Идентификация Блэка (джен)

Гарри терпеливо ждал того дня, когда они с наставником наконец отправятся на обещанное задание. После второго тура Тремудрого турнира прошла целая неделя, а Джейсон был занят по горло, крутясь словно белка в колесе. Встречи, переговоры, поездки — дела рода и последствия недавних скандалов требовали его постоянного присутствия. И всё же он неизменно находил время для Гарри: для тренировок, разговоров и неспешных объяснений того, что на самом деле происходит вокруг.

Так, между делом, Блэк прояснил истинные намерения мистера Делакура. Оказалось, что после спасения его младшей дочери у его семьи перед Гарри образовался полноценный долг жизни. А во исполнение этого долга месье Делакур, не видя в своём предложении ничего необычного, предлагал мистеру Поттеру в жёны Габриэль — ту самую девочку, которую он вынес из ледяных глубин Хоглейка.

Если быть честным, только теперь, на четвёртом курсе, до Гарри начало доходить, как на самом деле устроен магический мир. И этим прозрением он был обязан не лучшему другу и не профессору Дамблдору, а именно мистеру Блэку, который столь неожиданно и резко вошёл в его жизнь. Теперь Гарри понимал, почему перед наставником стелется лорд Малфой и почему с таким подчёркнутым уважением держится лорд Монтегю. Джейсон не торговался и не уговаривал — он просто молча выставлял счёт за свои услуги, и лишние люди отсекались сами собой.

Вот как, оказывается, следовало общаться с окружающими: без заискивания и пустых обещаний, не позволяя ездить на себе и заливать уши сладкими речами об избранности и героизме.

Что же до женитьбы — тут Гарри хотелось взять паузу. Очень длинную паузу. Его жизнь к такому точно не готовила. Когда все сознательные годы ты прожил в тихом пригороде, в семье обыкновенных обывателей, принять мысль о браке по расчёту оказалось куда сложнее, чем сражаться с драконом или нырять в чёрное зимнее озеро.

Нет, Чжоу ему нравилась, Габриэль была тоже ничего, только мелкая. Но жениться — это уже совсем другое. Слишком серьёзно, слишком окончательно. Он был ещё слишком молод для подобных решений.

Помимо всех этих волнительных личных дел в магической Британии разворачивался ещё один громкий процесс. В Визенгамоте шло судебное разбирательство по иску Джейсона Блэка — как официального опекуна несовершеннолетнего Генри Поттера — к Арчибальду Дожу и Миллисент Багнольд. Их обвиняли в незаконном присвоении имущества сироты и злоупотреблении служебным положением.

Процесс с самого начала принял бурный и скандальный характер. Газеты пестрели заголовками, журналисты наперебой публиковали «расследования», утечки и громкие обвинения. К слову, многие из этих материалов были весьма щедро оплачены мистером Блэком, который прекрасно понимал, какую роль в магическом обществе играет общественное мнение.

Самого Гарри в суд не вызывали. Джейсон заранее объяснил ему процедуру рассмотрения дела и порядок предоставления доказательств. К немалому удивлению подростка, выяснилось, что суд — это в первую очередь холодное и педантичное изучение документов, представленных сторонами, а вовсе не эффектные речи и театральные жесты. Поэтому Гарри следил за развитием скандального процесса лишь по газетным публикациям и по рассказам наставника, а также его юриста, который регулярно наведывался в Блэк-хаус, отчитываясь перед своим работодателем.

Параллельно полным ходом шла подготовка к свадьбе главы рода Блэк. Сама церемония была назначена на двадцать первое марта тысяча девятьсот девяносто пятого года. Старшая мисс Блэк металась между составлением списков гостей, портнихами и поставщиками продуктов, крутилась как могла и время от времени привлекала Гарри к различным поручениям. Подросток и представить себе не мог, что свадьба может оказаться настолько хлопотным и изматывающим мероприятием. Тем не менее помогал старшей родственнице он без всяких возражений, искренне стараясь быть полезным.

Гарри тихо подошёл к кабинету главы рода Блэк и осторожно постучал в дверь. Дождавшись негромкого «войдите», он нажал на ручку и шагнул внутрь.

Мистер Блэк стоял у окна, заложив руки за спину, и неподвижно смотрел на улицу. По опыту Гарри знал: такая поза означала крайнюю степень недовольства наставника, то состояние, когда слова ещё не подобраны, но решение уже принято.

— Сэр, что-то случилось? — нерешительно спросил он, останавливаясь у порога.

— Случилось, Гарри, и довольно давно, — не оборачиваясь, ответил Джейсон. — А теперь приходится разгребать последствия чужих решений. Ты собрался?

