Незаконченная история Лили Поттер (гет)

Осень прошла неспокойно. Гарри получил неплохие оценки на ЖАБА и место в мракоборческом центре. Отношения между матерью и сыном заметно охладели: на ее новость, что у Гарри появится сестра, он отреагировал скупо. Лили знала, что перспектива породниться со Снейпом его пугала, однако в голове у Поттера, похоже, сам Снейп разделился надвое: один — тайный шпион, непризнанный герой войны, этакая непонятая мятежная душа, которую зачем-то запихнули в тюрьму, и другой — надменный циник и желчный тип, который семь лет точил зуб на Гарри и желал уколоть побольнее. И юноша, а теперь мракоборец, настойчиво пытался обелить его имя, так же настойчиво, как не хотел видеть его в своей семье. И Лили поражалась этой черте сына.

Они пересекались редко, в перерывах между работой и посещением матерью ненавистного Министерства. По-настоящему за несколько месяцев встретились лишь дважды: в августе, когда Лили приезжала к целительнице, и тогда они прожили несколько напряженных дней на Флит-стрит, и в сентябре на похоронах Андромеды — сердце женщины не вынесло потерь, даже маленький Тед не смог заменить ей мужа и дочь. По завещанию опекуном назначался Гарри, но так как парень метался между работой и сразу несколькими домами, маленького крестника забрала Лили.

Она твердо решила, что будет растить его как родного, но никогда не станет скрывать от него настоящих родителей и, как только мальчик начнет понимать, непременно расскажет о Римусе и Доре. Тед рос бойким и живым ребенком, и уже в полгода во всю баловался со способностями метаморфа: каждый день Лили находила его то с вытянутым, как у гуся, клювом, то с огромным и длинным носом; реденькие волосы мальчишки успели побывать всех цветов радуги, а один раз он напугал сединой и глубокими морщинами на младенческом личике. Тед, конечно, не понимал, что с ним происходит, и от души кричал, забавлял Лили, помогая забыть все проблемы с Гарри.

Все это время женщина не оставляла попыток встретиться с Северусом. Их коротенькие редкие переписки приносили небольшое облегчение, но она хотела увидеть, как он: здоров ли, цел ли, не мучают ли его. Лили пытала Кингсли, заваливая его совами, — дело о пересмотре затягивалось, на его место выходили более важные и неотложные проекты, и министру всякий раз приходилось расписываться в собственном бессилии.

«Это не ваша должность», — однажды написала ему Лили.

Женщина безвылазно жила в Паучьем тупике, нарушая покой унылого серого коттеджа, сплошь заваленного книгами. Сперва они еще вместе с Гарри плевались от каждой книжки, потому что она непременно была связана с темной магией либо углубленным курсом зельеварения. Но количество перебранных шкафов росло, и лишь спустя пару месяцев Лили наткнулась на запиханную подальше магловскую классику — детские книги, которые, верно, читала Эйлин маленькому Северусу, и старый дневник, на удивление не покрытый пылью, но, конечно же, заколдованный особым способом от любопытных глаз.

Поначалу Лили бережно сложила его в шкаф и даже не пыталась вскрыть, но любопытство заставляло брать дневник в руки чаще, и в женщине просыпался нехороший азарт. Она понимала: читать чужие мысли мерзко, но ей так хотелось знать, что было у Северуса на душе. И в один из вечеров, когда дождь неприветливо стучался в окна, отложив все дела, женщина вновь вытащила с полки потрепанную книжицу, обтянутую змеиной кожей и закрытую на старинный механический замок. Черные буквы на дневнике почти стерлись, но даже по скудным очертаниям можно было понять, что эта вещь — собственность Принца-полукровки. Лили, не раздумывая, провела рукой по замку, следуя пальцами за хитрым механизмом, опутавшим дневник со всех сторон.

Он открылся. Для нее одной. Видимо, волшебник надеялся, что однажды она найдет его и захочет прочесть тайны своего старого друга. Лили села в маленьком кресле у камина и заглянула в душу Северуса Снейпа.

8 октября 1972 года

Сегодня на Зельях сварил состав от Драконьей оспы. Профессор Слизнорт похвалил и сказал, что это уровень СОВ, и он редко видит таких одаренных второкурсников. Ну, я рад. А у этого придурка Поттера не вышло даже Бодроперцовое — получил нуль. Ха-ха. Лили тоже могла бы не справиться, но я подошел вовремя.

