Цена свободы (гет)

Как я уяснил еще летом, если тебе разбили сердце, то лучший способ справиться с душевной болью — это с головой уйти в обучение. Благо, проблем с этим не было. 2 раза в неделю у меня были занятия лже-Грюмом, где я отрабатывал контроль поля боя при помощи как мусора, так и в целом изменений окружающего пространства.

Еще 2 раза в неделю у меня были официальные занятия по дуэлингу. Несмотря на то, что занимались мы в открытую, гостей у нас не было. Чему я был только рад, так как Сириус учил меня основам, и со стороны, уверен, это выглядело максимально постыдно.

Помимо дуэлинга, я проводил с Блэком еще и каждый вечер в Выручай-комнате, где помимо придумывания способов борьбы с драконом мы еще и тренировали иную программу. Бродяга настолько преисполнился возможностью чему-то научить сына своего покойного лучшего друга, что с невероятным энтузиазмом принялся впихивать в меня как можно больше знаний, из-за чего поначалу наши уроки превращались в фарс и не самую удобоваримую кашу. Но позднее мы решили сконцентрироваться на магическом зрении и боевой телепортации.

Первое позволяло волшебнику видеть вместо привычного мира магические потоки и ауры. По большей степени этим навыком пользовались разрушители проклятий, так как при таком зрении маг мог разглядеть структуру проклятия, щита и т. д. Единственное неудобство было в том, что при использовании магического зрения маг буквально видел только магические потоки и содержащие магию предметы. Все остальное представляло из себя сплошную, непроглядную темень.

Однако данный навык можно было развить в единение с магическим миром. Ну или, как это называл Блэк. — боевой режим мага. В таком состоянии колдун разгонял магическую энергию по всему телу с такой скоростью, что она как бы истончала границу между магическим и немагическим мирами, и одна картинка наслаивалась на другую.

И вот это состояние было невероятно полезно в бою, так как при должном опыте чародей мог по структуре заклинания понять, чем в него запульнули, и подобрать необходимую защиту.

К сожалению, если просто включать магическое зрение я с горем пополам еще мог, то вот переходить в «режим» у меня никак не получалось. И вроде бы я делал все правильно, но моя энергия все никак не хотела начать ускоренно циркулировать.

Не намного лучше проходили дела и с боевой телепортацией. Вообще у этого навыка было какое-то более научное название, но Бродяга просто его не помнил и называл как привык. В отличие от аппарации, которая переносила мага туда, куда он представлял, и по сути не имела ограничений по расстоянию, «боевая телепортация» переносила мага лишь на короткие расстояния и в пределах зоны видимости.

Более того, это была не то чтобы телепортация, а скорее быстрый скачок, и силуэт мага все еще можно было спокойно отследить. Но несмотря на это, у данной техники было несколько потрясающих преимуществ. Во-первых, это ускоренное перемещение по полю боя, которое открывало неожиданные точки для атаки. Во-вторых, эти скачки не блокировались антиаппарационными щитами. И в-третьих, это было беспалочковое заклинание.

Несмотря на сам факт крутости и удобства использования, именно это и делало данное заклинание настолько сложным в освоении. Спустя чуть ли не две недели каждодневных занятий я смог лишь пару раз скакнуть в случайном направлении, после чего опорожнить желудок.

Помимо Блэка и лже-Аластора никуда не делись и бег с силовыми. Правда, маршрут для пробежек мне пришлось сменить. Во-первых, там стало слишком людно, и я задолбался каждое утро начинать с освистывания. А во-вторых, меня невыносимо бесил вечно сочувствующий взгляд Фурнье, которым тот меня одаривал каждый раз, как видел. Ей-богу, если я услышу еще хоть одно «бедный ребенок» или «как мне его жаль», я повалю рыжего и забью его ногами.

Но не только тренировки занимали всю мою жизнь. В отличие от лета, я решил не замыкаться в себе и не игнорировать окружающих. Каждую свободную минуту я старался уделять окружающим меня людям. Тем, кто все равно оставался рядом, несмотря ни на что.