Гарри кивнул и, немного помедлив, всё же спросил:

— А что произошло? И какие именно последствия?

— Присядь. Рассказ будет небыстрый. Хотя нас кое-где уже ждут, но ничего критичного, — добавил он после короткой паузы.

Джейсон отошёл от окна и сел за письменный стол. Гарри устроился в кресле для посетителей, инстинктивно выпрямившись.

— Ты помнишь, как некоторое время назад я рассказывал тебе о Лестрейнджах и их проблемах?

Гарри молча кивнул.

— Так вот. Двадцать первого апреля тысяча девятьсот восемьдесят первого года из их городского дома в Лондоне пропал их двухлетний сын — Корвин Поллукс Лестрейндж. И если бы всё было так просто… — Джейсон ненадолго замолчал, словно подбирая слова. — Моя племянница наняла людей для поисков, её мужья искали ребёнка сами. В конце концов виновник был найден — Фрэнсис Лонгботтом.

Гарри едва заметно вздрогнул, но промолчал.

— Именно он организовал нападение на городской дом. Пока его сообщники отвлекали хозяев и охрану, он выкрал ребёнка, который гулял с няней в саду. Казалось бы, цель ясна — найти Корвина. Получив эту информацию, Лестрейнджи отправились в дом Лонгботтомов и настойчиво потребовали от главы семьи рассказать, куда он дел мальчика.

Джейсон сделал паузу и продолжил уже ровнее:

— Фрэнк отказывался говорить. А затем выяснилось, что он и не может ничего сказать — его связывал непреложный обет. Пришлось оставить его в покое и продолжить поиски самостоятельно. Однако уже на следующий день Лестрейнджей арестовали по обвинению в нападении на Лонгботтома и его жену и после скорого суда отправили в Азкабан.

Он на мгновение сжал пальцы, но голос оставался спокойным.

— Белла после этого сломалась окончательно и не получала никакого лечения. А сами Лестрейнджи недавно наняли меня, чтобы найти их сына. И я его нашёл.

— Это было… сложно? — осторожно спросил Гарри.

— Не особенно, если знаешь, где искать, — ответил Джейсон. — Там же, где я когда-то нашёл и тебя. В информационных базах службы опеки. В этом случае пришлось повозиться дольше: магловских родственников не оказалось, следы были тщательно спрятаны. Но человек, которого я нанял, справился.

Джейсон бросил быстрый взгляд на часы и поднялся из-за стола.

— Нам пора. Одевайся, и пойдём.

Через четверть часа они аппарировали к зданию обычной магловской больницы — массивному серому корпусу с ровными рядами окон, подсвеченных холодным электрическим светом. Фасад был безликим и строгим, таким, каким и положено быть месту, где ежедневно решаются вопросы жизни и смерти. У входа сновали люди в белых халатах, тихо переговаривались посетители, автоматические двери с шипением раздвигались и сходились вновь.

Внутри, под ярким светом потолочных ламп, их уже ждал профессор Снейп, как всегда, облачённый в чёрный сюртук и длинную мантию. Его фигура резко выбивалась из окружающей магловской реальности, словно тень из иного мира, случайно забредшая в современный мегаполис.

— Ты так собираешься пройти в палату интенсивной терапии? — с сухим удивлением спросил Джейсон, окинув его быстрым, оценивающим взглядом.

Снейп недовольно поморщился, однако без возражений трансфигурировал одежду в строгий классический чёрный костюм, вполне уместный среди врачей и посетителей.

— Смотри, персонал не напугай, — бросил Блэк на ходу. — Я всё ещё надеюсь спасти ребёнка.

Они прошли через просторное фойе, где пахло антисептиками и лекарствами, миновали стойку регистрации и направились к лифтам. Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, призванный успокаивать, но от этого только сильнее ощущалась стерильная отстранённость места. Лифт мягко тронулся и повёз их на седьмой этаж, сопровождая подъём негромким гулом механизмов.

На нужном уровне, скрытые маглоотталкивающими чарами, мужчины беспрепятственно прошли по длинному коридору с одинаковыми дверями палат. В одной из них царил приглушённый полумрак, нарушаемый лишь мерцанием экранов аппаратуры.

На узкой больничной койке лежал ребёнок — лысый, пугающе исхудавший, почти теряющийся среди проводов, трубок и датчиков. Его кожа казалась полупрозрачной, дыхание было неровным, а монотонный писк приборов заполнял пространство, словно отсчитывая время.

— Это точно сын Лестрейнджей? — по-деловому спросил Снейп, внимательно всматриваясь в лицо мальчика.

