Путями Силы: Предвидение (джен)

Пещерой это помещение невозможно было назвать ни при каком раскладе. Перед нами открывались ровные, словно отполированные стены, изящные сводчатые потолки и узкие окна, искусно прорубленные в самой толще горы. Похоже, укрываться в горных твердынях было старинной джедайской традицией, уходящей корнями в глубь веков. Ибо это убежище было старым.

Нас пригласили вглубь этого странного жилища, вырубленного в скальной породе. Мы вошли в помещение, удивительно напоминавшее лабораторию учёного-физика. Повсюду виднелись приборы, назначение которых оставалось для меня загадкой. В центре зала была развёрнута трёхмерная голограмма карты известной части галактики Небесная Река, мерцая голубоватым сиянием. У дальней стены располагался современный информационный терминал и внушительная библиотека инфокристаллов, аккуратно разложенных на специальных полках и подписанная.

Мастера удобно устроились в специально оборудованном для отдыха уголке, где стояли мягкие кресла с высокими спинками. Первой заговорила мастер Т’ра Саа, дождавшись, когда все расселись и перестали с нескрываемым любопытством осматривать необычную обстановку.

— Это, как вы уже поняли, наша с мастером Толмом лаборатория, — неспешно проговорила нети, её голос звучал мягко и весомо. — Мы изучаем здесь свойства Силы и её воздействие на живых существ.

В моей голове сами собой всплыли непрошеные ассоциации, и я, не удержавшись, пробормотала:

— Надеюсь, не так, как Дарт Плэгас...

Слова прозвучали тихо, но не настолько, как я рассчитывала, и меня, разумеется, услышали. Все присутствующие мастера с нескрываемым интересом уставились на меня.

— А вы, Талия, знаете, кто такой Дарт Плэгас и чем он занимался? — с явным изумлением спросила Т’ра Саа, слегка наклонив голову набок.

Пришлось отвечать на вопрос, мысленно проклиная свой чересчур длинный язык.

— Наверное, знаю, — осторожно начала я, подбирая слова. — Этот муун более известен под именем Хего Дамаск. Он, предположительно, изучал одарённых и их взаимодействие с Силой. Кажется, его исследования были также связаны с мидихлорианами...

Мой отец смотрел на меня с нескрываемым удивлением, тогда как мастер Сайнубе наблюдал за мной с каким-то странным удовлетворением, словно его давние подозрения только что подтвердились.

— Действительно, дар вашей дочери поистине велик, — задумчиво проговорила мастер Т’ра Саа, её зелёные глаза внимательно изучали меня. — Нам так и не удалось узнать, кто скрывается за именем Плэгас. Однако часть его исследований всё же удалось заполучить. Именно это и было подлинной целью мастера Толма и Квинлана Воса во время их шпионской деятельности в рядах врага. Дарт Плэгас стремился с помощью мидихлориан передать дар управления Силой тем, кто был лишён его от рождения. Но все его попытки оказались тщетны. Последним таким экспериментом стал Кимаен Джал Шилал, в которого вкачали вашу кровь, мастер Сайфо-Диас.

Отец печально покачал головой, но промолчал, погрузившись в тяжёлые воспоминания. А я решила удовлетворить своё любопытство, ибо в словах древней нети мне послышалось нечто весьма интересное.

— А вы считаете, что все эти эксперименты изначально были обречены на провал?

Мастер Т’ра Саа мягко улыбнулась, и в её улыбке читалась мудрость прожитых столетий, полных научных изысканий.

— Совершенно верно. Посмотрите на вашего отца, Талия. Где у него мидихлорианы?

Действительно, если чувствительность к Силе определяют эти микроскопические симбиоты, то как объяснить существование призраков Силы? А ведь большинство из них способны манипулировать предметами и оказывать ментальное воздействие на живых. Далеко за примерами ходить не надо: Сайфо-Диас, мой отец, был тому живым — вернее, не совсем живым — доказательством. А если кого-то не устраивал его случай, всегда оставался Коррибан с призраками древних ситхов, чья сила не вызывала сомнений.