С Грегом мы укапались в эксперименты с огнем и оба добились значительных успехов в понимании структуры магического пламени и того, как им управлять. Винс успешно подбивал клинья к тем равенкловцам, которых я спас в подворотне, и теперь я иногда присоединялся к ним в библиотеке и на пару с Винсом разъяснял некоторые сложные темы по трансфигурации. Периодически к нам подсаживался и Тео, который, правда, в последнее время совсем с головой ушел в создание артефактов.

Единственное, с кем я стал проводить меньше времени — это Драко. Но и то только потому, что тот буквально жил на квиддичном поле, тренируясь в составе хогвартской сборной в качестве ловца. Зато отсутствие Малфоя с лихвой компенсировала Пэнси, которой в моей жизни стало куда больше, чем мне бы даже в какой-то степени хотелось.

Как я думаю, это было связано с тем, что девушка все еще чувствовала вину за то, что ее сказки про меня в конечном итоге принесли одни проблемы. И как-то так получалось, что мы постоянно делали что-то вместе. Если не домашку, то разбирали досье на моих оппонентов или придумывали, какие мы могли бы распустить обидные слухи про Голдстейна и компанию. А иногда просто болтали обо всякой херне. Когда я был занят с Грегом, лже-Грюмом или с равенкловцами, девушка провожала меня до пункта назначения, а потом шла по своим делам.

Как-то раз я спросил у нее, почему она постоянно шатается со мной, а не проводит время с Дафной, на что Пэнс довольно сбивчего и невнятно пояснила, что они разругались. Но причину мне называть отказалась.

С самой блондинкой я не общался, стараясь держаться на расстоянии. Во-первых, меня с каждым днём всё больше и больше бесил факт сближения Гринграсс и Забини. Хотя бы потому, что я искренне не понимал, что именно девушка в нём нашла. Я пытался поверхностно обсудить эту тему с Паркинсон, но та наотрез отказалась разговаривать со мной об этом.

Ну а во-вторых, я меньше всего сейчас хотел выслушивать критику в свой адрес. Спасибо, но этого и так хватало. А я и без третьих лиц знал, что и как мне делать.

С факультетом отношения тоже выравнивались. Чем ближе было первое испытание, тем добрее становились окружающие. Как бы там ни было, но я был чемпионом, и чемпионом со Слизерина. Так что моя победа стала бы победой всех слизеринцев. Звучит тупо, но даже вечно недовольный мной Снейп в последние дни… нет, не стал добрее, но он старался как можно меньше меня трогать и спрашивать на занятиях.

День летел за днем, и не успел я моргнуть и глазом, как наступил день первого испытания. Разумеется, ажиотаж был нешуточный. Помимо учеников, по замку носились еще и десятки авроров, журналистов, чиновников всех мастей, а также представителей спонсоров, которые должны были рекламироваться в рамках Турнира. Обычных зрителей в замок, понятное дело, не пускали, однако ничего не мешало им заполонить Хогсмид, который явно не был рассчитан на такое количество гостей.

— Эй, Поттер, может, ты уже поешь? — грубо спросил стоящий надо мной Кассиус Уорингтон, насильно вырывая меня из моих мыслей.

— Отвали от него, придурок! — тут же кинулась на мою защиту Пэнси. — Захочет — поест.

— В смысле «захочет»? Он должен! — никак не унимался староста. — Ему через 3 часа отстаивать честь факультета и школы! Он должен быть готов на все сто!

— Он и так готов на все сто. Может, для этой готовности ему не надо есть? Не думал об этом, а?

— Да как это не надо, Паркинсон? — к диалогу подключился Грэм. — Ты видела тело Поттера? Ты знаешь, сколько надо жрать, чтобы оставаться в форме? А без еды мышцы пропадут!

Пока слизеринцы переругивались, я скучающе посмотрел по сторонам, разглядывая повернутые в нашу сторону лица. Интересно, а где Дафна с Забини? Опять что ли где-то уединились? Почему я вообще об этом думаю? Она же просто тупая стерва. А он конченый еблан. Отличная пара. От мыслей про эту парочку настроение начало все больше и больше портиться.

