Там,где ты (гет)

Солнце только вставало, когда Зарина открыла глаза.

Дождь кончился. Крыша ещё капала, но небо уже было чистым — бледно-голубым, почти белым. В комнате пахло мокрой шерстью, дымом и чем-то сладким — травами, которые она вчера рассыпала по столу.

Она села. Рядом спал Ллойд. На спине, одну руку закинув за голову. Лицо спокойное. Она смотрела на него несколько секунд. Потом встала, накинула плащ, вышла.

К полудню все проснулись.

Кай нашёл в чулане вяленое мясо и сухари. Коул развёл огонь в печи. Ния поставила кипятить воду. Джей пытался помочь Зарине перебирать травы — путал ядовитые с полезными, пока она не отправила его нарезать хлеб.

— У нас есть план? — спросил Кай, жуя.

— Нужен артефакт, — ответил Зейн. — Анализировал карту Пиксал. Есть одно место. За лесом.

— Что за лес? — спросил Коул.

— Лес воспоминаний, — сказала Пиксал. — Магическое место. Оно показывает путникам их прошлое. Их травмы.

Джей перестал жевать.

— Показывает? В смысле, мы увидим?

— Увидите. Лес оживляет воспоминания.

— Звучит весело, — сказал Кай.

— Не очень, — ответила Ния.

Замолчали.

Ллойд посмотрел на Зарину. Она сидела у окна, смотрела на лес, что темнел за стеклом.

— Пошли, — сказал он. — Другого пути нет.

**

Лес встретил их тишиной.

Старые деревья с чёрной корой, редкая зелёная листва, которая не шевелилась. Ветра не было. Воздух стоял тяжёлый, влажный, пахло гнилью и сладкими белыми цветами под ногами.

Они шли молча.

Из воздуха проступила комната. Обшарпанные стены, железные кровати, дети в одинаковой серой форме. «Тёмные пути».

Ллойд стоял посреди коридора, маленький, сжав кулаки. Мимо проходили старшие — не замечали его. Отворачивались. Смеялись.

Он смотрел на себя — ребёнка, который пытался казаться злым, чтобы его боялись. Чтобы заметили.

Воспоминание не издавало звуков, но Ллойд слышал. Тишину. Одиночество.

Он не двинулся с места. Не закрыл глаза. Просто смотрел.

Кадр сменился.

Тот же Ллойд, но старше. Тело выросло за ночь. Одежда висела мешком. Он стоял перед зеркалом, трогал своё лицо, плечи, руки. Не узнавал себя.

Никто не объяснил, что произошло. Никто не сказал, что это нормально.

Он смотрел на своё отражение и молчал.

Потом воспоминание растаяло.

Ллойд выдохнул. Никто не спросил его ни о чём. Пошли дальше.

Кай замер у старого дуба.

Перед ним стояла Ния. Она плакала. Злилась. Родители пропали около недели тому назад.

Кай смотрел на неё со стороны. Он не помнил этого момента. Или помнил, но не любил вспоминать.

Ния — настоящая, стоящая рядом — положила руку ему на плечо. Он не отстранился.

Пошли дальше.

Зейн остановился у камня, поросшего мхом.

Лаборатория. Столы, чертежи, голографические экраны. Он стоял у окна, смотрел на улицу. Мимо проходили люди. Не замечали его.

— Я не такой, как они, — говорил он. — Я не знаю, кто я.

Пиксал приблизилась. Молча. Зейн посмотрел на неё.

— Теперь знаю, — сказал он.

Джей увидел берег.

Он стоял на коленях у чёрной воды. Кричал. Ему померещилась Ния, ушла на дно, растворилась. Он пытался схватить её — пустота.

— Вернись! — кричал он.

Вода не отвечала.

Джей сжал кулаки.

— Я думал, ты не вернёшься, — сказал он.

— Но я вернулась, — ответила Ния.

Она взяла его за руку.

Коул остановился у высохшего дерева.

