Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Несколько десятков крохотных чёрных предметов полетели в Каза и Сардала.

Каз уже понял, что основной удар похитителя магии придётся на него, но меньше чем в двух футах от его лица снаряды бесследно исчезли.

— Ты стал таким, какими всегда считал наших сородичей, Аргаэн! Слишком предсказуемым. Неужели это единственное заклинание, которое у тебя получается без осечек? Создавать эти безделушки — детская забава!

Пока Сардал говорил, Каз заметил, как на лице Вороньей Тени появляется улыбка.

Потолок над минотавром и его спутником рухнул.

Сардал поднял руки, пытаясь защититься, но не успел укрыть обоих. К ужасу Каза, поспешное заклинание укрепило потолок над минотавром, но не над самим эльфом. На Сардала посыпались огромные куски тёсаного камня. Некоторые безвредно отскакивали, но другие всё же попадали в того, кто уже по меньшей мере дважды спас Казу жизнь.

Всё это время Аргаэн Воронья Тень безумно хохотал. Сардал недооценил тёмного эльфа. Прежде тот был всего лишь похитителем магии, почти лишённым собственной силы. Теперь всё изменилось, и, похоже, старый друг стал первой жертвой Аргаэна.

Каз яростно зарычал, повернулся к Вороньей Тени и бросился на него. Но добраться до врага не успел. Аргаэн перестал смеяться и посмотрел на пол перед ногами минотавра. Там начала разверзаться щель. Каз перепрыгнул через предательскую пропасть, намереваясь обрушиться прямо на противника.

Из обеих стен выросли каменные когти и схватили его за обе ноги и одну руку. Резкая остановка чуть не вывернула ногу из сустава. Каз с трудом подавил крик боли.

Аргаэн Воронья Тень заманил его в ловушку.

Как ребёнок, получивший новую игрушку, тёмный эльф пробовал только что обретённые силы. Держась вне досягаемости минотавра, он описал рукой круг. Из начерченного в воздухе кольца выпорхнули крошечные крылатые змейки и закружились перед лицом Каза. Свободной рукой тот попытался их отогнать. Змейки несколько раз укусили его, а раздавить удалось лишь одну. Они двигались с поразительной быстротой, словно колибри.

Через минуту-другую Вороньей Тени наскучила забава. Он махнул рукой, и змейки исчезли.

— Когда-то о таком чуде я мог лишь мечтать. Наставники говорили, что у меня нет способностей. Они намекали на слабость в моей крови: будто кто-то из предков был человеком.

Каз знал, какими бывают эльфы, и понимал, какой, должно быть, была жизнь Аргаэна. Чистота крови значила для них даже больше, чем для Соламнийских Рыцарей.

— Человеческая кровь не обязательно ослабляет род. Я встречал немало могущественных волшебников среди людей.

Аргаэн улыбнулся — холодно, пугающе, но всё-таки улыбнулся.

— Я тоже так считал. Слухи так и не подтвердились, но я всё равно решил изучать людей и обнаружил в них жизненную силу, которой недостаёт эльфам.

— Ты выбрал… не те качества людей, которыми стоило восхищаться, Аргаэн, — раздался знакомый голос за спиной Каза.

— Ты ещё жив, Сардал? — бесстрастно заметил похититель магии. Он шагнул ближе к Казу, но смотрел на эльфа позади минотавра. Каз прикинул расстояние между собой и Вороньей Тенью. Ещё два шага — и тот окажется в пределах досягаемости.

— Ты ещё жив, Сардал, — повторил Аргаэн тем же ровным голосом, — но это ненадолго.

— Ты… прав куда больше… чем думаешь, друг.

Аргаэн начал было делать следующий шаг, но замер на полпути и посмотрел минотавру прямо в глаза. Каза резко развернуло к стене, на миг освободив одну ногу, а затем с такой силой швырнуло о камень, что кости затряслись. Пока минотавр пытался удержаться, Воронья Тень прошёл мимо него к Сардалу.

— Ты умираешь, да? — наконец спросил он странным голосом. Казу почудилось, что в нём прозвучала едва заметная вина.

