Восставшая из пепла (гет)

Как только тени-служанки вышли, Фейра забралась под одеяло и прикрыла глаза. Мысли текли вяло и неохотно. Она думала о том, что, возможно, Амаранта победила, о том, что сама Фейра, скорее всего, никогда больше не увидит Двора весны, не услышит, как поют его птицы, не встретится с Ласэном… При воспоминании о фэйце, назвавшем её сестрой, что-то в душе всколыхнулось. Она знала, что он разрушил их договор с Ризандом, но никому об этом не сказал. Почему? Потому что эта крохотная неделя дарила ей чувство спокойствия каждый месяц. Она не знала, какого чувства в ней больше — злости или благодарности, и не хотела знать.

Как-то сама собой пришла мысль, а не нарушила ли она каких-то правил, запретив Ласэну выкидывать братские штучки? Быть может, поэтому он не мог встать между ними с Тамлином, как тогда в Подгорье встал между ней и Ризандом? Это тоже её не волновало. Не сейчас. Она разберется с этим позже. И, возможно, ей бы не помешал чей-нибудь совет. Однако просить у Ризанда…

Несмотря на давящую усталость, она подскочила на кровати и рукой резко коснулась груди. Трясущаяся ладонь сжала медальон. Приложив усилие, она дернула, и цепочка порвалась. Фейра разжала кулак, уставившись на плоский золотой овал, крышку украшало раскидистое дерево. Названия его Фейра не знала, но оно было огромно.

«Позови, если станет совсем невыносимо».

Она знала? Догадывалась? Скорее всего. Эта странная женщина будто видела всё, что было, что есть и что будет. Она смогла обставить даже Ризанда. И она забрала бы ее от Тамлина. Так почему? Почему же она не обратилась к ней? А сможет ли позвать её сейчас? Ризанд сказал, что пройти в этот дом не сможет никто, кроме них с Мор, слишком сильна защита, но…

Фейра закусила губу. Нея нужна ей. Сейчас. Щёлкнул замок, медальон раскрылся, и по комнате разлился тихий мелодичный звон. Фейра затаила дыхание. Спустя пять минут надежда истлела. Отчаянно сжав в кулаке единственный путь к спасению, Фейра упала на кровать. И вдруг за спиной раздался насмешливый, до боли знакомый голос.

— Ну, здарова, мать. Я уж думала, не позовёшь.

Не раздумывая ни секунды, Фейра бросилась ей на шею, сжав в объятьях настолько сильно, что Нея охнула. Чувствуя, что хватка не слабеет, она стала поглаживать ее по спине.

— Я это. Я. Не трясись так, не исчезну.

Что-то горячее потекло по щекам, и Фейра закрыла глаза, рвано вздохнув, а может всхлипнув.

* * *

Мне удалось отцепить Фейру от себя и уложить спать только спустя несколько минут. И даже после этого она не выпустила мою руку из мертвой хватки и не сразу закрыла глаза. Держа её за руку, я поглаживала её по голове, а сама рассуждала, как бы выкрутиться из ситуации, в которую я себя загнала. Ризанд не Фейра, повезет, если сразу препарировать не начнет.

Н-да, не вовремя Сириус слился. Вот при Дворе ночи мне моральная поддержка не помешала бы. Впрочем, ему я об этом не сказала. Слишком была рада тому, что он, наконец, перестал шугаться дочери. Нет, он, конечно, играл с ней, разговаривал, любил, но, в отличие от Алёнки, всё же испытывал неловкость из-за того, что пропустил целых пять лет. И вот теперь, наконец, эта неловкость прошла. Может, помог недельный отпуск на море, может, просто прошло достаточно времени, не знаю. В любом случае Сириус не побоялся остаться в доме наедине с ребёнком.

Это он думал, что я поверила в то, что он ходит со мной только потому, что боится потерять. Это, конечно, играло весомую роль, но ещё больше он боялся остаться с Алёной дома. Один. Просто не знал, что с ней делать. Сегодня же это, кажется, исчезло.

— Вот и правильно, — кивнула я. — Когда мама на работе, папа дома. Когда папа на работе, мама дома. И только в самом крайнем случае она остается с бабушками и дедушками.

— Ну или в том случае, если они отвоюют ее с боем, что вероятнее, — хмыкнул Сириус.

