Основной инстинкт II (гет)

Агате казалось странным, что утро наступило. Что оно было именно таким — с лучами солнца, просвечивающими сквозь крону деревьев, с медленно покачивающимися ветвями и шелестом листьев, похожим на перекаты моря. Ей хотелось как можно дольше думать только о проступавших в ярком летнем свете прожилках на листьях, что липли к окну машины, и проблесках синевы неба. Упершись головой в дверцу, она вглядывалась в маленький фрагмент пейзажа, что ей открывался. Агате казалось странным, что она все еще жива.

От сна на заднем сиденье машины спина затекла и, неудобно извернувшись, Агата села, разминая попутно конечности. Шея жалобно хрустнула. Радовало, что нигде поблизости не было людей — девушка была не в силах даже изобразить улыбку, а наедине с собой не нужно было притворяться.

Вакуум в голове начал заполняться мыслями. Агата перелезла на передние сидения и устроилась за рулем. Полезла в карман кофты за телефоном, только чтобы обнаружить, что тот за время сна из него выпал и валялся теперь на заднем коврике. Ругаясь, Агата перегнулась через кресло и дотянулась до него кончиками пальцев. Разряжен.

Она откинулась на сидении, ударяясь затылком о подголовник. Все эти досадные мелочи были будто подстроены специально, чтобы жизнь, сбив девушку с ног, могла еще несколько раз пнуть ее напоследок. Не осталось даже злости. Одно сплошное разочарование.

Телефон, подключенный к прикуривателю, ожил. Стали приходить уведомления бесконечным потоком. Не удивительно, что зарядка быстро закончилась. «Этот абонент звонил вам ХХ раз…» Стайлз, Скотт, Дерек… Дерек. Агата скрестила руки на руле и с силой ударилась о них лбом. Раздался сигнал гудка, встрепенувший сидевших на ветках поблизости птиц. Перед глазами поплыли круги. Дерек. Прошло больше суток с того момента, как она оставила его лежать с ранами на диване в своем доме. Он ни в чем не был виноват. И все же Агате осознанно приходилось и дальше причинять ему боль. Он не заслужил такого к себе отношения. Девушка надеялась, что скоро он это поймет.

Самым отвратительным было то, что ей все еще нужно было продолжать как-то существовать в этой реальности. А значит, принимать какие-то решения и что-то делать. Чтобы положить всему конец. Наконец на телефоне высветилось сообщение, которого Агата ждала.

Хорошо. Агата построила на навигаторе маршрут и кинула взгляд в зеркало заднего вида, готовясь выезжать из лесной глуши, где провела ночь. Вообще повезло, что здесь ловила сеть. Глаза в отражении выглядели опухшими. Их белки покраснели, и эта краснота расплывалась и вокруг, образуя пятна на веках. А взгляд стал тускло-коричневым, будто в пелене, и жалким. Отвратительно. Ей стоило привести себя в порядок перед встречей, чтобы не выдать все и сразу одним своим видом. Агата добавила на маршруте промежуточную точку — какую-то забегаловку у дороги.

Сделав заказ, девушка свернула в уборную, чтобы уже перед большим зеркалом оценить масштаб катастрофы. Испустила шумный выдох. Она умылась, пригладила волосы, но сильно лучше вид от этого не стал. Агата открыла сумку, роясь в ней. Лидия учила ее целому списку косметики, которую всегда нужно было иметь под рукой. Теперь Агата жалела о том, что не слушала ее. Нашелся только блеск для губ, и девушка нанесла его, пытаясь убедить себя, что это улучшит ситуацию. Хоть и знала прекрасно, что от того не останется и следа, как только она допьет свою кружку кофе.

Порция завтрака оказалась чрезмерно большой для того, чтобы Агата могла в себя ее впихнуть. Аппетита не было. Привычным движением девушка вытащила баночку с таблетками от Адама и высыпала две из них на ладонь. Зависла, рассматривая скрывавшееся под оболочкой вещество в пробивавшем через большое окно кофейни свете. Отправила пилюли в рот. Запила кофе, при этом прополоскав им рот. Делать так было неприлично — помнила она заученное когда-то давно правило, но что подумают о ней ранние посетители кафе волновало ее теперь в последнюю очередь.

