На пороге будущего (джен)

— Так, тихо! Все сюда, отошли от манекенов, — Каркаров остановил нас, когда мы зайдя в класс, сразу по привычке поплелись в сторону манекенов для отработки. — Сегодня мы с вами попробуем кое-что поинтереснее.

Профессор пребывал в на удивление сносном расположении духа. Последние две недели он гонял нас как проклятых, пытаясь добиться хоть какого-то подобия Протего. Щит оказался на порядок сложнее всего, что мы учили до этого. Мало было просто взмахнуть палочкой и произнести формулу, требовалось нормальное пространственное мышление — нужно было четко представить плоскость барьера и правильно распределить магию, чтобы она не рассеялась в воздухе. У большинства ребят выходила какая-то бесформенная ерунда, опадавшая через секунду. Мне в этом плане повезло больше. Спасибо школьной геометрии, которая мне уже по ночам снится: я просто мысленно провёл секущую плоскость перед собой, и всё получилось раза с третьего. Я даже сам немного удивился.

И вот сегодня, прямо накануне Хеллоуина, Каркаров решил, что мы наконец-то готовы проверить свои силы на практике. То есть попрактиковаться в заклинаниях друг на друге.

— Уилкинс, Брунхарт. В центр, — профессор указал на одну из дуэльных площадок. — Отрабатываем элементарную связку: Экспеллиармус и Протего. По моей команде Уилкинс атакует, Брунхарт — защищается. Приготовились.

Тоби шагнул вперед, так и лучась дурацким энтузиазмом. Юберт Брунхарт, невысокий полноватый слизеринец с вечно недовольной миной, наоборот, насупился и как-то весь подобрался. По его мрачному виду было отчётливо видно, как ему не хочется выходить первым и служить показательным примером для остальных, да еще и против барсука.

— Начали.

— Экспеллиармус! — оглушительно, во все горло заорал Уилкинс.

Мне в этот момент остро захотелось прикрыть глаза ладонью, но я сдержался, чтобы не привлекать внимания профессора. Тоби будто разом забыл все, чему нас учили последние два месяца.

Вместо аккуратного красный луча из его палочки вылетело нечто больше похожее на шальную молнию и с треском полетело в сторону слизеринца. Брунхарт, который вообще-то должен был выставить Протего, от такой яростной подачи банально струхнул. Он напрочь забыл про щит, не успел даже взмахнуть палочкой и просто глупо отпрыгнул вбок, выскочив за пределы площадки. Заклинание со свистом пролетело мимо и врезалось в защитный барьер.

В тишине класса раздался сухой, звонкий хлопок. Это Каркаров все-таки припечатал ладонь к собственному лбу. По рядам студентов прокатился смешок.

— Уилкинс, скажи мне, милейший, — Каркаров подошел ближе, мягко ступая высокими сапогами, и заглянул Тоби прямо в лицо. — Зачем ты кричишь так, будто тебя режут? Ты хочешь предупредить противника? Сказать ему: «Эй, Юберт, лови, сейчас прилетит»? А вы, Брунхарт... Вы кузнечик? Или, может, дальний родственник горного козла? Почему вы прыгаете, вместо того чтобы держать позицию?

Парни густо покраснели и, судя по всему слегка обозлились на профессора. Неплохо.

— Еще раз, — уже холоднее добавил Каркаров. — И если я увижу еще один прыжок в сторону, у любого из вас, я лично приклею ваши ботинки к полу. Начали!

На этот раз Тобиас исправился. Он шумно выдохнул, сосредоточился и выдал заклинание гораздо тише, почти шепотом. Получившаяся аккуратная алая искра полетела куда ровнее, хоть и медленнее предыдущего заклинания. Брунхарт честно попытался изобразить палочкой нужный жест и даже зашипел сквозь зубы формулу щита, но по всей вероятности не успел его стабилизировать. Его барьер тускло мигнул и лопнул, когда заклинание противника прошило его насквозь. Светлая палочка слизеринца вырвалась из пальцев и, крутясь в воздухе, улетела аккурат в руки довольному Уилкинсу.

Каркаров криво усмехнулся, поглаживая бородку.

