Волшебство - это часть жизни (гет)

Вскоре, незадолго до каникул, состоялся последний сбор отряда Дамблдора в этом семестре. Гарри в этот вечер, наконец, поцеловался с Чжоу! Однако во время поцелуя девушка плакала. Гермиона потом рассказала друзьям, что девушку сейчас мучает очень многое. Рон заверял, что столько чувствовать сразу просто невозможно. Тогда Гермиона сказала просто гениальную фразу: «Это у тебя эмоциональный диапазон, как у зубочистки». После этого гостиная гриффиндора разразилась смехом. Гарри уже давно не был так счастлив.

Но все не может быть так хорошо. В эту же ночь Гарри приснился ужасный сон. Словно на мистера Уизли напала Нагайна — змея Волдеморта. К счастью, профессор МакГонагалл восприняла его рассказ очень серьезно и незамедлительно направила его и остальных членов семьи Уизли к Дамблдору. Тот поспешил немедленно все проверить. Оказалось, что сон Гарри — это чистая правда, и Артур Уизли сейчас в больнице Святого Мунго. Вся семья чиновника поспешила туда. А Гарри отправили вместе с профессором Снеггом. Зельевару было поручено обучить Поттера оклюменции — защитному заклинанию, не позволяющему Волдеморту проникать в его разум.

Наступили рождественские каникулы, и все семейство Уизли и Гарри с Эни возвращались на площадь Гриммо. Всю дорогу до дома Гарри ни с кем не хотел разговаривать, а когда они прибыли, он и вовсе удрал в спальню и не выходил оттуда весь вечер.

Друзья понимали, почему он так ведет себя. Гарри думал, что это он напал на мистера Уизли, что Волдеморт может управлять им. Но друзья в это не верили. Оставалось только убедить в этом Гарри.

Сириус был просто счастлив, что проведет это Рождество не в одиночестве, он украшал дом, при этом подтанцовывая и подпевая. Эни была рада за своего отца, ей нравилось видеть его в таком хорошем настроении.

Когда Кикимер увидел Анабель, то тоже повеселел. Его отношения с Сириусом ничуть не улучшились, и им приходилось терпеть друг друга все это время. Кикимер помог девушке дотащить ее чемодан и разложить вещи.

Когда в дом прибыла Гермиона, она тут же направилась к Гарри. Друзьям показалось отличной идеей отправить к Поттеру именно её. Она начнет занудствовать, читать лекции, он не выдержит и выйдет из своего вонючего убежища в комнате Клювокрыла.

И они оказались абсолютно правы.

Буквально через пять минут он вошел в их с Роном общую спальню. В ходе разговора друзьям удалось убедить Гарри, что он не имеет никакого отношения к нападению на мистера Уизли. Поттер таки согласился с ними. Настроение у него и у его друзей тут же подскочило.

* * *

Анабель проснулась от яркого солнца, пробивающегося сквозь занавески. Первое, что она увидела, — это огромный плюшевый белый мишка, которому в лапы был всунут большой букет алых роз, а рядом стояла целая куча подарков. Девушка, сияя улыбкой, подбежала к медведю, она взяла из его лап розы и вдохнула их чудесный аромат. Она поставила букет в вазу, сходила в ее личную ванную комнату, умылась и переоделась в синие узкие джинсы, красные кеды и новый свитер от миссис Уизли. Он был красного цвета с мордашкой оленя.

Одевшись, девушка расчесала волосы, заплела высокий конский хвост и принялась дальше разглядывать подарки.

Спустя какое-то время на полу осталась лежать лишь одна коробка, на которой аккуратным почерком было выведено её имя. Больше ничего. Ни имени, ни адреса, ни хотя бы какого-нибудь намека. Анабель была очень удивлена.

Когда девушка открыла коробку, оттуда вылетело множество прекрасных синих бабочек, они светились при тусклом освещении комнаты из-за задернутых штор. Девочка, как завороженная, смотрела на них.

Но это было еще не все.