Перед ним стоял мужчина. Высокий, прямой, с каменным лицом. Лоули Мо. Отец.

— Ты должен быть сильным, — говорил отец. — Сильным, я сказал.

Маленький Коул стоял у его ног. Молчал. Не плакал. Он уже знал, что слёзы не помогают.

Потом — другая сцена. Гроб. Мать.

Коул стоял в стороне, смотрел, как опускают гроб в землю. Рядом никого.

— Я был сильным, — сказал Коул. — Но это не значит, что я не скучал.

Отец в воспоминании исчез. Коул пошёл дальше.

Ния увидела себя.

Та же лаборатория, где она чинила механизмы. Кай тренировался, Ллойд командовал, Джей болтал. Она стояла в стороне.

— Я ниндзя, — думала она. — Я не просто «сестра Кая».

Вода вокруг неё засветилась. Тело стало прозрачным, она растворялась.

— Я не хочу терять себя, — сказала она.

— Ты не потеряешь, — ответил Джей.

Он сжал её руку. Ния кивнула.

Лес молчал. Не показывал ничего. Только тени скользили по стволам.

Зарина уже думала — пронесло.

Они вышли на поляну.

Зелёная трава колыхалась от ветра. Посреди поляны стояла девочка — лет четырнадцати-пятнадцати. Белесые волосы развевались. На ней закрытое коричневое платье чуть выше щиколотки, ботинки на небольшом каблуке со шнуровкой. В вытянутой руке — палочка. Кончик светился.

За спиной девочки стоял старец. Седая борода, седые волосы. Королевские одежды — накидка с орнаментом, шарф с рисунком. На ногах обычные сапоги. Одна его рука тоже была вытянута — он не делал за неё, помогал направлять силу.

— Кто это? — спросил Джей.

Зарина не ответила. Смотрела на старика.

— Он лечил всё королевство, — сказала она.

Девочка в воспоминании улыбнулась. Свет с её палочки стал ярче.

Джей:

— Нет, а девочка кто? Твоя подруга?

Зарина смотрит на него, усмехается.

— Нет. Это я.

Джей:

— Погоди. Ты была блондинкой?

— Как видишь.

Сухо ответила зарина.

— Не к чему вопросы. Идеи дальше.

Сказала она, пошла дальше и воспоминание рассеялось.

Сзади послышались щепотки Кая и Джея:

— Не ну ты видел? Прямо такая..таинственная вся..

Коул:

— Джей..-одернул его Коул.

Коул смотрит на зарину, та идёт впереди от них. Она слышала все, остальные тоже смотрят на зарину. Та идёт дальше, отведя взгляд.

Лес сгустился. Свет померк. Воздух стал вязким, влажным — как перед грозой. Деревья подступили ближе, их чёрные стволы казались стенами. Они шли группой — плечо к плечу, не отставая. Никто не исчезал. Лес не разлучал их. Он показывал — всем сразу.

Первое воспоминание вырвалось из темноты, как крик.

Тюрьма Серпентин. Каменные стены, факелы, цепи. Ллойд висел над лавой — маленький, связанный, беспомощный. Ему было девять. Или десять. Он пытался казаться злым, но губы дрожали. Взрослые змеи смеялись.

— Он думал, что станет как Гармадон, — прошипел один.

— А стал просто мальчишкой над лавой, — добавил другой.

Настоящий Ллойд стоял и смотрел. Рядом замерли все. Никто не дышал.

Маленький Ллойд рванулся в верёвках — бессмысленно. Никто не придёт. Мать бросила. Отец — враг. Команды ещё нет. Он один.

А потом из темноты вылетел огненный шар.

— ЭЙ, ЧЕШУЙЧАТЫЕ!

Кай. Совсем юный, нескладный, с мечом, который был ему великоват. Он ворвался в тюрьму один — без плана, без подмоги. За ним — Ния, испуганная, но решительная.

— Отпустите его!

Огонь ударил в цепи. Ллойд упал — Кай поймал его. Воспоминание замерло на этом моменте: двое мальчишек, один держит другого над пропастью.