— Так... Ну, допустим, это примерно то, что я хотел увидеть. Десять подходов в таком режиме, Брунхарт и Уилкинс, потом меняетесь ролями. Ещё четыре пары на площадки: Амбридж — Брук, Фортескью — Хорнби, Блетчли — Риверс, Вилкост — Браун.

Дуэльных площадок в просторном зале было оборудовано намного больше, но, судя по всему, профессор решил не рисковать и держал нас всех под жестким личным контролем, задействовав лишь малую часть помещения.

Уже после первых минут стало ясно, что с нашей стороны силы распределились неравномерно. Против слизеринцев наши парни и девушки выглядели откровенно слабее. Только Хорнби держалась более-менее уверенно. Они с Фортескью, судя по расслабленным позам и даже каким-то лёгким улыбкам, были давними знакомыми. Не напрягались, не пытались друг друга унизить — просто отрабатывали связку в спокойном, неторопливом темпе.

Но с каждым новым подходом дело шло всё лучше. Перспектива потерять палочку перед всем классом оказалась отличным стимулом. К концу первой волны более-менее приличный Протего умели ставить уже все. Даже Браун, раскрасневшийся и злой, смог продержаться целых три атаки подряд, прежде чем его щит рассыпался.

Во второй волне, в которую попал и я, на дуэльные площадки вызвали ребят посильнее.

— Бёрк — Олдридж, — мимоходом махнул нам в сторону крайней площадки профессор, даже не поворачивая головы от пары Амбридж — Брук, которые никак не могли разобраться между собой.

Тц. Ну конечно. Не мог он мне кого-нибудь другого подобрать?

Себастьян Бёрк радостно заулыбался, словно ему подарили лучший подарок в жизни, и поспешил на площадку, поигрывая палочкой. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и выражением превосходства, которое он, похоже, отрабатывал перед зеркалом.

Бёрк принадлежал к той части слизеринцев, которые уже сейчас явно делили мир на «нас» и «остальных». В их компании крутились Малкольм Пьюси, Элиас Блетчли и Закери Гэмбл. К ним же закономерно тяготела, хоть и официально не присоединялась, неразлучная троица — Монтегю, Амбридж и Булстроуд… В общем, тот самый радикальный лагерь.

Нормальные ребята, больше сосредоточенные на учёбе и не страдающие чистокровным фанатизмом, кучковались вокруг Гринграсса. Это были Вивиан Фортескью, Арион Куинсбери, Матильда Пенкридж и Киран Вилкост. Плюс на их курсе оставалась парочка пока не определившихся — Сильвия Флит и Юберт Брунхарт, которые старались держаться в стороне от обоих лагерей.

— Ну что, Олдридж, готов расстаться с палочкой? — ухмыльнулся Бёрк, когда я перешагнул ограничительную черту площадки и замер напротив. Голос у него был почти дружелюбный, но я не обманывался. Этот неприязненный, предвкушающий взгляд говорил всё, что нужно. — Постарайся хотя бы не прыгать, как Брунхарт. Не хочу выцеливать тебя по всему залу.

— Ты за своими ногами следи, Бёрк.

— Тихо! — рявкнул Каркаров. — Бёрк — атака, Олдридж — защита. По команде. Приготовились.

Я начал готовить контур щита заранее, чуть-чуть напитывая его магией еще до того, как Каркаров вообще открыл рот. И, как выяснилось, не прогадал, потому что внятной команды от стоящего за спиной профессора я так и не услышал. Бёрк то ли поймал какой-то незаметный кивок, то ли просто решил сработать наглее, но он резко крутанул кистью и выдал Экспеллиармус. Причем вложился от души — вспышка получилась куда ярче и плотнее, чем у того же Уилкинса в первый раз.

Это было быстро. Я дернул палочкой чисто на рефлексах, выпихивая перед собой ментальный контур и сквозь зубы выдыхая формулу.

— Протего.

Раздался резкий глухой хлопок. По залу прокатилось лёгкое эхо, и сразу несколько человек из тех, кто стоял поблизости, обернулись в нашу сторону. Бёрк недовольно скривился, разглядывая ровную прозрачную голубоватую полусферу, которая полностью закрывала меня от него.