— Видела, и что? — слегка запнувшись, ответила брюнетка. — Это не ваше тело, и не вам решать, что и как с ним делать.

— И не твоё тоже. — И, хитро улыбнувшись, Кас протянул: — Или ты уже решила наложить на него свои ручки, Пэн-Пэн?

Задыхаясь от возмущения и раскрасневшись, девушка вскочила из-за стола.

— Да как ты смеешь, наглый ублю…

— Хватит. — прикрикнул я, в конец не выдержав того, в какой фарс скатывается происходящее. — Спасибо всем за беспокойство обо мне и… моём теле. Но давайте я и правда сам как-то разберусь. Я поем, но мне проще это сделать, когда никто на меня не пялится. Спасибо.

С этими словами я взял пару сэндвичей, банан и встал из-за стола.

— Совсем никто, Пэнси. — сказал я девушке, которая уже собралась идти за мной. — Тебе самой нужно нормально поесть. Как и всем присутствующим.

Последнее было обращено ко всем моим друзьям, которые тоже, казалось, готовились отправиться за мной. Мне нужно личное пространство. И срочно.

Выйдя из Большого зала, я направился к озеру. С тех пор как я сменил маршрут, я бывал тут всего один раз.

Расположившись на большом валуне, я с упоением вгрызся в сэндвич с колбасой. Немного суховато, но вполне ничего. Глубоко вздохнув, я постарался успокоиться. Да, мне предстояло сразиться с драконом. И что? У меня было аж пять возможных сценариев сражения, которые мы подготовили с Сириусом. Два из них были про ослепление и оглушение, два — про отвлечение, и один, самый безумный, включал в себя полёт на метле. Всё должно было быть хорошо.

— Отдыхаешь, парень? — вдруг услышал я знакомый голос у себя за спиной.

— Доброе утро, профессор! — не скрывая радости, поздоровался я. — Что, готовы посмотреть на сегодняшнее испытание?

— Ха! Если время будет. — Врёшь ведь, перевёртыш. — А так, я хотел пожелать тебе удачи. И передать вот это.

С этими словами лже-Грюм протянул мне коробку, которую держал в руках.

— Что это? — с недоумением спросил я, принимая подарок.

— Твоя форма. — коротко бросил мужчина. — Насколько я знаю, на Турнире нет правил, которые запрещают участнику носить индивидуальную форму, если она не обладает магическими свойствами, дающими защитное или атакующее преимущество.

— Я… — Как бы я ни пытался, я никак не мог подобрать подходящих слов. — Спасибо.

— Не за что. — буркнул мужчина. — Верх сделан из специального материала. Если тебя ранят, то он сам восстановится и надавит на рану, не дав тебе быстро истечь кровью. Запомни: оно не лечит! Ты всё равно будешь истекать кровью, но медленнее.

— Это… это очень круто, сэр! Я правда не знаю, как вас отблагодарить.

— Выживи, Поттер. Это лучшая благодарность. Штаны обычные, без эффектов. Просто удобные, не должны стеснять движения, и там много карманов. Карманы лишними не бывают!

— Так точно, сэр! — закивал я. Я хотел было что-то еще сказать, но от неожиданности происходящего растерялся и не мог подобрать нужных слов.

— Удачи, парень. — бросил профессор и заковылял в сторону арены, оставляя меня наедине с собой и моей новой одеждой.

* * *

— Отличная форма, Гарри! — воскликнул Сириус, когда я показался перед ним в своих обновках.

— Где ты такую достал?

— Спецзаказ. — моментально ответил я.

Говорить правду кому-либо я не хотел, так как боялся, что, узнав, что это подарок от лже-Грюма, её моментально отберут. А форма и правда была потрясающая. Хотя назвать это просто «формой» язык всё же не поворачивался.

Верх представлял собой чёрную кофту с высоким горлом, выполненную из плотного, но удивительно гибкого материала. Она плотно облегала тело, подчёркивая каждое движение, но при этом совсем не стесняла его. В ней не было ни жарко, ни холодно, будто сама ткань подстраивалась под температуру.

