Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Хикки сделал шаг, и ноги у него словно налились свинцом. Ещё шаг. Он медленно поднял руку, сжав кулак. Рука у него дрожала, будто в ней совсем не осталось сил, но в то же время по ней пробегали оранжевые искры, она светилась — и я невольно молилась, чтобы он не попал по Баку-баку, который пятился задом, как краб, стараясь отползти подальше. А потом Хикки вдруг споткнулся и повалился вперёд, его рука обрушилась вниз — и в тот миг, когда он ударил, грянул оглушительный БА-БАХ! Взметнулось облако пыли и дыма, и я даже не поняла: то ли он попал, то ли Баку-баку сам себя подорвал, чтобы отскочить, то ли вообще чёрт знает что случилось!

Затем пыль медленно осела.

Хикки лежал на спине; рядом зияла громадная воронка — там, где его удар раскрошил бетон сцены. А чуть поодаль от края воронки был Баку-баку — слава богу, вроде бы не сильно хуже, чем был до этого, — и он медленно, через силу, поднимался на ноги. Сквозь рёв толпы я смутно слышала, как Полночь объявляет Баку-баку победителем, но смысл слов до меня не доходил. Мои мысли были где-то за миллион километров отсюда.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Слушай, слушай, а кто твой любимый герой?

Слышали когда-нибудь более глупую причину стать героем?

— Ой, я знаю! Наверное, Бест Джинс, да? Он такой классный! Просто мечта! И причуда у тебя прям как у него!

Или встречали когда-нибудь девчонку глупее?

— Да-да, Юи-тян, твоя причуда ну прям огонь! Тебе тоже надо стать героем!

Настоящий герой ведь не стал бы героем по такой пустой и нелепой причине, просто потому, что друзья так сказали, правда?

Кажется, у настоящего героя должна быть какая-нибудь история: ну, вроде, он отбился от злодея, спас собаку из-под колёс машины, ну или хоть что-то посерьёзнее, чем просто... давление со стороны, да?

— Ну не знаю, ребят... идея, конечно, прикольная, но вы правда думаете, что я смогу? Быть героем ведь, типа, тяжело, да?

В нашей средней школе как раз предлагали выбрать факультативы, и среди них был предмет под названием «Класс развития причуд» — и все, по сути, понимали: это тот самый «предгеройский» курс. А героев любили все. Я тоже, конечно. Так что пока мы с подружками сидели за столиком в столовой, сравнивали варианты и пытались выбрать так, чтобы попасть в одни классы, «Класс развития причуд» всплывал снова и снова: туда хотели все. Все, кроме меня.

— А как насчёт рисования? Это же было бы весело, да?

Любить героев — это одно. Но быть героем? Как я вообще могла?

— Э-э-эх... — разочарованно протянула Дзюнеччи. — Ты что, не пойдёшь с нами? А я думала, у тебя бы отлично получилось!

Дзюнеччи была страшно милой, но я была почти уверена: она говорит это просто из вежливости. Все говорили, что КРП — это суперсложно, и даже если я нормально справлялась на физкультуре, это всё равно было...

— Я не то чтобы не хочу учиться с вами, — сказала я, подняв руки в защитном жесте, пытаясь отбиться от её очаровательной надутой мордашки. — Я просто... не очень представляю себя знаменитой, понимаете?

— Ты могла бы стать сайд-киком, Юи-тян, — сказала Сагамин.

Точно так же, как все знали, что «Класс развития причуд» это курс для будущих героев, все знали и другое: Сагамин туда пойдёт. Сагамин была красивой, утончённой, общительной — в общем, всем тем, чем и должен быть успешный герой. И причуда у неё была отличная.

— Я, типа, именно туда и хочу, — добавила она, откидывая вишнёво-красные волосы от серых глаз, словно специально, чтобы показать свою новую, «взрослую» стрижку каре. — Представляете, работать у кого-нибудь вроде Бест Джинса? Вместе выходить в патруль, вместе отдыхать после тяжёлого дня... может, даже вместе придумывать его следующий показ мод? Ну, или... — она не договорила и многозначительно поиграла бровями.

— А-а-а! Я так завидую, Сагами-чан, — взвизгнула Микимики. — Это же правда может случиться, прикинь? Ну всё, Юи-тян, тебе теперь точно надо!

Наверное, мне стоило что-то сказать. Но к тому моменту, как все «знали», что Сагамин станет героем, так же все уже «знали», что мой любимый герой — Бест Джинс. Даже несмотря на то, что я каждый год ходила с папой в океанариум Косатки... до того как... до того как всё изменилось. И хотя у меня был плюшевый дельфин, с которым я спала каждую ночь, просто потому, что у меня причуда ткани, а Бест Джинс мелькает в модных журналах, он «должен» был быть моим любимым героем. Так что я, как обычно, ушла от темы.

— Эм-м... а ты, Сагамин? — спросила я. — Если бы ты могла стать чьим-то сайд-киком, то чьим? Старателя?

Глаза Сагамин округлились, и она насмешливо рассмеялась.

— Серьёзно, Юи? Старателя? Фу-у. Он выглядит как мой папка!

— Я... эм-м... нет, я просто имела в виду, из-за твоей причуды... — пробормотала я, заливаясь краской. — И вообще, мне кажется, он не такой уж плохой... Ну, он же герой номер два!

— Ох, душечка, — сказала Сагамин и снисходительно потрепала меня по голове. — То, что у меня огненная причуда, не значит, что я должна довольствоваться занудным стариканом вроде Старателя, ясненько? Не, я бы не отказалась чему-нибудь у него поучиться, но мой идеальный напарник... хм-м... может, семпай постарше? Кто-то, кто ещё даже не знаменит, а потом мы вдвоём идём против всего мира и пробиваемся наверх... что-то такое, наверное?