Ждать новых указаний от Каркарова слизеринец не стал. Лицо у него потемнело, а вальяжная спесь куда-то испарилась, и он принялся методично, один за другим, швырять в мой щит новые лучи. Бёрк бил прицельно, стараясь попадать примерно в одну и ту же точку чуть выше центра, и только слегка менял амплитуду замаха, словно экспериментировал. Щит держался ровно.

— Стоп, — лениво обронил Каркаров где-то после пятого или шестого удара, неторопливо подходя ближе. — Снимай щит, Олдридж. Мы здесь отрабатываем постановку заклинаний, а не осаду крепости.

— Да, сэр, — процедил я сквозь зубы и развеял заклинание, не отрывая взгляда от противника.

Бёрк больше не улыбался. Профессор опять не соизволил скомандовать начало, просто отошел на шаг назад, и слизеринец тут же атаковал снова.

Удар — щит. Еще удар. Третий полетел куда-то совсем низко, в область коленей, и я едва успел среагировать, отступая на полшага назад. Следующие две вспышки пошли выше, целя в голову, но к этому я был готов. Пробить мой щит Бёрк больше не пытался, ставя больше на скорость и неожиданность. На последнем обезоруживающем он вдруг резко оборвал жест, обозначая обманку, и замер, довольно прищурившись.

— Неплохо-неплохо. Прятаться в раковину ты научился, признаю, — усмехнулся он, глядя на плёнку щита и продолжая удерживать кончик палочки на уровне моей груди.

Я тяжело выдохнул, повел затекшими плечами и начал аккуратно рассеивать щит.

В этот момент Бёрк дёрнул палочкой. Филигранно и почти без замаха, сократив траекторию по максимуму. Красный сгусток сорвался с его палочки и полетел прямо в меня.

Я даже не успел подумать — рука сама взметнулась вверх, выплескивая наружу полуоформленное Протего. Понимая, что зафиксировать его на месте я физически не успеваю, я просто изо всех сил толкнул это облако магии вперед, навстречу летящему лучу.

Раздался короткий треск и Экспеллиармус Бёрка, вместо того чтобы развеяться, срикошетил обратно в своего создателя. Слизеринец не успел толком среагировать, как заклинание врезало ему по пальцам, и его собственная палочка улетела куда-то под потолок.

И только сейчас, когда я оказался в безопасной зоне, вне досягаемости Бёрка, до меня наконец дошло, что за нашей дуэлью с интересом наблюдает весь зал. Даже Каркаров, который обычно делал вид, что ему всё равно, замер с лёгким любопытством на лице.

Идиот.

Надо было пропустить тот последний Экспеллиармус. Или хотя бы не рикошетить его. Но когда в тебя летит заклинание от гарантированно недружелюбного противника, как-то трудно противиться инстинктам. Мало ли какая гадость может оказаться под видом обезоруживающего? Бёрк, конечно, не стал бы применять ничего за гранью, при свидетелях и преподавателе. Но это я так думаю, а что там в чужих мозгах творится — ещё неизвестно.

— Ах ты... — прошипел Бёрк, делая шаг в мою сторону, лицо его побелело от злости.

Хлоп!

Громкий хлопок ладоней профессора прервал его на полуслове.

— Неплохая реакция, Олдридж, — Каркаров подошел ближе, кривя тонкие губы в подобии усмешки. Взгляд у него оставался холодным и недовольным. — Хотя то, что вы изобразили в конце, — это абсолютное недоразумение. Маг должен творить заклинание, а не пыхать во все стороны сырой силой, как испуганный сквиб. Но одна защита это ничто. Меняйтесь. Мистер Бёрк, подберите свою палочку.

Бёрк промолчал. Он молча сходил за палочкой, бережно обтер ее об мантию и вернулся на исходную. Но тот взгляд, которым он меня наградил, ясно говорил: меня заметили и занесли в «список». И ладно бы из-за чего-то серьезного. Из-за дурацкого щелчка по носу на уроке. Мелочный, злопамятный гад.

Я дождался, пока Бёрк снова встанет в стойку напротив, и мысленно выдохнул. Геройствовать больше не хотелось, я и так уже достаточно выделился на фоне остальных. Лучше сделать вид, что последний рикошет был случайностью, а сам я — обычный середнячок, которому просто повезло.

