Истории Морнтаура. Война (2 том) (джен)

Широкие кроны деревьев, чьи стволы подобно колоннам устремлялись на невероятную высоту, разбивали потоки ветра, не позволяя им проникнуть к заросшим тропам. Именно поэтому лес звался Тихим. А может быть ещё и потому, что здесь не было ни людских, ни эльфийских поселений. Два обелиска, что заняли места на западной и восточной окраине леса, могли тому способствовать. Люди старались держаться подальше от них, так как побаивались эльфийской магии, столь непонятной и чуждой. Среди эльфов же ходили слухи, что именно в Тихом лесу должны были обосноваться «идрен», эльфы, ушедшие с западных земель, не пожелав выслушивать нравоучений халла. Но нет. Если они и останавливались здесь, то не оставили никаких следов. Быть может, ушли дальше. Или же вовсе сгинули. Халла запрещали упоминать о них, тая обиду, и потому в летописях осталось очень мало сведений о тех, кто воспротивился воли потомков воинов Силматола.

Группа эльфов во главе с Ораферном двигалась вдоль реки, правда, уже с правого берега. Путь по левому оказался закрыт из-за недавнего обвала. Но естественный каменный мост позволил перебраться на другой берег без каких-либо препятствий. Теперь же предстояло найти переправу. В любом случае, в лесу эльфы чувствовали себя куда свободнее, нежели в горах.

Вечерняя прохлада уже окутывала лес, что заставило путников задуматься о привале. Им удалось найти спокойное местечко неподалёку от зарослей черники. Но ягоды ещё не вошли в пик своего созревания, хотя уже были съедобны.

Гном всё ждал, когда эльфы разведут костёр, чтобы насладиться горячей едой и теплом, но те не спешили и даже не собирали хворост. Снорри ещё какое-то время сидел тихо, хмурясь и поджимая губы, в надежде, что остроухие одумаются и сообразят о том, что надо бы съесть чего-то горячего и питательного, но чудо не происходило.

Лаэрлинд отправился на разведку вдоль реки, дабы убедиться, что на их дальнейшем пути нет никаких угроз. Эльфы и в темноте чувствовали себя очень свободно в лесистой местности. Талион и Ораферн что-то тихо обсуждали, сидя поодаль, судя по всему, разговаривали о мече, который то разворачивали, доставая из-под плаща, то прятали вновь. А потом они достали ещё один плащ и завернули в него что-то, перевязали и отложили. Слова не достигали гномьего слуха. Даэдорон принялся распределять пайки на всех, готовясь к перекусу, а девы точили стрелы и оттирали их от орочей крови.

— Что тебя тревожит? — спросила Геллаэль, заметив тоску в глазах подруги.

— Лулантир… — тихо произнесла та, опустив точильный камень. — Он похоронен так далеко от Морнтаура. Правильно ли это? Все тела ласгален должны быть погребены в Священной роще, дабы Духи помогли им возродиться в дереве и остаться частью Леса. Но… его тело останется в Тихом лесу. Не дома… — вздохнула.

— Не беспокойся. Ты же знаешь, что король Ораферн провёл обряд «Возвращения души». Значит, Лулантир вернётся в Морнтаур, — положила руку на плечо Сильвинри. — Да, у него не будет своего дерева в Роще, но его дух возвратится в лоно Леса, найдёт путь домой, он станет его частью, но иначе. Зелёными огнями лесных троп, например.

— Да, ты права, — грустно улыбнулась Сильвинри. — Король Ораферн заботится о каждом жителе Морнтаура, — подняла взгляд в сторону правителя и слегка задержала на нём. Улыбка стала теплее.

— Осторожно, — предупредила Геллаэль, нахмурив брови. — Помни, о чём предупреждала эниор Эльдаэн. Король недосягаем. Наша задача обеспечить его безопасность и строго выполнять его приказы. Но помышлять о нём в романтическом плане запрещено. Твоя сила воли и разум должны быть сильнее его очарования. Ты не так давно в отряде, поэтому должна быть особенно строга к себе. Иначе потеряешь этот почётный пост, даже если являешься редким носителем духа огня.

— Да… я помню, — ответила дева и тоже сдвинула брови, кивнула сама себе и принялась за работу.

Гном потерял терпение, кашлянув в бороду.