— Это так романтично, Сагамин! — выдохнула Мики-Мики.

Так и было. Романтично, утончённо, смело. Я даже представить не могла, чтобы я сказала что-то подобное. Я даже не смогла толком отказать подругам, когда они продолжали на меня давить, уговаривая пойти на геройский курс.

В итоге моя подпись каким-то образом оказалась на бумаге, где говорилось, что я иду в «Класс развития причуд». Ну и ладно. Это ведь не конец света. Может, если я буду за ней наблюдать, то понемногу пойму, как стать хоть чуточку похожей на Минами Сагами.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Знаете, я вообще-то чуть не пропустила вступительный экзамен в Юэй. В то утро «бабочки в животе» у меня разбушевались так, что мне казалось ещё немного, и меня стошнит. Два года в «Классе развития причуд», даже при том, что у меня неожиданно неплохо получалось, дались мне очень тяжело. И пусть моя причуда была, может быть, ну... теоретически достаточно сильной, чтобы я могла стать чьим-то сайд-киком, академические требования для поступления в Юэй были просто запредельные. Дзюнеччи и Мики-Мики зубрили со мной день за днём, пытаясь вбить мне в голову достаточно алгебры, чтобы я хотя бы сдала, но я была уверена: провалюсь. Что вообще такое этот «икс» и почему всем так важно, чему он равен?

Честно говоря, единственная причина, по которой я вообще позволила Мики-Мики и Дзюнеччи уговорить меня пойти на экзамен, это то, что его проваливали почти все. Так что прийти и завалить было чуть менее стыдно, чем струсить и вообще не прийти. Но это всё равно не означало, что мне хотелось услышать: «Ты недостаточно хороша». И к утру экзамена я уже начинала гадать, что из этого хуже.

Поэтому я вывела своего щенка Сейбл погулять, чтобы проветрить голову и немного успокоиться, и... я была настолько рассеянной и на нервах, что даже не заметила, как она выскользнула из ошейника. Вы когда-нибудь слышали о «герое», который чуть не угробил собственную собачку просто потому, что слишком боялся школьного теста?

Если бы рядом не оказалось Хикки — хотя тогда я, конечно, не знала, что это Хикки; тогда он был просто Парень На Велосипеде, — если бы его не было, Сейбл, наверное, и правда бы погибла. Когда машина его ударила, раздался жуткий глухой стук, и он так закричал... так страшно... Но потом оказалось, что он в порядке. И Сейбл тоже. Он сел, посмотрел на меня, а у меня сердце как будто сошло с ума — колотилось так, словно неслось на миллион километров в час, — и я почему-то сразу поняла.

Вот как выглядит настоящий герой.

Он не требовал награды и не ныл, что ему больно. Он встал прямо перед водителем и отчитал его за то, что тот гнал слишком быстро, хотя водитель был на какой-то супердорогой тачке. А со мной он был очень милым, на меня он вообще не кричал. И он собирался просто уехать дальше по своим делам после того, как его сбила машина, не прося ничего, даже не назвав имени. Он тоже торопился, как и я, и я была абсолютно уверена: он едет в Юэй!

Все знали, что Сагамин сдаёт вступительный в Юэй, и большинство не сомневалось, что она пройдёт. Но... хотя Сагамин и повторяла, что если я совсем уж не найду работу, то она возьмёт меня к себе сайд-киком, мне... как-то не очень нравилась эта мысль? Наверное, некрасиво так говорить о подруге, но когда Сагамин начинала командовать, она порой вела себя как та ещё вредина. И вообще: она всегда была такая классная, собранная, всегда всё брала в свои руки, ей не нужна была помощь с математикой — и я не представляла, как могла бы стать такой хоть капельку. А вот работать вместе с кем-то вроде Парня На Велосипеде? Не в том «супер-взрослом» смысле, как расписывала Сагамин, а просто... командой... почему-то эта идея нравилась мне куда больше.

Тогда я решила. Я пойду на экзамен. И это точно было не просто ради того, чтобы, может быть, снова увидеть того Парня или типа того. И не потому, что я вдруг волшебным образом перестала бояться. Просто... я наконец мельком увидела того героя, на которого я, может быть, хоть немножко — самую малость — захотела бы стать похожей когда-нибудь.

Прошло немало времени, прежде чем я снова его увидела. Мама привезла меня к школе сильно заранее, так что времени устроиться и в последний раз всё повторить было навалом, но сосредоточиться я не могла. Я всё время смотрела на дверь. Я была уверена, что Парень поехал в Юэй, но даже если мы ехали на машине, а он на велосипеде, мне ещё нужно было заскочить домой, переодеться в удобную для причуды одежду и дождаться маму, так что он по-любому должен был успеть. Но как я ни высматривала, его не было. Может, он просто оказался рядом случайно? Или он старше меня, слишком взрослый для вступительных? И всё же в последнюю минуту я увидела, как он наконец вошёл в дверь.

Он хромал.

Дурачок. Почему ты ничего не сказал?

Ну... если у него была причуда регенерации, к концу экзамена он, наверное, уже будет в порядке, да? Я должна была в это верить. Чувство вины всё равно грызло меня, но если этот Парень был достаточно упрямым, чтобы сдавать экзамен даже после травмы, то, значит, и мне — если я хочу быть героем, как он, — надо собраться и выложиться не меньше! А как только экзамен закончится, я сразу побегу в коридор, рассказать учителям, что случилось. Они поймут. Я была уверена.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Коридоры Юэй казались бесконечными. Даже несмотря на то, что я поступила, получила свой первый геройский костюм и уже прошла первое испытание битвой... почему я чувствовала себя так, будто мне здесь совсем не место? Ну, наверное, дело было в том, что костюм на мне сейчас был, мягко говоря, не совсем весь. Вместо него я кралась в медпункт, закутанная в огромный плед, и очень-очень надеялась, что меня никто не увидит. Супергеройски, ага?