Ллойд смотрел. Молчал. Кай, стоявший рядом с ним сейчас, живой и взрослый, сказал:

— Ты бы сделал то же самое.

Воспоминание растаяло.

Они пошли дальше. Тишина стала гуще.

Новое видение. Кузница. Старый дом Кая. На этот раз не пустая дорога — хуже. Кай стоит перед отцом. Тот живой, но измученный, постаревший на десять лет за одну секунду. Они только что вернулись. Только что освободились из рабства у Кракса.

— Я ждал, — говорит Кай. Голос срывается. — Я столько лет ждал.

Отец хочет что-то сказать, но не может. Мать плачет.

— Я думал, вы умерли, — говорит Кай. — Я думал, я вас не уберёг.

— Ты был ребёнком, — отвечает отец. — Ты не должен был нас беречь.

Настоящий Кай стоял, сжав челюсть. Ния взяла его за руку. Он не отстранился. Не убрал руку. Просто стоял и смотрел.

Воспоминание растаяло.

Третье видение. Мастерская. Доктор Джулиан на койке — старый, уставший. Зейн держит его за руку. Свет в глазах отца гаснет.

— Я починю тебя.

— Меня нельзя починить, сынок.

Зейн смотрит, как отец уходит.

Настоящий Зейн не отрывал глаз от воспоминания. Никто не двигался. Пиксал стояла рядом — ближе, чем обычно.

А потом лес показал вторую сцену. Трон. Лёд. Зейн в короне — Ледяной Император. Холодный, чужой. Векс отдаёт приказы. Деревня внизу исчезает под слоем льда. Зейн-Император не знает, кто он. Не помнит. Но люди кричат. И где-то внутри — пустота.

Настоящий Зейн смотрел на себя того. И не отводил глаз.

— Это был не ты, — тихо сказала Пиксал.

— Я знаю. Но помню.

Воспоминание растаяло.

Четвёртое видение. Приют. Маленький Джей сидит на кровати. Вокруг чужие дети, чужие игрушки, чужие родители, которые приходят за другими. За ним — никто.

— Они не вернутся? — спрашивает он у воспитательницы.

Та молчит.

Джей сидит и смотрит в окно. Там — две фигуры, которые уходят по дороге. Он не помнит лиц. Только спины. Он ждёт, что они обернутся. Они не оборачиваются.

Настоящий Джей стоял и смотрел. Ния сжала его руку. Он не отстранился.

— Я хотел бы им сказать, — тихо произнёс он, — что я стал ниндзя. Что я... справился.

— Они не заслужили тебя, — ответила Ния.

Воспоминание растаяло.

Пятое видение. Кладбище. Гроб. Маленький Коул стоит перед матерью. Отец рядом — каменный. «Будь сильным». Коул сжимает кулаки. Не плачет. Не может.

А потом — побег. Коул с рюкзаком за плечами уходит из дома ночью. Он не оглядывается. Не прощается. Он думает: «Я не вернусь». И не возвращается годами.

Настоящий Коул смотрел на себя — того, кто так и не попрощался с матерью. Кто сбежал, потому что отец давил слишком сильно.

— Я не был сильным, — сказал он. — Я просто боялся.

Воспоминание растаяло.

Шестое видение. Тренировочный зал. Ния стоит в стороне. Джей и Коул смотрят на неё. Каждый по-своему. Она не знает, что выбрать. Она не знает, имеет ли право выбирать.

— Вы ссоритесь из-за меня, — говорит она. — А я не хочу быть причиной.

Настоящая Ния смотрела на себя прошлую. Рядом стоял Джей. Чуть дальше — Коул. Зарина стояла позади всех, но смотрела внимательно. Она не знала об этом раньше. Не знала, что Ния пережила такое.

— Мы все были молодыми, — сказал Коул. — И глупыми.

— Но ты справилась, — добавил Джей.

Ния кивнула. Не улыбнулась. Просто кивнула.