Я прикинул расстояние до противника. Метров десять, наверное, даже чуть больше, чем до манекенов на обычных занятиях. Это даже удобно, можно чуть сбавить силу, чтобы случайно не пробить его защиту и ещё больше не опозорить этого заносчивого засранца. Экспеллиармусы выходили медленнее, чем я мог, с более широким жестом — примерно как у Брауна на его «дуэли». Я даже пару раз позволил заклинанию слегка расшатать структуру на выходе, так что один луч сломал траекторию и ушёл в потолок, а другой и вовсе рассыпался в полёте.

Пожалуй, привычка притворяться у меня уже превратилась в какую-то нездоровую паранойю, но ничего не могу с собой поделать. Надо придерживаться выбранной стратегии. И вообще, какого хрена все до сих пор на нас пялятся?

Бёрк держал Протего крепко, хотя его щит, если честно, был намного хуже моего собственного — мерцал неравномерно, шёл волнами и истончался по краям при каждом ударе. Но мои десять заклинаний он поймал чётко, ни разу не пропустив и не сломав щит. Под конец парень снова ухмылялся, явно решив, что мой прошлый финт с рикошетом был чистой, глупой случайностью.

— Всё с вами ясно, — Каркаров разочарованно скривился и махнул рукой в сторону безопасной зоны. — А вы все почему стоите без дела? Продолжаем отработку! Следующие — Монтегю и Вейн.

Профессор потерял к нам всякий интерес и переключился на отличников, вроде Эбботта и Гринграсса, которые как раз довольно чисто и технично обменивались ударами.

— Молодец, Джон, — похлопал меня по плечу подошедший Браун, когда мы с Бёрком разошлись в разные концы зоны. — Нет, серьёзно. Так заводить друзей — это надо уметь.

Я только тяжело вздохнул.

— Не сыпь мне соль на рану, Браун. Теперь придётся ходить и оглядываться.

— Да ладно тебе, ничего он не сделает, — отмахнулся Оливер. — Подумаешь, пару заклинаний отбил. В крайнем случае не ходи один пару месяцев, и все забудут.

— Угу, — буркнул я.

До конца занятия мы успели провести еще по одному спаррингу. На этот раз мне в пару достался Киран Вилкост. Мы понимающе переглянулись и спокойно, без лишнего геройства и злости, отработали положенные связки, перекидываясь обезоруживающими поочередно и вовремя выставляя щиты.

Наконец прозвенел долгожданный колокол. Мы уже потянулись к выходу, когда голос Каркарова остановил меня.

— Бёрк, задержитесь. Олдридж, вы тоже не уходите.

Ну что опять ему от меня надо?

Мои друзья, которые уже направились к выходу, не стали уходить. Они встали чуть поодаль, сбившись в кучку. Эбботт поймал мой взгляд и зачем-то с очень серьезным видом кивнул. И почему у меня сейчас возникло такое чувство, что меня стараются взять под покровительство?

Я медленно пошел в сторону преподавателя. Краем уха, пока сокращал расстояние, услышал разговор Каркарова со слизеринцем.

— Вас кто-то тренирует дома, мистер Бёрк? — долетел до меня голос профессора. — Вы довольно неплохо владеете атакующей магией для своего возраста.

— Да, сэр, — Бёрк довольно кивнул, бросив быстрый взгляд в мою сторону. — Отец занимался со мной еще до Хогвартса. А этим летом мы практически все каникулы тренировались по программе второго курса.

— Это заметно. Продолжайте в том же духе, мистер Бёрк, у вас неплохие задатки, — одобрительно кивнул ему Каркаров, после чего коротким жестом отпустил парня и повернулся ко мне. — А теперь с вами, юноша.

Профессор не спешил начинать разговор. Он просто молча разглядывал меня, чуть наклонив голову, словно пытался разглядеть что-то понятное ему одному. На его лице не отражалось ровным счетом ничего, и эта затянувшаяся пауза начала откровенно давить на нервы. Бёрк, который отошел всего на пару шагов и замер, делая вид, что что-то ищет в сумке, даже дышать перестал, чтобы ничего не пропустить.

