Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Как только Хелтейкер оделся в привычную красную рубашку и чёрные костюмные брюки, он снова спустился в гостиную. До ужина в ресторане с Модеус оставалось ещё несколько часов, и их надо было чем-то занять.

Столик был забронирован на восемь, поэтому он решил немного отдохнуть перед тем, как устроить Модеус настоящее свидание. В гостиной он наткнулся на разговаривающих Пандемонику, Джаджмент и Люцифер.

— Обязательно скажи Элигос не поддерживать новые предложения, если она не будет абсолютно уверена... — сказала Уставший Демон Высшему Прокурору. — И ещё скажи своему здоровенному громиле, чтобы сбавил темп. Говорят, он выполняет вдвое больше работы, чем ты, и из-за этого на нас в отделе демонических ресурсов ложится огромная нагрузка.

Джаджмент явно не слишком развлекал разговор с Пандемоникой, однако серокожая демонесса улыбнулась, заметив его в дверях. Если совсем уж честно, ни Дьяволица, ни карательница почти не слушали бывшего секретаря.

Обе демонессы были в своих традиционных адских нарядах: Джаджмент — в откровенном, но устрашающем облачении Высшего Прокурора, Люцифер — в безупречном деловом костюме Директора Ада. На Пандемонике был тонкий серый свитер с высоким воротником, похожий на те, что носила Модеус, а ещё красные чулки до бёдер и шорты. И то и другое она одолжила у Модеус.

Очки Уставшего Демона лениво съехали на нос, давая ей посмотреть на всех поверх оправы. Поняв, что никто не обращает на неё внимания, старая демонесса вздохнула, оставила троих и отправилась на диван.

— Я возвращаюсь в Ад, — сказала Джаджмент, посмотрев на Хелтейкера и проигнорировав доносившееся у него из-за спины бормотание ругательств Пандемоники.

— На сколько? — обеспокоенность в его голосе была очевидна.

— На пару часиков, — серокожая демонесса сделала шаг ближе. — Ненадолго... не переживай.

— Лучше бы так и было, — теперь уже он ухмыльнулся в ответ.

Люцифер стояла рядом с Высшим Прокурором.

— Я иду с ней, — Дьяволица стряхивала с плеча какую-то пыль, а её бледное лицо было странно пустым, словно она пыталась что-то вспомнить.

— Королеве нужно поддерживать репутацию, — процитировал Хелтейкер её прежние слова.

— Значит, ты всё-таки меня слушаешь, — на её лицо вернулась ухмылка.

— Ладно... знаю, вы обе способны за себя постоять. Будьте осторожны. Не хочу в третий раз идти за вами, — пошутил человек.

Люцифер первой подошла к нему, потянулась вверх и поцеловала его в щёку.

— И ты тоже, милый. Хорошего вечера, — Дьяволица тепло улыбнулась и отошла от Хелтейкера, направившись к стене в коридоре, к которой примыкала лестница, чтобы открыть там портал. Джаджмент подошла ещё ближе к нему, но теперь уже совсем не стеснялась своих действий: серокожая демонесса впилась в его губы на несколько минут, явно желая переплюнуть Дьяволицу.

Стоит ли говорить... Дьяволица любила поревновать.

Люцифер как раз оглянулась через плечо после того, как портал сформировался, и увидела их двоих, слившихся в долгом поцелуе.

— Высший Прокурор, пошла уже! — рявкнула Люцифер. Джаджмент ухмыльнулась ей и шагнула сквозь портал в стене.

— Не ждите нас, — голос серокожей демонессы эхом донёсся из портала, пока она исчезала внутри.

Красные глаза Дьяволицы переместились с портала на Хелтейкера и недовольно сузились. Люцифер кивнула и наконец последовала за другой демонессой.

— Хорошего тебе вечера с Модеус, — оранжевое сияние исчезло без следа, оставив синюю стену совершенно невредимой.

* * *

Хелтейкер развернулся и прошёл в центр гостиной, усевшись на диван рядом с Модеус и Пандемоникой. Малина тоже находилась здесь, но никак не отреагировала на его появление. Её разум до сих пор не мог оправиться от событий прошлой ночи... будто всё это было нереально.

— Эй, Моника, — сказал он демонессе, снова устраиваясь в привычной позе с Модеус и приобнимая Похотливого Демона. — Ты как-то говорила, что тяга к греху у вас в крови и её трудно сдерживать, — напомнил он один из их первых разговоров.

— Именно так, мистер Тейкер, — зевнула она, прикрыв раскрытый рот кулаком.

— Хочешь кофе? — он заметил, насколько усталым был её зевок.

— Нет-нет, всё нормально. ВЕЛЬЗЕВУЛ! — внезапно громко крикнула Пандемоника, и нужная демонесса стремительно сбежала по лестнице.