— Прошу прощения у достопочтимого собрания, — начал он, обратив на себя внимание. — Но я был уверен, что благородный эльфийский народ знает о пользе горячего питания, особенно в вечернее время после долгого и изнурительного путешествия, — он воздел палец вверх, даже прикрыв глаза на несколько мгновений, чтобы придать своим словам ещё больше веса. — Тепло костра помогает расслабиться телу и почувствовать уют домашнего очага, так необходимый в далёком путешествии. Также костёр объединяет путников, собирая их вокруг пламени, и побуждает начать приятную дружественную беседу, что также помогает обрести успокоение и ощущение верного плеча в нелёгком пути. Что же касается густой похлёбки, клокочущей в котелке, приправленной ароматными травами, с разваренным мясом, тающим на языке, сладким луком, толокном или пшеном, столь питательным, что потерянные силы тут же возвращаются к измотанному дорогой телу, то тут и говорить нечего! Похлёбка согревает изнутри, порождая приятные воспоминания о приятных семейных пиршествах, что придаёт сил не менее, чем её питательные свойства, ибо разум наш так же нуждается в подпитке, как и тело. Хорошо бы к этому всему ещё добавить добрую кружку пива — открыл глаза, слегка задумался и махнул рукой, — хотя эль тоже подойдёт. И добрый ломоть мягкого хлеба с толстым куском золотистого солоноватого сыра. Нет ничего лучше этого в долгом пути! — он обвёл взглядом своих спутников, их застывшие в удивлении лица.

— Костёр зажигать опасно. Нас могут обнаружить из-за света или дыма. Тоже касается и аромата горячей еды, — холодно произнёс Ораферн.

— Но позвольте! — возмутился Снорри. — Мы давно не разжигали костра и питались чем попало! Насколько я успел заметить, искомый предмет уже был найден, а, значит, нет необходимости истязать себя и далее!

— Мы ещё не в безопасности, — нахмурился Ораферн. — Нужно не только получить искомое, но и довезти его до финальной точки.

— Я могу понять осторожность Вашего Величества, — на гномий манер обратился Снорри, — но, что-то мне подсказывает, что Вам как никому другому нужно погреться у огня и отведать горячей еды, — в его глазах промелькнула хитрая искра. — После ранения Вы выглядите бледным и измождённым… — слегка понизил голос, — несмотря на лечение благородной Геллаэль.

Король хотел было что-то сказать, но почувствовал внимательные и сочувствующие взгляды своих подчинённых, и это слегка сбило его решительный настрой.

— Мой король, быть может, в этот раз он прав? — тихо проговорил Талион. — Боюсь, что перелом ребра даже с магией Геллаэль не проходит моментально. Да, отёк уже куда меньше, и синева с кожи стала уходить, но это достаточно серьёзная неприятность, а мы проделали большой путь, торопясь вернуться. Моему королю нужны силы на восстановление. Если встретим врага, мой король должен быть в полной силе. Не стоит ли воспользоваться передышкой?

— Ладно… — после некоторого времени раздумья, Ораферн согласился.

Разумное зерно в этом было. Вот только слегка раздражал бурный выплеск аромата радости и гордости со стороны Снорри, который, видимо, посчитал, что победил эльфийского короля в споре и был невероятно доволен собой.

Лаэрлинд вернулся, когда уже стемнело. К этому моменту горячую похлёбку разливали по деревянным мискам и угощали всех присутствующих. Эльф опустился на колено перед королём и поведал о том, что поблизости орков не увидел. Но в часе пути обнаружил лодки и людей, устроившихся на ночлег. По виду они напоминали беженцев. Но что-то смущало его в той обстановке, что-то неуловимое, на уровне интуиции.

* * *

Утренний туман легко касался прибрежных трав, гулял в лиловых зарослях плакун-травы, просачивался сквозь стебли осоки, мягко укрывал лютики и непахучую ромашку, растущую между рекой и рощей. Тихое утро скрывало нежные лепестки рассвета за высокими деревьями, дарило прохладу и оставляло след сверкающими каплями росы на травинках.

Эльфы и гном шли неспешно вдоль реки, скрываясь за первым рядом деревьев. Талион и Даэдорон несли свёртки, похожие на тот, где покоился найденный меч, привязав их за спиной. Ораферн же нёс в руке. Он чувствовал то, о чём говорил вечером Лаэрлинд. Что-то странное, неуловимое и тревожное.

Вдруг раздался крик ужаса, за которым последовал звериный рык.

— Туда! — скомандовал Ораферн, и вся группа бросилась вперёд.

— Что случилось? — пыхтел под своей поклажей гном, едва поспевая за прыткими остроухими. Он потерял бы их из вида вовсе, если бы Сильвинри не осталась подле него, направляя Снорри по верной тропе.