На самом дне лежала небольшая шкатулка красного цвета. Эни открыла её, и заиграла невероятная мелодия Фредерика Шопена «Осенний вальс», он, к слову, тоже был волшебником. Когда коробочка открылась, поднялась статуэтка, которая изображала танцующую пару. Парня и девушку.

Настроение у Эни стало просто волшебным, девушка еще долго сидела на полу, разглядывая эту шкатулку. Потом, заметив сколько времени, она быстро спустилась в гостиную, где все уже собирались в больницу к мистеру Уизли.

Вечером все жильцы дома № 12 на площади Гриммо праздновали возвращение главы семейства Уизли. Они сидели на кухне за огромным столом, и дом переполняли радостные крики и смех.

Перед сном к своей падчерице зашла Молли. Она увидела её, сидящей на полу с какой-то красной коробкой в руках и синей бабочкой на плече. Женщина вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Анабель услышала щелчок и обернулась:

— Мама? — по привычке обратилась к ней юная Блэк.

— Эни, дорогая, — женщина была приятно тронута такому обращению, она прошла к кровати девушки и села на край, — кто прислал это?

— Я… я не знаю, — задумчиво произнесла волшебница, протягивая ладонь к невероятного цвета бабочке, — Я даже не знаю, как она сюда попала.

— О, это я её принесла, — тут же спохватилась Миссис Уизли, — Её прислали в Нору, а я привезла сюда.

— Кто прислал? — Анабель резко подняла голову на мачеху.

— Филин. Черный. Большой, — постаралась вспомнить женщина.

— Филин?

— Да.

Когда Молли покинула комнату падчерицы, пожелав той спокойной ночи, Анабель тут же шуганула с плеча бабочку и кинула коробку на кровать. Не составило труда догадаться, кто устроил всё это. Во всем Хогвартсе лишь у одного человека был большой черный филин.

У Малфоя.

Волшебница была рассержена, разъярена. Ей хотелось уничтожить всё это. Просто схватить палочку и взорвать коробку со всеми бабочками внутри.

Но магия вне Хогвартса запрещена.

Тогда можно отловить бабочек в коробку и вышвырнуть на улицу. Идея показалась гриффиндорке отличной. Она даже схватила коробку и уже поймала одну бабочку. Но потом вдруг шумно выдохнула, выпустила насекомое и вновь отбросила от себя коробку. Анабель схватилась за голову, не понимая, что с ней происходит. Разве можно так поступать с насекомыми? Жестоко вышвыривать их, как какой-то мусор. К тому же, подарок чертова аристократа оказался действительно волшебным и… приятным.

Что с ней происходит?

Анабель уже казалось, что это не она. Что это кто-то другой управляет её разумом и чувствами. Волшебница подошла к зеркалу и начала вглядываться в свое лицо, как будто проверяя, она ли это. Девушка обхватила себя руками, ей вдруг стало холодно. Потому что она поняла, что в глубине души сразу же догадалась, кто прислал этот подарок, и она была рада, она ждала этого, хотела, чтобы он что-нибудь прислал ей.

Просто не признавалась сама себе.

— Что случилось, Эни? — в комнате неожиданно появилась Джинни, она подошла к волшебнице со спины, и её отражение тоже появилось в зеркале.

— Я не знаю, — прошептала Анабель, не отрывая взгляда от своего отражения. — Я... боюсь, — созналась Эни, зажмурив глаза.

— Чего ты боишься?

— Себя.

* * *

Через пару дней друзья вновь отправились в Хогвартс. Вещи Эни забрал Гарри, пока она разговаривала возле поезда с Луной.

— Эй, Драко! — позвал друга Забини, наблюдая в окно за тем, как, при входе в поезд, Малфой подмигнул Эни, и девушка улыбнулась.

— Привет, — поприветствовал слизеринца Драко.

— Ты все еще защищаешь малышку Блэк? — припомнил Забини о произошедшем в конце четвертого курса, разглядывая Эни.

На девушке было короткое кружевное платье синего цвета. Парень прикусил губу, что не ускользнуло от глаз Малфоя.

— У меня было помутнение, — оправдался Драко, придав лицу невозмутимость.