Воспоминание растаяло.

Лес показал последнее воспоминание.

Картинка проступила из темноты — размытая, нерезкая, будто смотрели сквозь мутную воду. Маленькая Зарина открыла глаза. Белёсые волосы разметались по подушке. Она моргнула, посмотрела на потолок, потом на свою руку. Перебинтована.

— Ничего не помню, — сказала она. Тихо. Себе.

Рядом стояли двое. Женщина с белыми волосами, такими же, как у Зарины, в простом светлом платье — аристократическом, но без украшений. Такие носили во время войны. Мужчина — седой, в королевских одеждах. Тот самый, с поляны.

Они разговаривали, но слов не было слышно. Только движения губ. Только тени на лицах.

Маленькая Зарина села. Кровать скрипнула. Женщина обернулась первой. Коснулась плеча мужчины. Они подошли к кровати. Мужчина осторожно взял руку девочки, размотал бинты.

Под ними — чернота. Та самая, от Они. Тёмная, живучая, она пульсировала под кожей.

Мужчина усмехнулся.

— Уже спадает, — сказал он. Голос приглушённый, как из глубины. — Ничего, жить будешь.

Женщина наклонилась к Зарине, что-то сказала — слов не слышно, только мягкое движение губ. Протянула руку. Девочка встала, взялась за её ладонь.

Они вышли.

Воспоминание растаяло.

Настоящая Зарина стояла. Лес молчал. Все смотрели на неё, но никто не спрашивал.

— Я не помню такого, — сказала она.

Голос ровный. Спокойный.

Она не двинулась с места. Кай и Джей переглянулись. Коул опустил голову. Ния смотрела внимательно, но молчала. Зейн и Пиксал не проронили ни слова.

Ллойд шагнул ближе.

— Что значит «не помнишь»? — спросил он. Негромко. Без нажима.

Зарина не ответила сразу. Смотрела в пустоту, туда, где только что было воспоминание.

— То и значит, — сказала она наконец. — Не помню. Ни этой женщины. Ни этого разговора. Ни того, как меня лечили.

— А чернота? — спросил Кай. — Помнишь, как получила?

— Нет.

Тишина.

Ллойд не отводил взгляда.

— Ты хочешь узнать? — спросил он.

Зарина повернулась к нему.

— Не знаю, — ответила она. — Но лес показал не просто так.

Она посмотрела на свои руки. Разжала кулаки.

— Пошли, — сказала она. — Надо идти.

Она пошла вперёд.Остальные — следом.

Лес начал редеть.

Деревья расступались, чёрные стволы уходили в стороны, уступая место серому небу. Воздух стал свежее, тишина — не такой тяжёлой. Где-то вдалеке слышалось журчание.

— Вода, — сказал Кай. — Пить хочется, сил нет.

— Всем хочется, — ответил Коул.

Они вышли к небольшому водоёму. Вода была тёмной, почти чёрной, но чистой — на дне виднелись камни и редкие водоросли.

И она стояла там. По колено в воде. Девушка с бледной кожей, длинными чёрными волосами, которые падали на плечи и спину. Повязка на голове — простая, тряпичная. Лёгкая футболка, оголённый живот, юбка, открытая по бокам — для лучшего передвижения. К её рукам тянулась вода. Не текла — тянулась. Не так, как на тренировках с сиренами. По-другому.

Ниндзя замерли.

Она не обернулась. Не обернулась — но замерла. Вода вокруг неё перестала двигаться.

Зарина подняла руку — стоп.

— Не тревожьте её, — сказала она тихо.

Зейн, стоявший рядом, подтвердил:

— Она может принять нас за врагов.

Дальше ниндзя аккуратно набрали воды и отправились дальше.

Ниндзя вышли на пустырь. Трава здесь была жёсткой, сухой, серой — она хрустела под ногами, как снег. Небо низкое, тяжёлое, давило на плечи.

Пустырь сменился тропой. Узкой, каменистой, петляющей между редкими кустами с мелкими колючками. Воздух стал горячим — не так, как от солнца, а так, будто где-то рядом горел невидимый огонь.