Когда же он оказался на месте, то невольно отшатнулся назад, обратно за кусты боярышника. На небольшой поляне, где прежде люди обосновали себе место для ночлега, шёл бой. Несколько крупных гауров напали на отдыхавших и успели растерзать пару тел, прежде чем на помощь прибыли эльфы. Сбросив поклажу у кромки леса, они ринулись в бой.

— Помогите! — взмолилась одна из женщин, кинувшись к Ораферну в ноги.

Разевая волчьи пасти, чудовища кидались на людей и их защитников. Мускулистые передние лапы, чуть удлинённые, пытались достать противников крупными когтями. Их ловкость, скорость и сила могли стать проблемой.

Меч Даэдорона рассёк переносицу чудовища, зацепив глаз. Стрела Геллаэль врезалась в мохнатую серую шею. Лаэрлинд давно отбросил плащ и крутился между зверьми, не давая им возможности снова отвлечься на беззащитных людей. Талион не уступал им в прыти.

— Поднимись! — приказал лесной король. Правой рукой он прижимал к раненому боку длинный свёрток и явно им очень дорожил, а левой достал свой изогнутый клинок. — Собери людей позади нас!

Женщина закивала и, спотыкаясь и падая, принялась подгонять пострадавших за спины эльфийского короля и стоявшей рядом с ним лучницы. Один из зверей решил обойти эльфов под прикрытием леса. Стрелы Сильвинри вонзились в серую шкуру, заставив гаура жалобно взвизгнуть. Мохнатое тело покатилось в овраг.

— Прорвался! — голос Даэдарона разнёсся над полем битвы.

Последний гаур изо всех сил рванул в сторону Ораферна, вероятно почуяв слабость. Пожелал забрать с собой хоть кого-то? Глубокий порез на плече и кровь на боку не остановили зверя. Пущенная стрела порвала ухо, застряла в лапе… но чудовище уже совершило последний прыжок…

Мир словно замедлился… Король видел, как огромные клыки готовятся сомкнуться, чтобы оторвать кусок эльфийского тела. В жёлтых звериных глазах плясали ненависть и жажда крови. Стрела Сильвинри летела прямо в грозную пасть, а Геллаэль, бросив лук, вытащила с пояса кинжал и нацелилась на шею существа. Позади зверя бежали Лаэрлинд, Талион и Даэдорон…

Алый всполох в глазах Ораферна сверкнул. Он улыбнулся. Резко ушёл вниз и вперёд, под брюхо гаура. Меч встретился с мохнатой шкурой, разрезав её вдоль. Развернулся, уворачиваясь от падающей туши. Время вошло в привычное русло.

— Мой… господин! — Геллаэль оказалась рядом с королём в тот момент, когда несколько стрел Сильвинри пронзили глотку умирающего гаура, а Талион прикончил его, пронзив шею.

— Фаэг… — Ораферн только сейчас ощутил боль в боку и понял, что столь резкие движения ему пока делать не стоит. А подраться так хотелось…

— Спаситель! — темноволосая женщина опустилась на колени подле согнувшегося в приступе боли эльфа. — Наша благодарность не знает границ! Вы ранены? Позвольте помочь. Я травница, — она попыталась осмотреть его, но прижатый к боку свёрток мешал. — Позвольте я взгляну на рану. Отложите поклажу.

— Я в порядке, — приподнял ладонь в успокаивающем жесте Ораферн, криво улыбнулся. — У меня есть кому обо мне позаботиться.

— Быть может, и я на что сгожусь? Я ведаю много и хотела бы отплатить Вам за помощь, спаситель наш, — женщина улыбнулась.

В её глазах мелькнуло что-то странное, словно розоватый отблеск, заставивший на несколько мгновений всмотреться в них, находясь в лёгком оцепенении. Ораферн хотел вдохнуть аромат её эмоций, но практически ничего не почувствовал, лишь слабые оттенки удовлетворения. Да и страх пострадавших жителей перебивал все прочие. Эльф перевёл взгляд вниз и увидел, как рука травницы легла на оберегаемый им свёрток…

— Травница? — переспросил король, прищурившись. — Никогда не видел травниц со столь ухоженными руками.

— Как?.. — темноволосая женщина растерялась на мгновение, выпустив эмоции…

— Меч будет моим!! — знакомый мужской голос прозвучал со стороны реки.

Жажда убийства пахнула так резко, что Ораферн отшатнулся и попутно оттолкнул незнакомку. Ужас сковал беженцев, не позволяя двинуться с места.