Мальсибер сжег мой учебник по Защите от Темных искусств. Говорит, что не нарочно, а сам смеется. Ну-ну... Эти слизняки из чистокровных ничем не лучше Поттера с Блэком.

Из дома нет ни писем, ни посылок — наверное, отец опять запретил маме отправлять сов.

9 января 1973 года

Дурацкий день — терпеть его не могу! Думал, что наконец-то отосплюсь дома, но отец пришел утром пьяный, долго кричал на мать. Чем закончилось не знаю, но мама выбежала из кухни в слезах и рукой закрывала лицо. Наверное, будет синяк. Положила мне под подушку коробку конфет и новый учебник по Защите — вот и весь День Рождения.

Лили подарила варежки. Очень красивые. Все пыталась узнать, почему я грустный — чему тут радоваться, когда твой отец идиот и бьет мать до посинения.

Одна хорошая новость — мне теперь 13.

31 января 1973 года

Вчера был день рождения Лили. Грустно, что я не могу подарить ей ничего хорошего. Но я нашел решение — «Сказки барда Бидля», ведь она никогда не читала волшебных сказок. Надеюсь, мама не обидится — это ее любимая книга.

Лили из дома прислали столько сладостей — завалили весь стол. Жаль, что мне не шлют даже писем...

4 апреля 1973 года

Наши проиграли Гриффиндору в квиддич. Теперь Поттер ходит важный, будто выиграл Турнир Трех волшебников. Его компашка мне надоела — строят из себя героев. Какая разница с какого ты факультета, сколько галлеонов у тебя в кармане и сколько дыр на мантии — это не поможет, если в голове пусто. Не понимаю, за что их так любят профессора. Хотя есть у них Люпин — тот никогда в драку не лезет и не обзывается, но выглядит больным каким-то. Каждый месяц куда-то пропадает — говорят, ездит к матери. Странное семейство. Хотя мое не лучше.

19 мая 1973 года

Стыдно признаться, но эта противная компашка стащила мой портфель и подвесила на Северной башне — выпендрежник Поттер слетал туда на своей уродливой метле — хоть бы она сломалась. Портфель был стареньким, и, конечно, порвался. Вся школа видела, как мы с Лили собирали на лужайке книги, перья и пергаменты. Позор.

26 июня 1973 года

Сдал! Только История магии Выше ожидаемого и Удовлетворительно по Трансфигурации, остальные — Превосходно. МакГонагалл меня не жалует — увидела на кубке волосы из крысиной шерсти, хотя я готовился две недели. Мне кажется, это просто кто-то неудачно трансфигурировался из кошки...

За эту неделю я очень устал. Пришлось готовить Лили по Зельям и Заклинаниям, еще и этот Скоуро с Гойлом пристали. Учиться они не любят, а получать хорошие отметки — в первых рядах. И вообще они мутные парни — любят пообсуждать историю Тома Реддла. Их отцы — его фанаты. А мой отец, кроме бутылки, вообще ничем не интересуется. Если бы не Лили — не поехал бы в Коукворт совсем.

1 ноября 1974 года

Давненько я тут не писал. Был глупым второкурсником. Теперь я на четвертом. В списке лучших студентов Слизерина. Мать мной гордится, хоть и не показывает этого. А отец — да и к черту его!

Кстати, раньше недолюбливал Мальсибера, Крэба с Гойлом — неплохие ребята оказались. Втихаря практикуем Темную магию. Правда, Пивз нас сдал завхозу — приходится две недели отрабатывать. Но дромарог, который повис в воздухе и пищал, как истеричка, того стоил. Скоуро говорит — неплохо бы испытать заклинание на ком-то из студентов (на Поттере). Но неизвестно, чем это все может обернуться.

Вчера поссорился с Лили. Она, конечно, узнала про дромарога и разозлилась. Лили ненавидит Темную магию. Считает, что все книги о ней надо изъять из библиотеки. Тут она неправа — Темная магия дает столько преимуществ, что все эти глупые Защитные Чары просто меркнут перед ней.

Интересно, Темный Лорд действительно обладает такими силами?..

10 января 1975 года

После каникул у Гойлов, которые я отлично провел, мы с Лили никак не могли помириться. Она считает, что у меня плохие друзья. Мы даже не разговаривали, но вчера подарила мне новенький котел, очень красивый, удобный и вместительный. Стыдно было брать, но она настояла. Жаль, что я ничего не могу дать взамен. Хотя есть у меня одна идея — нужно только незаметно пробраться в теплицу.

