Последняя Певерелл (джен)

До последней недели октября ничего интересного не происходило. И разумеется, всё случилось на Хеллоуин: ведь всё плохое неизменно случалось тридцать первого октября. Жасмин могла поклясться, что её прокляли. Впрочем, Смерть уже наложил на неё проклятие, но, по её подозрениям, Судьба тоже наверняка была причастна к её несчастьям…

Всё шло как обычно; можно было даже сказать, что день начался замечательно. Жасмин наконец получила благодарственные письма от родов Принцев и Блэков. Глава рода Принцев официально признавал, что теперь у него большой долг перед родом Певереллов, и Жасмин может потребовать ответную услугу в любое удобное для неё время. Письмо главы рода Блэков оказалось несколько неожиданным. Жасмин предполагала, что рано или поздно род Блэков как-то отметит её заслугу, но думала, что с ней свяжется Сириус, а вовсе не его отец. Письмо доставила сова Поттеров, так что оно наверняка не было проклято: Юфимия всегда проверяла свою корреспонденцию на всё опасное. Письмо было написано аккуратным, незнакомым ей почерком:

Наследнице Жасмин Певерелл из Древнего и Благородного рода Певереллов,

благодарю Вас за то, что вы вразумили моего заблудшего наследника. Нашему роду давно не приходилось прибегать к помощи нейтрального рода в личных делах, но мы не забудем оказанную Вами услугу. Род Певереллов не моложе рода Блэков, и мы с радостью приветствуем Вас на родине после почти пятидесяти лет в разлуке с ней.

Разумеется, Сириус выдвинул свои условия возобновления связей с родом и общения с Вами. Он не был бы Блэком, если бы не умел заключать самую выгодную сделку. Одно из услов — уважать нейтралитет Вашего серого рода и не пытаться склонить Вас к более тёмному образу мыслей.

Любопытное условие, хотя я в любом случае не собирался поступать иначе. Он явно уважает позицию Вашего нейтрального рода и Ваше умение удерживать равновесие между светом и тьмой. Не вижу смысла вызывать недовольство рода, который с момента своего основания неизменно хранил нейтралитет.

Остальные условия Вы можете обсудить с моим наследником.

Мой младший сын отзывается о Вас исключительно положительно и называет змеёй в львиной шкуре. Надеюсь, в ближайшие месяцы я смогу лично убедиться в справедливости его слов. Древнейший и Благороднейший род Блэков перед Вами в долгу и расплатится сполна.

С наилучшими пожеланиями,

глава рода Блэков

Выходило, Сириус всё-таки связался с отцом, и это не обернулось катастрофой. Более того, в последние несколько дней Сириус выглядел счастливее. Возможно, если он перестанет считать, что вся семья его ненавидит, и станет таким наследником, какого хотел отец, он будет чуть менее враждебным. Как минимум, в будущем он сможет помочь Жасмин проводить законы. Через несколько лет они с Джеймсом и Сириусом устроят волшебной Британии настоящую бурю.

— Что тебя так обрадовало в столь ранний час? — спросила Марлин с другой стороны стола.

Жасмин оторвалась от письма.

— Да так, новые деловые договорённости и родовые союзы начинают складываться, — уклончиво ответила Жасмин.

Ей не хотелось, чтобы её личные дела попали в мельницу хогвартских сплетен. Конечно, слизеринцы наверняка видели хотя бы одну из родовых печатей на некоторых её письмах. Жасмин намеренно выставляла напоказ гербы родов, задолжавших ей деньги. Ей нравилось заставлять их понервничать, но пока Жасмин не хотела, чтобы кто-то узнал о её хрупком союзе с родом Блэков. Всему своё время.

— Всегда такая таинственная, — поддразнила Алиса справа.

Девушка прекрасно знала, что не стоит даже поглядывать на деловые бумаги и письма Жасмин. В пергамент были вплетены шифрующие чары, и попытка прочесть их обернулась бы для неё лишь головной болью.

— Благодаря этому мои дела и остаются такими, как я люблю, — личными.

Лили уже собиралась что-то сказать, когда в другом конце стола, где сидели Мародёры, раздался громкий удар. Ремус вскочил и выбежал из зала, оставив недоеденный завтрак и двух растерянных друзей. Сириус и Джеймс потрясённо смотрели ему вслед.

Жасмин извинилась и подошла к юношам. Оба выглядели озадаченными, но один из них наверняка что-то натворил, и вряд ли это был Джеймс. Жасмин встала, уперев руку в бок, и впилась взглядом в Сириуса: если кто и мог сказать нечто настолько обидное, что Ремус ушёл, то именно он.