Штаны выглядели проще, но только на первый взгляд. Чёрные, с удобной посадкой и большим количеством карманов, они сидели идеально и не ограничивали движений вообще — хоть беги, хоть дерись, хоть на шпагат садись.

— Хм… — Сириус внимательно осмотрел кофту. — Когда-то давно я видел что-то такое на ребятах из Аврората, с которыми я стоял плечом к плечу против Волдеморта.

— Говорю ж… — я постарался улыбнуться своей самой ненапряжённой улыбкой и многозначительно произнёс: — спецзаказ.

— Ладно-ладно. Не буду лезть в твои слизеринские тайны. Но! — крестный хлопнул в ладоши. — У меня для тебя есть подарок! Твоя форма клёвая, но она достаточно невзрачная для такого события, как Турнир Трёх Волшебников! Так что давай-ка её разбавим этим!

С этими словами он словно из ниоткуда вытащил плотную чёрную мантию, больше напоминающую практичный плащ. Она доходила примерно до колен, с прямым, свободным кроем. Рукавов не было вовсе — только прорези по бокам, позволяющие свободно двигать руками, не цепляясь за ткань. Полы не застёгивались, а просто перекрывали друг друга, не мешая шагу и давая полную свободу движения.

Ткань была плотной и матовой, явно рассчитанной не на внешний вид, а на износ и удобство. Сверху — глубокий капюшон и высокий ворот, который можно было поднять, прикрывая шею от ветра.

На спине, чуть ниже лопаток, ярко-красными буквами было выведено «Поттер». По краям шла тонкая золотисто-красная отделка — сдержанная, но заметная.

— Вау… — прошептал я. — Только боюсь, меня в ней камнями забьют. Причём сразу и все.

— Да-да, точно, забыл! — притворно воскликнул Сириус и потряс мантию. Красные с золотым цвета сменились на зелёный и серебристый. — Ну вот, теперь вроде тот цвет. Я по-прежнему считаю, что он тебе не подходит, но если тебе нравится, то я готов поддерживать тебя до конца. В конце концов, ты — это ты, Гарри. И только ты.

— Спасибо. — от всего сердца поблагодарил я Блэка, беря в руки мантию. — Я правда ценю это.

Блэк с теплотой посмотрел на меня и потрепал по волосам.

— Ты бы хоть привёл себя в порядок. А то тебе выступать, а ты похож на заросшего бомжа.

— Да как-то было не до этого. — неопределённо пожал я плечами.

Я хотел было сказать, что очень благодарен Блэку за то, что тот прибыл ради меня в замок, несмотря на все риски, но в этот момент раздался сигнал, призывающий чемпионов собраться в общей палатке.

— Ну всё, иди. — Блэк хлопнул меня по плечу. — И помни наш план.

— Всё будет хорошо. — кивнул я крестному и проследовал из своей переодевалки в общую палатку, попутно надевая подарок Сириуса.

Когда я вошёл внутрь, то увидел, что помимо чемпионов тут также присутствовали все три директора, пачка журналистов, а также Крауч с Бэгменом в качестве представителей от организаторов.

Как оказалось, не я один решил обзавестись уникальной формой. Первым делом я обратил внимание на своего любимого Крама. Дурмстранговец остался верен цветам школы, выбрав основным цветом своей одежды тёмно-красный с лёгкими чёрными вставками. Одет он был в плотную куртку с высоким воротом и свободные штаны, заправленные в высокие ботинки. Как узнала Пэнси, придурок был не только звездой квиддича, но и до блевоты превосходным магом. Он был первым по всем предметам и чуть ли не лучшим учеником со времён печально известного Гриндевальда.

