Горизонталь доверия (гет)

И старушка в цветастом платье

Пред иконой свечу зажгла...

Я не знаю, как написать ей,

Чтоб тебя она не ждала!

Ю.Друнина

Тар-Эленна и Джеймс молча стояли у изгороди. Не так-то просто было найти это место с высоты, да ещё ночью. И всё же они были здесь.

— Теперь здесь всё по-другому, — сказал вдруг Бонд.

— В этом доме всё хорошо, по-моему. В случае чего, будет, куда отступать.

— Отступать? Так куда же мы идём — на переговоры или на сражение?

— Да как тебе сказать… ничего особо страшного в этом, конечно, нет, но бывает всякое. Вроде как с аквалангом нырять… Ты эти места хорошо помнишь?

— Не бойся, память у меня пока ещё не отшибло.

— Я не об этом. Можешь такую дорогу найти, чтоб, возвращаясь, против солнца не сворачивать?

— Можно, пожалуй. Только это дольше будет раза в два. Если там пройти, а потом… Но ночью я тебя там не поведу!

Не сразу и найдёшь, что ответить, услышав подобные речи от такого рискового человека!

— Почему не поведёшь?

— Не желаю, чтоб из меня сделали микросхему.

— А там что — тоже… бессмертные?

— Какие, к чёрту, бессмертные! Девочка, ты когда-нибудь ходила по горам?!

— Да, приходилось, — спокойно отвечала Владычица. Она не оборвала его резким приказом.- Джемми, — мягко начала она, — Если мы не сделаем это сейчас, то потеряем сутки. Неведомо, что успеет произойти за это время в Лондоне. Надо идти.

Бонд молчал.

— Надо идти, — повторила она. — Или я пойду одна! Направление ты мне указал, не так ли?

Кажется, угроза подействовала:

— Не проще ли на "леталке"? Там есть, где приземлиться.

— Им это может не понравиться. И потом — я должна познакомиться с этой землёй… Знаешь что, отведём-ка машину, а то вдруг до утра задержимся — ещё подумают что не то.

Отведя "леталку", Нуменорская дева не спешила из неё выходить, и Бонд подумал, было, не воспользоваться ли случаем. Но у Тар-Эленны были другие планы.

— Вот что, Джеймс, — начала она, отдав ему Распятие, флягу и рацию. — Зря не рискуй. Говорить буду я, ты молчи, если не спросят, лучше даже не подходи особо близко. Ворот и пояс держи застёгнутыми — прямо сейчас проверь. Вряд ли тебя там примут в штыки — но осторожность не помешает. Единственная серьёзная опасность — Ад может прорваться, в таких местах всегда этим рискуешь, перегородка тонка. Если это произойдёт…

— А как распознать?

— Страх… холод и страх… если это случится, ни с чем не спутаешь. Тут главное — в первый момент не поддаться, позволишь опутать себя страхом — всё, пиши пропало. Ну, да у тебя силы есть — знаем! Так вот, если прорвётся — прикрывайся крестом с северной стороны, читай молитвы и беги отсюда со всех ног, только против солнца не сворачивай. Сорваться не бойся — лучше в пропасть, чем к ним. А если всё-таки не сорвёшься, беги к тому дому, плесни водой из фляги на изгородь и проси впустить, — Бонд ясно представил, как разбудит хозяев среди ночи. — Войдёшь в дом — считай, спасся. На двери, на окна — кресты, сообщи нашим по рации — они знают, куда лететь — и до их прихода за порог ни ногой, и окна не открывать. Хозяевам тоже скажи… Сидите все в доме и молитесь. А ты святой воды выпей. Хорошо, если удастся что-нибудь съесть — лучше, конечно, хлеб и молоко. Всё ясно?

— Кроме одного: что я скажу тем людям?

— Не беспокойся: вид у тебя будет такой, что вопросов задавать не станут.