— Что случилось?

Сириус с оскорблённым видом прижал ладонь к сердцу.

— Я притворюсь, что ты не намекаешь на мою вину.

Жасмин приподняла бровь, ожидая доказательств обратного.

Первым сдался Джеймс.

— Он и правда ни при чём, Джаз. Ремус просто сидел здесь! — воскликнул он, указывая на смятый экземпляр «Ежедневного пророка», кусок бекона, половину ломтика тоста и чашку едва тёплого чая.

Жасмин подняла газету и помахала ею перед двумя Мародёрами.

— Его могло расстроить это?

Сириус сморщил нос.

— Ремус знает, что в «Ежедневном пророке» пишут в основном ерунду. Сомневаюсь, что его могла задеть светская хроника.

Вот только на первой полосе не было никакой светской хроники. Там была фотография Фенрира Грейбека. Будучи Гарриет, Жасмин убивала его не раз и всегда наслаждалась его смертью.

Чудовище.

Жасмин прочитала часть статьи, пытаясь понять, не расстроило ли Ремуса что-то ещё. Несколько дней назад Грейбека заметили в Уэльсе, где он пытался укусить маленькую девочку. Даже в будущем одно упоминание о Грейбеке могло заставить Ремуса выбежать из комнаты и на несколько часов замкнуться в себе. Тема создателя его проклятия была крайне болезненной.

— Его могло расстроить вот это? — спросила Жасмин, повернув газету к юношам.

На фотографии обезумевший Грейбек хищно улыбался, а с его морды капала кровь. Этот образ будет вселять ужас и ненависть во всей Британии, и чем больше бед натворит Грейбек, тем строже станут законы против оборотней. Но, насколько Жасмин помнила будущее, в это время Грейбек должен был обучать новую стаю. На несколько лет он заляжет на дно, а затем вернётся с одной из самых сильных стай в истории Европы. Чудовище соберёт большую группу детей и обратит их всех летом и осенью этого года. Но судя по тому, что он всё ещё пытался кусать детей, этого не произошло.

Что-то изменилось. Какой-то её поступок, а может быть, само её существование… Возможно, Волдеморт изменил планы и послал своего верного пса сеять ужас. Жасмин ничуть бы этому не удивилась.

— Бр-р, Грейбек всегда доводит Лунатика. Поможешь нам с ним поговорить, Джаз? Ты обычно поднимаешь ему настроение, — сказал Джеймс, вставая из-за стола.

Жасмин было приятно видеть, как Мародёры утешают друг друга. Ей нравилось наблюдать за тем, каким был её отец, когда не вёл себя как полный придурок.

Жасмин кивнула, аккуратно сложила газету и положила её на стол. Затем она махнула Лили, Марлин и Алисе и встала из-за стола вместе с Джеймсом и Сириусом.

— Конечно. Не хочу, чтобы Ремус грустил. Ему и без того хватает постоянных поводов для беспокойства.

Жасмин чувствовала на спине чей-то тяжёлый взгляд. Это был не Северус — он ушёл с завтрака раньше. Регулус сидел дальше за столом и смотрел только в свою тарелку. Жасмин протянула магическое зрение и обнаружила, что за ней наблюдает Брайтбарк. Словно ждал, что она прямо у него на глазах превратится в тёмную ведьму. Как будто такое вообще было возможно.

Дверь зала закрылась, и, едва друзья убедились, что остались одни, два юноши достали очень знакомый Жасмин кусок пергамента. Выходит, они наконец закончили Карту.

— Так вот над каким таинственным проектом вы работали? — спросила Жасмин, глядя, как на пергаменте проступает карта Хогвартса.

Юноши улыбнулись ей.

— Моя дорогая Джаз, взгляни на величайшее изобретение в истории Мародёров! Это потрясающее творение вполне заслуженно окрещено «Картой Мародёров». Видишь, её создали мы с Лунатиком и Сохатым. Мы решили, что пора посвятить в неё и тебя, ведь ты стала нашим почётным четвёртым участником после того, как Хвост… то есть Питер покинул наши ряды.

Жасмин тронуло, что они решили принять её в свою компанию. Она знала, что для них значила эта Карта.

— Значит, мне тоже достанется милое прозвище? — не удержалась она от поддразнивания.

Сириус закатил глаза и толкнул её в плечо, немного покраснев.

— Мы показываем тебе наше величайшее изобретение, а ты берёшь и портишь весь момент. Я же говорил Сохатому, что нам не нужна девчонка в компании.