— Действительно, вы правы, — после непродолжительных раздумий согласилась я.

— Моя жена не только в этом бывает права, — с лёгкой усмешкой вставил мастер Толм, окидывая супругу тёплым взглядом. — К чувствительности Силы мидихлорианы не имеют никакого отношения. Это было доказано ещё столетия назад, когда Орден джедаев пытались разорвать у одарённых связь с Силой через уничтожение мидихлориан в крови. Результат оказался нулевым. Правда, тогда все данные были незамедлительно засекречены.

— Давайте вернёмся к нашему главному вопросу, — мягко, но настойчиво прервал дискуссию мастер Сайнубе. — Наша колония растёт с каждым днём. Ребята из спасательных рейсов привозят всё больше одарённых детей, и всех их необходимо обучать. А мастеров осталось прискорбно мало. Что же касается тех, у кого с головой всё в порядке... их и того меньше.

— Тера, ты хочешь, чтобы мы стали частью нового Ордена? — прямо, без обиняков спросила мастер Т’ра Саа, внимательно изучая лицо косианца.

— Ты имеешь что-то против этого? — ответил тот вопросом на вопрос, слегка наклонив голову набок.

— На самом деле я согласна, — неожиданно произнесла древняя джедай. — Знаешь почему?

Мы все втроём отрицательно покачали головами, обмениваясь недоумёнными взглядами. Мастер Т’ра Саа выдержала паузу, словно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить.

— Мы с Толмом здесь изучаем балансы Силы, — начала объяснять Т’ра Саа, и в её голосе зазвучали нотки глубокой озабоченности. — После падения Ордена вся галактика оказалась буквально затоплена тёмной стороной. Словно чёрная волна накрыла всё живое. Однако где-то через год ситуация стала медленно, но неуклонно выправляться. Дело в том, что Йода с Оппо Ранцизисом тоже создали свой орден — идеальный в их понимании.

Мастер Саа выдержала многозначительную паузу и продолжила:

— Я не знаю, слышал ли ты, Тера, о планете Таналор? — спросила она, обращаясь к мастеру Сайнубе.

— Слышал, как ни странно, — усмехнулся косианец в ответ, его глаза сузились в задумчивости. — Эта планета была открыта незадолго до падения Ордена. Находится в Диком Космосе, окружённая пространственной аномалией, и там тоже обнаружены остатки древнего храма.

— Тоже? — уловив самое для себя важное, насторожённо встрял мастер Толм.

Тера Сайнубе кивнул и жестом предложил моему отцу пояснить. Сайфо заговорил:

— Моя дочь Талия, скрываясь после приказа 66, нашла заброшенный храм Армии Света. Это в Неизведанных регионах.

Мастера Т’ра Саа и Толм воззрились на меня так, словно я была восьмым чудом галактики. В их взглядах читались изумление и нечто похожее на благоговение.

— А что такого? — не выдержала я под тяжестью их пристальных взглядов. — Я думаю, об этом месте знало немало разумных существ. Во всяком случае, магистры Высшего Совета точно были в курсе его существования.

— В прошлом Высший Совет Ордена установил Запрет Силы на посещение подобных мест, — тихо, почти шёпотом проговорил мастер Толм, и в его голосе прозвучала горечь. — Например, мы с Саа так и не смогли найти эти храмы, хотя потратили на поиски десятилетия.

— Но вы же... Совет Первого Знания! — вырвалось у меня. Чтобы догадаться, среди кого я нахожусь всё это время, много ума не требовалось.

— Верно, но не в полном составе, — с грустной улыбкой ответила Т’ра Саа. — А ведь только в полном составе можно снять подобные ограничения, наложенные Высшим Советом Ордена. Такова была мера предосторожности или пресечения — кому как нравится.