Воронья Тень стоял над Сардалом, придавленным несколькими огромными обломками потолка. По зияющей наверху дыре было видно, сколько камня обрушилось на эльфа — более чем достаточно, чтобы раздавить его. Лишь быстрая реакция Сардала спасла его от гибели, но один особенно крупный обломок ударил прямо в грудную клетку. Удивительно, что он вообще ещё мог говорить, не говоря уже о том, чтобы дышать.

— Аргаэн… ещё… не поздно! Никто не… в безопасности… рядом с силами, которыми Дракос… пытался воспользоваться! Даже Королева Драконов… опасалась их!

— Думаешь, мне не справиться с такой силой? — В голосе отступника не осталось и следа вины. Он плюнул на умирающего у своих ног. — И ты туда же! Старые глупцы! Я знаю о природе магии больше, чем все они вместе взятые, включая тебя! Пока они довольствовались играми со своими силами, я учился и познавал — и теперь мне доступно могущество, какого никто из вас не способен даже представить!

— Такая сила… требует мастерства. — Теперь было ясно: Сардал из последних сил цепляется за жизнь. — Тебе… тебе… — Он не смог закончить.

— Чепуха. Я изучил всё, до чего сумел добраться. Я знаю, что делать. Вопрос лишь в пропорциях.

— Аргаэн… — выдохнул Сардал, неотрывно глядя перед собой.

Не сразу тёмный эльф и Каз поняли, что Сардал Хрустальный Шип мёртв. Глаза избитого эльфа всё ещё смотрели в пустоту. Воронья Тень что-то пробормотал и склонился над телом, заслонив его от минотавра. Когда он выпрямился и отошёл, Каз увидел, что Сардал исчез.

Минотавр рванулся в каменных руках.

— Что ты сделал с его телом? Приберёг для очередного заклинания?

Тёмный эльф обернулся и холодно посмотрел на него.

— Сардал Хрустальный Шип будет похоронен как подобает. Пусть в конце мы стали врагами, я всё равно почту его память.

Казу захотелось высказаться об извращённых представлениях своего тюремщика о чести, но, вглядевшись в его лицо, он промолчал. Смерть Сардала потрясла Аргаэна сильнее, чем тот был готов признать.

— Когда-то я хотел поделиться с ним тем, что нашёл, — тихо сказал Аргаэн. Казалось, он почти забыл о присутствии минотавра. — Сардал единственный по-настоящему пытался мне помочь. Поначалу я думал, он поймёт. — Воронья Тень поднял взгляд на пленника, и лицо вновь стало бесстрастным. — Но это уже неважно. Сейчас дорога каждая минута, и я не могу заняться тобой как следует. Я недооценил твою удивительную силу, Каз: с твоим народом мне почти не доводилось иметь дела. Поэтому придётся попросить тебя пойти со мной. Один старый друг просто умирает от желания тебя увидеть. — Попытка пошутить прозвучала натянуто даже для самого эльфа. Он отвернулся, посмотрел на груду камня, убившую Сардала, а затем на пролом в потолке.

Не произнеся ни слова и почти не задумываясь, Аргаэн Воронья Тень сделал жест в сторону Каза.

Минотавр с пугающей быстротой взлетел к каменному потолку. За мгновение до того, как кончики рогов врезались в камень, потолок раскрылся. Это было похоже не на люк, а на пасть. Пока Каза проталкивали на следующий этаж, он не мог избавиться от мысли, что его вот-вот проглотят. Полная темнота лишь усилила это ощущение. Что-то обхватило его за талию и ноги, и мелькнула кошмарная мысль: зубы. Пасть закрылась, но сверху тут же открылась новая. Теперь Каз увидел, что держат его всё те же каменные руки.

Его передавали с этажа на этаж, как ненужную безделушку. Так Каз прошёл ещё четыре уровня, каждый раз с тем же ужасом взмывая прямо к потолку.

Наконец путешествие закончилось. Облегчение от того, что больше не придётся лететь навстречу каменному потолку, быстро исчезло: Каз понял, где оказался. Теперь он был пленником в зале с изумрудной сферой.