— Точнее не бывает, — коротко ответил Джейсон. — Но можешь проверить зельем родства ещё раз.

Северус кивнул, достал пузырёк с прозрачным содержимым и аккуратно поместил внутрь тонкий волосок. Затем проколол палец ребёнка и добавил каплю крови. Почти сразу жидкость в фиале вспыхнула насыщенным ярко-синим цветом.

Профессор глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза.

— Как так вышло? — спросил он тихо. — И что вообще с ним сделали?

— Всё просто, — ответил Джейсон без эмоций. — Чтобы Лестрейнджи не смогли найти своего ребёнка ритуально, ему заблокировали магическое ядро. Дальше магия начала разрушать тело изнутри. Сейчас врачи диагностировали последнюю стадию тяжёлой формы рака.

Он посмотрел на Снейпа пристально и прямо.

— Ты можешь чем-то помочь моему внучатому племяннику?

Снейп молча извлёк палочку и принялся накладывать диагностические чары. Заклинания ложились одно за другим, едва заметно вспыхивая в воздухе холодным серебристым светом. Прошло несколько напряжённых минут, прежде чем профессор, наконец, опустил руку.

— Гарантий я тебе не дам, — сказал он глухо. — Ни одной. Но попытаться можно. Терять нам всё равно нечего: маглы угробят его через несколько дней.

Он бросил быстрый взгляд на мальчика и добавил уже деловым тоном:

— Ему нужен алтарь рода. Ты вообще знаешь, где у Блэков настоящий алтарь?

Джейсон задумался. Для большинства ритуалов — повседневных, формальных, для принятия в род — он использовал гобелен и сад в Блэк-хаусе. Этого хватало. Но для чего-то по-настоящему серьёзного Вальбурга всегда советовала перемещаться в родовое поместье.

«Надо спросить Андромеду», — мелькнуло в голове. Её родители жили именно там, и, кажется, мать до сих пор не покидала поместье.

— Я узнаю, — ответил он наконец. — Хотя, возможно, алтарь Лестрейнджей подошёл бы ему лучше.

— Да, — кивнул Снейп. — Он действительно помог бы лучше. Но до того момента ребёнок может просто не дожить. Маглы почти уничтожили ему печень своей химией. А зелья до запуска магического ядра бесполезны.

Голос профессора стал жёстким, почти хриплым:

— Найди, ради Морриган, того ублюдка, который это сделал. Я удавлю его собственными руками.

— Не удавишь, — спокойно ответил Джейсон, и лишь короткая вспышка ярости в его глазах выдала истинные эмоции. — Это Алиса Лонгботтом. Ты ведь знаешь, где она и в каком состоянии.

Снейп усмехнулся криво, без тени веселья.

— Тогда многое становится на свои места. Значит, откат.

Он помолчал и добавил уже тише:

— Жаль только, что Лестрейнджей осудили ни за что.

Профессор снова посмотрел на ребёнка и решительно выпрямился.

— Парня нужно забирать отсюда. Сейчас я наложу на него стазис и отключу от аппаратуры.

Он перевёл взгляд на Гарри.

— А мистер Поттер будет мне ассистировать.

Джейсон аппарировал в Блэк-хаус прямо из палаты больного. Холодный запах антисептиков ещё не выветрился из памяти, а перед глазами всё стояло бледное лицо ребёнка, опутанное трубками и проводами. Времени терять было нельзя — нужно срочно узнать у Андромеды, где находится алтарь рода.

Просторный холл дома на площади Гриммо встретил его привычным полумраком, скрипом старых половиц и приглушённым эхом шагов. Джейсон даже не стал подниматься наверх.

— Анди! — громко позвал он, и голос его гулко разнёсся под высоким потолком. — Анди, где ты?

С лестницы второго этажа почти сразу послышались шаги. Андромеда спускалась быстро, придерживая рукой перила.

— Ты меня звал? — спросила она, а потом, внимательнее вглядевшись в Джейсона, нахмурилась. — Что случилось?

Он коротко, без лишних подробностей, рассказал о состоянии малолетнего Корвина Лестрейнджа. Слова давались тяжело, но времени на эмоции не было. Андромеда ахнула, прижала ладонь к губам, несколько раз покачала головой, но быстро взяла себя в руки.

— Алтарь рода… — сказала она после короткой паузы. — Он в корнуэлльском поместье. Там сейчас живёт моя мама. Она сможет присмотреть за мальчиком. В конце концов, он ей всё-таки внук.

— Тогда идём, — резко сказал Джейсон. — Будешь помогать.