— Вы звали? — нервно спросила она, остановившись за диваном и сцепив руки за спиной.

— Четверной эспрессо. Живо, — приказала Уставший Демон.

— Д-да, конечно! — порабощённая демонесса поспешила на кухню.

— Тебе не кажется, что это немножко жестоко? — Хелтейкер посмотрел на бывшую главу отдела демонических ресурсов.

— А промыть тебе мозги и превратить в жестокую бессердечную оболочку человека — это тоже «немножко жестоко»? — выплюнула она, её голос чуть ли не сочился ядом.

— Справедливо, Моника, — спорить он не хотел. Особенно с ней...

— Так... о чём ты говорил? — женщина вернулась к первоначальной теме.

— А, да... как думаешь, почему вы, демонессы, все так меня хотите? — спросил он. — Не то чтобы я жаловался, — Хелтейкеру было интересно, знала ли она что-нибудь такое, чего не знал он.

— Ну... думаю, ответ и так очевиден, дорогой мой. В твоих венах течёт грех, — устало ухмыльнулась женщина.

— Примерно так и думал, — и это было правдой: за жизнь он «грешил» слишком много раз, чтобы сосчитать. Он не был хорошим человеком, не состоял в браке, занимался добрачным сексом, не был набожным христианином, часто отрицал саму идею Бога и был убеждённым атеистом... по крайней мере, пока не повстречал Дьявола.

Хелтейкер убивал, его пытали, он воровал, грабил... список можно было продолжать бесконечно.

— Не буду лезть, у всех есть свои тайны, — вздохнула она. Её кофеиновая ломка уже начинала давать о себе знать. — Думаю, как и для меня... эта семья стала для тебя чистым листом. Мне она помогла понять, насколько важна была моя работа. Помогла забыть кое-какие плохие воспоминания, — Уставший Демон ненадолго замолчала. — А потом ты помог мне понять, насколько важна пенсия, — пошутила демонесса.

— Ой... ещё немного, и я покраснею, — пошутил мужчина в ответ, за что получил тычок острым локтем под рёбра. Он слегка подпрыгнул и другой рукой сильнее прижал Модеус.

— Цыц, смертный, — зло улыбнулась женщина. Вельзевул уже подходила с большой кружкой кофе для Пандемоники.

— В-вот... — сказала Великая Муха, её руки слегка дрожали. Пандемоника взяла кружку, понюхала и отпила коричневую жидкость. Её лицо почти мгновенно исказилось от отвращения, а её брови и щёки сморщились. Последовала долгая... неприятная пауза.

— Ты даже кофе нормально отфильтровать не можешь, тупая женщина! — Садистский Демон молниеносно вскочила, мгновенно окончательно проснувшись и двигаясь быстрее, чем он успел моргнуть. Рога у неё, чёрные и зазубренные, теперь были вдвое больше обычного. Он всё ещё не понимал, как это вообще работает...

— А... простите! Я приготовлю другой! — Вельзевул отступила на шаг, её красные глаза наполнились ужасом.

— НЕТ! Ты опять всё сделала неправильно! Тебя нужно проучить! — Пандемоника молниеносно схватила руку Вельзевул и с невероятной скоростью ей сломала указательный палец. Профессиональная ломательница костей за работой. При этом женщина даже не пролила ни капли напитка, ломая кость одной рукой. Вельзевул коротко вскрикнула, а Пандемоника уже перешла к среднему пальцу.

Садистский Демон железной хваткой удерживала руку Вельзевул правой рукой, а своё кофе — левой. Она сделала ещё один глоток и снова заговорила.

— Это за то, что плохо отфильтровала кофе, — Хелтейкер изо всех сил старался молчать. Он слишком хорошо знал последствия неправильно приготовленного ей кофе. Пандемоника сломала Вельзевул средний палец. — А это за то, что положила слишком мало сахара в эспрессо! Ты знаешь, что я люблю сахар!

Вельзевул с трудом удержалась от крика. Тонкая же была грань... слишком много сахара, слишком мало сахара, фильтрованный кофе или нет. Зависимость Пандемоники доходила до того, что она часто делала четыре и больше порций эспрессо, заполняя ими целую кружку.

— Моника, — наконец заговорил Хелтейкер, стараясь не повышать голос. Модеус уже спряталась за ним, не желая смотреть на пробудившегося Садистского Демона. Пандемоника тем временем перешла к безымянному пальцу Вельзевул.

— А ЭТО ЗА ТО, ЧТО ПРОЛИЛА! — прогремел голос бывшего секретаря.

— Но я ведь даже не... — Виль теперь действительно закричала, издав короткий пронзительный вопль.

— МОЛЧАТЬ! — Пандемоника, Садистский Демон, уже улыбалась жестокой улыбкой, глядя поверх очков. Следом раздались хруст костей и мучительные крики.