Хотя бы я была не одна. Это, конечно, звучит немножко так себе, но я даже испытала облегчение от того, что Юкиношита-сан выглядела ничуть не лучше.

— Вижу, от Хикигая-сан и тебе тоже досталось? — спросила она, нарушая тишину.

К счастью, медпункт был рядом с тренировочными зонами, так что нам не приходилось идти мимо классов и всего такого... но я всё равно не хотела, чтобы кто-нибудь видел меня вот такой. Хотя весь наш класс, наверное, уже видел.

Нет-нет, не думай об этом!

— Ну... типа того, — ответила я Юкиношите. — Он меня просто ударил, а вот остальное, эм-м... это скорее моя вина. Я перегнула с причудой, и костюм не выдержал, — хотя мне бы уже пора было сгореть со стыда, я всё равно опять покраснела. — Я так одежду не рвала с тех пор, как была маленькой.

— Ты рассчитывала, что костюм лучше справится с твоей причудой? Знаю, мне вот только что указали на слабое место моего собственного костюма, — сказала она с горечью. — Оказывается, дизайнер не подумал о том, что будет, если мне придётся использовать силы под дождём, — она тяжело вздохнула и покачала головой. — Хотя я сама просила сделать его как можно более «пропускающим тепло», а дождевики такими обычно не бывают. Если честно... возможно, это тоже моя вина.

Мне захотелось протянуть руку и похлопать её по плечу, но стоило приподнять локоть, как я поняла: чтобы это сделать, придётся раскрыть плед. Ага, щас. Так что вместо этого я просто наклонилась и слегка пихнула её своим плечом. Юкиношита уставилась на меня с таким видом, будто я застала её врасплох; её большие голубые глаза расширились. Я улыбнулась ей.

— Я, типа, понимаю, о чём ты! Ну, не про требования... а про то, что это как бы твоя вина, потому что ты стараешься изо всех сил, угу? Я, эм-м, использовала причуду, чтобы двигать одежду, а через неё двигать своё тело, угу? И я дожала до самого предела, который костюм мог выдержать. Он и так был на грани, когда Хикки меня ударил, и вот... — я растопырила пальцы, изображая «бабах», потом вспомнила, что под пледом этого всё равно не видно, и просто добавила: — ...пшик.

Мы на секунду замолчали; наши шаги эхом разносились по коридору.

— По крайней мере, ты старалась изо всех сил, — наконец сказала Юкиношита. — Ты ведь говорила, что у тебя и раньше рвалась одежда прямо на теле, да?

— Ага, — призналась я, смущаясь. — Я раньше таскала в рюкзаке целую пачку запасной, ну так, на всякий случай.

Юкиношита мягко улыбнулась.

— Но сейчас ты всё равно довела костюм до предела, хотя знала про риск. Мне кажется, это...

— Немножко тупо, да? — перебила я.

Она покачала головой и чуть нахмурилась.

— Немножко смело, — сказала Юкиношита.

У меня запекло щёки.

— Да не-е-ет! Совсем не так! Я правда не... просто... здесь все такие сильные, понимаешь? У всех классные причуды, и видно же, что многие тренировались не только на школьных занятиях, и... — я уставилась в пол, уже не в силах выдерживать взгляд Юкиношиты, и тихо пробормотала: — ...я просто не думала, что у меня есть другой выбор, кроме как стараться изо всех сил, если я не хочу опозориться, понимаешь?

В уголках глаз вдруг стало горячо. Ну и жалкая же я. Второй день занятий, а я уже реву. Я подняла край пледа, чтобы вытереть слёзы, и вдруг почувствовала мягкое давление на плечо. Я быстро заморгала и повернула голову: Юкиношита снова слегка пихнула меня плечом, в ответ. От её шампуня едва заметно пахло лимоном и маслом чайного дерева; этот запах отвлёк меня от самобичевания, пока она молча поддерживала меня, даже не глядя на меня, будто давала время привести лицо в порядок.

— Ты поступила правильно, — тихо сказала Юкиношита. — Юигахама, ты сегодня справились лучше, чем я.

— Э-э? — вырвалось у меня. — В смысле?

К сожалению, именно в этот момент мы дошли до кабинета Исцеляющей Девочки. Ну конечно.

— А, вот и вы, — сказала она, когда мы открыли дверь. — Всемогущий позвонил заранее и предупредил, что вы придёте. Так-с, посмотрим, дорогие мои, — Исцеляющая Девочка доброжелательно рылась в контейнерах с запасной одеждой. — Тебе, думаю, подойдёт S-ка, — сказала она, протягивая мне свёрток формы, а потом повернулась к Юкиношите: — А тебе, милочка, при твоём росте лучше M-ка. И ещё тебе, скорее всего, надо вытереться, вот полотенце.

Я быстро огляделась, чтобы убедиться, что кроме нас троих в медпункте никого нет. Никого не увидев, я сбросила плед и начала натягивать спортивную форму. На середине процесса я услышала испуганное шипение и замерла. Я посмотрела на Юкиношиту: она с тревогой смотрела на меня.

— Юигахама-сан... ты в порядке?

Я моргнула и опустила взгляд. Ну да: руки у меня выглядели красными и слегка опухшими поверх уже выцветающих зелёно-жёлтых синяков.

— А, это? Всё нормально! Я к такому привыкла.

— Хикигая реально тебя не пожалел, да? — сказала Юкиношита ледяным тоном, полным неодобрения.