— Мистер Олдридж, — наконец сказал он. — Дайте мне, пожалуйста, свою палочку.

Я слегка опешил.

— На минуту, — добавил профессор, протягивая руку.

Отдавать свое главное оружие в чужие руки — идея так себе, если честно. Я не торопился выполнять это странное требование, но под вздёрнутой бровью Каркарова всё же решил не упрямиться и неохотно протянул ему свою тисовую палочку. Он аккуратно забрал её, повертел в руках, а потом начал внимательно осматривать, осторожно проводя пальцами по дереву.

— Ваша палочка вам подходит? — негромко спросил он, не поднимая глаз. — Где вы её приобрели?

— В Косой аллее, у Олливандера, сэр, — я нахмурился. — Мастер сказал, что всё в порядке. Подходит идеально.

— Да, мистер Олливандер весьма известен своей репутацией, — рассеянно проговорил Каркаров, еще раз мазнув взглядом по рукояти, после чего протянул палочку обратно мне. — Навряд ли он бы продал вам неподходящий инструмент. Скажите, Олдридж, а как у вас обстоят дела с обычными Чарами? Вне этого зала.

Я на секунду замялся, лихорадочно соображая, к чему он клонит.

— Ну, если честно…

— Отвратительно у него дела, — вдруг влез в разговор Бёрк.

Этот придурок все-таки не выдержал и подошел ближе, светя довольной усмешкой. Встретив тяжелый взгляд Каркарова, слизеринец тут же стушевался и поспешно добавил:

— Сэр. На Чарах у него вечно что-то криво выходит, а то и вообще заклинание не получается.

— Я понял вас, мистер Бёрк, — сухо произнёс профессор, и парень сделал шаг назад, хотя уходить все равно не собирался. Каркаров снова переключился на меня: — А с Трансфигурацией, я полагаю, дела обстоят намного лучше?

— Да, сэр, — кивнул я, решив не вилять. — Трансфигурация дается мне проще.

Каркаров как-то странно хмыкнул и, сцепив руки за спиной сделал короткую проходку вдоль зала.

— В таком случае, у меня для вас не очень хорошие новости, молодой человек. Точнее, не самые приятные.

Я внутренне вздохнул и приготовился к очередному полосканию мозгов, но то, что профессор выдал дальше, заставило мои брови устремиться куда-то в район шевелюры. По версии Каркарова выходило, что моя магия плохо поддается контролю и стабилизации на расстоянии. Мол, пока я держу структуру заклинания близко к себе — как при создании щита Протего или при трансфигурации вплотную — всё работает нормально. Но стоит попытаться вытолкнуть заклинание дальше, на дистанцию, как чары начинают банально разваливаться из-за проблем с фиксацией потока. Отсюда, дескать, и мои сегодняшние промахи, и смазанные траектории.

Я слушал эту лекцию с глупым выражением лица, и это довольно точно отражало мою внутреннюю реакцию на весь этот бред. Он что, издевается? Или на полном серьёзе придумал обоснованное оправдание моему корявому притворству?

— Зайдите ко мне завтра после квиддичного матча, — распорядился Каркаров. — Я попробую поискать в своих записях одну методику, которая поможет немного поправить стабилизацию. Хоть что-то.

Я хотел было возразить, сказать, что не стоит беспокоиться, но профессор уже махнул рукой, не слушая и отправляя всех вон из зала. Мы с Бёрком отправились в сторону выхода. Он так и порывался сказать мне нечто язвительное, судя по его гримасе, но всё-таки сдержаля. Стоило нам выйти в коридор, слизеринец молча направился в сторону подземелий.

— Чего он хотел? — поинтересовался Эбботт, когда мы двинулись к Большому залу.

Я помолчал секунду, собираясь с мыслями.

— Предложил помощь. С фиксацией потока магии и стабилизацией дальнобойных заклинаний, — ответил я с совершенно каменным лицом. — Обещал поискать какую-то методику.

— Кхах... — Эдмунд издал звук, очень похожий на сдавленный смешок. — Это... мда.

Очень глубокомысленно. Я только пожал плечами.