— Сильвинри! Уводи людей в лес! — приказал Ораферн, быстро поднялся на ноги, толкнул в сторону Геллаэль. Алая энергия в виде стрелы метнулась в эльфийского короля, но пролетела мимо. — Уходите! Талион, Даэдорон, со мной! — он вновь призывал силу берсерка, позволявшую ему двигаться, не взирая на боль.

Никто не посмел перечить приказу. Эльфийки бросились к людям, чтобы растолкать их и отвести подальше в чащу. Гном последовал туда же, подгоняемый Лаэрлиндом.

— Вы… не собираетесь ему помогать? — на бегу удивился Снорри.

— Прямой приказ! — пояснила Сильвинри. — Господин не сможет сражаться, если отвлечётся на невинные жертвы. Он будет их защищать и попадёт под удар. Мы снимаем с него часть груза.

— Но ведь это… совершенно чужие люди!

— Это жизни, которые нужно сохранить! — ответил Лаэрлинд. — Мой господин не оставляет в беде никого, кто нуждается в помощи.

— Но это глупо с точки зрения тактики… Да и опасно для жизни! — не унимался гном.

— Мой господин великодушен и храбр. И мы поможем ему оставаться таким.

Поток кровавых игл обрушился на эльфов, заставив их «танцевать» между деревьев.

— Ты, лободырный!! — орала темноволосая «травница». — Куда палишь! По мне попадёшь!

— С дороги, Лиадэйн! — отвечал ей маг. — Это моя добыча! Я отомщу ему и выслужусь перед повелителем!

— Глупендяй! Я почти заполучила меч! Не позволю тебе самовольствовать! — алая стрела энергии с её ладони полетела в соперника.

— Шлёнда! — выругался тот, пытаясь уклониться.

Ораферн кивнул соратникам, и они разделились. Талион последовал за королём, а Даэдорон, поправив за спиной свой длинный свёрток, напоминающий замотанный меч, в противоположную сторону.

— Стоять! — разгневался колдун, но не сразу сообразил, за кем стоит следовать.

— Это всё из-за тебя!! — ведьма разъярилась настолько, что, воспользовавшись замешательством соперника, выпустила в него целую серию магических стрел. Он не успел защититься и пал под алым градом, выкрикнув какое-то проклятье…

Лиадейн свирепо зыркнула по сторонам и решила бежать за Ораферном.

* * *

— Талион, беги к нашему прежнему месту стоянки и спрячься. Я найду тебя позже.

— Мой король… — опешил тот. — Я не оставлю моего короля.

— Спаси меч. Это сейчас важнее всего. Уходи окольным путём. Я уведу эту женщину подальше, — улыбнулся Ораферн. — Не переживай. Я даже биться с ней не буду. Погоняю по лесу и брошу.

— Но рана…

— Чем дольше мы стоим, тем хуже мне будет потом. Сейчас у меня есть силы, — нахмурился. — Верь мне, — положил руку на плечо помощника. Он чувствовал его смятение, но после ощутил решимость.

— Я буду ждать. Затаюсь.

— Береги меч, — Ораферн пристукнул Талиона по спине, подгоняя. Тот быстро скрылся среди деревьев.

Волна гнева и ярости приближалась. Магическая стрела ударилась в дерево рядом с эльфийским королём. Но тот лишь сверкнул алыми глазами, расхохотавшись и бросился бежать. Он петлял, как заяц, уходя из-под атак, а иногда просто пропадал из вида, оказываясь куда дальше, чем предполагалось. Он дразнил и смеялся, распаляя ненависть ведьмы, самоконтроль которой был разбит в дребезги. Вскоре и силы начали заканчиваться, бег замедлился, а дыхание сбилось, тело требовало отдыха. Лиадэйн упала на колени, прислонилась к дереву… а затем почувствовала жар в груди, неистовый, всепоглощающий…

— Не поймала, — Ораферн усмехался, стоя неподалёку. Его «чарм» растекался по округе, затуманивая разум. — Рассказывай, что натворила и для чего. Впрочем, я знаю, зачем тебе меч. Твоя госпожа же… Сауириэль?

— Мой господин Дилариат, — сладко выдохнула ведьма, потянувшись к эльфу. — Но… я готова служить и тебе… Прошу… позволь… — личина простушки спала. Сейчас Лиадэйн предстала красивой молодой женщиной с густыми вьющимися чёрными волосами и льдистыми глазами. — Я должна была ждать в засаде в Тихом лесу, если этот болван не справится в горах. Я согнала людей из времянок близ слияния рек. Глупые, потеряли страх, решив селиться в таком месте… Я скрылась среди них и вызвала гауров на помощь… Повелитель Дилариат всё верно рассчитал…

— Дилариат? Он человек или демон?