Я торопливо замахала руками.

— Нет-нет-нет, это не Хикки виноват! Это просто... так бывает, когда я чуть-чуть косячу с причудой, — для наглядности я приподняла рукав куртки и наполнила его силой, ткань стала жёсткой, пустой «трубой», а потом заставила её сгибаться в локте так, будто внутри была рука. — Я, эм-м... поняла, что могу бегать быстрее и бить сильнее и всё такое, если буду двигать себя не мышцами, а одеждой? Но если я не двигаюсь с той же скоростью, что и одежда, или хотя бы не остаюсь достаточно расслабленной, чтобы ей было легко меня «тащить», получается... как будто мое тело вжимает в одежду, и я немного отбиваюсь, — я постаралась виновато улыбнуться, чувствуя себя неуютно: враждебность на лице Юкиношиты растаяла, уступив место тревоге. — Всё нормально, правда! Я, типа, вообще привыкла.

Исцеляющая Девочка кашлянула.

— Знаешь, милая, я могу это вылечить, — подчеркнуто сказала она. — Даже если ты привыкла, не верю, что тебе комфортно.

— Вы уверены? — удивилась я. — Я не хочу вас напрягать.

Почему-то она кашлянула ещё раз, и мне показалось, что она пробормотала что-то себе под нос, а потом просто уставилась на меня и выпрямилась во весь свой крошечный рост.

— Скажу иначе, — отрезала она. — Сядь и съешь мармеладку.

— Д-да, мэм! — выпалила я раньше, чем успела подумать, и каким-то образом обнаружила себя уже на полпути к стулу. Пара мармеладных мишек с каким-то минеральным вкусом и один бабушкин поцелуй, и вдруг мне стало совсем хорошо. Все новые и старые боли исчезли, оставив взамен только лёгкую усталость.

— Эм-м... спасибо вам!

— Не за что, дорогуша, — сказала Исцеляющая Девочка. — Это моя работа. И не бойся приходить снова, когда ты, неизбежно, наберёшь ещё таких синяков. Поняла?

— Да, мэм! — бодро ответила я, вскакивая на ноги. — Юкиношита-сан, ты готова?

Юкиношита, уже сухая и переодетая, хотя в волосах у неё ещё будто бы держался иней, кивнула. Под мышкой у неё был свернутый рулоном кусок ткани, который, как я догадалась, был частью её костюма.

— М-м, — издала она достойный звук и добавила: — Пойдём.

Мы шли молча ещё какое-то время, возвращаясь к геройским спортзалам. Молчать было странно, поэтому мне пришлось немножко подумать, прежде чем подыскать тему.

— Эм-м... спасибо, что подождала меня, Юкиношита! Я рада, что мне не пришлось идти к медсестре одной, угу? — Юкиношита удивлённо посмотрела на меня, и мне тут же захотелось дать себе пинка. Ну класс, опять ляпнула лишнее! — Я-я не в смысле, что я рада, что тебя заморозило или что-то такое... просто... я рада, что ты была со мной, понимаешь?

— М-м, — снова сказала Юкиношита.

Тишина стала раза в два более неловкой, чем раньше, и у меня в животе скрутилось то самое постыдное ощущение, которое я всегда испытывала рядом с такими людьми, как Сагамин, или Хикки, или... да почти со всеми в Юэй. Будто я ростом в один сантиметр: неуклюжая девчонка, которая всё делает не так. Краем глаза я увидела, как Юкиношита приоткрыла рот, и я приготовилась услышать кучу «полезных советов», таких, которые очевидны всем, кроме меня, и до которых я могла бы додуматься сама, если бы не была такой дурой.

— Прости, Юигахама-сан, — сказала Юкиношита.

— А? — удивилась я.

— Это из-за меня мы проиграли, — она опустила взгляд на пол. — Когда я дралась с Хикигая-саном... я сдерживалась. Если бы я с самого начала била в полную силу, мы бы победили, а и твой костюм не был бы уничтожен.

— Я... — А?— Ой, — я ещё пару шагов прошла, не зная, что думать. — Э-мм... а почему ты... сдерживалась? Ну, в смысле...

На секунду Юкиношита уставилась куда-то в конец коридора, и выглядела она при этом так, будто находится очень-очень далеко отсюда.

— Привычка, наверное, — вздохнула она и посмотрела на меня. — Наверное... я не хотела ранить одноклассника в первый день школы и стать ненавистной.

Мне почти послышалось в конце этого: «...снова», и у меня округлились глаза. Но я не успела ничего сказать, как Юкиношита покачала головой:

— Звучит так, будто я ищу оправдания, да? Нет. На самом деле я должна была подумать, что это боевой урок, что Исцеляющая Девочка рядом, если что-то пойдёт не так, и что мне не стоило недооценивать Хикигая-сана. Так что... ещё раз. Прости, Юигахама-сан.

Я посмотрела на неё — такую искреннюю, серьёзную и немного испуганную, будто она боялась, что я рассержусь, — и почувствовала, как губы у меня сами расплываются в улыбке.

— Юи, — сказала я. Юкиношита на секунду моргнула с недоумением, потом в её взгляде мелькнула надежда. Я кивнула. — Зови меня Юи.

— Я... — медленно, очень медленно высокая красавица передо мной начала улыбаться в ответ. — ...тогда я бы тоже хотела, чтобы ты называла меня Юкино... Юи-чан.

Моя улыбка стала ещё шире и, почти не думая, я шагнула вперёд и крепко обняла её!

— Хорошо! Юкинон!