В его голосе прозвучала решимость. К жестокому обращению с детьми он относился особенно нетерпимо, и сейчас это чувство только усилилось.

— И куда это вы собрались? — раздался мелодичный, но настороженный голос сверху. — И в чём именно Анди должна помогать? И почему, интересно, мне никто ничего не предлагает?

На верхней ступени лестницы стояла Сюэ. В полумраке дома её изящный силуэт казался неподвижным, но взгляд был цепким и внимательным.

— Сюэ, здесь такое дело… — начал Джейсон и подробно, уже не торопясь, рассказал невесте обо всём.

По мере его рассказа лицо китаянки заметно менялось: сначала тревога, затем холодная сосредоточенность, а под конец — опасная, почти ледяная решимость.

— Я только одного не поняла, — сказала она спокойно. — Почему меня не оповестили сразу? Я ведь не только некромант. Я тёмный целитель и маг крови.

Она развернулась на каблуках.

— Подождите меня. Я быстро.

Сюэ исчезла в глубине дома и уже через несколько минут вернулась полностью экипированная для работы — без лишних слов и вопросов.

Тройная аппарация прошла тяжело: воздух в палате интенсивной терапии будто сжался, и без того тесное помещение стало душным, почти непригодным для дыхания. Маглооталкивающие чары едва удерживали от нарушения Статута секретности. Аппаратура тихо гудела, мерцали индикаторы, отбрасывая бледно-зелёные отсветы на стены. В этом стерильном свете мальчик на койке казался ещё более хрупким и беспомощным.

Сюэ, не теряя ни секунды, подошла к ребёнку. Он уже был практически отключён от магловских аппаратов, дыхание поддерживалось лишь остаточными чарами стазиса. Невеста Джейсона ловко, почти беззвучно разложила на прикроватном столике инструменты и зелья, её движения были точными и выверенными, будто она делала это не в первый раз.

Снейп, наблюдавший за происходящим, вдруг резко хлопнул себя ладонью по лбу.

— Вот ведь… — с досадой выдохнул он. — Не сообразили. Шуан надо было позвать сразу.

Сюэ лишь коротко улыбнулась будущему зятю, не отрываясь от работы. В её взгляде не было ни укора, ни суеты — только спокойная уверенность профессионала.

Обстановку разрядила Андромеда, стоявшая у стены и явно пытавшаяся отвлечься от происходящего.

— Северус, — сказала она с мягкой улыбкой, — а ты вообще готов к свадьбе? Насколько я помню, у тебя она тоже назначена на двадцать первое марта.

Снейп что-то неопределённо пробормотал о занятости, срочных делах и отсутствии времени. Андромеда тяжело вздохнула.

— Я же говорила, — спокойно заметила Сюэ, не поднимая головы, — обе свадьбы, как обычно, в итоге окажутся на нас.

Через десять минут, с помощью вызванного домовика, мальчика аккуратно перенесли. Белая больничная койка сменилась тёплым полумраком алтарного зала корнуэльского поместья Блэков. Здесь пахло камнем, старой магией и землёй, напитанной силой рода. Высокие своды терялись в тени, а древние руны на полу едва заметно светились, откликаясь на присутствие главы рода.

И вот здесь Джейсон впервые почувствовал себя по-настоящему растерянным. Желание помочь ребёнку было сильным и искренним, но он понятия не имел, какие именно действия требуются дальше. Одного намерения оказалось мало.

— Разблокировать магическое ядро мы с Анди сможем сами, — спокойно сказала Сюэ, словно читая его мысли. — А вот дальше желательно провести ритуал с жертвой. После этого мы начнём лечение мальчика. Я позову госпожу Ван Юйлань, она поможет стабилизировать состояние. И госпожа Линь Жуй тоже приедет — она моя родственница и отличный специалист по традиционной китайской медицине.

Джейсон понемногу успокоился. Он и сам не понимал, почему так резко сорвался. В прошлой жизни он не раз прибегал к помощи традиционных китайских целителей и прекрасно знал, на что они способны. Сейчас же действовал скорее на автомате, машинально соглашаясь и не вмешиваясь в процесс.

Хорошо, что с Сюэ у них была полная магическая помолвка и алтарь Блэков принимал её безоговорочно.

Когда ритуал завершился, мальчик уже мог дышать самостоятельно. Его лицо порозовело, исчезла пугающая серость, а грудь поднималась ровно и спокойно. В сознание он так и не пришёл, но Сюэ уверенно сказала, что это всего лишь сон — глубокий, исцеляющий, необходимый для восстановления.

И на этот раз Джейсон был склонен ей верить.