Новая жизнь. (джен)

Весна 2005 года

Сезон в старшей школе подходил к концу. Команда Стивенса шла без поражений, и каждый матч собирал полный стадион. Тори сидела на трибуне, как всегда, на том же месте, откуда мальчикам было легко найти её взглядом.

Она смотрела, как они играют. Эндрю — быстрый, агрессивный, неуловимый. Он носился по полю, обводил защитников, бил по воротам с яростной точностью. Аарон — спокойный, расчётливый, всегда в нужном месте в нужное время. Он перехватывал передачи, разрушал атаки, не давал сопернику приблизиться к воротам. Ники — увлекающийся, непредсказуемый, он мог сорваться с позиции и рвануть вперёд, оставляя брешь, но потом с такой же внезапностью возвращался и перехватывал мяч.

Они двигались синхронно, словно читали мысли друг друга. Тори видела это каждый раз, и каждый раз внутри неё поднималось то самое чувство — холодное, острое, как лезвие. Гордость.

В мае они выиграли финал регионального турнира. Это была их последняя игра в старшей школе. Тори смотрела, как они стоят на поле с кубком в руках, как их лица светятся той редкой радостью, которую приносит только настоящая победа. Она не аплодировала. Она просто сидела и смотрела, чувствуя тихое удовлетворение.

После игры к Тори подошёл тренер Стивенс. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Миссис Миньярд, — сказал он. — Пальметто заинтересован. Ваймак хочет встретиться с вами.

Тори повернулась к нему.

— Когда?

— Завтра, — сказал Стивенс. — Он приедет в школу. Он хочет обсудить их будущее.

На следующий день Тори сидела в кабинете тренера Стивенса рядом с мальчиками. Ваймак сидел напротив — высокий, жилистый, с тёмными волосами и карими глазами, в которых застыла многолетняя усталость.

— Ваши мальчики — это то, что мы ищем, — сказал он без предисловий. — У них есть талант, дисциплина и командный дух. У «Лисов» проблемы с защитой. Мне нужны защитники. Аарон и Ники — это то, что я ищу. А Эндрю... — он покачал головой, и в его голосе послышалось уважение. — Я редко вижу таких нападающих. Он чувствует игру на уровне, который нечасто встретишь.

Тори чувствовала, как Аарон напрягся рядом с ней. Она видела, как Эндрю сжал кулаки под столом. Они ждали её ответа.

— Это их решение, — сказала она. — Я не буду решать за них.

Аарон повернулся к ней.

— Мам...

— Что? — сказала она, улыбнувшись. — Это ваш выбор. Но это университет. Это шанс, и хороший.

Они смотрели на неё. Затем Эндрю повернулся к Ваймаку.

— Мы играем вместе? — спросил он.

Ваймак кивнул.

— Мы предлагаем места для линии. Мне нужны все. По отдельности вы талантливы, но только вместе вы представляете нечто особенное.

Эндрю покачал головой.

— Так должно быть всегда, я не выйду на поле без Ники и Аарона.

Ваймак смотрел на Эндрю с новым интересом.

— Это необычное условие.

— Это не условие, — ответил Эндрю. — Это факт.

Ваймак перевёл взгляд на Тори. Она пожала плечами.

— Думаете, я буду спорить? — сказала она.

Ваймак помолчал, затем кивнул.

— Буду учитывать в расстановке, — сказал он. — Полная стипендия. Вы будете играть в «Лисах». Договорились?

Мальчишки кивнули, почти синхронно.

— В команде будет ещё одна новенькая, — сказал Ваймак, глядя на Тори. — Лили Джексон. Она пришла к нам по рекомендации. Хорошая нападающая.

Тори замерла. Лили Джексон. Та самая девочка с заправки. Когда-то она уже играла в Лисах, на год позже чем сейчас, но это все-равно было странно.

Через неделю Аарон пришёл к Тори с новостью. Он выглядел взволнованным — Тори видела, как он сжимает руки, как его плечи напряжены. Она сидела на кухне, когда он вошёл и сел напротив.

— Мам, — сказал он. — Мы с Мейси поговорили. Она получила предложение от университета в другом штате. Отличное предложение. Она не может от него отказаться.

Тори смотрела на него. Она видела в его глазах ту тихую грусть, которую он пытался скрыть.

— И что ты решил? — спросила она.

— Мы решили расстаться, — сказал он. — На расстоянии не получится. Это было бы нечестно по отношению к ней. И ко мне.