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что происходит, но потом Юкинон сдвинула свёрток ткани (что это вообще такое? Потому что, ух ты, моя причуда чувствовала там кучу карманов) и кое-как высвободила руку, чтобы неловко обнять меня в ответ. И хорошо, потому что я уже начала немного смущаться, и почти сразу, как она ответила, я отпустила её, чтобы она не подумала, что я какая-то прилипчивая чудачка.

Когда я отстранилась, я услышала тихий шорох бумаги, упавшей на пол.

— Ой, ты что-то уронила, — сказала я, глядя вниз. Между нами на пол упало несколько листков. Я наклонилась, подняла их, и, когда пальцы сомкнулись на бумаге, почувствовала, что обратная сторона гладкая, глянцевая. — О, это фотографии?

Глаза Юкинон широко распахнулись. Я выпрямилась, держа в руках жёсткие белые квадратики, и медленно перевернула их.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Я уставилась на чистый лист перед собой и издала долгий стон отчаяния. Я даже не знала, что хуже — то, что мне надо накатать пятьсот слов про технику безопасности, или то, что читать это будет Хикки! Ну правда, откуда вообще наберётся пятьсот слов про технику безопасности?

Наверное, сама виновата, что оставила на последнюю минуту. Просто после всего, что случилось в «USJ», мне реально нужна была та неделя отдыха, чтобы думать... буквально о чём угодно, только не о том, что было там. Не то чтобы я совсем не думала о нападении злодеев. Думала, и много. Но я ещё ходила с Юкинон в кино, пекла печенье с мамой, звонила Дзюнеччи и Мики-Мики поболтать, не бросала тренировки, чтобы не раскиснуть, когда мы вернёмся помогать Сайке-куну, и делала кучу других вещей. Напоминала себе, что я, типа, жива, да? И хотя после всего этого мне стало гораздо легче... я всё-таки немного «забыла», что у меня есть домашка.

Ну то есть не забыла-забыла. Блин. Я не бестолковая, как бы меня ни называл этот придурок Баку-баку. Я просто всё время откладывала на потом, и вот, это «потом» наступило. Я посмотрела на пустой лист, закатала рукава, взяла ручку и изо всех сил попыталась сосредоточиться.

...Может, сначала сделать чай? И прихватить печенья, чтобы жевать в процессе. Вообще-то лучше бы нарезать овощных палочек, но это была определённо ночька «нездоровых количеств сахара и кофеина», так что диете придётся принести жертву! Пока я спускалась на кухню и наливала воду в электрочайник, в кармане завибрировало. Я достала телефон. А-а-а, Юкинон, ты просто спасение! Видео, где щенки пытаются играть с мячиком, который для них слишком большой, и валятся с их лапок, это было ровно то, что мне сейчас нужно!

[ так мило! ٩꒰๑• ̫•๑꒱۶♡ ], — отправила я в ответ, и на лицо у меня сама собой наползла улыбка, — [ ой блин это напомнило мне одно офигенное видео которое я недавно видела ], — написала я и уже хотела полезть в интернет за идеальным роликом, чтобы скинуть ей, как вдруг поняла, что опять отвлекаюсь, — [ ой знаешь я скину потом, я всё ещё пишу это дурацкое сочинение Айдзавы-сенса по ТБ ｍ（｡≧ _ ≦｡）ｍ ], — добавила я с чувством вины. Обещать милые видео с котятами и не присылать их — это не поведение хорошей подруги!

К счастью, Юкинон, кажется, не обиделась, потому что через секунду телефон снова завибрировал.

[ Понимаю. Не переживай. Какие именно у тебя проблемы? Может, я помогу. ]

Чайник пискнул, сообщая, что вода вскипела, и я рассеянно налила кипяток одной рукой, а другой продолжала печатать.

[ ну типа мы же должны написать про все наши ошибки, да? но это же Хикки будет читать. (-_-||) ]

[ Понимаю ], — ответила Юкинон. Через несколько секунд, будто ей нужно было подумать, она добавила: [ Ты боишься, что он станет хуже о тебе думать? Да, Хикигая бывает осуждающим, упрямым, узколобым и испорченным, но он не совсем уж лишен здравого смысла. ]

Я закатила глаза, читая это, и представила привычную «я издеваюсь над Хикки» ухмылку, которая сейчас сто процентов была у Юкинон на лице. Ещё через секунду пришло новое сообщение:

[ Из всего нашего класса у Хикигаи буквально меньше всех прав судить кого-то за несоблюдение техники безопасности. Это было бы чудовищным лицемерием с его стороны... нет, нет, пожалуй, ты права, что волнуешься. Прошу прощения. ]

[ Юкинон... ] — набрала я со вздохом раздражения, — [ Хикки не такой уж плохой. ]

[ Я знаю ], — ответила она, — [ Так чего тебе тогда бояться? ], — вот... ух, Юкинон, хитрюга этакая! — [ И даже если Хикигая и правда настолько плох, что сознательно проигнорирует собственную неосторожность и начнёт судить остальных, разве есть что-то, что ты сделала не так, а Бакуго не сделал в десять раз хуже? Вообще, на его фоне любые твои ошибки будут выглядеть мелочью. ]

На секунду мне пришло в голову написать, что Баку-баку тоже не такой уж плохой, но... он вообще-то именно такой, так что ладно.

[ наверное да ], — написала я. — [ ну типа по правилам мы должны пытаться убегать от злодеев а не драться с ними если у нас нет временных лицензий но у меня особо не было выбора и вообще я даже толком не успела ни с кем подраться потому что тодошото всех заморозил а потом Всемогущий пришёл и спас нас пока мы не влезли в драку со злодеями в середине парка так что вроде как я правил не нарушила но я бы точно нарушила если бы Всемогущий не пришёл и мне не кажется что это потому что я принимала правильные решения или что-то такое понимаешь? ]

Юкинон, похоже, понадобилось время, чтобы набрать ответ, и я воспользовалась паузой: достала пакетик чая и выложила печенье на тарелку, чтобы взять наверх. Телефон завибрировал, когда я была уже на середине лестницы, но руки у меня были заняты, так что я смогла прочитать сообщение только у стола, поставив всё на место.