Они шли молча. Фляги с водой оттягивали пояса, но пить не хотелось — только идти.

Первым остановился Ллойд.

— Воздух... — сказал он.

— Горячий, — закончила Зарина.

Сверху, из серого неба, упала тень.

Не большая, не широкая — но стремительная. Огненная птица опустилась на землю в нескольких метрах перед ними. Крылья сложила, голову наклонила. Глаза — белые, без зрачков, как у ледяных великанов в горах.

Рядом с ней, из её тени, шагнула девушка.

Тонкая, гибкая. Ноги её оканчивались птичьими лапами — с когтями, с чешуёй. Чёрные длинные волосы падали на обнажённые плечи. Топ — короткий, красный, юбка с бахромой. На руках — чёрные узоры, похожие на шрамы, тянулись от пальцев к локтям, терялись под тканью. На лице — такой же. Одна линия проходила по лбу, а от неё расходились мелкие секущие линии.

Кай сжал кулаки, но огонь не призвал. Никто не знал, чего ждать.

Девушка не говорила. Не двигалась. Белые глаза смотрели сквозь них.

— Это племя огня, — тихо сказал Зейн. — Они не пускают чужаков.

— Мы не враги, — ответил Ллойд.

Девушка не ответила. Птица расправила крылья.

Огонь вспыхнул без звука — вокруг шеи птицы, вокруг рук девушки, на земле у её ног.

— Уходите, — сказала девушка. Голос низкий, глухой, как из пустоты.

— Нам нужно пройти, — сказал Кай.

— Через нашу землю — только через нас.

Птица взмахнула крыльями. Огненный ветер ударил в лицо. Ниндзя отшатнулись.

— Приготовиться, — сказал Ллойд.

Никто не выхватил оружие. Но встали в боевую стойку.

Девушка рванулась первой. Быстрее, чем казалось возможным. Лапы оставляли чёрные следы на камнях, руки полыхнули огнём. Кай вскинул руку — его огонь встретил её огонь. Вспышка ослепила. Коул заслонил глаза, Джей откатился в сторону.

Кай и девушка схлестнулись.

Удары были резкими, быстрыми — не драка, а танец смерти. Кай уступал, искал брешь, но девушка била без остановки. Птица тем временем метнулась в сторону, полоснула крылом по воздуху — огненная волна разлетелась в стороны. Ния упала, прикрывая голову. Ллойд подхватил её, увёл в сторону.

Зейн ударил ледяным лучом в землю перед девушкой.

Лёд вспыхнул — и растаял. Мгновенно. Вода испарилась раньше, чем коснулась камней. Девушка даже не пошатнулась.

— Её магия сильнее, — сказал Зейн.

— Сильнее, но не быстрее, — ответил Ллойд.

Он рванулся вперёд. Не к огню — к ней. Девушка повела плечом — поток огня вырвался из её рук. Ллойд ушёл вниз, перекатился, вскочил с другой стороны.

— Мы не враги, — повторил он.

— Вы чужие, — ответила девушка.

Она ударила снова. Ллойд не дрогнул. Не выхватил оружия. Стоял.

— Мы не причиним вреда, — сказал он. — Дай нам пройти.

Девушка замерла. Птица за спиной сложила крылья.

Белые глаза смотрели на Ллойда. На него одного.

— Идите, — сказала девушка. — Но не возвращайтесь.

Она шагнула в тень птицы — и исчезла. Вместе с ней исчезла и птица. Только выжженная земля и трещины на камнях остались.

Кай выдохнул.

— Она могла нас сжечь, — сказал он.

— Но не сожгла, — ответила Ния.

— Пошли, — сказал Ллойд. — Быстрее.

Они побежали по тропе. Воздух всё ещё был горячим. Но теперь — не от магии. От усталости.

Они бежали по тропе. Воздух всё ещё был горячим, земля — сухой, потрескавшейся. Птица не преследовала. Девушка не вернулась.

