Пентименто (гет)

В штаб-квартире стояла гробовая тишина. Никто не смел и рта раскрыть, пока профессор Дамблдор, вернувшийся из длительного путешествия, не закончил рассказ о крестражах.

Сириус никогда не видел главу Ордена настолько уставшим. Нет, измождённым.

— Мне удалось уничтожить кольцо жалом сирруша, — наконец продолжил Альбус. — Существо вымерло, но не бесследно. Единственный уцелевший биологический образец — мумифицированная железа с жалом — хранился в Храме-сокровищнице в Багдаде. Чучело сирруша — последнее в мире — ревностно оберегали. Мне пришлось убедить тамошнего Хранителя Реликвий, мага из древнего рода, одолжить реликвию под поручительство. К сожалению, всё пошло прахом, в прямом смысле: жало истлело в момент уничтожения крестража. Обратилось в пыль. Я задержался, пытаясь уладить последствия с Диваном Магической Безопасности Ирака. Иракские маги рассматривают это не как порчу экспоната, а как акт вандализма со стороны Запада в разгар войны, ведь я осквернил их национальную святыню. Теперь они грозятся наложить «Проклятие Вечной Жажды» на любого британца, который осмелится пересечь магические границы Двуречья. — Профессор натянуто улыбнулся сидящей рядом Лили. — Будь добра, налей старику минеральной воды.

— Может, чего покрепче? — предложил Джеймс. — Мне вот точно стаканчик виски не повредит.

Дамблдор лишь грустно покачал головой, давая понять, что виски сейчас только ухудшит положение.

— Значит, для оставшихся крестражей придётся искать другое орудие, — угрюмо заключил Фрэнк Лонгботтом.

— Были бы они у нас, эти оставшиеся, — хмыкнул Грозный Глаз. — Медальон теперь вне досягаемости. Кукиш с маслом, а не реликвия Слизерина.

— Не всё идёт так, как нам хочется, увы. Не зря я опасался вмешательства мисс Руквуд. Эта девушка оказалась способна свести наши планы на нет… Другого объяснения внезапной прозорливости Тома я не нахожу. Я собрал вас здесь, чтобы посоветоваться о дальнейших действиях, — проговорил Альбус, смочив горло. — Фрэнк, Алиса и Аластор, вы опытные авроры. Джеймс и Лили… Всё, что нам известно о крестражах, мы узнали благодаря вашему сыну. Сириус и Питер… — Дамблдор поочерёдно поворачивался к собравшимся вокруг него фениксовцам. — Ваши анимагические способности пригодятся в дальнейшем. Вы семеро отныне располагаете всей информацией. Я мог бы посвятить в эту тайну и других членов ордена, но безопасность младшего Блэка требует особого подхода. Регулус рискует собой, находясь в стане врага.

Сириус громко прокашлялся, привлекая к себе внимание. Ему не терпелось вынести на обсуждение вопрос принятия брата в Орден. Однако Альбус проигнорировал его очевидную попытку:

— Нужно наметить план дальнейших действий. Во-первых, все члены Ордена отныне под угрозой.

— Пока ты разбирался с арабами, — вклинился Грюм, — я сообщил нашим людям, что их личности раскрыты Пожирателям смерти. Девчонка Руквудов наверняка сломала всю конспирацию. Защита улучшена. Кого могли — убрали под Фиделиус. Штаб-квартиры и укрытия Ордена тоже претерпели пертурбации. Этот вопрос нельзя решать без Поттера. Отныне он — мерило нашей секретности. Всё, что было дискредитировано в его времени, дискредитировано отныне и в нашем.

Дамблдор ответил Грюму благодарным кивком.

— Ты всё сделал правильно. Второе, о чём я хотел бы поговорить, это имена известных нам лоялистов Волдеморта. Список огромен и опережает события, а о самых отъявленных последователях мы и так догадывались.

— Пока не возьмём их на месте преступления — всё тщетно! — сердито сказал Фрэнк. — Откупятся, выкрутятся, сошлются на чары подчинения. Да и метки не у всех есть…

— Я предлагаю пока что сосредоточить усилия на одном конкретном человеке, — подала голос Алиса.

Джеймс подался вперёд:

— И кто же этот «счастливец»? Дедуля Малфой?

— Для такой рыбки у нас нет достойной наживки. Нет. Мой выбор — младший брат Рудольфуса Лестрейнджа.