— Серьезно? Это хорошо, — признался Забини, продолжая наблюдать за девушкой, — а то, знаешь, по школе слушок прошелся, что ты снюхался с Поттером и Ко.

— Чушь собачья! — воскликнул Драко, поморщившись и заметив, что Эни, наконец, вошла в поезд.

— Ну, супер, — усмехнулся Блейз и направился к гриффиндорке, Малфой заметно напрягся, смотря ему в след, — Блэк, а Блэк, — позвал её мулат.

— Чего тебе, Забини? — спросила сердито гриффиндорка, обернувшись и бросив короткий взгляд на слизеринского принца.

Малфой усмехнулся и облокотился о стену, продолжая наблюдать за ними. В Эни он был уверен — она сможет постоять за себя.

Однако улыбка быстро пропала с лица слизеринца, когда Забини резко прижал девушку к стене и начал что-то шептать ей на ухо. Слизеринец понимал, если он сейчас вмешается, то выдаст себя. Но Эни вдруг вырвалась и быстрым шагом скрылась в следующем вагоне. Драко облегченно выдохнул и усмехнулся.

— Ну и что это было? — довольно спросил он, когда Блейз подошел к нему.

— Порыв, — усмехнулся парень и направился в купе.

* * *

В первый же день семестра Амбридж опять вручила Эни наказание за её острый язык. Девушка возвращалась от Жабы, когда на небе уже высоко светила луна. На этот раз преподавательница отпустила её только тогда, когда кровь залила пергамент. Эни шла медленно, завернув руку в мантию, но капельки крови все равно попадали на пол.

— Анабель! — из-за угла вывернул Малфой, сегодня был день его патруля, — Что у тебя с рукой? — догоняя девушку, спросил он, когда заметил капельки крови на полу.

Анабель промолчала и ускорилась.

— Подожди, Эни, — пытался догнать её Драко, — Да постой же! — воскликнул он, схватив девушку за руку и развернув к себе.

— Отпусти! — крикнула Эни, вырываясь, — Немедленно!

Малфой вдруг зажал ей рот и затащил в открытый кабинет. Девушка пыталась вырваться, но успокоилась, заметив проходящего мимо кабинета Филча. Когда он прошел, гриффиндорка укусила парня.

— Сдурела? — одернув руку, возмутился Слизеринский принц.

Эни не ответила, она оттолкнула его и направилась к выходу.

— Да постой же, — одернул её Малфой, но она явно не собиралась останавливаться, — да что произошло? — пытаясь удержать гриффиндорку, спрашивал он, — Анабель! — парень не выдержал, схватил её и прижал к стене.

— Пусти меня! — сквозь зубы проговорила Эни, бросив самый яростный взгляд, на который только была способна.

— Что я тебе сделал-то?

— В том то и дело, что ничего…

— О чем ты?

— Ты просто стоял и смотрел, — на глаза Эни начали наворачиваться слезы, она старалась сдержать их натиск, но не могла.

— Я не мог ничего сделать, — Малфой, наконец, понял, о чем она.

— Ты позволил ему сделать это…

— А что я мог? — испуганно проговорил парень, он и не представлял, что это так её заденет.

— Да ты хоть знаешь, что он сделал? — сквозь слезы начала кричать Эни, наплевав, что их могут услышать, — Знаешь?! Пусти меня! Не смей прикасаться! — Эни начала вырываться и бить аристократа в грудь, тот крепко прижал её к себе, — Да пусти же! — продолжала вырываться Эни, — Он лапал меня, а ты смотрел! Пусти!

— Прости, — шептал парень, ещё крепче её прижимая к себе. — Прости, — сейчас он ненавидел себя больше, чем она.

Его бесило всё это. Он извинялся, унижался, лгал, притворялся. И всё из-за какой-то наглой девчонки с ненавистного ему факультета. Он понимал, что поступает не так, как должен, но не мог ничего поделать с собой. Он просто взял и попросил прощения, хотя и не понимал, в чем виноват. Драко ведь ничего ей не должен. Она сама сказала, и Поттер сказал, чтобы он оставил Эни в покое.