[ Я понимаю ], — говорилось в сообщении Юкинон. — [ Я не жалею, что мы с Хикигаей работали вместе, когда отправили Хаяму за пределы купола и сделали мишенью себя, а потом подошли к действительно опасным злодеям, чтобы понять, можем ли помочь, раз уж это позволило, соответственно, предупредить Всемогущего и оказаться рядом, чтобы исцелить Айдзаву-сенсея. Но если оглянуться назад, нам просто очень, очень повезло. ]

[ вот это меня и пугает ], — ответила я, с тревогой (но вкусно!) откусив шоколадное печенье, позволяя сахару себя отвлечь. Всё-таки мама печёт лучше всех. — [ типа почти всё чего мне нельзя было делать Хикки реально сделал, да? и если я напишу сочинение про свои ошибки то это же как будто я критикую и Хикки тоже? И типа да, наверное Айдзава-сенсей этого и добивался когда задавал но он же сказал Хикки это сделать ещё до «USJ» и после того... ну... ]

Я закрыла глаза. Да, я всё ещё помнила, каким пустым и виноватым выглядел Хикки. Как Идзу-куну пришлось оттаскивать его от тела Ному, который, возможно, когда-то был его другом, чтобы мы все успели эвакуироваться, пока не случилось чего похуже. И тот крик горя, который вырвался у Хикки, когда его оттащили. Ещё одна мысль — кровь, выступающая между моими пальцами, пока я отчаянно пыталась сделать из своей футболки повязку у основания ножа, — мелькнула перед мысленным взором, но, как и сотню раз до этого, я изо всех сил оттолкнула её прочь.

[ я переживаю за Хикки. и мне кажется сейчас это уже слишком, понимаешь? ]

Ответа не было долго. Почти настолько, что я начала бояться, что она вообще не напишет. Я уже собиралась отложить телефон и наконец начать работать, когда он завибрировал у меня в руке.

[ Если хочешь избежать критики Хикигаи, ты всегда можешь написать о каком-нибудь историческом инциденте. Или, например, рассмотреть появление Нулевого Робота на нашем вступительном экзамене как «повод к эвакуации» и написать об этом. ], — Почти сразу пришло ещё одно сообщение: — [ Вероятно, это не то, что Айдзава-сенсей хотел от нас получить, но, как ты и заметила, проверять будет не он. ]

И вдруг будто камень с души свалился. Сейчас это казалось таким очевидным, но я так накрутила себя, что просто впала в ступор.

[ ты такая умная Юкинон! ] — написала я. — [ я так и сделаю, спасибо тебе большущее! ты тоже так написала? ]

[ Нет ], — ответила она. — [ Я написала как обычно.]

Ну да. Наверное, я и правда зря переживала. Но пока я об этом думала, пришло ещё одно, последнее сообщение:

[ Но, возможно, я сейчас вернусь и кое-что отредактирую. Спасибо, что обратила на это внимание. ]

И снова я поймала себя на улыбке.

[ конечно! обращайся!!! ]

Я отпила чая, взяла ещё одно печенье, закрыла телефон и наконец-то была готова начать.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Когда я в третий раз за пять минут убрала телефон в карман, у меня само собой вырвался тяжёлый вздох. Боже, как же неловко. Пока Хикки и Баку-баку ещё сидели на трибунах, всё было терпимо, но стоило им уйти готовиться к своему матчу, как ушла и Юкинон — сказала, что пойдёт искать сестру, — и, ну... Не то чтобы у меня совсем не было друзей в классе, просто... никто не разговаривал. Яомомо подняла тему, что про Хикки в интернете уже есть мемы — и, честно говоря, это и правда было дико интересно, — но потом все словно разом решили, что лучше уткнуться в телефоны, чем разбираться с тем, как Тодороки ушёл, или с тем, что Иида-кун ему проиграл, и вообще со всем этим. Так что я даже вздрогнула от неожиданности, когда у меня прямо за спиной раздался низкий голос.

— Вижу, и ты странник в бездне единения.

Я обернулась: позади стоял Токоями-кун, засунув руки в карманы, а из прорези его спортивной куртки выглядывала Тёмная Тень.

— Ой... ха-ха... эм-м... наверное? — смущённо выдавила я. — А ты как себя чувствуешь? Мы отсюда не всё разглядели, но вроде Оримото-сан по тебе неплохо попала.

— Благодарю за заботу, — Токоями-кун на мгновение замолчал, его плечи чуть опустились. — Что касается физических ран, Исцеляющая Девочка-сенсей позаботилась о том, чтобы моё тело восстановилось. Однако раны, нанесённые моей гордости, затянутся нескоро. То есть искупление, уплаченное за мою несостоятельность.

Я постаралась улыбнуться ему ободряюще.

— Да ладно тебе, Токоями-кун! Ты же хотя бы до финала дошёл, это ведь круто, правда?

Токоями пожал плечами и, перешагивая через сиденья, сел рядом со мной.

— Возможно. Я лишь надеюсь, что про-герои, наблюдавшие за турниром, не сочтут мой успех простым следствием удачи, ведь в Кавалерийской Битве я был лишь тенью Мидории, — кивнул он мне, и тонкие жёсткие перья у него на голове чуть качнулись. — Если уж на то пошло... полагаю, профи могли бы сильнее впечатлиться выступлением вроде твоего: пусть в итоге твоя борьба и оказалась тщетной, но всё это время ты сияла ярко.