— Вот он, призрак! — крикнул Аргаэн Воронья Тень. Каз не видел, как эльф появился в зале: тот просто оказался рядом, обращаясь к создателю артефакта. — Может, подарить ему быструю смерть? Знаю, как тебя это взбесит!

Изумрудная сфера яростно вспыхнула. Воронья Тень насмешливо рассмеялся.

— Ты не можешь причинить мне вред, хотя я знаю, как тебе хочется! У меня есть, так сказать, частичка тебя!

Каз недоумённо наблюдал, как эльф сунул руку в карман мантии и достал изогнутый предмет. В странном свете зала тот сверкнул яркой зеленью… изумрудной зеленью. Минотавр сразу понял, что это.

У Аргаэна был осколок изумрудной сферы.

Вряд ли эльф мог отобрать его у самого Галана Дракоса. Значит, в какой-то момент похититель магии обыскал развалины крепости отступника в горах между Хайло и Соламнией. Каз знал: рыцари нашли далеко не все осколки сферы, даже с помощью магов и жрецов. Отыскать их все было попросту невозможно. Аргаэну, должно быть, повезло наткнуться именно на этот.

— Подумать только… — Воронья Тень повернулся к пленнику и коротко улыбнулся. — Поначалу я носил его как талисман на удачу. И как же он оправдал надежды! Пока этот осколок у меня, минотавр, я защищён от него!

Спрятав осколок обратно в карман, тёмный эльф направился к изумрудной сфере. По мере его приближения над ней начал подниматься туман, медленно сгущаясь в смутный облик Галана Дракоса. Призрак молча перевёл взгляд с Аргаэна на Каза.

Первым заговорил Воронья Тень:

— Он твой! Спутник и друг твоего врага! Ближе к мести Соламнийскому Рыцарю ты уже не подберёшься! Делай с ним что хочешь, но наш уговор остаётся в силе! Сначала покажешь, как подчинить сферу моей воле!

— Тогда… подойди. — От этого голоса у минотавра шерсть встала дыбом. Именно он преследовал Каза во снах. Существо перед ним уже нельзя было назвать вполне человеческим. Когда Галан Дракос говорил, его голос напоминал ветер и, казалось, доносился со всех сторон.

Эльф сделал ещё шаг к своей добыче.

— Нет! Я тебе не позволю! — Из тёмного угла выскочила маленькая фигурка и бросилась на Аргаэна. Каз рванулся, чувствуя, как ослабли каменные руки: неожиданное нападение нарушило сосредоточенность эльфа. Сначала освободились руки минотавра, затем ноги. Он бросился к дерущимся. Нападавшим оказался Делбин, и Каз знал, что против Вороньей Тени у кендера почти нет шансов.

Едва он успел об этом подумать, как Аргаэн оторвал Делбина от себя и швырнул в сторону, словно тряпичную куклу. Кендер каким-то чудом приземлился на ноги, но на этом их везение закончилось: Воронья Тень тут же повернулся к ним обоим.

Силы разом покинули могучее тело Каза, и он рухнул, не сделав больше ни шага. Он отчаянно попытался подняться, но даже это оказалось непосильным. Странно: сознание оставалось таким же ясным, как прежде, лишь тело лишилось всякой силы. Делбин оказался в том же положении.

Аргаэн холодно оглядел их и снова повернулся к изумрудной сфере.

— Как сюда попал кендер?

— Я… не ждал… кендера. Как, очевидно… и ты. — Дракос, похоже, был раздражён и Вороньей Тенью, и самим собой.

Тёмный эльф бросил взгляд на песочные часы на столе и прорычал:

— Время истекает! Говори, что делать, и на этот раз никаких ошибок!

— Ты… не будешь… разочарован.

Каз моргнул — это было единственное движение, на которое он ещё оставался способен. Дракос казался встревоженным… очень встревоженным.

Воронья Тень высоко поднял руки и уставился на изумрудную сферу. Она начала пульсировать: сперва медленно, затем всё быстрее с каждой секундой. Эльф был полностью поглощён своей работой. Галан Дракос понемногу начал рассеиваться.