Рядом с ним стояла Флёр Делакур, которая словно была полной противоположностью. На ней был серо-голубой наряд из какой-то лёгкой, почти невесомой ткани. Приталенный верх, идеально подчёркивающий её фигуру, и тканевые широкие, спортивные штаны, сужающиеся к ступням. На ногах — что-то вроде спортивных туфелек. Забавный факт: эта полувейла была не только невероятной красоткой, но и шестикратной чемпионкой Франции по дуэлям — как в категории от 11 до 14 лет, так и от 15 до 21 года.

Седрик же облачился в классические жёлто-чёрные барсучьи цвета. Короткая лёгкая куртка поверх водолазки и прямые штаны с плотной посадкой. И что-то мне подсказывало, что куртка была куда необычнее, нежели казалось на первый взгляд. Максимально неприметно и в стиле Седрика. Вот только мало кто знал, что этот стеснительный и добрый парень досрочно сдал Ж.А.Б.А. по заклинаниям, и его с распростёртыми объятиями ждали в департаменте ликвидации последствий магических разрушений.

Гигант Фурнье выбрал для своей одежды глубокий синий цвет. Одет он был во что-то похожее на тунику до середины бедра, подпоясанную широким ремнём, и свободные штаны. Было в этом что-то средневековое. Казалось, что ему сейчас должен откуда-то выбежать оруженосец с его латами наперевес. Хотя это было бы не так далеко от правды, так как рыжий был мастером боя на ближней дистанции и имел кучу титулов.

В стороне от всех стояла Мила Стойчева. Её одежда была самой непримечательной из всех: белая футболка, поверх неё — тканевая тёмно-серая куртка на пуговицах, и чёрные узкие штаны, плотно сидящие по ноге. На руках — тёмные перчатки без пальцев. И именно этот человек вызывал у меня наибольшее количество вопросов. Сколько бы Пэнс ни старалась, она не смогла найти на брюнетку из Болгарии ровным счётом никакой информации. Кроме того, что да, она училась в Дурмстранге и имела неплохие, но не выдающиеся оценки. И это заставляло меня теряться в догадках, кто она такая и что мне от неё ждать.

Моё появление было встречено сочувствующими взглядами со стороны Седрика, Флёр и Люсьена. Недалеко от них ушли и Каркаров с полувеликаншей из Франции. Сука. Да как вы задолбали меня жалеть. Лучше бы, как Крам, презирали или не реагировали, как Мила. Наставник же смотрел на меня с некоторым удивлением, разглядывая, во что я был одет. На остальных я даже не посмотрел. Возможно, я просто не хотел видеть ещё больше жалости по отношению к себе. Единственным, кто был искренне рад меня видеть, был Людо Бэгмен.

— О, мистер Поттер, а вот и вы! — с широкой улыбкой произнёс он. — Ну что ж, раз все в сборе, пора переходить к тому, с чем вам предстоит столкнуться. Барти, не поможешь мне?

С этими словами Бэгмен повернулся к стоявшему в стороне Краучу. Тот дёрнулся, словно пробудился от долгого сна, и шагнул к нам, держа в руках какой-то мешок.

— Кхм. Сейчас каждому из вас предстоит по очереди засунуть руку в мешок и определить своего противника и последовательность выступления. Мистер Диггори. — Крауч обратился к стоявшему ближе всего к нему Седрику. — Прошу, тяните первым.

Недоверчиво глянув на Крауча, Седрик засунул руку и вытащил… маленького дракона?

— О! Китайский огненный шар! — воскликнул Бэгмен. — Забавно, что вы первым потянули и первым же будете выступать! Невероятно!

Сначала я не очень понял, как именно определялась очерёдность, но потом увидел, что к лапке мини-дракончика прикреплена бирка с номером. Вслед за Диггори своих дракончиков вытащили Фурнье и Флёр. Мне предстояло тянуть четвёртым.

Бля, ну пожалуйста, пусть это будет не самая бешеная тварь. Ну хоть чуть-чуть удачи… Мысли лихорадочно проносились в моей голове, пока я засовывал руку в, казалось, бездонный мешок. Вдруг я почувствовал, как что-то вцепилось мне в палец.

От неожиданности я резко выдернул руку из мешка и увидел, как на моём пальце повисла…

— Венгерская хвосторога! — с придыханием произнёс Бэгмен. — И у вас номер шесть, мистер Поттер!