Тори не знала, что сказать. Она не умела говорить о таких вещах. Она могла только сидеть рядом и молчать.

— Ты справишься, — сказала она наконец.

— Знаю, — ответил он, и в его голосе была та спокойная уверенность, которой раньше не было. — Просто... это странно. Она была частью моей жизни почти три года.

— Ты будешь помнить её, — сказала Тори. — Это нормально.

Он не плакал. Но Тори видела, как он сжимает край стола, как его пальцы белеют. Она не стала говорить, что всё будет хорошо. Она просто села рядом. Они сидели на кухне дотемна, глядя в окно на сад. Яблоня качалась на ветру.

Июль 2005 года

Остаток лета они провели вместе. Тори помогала мальчикам собирать вещи. Она видела, как Аарон волнуется, как Ники планирует, как Эндрю хранит молчание.

— Ты уверен, что хочешь взять эту куртку? — спросила Тори, глядя, как Аарон пытается втиснуть в сумку старую ветровку, которая явно была ему мала.

— Это память, — сказал Аарон.

— Она тебе мала.

— Я буду носить её дома.

— Ты будешь жить в общежитии, — напомнила Тори. — Там нет дома.

— Дом — это где семья, — сказал Аарон с улыбкой. — А семья у меня есть.

Тори отвернулась, чтобы он не увидел её лица.

Ники собирал вещи с методичной аккуратностью, которая удивила Тори. Он складывал футболки стопками, книги — по размеру, даже носки скатывал в рулоны.

— Германия научила, — сказал он, поймав её взгляд.

— Не думала, что немцы такие аккуратные, — сказала Тори.

— Они не аккуратные, — усмехнулся Ники. — Просто если ты живёшь в маленькой комнате с другим человеком, беспорядок начинает раздражать быстрее.

— Звучит как жизненный опыт.

— Это был жизненный опыт, — сказал он, и в его голосе послышалось тепло. — Мы с Эриком чуть не поссорились из-за моей привычки разбрасывать носки.

— Эрик терпеливый?

— Очень, — сказал Ники. — Поэтому мы до сих пор вместе.

Тори кивнула. Она не стала спрашивать больше.

Эндрю собирал вещи молча. Он не просил помощи, не советовался, ничего не комментировал. Он просто складывал вещи в сумку с той же сосредоточенной яростью, с которой играл в экси. Тори стояла в дверях и смотрела на него.

— Ты уверен, что хочешь уехать? — спросила она.

Эндрю поднял на неё взгляд. В его глазах не было сомнений.

— Да, — сказал он. — Я хочу играть. Я хочу быть лучшим.

Он сел на кровать и посмотрел на неё. Тори вошла в комнату и села рядом.

Они сидели в тишине несколько минут. Эндрю смотрел в пол, сжимая руки в кулаки. Тори ждала.

— Я не могу тебя простить, — сказал он наконец. Голос был ровным, почти безразличным, но Тори видела, как напряжены его плечи. — За то, что ты отдала меня. За шесть лет. За то, что ты не искала меня.

Тори кивнула.

— Я знаю, — сказала она.

Эндрю поднял на неё глаза. Он смотрел долго, словно искал что-то в её лице.

— Ты не пытаешься оправдаться, — сказал он. Это не было вопросом.

— Нечем, — ответила Тори. — Мне не изменить прошлое.

Он кивнул. Потом встал и направился к двери. У порога остановился, не оборачиваясь.

— Я не уезжаю навсегда, — сказал он коротко. — Я буду возвращаться.

— Я буду ждать, — сказала она. — Я всегда жду.

Эндрю кивнул. Сделал шаг и всё же остановился.

— Я буду скучать, — сказал он, не оборачиваясь.

Тори замерла. Она не ожидала этого.

— Я тоже буду скучать, — сказала она.

Он кивнул и, наконец, вышел. Тори смотрела ему вслед и чувствовала боль, смешанную с гордостью, которую она не могла объяснить.

Она подошла к окну и посмотрела на сад. Яблоня цвела. Она была крепкой, живучей. Как и они все.

Тори думала о том, что соврала ему. Она уже изменила прошлое, так как сумела. Ей не нужно было прощение Эндрю. Ей было нужно знание, что он уходит во взрослую жизнь с чистыми запястьями, без тех шрамов, которые он нанёс себе сам, когда не мог жить дальше в том кошмаре, что окружал его. И это знание у неё было.