Каз проиграл. Отрицать это было бессмысленно. Он мог лишь беспомощно смотреть, как изумрудная сфера разгорается всё ярче — настолько ярко, что минотавру пришлось закрыть глаза. Поэтому он и не увидел, что именно случилось дальше.

В последние мгновения Аргаэн Воронья Тень дрогнул. Пылающее сияние артефакта не слепило его, но по какой-то причине он всё равно начал судорожно моргать.

Снаружи Нуитари, чёрная луна, только что затмила Солинари.

По залу прокатился призрачный смех. Туманная фигура Галана Дракоса больше не парила над сферой.

С воплем боли тёмный эльф рухнул на кристаллический артефакт. Сияние померкло, и Каз почувствовал, как в конечности возвращается жизнь — слишком медленно. Где-то застонал Делбин.

Воронья Тень отстранился от сферы и поднял взгляд вверх. На лице боролось множество чувств. Он рассмеялся, и в этом смехе звучали одновременно радость и скорбь. А ещё — безумие.

Его глаза стали кроваво-красными.

— Я же говорил тебе, эльф: лишь через тебя я смогу снова жить!

Голос принадлежал Аргаэну Вороньей Тени, но Каз знал: глаза и разум теперь принадлежали Галану Дракосу.

Вот чего ждал призрак. Вот зачем ему понадобился тёмный эльф. Маг-отступник не мог создать для себя ничего, кроме бесплотного облика, навеки привязанного к изумрудной сфере.

Но Аргаэн хвастался, что осколок защищает его от власти призрака. Каз ему верил: вряд ли Дракос стал бы так долго терпеть похитителя магии, если бы мог завладеть его телом. Что же изменилось? Воронья Тень убрал осколок в карман мантии. Неужели тот каким-то образом выпал во время схватки с Делбином?

Конечно. Именно так всё и было. Галан Дракос подвёл Аргаэна к этому мгновению, а затем позволил кендеру выполнить его волю.

Каз обнаружил, что уже может приподняться и сесть. Дракос, упоённый успехом своего замысла, хохотал без остановки и крепко обнимал вновь обретённое тело.

— Госпожа! Госпожа, благодарю тебя за милость и за второй шанс! — взревел Галан Дракос.

Минотавр содрогнулся. Кто был госпожой чародея, сомнений не оставалось. Каз почти поднялся на ноги, когда маг вспомнил о нём и обернулся.

— Каз! Минотавр, надеюсь, ты не думал, что я оставлю тебя без внимания?

— Такая мысль мелькнула. Можешь смело забыть обо мне, человек.

Дракос снова рассмеялся. Этот смех начинал действовать Казу на нервы.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько драгоценны последние мгновения твоей жизни. По собственному опыту могу обещать: смерть не всегда приносит избавление!

Минотавр выпрямился. Если воскресший маг собирался его убить, Каз встретит смерть с честью и достоинством.

— Я уже понял. Значит, от Королевы Драконов ты всё-таки не ушёл.

— Не совсем. Я оказался в ловушке собственного творения, но когти моей госпожи дотягиваются далеко. Она не могла вызволить меня из тюрьмы, которую я сам себе создал, зато могла говорить со мной. Я всё ещё мог помогать ей завоевать Кринн даже после её поражения и временного изгнания, на которое её обрёк твой покойный товарищ.

— Временного?

— Временного. — Галан Дракос улыбнулся лицом Вороньей Тени. Тело эльфа казалось всё более исхудавшим, а кожа — хотя, возможно, минотавру это лишь мерещилось — словно покрывалась чешуёй. — Сегодня ночью, Каз, ты увидишь, как мир встретит возвращение Такхизис на Кринн! Сегодня ночью! — Он снова рассмеялся тем же насмешливым смехом.

Смех оборвался на полуслове: одновременно произошло две вещи. Песочные часы внезапно взорвались, разметав по залу осколки стекла и песок. В тот же миг Дракоса словно скрутила какая-то страшная болезнь: он подался вперёд, рухнул на одно колено и закричал.

— Перестань… сопротивляться! Теперь это… моё тело!

Каз торопливо оглядел зал, ища хоть что-нибудь, что можно использовать против Дракоса, Вороньей Тени или того, кто сейчас управлял телом.