— Пандемоника! — Хелтейкеру пришлось повысить голос. Мужчина уже стоял перед ними, а садистка собиралась сломать Вельзевул всю кисть.

— А ЭТО ЗА ТО, ЧТО ТЫ ЗАБРАЛА ЕГО У...

— ХВАТИТ! — крикнул Хелтейкер, вставая между ними. Огромный мужчина схватил Пандемонику за руку, оторвал её от Вельзевул и осторожно оттолкнул назад. — Успокойся. Сейчас же, — приказал человек, на его лице появилось властное выражение.

Хелтейкер встал живым щитом между Вельзевул и нападавшей, а улыбка Пандемоники медленно превратилась в угрожающий оскал. Бледная демонесса не отступала и молчала, один её кулак был сжат так, словно в любой момент она могла наброситься уже на него... и сломать пальцы человеку вместо неё.

— Я сказал. Успокойся... сейчас же, — повторил он, тоже сжимая кулаки. Смертный прекрасно понимал, что в драке против неё не победит. Хелтейкеру оставалось лишь как можно убедительнее утвердить свой авторитет и надеяться, что Пандемоника достаточно его уважает и любит, чтобы послушаться.

— Как пожелаешь... — демонесса медленно отступила, разжала кулак и снова уселась на диван, не отводя от него взгляд, пока окончательно не успокоилась. При этом взгляд всё ещё задерживался на Вельзевул. Смертельно опасный взгляд. Малина наблюдала за всей сценой и ухмыльнулась, когда он начал вести себя агрессивно. В следующий раз она заставит его быть с ней немного грубее.

— Ты как? — наконец спросил мужчина у Мухи, повернувшись к Вельзевул и облегчённо выдохнув.

— Я в норме, с-спасибо... — всхлипнула старая демонесса, безвольно придерживая сломанную руку.

— Немного магии, и всё исправится, верно? — пошутил Хелтейкер, пытаясь разрядить мрачную атмосферу.

— Д-да, я просто пойду приготовлю ей кофе, пока она...

— Нет-нет, всё нормально. Я сам приготовлю, — человек уже направлялся на кухню. — В следующий раз покажу, как делать правильно. Иди, залечи руку, — улыбнулся он. Вельзевул лишь кивнула и ушла наверх. Она была так благодарна, что он у неё есть...

— Ахуеть, Моника... напомни мне не оставлять вас двоих в одной комнате дольше минуты, — его голос снова стал привычно бодрым.

— Она заслужила, — донеслось из главной комнаты.

Пандемоника не получила от него ответа. Хелтейкер вздохнул, включил кофемашину и позволил ей снова делать свою работу. С таким количеством использований за день она скоро наверняка сломается.

* * *

— Тейкер... скажи, пожалуйста, Азазель, что я права! — Модеус подняла взгляд на мужчину, к которому прижималась.

— Э-э-э... — тот обильно покрылся испариной, начиная чувствовать себя всё более неуютно. Ну вот, началось...

— М-Модеус... я ведь даже не знаю, что такое секс! — ангел тоже от беспокойства потела. Каким-то образом всего за несколько минут тема разговора перескочила с наказания Вельзевул на сексуальную жизнь Хелтейкера.

Азазель сидела на полу перед большим диваном, скрестив ноги. Здрада и Малина теперь тоже присутствовали и молча слушали беседу; Малина наполовину сосредоточилась на своей игре, а её сестра устроилась в двойном кресле и снова вернулась к бесконечному курению, чередуя вейп и сигареты.

Джастис сидела за кухонным столом и почти не обращала внимания на разговор, слушая очередную аудиокнигу. Пандемоника сидела слева от него и слишком сильно посмеивалась, чтобы полноценно участвовать в обсуждении.

— Тебя же должны были учить этому на Небесах, нт? — озадаченно спросила Модеус у ангела.

— Н-нет, — Азазель теперь чувствовала себя невероятно неловко. — Н-ну... нам говорили, что это один из смертных грехов. Похоть, прелюбодеяние... всё это часто упоминалось на занятиях.

— Азазель, Модеус наполовину права. Секс — это естественно, да, но обычно им занимаются люди, которые состоят в романтических отношениях, — Хелтейкер изо всех сил старался правильно подобрать слова. — Насколько я понимаю, вас учили, что всё до брака греховно. Да и вообще секс всегда был довольно табуированной темой, — он явно с трудом пытался объяснить всё понятнее.

— Л-ладно, — нервно улыбнулась Любопытный Ангел. — Н-но что именно при этом происходит?

Он нервно сглотнул. Вот тот самый вопрос, которого он не хотел касаться...

— Н-ну... когда два человека состоят в романтических отношениях, им хочется удовлетворять некоторые свои желания, — он капец как уходил от прямого ответа.