Адская смесь из мыслей и чувств роилась в голове. Про себя Агата придумывала реплики, которые должна была произнести на предстоящей ей встрече, но мысленный разговор раз за разом заходил в тупик. Плакать было нельзя, потому что только так она могла рассчитывать, что краснота спадет.

Дин встретил ее в мотеле. Местный управляющий наверняка решил, что они — скрывающиеся любовники, но он был слишком далек от истины. Дин, конечно же, заметил, что с Агатой что-то было не так. Но не стал спрашивать об этом сразу с порога, давая ей возможность самой все рассказать.

Комната выглядела как любой другой дешевый мотель, с плоскими картинами на стенах, полупрозрачными шторами и расшатанной мебелью. Справа от двери лежала еще не разобранная сумка Дина. Окинув взглядом обивку кресла и решив, что та сносно чистая, Агата уселась в него. Ножки опасно пошатнулись. Заметив это, Дин проговорил:

— Пока ехал сюда, я видел неплохой ресторанчик ближе к центру города. Можем обсудить все там.

— Нет, все в порядке, — отозвалась Агата, располагаясь в кресле аккуратнее и стараясь лишний раз не совершать больше в нем движений. Было немыслимо, чтобы их разговор мог кто-то услышать или увидеть со стороны.

Дин кивнул, понимая это по одному ее взгляду:

— Так почему ты попросила меня встретиться? И почему без Сэма? — он придавал голосу спокойный тон бывалого охотника, но Агата начинала ощущать его обеспокоенность.

— Я хочу знать, есть ли способ убить демона.

Дин удивленно приподнял бровь. Казалось, им обоим хорошо был известен ответ на этот вопрос, и чтобы обсудить его, совсем не требовалось выбираться в другой город. Он задумался на несколько мгновений:

— Ничего не изменилось с тех пор, как мы искали способ расправиться с Азазелем. Твой меч — единственное надежное оружие, которое у нас есть, — Дин уселся на угол кровати, и пружины в матрасе жалобно скрипнули. — Но не думаю, что тебе сейчас хватит сил, чтобы пустить его в ход.

Агата перевела взгляд в пол, рассматривая странный геометрический узор ковра. Сложенный меч покоился на ее бедре.

— И я не знаю больше никого, кому это было бы по силам… — продолжил Дин неуверенно. А затем заговорил громче, будто желая приободрить девушку. — Но остаются другие способы избавиться от демона. Ритуал изгнания или ловушка, которую демон не сможет покинуть.

Девушка почти не отреагировала на его слова. Она подперла подбородок рукой, смотря в пустоту, и кольца слабо поблескивали на ее пальцах. Она слышала все это уже прежде от Чарли.

— Так тебе все же удалось найти его? — аккуратно поинтересовался Дин.

Ему казалось, что Агата слышала его слова с большой задержкой. Девушка лишь медленно переместила взгляд на другую точку. Ей потребовалось еще несколько мгновений, прежде чем заговорить:

— Изгнанные демоны нередко возвращаются. Что насчет ловушки? Мы можем запереть его в каком-то месте, где его никто не найдет и где он никому не причинит вреда? Я уже начинала ее разработку…

Она не договорила фразу, будто потеряв суть произносимых слов. Или продолжила крутить их про себя, игнорируя то, что Дин не был способен слышать ее мысли.

На памяти Агаты так запирали один злой дух почти на тысячелетие. И Агата же смогла так же вернуть его назад в камень после того, как дух сбежал. Дин неоднозначно качнул головой. Он все еще не понимал, почему Агата позвала именно его, а не Сэма, который все свободное время проводил за изучением древних книг и знал куда больше своего брата:

— Для этого нам потребуется большая удача. Эти твари не так глупы… Вряд ли демон согласится добровольно зайти в подготовленную ему ловушку, — Дин усмехнулся, бросая на Агату косой взгляд. Но девушка даже не улыбнулась.

— В чем дело, Агата? — все же решил спросить он, не выдерживая пустоты ее взгляда.

— Я позвала тебя, а не Сэма, потому что ты не пойдешь на компромисс со злом, — внезапно начала отвечать Агата на вопрос, который Дин так и не произнес вслух. — Ты знаешь, что монстра нужно убить. Поэтому ты и нужен мне. Сэм бы только стал тебе мешать…

— О чем ты? — Винчестер все пытался убедить ее ответить, но Агата следовала какой-то своей мысли, которую он не мог прервать.