— Ну, раз предлагает помощь, то это же хорошо? — неуверенно спросила Эбигейл.

— Да зря вы на него наговариваете, — встрял Оливер. — Классный препод. Из достоверных источников, старшие курсы, шестой и седьмой, кипятком от восторга писаются, как круто он ведёт занятия.

— Бррраун, — прорычала Эбби, — следи за языком.

— Ага, извини. Но с Бёрком ты сегодня, конечно, дал жару. Или маху.

— Бррраун, — повторил я под смех остальных, и Оливер наконец смутился. — Кстати, а с кем мы завтра вообще играем?

— С Рейвенкло, — мгновенно оживилась Розмари. — Ты ведь придешь? Олдридж, ты обещал, помнишь?

Я тяжело вздохнул.

— Да помню, помню…

* * *

Субботний день выдался пасмурным, но без дождя. Для квиддича в Шотландии в октябре — почти идеальные условия. Почти, потому что ветер на высоте трибун всё равно пробирал до костей.

Мы поднялись на стадион за полчаса до начала. Розмари с нами не было, она ушла раньше в раздевалку, и теперь наверняка нервничала где-то внизу вместе с остальной командой. Мы заняли места на центральной трибуне, поближе к перилам, чтобы хоть что-то разглядеть. Да и к земле поближе, хотя меня уже начало понемногу отпускать от страха высоты. Всё-таки постоянные перемещения по замку внесли свою лепту, и я практически привык к его лестницам и высокому холлу.

— И как они вообще играют? — спросил я, глядя на пустующее поле. — На Рейвенкло же вроде мало народу. Да и те по характеру не похожи на любителей квиддича.

— Так Флитвик ради этого дела им баллы накидывает, — хмыкнул Браун, который, кажется, знал всё обо всех. — Ну, неофициально, конечно. А ещё вроде какие-то поблажки насчёт посещения занятий и отработок.

Над стадионом разнёсся усиленный заклинанием бодрый голос комментатора. В этом году матчи вёл парень с седьмого курса Гриффиндора, кажется, по фамилии Уэст. Благо этот гриф хоть не орал во всё горло и не отпускал фирменные шуточки в адрес других команд.

В назначенное время команды вылетели на поле. Две шеренги мётел, жёлто-чёрная и сине-бронзовая, описала круг над стадионом под одобрительный гул трибун. Розмари была где-то в середине строя — маленькая, почти незаметная, но метла под ней слушалась идеально.

С первых минут стало ясно, что вороны не собираются проигрывать. Они двигались быстро и слаженно, явно по какой-то отработанной схеме. Передачи короткие, резкие, без лишнего финта. Их загонщики действовали агрессивно, постоянно прессингуя наших охотников.

Но хаффы тоже не отставали. Диггори на воротах держал всё, что летело в кольца, а Уорбек и Инглби отбивали бладжеры с завидной синхронностью.

— Смотри, смотри! — крикнул Браун, хватая меня за рукав.

Розмари только что перехватила квоффл у самой линии разметки. Маленькая и юркая, она проскочила между двумя загонщиками противника, сделала ложный замах влево — и отдала пас Медоузу, который уже выходил на удобную позицию. Тот не растерялся: короткий бросок, и квоффл врезался в центральное кольцо.

— Счёт 10:0 в пользу Хаффлпаффа! — жизнерадостно объявил комментатор.

Мы заорали. Я даже сам не заметил, как заорал.

— Вот это да! — Оливер чуть не прыгал на месте. — Видел? Видел, как она ушла? Я тоже так хочу. Олдридж, на следующий год точно на отбор пойду, клянусь!

— Видел, — я криво усмехнулся. — Если выживет, будет звезда.

— Тьфу на тебя, — отмахнулся Браун, но глаза у него горели.