Она смотрела на свои руки. Когда-то в прошлой жизни она могла пересчитать дорогих ей людей на пальцах одной руки — Эйджей, Жан, Кевин, Ники. Теперь она добавила к ним Аарона. И Лили. Шесть имён. Шесть жизней, которые она изменила. Но впервые за две жизни она пошла дальше — она спасла себя.

На следующее утро мальчики сидели на кухне. Они были взволнованы, счастливы, но в их глазах была и грусть.

Она встала и подошла к ним.

— Я горжусь вами, — сказала она. — Вы сделали правильный выбор.

— Ты тоже поедешь с нами? — спросил Аарон.

— Я не могу, — сказала Тори. — У меня работа. Но я буду ждать вас.

— Всегда ждёшь, — сказал Эндрю, и в его голосе не было колючести. Только факт.

— Конечно, — ответила Тори. — Я люблю вас.

Аарон подошёл к ней и обнял. Тори обняла его в ответ, чувствуя, как его руки сжимают её талию. Она чувствовала его тепло, его любовь, его надежду.

— Я люблю тебя, мам, — сказал он.

— Сейчас и всегда, — ответила Тори.

Эндрю стоял в стороне и смотрел на них. Он не подошёл. Не обнял. Но он смотрел на неё, и она видела в его глазах благодарность.

— Я тоже люблю тебя, — сказал он тихо.

Тори замерла. Она не ожидала этого. Это было важно.

— Я знаю, — сказала она. — Я люблю тебя, Эндрю. Никогда не сомневайся.

Они вышли из дома. Тори стояла на крыльце и смотрела, как они грузят вещи в машину. Аарон обернулся и помахал ей рукой. Ники крикнул что-то из окна. Эндрю не обернулся, но Тори знала — он видел её. Он всегда видел.

Когда машина тронулась, Тори стояла и смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Она чувствовала, как внутри разливается холодная пустота. Она не знала, будет ли она здесь, когда они вернутся. Но её отделял от них всего час. Час за рулём автомобиля.

Тори стояла на крыльце, она теперь делала это каждый вечер, после работы, замирая и вслушиваясь в тишину. Ветер шевелил листья яблони, и где-то вдалеке лаяла собака. Она развернулась и вошла в дом.

На кухонном столе лежала фотография. Тори села за стол, привычно разгладила пальцами глянцевую бумагу. Групповое фото «Лисов» — новый состав, собранный Ваймаком. Игроки стояли в несколько рядов, в бело-оранжевой форме. Тори смотрела на их лица, и внутри неё поднималось что-то — не гордость. Не радость. Что-то более глубокое. Тихое. Окончательное.

В первом ряду стояли её мальчики.

Эндрю — в центре, руки скрещены на груди, лицо непроницаемое, но в глазах тот самый огонь, который она знала так хорошо. Рядом с ним — Аарон, улыбающийся той открытой улыбкой, которая была только у него. Ники стоял с краю, закинув руку на плечо Аарона, и усмехался в объектив.

Рядом с ними — Жан. Он стоял прямо, плечи расправлены, взгляд спокойный, в нем больше не было страха.

Чуть позади, во втором ряду, стояла Лили. Чёрные волосы, собранные в хвост, и та же улыбка, которую Тори видела на её лице, когда она сказала: «Я лучшая». Теперь она играла с ними. На равных.

Тори перевела взгляд на другой край снимка. Старшекурсники.

Кевин — серьёзный, сосредоточенный, но без той загнанности, которую Тори помнила по прошлой жизни. Сет Гордон, Мэтт Бойд, Рене Уокер, Элисон Рейнольдс — лица, которые она знала не только по фото. Живые. Настоящие.

И в центре, в последнем ряду, стоял Дэн Уайлд — капитан. Высокая, уверенная, с лёгкой улыбкой.

Тори долго смотрела на снимок. На всех них. На тех, кого она спасла. На тех, кто нашёл друг друга. На тех, кто теперь был частью одной команды.

Эндрю, Аарон, Ники, Жан, Лили, Кевин, Сет, Мэтт, Рене, Элисон, Дэн.

Она провела пальцем по их лицам. Они не знали, что она сделала. Они не знали, как их жизни переплелись в этой реальности. Но они были здесь. Живые. Сильные. Вместе.

Тори положила фотографию на стол и посмотрела в окно. Она не знала, сколько у неё осталось времени. Но она знала, что этот момент — этот тихий, завершённый момент — был тем, ради чего она боролась все эти годы.

Она убрала фотографию в ящик стола и пошла на кухню — ставить чайник.