По лицу Грюма расползлась нехорошая улыбочка.

— Алиса дело говорит. Наша цель — подобраться к чаше, которая может хранить в себе осколок души Волдеморта. Есть шанс, что она уже сейчас у Лестрейнджей, но те просто так с ней не расстанутся. Что мы знаем об этой семейке?

Алиса превратила часть стены в грифельную доску, на которой появились имена известных, благодаря списку Гарри, Пожирателей смерти. Имена Лестрейнджей светились.

— Мортимер Лестрейндж — глава семьи, однокурсник Тома Риддла. Закончил Хогвартс в сорок пятом, женился в сорок шестом, скончался от драконьей оспы два года назад, оставив после себя двух сыновей: Рудольфуса и Рабастана. Первому сейчас тридцать четыре года, второму — двадцать семь. Рудольфус женат на Беллатрисе Блэк, которая возглавляет боевое крыло Пожирателей смерти. Если мы предположим, что Риддл передал чашу бывшему школьному товарищу, то та с высокой долей вероятности перешла по наследству его старшему сыну.

— Естественно! — Фрэнк встал рядом с женой, подхватывая эстафету рассказчика. — Ведь все знают, что Рабастан — заядлый игрок. Он бы спустил состояние предков за неделю, включая бесценную чашу своего Лорда.

— Мы не можем быть уверены, что чаша — крестраж, — отметил Альбус. — Но проверить эту версию обязаны. Что ты предлагаешь, Алиса?

— Сесть Рабастану на хвост.

— Мы и так приглядывали за ним, — заметил Джеймс.

— Приглядывать недостаточно. Войти в доверие, расспросить о фамильных сокровищах в сейфе или даже выкупить их — вот что я предлагаю. — Взгляд Алисы заскользил по лицам присутствующих, словно оценивая шансы каждого. — Нужен человек, чьё появление в злачном гадюшнике или игорном притоне не вызовет вопросов.

Джеймс поднял руки в защитном жесте.

— Эй, на меня не смотрите! Я теперь человек семейный, образцовый. Питер, что насчёт тебя? Ты же подружился с Флетчером, он тебя на днюху приглашал. Да и все задворки Лютного ты знаешь как свои пять пальцев.

Петтигрю испуганно заморгал.

— Не настолько хорошо, — пробормотал он.

— Хорошо, как четыре.

Сириус молча наблюдал за спектаклем друзей. Питер хорошо играл только в лото.

Единственно-правильный ответ уже висел в воздухе над черноволосой бедовой головой Сириуса, будто гигантская неоновая стрелка-указатель на крыше паба «Свинья и свисток» где-то в Сохо.

— Вы ищете волшебника, который сможет проиграть Рабастану пару десятков галлеонов, и глазом не моргнув, а потом нальёт ему выпить и разговорит о фамильных драгоценностях. Поздравляю! Он перед вами.

Джеймс радостно хлопнул себя по коленке.

— Чёрт возьми! И как я не подумал о тебе, Бродяга?!

— Кончай паясничать, Поттер, — мрачно произнёс Грюм.

— Лестрейндж знает, что ты состоишь в Ордене, — сказала Лили с тревогой. — Это плохая идея, Сириус.

— И что с того? Каждая собака на нашем дивном острове знает. От этого я не стал хуже кидать кости, блефовать в покере и взрывать карты, — Сириус театрально вздохнул. — Горбатого лишь могила исправит, а я ещё жив.

Альбус Дамблдор сложил пальцы домиком.

— Рабастан может быть не так прост, как кажется, но я не стану тебя останавливать.

Сириус встретил его взгляд без тени прежней бравады.

— Я вытяну из него всё необходимое! Вытрясу всё, вплоть до коронки от зубов! — Сириус подмигнул Лили. — Не волнуйся, цветочек. Я дорожу своей лоснящейся шкурой — подставляться не буду.

— Мы составим досье на Рабастана, — вызвался Фрэнк. — Его любимые таверны, с кем дружит, у кого одалживает, какие игры предпочитает, каким алкоголем запивает поражения…

— Нужно, чтобы твоё появление выглядело естественно, чтобы Лестрейндж видел в тебе не угрозу, а такого же неудачника, простодыру и потенциального собутыльника, — безжалостно добавила Алиса.