Мне совершенно не нравились собственные выводы. Если фактически Йода поставил этот запрет — а это сделал именно он, ибо возглавлял Высший Совет на протяжении нескольких столетий, — то, выходит, кроме созданной им и Оппо секты никому выжить не полагалось. И здесь появляемся мы, такие неожиданные и неподконтрольные. Как бы не началась война между двумя храмами, двумя ветвями бывшего Ордена. И это накануне вторжения из другой галактики, о подозрении на которое я давно рассказала отцу и мастеру Сайнубе.

— Возвращаясь к теме Силы, — продолжила своё повествование мастер Т’ра Саа, — след от нового ордена Йоды ощущался сразу и весьма явно. Но они ведут закрытый, затворнический образ жизни и наружу, за пределы аномалии, носа не показывают. Изредка забирают талантливых детей, но только с определённых планет, тщательно отобранных.

Нети улыбнулась, и в этой улыбке читалась какая-то особая теплота.

— Ваш след мы обнаружили лишь недавно. Но он гораздо более размытый и куда лучше стабилизирует равновесие Силы. Последние годы оно крепнет, и это вызывает самую разную реакцию в галактике. Например, ваши самые большие противники — это Пророки тёмной стороны с их резиденцией-храмом на Дромунд Каасе. Именно они активнейшим образом вас разыскивают и постоянно мотивируют на поиски Гранд-инквизитора.

— Мы говорим всё это к тому, — вмешался мастер Толм, окидывая нас серьёзным взглядом, — что присоединение к вашей колонии для нас — дело уже решённое. Тем более что с кое-кем из нашей семьи вы ещё не знакомы.

При этих словах мастера Сила послушно развернула передо мной яркую картинку, словно голографическую проекцию воспоминаний. Маленькая девочка-нети весело смеётся на руках мастера Толма, её детский смех звенит, как серебряный колокольчик. «Так, я не хочу лезть в личные отношения этой семьи мастеров!» — мысленно одёрнула я себя. Они мне очень импонировали, в отличие от семейства Марек, которые бросили своего сына на произвол судьбы, а сами вступили в бесконечную борьбу «бобра с ослом».

— А пока мы собираемся в путь, — тихо, но веско произнесла мастер Т’ра Саа, — я предлагаю пройти небольшое испытание. Пообщаться с Силой в Море Памяти.

Она посмотрела прямо на меня, давая ясно понять, что именно мне это необходимо более всего. И тут же подняла руку, жестом прекращая начинающиеся возражения мастера Сайнубе и Сайфо.

— Не волнуйтесь! Талии там абсолютно ничего не грозит. Анзаты не могут находиться в этом тумане — они его панически боятся, на уровне инстинктов. Просто вы многое поймёте в себе, Талия. Если что, я вас подстрахую. Но неужели вы упустите такую возможность? — В её голосе явственно звучало искушение. — Вы ведь поняли, что это?

— Да, я поняла, — медленно кивнула я. — Ваше Море Памяти разумно и существовало задолго до того, как в этом мире появились анзаты.

Мастер Саа была права на все сто процентов — я не упущу подобной возможности. Потому что потом буду жалеть об этом всю свою жизнь, какой бы долгой она ни оказалась.

* * *

Удивительное это место — Море Памяти. Тишина в тумане стоит просто оглушающая, словно весь мир затаил дыхание. Как объяснила мне мастер Т’ра Саа, разум аномалии снисходит до общения лишь в строго определённые часы. Начинаются они ровно в полдень, когда светило этого мира поднимается на максимальную высоту над горизонтом. А заканчивается, когда оно начинает клониться к западу.

Сколько я уже брожу среди молочно-белого тумана — неизвестно. Может быть, минуты, а может, целые часы. Помнится, Солярис общался с людьми посредством создания знакомых образов, извлечённых из глубин памяти. Наверное, здесь действует та же логика.