— И всё же я здесь, — с усмешкой ответила Жасмин.

Джеймс тихо рассмеялся.

— Хватит. Нам нужно сосредоточиться на Лунатике. Судя по Карте, он в Астрономической башне. Наверняка сидит там и хандрит.

— Можно подумать, ты не проводишь там пятницы, тоскуя по Эванс, — усмехнулся Сириус, и Джеймс покраснел до корней волос.

— Заткнись, Сириус.

— Что, боишься, что твоя кузина вернётся в спальню и расскажет о твоей очевидной влюблённости в Эванс? В девушку, которую ты не раз приглашал на свидание и которая каждый раз тебе отказывала? Если ты ещё и в свободное время по ней тоскуешь, никто не удивится, — с безразличным видом ответил наследник Блэк.

Плечи Джеймса поникли при упоминании о постоянных отказах Лили. В последнее время она начала менять своё мнение о повзрослевшем Джеймсе.

— Джеймс, не слушай Сириуса. Ему нравится вести себя как придурок. Только ты от меня этого не слышал, но Лили считает нового, более зрелого Джеймса Поттера довольно привлекательным. Если и дальше будешь вести себя как нормальный человек, возможно, она сама пригласит тебя на свидание. А теперь пойдёмте искать Ремуса.

В глазах Джеймса на мгновение вспыхнула искра надежды, а затем к нему вернулась его обычная самоуверенная улыбка. Жасмин от всей души надеялась, что не совершила ужасную ошибку.

— Джаз права, идём за Лунатиком.

Они быстро нашли Ремуса. Он сидел на полу Астрономической башни, сгорбившись и закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивали от почти беззвучных рыданий. Похоже, он даже не заметил, как они вошли. Сердце Жасмин болезненно сжалось. Мало что пробуждало в ней желание защищать, но Ремусу было больно, а она никому не позволит обижать своих друзей.

Все трое медленно подошли к нему. Ремус поднял на них янтарные глаза из-под чёлки; веки покраснели от слёз. Он торопливо вытер лицо. Жасмин первой перехватила его руку и обняла друга, а Джеймс и Сириус тут же к ним присоединились. В какой-то момент один из них потерял равновесие, и все четверо повалились на пол, превратившись в клубок рук и ног.

— Лунатик, дружище, тебе нужно было сразу всё нам рассказать, — просипел Джеймс, пока Сириус, лежавший самым верхним, пытался раздавить всех остальных.

Ремус выбрался из-под Джеймса, а Жасмин выползла из общей кучи.

— А о чём тут говорить, Сохатый? Этот… чудовище… до сих пор кусает детей и ломает им жизнь, а я ничего не могу сделать. Он только продолжает калечить людей и даёт всем новые поводы ненавидеть оборотней ещё сильнее, чем прежде. У меня и так нет будущего. Как только я покину Хогвартс, всё кончится. Никто меня не наймёт. Всё это, — он обвёл рукой башню, — ничего не значит.

Как бы хорошо я ни учился, все мои старания бессмысленны из-за моей маленькой пушистой проблемы.

Джеймс и Сириус, казалось, не знали, что ответить, но Жасмин не собиралась позволять ему и дальше себя жалеть.

— Тогда не работай в Британии. Есть немало стран, где оборотни могут трудоустроиться. В Испании, Франции, Германии и, как ни странно, Соединённых Штатах люди с твоим недугом могут получать медицинскую помощь и работу. Разве никто не рассказывал тебе об этих возможностях?

Ремус покачал головой и прикусил губу.

— Мне сказали, что я не могу покидать страну.

Жасмин готова была поспорить на деньги, что это сказал Дамблдор — чтобы всегда иметь под рукой могущественного, но беспомощного союзника. Ублюдок.

— Вздор. Нет никакого закона, запрещающего тебе покидать британскую землю. Тот, кто тебе это сказал, — осёл.

Если хочешь, я найду способ достать тебе необходимые документы для магического паспорта. Тогда никто не станет задавать лишних вопросов о том, зачем он тебе в твоём возрасте. У меня есть связи, благодаря которым в твоей истории болезни не станут копаться, а документы быстро пройдут все инстанции, — сказала она, достав из кармана запасной лист пергамента и магловскую ручку.

— Что ты делаешь? — спросил Джеймс, наблюдая, как она кратко и чётко пишет письмо своему знакомому.

Жасмин знала, что гоблины без труда достанут нужные бумаги. За последние несколько месяцев она помогла им заработать немало денег, уже начала наводить справки о старых хранилищах, владельцы которых были ей должны, и заложила основу для ряда будущих выгодных вложений. Гоблины симпатизировали ей — насколько вообще могли симпатизировать волшебникам, — поэтому с радостью ей помогут.