Не согласиться с этим было трудно, и я засмеялась. Алена была предупреждена об уходе мамы и благосклонно махнула рукой. Последним, что я услышала, выходя за дверь, было:

— Ну что? Покуда твоя мама работает, а папа продолжает быть злостным нарушителем закона, у нас есть время осуществить то, чего не разрешает нам мама.

Я чуть было не повернула обратно. Остановил меня радостный визг дочери и голос моей мамы.

— Да ладно тебе. Сама же знаешь. Папы они для того и нужны. Я присмотрю.

Я тяжело вздохнула и все же удалилась, надеясь на то, что Лес будет цел к моему приходу.

Вынырнув из своих мыслей, я удостоверилась в том, что Фейра спит достаточно крепко, и занялась диагностикой. Паршиво. Отощала жуть, это было понятно ещё во время объятий. Душевное состояние тоже оставляло желать лучшего. Это ж надо было до такого девчонку довести! Гений, чтоб его. Она три месяца в плену провела. Ей, чтобы в себя прийти, нужно по полям скакать, спортом заниматься, делами Двора, магию развивать опять же. Кстати, тут, как я погляжу, не все так плохо. Магическая сторона стержня формируется правильно. Ласэн занимался? Хотя, что я спрашиваю? Больше и некому. Ну Тамлин! Ему не жена нужна, а мозгоправ! Страх страхом, а запереть ее в поместье с кучей охраны… Он не тупой, он придурок окончательный? Вогнал девчонку практически в состояние овоща. Ведь ничего не хочет. Даже думать.

Свободной рукой я ущипнула себя за переносицу. Остается надеяться, что Ризанду хватит ума мне не мешать. Поставить её на ноги — задача не из лёгких, но и не то чтоб слишком уж сложная. Первым делом дать ей предаться печали идеальной. Пускай пострадает, полежит, привыкнет к мысли, что теперь не просто свободна, а вольна. А как пообживется, устроим встрясочку. Кстати, надо бы Верку попросить к Ткачихе заглянуть, до того как перчик отправит туда девочку. Чтобы без эксцессов. Местная богиня, конечно, не совсем… злая, но воров все же не любит никто. А Фейре придётся воровать.

Продумывая… Нет, не так. Пытаясь продумать хотя бы начальный план действий, я закончила с осмотром Фейры, слегка приведя в порядок каждую из частей стержня. На произошедшее она теперь будет реагировать не так остро, что даст ей возможность разобраться в своих чувствах. Однако, во избежание развития синдрома стокгольмской жертвы, я надёжно закрепила в ее душе те чувства, что вызывал у нее Тамлин. Они не будут ей мешать, но стоит ей хотя бы помыслить о том, что она в чем-то виновата или не так его поняла, память услужливо представит ей доказательства обратного. Возможно, это несколько нечестно, но пусть лучше размышляет о дальнейшей жизни, чем погружается в депрессию. Что касается магической силы, я прикрепила ее к себе до начала тренировок. Это, конечно, не крестины, но хоть что-то. Я уже чувствую, как её сила потянулась к моей, ища выход. Вот и хорошо. Пускай циркулирует без вреда для нее и окружающих. В сознании ее я тоже поставила пару блоков, но только в той части, что отвечала за сны. Больше никаких кошмаров. И так выворачивало каждую ночь на протяжении двух с половиной месяцев. Хватит. Ну а с физическим состоянием помогут старые проверенные методы. Режим питания и спорт.

Я довольно выдохнула, наблюдая за её безмятежным сном. Ничего, мы ещё сделаем из тебя человека. Даже несмотря на то, что ты фэйка.

* * *

Фейра проспала несколько часов кряду. Очнувшись, она некоторое время недоуменно хлопала глазами, пытаясь вспомнить, что произошло. Взгляд её медленно тускнел.

— Реветь будешь? Али попозжа? — поинтересовалась я, улыбнувшись.

Она покачала головой.

— Тогда слушай. За тобой с минуты на минуту служанки явятся. Сходи в город с Ризандом, узнай всё, что нужно. Я здесь подожду.

— А потом? — всё ещё не проснувшись, спросила она.

— Будем думать, как объяснить твоему перчику моё появление здесь.

Ответить она не успела. Как я и говорила, появились Нуала и Серридвена, и мне пришлось спрятаться. Полупризраки хмуро осмотрелись, но вскоре вновь расслабились. Точнее, сделали вид. Ой, чуяло моё сердце, с Азриэлем я скоро познакомлюсь. Вот только, боюсь, не так, как мне хотелось бы.