Тем временем Эни перестала брыкаться и, уткнувшись парню в плечо, плакала. Она знала, что будет жалеть об этой слабости. Но пусть это будет не сейчас. Ей нужно было выговориться. И она это сделала.

Анабель просто никогда не сталкивалась с подобными парнями, с подобным отношением. Обида на Драко, отвращение из-за Блейза и злость на саму себя — всё это обернулось слезами.

* * *

Если бы не ОД, Эни бы проводила у Амбридж ещё больше времени, чем обычно, у них была взаимная неприязнь, которую они даже не скрывали. В канун Пасхи члены Ордена, наконец, дошли до изучения Патронуса.

Анабель долго ждала этого занятия. Ей хотелось поскорее узнать, какой патронус будет у неё, но неожиданно в помещении появился Добби и предупредил, что Амбридж скоро будет здесь. Гарри скомандовал всем бежать как можно быстрее.

В коридоре всего через пару секунд уже слышался их топот. Гарри отстал от друзей. Поттера поймали быстрее, чем он смог это понять.

Эни бежала по коридору и, увидев впереди Забини, она быстро протиснулась в туалет плаксы Миртл. Девушка прислонилась к двери и стала слушать.

— Поймал кого-нибудь? — послышался голос Забини прямо возле двери.

— Никого, — ответил Малфой, — здесь смотрел?

— Как раз собирался.

Эни отскочила от двери и спряталась за кабинками, она достала из кармана палочку и крепче сжала перед собой. Дверь в туалет открылась, и послышались тихие и осторожные шаги. В помещение вошел только один человек и стал открывать одну кабинку за другой. Когда парень приблизился к ней, девушка зажмурила глаза и замахнулась на него, но её руку резко остановили. Волшебница осторожно открыла глаза и увидела перед собой ухмыляющегося Малфоя.

— А ты без боя не сдаешься, да? — заметил парень с ухмылкой на лице.

Эни выдернула свою руку, облегченно вздохнула, облокотилась о стену и засмеялась.

— Ты в порядке? — спросил Драко, понимая, что это скорее истерический смех.

— Да, все хорошо, — вздохнула Эни и прошла к окну, на секунду задумавшись над тем, что она с чего-то вдруг решила, что слизеринец не сдаст её Амбридж.

Это ведь странно, да?

Ну, что она перестала воспринимать Малфоя, как своего врага? Как хитрого слизеринца?

Когда, интересно, он стал для нее просто Малфоем. Просто тем, кому можно довериться.

Можно ведь?

* * *

Долорес Джейн Амбридж назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.

С этого момента началось полное бесчинство Инспекционной дружины. Они снимали очки со всех подряд. За любой пустяк. А для гриффиндорцев даже повод был не нужен. Достаточно было попасться на пути одному из дружины. Но Гарри волновало не это. А то, что они совсем загнали Анабель в угол. Постоянные издевки, насмешки. Поттер стал замечать синяки у неё на запястьях и предплечьях. Избранный мальчик решил, что за всем этим стоит Малфой. Поэтому сейчас он шел по коридору школы в поисках главы инспекционной дружины. Найти его было не сложно, он только что вычел с пуффиндуйца 10 очков.

— Малфой, — позвал его Гарри, — надо поговорить.

Аристократ с привычной ему усмешкой посмотрел на гриффиндорца, но, заметив всю суровость и злость на его лице, заинтересовался не на шутку. Он молча направился по коридору туда, где они смогут поговорить спокойно — в туалет Плаксы Миртл.

— Ну и? — Драко прошел к окну и сел на подоконник, вперив холодный взгляд в гриффиндорца.

— Это ты? Твой приказ исполняют эти идиоты? — сразу же накинулся на аристократа Гарри, не желая тянуть с этим.

— Приказ? — Малфой саркастично рассмеялся, ему понравилось то, как звучит это слово, — Какой?

— Не притворяйся, — Поттер уже начинал жалеть, что не оставил тогда этого поганого слизеринца в темнице Мэнора, — твои дружки мучают Анабель!

Довольная ухмылка тут же пропала с лица блондина.