Через несколько минут Зарина замедлила шаг. Не остановилась — просто перешла на быстрый шаг. Остальные сделали то же самое.

— Ого, — сказала она. — Ничего себе.

Ллойд обернулся.

— Меня учили, что людей не осталось на этом острове, — продолжила Зарина. — А они, кажется... наоборот. Эволюционировали.

Кай выдохнул.

— Эволюционировали? Это называется «эволюционировали»? У неё лапы птичьи.

— И огонь из рук, — добавил Джей.

— И птица, которая — она, — сказал Коул.

Ния шла молча, но слушала внимательно.

— Я не знала, — сказала Зарина. — Честно. Я думала, здесь пусто.

— Теперь знаешь, — ответил Ллойд.

Она кивнула.

— Теперь знаю.

Они прошли портал — и оказались на площади.

Камень под ногами был тёплым, светлым, с едва заметной золотистой нитью в швах между плитами. Фонтан в центре — невысокий, с чистой водой, которая переливалась на солнце мелкими брызгами. Вокруг — люди. Не воины. Не стражи. Мирные жители.

Они были одеты непривычно — но красиво. На женщинах — лёгкие белые платья, длиной до щиколотки, с широкими рукавами и вышивкой по краю золотом и зелёным. Воротники — высокие, жёсткие, как в древнем Египте, охватывали шею и спускались на грудь узорчатыми пластинами. На мужчинах — простые белые туники, подпоясанные зелёными лентами, и такие же воротники.

У всех — светлые волосы. У кого-то пепельные, у кого-то золотистые, у кого-то белые, как лён. Дети бегали между взрослыми, смеялись. Старики сидели на скамьях у фонтана, перебирали чётки, смотрели на небо.

Это место дышало. Не так, как остров Дагона, который сжимал грудь и давил на плечи. Здесь свет был мягким, воздух — лёгким, и даже камни под ногами казались живыми.

Никто не крикнул «чужаки». Никто не схватился за оружие. Только несколько голов повернулись в их сторону — с любопытством, добрым, без страха.

— Это... — начал Джей.

— Часть этого мира, — закончил Зейн. — Но другая.

— Хорошая, — тихо сказала Ния.

Кто-то окликнул Зарину.

— Зарина!

Голос — звонкий, живой, радостный, как утренний колокольчик.

Девушка бежала к ним. Белые волосы развевались за спиной, лёгкие, как пух. Корона на лбу — тонкая, золотая, не тяжёлая. Чёлка чуть прикрывала бровь, когда она двигалась. На плечах — золотые погоны с имитацией крыльев, от них спускалась прозрачная золотистая мантия. Платье было бордового цвета, на руках два разных браслета. Один прямой и длинный, другой более острый ближе к запястью.

Она подбежала к Зарине, схватила её за руки — и замерла на секунду, глядя в глаза.

— Ты жива, — сказала она. Не спросила — констатировала. — Я думала, ты не вернёшься.

Зарина не успела ответить. Девушка уже смотрела на ниндзя. Живой, быстрый взгляд скользнул по лицам: Ллойд, Кай, Джей, Коул, Ния, Зейн, Пиксал.

— А это твои... — она не договорила.

— Друзья, — сказала Зарина.

Девушка улыбнулась. Так широко, что щёки стали круглыми, а глаза — щёлками.

— Друзья! Тогда вы все — мои гости.

Она отпустила руки Зарины, повернулась к ним.

— Идёмте. Нам нужно поговорить.

Она пошла вперёд. Лёгкая, быстрая, мантия струилась за ней. Люди расступались перед ней почтительно, но без страха. Кто-то кланялся, кто-то просто отходил в сторону.

Ллойд переглянулся с Зариной.

— Кто она?

— Увидишь, — ответила Зарина.

Они пошли следом. По широкой улице, мимо фонтанов, цветов, светлых домов с золотыми крышами. Впереди возвышался дворец — не тёмный, не давящий, а лёгкий, устремлённый вверх, с колоннами и арками.