— Азазель выбирался из расставленных на него ловушек, взламывая их. Не думаю, что сработает и в этот раз, — девушка говорила все быстрее, и временами не было ясно, говорит ли она с охотником или сама с собой. Ее вид все сильнее тревожил Дина.

— Агата! — позвал он вновь.

Она не посмотрела на него, вдруг принявшись откреплять пояс с мечом от своей талии. И, справившись, протянула его Дину. Взгляд ее сделался острым, заклинающим. Такому выражению ее глаз безоговорочно подчинялись:

— Ты должен найти того, кто сможет пустить его в ход.

Дин неосознанно сжал пояс в своей руке, недоумевая. Попытался возразить:

— Но ты же используешь его, чтобы защищаться…

Девушка помотала головой, тут же его перебивая:

— Ты должен найти того, кто убьет меня.

Дин замолчал. Несколько мгновений он смотрел на Агату с непониманием. Пояс лежал, перекинутый через его ногу на кровати. Девушка тоже больше ничего не произносила. Последние слова забрали все ее силы. Поэтому она откинулась на спинку кресла, заставляя ножки жалобно покачнуться, и потупила взгляд.

Оба они молчали слишком долго для людей, преодолевших километры ради этого разговора. Дин опустил голову вниз, накрывая лицо ладонями. Его спина сгорбилась. Он ощущал, будто его жизнь была проклята с самого начала. А Агата не знала, что произнести. Ей хотелось попросить прощения, но это ничего бы не искупило. Дин не имел права прощать ее. Охотник побывал на всех известных местах пожаров. Он ни за что не должен был забывать того, что она совершила.

— Адам постарался устроить так, чтобы скрыть это даже от меня. У тебя не было шанса понять это раньше.

Охотник поднял голову, делая вдох. Его лицо выглядело раскрасневшимся.

— Я должен рассказать Сэму, — проговорил он.

Агата качнула головой, намереваясь его переубедить, но на этот раз Дин остановил ее:

— Ты правда думала, что я смогу просто взять и убить тебя? И во мне ничего не екнет? — он выглядел разозленным, разбитым. Как будто Агата глубоко его оскорбила.

— Дин, — позвала девушка. Ничего этого она не имела в виду, — я сделала это с Нейтом…

Дин болезненно зажмурился, мотая головой, будто не хотел больше ее слышать. Влага выступила в уголках его глаз, и он поднял взгляд к потолку.

— Уйди и забери меч, — почти прошептал он.

Агата поднялась с кресла. Она не могла дышать. Сделала несколько шагов к нему и опустилась на колени рядом с тем местом, где он сидел, сложив ладони на его ногах. Дин посмотрел в ее поднятые глаза. Агата сломалась. Слезы потекли ручьями:

— Дин, я не знаю, что я могу сделать, — едва разборчиво, захлебываясь, пробормотала она. И сквозь рыдания она не могла произнести больше ничего.

Дин сполз на пол к ней, крепко обхватил ее руками и стал как будто убаюкивать. Сам он тоже уже не мог держать эмоции под контролем, прижимая ее голову к своей груди, сжимая в пальцах ее длинные, волнистые волосы и все еще смотря вверх, позволяя слезам стекать по щекам:

— Мы найдем способ тебя исцелить. Мы найдем способ все исправить, — повторял он тихо множество раз, хоть и звучал сам для себя совершенно безнадежно.

Дин выждал тридцать секунд после того, как дверь за Агатой закрылась. Отер глаза рукавом и прикусил губу, оглядывая комнату в поисках своего мобильника. Прочистил горло, прежде чем набрать номер, и надеялся, что за время гудков в трубке сможет окончательно совладать со своими эмоциями. Он не рассчитывал, что быстро оправится — для этого ему бы потребовалось куда большее время, если он вообще сможет восстановиться. Но на короткий разговор его силы духа должно было хватить. Едва дождавшись ответа, он проговорил:

— Ты был прав, она приехала ко мне. Я сейчас пришлю адрес, — он бросил короткий взгляд на так и оставшийся лежать на кровати меч.