Дабы не попасться на глаза местному блюстителю порядка, я последовала за Фейрой и Ризандом. Веларис произвел впечатление на нас обоих. Это действительно был очень красивый город. На ум сразу же пришли строчки из песни «Маленький принц»: «Кто тебя выдумал, звёздная страна?». Хотя светлые чувства город вызывал только во мне. Фейра злилась. Её злило то, что этот город выстоял, когда вся Притиания гибла под гнетом Амаранты, а, если быть совсем честными, пока она сама гибла.

Ее не впечатлили ни рынок с драгоценностями, ни с продовольствием. Или, как их называли здесь, дворцы рукоделия и драгоценностей и мяса и соли. Торговые площади находились по разные стороны реки, на каждой из них кипела жизнь. Ризанд и Фейра не вызывали у горожан практически никаких эмоций. Разве что к Верховному правителю изредка подходили горожане, поздравляя с возвращением. В глазах ни капли страха, лишь уважение и любовь. Ризанд знал имя каждого, с каждым был вежлив и приветлив.

— Какой милашка, — шепнула я Фейре, она вздрогнула, не более.

Возможно, дело обстояло хуже, чем я думала. Никакой реакции. Плохо.

Первые эмоции появились у Фейры, когда мы добрели до Радуги, квартала творцов. Художники, ремесленники, скульпторы — девушка оглядывала их, и злость поднималась в ней волной. Всё действительно было плохо. Она злилась на них за то, что они жили счастливо, пока она и весь мир погибали, за то, что она утратила тягу к жизни и уж тем более к живописи. Я почувствовала, как заклокотала ее магия, и позволила ей слиться со своей. Целительская сила окутала девушку, заставляя успокоиться. А тут и Ризнад подключился:

— Мой народ ни в чем не виноват.

— Он прав, милая. Как ни неприятно это признавать, — ехидно добавила я, вновь не дождавшись реакции. — Так здешние люди ничего не решали. У них есть Верховный правитель, и его решением было защитить их от гнета Амарнаты. Если злишься на то, что они жили в сытости и спокойствии, пока остальной мир прозябал в рабстве, врежь ему. Только прежде ответь на вопрос: окажись ты на его месте, кого защищала бы в первую очередь — мир людей или своих сестер и отца?

Злость ее схлынула тут же, и, к моему удовольствию, на ее место пришел стыд.

— Я устала, — сказала она Ризанду, и он повел ее домой, пообещав погулять с ней по городу вечером.

— То-то и оно, милая. Он защищал свою семью и свой дом.

— Я бы попыталась найти способ спасти остальной мир, — упрямо мотнула головой девушка.

— Кто сказал, что он не пытался? Притиания — его Родина. И он вряд ли оставил бы ее в беде, но любой человек и фэец в первую очередь думает о защите семьи. Семья. Дом. Родина. Три основы, которые мы любим и стремимся защищать. Однако, если погибает семья…

— Мы перестаем бороться.

— Не совсем. Просто тогда защита перерастает в месть. А вот она-то ни до чего хорошего не доводит. Именно поэтому люди сначала стараются спрятать жён, детей, стариков, защитить их от ужасов войны, а затем поднимаются на защиту своего дома и Родины.

— Есть и те, кто не поднимаются.

— Трусость свойственна многим людям. И предательство тоже. Спрячь семью и вернись, чтобы вышвырнуть врага со своей земли. Иное неприемлемо. И что-то мне подсказывает, что Ризанд-то как раз этим и занимался. Пытался, по крайней мере, — более ехидно добавила я. — Но знаешь, у моего народа есть поговорка: «Русского человека надо уважать хотя бы за его намерения». Так вот, не только русского. Применимо ко многим.

И вновь никакой реакции.

— Нет, я тебя сегодня пока не достану, не успокоюсь! — сообщила я ей.

Ответом мне было хмыканье. Уже что-то.

Спустя какое-то время Фейра спросила:

— Значит, ты сражалась бы за свою семью?

— Почему «бы»? Я и сражаюсь.

— А если бы не было семьи?

— У меня есть друзья. Я встану рядом с ними плечом к плечу, чтобы защищать наш общий дом.

— А если бы у тебя никого не было? — почему-то допытывалась девушка. — Будь ты отшельницей, что тогда?

— Все равно встану, — с улыбкой ответила я.

— Почему? — с нажимом спросила она.

— Потому что я не хочу, чтобы в моем доме хозяйничали чужаки. Потому что я лучше умру, сражаясь, чем позволю кому-то диктовать свои правила на моей земле.