Воспоминание о просмотренном в прошлой жизни фильме что-то сдвинуло в окружающем пространстве. Либо аномалия решила общаться похожим способом, либо просто закончила сканировать моё сознание. Но сбоку от меня туман начал рассеиваться, словно невидимая рука раздвигала плотные завесы, и проступила твёрдая земля.

Я ожидала увидеть что угодно, только не заросший пожухлой летней травой косогор на берегу Волги. Даже запах лета доносился до меня, больно бередя память. Я точно знала, что на планете Анзат подобного пейзажа просто не существовало и существовать не могло. Виды, похожие на мой прошлый мир, я в этой галактике не встречала ни разу. И сейчас просто радовалась родному синему летнему небу, солнцу и неторопливо текущей великой русской реке.

Пройдя немного вперёд, я опустилась на высушенную летним солнцем траву и свесила ноги с обрыва. Некоторое время я наблюдала с высокого берега, как внизу несёт свои воды Волга, переливаясь под солнечными лучами.

Значит, всё-таки сканирование разума, и до глубоких слоёв. Но тогда для чего туман показывает мне эту картинку из моего прошлого? Я прекрасно помнила это место — недалеко от санатория, в котором мы с сыном отдыхали в прошлой жизни. Рядом раскинулся сосновый бор, и лёгкий запах смолы доносился до меня, приятно щекоча нос и пробуждая забытые ощущения.

Тем не менее у меня было чёткое предчувствие, что нечто должно вот-вот произойти.

И интуиция меня не обманула. Я услышала знакомое по фильмам механическое дыхание — размеренное, тяжёлое, пугающее. Ну конечно, кого же мне могли ещё призвать для беседы?

— Чего тебе, Скайуокер? — не слишком любезно спросила я, не оборачиваясь.

Повернувшись, я совсем не удивилась, увидев Дарта Вейдера в полном облачении — чёрный костюм, маска, плащ. Мои сны были тем ещё приключением и всегда разворачивались в реальном времени. Здесь и сейчас всё вроде бы происходило наяву. Впрочем, это было неточно — Море Памяти представляло собой аномальную зону, и сплю я или бодрствую, большого значения не имело. Интересно, Вейдер настоящий или тоже приснился?

— Мы знакомы? — через вокодер прохрипел Энакин.

В Ордене все, в общем-то, были знакомы в той или иной степени. Но сообщать Вейдеру об этом я не желала. Хотя формально мы действительно встречались, но вряд ли генерал Скайуокер запомнил ту девушку-рыцаря, которая оформляла его запрос на обеспечение пятьсот первого легиона.

— Разумеется, — ответила я с лёгкой усмешкой. — В Ордене все друг друга знали. — Я выдержала паузу. — Кстати, скорее всего, это сон, так что можешь снять свой скафандр.

От тёмного лорда повеяло растерянностью, но он достаточно быстро взял себя в руки.

— Без костюма я выгляжу непрезентабельно, — буркнул он с явной неохотой.

Я преувеличенно тяжело вздохнула и терпеливо пояснила:

— Если это сон, то ты можешь выглядеть так, как того пожелаешь.

Мой собеседник задумался, и в то же мгновение костюм жизнеобеспечения исчез, словно его и не было. Вместо него на косогоре стоял Энакин Скайуокер — правда, он выглядел заметно старше, чем его запомнила Нимо. Мужчина медленно огляделся, впервые видя этот пейзаж, подошёл к краю высокого волжского берега и опустился рядом, также свесив ноги над обрывом.

Мы немного посидели молча, наблюдая за неторопливым течением реки внизу. Затем я нарушила тишину:

— Так что ты хотел?

— Ты уверена, что это именно я чего-то хотел? — ответил Энакин вопросом на вопрос, не отрывая взгляда от водной глади.