Дерьмо. Блять. Сука. Дерьмо. Ну какого хера, а? Просто какого. Сука. Хера? Когда я готовился к испытанию и читал книжки про драконов, что мне украдкой приносил Сириус, именно эта тварь значилась в топе самых долбануто агрессивных. Да вон, даже её мини-копия вцепилась мне в палец. Я не понимаю, я в прошлой жизни что, уничтожил цивилизацию? Почему мне так везёт?

Когда своих драконов вытащили Крам и Стойчева, был финально определён порядок выступлений, по которому первым шёл Седрик, затем Делакур, потом Крам, четвёртым был Фурнье, следом Мила и, наконец, я. Нашей задачей было достать золотое яйцо, которое охранял дракон.

Испытание считалось завершённым только тогда, когда участник с яйцом покидал арену. Сдаться можно, но тогда не видать баллов. А их выставляло жюри, состоящее из трёх директоров школ и двух глав министерских департаментов. Чтобы избежать обвинений в подтасовке, каждый из членов жюри дал обет не только не помогать участникам, но и судить честно и непредвзято.

Вот только почему-то клятва не помешала тому же Наставнику обходными путями предупредить меня о драконах. Да и, судя по тому, что никто из участников, включая Седрика, не был удивлён, я мог предположить, что не был единственным, кто имел такое преимущество. С другой стороны, смухлевать с оценками будет сложнее. Так, стоп, Гарри. Просто сосредоточься на том, чтобы пройти. Не надо позёрства.

Когда с правилами было покончено, все взрослые, включая журналистов, покинули палатку, оставив участников одних. Делать было нечего, и я повернулся к стоящему рядом Диггори:

— Ну как ты? Боишься?

— Ещё как! — усмехнулся барсук. — Особенно идти первым. Слушай, Гарри…

Седрик немного помолчал, прежде чем продолжить:

— Ты прости меня. Это я предложил тебя не звать к озеру.

— Чего? — я непонимающе уставился на Седрика.

— Ну, когда был спарринг. У Крама с французом. Я попросил тебя не звать, просто потому что боялся, что…

— Что случится то, что и так случилось. — закончил я за него.

Седрик виновато улыбнулся и посмотрел на меня.

— В общем, да. Я могу лишь догадываться, как тебе тяжело сейчас. Всё это давление, а ещё и испытания…

— Седрик. — перебил я парня. Сука. И он туда же. — Мне не нужна твоя жалость. Да и вообще ничья.

— Это не жа… — начал было оправдываться он, но я вновь его перебил.

— Это именно она. И вы все заебали с ней. Лучше ненавидьте, но не надо меня жалеть. Я ничем не хуже вас. Да, младше, но ничем не хуже.

В этот момент раздалась музыка, возвещающая о начале мероприятия. Ещё раз взглянув на Диггори, я отвернулся от него и подошёл к оконному куску ткани, на котором начало проявляться изображение Людо Бэгмена, одетого в свой фирменный шмелиный костюм.

Специально для турнира были привезены экспериментальные версии устройств, позволяющие в прямом режиме транслировать изображение на специальные полотна. Как мне как-то рассказывал Тео, данное изобретение было создано всего два года назад и работало в пределах примерно двух километров. Другим ограничением было то, что транслировать можно было только изображение в прямом эфире.

В общем, маги смогли изобрести что-то вроде магловского телевизора. Конечно, он пока не подходил для массового использования, но вот для трансляции каких-то мероприятий в рамках стадиона — вполне. Собственно, во время турнира и хотели обкатать придумку и проверить её в боевых условиях.

— Дамы и господа, леди и джентльмены! Я рад приветствовать вас на столь легендарном мероприятии! — с широчайшей улыбкой начал Бэгмен. Вот что-что, а языком чесать он был мастак.

Речь Бэгмена продолжалась, наверное, минут двадцать. За это время он успел и перечислить всех спонсоров, и представить ретрансляторы, и обозначить и так известные нам правила турнира и первого испытания. После этого он представил членов жюри, включая себя. Ну а затем на арену вывели первого дракона, и был дан старт первому испытанию.