— Каз! — Делбин подбежал к нему.

— Уходи, Делбин! Найди остальных! Я должен его остановить, если смогу!

— У него твоя секира, Каз! Я видел! У того, которого зовут Дракос, только теперь она невидимая, поэтому ты её не видишь…

— Где? Просто покажи!

— Не знаю. Он её спрятал!

Глядя на корчащегося эльфа, Каз задержал дыхание и сосредоточился на секире. Может быть, пока Дракос и Воронья Тень борются за власть над телом, чары, удерживающие оружие, слабеют. Если так…

Делбин присвистнул.

— Как ты это сделал? А ещё раз можешь? Здоровский фокус!

Каз посмотрел на гномью секиру в своей руке, и тут до него донеслись новые звуки. Шум битвы вернулся. Преграда, которую Воронья Тень создал под руководством Дракоса, исчезла.

* * *

Пронзив мечом противника, слишком рьяно бросившегося в атаку, Дарий поднял голову и заметил странную тусклую дымку вокруг крепости. Сперва он решил, что это какое-то новое дополнение к заклинанию, которое, судя по всему, наложил Аргаэн Воронья Тень. Но затем разглядел вдали несколько фигур. По меньшей мере трое стояли с поднятыми руками и пристально смотрели на крепость.

На него бросился ещё один воин с топором. Дарий поднял меч, как мог отражая удар. Перед глазами врага что-то ярко вспыхнуло, и тот замешкался.

— Да сделай же что-нибудь! — крикнула сзади Тесела.

Дарий понял, что она спасла ему жизнь. Пока противник пятился, пытаясь отойти подальше и вернуть зрение, рыцарь послал коня вперёд, нырнул под беспорядочные взмахи топора и вонзил меч врагу в шею.

— Дарий! Посмотри на крепость!

Он посмотрел — и заслонил глаза: чары других магов столкнулись с защитной преградой, озарив всё вокруг ярким светом.

Когда он решился взглянуть снова, преграды уже не было. Крепость была открыта для атаки.

— Держись рядом со мной! — крикнул он Теселе. — Теперь у нас есть шанс спасти Каза!

Воспрянув духом, рыцари устремились вперёд.

* * *

— Ты снова… со своей порождённой богами секирой! Неважно! Теперь… она тебе не поможет!

Дракос немного оправился и указал пальцем на противника. Каза отбросило назад, но оружие он удержал. Минотавр рухнул на стол, раздавив несколько тяжёлых томов и разломив сам стол надвое. Его лишь слегка оглушило: в трактирных драках с пьяными людьми, ненавидевшими минотавров, ему доставалось и похуже.

Дракос злобно выругался и резко повернулся к изумрудной сфере.

Каз посмотрел на секиру, на миг задумавшись, не метнуть ли её. Возможно, он попадёт в сферу, но вовсе не обязательно сумеет её разбить.

Галан Дракос добрался до артефакта, но остановился в странной нерешительности. Казалось, его раздирают противоречия. Каз угрюмо напомнил себе, что в этом теле и впрямь два разума. Недостаток магического дара Аргаэн Воронья Тень с лихвой восполнял силой воли и не собирался отдавать Дракосу собственное существование. Воронья Тень был эльфом, а за его плечами стояли столетия выучки — обстоятельство, которое человеческий маг, очевидно, не учёл.

Каз посмотрел на сферу, затем на чародея, продолжавшего бороться с самим собой, и перехватил секиру поудобнее. Возможно, одним ударом удастся поразить обе цели.

Дверные проёмы внезапно заполнили врывавшиеся в зал воины.

Выругавшись, Каз повернулся им навстречу. Надо было догадаться: рано или поздно стражу позовут выяснить причину переполоха.

Первый воин бросился вперёд, и наконечник копья едва не задел плечо Каза. Он тоже не учёл, как далеко способен дотянуться минотавр. Каз взмахнул секирой и прорубил страшную рану в груди противника. Тот рухнул на пол, а к Казу двинулись ещё двое с длинными мечами. Позади них третий воин, облачённый в тёмные доспехи Чёрной Гвардии, увидел обезумевшего мага и выкрикнул имя Дракоса.