Я немного подумала, собираясь с мыслями, и ответила:

— Да, хотел именно ты. Потому что это, — я обвела окружающий нас пейзаж рукой, — находится исключительно в моей памяти. Такого места не существует в галактике Небесная Река. А значит, это ты пришёл ко мне и ищешь ответа на свои вопросы.

Скайуокер задумчиво смотрел вдаль, туда, где река сливалась с горизонтом, а потом негромко спросил:

— Ты из тех джедаев, что примкнули к Сопротивлению?

— Точно нет, — не задумываясь, ответила я.

Энакин кивнул своим мыслям и медленно проговорил:

— У меня уже почти год такое ощущение, что я упускаю нечто важное...

Он замолчал, обдумывая свою мысль, пытаясь ухватить ускользающую нить.

— Ты и в прошлом был крайне невнимателен к деталям, — не выдержала затянувшегося молчания я.

— Это каким таким деталям? — вскинулся ситх, и его глаза на мгновение блеснули золотом, прямо как у Воса, когда тот был возбуждён или разгневан.

— Разным. Перечислять долго, — отрезала я, не желая вдаваться в подробности.

Он снова замолчал, глядя на Волгу и погрузившись в свои мысли. Река текла неторопливо, словно само время замедлило свой бег.

— Я не убивал юнлингов в Храме, — наконец выговорил он, и в его голосе прозвучала какая-то затаённая боль. — И сейчас не знаю, в какую сторону мне двигаться дальше.

А мне в голову пришла чёткая мысль. Говорить прямо, как есть, было бы неправильно. Человек его положения совершенно точно не поверит сказанному какой-то левой одарённой девицей во сне. А если начнёт проверять слишком открыто, то спугнёт Йоду с его бандой. И тогда — пиши пропало — моё знание канона, хотя бы такое эфемерное и зыбкое. Но, пожалуй, направление можно задать вполне определённое.

— Когда не знаешь, что делать, надо всегда начинать сначала, — тихо сказала я, выбирая каждое слово. — В твоём случае это Полис Масса. Посмотри архивы их медицинского центра, особенно обрати внимание на день создания Империи и следующие за ним сутки.

— И что я там найду? — резко спросил Энакин, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

— Если будешь аккуратен, то ответы на вопрос, что такого важного ты упустил, — также спокойно ответила я. — А если начнёшь действовать как жирная банта в посудной лавке, то ничего. Всю информацию успеют отформатировать и стереть без следа.

Намёк был более чем прозрачным — даже военный должен понять. Ситх смотрел на меня не отрываясь, и в его глазах постепенно начало проявляться понимание. Наконец он медленно кивнул и твёрдо произнёс:

— Я запомню твои слова и всё проверю.

Кажется, в его словах прозвучала скрытая угроза, но мне отчего-то стало весело.

— Знаешь, несмотря на то, что это сон, мне не нравится твоё дыхание, — усмехнулась я.

Просто на периферии я слышала то самое тяжёлое, механическое дыхание, словно через аппарат ИВЛ. Даже сидя рядом со Скайуокером в его человеческом облике. Он не успел среагировать, как я выбросила руку вперёд и послала в его грудную клетку мощный заживляющий импульс Силы. Дарт Вейдер непроизвольно дёрнулся, но потом с нескрываемым удивлением схватился за грудь, словно впервые за долгие годы почувствовав что-то кроме боли.

И здесь всё исчезло: и летний берег Волги, и запахи Земли, и мой неожиданный собеседник. Я снова сидела в молочно-белом тумане Моря Памяти и чувствовала, что срок испытания подошёл к концу. И, кажется, я выдержала его с честью.

Сбоку от меня проявилась узкая тропинка, ведущая к скалам и дому-пещере мастеров Толма и Т’ра Саа. Намёк был мной понят правильно. Я поблагодарила туман за дарованный опыт и направилась восвояси, к ждущим меня разумным существам, чьё беспокойство я уже ощущала через Силу.