— Мы с тобой состоим в романтических отношениях? — спросила Модеус, сильно покраснев, когда он посмотрел на Похотливого Демона, всё ещё частично обнимая её.

— Думаю, да, — улыбнулся Хелтейкер своей демонессе и тут же получил в ответ тихий восторженный писк и более крепкие объятия. Малина и Здрада обе фыркнули, но обе буквально истекали чистейшей ревностью.

— Но что такое секс?! — Азазель начинала всё сильнее раздражаться. На этот раз ответила Модеус, а Хелтейкер закрыл лицо руками, пока та подробно описывала, что обычно происходило между ними во время особенно похотливой ночи. Следующие несколько минут были ужасно неловкими.

Когда этот поток похабных подробностей окончательно заполнил разум Азазель, он наконец смог заговорить.

— Господи... Модеус, ты вообще не ходишь вокруг да около, да? — рассмеялся человек и получил в ответ лишь непонимающий взгляд демонессы рядом.

— Ты та ещё извращёнка, да, Модеус? — приглушённый сигаретой голос Здрады донёсся из кресла. — С каких пор у тебя столько секса, похотливая ты чертовка? Что, трахаетесь ночи напролёт? — теперь она повернулась к Хелтейкеру. Мужчина изо всех сил игнорировал Здраду, а его разум уже захлёбывался смущением. Пандемоника рядом молча истекала ревностью.

— Азазель, сексом можно заниматься и с женщиной. Любовь и похоть бывают разными. Мужчина с мужчиной, женщина с женщиной, — опекун хотел её успокоить и старался не слишком уходить от основной темы разговора.

Он был почти на сто процентов уверен, что Азазель бисексуальна, особенно вспоминая её робкое поведение в первые недели совместной жизни.

— Как долго я уже здесь? — когда-то спрашивала ангел. — То, что я видела, т-то, что я делала... — было очевидно, что её серьёзно вытолкнули из зоны комфорта, а демонессы постоянно подталкивали её к самым разным... греховным занятиям.

Это напомнило ему, как Азазель отрицала, что «пала» с Небес... Здрада тогда вдоволь повеселилась. Однако в первые недели Азазель проявляла куда больше любопытства к откровенному наряду Джаджмент. Хелтейкер не раз ловил её блуждающий взгляд на всех демонессах и даже на себе, стоило подвернуться такой возможности.

— Вот Модеус и поможет ответить тебе на любые вопросы. Она эксперт в этой области, — ухмыльнулся Хелтейкер демонессе у себя под боком.

— Эксперт?! — ахнула Модеус. — Почему?!

— Мо, тебя буквально зовут «Похотливый Демон». Ну конечно ты эксперт, — продолжил он дразнить её.

— Но... — начала возражать Модеус, однако так и не закончила.

— Азазель, суть в том, что в сексе и таких отношениях нет какого-то единственного правильного ответа, — он прервался и рассмеялся, увидев, как она материализовала блокнот и начала записывать. — Просто делай то, что кажется тебе естественным, Аз. Мы живём вместе уже три года, ты же знаешь, что здесь никто не станет сурово тебя судить за слова или поступки.

Некоторое время ответа не было. Азазель увлечённо писала в блокноте, что-то подчёркивая и обводя.

— С-спасибо, — заикаясь произнесла женщина и дематериализовала блокнот. Ну какой же очаровательный комок нервов.

— Всегда пожалуйста, Аз, — смертный был рад, что этот разговор наконец закончился. — Что в итоге-то решили заказать на вечер? — спросил он у всей компании, хотя в первую очередь обращался к ангелу.

— Н-ну, я не хочу решать за всех, я... — начал ангел, но её быстро перебили.

— Пицца, — коротко и ясно вставила Малина.

— Опять, Малинка? Мы уже тысячу раз ели пиццу! Поживи хоть немного, — подколола сестра. — Может, «Так Белл»? — Здрада листала телефон, рассматривая местные доставки и фастфуд. Его до сих пор сбивало с толку, как вообще работают эти демонические телефоны...

— А что такое тако? — спросила Азазель. Никто не ответил.

— «Чик-Фил-А»? — Здрада просто перечисляла ближайшие заведения, не слушая чужие предложения. — «Вендиз»? «Бургер Кинг»? «Файв Гайз»?

Он решил её остановить:

— Может... хоть раз дадим Азазель выбрать самой? — Хелтейкер слегка повысил голос, заставив Здраду замолчать и нахмуриться.

— Ладно, — старшая из сестёр швырнула телефон ангелу. Та неловко попыталась поймать, но аппарат мягко упал на ковёр с глухим стуком.

— В-вы у-уверены? — Азазель посмотрела сначала на экран телефона, затем на демонесс в гостиной. Джастис как раз подошла к ним и села в кресло рядом со Здрадой. Потрясающий Демон щёлкнула пальцами, поджигая сигарету Демону Сучке. Последним взгляд ангела остановился на нём...