Под ударами минотавра пал ещё один стражник, но в схватку тут же вступили двое новых. Против четверых Казу приходилось тяжело. Это были не гоблины — перед ним стояли закалённые в боях воины.

Каз не видел, что произошло, но гвардеец, выкрикнувший имя мага, вдруг издал крик и бросился к хозяину с мечом наготове. Одним противником стало меньше, однако трое остальных по-прежнему не давали минотавру вырваться.

— Отдай, мелкая тварь! — донёсся крик из другого конца зала. Оглянуться Каз не мог, но догадывался, к кому обращается гвардеец. В пылу боя он забыл, что Делбин всё ещё здесь. Кендер был проворен и вооружён ножом и пращой, но его шансы Каз оценивал ещё ниже собственных.

— Останови его! — крикнул Воронья Тень. Нет, Дракос, мысленно поправил себя Каз.

Задуматься о том, что делает его спутник, минотавр не успел. В следующий миг сквозь крышу проломилась огромная туша, и на всех посыпались массивные куски камня. Стражник в коридоре снаружи закричал, погребённый под обломками. Каз и его противники отскочили друг от друга: между ними рухнул особенно крупный кусок, проломил пол и провалился этажом ниже.

Над головой минотавра каменный дракон раскрыл пасть в беззвучном рёве.

Один из стражников решил воспользоваться заминкой и перепрыгнул пролом. Каз повернулся к нему в тот миг, когда воин приземлялся. Не дав противнику обрести опору, минотавр толкнул его назад верхней частью секиры. Ругаясь, стражник полетел в дыру.

На миг оставшись без противников, Каз отыскал взглядом Делбина. Гвардеец в чёрных доспехах загнал кендера в угол. В руках у Делбина был едва различимый предмет — осколок Вороньей Тени. Чуть в стороне, всё ещё возле изумрудной сферы, два разума в теле тёмного эльфа продолжали борьбу. Время от времени с его губ срывались отдельные слова.

Каменный дракон наконец втиснулся в зал, оставив за собой огромную дыру, и принялся буйствовать. Последний оставшийся рядом с Казом противник закричал: тяжёлая лапа раздавила его о пол. Хвост чудовища бешено хлестал из стороны в сторону. Кто бы из двух боровшихся магов ни призвал дракона, теперь он едва им управлял. А возможно, уже не управлял вовсе.

Значит, сражаться с чудовищем предстояло Казу и Делбину.

Кендер вскрикнул. Каз увидел, как гвардеец сбил маленькую фигурку с ног, но в этот миг дракон взмахнул огромной каменной лапой. Удар мотнул минотавра в сторону, и он рухнул на одно колено. Секира едва не выскользнула из рук.

Каза захлестнула ярость. Он увидел, как чёрная фигура склонилась над неподвижным кендером, забрала осколок и поспешно передала Дракосу-Вороньей Тени. Увидел, как выпрямилось эльфийское тело, и понял: получив осколок, один из двух разумов наконец одержал верх.

Дракон ударил снова. На этот раз Каз, всё ещё стоявший на одном колене, встретил лапу гномьей секирой.

«Лик Чести» рассёк половину лапы, даже не замедлив движения.

Каз уставился на неё в изумлении, на миг совершенно растерявшись. Неживой исполин отшатнулся и раскрыл пасть в беззвучном крике боли. Он не мог погибнуть так, как гибнут живые существа, но даже ему было свойственно стремление к самосохранению.

Теперь понятно, почему чудовище боялось секиры. Если правильно ею пользоваться, Каз мог сражаться с каменным драконом. Следовало понять это раньше, особенно после первой попытки разрубить цепи. Он вспомнил, как легко секира вошла в стену.

Огромная тварь попятилась, круша всё вокруг. Остатки потолка стали ещё менее надёжными. Крылья бешено забились: дракон пытался подняться из зала. Одним удачным взмахом он задел гвардейца, ударившего Делбина. Несчастный отлетел к дальней стене, едва не пробив её насквозь. Каз понял, что тот мёртв.