Досадно, что столь некомплиментарная характеристика вышла из её уст. Сириус хотел было огрызнуться, однако проглотил колкость. Беременные дамы все немного Вальбурги.

— Очень хорошо… — Профессор снова щедро наполнил стакан с помощью Агуаменти и смочил пересохшее горло. — Активность вокруг Рабастана может спровоцировать его брата или, что хуже, Беллатрису. Действовать надо тонко.

Имя кузины заставило Сириуса рефлекторно оскалиться. Белла… Эта сука почует подвох за милю, но её деверь — иной фрукт. Его легко убедить в чём угодно, если польстить его мнимому достоинству.

— Питер… — Обращение Дамблдора заставило Хвоста вздрогнуть. — Боюсь, на твою долю выпало самое сложное. Твоя задача — проникнуть в Малфой-мэнор.

Пит посерел лицом и забулькал, будто в одиночку приговорил пинту французского коньяка.

— Хотите, чтобы я узнал, где хранится крестраж, который Сами-Знаете-Кто доверил Абраксасу Малфою? — пробормотал он слабым голосом.

— Верно.

— Ну чего ты? — нетерпеливо воскликнул Джеймс, когда молчание Хвоста затянулось. — Если бы я превращался не в оленя, а во что-то маленькое и юркое, то ни секунды бы не раздумывал!

Питер кивнул. Возможно, рефлекторно. От хлопка товарища по спине. Согласие приняли даже в такой молчаливой форме.

На этом совещание подошло к концу. Лили и Джеймс первыми вышли, что-то тихо обсуждая. Питер пулей вылетел за ними. Сириус не исключал, что Хвоста могло стошнить от страха. Фрэнк с Алисой задержались, уточняя у Грюма детали.

Сириус остался на месте, глядя на грифельную доску, где ещё минуту назад светились роковые имена.

— Ты хочешь спросить меня о чём-то? — поинтересовался Дамблдор, сделав несколько жадных глотков воды. Догадливый старикан.

— Что мне делать с Гарри Поттером? — начал с чего попроще Сириус.

— Можешь оставить его у себя. Я не возражаю. Ни капельки. — Профессор с горестным вздохом уставился в опустевший стакан. — Этот мальчик настрадался, ему не помешает дружеское участие. Твой неисчерпаемый оптимизм поможет Гарри залечить душевные раны. Я говорил с Тедом. Его беспокоят странные шрамы на теле твоего крестника. Если же Гарри для тебя обуза, передай его мне, я спрячу мальчика в одной из новых штаб-квартир. Но едва ли ты хотел поговорить о нём…

— Регулус, — выдохнул Сириус, посмурнев лицом. — Вы упомянули о нём в самом начале, а дальше — ни словечка. Ему сейчас несладко.

— Это так.

— Он рискует собой, оставаясь под носом у Волдеморта!

— Да.

— В Орден вы его не принимаете.

— Спешка ни к чему хорошему не приводит. Сириус, ты должен понять, что твой брат наш союзник в борьбе с Волдемортом, но не соратник.

Сириус чуть не задохнулся от возмущения.

— Регулус отвернулся от Пожирателей смерти не из-за того, что ему стали претить их идеалы, — проговорил профессор. — Если бы Волдеморт действовал не столь радикально, не подвергал невинных истязаниям, не кичился бы бессмертием и не представлял угрозу для вашей семьи, боюсь, Регулус никогда так бы и не решился на измену. Магглы и магглорождённые по-прежнему ничто в его глазах.

— Вы ошибаетесь! — запальчиво вскричал Сириус. — Он был готов умереть! Он пришёл ко мне, чтобы… — Бродяга запнулся, не в силах вытолкнуть слово «попрощаться». Нехорошее оно, поганое. — Реджи осознал, во что превратилась его великая идея. Он изменился!

Дамблдор был спокоен, как вода в пруду.

— Отрицать его готовность к самопожертвованию глупо. Но между отвращением к жестокости и сменой убеждений — пропасть. Регулус руководствовался честью и долгом перед семьёй, но это не делает его нашим единомышленником, не делает человеком, который рискнёт собой ради спасения магглорождённого ребёнка.

Что-то в неумолимом анализе профессора заставило Сириуса прикусить язык и прекратить спор.

— Так что же? — выдавил он. — Мы его просто используем?

