! Спусти меня! Мне есть что сказать!

Она фыркнула и сложила пальцы, позволив парню шлёпнуться на землю.

Он отряхнулся и направился к своей сумке, вытащив огромную кастрюлю:

— Я приготовил гуляш.

Хитоши разразился смехом, схватившись за бока:

— Ты припас это для юбилейной вечеринки? Не хотел оставить всю паприку себе?

— Отъебись, Мешки! Я хочу, чтобы все оценили прелесть венгерского острого гуляша. А кто не оценит — тем больше достанется мне!

Большинство не могло его есть — слишком остро, но Кацуки смаковал каждый кусочек, рыча на Хитоши, когда тот с фиолетовыми волосами пытался стащить ложку прямо из его тарелки, словно у него не было своей.

Вечеринка длилась часами: карточные игры, настолки, даже раунд «Однажды ночью: Оборотни», где Изуку рассказывал легенды о Миллерс Холлоу и чудовищах, скрывающихся среди них…

После уборки Изуку сидел на скамейке рядом с Нэдзу, глядя на луну.

— Знаешь, — промурлыкал он, — мы могли бы терраформировать планеты. Как в той старой игре восьмилетней давности, помнишь?

Нэдзу мурлыкнул в ответ:

— Интересный вызов. Но с нашим опытом справимся.

— Только в этот раз, — ухмыльнулся Изуку. — Мы не будем соревноваться, кто сделает больше!

— Нет, Марс полностью в твоём распоряжении, друг!

Изуку моргнул:

— Что? Ты не хочешь участвовать?

— Не то чтобы не хотел, но думаю, ты справишься лучше. — Нэдзу усмехнулся. — Может, поэтому я стал учителем!

— Но… ты же Нэдзу!

— А ты — Изуку! — Он мягко улыбнулся. — И это, право же, прекрасно.