Разомкнутый Круг (гет)

* * *

— Значит, теперь вы по всей Изнанке ищете для них родителей, — подытожила длинную повесть гостей Ведьма.

Рассказывая, Слепой и Тварь не перебивали и не забивали друг друга, а органично дополняли. Первый давал сжатую сухую фактуру, вторая — присыпала сверху живыми подробностями их путешествия, как калач — маком. И вот рассказ завершился.

Ночь они провели под крышей Ведьмы и Черепа в Синеводске — так звался городок. Частично под ажурной виноградной, отдавая дань памяти, частично — в крохотной гостевой со скошенными стропилами, в которой витал неуловимый отголосок не просто Дома: незабвенного чердака.

Теперь было утро, и солнце припекало пока ещё в полсилы, но обещало в скором времени исправиться.

Чай был накрыт всё за тем же столом, слышавшим накануне столько откровений. Впрочем, у кого-то — кофе, эту привычку Слепого было не искоренить ни Изнанкой, ни Лесом, ни, вероятно, могилой.

Ведьма спрашивала, не спрашивая, а собирая для себя максимально полную картину и в то же время что-то решая.

— Да, половину уже пристроили, — ответила Тварь, — осталось ещё пятеро. Ничего, прорвемся.

— И когда настанет срок — точно не известно, — снова не-спросила бывшая домовка.

— Никаких четких вех ни в Доме, ни тут, — подтвердил Слепой. — Они до последнего будут скрывать от нас, когда выпуск. Боятся повторения истории и не хотят, чтобы мы успели подготовиться. Поэтому мы должны быть готовы всегда — и лучше как можно раньше.

Он ничего не сказал об отсутствии временных ориентиров здесь, ограничившись только Домом, но это было и без того понятно, а Слепой не любил повторять очевидное.

И Ведьме, и Черепу можно было дать не больше тридцати, а прожили они в этом городе уже без малого пятнадцать, в то время как в Доме с Кровавого выпуска прошли неполные шесть.

Время в Изнанке двигалось, как хотело, и не всегда одинаково для разных ее обитателей. Предсказать же, сколько пройдет здесь времени, пока Дом доплывет к своему последнему выпуску, не стали бы и пытаться ни Ведьма, ни Слепой.

И поэтому Ведьма только кивнула, принимая его ответ. Спросила внезапно:

— Девочки есть?

— Ещё трое, — кивнул Слепой, а Тварь мысленно скрестила пальцы на удачу.

— Тогда привозите одну к нам, — подхватил с полумысли Череп свою подругу. — И Дому поможем, и ей, — он ласково сощурился в сторону Ведьмы, — будет кому передать тысячу вариантов ее гаданий. Другого-то способа обзавестись своими у нас нет — я же как бы только наполовину здесь…

И всё, никаких стенаний из-за невозможности продлиться с тем, кого любишь, в тех, кто впитал бы частицу твоей любви.

Просто как данность, как принятие — то, чему учит Дом своих питомцев, что несут они дальше, вплетенное в самый корень бытия. Привыкнув: всегда, в любой момент что-то может стронуться, измениться. И нужно быть готовыми к переменам так же, в любой момент. Капелька удачи — и перемены обернутся во благо, которое не торопил, но ждал.

— Привезем, — веским обещанием уронил Слепой, поднимаясь. — Спасибо.

— Это вас следует благодарить, — хохотнул Череп.

И добавил, когда гости были уже возле кованой калитки.

— А амулет — пусть хоть носит, хоть выбросит: он теперь ему хозяин. Так и передай.