Седрик вышел из палатки под взрыв аплодисментов. Помахав для приличия публике, барсук тут же приступил к выполнению испытания. Как и ожидалось от профи в заклинаниях, Диггори не стал размениваться на всякую ерунду и наколдовал шесть своих световых клонов, которые ринулись к дракону, всячески раздражая и отвлекая огромную ящерицу. Сам же хаффлпафовец неспешно начал обходить дракона по широкому кругу, стремясь добраться до яйца.

Вообще, при кажущейся простоте, световые клоны были невероятно сложной магией. Особенно в таком количестве. Они жрали кучу магических ресурсов и требовали огромной концентрации, чтобы заставлять их передвигаться. Ну и ещё они красиво блестели.

Прошло около десяти минут, и вот уже Седрик гордо покидает арену с яйцом под уже не такие громкие аплодисменты. Несмотря на шикарную с технической точки зрения работу, всё прошло уж слишком спокойно. Людям не хватало нерва и зрелищности. К слову, это отразилось и на оценках.

Десятку поставил только Дамблдор. Крауч поставил восемь, Бэгмен — девять, Каркаров и мадам Максим — по семёрке. В целом жюри разделило мои мысли о том, что это было мастерски, но недостаточно эффектно для непосвящённых в тонкости магии.

Вслед на арену вышла прекрасная Флёр. И, как следовало ожидать, трибуны чествовали её ещё ярче, чем Седрика. Едва испытание началось, как полувейла запела. Это была мелодичная, красивая и немного грустная песня. Я, конечно, слышал про песни вейл и про их воздействие на разум существ, но чтобы ими можно было усыпить дракона? Невероятно.

Словно зачарованный, я смотрел, как хрупкая девушка спокойно проходит мимо мирно спящего чудовища, берёт яйцо и уходит с арены, не забыв послать трибунам воздушный поцелуй.

Клянусь, если в завтрашних газетах не будет статьи про прекрасную покорительницу чудовищ, я расцелую Снейпу жопу. Но если смотреть на вещи трезво, то хоть это всё и выглядело невероятно красиво, каких-то выдающихся магических навыков тут не было. Зато публика была в восторге.

Мадам Максим и Бэгмен поставили девушке по десятке, Дамблдор — восемь, Каркаров — семь, а Крауч — девять. Итого получалось сорок четыре. Что было больше, чем у Седрика.

Окей, понятно, значит эффектность ценится тут больше, чем эффективность. Так и запишем.

Впрочем, далеко ходить за примерами и не требовалось. Выступавшие вслед за Флёр Крам и Фурнье смогли показать и то, и другое.

Оба участника прибегли к грубой силе и вместо уловок попёрли напролом. Только Виктор использовал метлу и ослепляющие чары, а Люсьен шёл на своих двоих, используя трансфигурацию, чтобы постоянно отвлекать дракона разными животными. А как эффектно он проскользил под драконьим хвостом…

Единственное, что омрачило выступление болгарина. — это то, что ослепший дракон передавил все яйца, которые были помещены в кладку вместе с золотым. За это судьям, и даже Каркарову, пришлось снять баллы.

Таким образом, Фурнье поставили сорок пять баллов, сняв пару баллов за то, что его почти достало драконье пламя на выходе с арены, а Краму — всего сорок. Уверен, последний сейчас в бешенстве. Первое выступление — и такой обсер, с некой долей злорадства подумал я.

После того как арену привели в порядок после выступления француза, к своему испытанию приступила Мила. Я не знаю, чего ожидал, но точно не того, что увидел. На фоне безрассудных действий рыжего и Крама, чарующего выступления Флёр и даже выверенной техники Седрика действия девушки казались… невзрачными и скучными.

Сначала девушка взмахнула палочкой, и вокруг дракона вдруг появилось фиолетовое газовое облако с сильным запахом сирени. Запах был настолько резким, что доносился даже до палатки. Затем девушка сделала ещё один взмах — и исчезла.