— Убей его! Я приказываю! — кричал Дракос-Воронья Тень, склонившись над изумрудной сферой, словно мать, защищающая дитя. Каз видел, что с помощью артефакта маг понемногу набирает силу.

Не желая нападать, но не в силах ослушаться, каменный дракон щёлкнул челюстями, пытаясь схватить отважного противника. Каз не отступил и снова ударил — на этот раз сверху вниз. Чудовище попыталось остановить падение громадной головы, но собственный разгон помешал. Секира угодила прямо в морду и рассекла обе челюсти надвое. От разруба далеко в глубь головы побежала трещина. Дракон зашатался, словно пьяный. Его движения стали скованными, и Каз понял: магия слабеет.

Воодушевившись, минотавр двинулся к фигуре в мантии — своему истинному врагу, кем бы тот теперь ни был: человеческим чародеем или похитителем магии.

В этот миг целый участок пола провалился. В комнату внизу рухнули один из мёртвых стражников, несколько тонн камня, стол с разложенными на нём артефактами — и «Лик Чести». Сам Каз едва успел ухватиться за уцелевший край пола. Напрягая все силы, он попытался подтянуться.

— Хотел бы я иметь время убить тебя медленно, — безумно произнёс кто-то голосом Вороньей Тени, — но, боюсь, сейчас оно слишком драгоценно.

Край обломился ещё немного, и Каз судорожно перехватился. Над ним навис каменный дракон.

Повиснув на одной руке, минотавр посмотрел на острые обломки внизу, понимая, что падение наверняка его убьёт. Затем перевёл взгляд на чудовище над собой и на фигуру в мантии, обходившую изумрудную сферу. Глаза мага горели зелёным.

— Теперь у меня хватит силы создать ещё один щит. Пока они будут его ломать, я успею набраться сил и покончу с ними навсегда! Умирай, зная, что потерпел поражение! Жаль лишь, что я не смогу полюбоваться твоей смертью!

Дракос-Воронья Тень крикнул каменному дракону:

— В последний раз приказываю: убей его и покончи с этим!

Искалеченные, но всё ещё смертоносные челюсти каменного дракона широко распахнулись, и чудовище ринулось вперёд. Когда его голова устремилась вниз, Каз собрал всю волю и призвал «Лик Чести».

Секира мгновенно оказалась в руке. Каз посмотрел на надвигающуюся смерть и пробормотал:

— Паладайн, направь мою руку, а не то нам обоим конец!

Возможно, Паладайн и впрямь направил его руку. Возможно, дело было лишь в отчаянной силе минотавра, который понимал: так или иначе сейчас всё закончится. А может, ему просто повезло.

Удар пришёлся точно в нужный миг: секира угодила каменному исполину в голову рядом с трещиной. Лезвие глубоко вошло в твёрдый камень, и, когда огромная тварь яростно затряслась, Каза едва не швырнуло через весь зал. Минотавр с силой рухнул на усыпанный обломками пол и закричал: левая рука и нога неестественно подвернулись под ним.

Секира застряла в голове каменного дракона, теперь почти расколотой надвое. Исполин вяло попытался выбить оружие, но движения стали судорожными. Чары больше не могли удерживать его каменное тело воедино. Каз затуманенным взглядом смотрел, как дракон окончательно застыл, на мгновение покачнулся и рухнул набок.

Будь в этом хоть какая-то высшая справедливость, подумал Каз, Дракос-Воронья Тень в этот миг обернулся бы и увидел предвестие собственной гибели. Его глаза расширились бы, и он успел бы лишь беззвучно раскрыть рот.

Но дракон просто обрушился на мага и сферу. Фигура в мантии так и не увидела приближения смерти.

В конце концов Каз так и не понял, с кем сражался: с Дракосом, Вороньей Тенью или каким-то нечестивым слиянием обоих. Важно было лишь одно: эта противоестественная угроза погибла. Минотавр несколько раз моргнул, проясняя зрение, и посмотрел снова. Из-под обломков торчала только одна неестественно вывернутая рука. Каз улыбнулся.

Его захлестнули волны облегчения, а следом пришло блаженное небытие беспамятства.