30 января 1975 года

Все получилось! Радужная лилия для Лили. Специально заколдовал так, чтобы все лепестки были разных цветов. Ее нужно только поставить на окно, и она оживет от солнечного света.

7 марта 1975 года

Работаю над одним заклинанием — поднимает человека вверх ногами, но пока плохо получается. А обнаружил его случайно: недавно выбесил Крэбб — ну, я его и поднял, а обратно вернуть не мог. Так и висел, пока не пришел профессор Слизнорт. Пусть все знают, как смеяться над полукровками. В следующий раз попробую на Милфорте из Пуффендуя, а то он что-то часто ошивается вокруг Лили, все просит помочь с зельями. Знаем мы такую помощь. Еще и этот наглый Поттер там трется. Лили, конечно, говорит, что он ей противен, но эти девчонки — такие ветреные. Жаль, что она видит во мне только друга — я бы никогда ее не обидел.

1 июня 1975 года

Скоро экзамены, но я за них не беспокоюсь. Пожалуй, только Трансфигурацию следует повторить еще раз, а то МакГонагалл опять найдет кошачью шерсть и выдаст ее за крысиную (рядом нарисована облезлая кошка). Вообще убедился, что нам дают так мало знаний — очень многое приходится изучать самостоятельно в библиотеке. Особенно большие пробелы в Зельеварении. В журналах часто пишут всякую дребедень. Я уже нашел пару способов, как упростить добычу сока из корней, как лучше нарезать ингредиенты, да даже мешать зелье в котле иногда можно особым способом. Окончу Хогвартс и займусь этим делом, а то у половины писак одни ошибки.

8 июля 1975 года

Лили уехала к бабушке. Последние дни ходила расстроенная — ей здорово достается от мерзкой Петуньи. Предлагал проучить ее — она не хочет. Говорит: неправильно поступать так с сестрой. А разве терпеть унижения — это правильно? Уж я-то знаю, каково это, когда тебя ни во что не ставят и дома, и в школе!

5 сентября 1975 года

Нас завалили заданиями. И хотя большинство из них несложные, однако эссе приходится писать до глубокой ночи. Думать совсем не хочется — хочется только спать.

1 декабря 1975 года

Совсем нет времени на дневник. Нужно успевать делать задания, упрощать рецепты (руки б оторвать тем, кто их составляет) и помогать бестолковым однокурсникам. Мадам Пинс меня убьет — я исписал пару учебников. А на том, что дала мне летом мать, можно смело ставить мою фамилию — Либациус Бораго ни черта не понимает в своем предмете. Зато я облегчил себе жизнь.

Почти не вижу Лили. Мелькнет иногда в коридорах и исчезнет, как видение, а следом за ней на метле этот чертов Поттер вместе со своей дурацкой компанией. Как они достали меня своими кличками! Только увидят и начинают вопить. Но теперь у меня есть тайное средство — они случайно покрываются прыщами. Какая жалость!

17 декабря 1975 года

Поцеловал Лили. Решился, когда выдался свободный день. Лучший день в моей жизни!

Она так смущалась, что даже в темном коридоре было заметно. Ну, или мне показалось. Может быть, теперь она поняла, что мне небезразлична?

Она — самый добрый и искренний человек. Лучшая волшебница. Плевать, что говорит Гойл насчет ее крови — Лили даст им всем фору в учебе и на практике. Жаль, что она не видит, насколько сильной могла бы стать на другом факультете.

19 декабря 1975 года

Она ведет себя так, будто ничего не произошло. Может, я плохо целуюсь? Или в щеку — это по-дружески? Попробуй тут разберись. Мутные создания — эти девчонки.

Гойл снова предлагает провести у них зимние каникулы. Конечно, я согласился — это в тысячу раз лучше, чем лицезреть пьяного маразматика.

2 марта 1976 года

Люпин — оборотень! Мерлин его раздери!

Оказывается, никуда он не ездит, а каждое полнолуние бегает в Визжащую хижину, где перерождается. Этот болван Сириус выдал мне их тайну. Мародеры (слово-то какое придумали, идиоты!) все знали.