Девушка обернулась на ходу:

— Вы голодны? Устали?

— И то, и другое, — честно сказал Коул.

Она рассмеялась. Звонко, как вода в фонтане.

— Сначала еда, потом разговоры.

Она вошла в двери дворца. Никто не остановил их. Никто не спросил, кто они и зачем пришли.

Только свет, и тепло, и тишина, в которой не было угрозы.

Они вошли в столовую.

Она была огромной — но не пустой. Высокий потолок с росписью, золотые узоры по краям, светильники в виде чаш, из которых струился мягкий, тёплый свет. Вдоль стен — диванчики, бордовые, удобные, с мягкими подушками. На них сидели дети.

Девочки в белых платьях, мальчики в туниках, у всех светлые волосы, у всех живые глаза. Кто-то ел, кто-то играл, кто-то просто болтал, свесив ноги. Рядом с ними сидели взрослые — не стражи, не няньки, просто люди, улыбались, поправляли воротники, кидали шутки.

На стенах — картины. Красивые, яркие, с золотыми рамами. На них были поля, леса, горы, люди, дети.

Зарина огляделась. Замерла на мгновение.

— Здесь всегда так? — спросил Джей.

— Да, — ответила девушка. — Дети приходят, когда хотят. Есть, играть, говорить. У нас нет запретов.

— А взрослые? — спросил Коул.

— Взрослые рады. Дети — наше будущее.

Кай усмехнулся. Не зло — скорее удивлённо.

— У нас по-другому.

— Знаю, — сказала девушка. — Поэтому вы здесь.

Она прошла вперёд, к длинному столу в центре. Стол был накрыт — белая скатерть, золотая посуда, деревянные тарелки. На них лежало угощение.

— Садитесь, — сказала девушка. — Ешьте. Потом поговорим.

Коул сел первым. Кай — следом. Джей и Ния — рядом. Зейн и Пиксал — напротив. Ллойд сел рядом с Зариной.

На столе были фрукты, овощи, хлеб, сыр, мясо, рыба. И маленькие пирожные — с кремом, с ягодами, с орехами.

— Что это? — спросил Джей, ткнув пальцем в круглое, посыпанное сахарной пудрой.

— Пирожное, — ответила девушка. — Ты не пробовал?

— В нашем мире — да. Здесь — нет.

— Тогда пробуй.

Джей откусил. Глаза округлились.

— Это... это вкусно.

— Спасибо, — сказал он, по пути доедая печенье? — за еду.

Девушка улыбнулась.

Она села во главе стола. Рядом с ней, на кресле с высокой спинкой, сидел молодой мужчина. Светлые волосы, такие же, как у всех здесь, но глаза — не золотые, карие, тёплые. Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Это мой жених, Руэл, — сказала девушка. — Мы правим вместе.

Мужчина кивнул.

— Вы в безопасности, — сказал он. — Здесь.

— Насколько можно, — добавила девушка.

Её глаза на мгновение сверкнули золотом.

— Я вижу многое. Но не всё.

Зарина посмотрела на неё. Девушка смотрела в ответ. Не отводила взгляд.

— Мы поговорим, — сказала она. — Когда вы поедите.

Она откинулась на спинку кресла.

Дети играли на диванчиках. Кто-то смеялся, кто-то спорил из-за игрушки, кто-то просто смотрел на ниндзя большими глазами.

Коул потянулся за вторым куском мяса.

— Не торопись, — сказал Джей.

— Я не тороплюсь, — ответил Коул с полным ртом.

Кай фыркнул.

Ния улыбнулась.

Ллойд смотрел на Зарину. Она не ела. Просто смотрела на девушку с золотой короной.

— Что ты видишь? — тихо спросил он.

— Ещё не знаю, — ответила Зарина.

Девушка услышала. Улыбнулась.

— Скоро узнаешь.

Она подняла руку. Мантия блеснула золотом. Пальцы тонкие, с длинными кольцами.