Он не спросил, что в этом случае будет делать она — и так было ясно… и не ему было спорить с ней.

— Идём!

* * *

Они шли уже не первый час. Дорога в горах и впрямь была небезопасной, но — как показалось Тар-Эленне — не настолько, чтоб нужно было так решительно отказываться от ночного путешествия. Она великодушно позволяла Джеймсу усиленно оберегать её на каждой мало-мальски крутой тропе. Елена хотела сказать ему что-то, но раздумала: этот "котик" — как и незабвенный общежитский Данька — не любит, чтоб его гладили — зачем обижать! К тому же, он и так того гляди зарычит!

За время пути Бонд несколько раз успел поклясться, что отшлёпает эту девицу… в том числе — за то, что ходит по здешним местам в юбке. Ничего, потерпели бы эти бессмертные "женщину в мужской одежде" — а то, что живой мужчина вынужден на каждом спуске созерцать её ножки во всей красе — и никакого тебе продолжения!…

м* * *

— Ритка!!! Совсем что ли — каблуком-то!!!

— Не ори! Всех сейчас перебудишь.

Николка тяжело поднялся с земли, всё ещё не разгибаясь и морщась от боли.

— Приятно, что ты всё-таки помнишь, что ЭТО у меня есть. Только всё же лучше не бей сюда — пригожусь ещё.

— А что я должна была делать, когда на меня в темноте неизвестно кто прыгнул с крыши!

— Зачем же ты вышла замуж за неизвестно кого?

— Прекрати! Я была уверена, что ты обходишь пределы с той стороны.

— А я был уверен, что ты обрадуешься нежданной встрече с супругом!

— Ты хотел, чтобы я тут со страху померла!

— Я хотел, чтобы ты, наконец, обратила на меня внимание!

— Это я на него внимания не обращаю! Да ты сам-то когда мне последний раз цветы подарил!

— Прости, дорогая, я не знал, что у вас в роду были козы.

— А у тебя — паукообразные обезьяны!

— Я похож на сэра Чарльза Дарвина?

— Отстань! — Маргарита резко рванулась из рук мужа. — И вообще, где обещанный скандал в ЦРУ?!

— Ну, будет тебе скандал в ЦРУ, будет! Вот только с этим делом покончим. А сейчас будет кое-что другое, не так весело — но тебе понравится!

— Ой, костёр-то!

Оба опрометью кинулись к костру. Брат Николай подбросил хвороста, оживив пламя, готовое погаснуть.

— Что, доигрался? Представляешь, что бы Владычица с нами сделала!

— Ничего бы не сделала. Зажгли бы опять — брат Пятрас, слава Создателю, здесь.

— Ты мозги-то в Тюмени забыл?! Пяти минут без костра вот так хватило бы, если что!

— Положим, особого шума я тут пока что не приметил.

— Вообще-то да, тихо здесь. Даже странно как-то.

— А у тебя руки чешутся, что ли?

— Да нет, странно просто. Ты вспомни, что в Нью-Йорке творилось, а тут — тишина.

— Сравнила тоже — Нью-Йорк и Лондон! Небось, "тут каждый камень Мерлина знает"!

— А всё-таки хотела бы я знать, что сейчас в городе делается. Может, там уж похлеще, чем в Нью-Йорке было?

— Тогда бы и здесь было.

— Так Пендрагон же охрану выставил, с местными бестелесными сговорился.

— А с какой радости мы тогда у них хлеб отбиваем? А ну-ка, займёмся исполнением своих прямых обязанностей!

Маргарита стряхнула с плеча руку Николая:

— Нашёл время лапать! Каких таких обязанностей?!

— Супружеских, конечно!

— Постой, Николка! Что там?

Нуменорец отпустил жену и обернулся. Теперь и он увидел огоньки фар, метавшиеся по пустоши, прислушался к приближающемуся шуму мотора.

— Машина, вроде.