И путь в хижину, оказывается, есть — все ж думают, что она заколочена. Но под Гремучей Ивой спрятан подземный ход. Надо просто утихомирить мощные ветви и скользнуть в нору. Я почти увидел Люпина, но Поттер не дал мне пройти внутрь — загородил ход, заорал, чтоб я шел обратно. Хм, противно думать, что, возможно, он меня спас. Не люблю быть должником, особенно у него.

Интересно, Лили знает?

2 апреля 1976 года

Мальсибер подшутил над Мэри Макдональд — обложил ее лицо струпьями от ожогов. Она слишком любит красоваться перед зеркалом — вот Скоуро и разыграл ее. Вчера ж как раз был магловский день дурака. Весело было, вот только пришлось вытерпеть неприятный разговор с Лили. Я пытался объяснить, что это шутка, но неудачно как-то вышло, еще и гриффиндурка этого помянул. Но она проболталась, что он ее раздражает — хоть это меня обрадовало. Пусть эта легенда квиддича ищет себе другую пассию и не сует свою тупую башку между нами...

2 месяца до СОВ. Обратный отсчет пошел. Я должен получить все Превосходно.

27 мая 1976 года

Времени нет совсем — до СОВ меньше недели.

1 июня 1976 года

СОВ — по Заклинаниям. Попался билет по необратимым заклятиям и их эффектам — вроде бы все написал. У Лили были Непростительные — повезло с билетом, я бы тут развернулся.

3 июня 1976 года

СОВ по Зельям

Противодраконья сыворотка — легче легкого.

5 июня 1976 года

НЕТ! НЕТ! НЕТ! (подчеркнуто и зачеркнуто несколько раз)

17 июня 1976 года

Сдал все СОВ. Наверное, получу свои Превосходно, но что в них толку.

Я потерял Лили. Дурацкое слово «грязнокровка» вырвалось, когда Поттер меня подвесил моим же заклинанием! Лили подошла и заступилась, а я был таким идиотом и тупицей, что оскорбил ее. Не захотел быть жалким в глазах девчонки. Но я действительно жалок и противен. Обиделся, что это она заложила мои заклинания этим отщепенцам, ведь книгу показывал ей одной, хвастался еще, что изобрел Левикорпус.

Теперь мой секрет достался врагу, и у меня нет лучшего друга. Единственного лучшего друга, который поддерживал меня, помогал, лечил. Единственного друга, которого я...Впрочем, теперь это не важно.

Я готов часами стоять у дурацкого портрета Полной дамы, лишь бы увидеть Лили, услышать ее голос, но она заявила, что наши пути разошлись. У нее своя дорога, у меня — своя.

Но я не теряю надежды — так ведь маглы говорят?..

3 июля 1976 года

Уехал на каникулы к Гойлу. Мать, конечно, жаль, но этого идиота, которого в народе зовут отцом, видеть не хочу. Вчера парни угостили меня огненным виски. Пил впервые. Ничего не помню. Утром хохотали надо мной, говорят, что я в каждой дыре искал Лили и умолял ее вернуться.

5 июля 1976 года

Он был здесь — Темный Лорд — в поместье Гойлов! Невероятная встреча. Никогда не видел такого могущественного и умного мага — пожалуй, только директор может с ним посоревноваться. Лорд говорил интересные вещи: мир должен принадлежать волшебникам; мы не должны бояться маглов и позволять им думать, что они правят миром. По его мнению, право носить волшебную палочку нужно заслужить не только умением и талантом, но и своей родословной. Только тот, кто несет в себе волшебную кровь, может считаться истинным магом. Лорд даже объявил защиту волшебников чем-то вроде своей миссии.

Вроде бы все логично и правильно, но есть вопрос: как быть таким как Лили? Ведь они — тоже маги. И неужели стоит защищать таких идиотов как Джеймс Поттер и Сириус Блэк? Они хоть и чистокровные, но такого покровительства не заслуживают.

28 сентября 1976 года

Еще один худший день в моей жизни — Лили встречается с этим недоноском Поттером. Столкнулись у озера. Она просто сухо кивнула мне вместо «привет». Но никогда еще я не видел ее прекраснее, чем сейчас. Мерлин, почему мне не вырвали язык, когда я ее оскорбил? Теперь у меня нет никакой надежды.