— Нет, — твёрдо сказал Дамблдор. — Мы дадим ему шанс доказать, что я ошибаюсь. Его согласие на обучение у Теда Тонкса и помощь в сборе информации не останутся незамеченными.

Сириус красочно представил, как брат шажок за шажком продвигается по навесному мосту через пропасть. Внизу — крокодилы, за спиной — волки, перекладины скользкие, и какая-то сволочь рубила канаты, пока он обречённо брёл к цели.

Бродяга вышел из дома в пропахшие сыростью сумерки. Где-то вдали слышались приглушённые голоса Поттеров и шарканье ног Питера. Не хватало мерного шага Лунатика, каблуков его старомодных ботинок с кисточками.

Легко догнав друзей, Сириус приобнял ссутулившегося Хвоста, наскочив на него со спины.

— Чего голову повесил?

— А что чувствовал бы ты на моём месте? — неожиданно огрызнулся приятель. — В будущем меня убили как раз в поместье Малфоев! Мне Гарри так сказал!

— Это какое-то неправильное будущее, — заявил Джеймс, привычно подпихнув Пита в бок. — Эй! Я серьёзно! Ты мог бы отказаться, если так трусишь…

Лили шлёпнула его по плечу, но было поздно. Питер дёрнулся в сторону, с невесть откуда взявшейся силой стряхнув с себя руку Сириуса. Глаза его сверкали.

— Дальше идите без меня! Я обещал матери зайти после собрания.

— Хвостик… — позвала Лили, но Пит уже крутанулся в воздухе, аппарировав прочь. Недовольство новоиспечённой миссис Поттер тотчас обрушилось на мужа. — Ты бесчувственный чурбан, Джеймс Поттер! Тебе ли обвинять Питера в трусости, когда ты первым делом раскопал ритуал Фиделиуса, стоило лишь забить тревогу.

— Конечно, раскопал! Я думал о твоей безопасности! Пит — не моя беременная первенцем жена. Слава Мерлину…

— Хорошо — меня ты списал на скамейку запасных по состоянию здоровья, тогда скажи, какое задание поручили тебе, Джеймс? Может, ты должен прорыть рогами туннель в хранилища «Гринготтса»? Или профессор послал тебя улаживать дипломатический скандал в другую страну? Может, ты не прочь на полгода отправиться под прикрытием в общину оборотней, как Ремус? Нет? Тебя посвятили в тайну крестражей отнюдь не за заслуги — просто деваться было некуда, сваренное зелье на составляющие уже не разложишь.

Джеймс в шоке приоткрыл рот, словно получил метлой по морде, но ничего, кроме короткого растерянного выдоха, так и не выдал. Меж тем зелёные глазищи Лили всё ярче и ярче пылали праведным гневом.

— Я благодарна за Фиделиус, с ним я сплю спокойнее, но он… — Она ткнула пальцем в пустое место, где только что стоял Питер. — Он твой друг, которому страшно. Какая разница, почему? Твой долг — поддержать его!

— Лили… — начал было Джеймс. Его уши пылали.

— И это не только сейчас. Это… это всегда было так. С самого Хогвартса. Вы — Джеймс и Сириус — попугаи-неразлучники. Вы были королями школы, а он — вашей тенью, прихвостнем. Хвостиком! Вы втягивали Питера в свои авантюры и, вместо того чтобы подбадривать его, подшучивали над ним или отвешивали «дружеский» подзатыльник.

Лили протяжно выдохнула, словно собиралась с силами, чтобы высказать всё, что копилось годами.

— А после школы, когда стало по-настоящему страшно, когда мы вступили в Орден, вы просто ждали, что он по-прежнему будет следовать за вами на привязи, не спрашивая, хочет он того или нет. Напомнить вам, сколько по-настоящему сильных искусных волшебников отказалось вступить в Орден из страха перед Волдемортом? А сколько трусливых болтунов всё-таки вступило? Вы ослепли, что ли? Не видели, в каком состоянии вернулся Дамблдор, столкнувшись всего с одним крестражем? Теперь от Хвостика требуется не слепая преданность, а настоящее мужество, и вы удивляетесь, что он боится?!

Сириус сунул руки в карманы, мечтая стать зажигалкой в них, жвачкой или монеткой, у которых нет ни рта, ни ушей, ни мозгов.