— Вижу, что не вертолёт. Не пойму, куда едет?

— Кажется, сюда.

— Странно как-то едет. Мотает из стороны в сторону, как не знаю что.

— Не иначе, к нашему брату Александру товарищ по партии едет.

— Какой такой партии?

— Партии любителей спирта.

— Думай, что мелешь! Это когда ты видел, чтоб Александр — пьяным за руль!

— Ну вот, и в этом проклятый Запад нас обогнал!

Машина была уже совсем близко.

— Хотела б я знать, кому что от нас нужно среди ночи.

— Кто ни есть — а встретить надо. Пусть только затормозит!

* * *

Машина подъехала совсем близко и остановилась. Открылась дверь кабины. Не успел водитель выйти, как на голову ему обрушилось ведро холодной воды. Сопровождалось сие боевым кличем Николки: "Пьянству — бо-о-ой!"

На шум выбежали все, кто был на стоянке. Младшая Хранительница и братья увидели, как ночной пришелец снял с головы ведро — и остолбенели. Лицо, представшее им в свете костра, заставило смутиться даже Великого Насмешника. Это лицо все они не раз видели в телевизионных выпусках новостей — правда, там оно не было ни таким мокрым, ни таким… удивленным, что ли — но дунаданы без труда узнали премьер-министра Великобритании.

Сестра Ксения, ни на минуту не забывавшая о своём положении, поняла, что должна что-нибудь сказать (тем более что остальные онемели):

— Приветствую тебя, Энтони-ярл…то есть товарищ министр… в общем, мы все рады Вас видеть!

— Я это заметил!

Николка, поначалу смущённый не меньше прочих, опомнился:

— А Вам, между прочим, очень даже ничего с ведром на голове! Вы даже могли бы ввести новую моду!

На его несчастье, гость уже успел осмотреться и приметить, где что стоит:

— Прекрасно! Вот ты и будешь её пропагандировать! — и следующее ведро оказалось на голове у брата Николая.

— По воду придётся идти, — заключила сестра Маргарита.

Всеобщий смех окончательно разрядил обстановку.

— Если я не ошибаюсь, — начал гость. — Вы и есть те самые дунаданы?

— Да, это мы, — ответила Наследница.

— И ваша Владычица тоже здесь?

— Нет, сейчас её здесь нет. Я за неё.

— Ты?!

— Да, я за неё, — повторила Ксения. — Я приношу извинения за недостойное поведение моего брата.

— Я думал, ты того… под градусом, — стал оправдываться Николка.

— Я не удивляюсь, что меня приняли за пьяного. Ума не приложу, что случилось с машиной! Она вдруг стала совершенно неуправляемой.

— Брат Александр, займись машиной, — приказала сестра Ксения. — Пойдёмте в дом! Будь нашим гостем, Энтони-ярл, если желаешь — дождись возвращения Владычицы. Она, вероятно, будет здесь на рассвете.

— Кто-нибудь помнит, во сколько сегодня рассвет?

— Около шести, — сказала Маргарита.

— Пять пятьдесят семь, — уточнил Михаил.

— Пожалуй, я действительно дождусь её. У меня к ней важный разговор, — сказал Энтони, направляясь к крыльцу.

— Братья, дайте что-нибудь гостю — переодеться. А ты, сестра Маргарита, приготовь нам чай, — Ксения добавила что-то совсем тихо. Маргарита кивнула, дав понять, что приказ ясен.

Все вошли в дом. Брат Михаил задержал Наследницу на крыльце:

— Ты уверена, что хочешь сесть с ним за стол?

— Да. Я велела сестре Маргарите сделать чай со святой водой. Посмотрим, тот ли он, за кого себя выдаёт.

— Как будто нет причин в этом сомневаться.

— Я бы не была так уверена. Проверить надо. А заодно — дать понять, какова наша позиция.

— Боюсь, что он не поймёт.

— Тогда за всё отвечу я!