У меня разом стало горячо в лице.

— Ты просто говоришь это, чтобы мне полегчало, — буркнула я, — но... спасибо, — я посмотрела на арену, где уже спешно топили лёд Тодошото, готовя площадку к бою Хикки и Баку-баку. — Выходит, быть в одной команде с кем-то слишком сильным тоже иногда невыгодно, да?

— Всё равно лучше, чем быть в команде, которая против них выходит, — вмешался новый голос. Я обернулась: это был Тобе. Он дружелюбно кивнул Токоями. — Здарова, Ями. Нормально ты там отработал, мужик, жёсткий был бой. Ну ничего, в следующем году отыграешься, да?

— Спасибо, — ответил Токоями-кун и тоже кивнул. — И да. В следующем году наши сожаления наверняка подстегнут нас к всё более высоким вершинам.

Я улыбнулась, мотнув головой на драму Токоями.

— Привет, Тобеччи, — сказала я и подвинулась, чтобы он мог сесть. Это было... неловко, после того, как Тобеччи так наорал на Тодошото, но я вроде как понимала. Даже после извинений я ведь всё равно немного дулась на Юкинон, а ещё у меня было ощущение, что Тобеччи куда более соревновательный, чем я. — Ты сюда по делу?

— Да нет, ну... любопытство, наверное? — смущённо ответил Тобеччи и протянул пакет с красно-белыми полосками, от которого вкусно пахло. — Кстати, попкорн будешь? Тодороки вечно перебарщивает, мы каждый раз ждём, пока сцена оттает. Бесит, конечно, зато я успел сбегать к буфету.

У меня дёрнулась бровь — он снова за своё про Тодошото, — но я решила промолчать. Он выпустит пар и успокоится. И вообще... Тодошото ведь сказал, что ему, мол, не нужны друзья, и это, наверное, всё-таки задело Тобеччи, хотя сам напросился... ладно, неважно. Зачем поднимать тему и разводить ещё больше драмы?

— Давай, спасибочки, — сказала я и распустила один рукав от локтя вниз, чтобы превратить ткань в небольшую «миску», куда он мог насыпать попкорн. Руке стало чуть прохладно из-за льда посреди стадиона, но это стоило того, чтобы не хватать еду потными ладонями. Да и арена всё равно согреется, когда лёд растает через минутку-другую.

— О, классный трюк! — сказал Тобеччи, насыпая мне попкорн, а потом передал полосатый пакет Токоями-куну. — Ну-у-у так... — протянул он с намёком. — Как думаешь, кто победит? Бакуго и староста же оба из твоей «сердечной» группы, да? Мне кажется, если кто и может прикинуть расклад, так это ты.

От одного только вопроса у меня неприятно скрутило живот.

— Я стараюсь об этом не думать, — призналась я. — Они оба... очень любят соревноваться. Ну, Баку-баку точно. Хикки обычно не настолько... но когда рядом Баку-баку, то да. Понимаешь, да?

— Пара, что обречена быть соперниками, которым суждено скрестить клинки на поле брани, — торжественно пророкотал Токоями особенно низким голосом. — Ясно.

— Э-хе-хе... может быть? — нервно хихикнула я. — Ну не знаю. Скорее... будто как ни поверни, всё равно будет плохо, кто бы ни выиграл.

— Хм-м-м, — задумчиво промычал Тобе, жуя попкорн. Я тоже потянулась за горсткой, и едва не подавилась, когда он вдруг спросил: — Ты, типа, боишься, что кто-то из них потом обидится на другого?

— Н-н-н, — я покачала головой. — Ну... чуть-чуть. Но больше я... просто надеюсь, что никто не покалечится.

— Да даже если и покалечатся, для этого Исцеляющая Девочка-сенсей и есть, — бодро сказал Тобе, пытаясь меня подбодрить. — Всё будет нормалёк.

Получилось... так себе. Когда Сущий Мик начал объявлять «десятый бой!» турнира, «бабочки» у меня в животе словно взбесились и расплодились. Сначала всё шло ещё нормально: Баку-баку взрывами заволок арену дымом, а Хикки разогнал дым ветром. Но очень скоро мои страхи начали сбываться. Я поморщилась, когда Хикки вытащил одну из огромных лазерных стрел Юми-юми и шарахнул ею по Баку-баку так, что тот рухнул с неба.

— Я так и знала, — сорвалось у меня. — Это ужасно.

Хикки подбежал к Баку-баку, и они врезали друг другу так, что обоих отшвырнуло в разные стороны, как пинбольные шарики, и у меня на глаза навернулись слёзы.

— Это ж кошмар! Они же друзья, так почему... — Хикки поднялся, и вместо того чтобы отступить или попытаться как-то иначе закончить бой, снова рванул вперёд. — Почему они так друг друга калечат?! Это же так тупо!

— Правда? — голос Токоями-куна прорезал мне уши, хотя я была занята тем, что яростно тёрла глаза и не могла на него повернуться. — По-моему, это достойно восхищения. Лишь потому, что они союзники, они способны показать друг другу такую тьму. Они позволяют себе довериться, верить, что другой выдержит. Сражаться в полную силу вот так... для меня это знак взаимного уважения.

— Во-во! — подхватил Тобеччи. — Ух, ты смотри, как жгут!

Я шмыгнула носом и открыла глаза — ровно в тот момент, когда футболка Хикки разлетелась в клочья точно так же, как моя тогда, на боевой тренировке, пять недель назад... и будто целую вечность назад. И тут я вспомнила, как Юкинон в коридоре после той тренировки извинялась, что не билась в полную силу. Как Хикки бросился под машину, чтобы спасти Сейбл. Как Юкинон извинялась перед Миначчи за то, что не сдержалась в их бою. Как Юкинон вроде бы сказала, что ей жаль, что ей пришлось выбить нас из турнира — но не то, что ей жаль, что она это сделала. Как в словах Сагамин про «сайд-кика» всегда было что-то... не то. И у меня просто рот открывался и закрывался, пока всё это разом до меня доходило.