— Ешьте, — сказала она. — Времени у нас мало.

Коул оторвался от тарелки.

— Сколько?

— До заката.

Он посмотрел на окно. Солнце клонилось к горизонту.

— Тогда я успею.

Он снова взялся за мясо.

После того, как все поели, Терра поднялась. Легко, плавно, как будто не сидела, а парила над креслом.

— Пойдёмте на диваны, — сказала она. — Здесь уютнее.

Они перешли к бордовым диванчикам у стен. Дети облепили девушку, как только она приблизилась. Кто-то обнял её за талию, кто-то потянул за руку, кто-то просто прижался к боку. Она гладила их по головам, отвечала на шёпоты, не сбиваясь с шага.

Руэл, её жених, сел рядом. Светлые волосы, карие глаза, спокойное лицо. Он взял её за руку. Она сжала его пальцы.

— Меня зовут Терра, — сказала она, когда все устроились. Глаза её засветились золотым — мягко, не ослепительно.

— Я видела ваш приход. И уход.

— Уход? — переспросил Ллойд.

— Вы уйдёте, — сказала Терра. — Не сейчас. Но уйдёте.

Она перевела взгляд на Зарину.

— Я видела магов. И девушку, которую не слушается собственная сила. Она сидела под статуей на стене. Обычной, каменной. На ней было бирюзовое платье. И она была слепа.

— Слепа? — не понял Кай.

— Не видела глазами. Видела иначе.

Терра помолчала.

— Я не знаю, как они связаны. Но они связаны.

— Что за статуя? — спросил Зейн.

— Простая статуя с закрытыми глазами. Она встроена в стену старого здания. Место, где воздух пахнет дождём, даже когда нет дождя.

Никто не знал такого места.

— Ты видишь будущее? — спросил Джей.

— Вижу. Но не всё. И не всегда ясно.

Руэл сжал её руку.

— Мы поймём, — сказал он.

— Поймём, — повторила Терра.

Она посмотрела на ниндзя.

— Отдыхайте. Утром я покажу вам артефакт.

— А что это за артефакт? — спросил Кай.

— Свиток, — ответила Терра. — Не тот, что забрали маги. Другой. Он может помочь вам остановить их.

— И где он?

— Здесь. В этом королевстве. Я покажу.

Она поднялась. Дети не хотели отпускать её, но она мягко высвободилась, пообещав вернуться.

Руэл пошёл с ней. Они вышли через боковую дверь.

Ниндзя остались на диванах.

— Свиток, — сказал Джей. — Опять свиток.

— Не тот, — напомнил Зейн. — Другой.

— А вдруг и этот украдут?

— Не украдут, — сказала Зарина. — Мы его сами возьмём.

Ллойд посмотрел на неё.

— Ты ей веришь?

Зарина усмехнулась.

— Она моя подруга вообще-то.

Коул потянулся к пирожному.

— Я не жалуюсь. Пирожные вкусные.

Никто не спорил.

— А мне... веришь? — спросил Ллойд.

Зарина посмотрела на него. Усмехнулась — не пряча, не отводя глаз.

— А тебе — тем более.

Ллойд смотрел на неё. Не улыбнулся, не кивнул — просто смотрел. Потом опустил взгляд, взял кружку с остывшим чаем, сделал глоток.

— Хорошо, — сказал он.

Голос спокойный, ровный. Но Зарина заметила — его уши чуть покраснели.

Она ничего не сказала. Отвернулась, взяла яблоко, откусила. Коул тем временем доедал уже четвёртое пирожное и даже не смотрел в их сторону.

Джей переглянулся с Каем. Кай пожал плечами. Ния улыбнулась в свою кружку.

— Вы чего уставились? — спросила Зарина.

— Ничего, — ответил Джей.

— Ешьте, — сказала Зарина.

— Едим, — ответил Коул с набитым ртом.

Ллойд допил чай, поставил кружку. Посмотрел на Зарину.

Она не смотрела на него. Смущалась.