12 декабря 1976 года

Темный Лорд набирает силу. Говорят, он сколотил армию против Министерства. За его плечами могущество. Гойл говорит: это шанс «поквитаться за несправедливое отношение». Может быть, когда Лорд придет к власти, я смогу доказать всем, что я не трус и чего-то стою.

25 июля 1978 года

С Хогвартсом покончено раз и навсегда. Наконец-то мне не придется терпеть эти идиотские шушуканья за спиной, тычки и косые взгляды — большая часть болванов все равно ничего не соображает.

Но это не главное. Вчера я получил Метку — высочайшую милость Повелителя. Это было торжественно, принимали нас троих — Гойла, Крэбба и меня. Мальсибер вступил в ряды Пожирателей еще зимой. Я смотрю, он тут совсем освоился: наслать парочку Непростительных в кого угодно ему ничего не стоит. И очень уж падок на женщин...

Вообще процедура посвящения весьма болезненна: нужно совершить обряд полной душевной преданности, затем на руке выжигают Метку, и она намертво врастает под кожу. Избавиться от нее невозможно (да и незачем).

Быть в одном ряду с такими влиятельными людьми — величайшая честь. Это вам не лицезреть мелких идиотов с Гриффиндора.

Пока сложно, осваиваюсь. Помогает Люциус Малфой и его жена, хоть она и не состоит в организации. Через неделю первый рейд.

Жизнь круто изменилась и в лучшую сторону, так что ни к чему эти мальчишечьи записульки.

P.S. Лили вышла замуж. Может, оно и к лучшему. Теперь мы действительно разошлись.

17 марта 1979 года

Не хотел брать этот дурацкий дневник, но руки сами тянутся. Я утонул в крови, в пьянках и мерзких бабенках. Вступив в организацию, я думал, что она даст мне силу, защиту, славу, что все людишки, которые издевались надо мной и не получили наказания, будут уничтожены.

На деле уничтожен я. Всеми этими склоками, интригами, доносами, желанием выслужиться, загнобив друг друга. Одна Беллатрисса чего стоит. А вот Люциус хитер — всегда имеет запасной план. Жаль, что у Повелителя такие мелочные и жалкие слуги. Великий человек достоин великой свиты.

Дата не указана

Я совершил самую большую ошибку в жизни и вряд ли смогу ее искупить.

В поместье Гойлов пришла новость о том, что в Кабаньей голове будет тайное собрание Ордена. Я вызвался проверить. Никакого собрания там не было и в помине (кто-то разыграл нас, как детей), но в трактире сидели Альбус Дамблдор и неизвестная мне ведьма (какая-то Сивилла Трелони). Он устроил ей что-то вроде собеседования на должность профессора Прорицаний. Тетка эта сумасшедшая; оказалось, она родственница великой Кассандры Трелони, но Дамблдор никаких суперспособностей в ней не видел до одного момента.

Он попросил ее предсказать что-то, и Трелони, несшая до этого всякую чушь, вдруг вся переменилась в лице, впала в ступор и произнесла слова, которые я запомню на всю жизнь: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца...»

Я не услышал, что было дальше. Под лестницей, где спрятался, за моей спиной вырос Аберфорт Дамблдор и прицепился ко мне с расспросами. Он отлично знает, кто я. Ну, соврал ему что-то, но вылетел из трактира, как пробка. Этот козел (говорят, его патронус, и правда, козел) орал мне вслед, чтоб я больше не заявлялся в его клоповник.

Разумеется, я все передал Повелителю, и никогда еще он не был ко мне так добр и милостив. Он сразу повысил меня из рядовых Пожирателей до ближнего круга. Надо было видеть лицо Беллатриссы...

А вот дальше открылся филиал ада на Земле. Темный Лорд подсчитал, что таких семей, бросавших ему вызов, две — Долгопупсы и Поттеры. У Алисы скоро родится сын. Но я не знал, что Лили тоже беременна... И Лорд считает: в пророчестве говорится о ее ребенке.

Я пробовал было сказать, что эта сумасшедшая Сивилла наплела спьяну или в надежде выслужиться перед стариком Дамблдором, но Повелитель отнесся к словам очень серьезно. Настолько серьезно, что хочет убить ребенка и его родителей. Говорят, мальчик уже родился.

17 декабря 1980 года

Я больше не могу жить с чувством вины — оно сжирает меня изнутри не хуже адского пламени. Я сам, своим паршивым змеиным языком, приговорил Лили к смерти. Он ищет ее, готовит план. Мне этого не вынести.