А потом кулак Хикки ударил в землю. Пыль рассеялась, и вместе с ней будто прояснилось у меня в голове; я снова начала нормально слышать, как раз вовремя, чтобы уловить рёв трибун.

— Ч-что? Он промахнулся? — ахнула Кё-тян.

— Капец, староста пёр, пока не отрубился! — заорал Тобеччи. — Это ж жесть какая! Ещё бы пару секунд продержался и выиграл бы!

Токоями важно кивнул.

— Такова цена прикосновения к запретной силе.

— Драться до потери сознания — это не «жесть», Тобе, это тупость! — крикнула откуда-то сзади Юми-юми. — Уф. Мальчишки.

— Ты просто не понимаешь, что значит быть мужиком, Миура! — крикнул в ответ Кирик-кун.

— Если вот это считается «быть мужиком», то зачем мне вообще такое?

— Ох, блин, — простонал Денки. — Бакуго реально победил старосту? А-а-а! Теперь он будет ещё более невыносимым!

Пока все вокруг разом загалдели, засмеялись и заговорили наперебой, я продолжала смотреть на Хикки: медицинские роботы медленно подъезжали, чтобы унести его на носилках. И на Баку-баку — тот, прихрамывая, шёл следом, прижимая руку к боку, будто она сломана, но был слишком упрям, чтобы покинуть стадион иначе, чем на своих двоих.

— Оу... — сказала я. Слишком тихо, наверное, чтобы кто-то услышал, но мне всё равно нужно было это произнести. — В полную силу... да?

У меня сжало грудь. Я не могла подобрать точных слов — чувство было слишком большое, слишком сложное и спутанное, будто оно едва помещалось внутри. Но в тот момент мне вдруг показалось, что я наконец что-то поняла. Если вот это настоящий герой, то я, наверное, пока ещё не герой.

Но я хотела им стать.

Шум понемногу пошёл на спад, а Цементос-сенсей начал заделывать все воронки от взрывов на сцене, готовя арену к бою Юкинон против Оримото-сан. Тобеччи повернулся ко мне с ухмылкой.

— Блин, это было жесть, а? Как думаешь, староста взбесится, когда очнётся и узнает, что вырубился до того, как успел выиграть?

Я представила это, и я не удержалась от смеха, хотя ещё секунду назад у меня на глазах стояли слёзы.

— Ха-ха, да, наверное! Он сделает вид, что ему вообще пофиг, пока Баку-баку и Юкинон не начнут подкалывать его за то, что он слишком много спит или ещё что, и тогда он сразу надуется и начнёт ворчать про то, какая школа скучная, лишь бы тему сменить. Я прям вижу всё это.

— Ха-ха, да, легко представить, как Бакуго и Юкиношита так делают, — фыркнул Тобеччи и чуть закатил глаза. — Жалко, что у старосты «бак» был не полный, когда он на Бакуго пошёл. Вот это был бы бой.

— Ну да, Монома-сан его здорово вымотал, — согласилась я. — Но Баку-баку тоже подустал. Он пытался скрыть, но у него руки тряслись после боя с Кирик-куном. Просто он делает вид, что может взрывать бесконечно. Так что это всё равно был честный бой, по-моему.

— Ну, не забывай, что Тодороки и Юкиношита вас в «кавалерии» подставили, — весело сказал Тобе. — Если бы мне пришлось пробиваться через весь этот лёд своей причудой, как ему, я бы тоже выдохся в ноль.

Ещё пять минут назад я бы, скорее всего, промолчала. Спорить? Устраивать сцену? Я никогда не умела такое. Пять минут назад я бы просто улыбнулась, кивнула и постаралась перевести тему. Но сейчас во мне клокотало что-то, чему я даже названия не знала!

— Ну всё, хватит уже! — выпалила я.

К моему стыду, весь класс притих и уставился на меня, но, несмотря на то, как пылало лицо, я продолжила.

— Почему... — я на секунду сбилась, — почему, когда Хикки и Баку-баку дерутся и калечат друг друга, это «они выкладываются на полную», а когда так делает Юкинон или Тодошото — это «подстава»?! Юкинон моя подруга! — я прижала ладонь к груди и посмотрела Тобе прямо в глаза. — Она не злая и не предательница! Она вообще не такой человек! И если тебе так кажется, значит, ты её совсем не знаешь! И... и знаешь что? — господи, у меня снова защипало в глазах, и мне ужасно хотелось сбежать и спрятаться, но я заставила себя говорить дальше. — Я Тодошото не так хорошо знаю, но я тоже не думаю, что он такой! Я понимаю, ты злишься, но если ты будешь продолжать в том же духе, я почти уверена, что потом пожалеешь, так что... так что просто прекрати уже!

Тобеччи выглядел ошарашенным и даже отступил на шаг, но я не отводила взгляд. Через секунду он отвернулся — виновато, как-то по-детски.

— Прости, — сказал он. — Виноват.

С дрожащими руками я развернулась к нему спиной и пошла искать... да хоть какое-нибудь другое место, я даже не знала куда, но где-то под тошнотой я чувствовала лёгкую радость, что всё-таки сказала это. Проходя мимо Яомомо, я ощутила, как она кладёт руки мне на плечи, помогает присесть и слегка гладит по спине, успокаивая. Я подняла на неё взгляд — глаза всё ещё у меня были мокрые — и улыбнулась.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом.

— Да. Я в порядке.