— Выбирай что хочешь, — Малине было всё равно, она снова уткнулась в свою игру.

— Только не пиццу, — ухмыльнулась сестра, затянулась и выдула кольцо дыма в сторону Малины.

— Выбирай, дорогая, — Пандемоника материализовала блокнот и тихо перечитала какой-то раздел. Старшая демонесса уже умирала от голода.

— А о чём вы говорили до еды? — спросила Джастис у всей комнаты.

— Тебе лучше не знать, Джей, — рассмеялся он и подмигнул Азазель. — Уверен, они не будут против, — тихо прошептал человек, пока между остальными демонессами уже завязывался новый разговор.

Мужчина посмотрел на довольную Модеус. Последние несколько минут она пыталась осмыслить их «романтические отношения», заодно размышляя, как теперь будет помогать Азазель.

— Модеус, а тебе не пора собираться? Столик через два часа, не знаю, сколько тебе нужно времени, — улыбнулся он и мягко сжал демонессу, не желая ничего предполагать.

— О! Я прямо сейчас! — её восторженная улыбка согрела ему сердце. Она быстро выбежала из комнаты, и вскоре он услышал частый топот по лестнице.

— Мы с «Леди Джастис» помогли ей выбрать наряд на вечер, — сказала Пандемоника рядом.

— Ага, тебе понравится, — добавила Джастис, поправляя свой хвост от причёски.

— Спасибо, дамы... ничуть не сомневаюсь.

* * *

— Здравствуйте, я у вашего дома с заказом, — сказал мужской голос по телефону.

— Спасибо, сейчас выйду, — ответил Хелтейкер, завершил звонок и направился к входной двери. Слава богу, сегодня Модеус занята... обычно она добиралась до двери раньше него. Безупречно одетый Хелтейкер открыл большую белую дверь. На крыльце стоял мужчина в стандартной футболке «Тако Белл» и с трудом держал два гигантских пакета еды, по одному в каждой руке.

— В-вот ваш заказ! — другой человек с усилием поднял пакеты к Хелтейкеру. Тот забрал оба и без труда занёс внутрь, поставив на пол справа.

— Вот... это тебе, — Хелтейкер достал бумажник и протянул курьеру двадцатидолларовую купюру. Сам заказ уже был оплачен, это были чаевые за то, что мужчина проделал довольно длинный путь.

— Очень щедро, сэр! Надеюсь, мне ещё выпадет доставлять к вам! — радостно улыбнулся он. Рано радуешься, парень...

Внезапно из-за спины огромного мужчины послышался странный лай. Так звучал бы человек, пытающийся изображать собаку. По коридору уже неслась троица абсолютно одинаковых девушек в одинаковой одежде. Они обнаружили нарушителя. На всех девушках были аккуратные красные рубашки и чёрные спортивные штаны.

— Ага, извини за это, приятель, — быстро сказал Хелтейкер, позволяя троице промчаться мимо. — Девочки, не кусаться.

— Извиняетесь за ч... — мужчина увидел быстро приближающихся девушек и начал отступать, но уже через секунду отступление превратилось в бег к машине. Когда курьер успел забраться внутрь и захлопнуть дверь, Хелтейкер наконец выкрикнул их имя:

— ЦЕРБЕР! — прокричал он в темноту вечера. — УЖИН! — по крайней мере, он знал один гарантированный способ вернуть их в дом. К счастью, курьер оказался быстрее троицы. В этот раз. Услышав особое слово, Цербер практически мгновенно развернулись и понеслись обратно, а курьер уже сорвался с места. — От вас троих когда-нибуть влетит нам всем! — улыбнулся Хелтейкер и погладил каждую по головке, когда они пробегали мимо.

— Идите ждите с остальными, — он занёс огромные пакеты на кухню. — Господи, сколько же еды вы заказали? — спросил Хелтейкер у Джастис и Пандемоники, которые доставали тарелки, соусы и прочие принадлежности для ужина. Обе заодно готовили напитки себе.

— Не у нас спрашивай, почти всё для сестёр и Цербер, — улыбнулась Джастис, готовя себе классическую «Отвёртку»: немного апельсинового сока и очень много водки.

— Ну, от запаха и я проголодался, — он поставил пакеты на круглый кухонный стол. — Помощь нужна? — спросил Хелтейкер у двух демонесс, стоя с руками в карманах.

— Нет, думаю, справимся. Модеус скоро будет готова, — улыбнулась Пандемоника, заглядывая в два пакета. — Пахнет хорошо.

— Ну... значит, сегодня вы двое главные, — улыбнулся Хелтейкер. — Думаю, правила повторять не нужно, — мужчина вышел из кухни, направившись за телефоном и бумажником, оставленными на столике в коридоре.