Адреналин на трибунах постепенно заражал даже меня. Всё-таки есть что-то такое в этой атмосфере спорта. В напряжении, в криках, в общем порыве, что заставляет сердце колотиться, а кровь кипеть. К концу первого часа счёт был 40:30 в пользу Хаффлпаффа, шли почти вровень. Матч затягивался, пошёл второй час, и наши решили сломать игру. Охотники сменили тактику и ускорились, нацелившись на перехват. Розмари, как самая быстрая и верткая, носилась по всему полю раз за разом выхватывая квоффл из связок противников и передавая их дальше. Более опытные охотники, Медоуз и МакДугал, держались ближе к кольцам и буквально за десять минут провели серию из нескольких голов. Рейвенкловцы быстро сориентировались и начали блокировать Твид. Несмотря на потерю инициативы, они упорно гнули свою линию и остановили победную серию Хаффлпаффа. Притормозив наших игроков, вороны начали постепенно сокращать разрыв. Было видно, что наши охотники начали уставать. МакДугал дважды промахнулся в простых ситуациях.

Заблокированная Розмари сначала растерялась и не могла вырваться из тисков. Было видно, что ей слегка не хватает опыта в реальной игре. Но затем наша подруга вошла в раж и начала финтить, устроив стресс-тест своей новой метле. То уходя в пике, то крутясь каким-то невообразимым образом она выскользнула из-под опеки и тут же устремилась за мячом. В какой-то момент я заметил, что за Розмари плотно закрепился один из загонщиков противника, раз за разом пытаясь сбить то ли её траекторию, то ли её саму.

— Ей бы притормозить, — пробормотал я, не отрывая глаз от поля.

— Чего? — переспросила Эбигейл.

— На ней уже висит загонщик. Видите, тот, с рыжими волосами? Он всё время держит её в поле зрения. Если она не сменит манеру, его бладжер её достанет.

Я словно накаркал. В суматохе у чужих колец всё и произошло. Было даже не понятно с какой стороны и от кого прилетел бладжер — чёрный шар врезался в Розмари сбоку, когда она шла на перехват квоффла. Удар был сильным, её отбросило в сторону, метла накренилась, и она кубарем полетела вниз.

— Нет! — крикнул Браун, вскакивая.

На трибунах ахнули. Судья Картрайт тут же дал свисток и полетел в сторону Розмари. Эбби испуганно прижала ладонь к губам. Мы все подались вперёд, вытягивая шеи. На поле уже бежала мисс Помфри, а игроки Рейвенкло, судя по их растерянным лицам, сами не обрадовались такому исходу.

Минут через пять, когда пострадавшую унесли на носилках, матч возобновился. У Хаффлпаффа осталось всего два охотника, и вороны тут же воспользовались преимуществом, выйдя вперёд по очкам. Настроение на нашей трибуне упало до нуля. Мы уже толком не следили за мячом, вяло переговариваясь о том, сильно ли приложило Розмари.

Развязка наступила внезапно. Оливия Дженкинс, наш ловец, которая до этого момента вообще казалась невидимкой, вдруг камнем бросилась вниз. Завидев её манёвр, вслед за ней устремился ловец воронов, но было уже поздно. Дженкинс резко вильнула в сторону и, не давая противнику шанса сократить дистанцию, выхватила из воздуха маленький золотой шарик.

— И-и, Оливия Дженкинс, Хаффлпафф, ловит снитч! — прокричал в рупор Уэст. — Счёт двести шестьдесят на сто сорок. Хаффлпафф победил!

Мы спустились с трибун вместе с остальными и почти бегом направились в больничное крыло. Розмари лежала на койке с загипсованной рукой и сияла, как галлеон. Видно, кто-то уже успел её обрадовать или она сама слышала комментатора. При виде нас она попыталась сесть, но мисс Помфри строго велела лежать.

— Ты как? — спросила Эбигейл, подходя ближе.

— Отлично! — заверила нас Твид хрипловатым голосом. — Если в первом же матче не сбили с метлы — это плохая примета. А меня сбили, и мы выиграли! Значит, всё идёт по плану.

Мы переглянулись.

— Ты сломала руку, — напомнил Эбботт.

— И что? Мисс Помфри сказала, завтра уже буду как новенькая. Кости-то зельями срастить раз плюнуть. Главное — победа!

— С ума сойти, — пробормотал я.

— Ребята, вы видели ту передачу? Я им так проехала...