Сегодня вечером встречаюсь с Альбусом Дамблдором. Если он сумеет помочь ей — я сдамся куда угодно и кому угодно, лишь бы Лили была жива. Лишь бы она дышала, смеялась и озаряла все вокруг солнечным светом. А большего мне и не надо.

18 декабря 1980 года

Дамблдор согласен. У нее есть шанс! Но она никогда не должна узнать, что я приговорил ее и пытаюсь все исправить.

Теперь мне предстоит чертовски сложное задание — шпионить на старика. Он согласился поднатаскать меня в окклюменции. Кое-что я, конечно, и сам умею, но никогда вплотную этим не занимался. А зря. Скрывать и врать — теперь моя новая работа.

3 апреля 1981 года

Эти месяцы были очень напряженными. Дамблдор требует отчета каждую неделю. Я прислушиваюсь к каждому слову и каждому шороху, который исходит от Темного Лорда. Смотреть ему в глаза, изображать преданность и подобострастие невероятно трудно. Старик здорово поднатаскал меня в окклюменции, подкинул мне кучу книг, и я вроде бы освоился. Если раньше мои щиты были маленькими и непрочными, то теперь они стоят, как гора. По крайней мере, Лорд еще ни разу публично не усомнился.

Вот только, что если он все знает и просто играет мной? Такой сильный волшебник не может не догадаться об интригах какого-то сопливого мальчишки, который едва-едва выдерживает сам себя. Мысль о том, что он может обыграть меня и упредить на шаг, все чаще сбивает с толку. Но делать нечего — я должен тренироваться каждую свободную минуту, я должен заложить кого угодно и на что угодно, лишь бы она была жива.

12 мая 1980 года

Сегодня я увидел всю жестокость, на которую способен Темный Лорд. Он пытал новенького из организации за то, что тот сдал Министерству сведения о прошлых рейдах. Это была самая страшная пытка, что я видел. Но хуже всего — мне пришлось участвовать в этом.

Он убил его лишь тогда, когда тот истошно орал, давился кровью и слюной и умолял о смерти. Большинство не вытерпели и отвернулись.

Конечно, это была показуха: «смотрите, мол, что будет с вами, если вы предадите меня». Я стоял, смотрел прямо в глаза этому вчерашнему студенту, заставлял себя не отводить взгляд, возводил горы из щитов, но все равно едва не сошел с ума. На его месте мог бы быть я. Или Поттер. Или Лили.

Долго мыл руки и чистил до блеска палочку. Знаю, это не поможет — на ней уже кровь нескольких человек. Но теперь, когда даже ночью вижу это страшное, убитое болью лицо, я больше не хочу крови.

Кстати, этим безнадегой был Милфорт с Пуффендуя.

25 июня 1981 года

Старик предлагает мне должность профессора со следующего года. Учить мелких болванов — вот чего еще я не пробовал в своей жизни! Говорит, что только так сможет меня защитить от Азкабана. Я, конечно, не идиот и соображаю, что может случиться, если Темный Лорд будет повержен, но перспектива работать бок-о-бок с теми, от кого с таким трудом избавился, меня не радует. Да и получится ли у Дамблдора и его неподготовленной шайки одолеть такого могущественного мага? Что-то я сомневаюсь.

27 октября 1981 года

Мои щиты окаменели, и теперь я чувствую себя гораздо свободнее в кругу Пожирателей и Темного Лорда. Только сейчас начал чувствовать, что могу вести свою игру.

Я теперь профессор Хогвартса. Та еще забава. Веду Зельеварение, хотя просил Дамблдора дать Защиту от Темных искусств, но тот уперся. Студенты бездарны и глупы, раздражают одним только видом. Понабрали черт знает откуда — не зря же Темный Лорд говорит, что в нашем мире маглам не место. Только на Слизерине, пожалуй, есть пара-тройка способных.

Кстати, Повелитель был удивлен — насколько он вообще умеет удивляться, что Дамблдор дает мне работу. Я думал, он прикажет отказаться, но ему прельстила идея шпионить за директором. Вот только он, видимо, до сих пор не догадывается, что я шпионю за ним и сдаю все, что он делает у нас на виду.