Вельзевул спустилась по лестнице и подошла к нему сзади, пока он просматривал уведомления.

— Привет, Виль, — сказал он, подняв взгляд на демонессу, затем убрал телефон в карман и сделал шаг ближе. — Ты в порядке? — почти шёпотом спросил Хелтейкер. Он взял её недавно сломанную руку и внимательно осмотрел пальцы. Теперь её кисть выглядела как новая.

— Я в порядке... не переживай обо мне, глупенький, — улыбнулась она, покраснев от того, насколько сильно он заботился, и мягко высвободила свою руку.

— Рад, что всё зажило, — улыбнулся человек и тут заметил предмет в другой её руке. — Это Кровавый алмаз? Тот самый, которым мы пользовались, чтобы попасть в Ад? — он посмотрел на сияющий самоцвет, красный свет пробивался сквозь багровые перчатки Вельзевул.

— Да... — старшая демонесса выглядела пристыженной и не встречалась с ним взглядом.

— А остальные предметы где? — спросил Хелтейкер у смущённой Мухи, не понимая, зачем она вообще принесла реликвию.

— В моём карманном измерении, — Страж Разложения протянула ему алмаз. — Я знаю, что ты не доверяешь мне с ним... поэтому забери, — призналась она.

Он ведь даже не знал, что это такое... и на что способно... Некоторое время он молчал, взвешивая все за и против того, чтобы снова довериться Вельзевул.

— Ты ведь не собираешься в ближайшее время уходить... правда? — его вопрос слегка застал Вельзевул врасплох.

— Эм-м... н-нет, конечно, — ответила она, не понимая внезапности вопроса.

— Обещаешь? — его лицо стало совершенно серьёзным, чтобы она поняла: он не шутит.

— Обещаю, — искренне ответила Вельзевул. Мужчина протянул руку, словно собираясь забрать Кровавый алмаз, но вместо этого мягко сжал её пальцы вокруг самоцвета.

— Оставь себе... я тебе доверяю, — Хелтейкер не хотел знать, какая сила скрыта в артефакте, или вообще в любой из этих нечестивых реликвий. — Возможно, они ещё понадобятся мне, если придётся снова возвращаться в Ад, так что далеко от меня не уходи. Ладно? — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, а Вельзевул потрясённо смотрела на него.

Королева Бездны дематериализовала могущественный артефакт, отправляя в собственное карманное измерение. Затем демонесса опустила взгляд к его ногам, по-настоящему стыдясь прежних поступков и мысленно коря себя с тех пор, как украла этого мужчину исключительно для себя.

Как она вообще могла так поступить? Он был таким добрым, таким мягким, ему было не всё равно, он...

— Эй? — его ладонь оказалась у неё под подбородком, и он осторожно поднял её лицо. — Выше голову, — Хелтейкер заметил внезапное молчание. В её глазах медленно появлялись слёзы. Всё, чего ей сейчас хотелось, оказаться в его объятиях... Поэтому она внезапно бросилась вперёд и обняла его, а её желание поцеловать его стало непреодолимым. Он тихо рассмеялся прямо во время их поцелуя и ответил:

— Мне скоро нужны будут ответы, Вельзевул, — вернулся он к непринуждённому тону. — Но... — мужчина ненадолго остановился и слегка сжал её бёдра. — Когда сама будешь готова, — теперь их лица находились совсем близко.

— Спасибо... т-ты единственный, кому когда-либо было до меня дело, — прошептала она, прижавшись лбом к его. — Скоро ты получишь ответы... обещаю.

— Только не размякай тут у меня, муха-цокотуха, — пошутил смертный, снова поцеловал её и отстранился.

Соперница Дьяволицы нехотя отпустила мужчину и подавила всхлип кашлем.

— И ещё: набор с вулкано-буррито — твой. Я специально добавил его в заказ. Не дай им запугать тебя и оставить без еды... и не дай Цербер добраться до него раньше тебя! — мужчина едва не забыл об этом сказать и улыбнулся с закрытыми глазами.

— С-спасибо, д-дорогой... — несчастная, эмоционально изголодавшаяся демонесса вытерла слезу. — Хорошего вечера, Тейкер, — она попыталась улыбнуться и снова направилась наверх.

Ещё один вечер в одиночестве в своей комнате... но, по крайней мере, у неё будет вкусная еда.

— Увидимся, Виль.

* * *

— Здравствуйте, столик на двоих. Бронировал на имя Тейкер, — улыбнулся огромный мужчина. Его чёрный пиджак и красная рубашка снова следовали традиционной демонической моде. Рядом, крепко держась за его большой средний палец, стояла его прекрасная влюблённая демонесса и с восхищением смотрела на него.

На Модеус было багрово-красное платье, закрывавшее ей ноги до бёдер. По бокам и рукавам у неё были рассыпаны серебряные и чёрные блёстки, складывавшиеся в разнообразные узоры.