— Делаю то, чего до сих пор не сделал никто: обеспечиваю Ремусу будущее. Мерлин, до чего же вы все бестолковые, если думали, что я не попытаюсь помочь другу, когда знаю как, — пробормотала Жасмин, дописала письмо размашистым росчерком и подписалась.

Пергамент сам сложился и исчез.

— Джаз, из-за этого ты можешь здорово влипнуть! — воскликнул Ремус, пытаясь схватить исчезнувшее письмо.

— С какой стати у меня будут неприятности из-за помощи тебе? Ты ничего дурного не сделал, и я уж точно не совершила ничего подозрительного. Бланки придут с почтой через несколько дней, и ты их заполнишь, — ответила она тоном, не терпящим возражений.

За это нельзя было попасть в беду. Худшее, что могло случиться, — Министерство так и не оформит документы и Ремус не сможет уехать, но были и другие способы подтолкнуть дело.

— Джаз, отзови письмо.

— Всё, Лунатик, хватит. Джаз тебе помогает, и я склонен с ней согласиться. Никогда не слышал ни о каком законе, привязывающем магических существ к родной стране. Я задействую свои связи, чтобы твои бумаги оформили. В конце концов, я наследник Древнего и Благородного рода Блэков. Должен же я хоть иногда пользоваться своим титулом, — вмешался Сириус, впервые показав, каким серьёзным наследником он однажды способен стать.

Джеймс кашлянул.

— Если что-то понадобится утвердить в юридическом отделе, моя мама может немного ускорить дело. Она относится к тебе как к сыну, Ремус.

Жасмин видела, как глаза Ремуса снова наполняются слезами.

— Вы все сумасшедшие. Вас могут изгнать из общества за то, что вы со мной водитесь.

Жасмин фыркнула.

— Пожалуйста. С таким количеством влиятельных родов, которые теперь у меня в долгу, никто не посмеет меня тронуть.

Трое юношей ошеломлённо уставились на неё, а она лукаво улыбнулась.

— А вы как думали? Зачем, по-вашему, мне пишут все эти письма из Гринготтса? Гоблины присылают мне не только банковские выписки.

— Настолько многие роды тебе должны? — спросил Сириус, нахмурившись в ожидании ответа.

Жасмин кивнула.

— Да. Немало влиятельных светлых и тёмных родов попытались обманом лишить мой род денег, когда к власти пришёл Грин-де-Вальд. Достаточно сказать, что ни один из нанятых ими убийц не сумел прервать мою родовую линию, а теперь я пришла взыскать долги с процентами.

Джеймс резко вдохнул.

— Как ты собираешься взыскивать эти долги?

Жасмин улыбнулась, блеснув острыми клыками. Ах, как приятно было видеть, что её планы начинают сбываться. Скоро правительство ощутит последствия её выживания.

— Большинство родов не смогут позволить себе выплатить долг, поэтому я потребую услуг. Прикажу не вставать на сторону нового Тёмного Лорда и не снабжать его деньгами. Если узнаю, что кто-то из них его поддержал, то потребую вернуть весь долг до последнего кната, даже если у них нет средств. Они лишатся дома, их наследники будут вынуждены отказаться от титулов и служить мне, пока я не решу, что они свой долг искупили. А светлые роды я попрошу не препятствовать ни одному законопроекту, который будет вынесен на рассмотрение Визенгамота. На мой вкус, они слишком ополчились против тёмных и серых волшебников. Если мне удастся немного прижать суды, я смогу влиять на то, какие законы будут приняты.

Джеймс и Ремус выглядели потрясёнными, а Сириус — задумчивым и слегка встревоженным. Он несколько мгновений задумчиво постучал пальцем по подбородку, а потом повернулся к Жасмин.

— Мне стоит устроить тебе встречу с отцом. Думаю, вам было бы полезно поговорить лично.

Жасмин услышала, как Джеймс резко вдохнул, а костяшки пальцев Ремуса побелели при упоминании рода Блэков.

— Выбирай время и дату. Я буду рада познакомиться с твоей семьёй. Союзы всегда крепче, когда можно лично поговорить с главой рода.

— И как только тебя отправили в Гриффиндор? — спросил Джеймс, сморщив нос при одной мысли о политической встрече.

Жасмин пожала плечами.

— Распределяющая шляпа сказала, что на остальных факультетах мне было бы слишком скучно.

Сириус захохотал.