Фейра долго молчала, а потом задала весьма неожиданный вопрос:

— Ты королева?

Я поперхнулась.

— С чего такие выводы?

— Ты владеешь магией, и твои слова о земле…

— Фейра, — рассмеялась я. — Даже если у моей страны есть король, Хранитель или Верховный правитель, земля, на которой я родилась и живу, не перестает быть моей землей и моей Родиной. Я буду ее защищать, будучи хоть Хранительницей, хоть крестьянкой. И поверь, так думаю далеко не я одна. Ну, а ты могла бы в лоб спросить, кто я такая, а не играть в угадайку. Все равно не отгадаешь.

Она упрямо поджала губы, что не укрылось от Ризанда. Однако на него она внимания не обратила, ответив:

— Угадаю.

— Удачи. И подумай лучше, как меня Ризанду представлять будешь. Потому как перспектива провести ночь в обители здешнего охранника за задушевными разговорами мне не улыбается.

— Это ты так завуалировано на допрос намекаешь?

— Кто знает?

Фейра преодолела нежелание общаться и стала расспрашивать Ризанда о том, кто будет на сегодняшнем обеде. Так она узнала о том, что заместительницей у Ризанда является Амрена, а второй заместительницей — Мор. Узнала она и том, что Амрена лишь внешне похожа на фейку, и то, что ей больше пяти тысяч лет. Ризанд сравнил её с огнедышащей драконихой, и вряд ли понимал, насколько близок к истине.

В один момент в голове Фейры мелькнула мысль, что, возможно, встреча с Амреной станет для нее милосердной смертью. После чего Ризанду несколько снесло крышу. Он велел ей впредь никогда не думать ни о чем подобном, а Фейра смогла проникнуть сквозь его заслон.

Разговор зашел о ее способностях, и правитель стал выпытывать, в чей мозг она еще вот так вот проникала, и узнал.

— В мозг Ласэна? До чего же препротивное место для прогулок, — усмехнулся он.

Совершенно случайно в его голову врезался увесистый снежок, заставив пошатнуться. Он недоуменно оглянулся, но улица была пуста. Фейра нахмурилась.

— Нея?

— Почему это сделала не ты? Ласэн — твой брат.

— Да я как-то, знаешь, не успела! — огрызнулась девушка, порадовав меня.

Хотя вскоре она снова вернулась в свое угрюмое состояние, в очередной раз отвесив Ризанду виртуальный пинок, поинтересовавшись, будут ли жители Велариса и дальше жить в счастливом неведении, пока остальная Притиания воюет с Сонным королевством. И, не дожидаясь ответа, ускорила шаг. Что её так злит, я до сих пор не понимала, но на этот раз смолчала. Сама же говорила, что нужно позволить ей пострадать.

Я же остаток пути боролась с желанием отвесить одному Верховному правителю знатного пенделя. Удерживало меня только понимание того, что это еще успеется.

Оказавшись в доме, Фейра повернулась к Ризнаду и произнесла:

— В Подгорье мне помогал не только ты. Там ко мне приходила женщина. Человеческая женщина. За те три месяца она стала мне больше, чем помощницей и подругой. Возможно, даже больше, чем сестрой, — она вдохнула воздуха в грудь. — Когда все закончилось, она подарила мне медальон, сказав, что, если мне вдруг станет совсем невыносимо, она явится и поможет мне.

Фейра достала золотой кругляш и протянула Ризанду. Он рассмотрел его, силясь понять, кто мог его изготовить.

— Вчера я открыла его. Сразу же, как только оказалась одна.

— Она не явилась? — Ризанд приподнял бровь. — Это неудивительно. Помимо того, что город, как я уже говорил, на протяжении пяти тысяч лет был окружен слоями защиты, они совершенствуются с каждым годом. Да и сам этот дом, как ты помнишь, защищен от проникновения. Возможно, она где-то в окрестных горах. Ты хочешь, чтобы я нашел ее?

Я не успела сказать ей, чтобы соглашалась с его доводами. Она выпалила практически на одном дыхании:

— Вообще-то, твоя хваленая защита ее не удержала. Она все это время была с нами, — произнеся эти слова, Фейра осознала свою ошибку и испугалась.

Я же, напротив, ликовала. Только ради того, чтобы увидеть лицо Ризанда, стоило все это затевать. А что до проблем… Это уж дело привычное.