— Если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук… — тем временем начал угрожать гриффиндорец.

— Это полностью их инициатива, — твердо заявил Драко, посмотрев льву прямо в глаза.

— Неужели?

— Да.

— Почему же они делают это?

— Я-то откуда знаю?! — рассердился слизеринец, — Спроси их. Я не причем.

— Точно?

— Да.

Гарри стиснул губы в тонкую линию и замолчал. Почему-то он верил в слова аристократа. Волшебник не знал, почему. Но верил. Или… хотел верить? Если быть честным, то Поттер уже давно перестал видеть в Драко врага. Он видел в нем человека, спасшего жизнь Эни и ему самому. Гарри был благодарен за это.

Действительно благодарен.

— Это всё, что ты хотел услышать? — нетерпеливо спросил Малфой, соскакивая с подоконника и собираясь уходить.

— Она тебе нравится, да? — выпалил вдруг Гарри на удивление самому себе.

Малфой замер возле двери, держась за ручку. Затем развернулся и посмотрел на затаившего дыхание гриффиндорца.

— Что ты…

— Скажи честно! — отрезал Гарри, — Хоть раз, скажи правду!

— С какой стати? — недоумевал аристократ, нахмурившись, но не уходя, хотя сам понимал, что давно нужно было это сделать.

— Просто ответь мне, ладно? — тихо произнес Гарри, устало вздохнув.

— Да.

Че, серьезно?

Ого, Малфой, вот это, блин открытие. И давно?

Драко не знал, почему сделал это. Ровно так же, как и не знал, почему спас Поттера на поле. Просто он понял, что это нужно сделать. И сделал.

Он ненавидел Волдеморта и понимал, что только Гарри способен с ним справиться, ведь Дамблдор так считал, а Дамблдору можно верить.

— Я так и знал, — коротко кивнул гриффиндорец и сел на ступеньку, зарывшись руками в волосы.

— И что теперь? — с вызовом спросил Малфой, ожидая гневные тирады и угрозы.

— Ничего, — он тяжело вздохнул, послышались удаляющиеся шаги.

Ушел.

— Как мне всё это знакомо, — простонал Поттер в пустоту, продолжая разглядывать свои ботинки и соображать над чем-то.

— Что знакомо? — послышался надменный голос прямо напротив него.

Гарри резко поднял голову и увидел Малфоя на подоконнике.

— Ты здесь?! — воскликнул он, вскакивая с места, — Какого черта?!

— Ты меня позвал, помнишь, — ухмылялся аристократ, с удовольствием наблюдая, как краснеет от смущения избранный мальчик, — Так что тебе знакомо?

— Не твое дело, — плюнул Гарри, разворачиваясь к двери.

— Эй! — возмутился Малфой, — Честность за честность, Поттер!

— Мы так не договаривались.

— Ладно, я сам угадаю, — Малфой наигранно задумчиво прикусил нижнюю губу, затем щелкнул пальцами, — Замарашка Уизли! Верно?

— Откуда ты… — изумленно прошептал Гарри, побелев до невероятных оттенков. — Это так заметно? — обреченно спросил он, понимая, что нет смысла отпираться.

— Да не очень, — Малфой самодовольно ухмыльнулся, — Просто я — гений!

Гарри засмеялся над нелепостью этой фразы и важной мордахой слизеринца. Ему на какой-то момент стало даже плевать на то, с кем он говорит и о чем он говорит. Гарри давно не смеялся так искренне.

Это было даже удивительно.

Поттеру давно хотелось поговорить с кем-то об этом. Но не с Роном же. Он не поймет. Ведь Джинни его сестра. А с Гермионой и Эни они подруги. Сразу всё расскажут. А тут вдруг Малфой.

В последнее время, Малфой оказывался с Гарри в сложных ситуациях чаще, чем Рональд. Поттер нашел в нем человека, который может поднять настроение в любой ситуации и, главное, он видит то, чего другие не видят, он может понять.

В Роне Гарри всегда находил поддержку, но не всегда понимание…

Это было воистину странно. Какой-то ненормальный год.