Подсчитал: за это время так или иначе спас 10 человек. Во время истерических рейдов успел перенести их на безопасное расстояние. Старик похвалил меня — вот это новость! Сказал, что Милфорт и Лили обернули меня к свету — дичь какая! Мне его похвалы даром не нужны — пусть только выполнит свое обещание. Однако вчера он был крайне задумчив и несловоохотлив. Обычно пилит меня сказками о морали, чего я, как он, конечно, знает, не выношу, но тут молчал. Что-то происходит, и это определенно мне не нравится.

11 ноября 1981 года

Ее больше нет... Лили...

Я должен был умереть вместо нее! Я, который не стою того, чтобы жить и бессмысленно топтаться по земле.

Я чувствовал, что Лорд близок к их поимке, просил его не трогать ее. Он нарушил обещание и исчез.

Дамблдор рассказал мне, что Лили и Поттер доверили тайну своего дома человеку, который их предал, но имени не назвал. Неважно — я найду эту сволочь! Найду и отправлю к Мерлину. А больше мне теперь здесь нечего делать.

У нее остался сын. Мальчишка выжил, потому что Лили поставила себя между ним и Темным Лордом. Храбрая Лили... Как жаль, что некому было в ту минуту защитить тебя... Этот идиот Поттер умер и ни черта не смог.

Дамблдор убеждает: я должен сделать все, чтобы ее жертва была не напрасной, и защитить мальчишку. Как я могу защищать того, из-за кого погибла вся моя жизнь?! Да я променял бы любого на ее одну. Директор тыкал мне, что у него ее глаза, чуть ли не издевался.

Сна нет. Кусок не лезет в горло. Дети опротивели еще больше. Мысль о том, что однажды сюда придет сын Лили, сводит с ума. Как после всего, что случилось, я посмотрю в те самые глаза?

Лили оторвала взгляд от дневника и устало потерла слипавшиеся веки. Последние строчки у нее уже плыли перед глазами, прыгая и растворяясь от накативших слез. В какой-то момент ей даже стало страшно от одержимости Северуса, от того, что вся жизнь, все его устремления и цели так или иначе были связаны с ней одной. На пожелтевшем пергаменте прочно отпечаталась болезненная любовь, которой теперь болели они двое.

В животе заворочалось и с силой толкнуло ножкой. Женщина тут же схватилась и начала успокаивать взбунтовавшегося малыша:

«Ну же, тихо, тихо, солнышко. Твой папа просто любит меня одну, потому что его много обижали, — шепнула Лили, шмыгнув носом. — Но, когда ты родишься, он будет так же сильно любить тебя».

Ребенок, видимо, не согласился и толкнулся еще раз.

«Ладно-ладно, тебя он будет любить сильнее», — улыбнулась Лили и почувствовала, что на этот раз они договорились.

Она пролистала оставшиеся страницы дневника, но они были пусты. Видимо, дальше Северус счел, что делиться воспоминаниями даже с самим собой уже не имело смысла. Лили захлопнула книжку и откинулась в кресле. В камине трещал огонь, отдавая тепло в комнату. На окне в медной клетке спала сова, качаясь на жердочке. Женщину окутала тишина, в которой, однако, не было покоя.

Внезапно она почувствовала, как под рукой жжется обложка дневника. Лили наклонилась посмотреть, что там, и увидела возникшие ровные золотистые строчки — почерк Северуса Снейпа. Она поморгала и прочла постскриптум:

«Если ты прочтешь эти строки, значит я либо умер, либо в Азкабане. Этот дневник не слишком хорош, и самое лучшее, что есть в нем, — ты, потому что ты, и правда, лучшее, что было и есть в моей жизни.

Перед судом я заколдовал его, и он откроется тебе, если вдруг когда-нибудь захочешь узнать о моей паршивой жизни. Но у него есть еще одна особенность: я смогу прочесть все, что напишешь в нем, где бы ни находился, разумеется, если останусь в живых.

P.S. Не бойся — это не крестраж, хотя и твоя нелюбимая Темная магия».

Она соскочила с кресла так быстро, как смогла, держась за живот, и поспешила в спальню за чемоданчиком. Неуверенным движением женщина скользнула карандашом по бумаге и решилась написать то самое сокровенное, что не хотела открывать даже в коротеньких записках, боясь, что их прочитают; то, что принадлежало только им двоим и никому больше. От взволнованности буквы никак не складывались в слова и в предложения, но, совладав с собой, она кое-как вывела:

«Я люблю тебя. У нас будет дочь».

И слова исчезли с пергамента.