Я только покачал головой, слушая как друзья начали наперебой обсуждать игру, абсолютно забыв о том где и почему мы находимся. Подумаешь, чугунный шар со всего маха сбил ребёнка с высоты седьмого этажа. На поле же стоит защита от падений, а зелья — как всегда всё вылечат. Повторюсь, сумасшедшие маги.

— Ладно, господа, — первым не выдержал Эдмунд спустя десять минут чужих восторгов. — Вы как хотите, а я пошёл разбираться с эссе по Травологии. В отличие от некоторых, я хочу окончить школу с отличием.

Выпад прозвучал несколько высокомерно, но мы уже все привыкли к его редким заскокам. Эдмунда иногда слегка клинит, и он сбивается на этакий аристократично-снисходительный стиль, который, как по мне, выглядит довольно забавно. Вот и девочки тоже заулыбались.

— Да, да, вперёд! — рассмеялся Браун, а потом вскинул кулак. — Только на тебя одна надежда, Эд, что мы и в этом году сделаем воронов по учёбе.

— Обязательно сделаем, — тот важно кивнул и с достоинством удалился из палаты.

Я до сих пор не всегда понимал, троллят эти двое друг друга или общаются на полном серьёзе. Наверное, и то и другое сразу. Спустя пару минут после ухода Эбботта я тоже с кряхтением поднялся.

— Я тоже пойду, пожалуй. Каркаров велел зайти после матча за какой-то там методикой. Увидимся на обеде.

— Ага, давай.

Отпочковавшись от компании, я впервые за долгое время, не считая бдения над учебниками, побрёл один в тишине и спокойствии по полупустым коридорам Хогвартса. В выходные народу в замке было немного. Половина убежала сразу после квиддича в Хогсмит, а остальные отдыхали после напряжённой недели в гостиных или засели в библиотеке.

— Здравствуйте, мистер Филч, — я грустно поприветствовал идущего мне навстречу завхоза.

Заметил, что он очень негативно реагирует на довольных и жизнерадостных учеников, так что в его присутствии лучше всего изображать «драму». Даже если ты не делаешь ничего криминального или раздражающего, он просто игнорирует тебя (ну или недовольно зыркает в ответ), и это самый благожелательный исход.

— Здравствуй, — буркнул он еле слышно.

Ого, какой прогресс! Наверное, у него сегодня хорошее настроение. Жаль, у него пока нет миссис Норрис. Я бы с удовольствием потискал этого пушистика. Думаю, мы бы стали друзьями.

Я остановился перед дверью класса, который мы посещали исключительно для написания проверочных работ по теории, и негромко постучал. За дверью было тихо. На сегодня я твёрдо решил с уроками завязывать. Хватит. Если мои расчёты верны, я и так доползу до конца программы средней школы если не к Новому году, то к маю точно. Главное не перегореть раньше времени.

Сзади послышался шорох мантии и быстрые шаги.

— О, вы уже здесь, мистер Олдридж, — из-за поворота вырулил Каркаров. Блин, мне до сих пор было дико и вслух, и в мыслях называть его профессором. — Проходите.

Он пустил меня в класс и направился в сторону своих апартаментов, которые находились в смежном помещении. Я остался в классе и приготовился ждать, рассматривая красивые картинки с монстрами на стенах, но профессор недовольно окликнул меня и вызвал к себе. Внутри оказался небольшой рабочий кабинет. Судя по стопкам пергамента и паре пустых чашек, именно здесь он и проверял наши мучения. Из этой комнаты куда-то вели ещё две двери, в тёмном проёме одной из которых уже скрылся Каркаров.

Интересно, и куда же ведёт этот коварный пожиратель маленького и наивного барсука? Я не особо переживал. Наверное, уже проникся всеобщей верой в надёжность Хогвартса и авторитет директора Дамблдора. Ну или просто знал имена половины эльфов с кухни, так, на всякий случай.

Так я и думал. Когда вошёл в просторный тёмный зал, по периметру и на потолке которого уже разгорались магические светильники, и дверь за моей спиной закрылась.

— Отлично! — Каркаров обернулся ко мне и улыбнулся. По-доброму, даже почти ласково. — А теперь, будьте любезны, мистер Олдридж.

Его улыбка переросла в оскал.

— Покажите мне всё, на что вы способны на самом деле.