Платье на ней сидело настолько плотно, что верх её груди и декольте оставались на виду, и она обязательно позаботилась о том, чтобы он это заметил. На её ногах были чёрные колготки и красные туфли на платформе из её гардероба.

Рога и хвост женщина пока скрывала, а её обычно растрёпанные волосы были собраны в аккуратный пучок. Похотливый Демон одолжила у Азазель золотую заколку, которая ярко сияла среди её белых волос, отражая ресторанный свет.

На правом запястье у неё красовался браслет, которого он раньше никогда не видел: красное дерево с чёрным камнем посередине. На камне внутри сердца с выходящим из него демоническим хвостом были выгравированы инициалы «T» и «M». Модеус затмевала одеждой буквально каждого в ресторане, даже его самого. Она была... потрясающей...

«Этот мужик, блин, ОПЯТЬ?! Какого хуя он возвращается сюда каждую неделю... да нет, чуть ли не каждый день, и каждый раз с какой-нибудь охуительно горячей красоткой?!» - официантка снова пребывала в отрицании.

— Разумеется, сэр! Ваш столик готов, прошу за мной, — официантка решила, что лучше ничего не говорить. Ей слишком мало платили, чтобы лезть в личную жизнь клиентов.

— Спасибо, — улыбнулся он и повёл спутницу к столику.

Когда они вдвоём сели, официантка приняла заказ на напитки и ушла. Хелтейкер выбрал светлое пиво, а Модеус решила попробовать розовый джин с лимонадом.

— Спокойнее, Мо, ты вся дрожишь, — он положил ладонь поверх её трясущейся руки.

— П-прости! Я... я просто так волнуюсь. В прошлый раз я была такой трусихой... — демонесса огляделась. Она никогда раньше не бывала в таком месте и в таком наряде! На этот раз они сидели внутри ресторана, а не за привычным столиком на балконе.

— Эй! Ты никогда не была трусихой, Мо... ты очень смелая.

Она уже заметила, как множество завистливых мужчин посматривают на неё, переводя взгляд со своих жён на Королеву Похоти.

— Эй, смотри на меня. Они просто завидуют, — Хелтейкер мягко сжал её руку. Он и так понимал, что на них задерживается множество взглядов, в основном на ней.

— Чему им завидовать? — Модеус послушалась, её зрачки-сердечки сосредоточились на нём.

— Тому, что напротив меня сидит одна из самых красивых демонов... нет, одна из самых красивых женщин вообще, — на лице человека появилась его фирменная улыбка.

* * *

За ужином они успели поговорить о множестве разных вещей. Хелтейкер не позволял демонессе постоянно переводить разговор на него, стараясь удерживать внимание на ней самой. Он расспрашивал Модеус о жизни до их знакомства.

О первых днях в Аду демонесса почти ничего не рассказала... по правде говоря, она их не помнила, поэтому начала лишь с периода перед преобразованием Ада.

Модеус нехотя выложила всё: как работала под прикрытием соблазнительницей против некоторых худших врагов Люцифер, обольщала многих, а убивала ещё больше. Это было в те времена, которые она называла «лёгкими деньками». А вот когда Ад превратился в отлаженную производственную машину, Модеус осталась без работы и могла целыми днями бесцельно бродить.

По её словам, Люцифер позволяла ей соблазнять и в итоге убивать кого угодно, но у Модеус существовала неконтролируемая тяга, настолько сильная, что даже Директору в конце концов пришлось вмешаться.

— Никогда бы не подумал, что ты роковая женщина. Ты и меня нацелилась кокнуть? — пошутил он, отпил напиток и вернулся к лазанье.

— Нет, нет! Конечно же нет! — Модеус была потрясена тем, что он вообще способен шутить о таком. — Ты особенный, — выпалила она и тут же закрыла рот левой рукой. — Я не хотела...

— Особенный? И насколько же я особенный? — ухмыльнулся он, отправляя в рот очередную вилку пасты с мясом. Модеус нервно огляделась. Поблизости никто не слушал, но рисковать она не собиралась.

— Здесь я не могу сказать.

— М-м-м. Оставим на потом... В общем, продолжай, — его вилка заскребла по дну тарелки.

Демонесса продолжила рассказ и упомянула, как получила работу помощницы карателя при Джаджмент. Причинять боль ей не нравилось, но это ей «помогало убивать время».

Некоторые наказания в её описании звучали не так уж страшно, в основном она просто ловила кого-нибудь и дразнила тем, чего жертва не могла получить, часто мучая собственным телом. Но другие наказания, которые ей приходилось исполнять, были куда, куда ужаснее.

Он довольно быстро убедил её сменить тему и вернуться к её собственной истории. В конце концов она покинула Отдел наказаний и какое-то время жила с Джастис, помогая демонессе привыкнуть к слепоте.