— Мой господин самый великий… — она подползла чуть ближе, снова протянула руки. — Прошу, позволь мне служить и тебе. Ты будешь для меня не менее великим, желанным… неповторимым…

Сквозь аромат сладострастия пробился острый запах гнева. Тонкая магическая стрела слетела с ладони, ударившись в свёрток.

— Фаэг! — эльф, который только что стоял возле дерева вдруг испарился без следа.

Лиадэйн мотнула головой, пытаясь прогнать морок и сосредоточилась на свёртке, что выпал из его рук. Она подползла на четвереньках, потянула за край полотна… но вместо меча увидела корявую палку.

— Не-ет!!! — бессильный вопль вырвался из груди. Она упала на траву тяжело дыша.

* * *

— Хъёрн тебя бери! — Ораферн попятился и, запнувшись за корень, приземлился пятой точкой прямо в заросли черники и упал спиной, смяв кусты. Так и остался лежать.

Он от испуга «сверкнул» и не выяснил то, что хотел. Да, успел увести ведьму достаточно далеко, вымотал её, но она смогла найти в себе силы сопротивляться его «чарму» и выполнить свою миссию… «Сверкнуть» обратно он не мог… не было сил. Алая пелена с глаз спадала, возвращая телу всё то, что оно задолжало за этот период. Боль в правом боку расползалась по рёбрам, неприятно пульсируя. Где-то поодаль послышалось лёгкое шуршание, едва различимое. Ораферн приподнялся на локте.

— Мой король! — Талион подбежал к нему, положил меч и присел, осматривая господина. — Как… Как мой король оказался здесь раньше меня?

— Повезло, — горько усмехнулся тот и покряхтел, поднимаясь, не без помощи эльфа, согнулся, держась за больной бок. — Нужно затаиться. Я вымотал её, но она может продолжить поиски. Придётся переждать… Но нужно найти остальных.

— Я пошлю птицу.

* * *

К середине часа Лошади из-за деревьев показалась поляна, на которой расположился каменный обелиск. И как только Ораферн с Талионом подошли к нему ближе, оказались под прицелом эльфийских луков. Отряд из десятка воинов в добротной броне с эмблемой белого пера на сюрко подходил с другой стороны. Один из них нёс что-то большое, укрытое покрывалом.

— Кто такие?! — строго спросил владелец изысканного шлема с украшением в виде двух перистых крыльев по бокам. — Ласгален? — жестом приказал опустить луки.

— Король Ораферн, — пришлось приосаниться, чтобы выглядеть более внушительно, но бок отозвался болью. Талион поддерживал своего правителя.

— Прошу простить, не признал, — рыцари Тауранмаура учтиво поклонились.

— Я путешествую инкогнито по заданию властителя Тилиаэла, — пояснил хозяин Леса. — Мы наткнулись на гауров, колдуна и ведьму. Нас слегка потрепало.

— Так те гауры были сражены рукой короля Морнтаура и его оруженосца?.. — рыцарь был сдержан на эмоции, но толику уважения в его аромате удалось ухватить. — Мы находимся на задании властительницы Элуириэль. Как только закончим, можем проводить короля Ораферна.

— Нас немного больше, но да, я не откажусь от сопровождения, — кивнул он.

— Как изволит правитель Морнтаура, — снова слегка поклонился рыцарь. — А сейчас прошу нас простить великодушно. Нам необходимо выполнить предначертанное.

Эльф, что держал крупный предмет, сдёрнул покрывало, открывая взору большой фонарь, внутри которого билась яркая энергия в виде прекрасной птицы. Её поднесли к самой арке и выпустили. Птица вырвалась на свободу, резко устремившись в проём, врезалась в невидимую преграду и рассыпалась золотистыми искрами. Камень обелиска засиял белым, а после погас.

— Мой король, что это? — тихо спросит Талион.

— Не знаю, но выглядело эпично.

— Дело свершилось, — возвестил рыцарь и, подойдя к Ораферну, слегка поклонился. — Теперь мы можем отправляться в обратный путь.

— Да, но мы не одни… — криво улыбнулся тот, предвкушая, сколько эмоций сможет ощутить, когда рыцари Тауранмаура увидят беженцев и гнома.