Лили, чёрт её побери, была права. Абсолютно, беспощадно права. На этой крошечной засранной копотью английской улочке, она прочищала криком головы двум идиотам.

— Всё, что ты сказала… Чёрт! Вот чёрт! Я извинюсь перед ним, — прошептал Джеймс, таращась на жену, как косуля на фары приближающегося грузовика. — Прямо сейчас найду Пита и попрошу прощения!

Он тоже аппарировал, наплевав на проходящего на другой стороне улице маггла. Бедолага перекрестился и перешёл на бег, прикрываясь шляпой.

— Ты давно должна была вставить нам палочки в задницы, Лили, — пробормотал Сириус. — Мы были ужасными друзьями. У меня даже волосы шевелятся во всех местах от твоей отповеди: то ли от ужаса, то ли от восхищения.

Лили натянула шарф к самому носу. Жар покинул её тело вместе с тирадой гнева, злость испарилась, и мартовский холод ринулся в лёгкие.

— Не знаю, сколько бы я ещё молчала, если бы не рассказ Питера про грозящее нам будущее. Он защитит моего сына ценой своей жизни. У меня к тебе просьба, — пробормотала она. — Отведи меня к Гарри. Не хочу играть в «испорченный телефон», я должна услышать всё лично.

— Играть во что? — переспросил Сириус.

Лили покачала головой. Он не видел её губ, но зелёные глаза, в которых отражалась витрина свадебного салона, где даже в марте не гасла гирлянда, обвивавшая манекен, наводнились золотистыми смешинками.

— Никак не привыкну к тому, какие мы разные.

— Про «испорченный телефон» я и правда никогда не слышал, а вот про «испорченную сову»… Однажды папа ждал важное сообщение, а сова, которая его несла, во время грозы знатно перенервничала и проглотила конверт. Представь картину: я и Регулус держим птицу, мама в панике пытается применить Акцио на письмо, а заклинание хватает сову целиком, Кричер подсказывает, с какого боку начать её ощипывать… Это надо было видеть! В итоге письмо папа вытащил, но вместе с двумя недопереваренными мышами. Потом отец два месяца на всех сов смотрел с подозрением.

— Надеюсь, птица выжила?

— Конечно, — соврал Сириус. — И ещё… Завтра же я отведу тебя к Гарри, но хочу ответную услугу, цветочек!

Лили вопрошающе подняла брови.

— Мне нужен Хранитель Фиделиуса. Я предлагал Реджи, но этот придурок отказался. Обидно.

— У него, видимо, есть на то причины.

— Сказал, что не хочет, чтобы его дёргали каждый раз, как мне понадобится пустить кого-нибудь в мою конуру.

Лили рассмеялась.

— Хорошо. Я не так занята, как твой брат. Я стану твоим Хранителем. Но… почему не Джеймс?

— Он только что скреплял Фиделиус с Питером, а это очень энергозатратный ритуал.

— Что ж… Мы с малышом не обеднеем, если поделимся магией ради безопасности будущего крёстного.

Сириус треснул себя по лбу.

— Я болван! Найду кого-нибудь другого! Попрошу Фрэнка. Вообще-то, мой дом и так недурно защищён от тех, кто намерен причинить жильцам вред — дядя постарался напоследок.

— Я не инвалид и не больна серой хворью или драконьей оспой. Я жду ребёнка. — Лили ахнула и прижала ладонь к животу. — Ой!

— Что? Что такое? — Сириус насторожился, готовый тотчас аппарировать с ней в Мунго.

— Ничего страшного. — Лили остановилась. — Он… шевельнулся. Довольно ощутимо. Похоже, у нас ещё один голос «за».

— Уверена, что всё в порядке? Ритуал сложный, а ты… на каком ты сроке?

— Пятый месяц. По всем расчётам ребёнок появится в июле. И знаешь, что вчера отчебучил твой лучший друг? Он заявил, что мне нужно посетить известную имянарицательницу. Мол, так положено. Как будто без советчиков я и сына не назову! Двадцать галлеонов за то, чтобы надо мной светящейся стекляшкой поводили! На эти деньги лучше купить «Самый полный справочник по ядам»!

Сириус хохотнул в кулак.

— Я возьму вдвое меньше за сеанс и даже опишу внешность будущего крестника в деталях. Даю гарантию.

Они переглянулись и рассмеялись на всю улицу.