— Так это ты помогла Джастис. Она намекала, что кто-то помог ей справиться с депрессией после потери зрения, — улыбнулся Хелтейкер своей спутнице, и демонесса густо покраснела.

— Ничего особенного, я почти не помогала. Джаджмент тоже была там, рядом, — разумеется, она лгала. Модеус значила для Джастис куда больше, чем он представлял.

— А вот по её словам в этом никакого «ничего особенного» не было, — он ненадолго снова посмотрел меню, затем обернулся и поймал взгляд официанта. — Простите, можно нам бутылку вашего красного вина на двоих?

— Разумеется, сэр! — официант поспешил прочь. Он был их любимым клиентом.

— Она была нужна мне так же сильно, как я ей, — просто сказала Модеус. Это признание удивило Хелтейкера. Он всегда думал, что Джастис способна позаботиться о себе сама.

Постепенно разговоры начали сливаться воедино, воспоминания и комплименты летали из стороны в сторону. Со временем что Хелтейкер, что Модеус прилично опьянели, а демонесса уже не раз сообщила, как сильно хочет, чтобы он «доставил ей удовольствие», едва они уйдут. Он изо всех сил пытался сдерживать её похоть до более подходящего момента.

Наконец Хелтейкер решил, что лучше уйти раньше обычного, не дожидаясь закрытия ресторана. К сожалению, ночью было слишком холодно, чтобы спускаться на пляж. Как бы ему ни нравились пьяные прогулки домой вдоль моря, морской воздух слишком быстро его отрезвлял. Едва они вышли из ресторана, он сразу отдал Модеус свой чёрный пиджак, чтобы та не замёрзла.

— Тебе не холодно? — обеспокоенно спросила Модеус, заметив, как огромный мужчина дрожит. Ветер усиливался и пробирал буквально до души. Разве всё ещё не лето?

— Да не, Мо, дома согреюсь, — ухмыльнулся он и взял её за руку, пока они шли через парковку. Впереди начиналась бетонная дорожка, которая вела домой вдоль утёсов: дальше следовало идти до конца уличного освещения, затем через общественный сад и по утоптанной грунтовой тропе до самого их дома.

— Ещё как согреемся, — ухмыльнулась Похотливый Демон. Рога и хвост у неё снова появились, а её хвост обвился вокруг их переплетённых рук. Последние несколько часов зрачки Модеус почти постоянно оставались сердечками, что немало сбивало с толку молчаливых официантов.

Но пока они шли по вершинам утёсов домой, Модеус была необычно тихой. Она всё так же крепко держала его за руку, слушая далёкий грохот волн о берег и пьяные рассуждения своего спутника.

— После всей этой «службы стране», наверное, я просто не думал, что жизнь вообще когда-нибудь станет лучше, понимаешь? — заплетающимся языком говорил Хелтейкер. Наконец поток слов иссяк, человек посмотрел на демонессу и заметил необычно долгое молчание. — Всё нормально? — он остановился.

— Я-я недавно видела сон... — начала Похотливый Демон, и у неё вновь проявилась привычная робость.

— Надеюсь, хороший... обо мне? — улыбнулся человек, слегка поддразнивая, но понимая, что теперь лучше дать ей высказаться.

— Да... но он был странным, с-словно какая-то иллюзия, — Модеус посмотрела в землю, не отпуская его руки.

— Н-ну... и что там было? — они остановились посреди тёмной, слабо освещённой тропы. Человек сжал её ладонь, почему-то боясь ответа. У него самого тоже бывали странные и пугающие сны. Спустя, казалось, целую вечность Модеус наконец призналась:

— Я была беременна, — быстро выпалила женщина, явно стыдясь собственных слов.

Он нервно сглотнул... вот ЭТОГО он точно не ожидал.

— Ну... а кто был отцом? — спросил он, покрываясь холодным потом.

— Ты, кто же ещё! — Модеус даже оскорбилась из-за вопроса. — У нас было двое детей, темноволосый мальчик и беловолосая девочка... — она заставила себя замолчать, будто уже начинала рассказывать об этом как о реальности... В её глазах постепенно собирались слёзы. — Это казалось таким настоящим... — прошептала она и уткнулась в его объятия. Смертный лишился дара речи, понятия не имея, что сказать.

Поэтому он просто какое-то время держал её, позволяя ей изливаться слезами и следя, чтобы она не замёрзла. Темнота тропы к дому скрывала их пару от всего мира... здесь были только они вдвоём.

— Это был всего лишь сон, — единственное, что смог сказать он, поглаживая её по спине. Модеус хотелось завыть в ночь от отчаяния из-за жестокости собственного разума.

— Я з-знаю... н-но... — донёсся приглушённый всхлип. — Если бы только это было по-настоящему.