Пока я пытался понять, что вообще происходит, золотое яйцо в кладке внезапно поднялось в воздух и поплыло в сторону выхода. А затем, когда до двери оставалось всего пару шагов, рядом с яйцом материализовалась девушка — всё это время она просто находилась под чарами невидимости.

И как бы, с одной стороны, девушка вроде и справилась с заданием, но с другой получилось как-то невыразительно, что ли. Собственно, оценки совпали с моим ощущением, и девушка получила в сумме всего тридцать баллов.

Когда Бэгмен объявил результат Милы, до меня вдруг дошло: теперь моя очередь.

Осознание ударило мгновенно — по спине пробежал холодный пот. Дерьмо.Ладно. Дыши.

Я попытался взять себя в руки. Всё будет нормально. Ну не начнут же меня освистывать прямо с трибун? И даже если выступление не получится ярким — уж точно не хуже, чем у Милы. Успокойся, Гарри. Просто успокойся.

Кончики пальцев неприятно онемели, а ноги стали ватными.Нужно просто выйти, сделать то, что задумал, и уйти. Плевать на зрителей. Плевать на оценки. Просто выживи. Тебе ведь все об этом твердят. Правда, Наставник хочет, чтобы я выиграл… Ай, будут и другие испытания, там наверстаю.

— Ииии наш заключительный чемпион — Гарри Поттер! — донёсся до меня голос Людо Бэгмена.

Все, пора. Ну давай, Поттер. Вперёд. Я сделал шаг и вышел на арену — сразу попав под оглушительную волну свиста и недовольного ропота со всех сторон.

— Ох-хо-хо! Похоже, всемирно известный Гарри Поттер сейчас не в чести у других учеников! — тут же прокомментировал ведущий. — Что же ты им такого сделал, Гарри?

«Ничего!» — хотелось заорать в ответ. Ничего я им не сделал! Я попытался отгородиться от шума, сосредоточившись на испытании и долбанной хвостороге перед собой. Так… что там было? Ослепить? Оглушить? Дезоориентировать?

— Эй, смотри сюда, лживый урод! — раздался крик.

Я рефлекторно вскинул голову — и увидел как на трибунах разворачивается огромный плакат: «Гарри Поттер — маленький лжец, неудачник и лже-герой». Со всех сторон послышались смешки.

Вот она, публичная казнь. Прямо перед зрителями со всего мира. И за что? Что я, блять, им всем сделал? Неужели лже-Грюмм был прав и все дело в том, что я просто оказался лучше? Сильнее? Разве это моя вина, что я не являюсь ничтожеством как они?

В голове пронеслись события последних двух недель: косые взгляды, сочувствие, насмешки, презрение, издевки. Делакур. Крам. Близнецы. Диггори. Голдстейн. И, конечно, Коул. Сука. Они правда думают, что я ни на что не способен? Что я лже-герой? Что всё что сделал — выдумка?

Что ж. Смотрите. Просто забрать яйцо? Прости, Сириус. Не сегодня. В моей голове моентально родился план. Дерьмовый, но все как я люблю. Резко выхватив палочку из кобуры, я направил её в землю.

В этот момент вся накопленная боль, злость и обида прорвались наружу. Я собрался, будто сжимая внутри себя всё до предела, и, выплёскивая это наружу, закричал, стараясь перекрыть гул трибун:

— Terra Nexus! — И вслед за этим, добавил — Fractura!

Сначала ничего не произошло. Толпа, уже было затихшая в ожидании последствий моего заклинания, вновь наполнилась лёгким шёпотом.

А затем раздался резкий треск — и каменистое покрытие арены содрогнулось, покрываясь сетью трещин. Трещины не просто расходились, а словно живые начали быстро и точно следовать по намеченному мною маршруту. Камень под ногами начал вздуваться, вспучиваться, а затем с глухим грохотом разрываться на части.

Как не так давно сказал мне мой учитель, поле боя — это тоже оружие. Что ж. Теперь оно моё.