Повелитель Тайн (джен)

«Тёмно-синий Мститель» был похож на лист на поверхности вздымающихся волн моря Сония. Его то высоко поднимало, то опускало вместе с отливом волн, но никаких признаков опасности опрокинуться не было.

Элджер Уилсон стоял в капитанской каюте, повернувшись спиной к полкам с красным и белым вином, и подсознательно расхаживал туда-сюда.

Наконец он стиснул зубы и с мрачным выражением лица вернулся к письменному столу из красного дерева. Он убрал латунный секстант, нашёл лист бумаги и перо, наклонился и нарисовал сложный, таинственный символ, который дал ему Шут.

С памятью Мореплавателя Элджер быстро завершил первый шаг ритуала жертвоприношения.

Затем он открыл ящик и достал свечу. Следуя принципу дуализма, он устроил ритуал: одну свечу поставил над символом, образованным сочетанием Глаза без зрачка и частично искажённых линий, а другую — посередине, чтобы она представляла человека, совершающего жертвоприношение.

Убрав со стола все предметы, Элджер сконденсировал в ладони чистую воду и протёр алтарь. Затем серебряным ритуальным кинжалом он создал вокруг письменного стола стену духовности.

Закончив приготовления, он зажёг обе свечи своей духовностью и в тусклом свете отступил на несколько шагов.

Глубоко вдохнув, Элджер опустил голову и прочитал на древнем гермесе:

«Шут, не принадлежащий этой эпохе;

Вы — таинственный владыка над серым туманом;

Вы — Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.

Ваш преданный слуга молит о Вашем внимании,

молит Вас принять его подношение,

молит Вас открыть врата Вашего Царства».

…

Это древнее заклинание отозвалось внутри стены духовности, вздымая спиральные порывы ветра, которые проносились вперёд с силой самой природы.

Это был древнейший язык жертвоприношений, созданный человеческими Потусторонними, и сам по себе он содержал множество тайн. Однако пользователю он не давал достаточной защиты.

Терпя боль, будто по коже резали ножами, Элджер вынул из кармана маленькую тёмно-коричневую стеклянную бутылочку, открутил крышку и высыпал множество гранул размером с кунжутное семя.

Гранулы переливались металлическим блеском, в котором сквозила неописуемая красота.

Элджер рассыпал их по ветру.

У-ух!

Порыв ветра усилился, но уже не был бурным. Он окрасился в два отдельных цвета — серебряный и чёрный.

Продолжая сталкиваться и смешиваться, два разноцветных ветра влились в пламя свечи, символизировавшей Шута. Пламя разрослось и разорвало пространство, открыв иллюзорную дверь обычного размера. На её поверхности был высечен тот же символ, который нарисовал Элджер.

В этот миг Клейн увидел за своим креслом с высокой спинкой появление туманной двери. Он чувствовал, как духовность в воздухе расходится рябью и возбуждает таинственное пространство.

«Похоже, получается…» — у Клейна внезапно возникло предчувствие, и он немедленно распространил духовность, вливая её в эти колебания и возбуждение.

Скрип!

Под едва слышный, невещественный звук размытая дверь медленно открылась!

В капитанской каюте Элджер вдруг увидел, как иллюзорная дверь, созданная из ветра и света, распахнулась. За ней лежала глубокая тьма, образованная бесчисленным множеством почти невидимых теней. Это были сияющие отблески, вмещавшие огромное количество знаний. Над ними располагался густой Серый Туман, а древний дворец с высоты взирал на реальный мир.

Эта картина заставила Элджера невольно задрожать. Это был глубокий страх и неописуемое возбуждение.

Он поспешно взял заранее подготовленный гипофиз Радужной Саламандры. Держа обеими руками предмет размером с ладонь, постоянно меняющий цвет, мягкий на ощупь и покрытый выступами, он, опустив голову, поднял его к иллюзорной двери.

После внезапного появления и столь же мгновенного исчезновения всасывающей силы руки Элджера стали легче. Пропало и лёгкое покалывание, которое исходило от гипофиза Радужной Саламандры.

Он не осмеливался поднять голову, пока не услышал в ушах низкий голос Шута:

— Вы хорошо справились.

— Это моя честь, — без малейшего колебания ответил Элджер.

Он снова посмотрел перед собой и увидел, что иллюзорная дверь исчезла. Порывы ветра стихли, а пламя свечей вернулось к прежнему виду.

Погасив свечи в соответствии с обычной процедурой, Элджер сел со сложным выражением лица и беззвучно сказал себе: «Поначалу в мир над Серым Туманом можно было втягивать только людей… Затем стало возможно отвечать, выслушивая молитвы… Теперь можно проводить жертвоприношения и дарования… Мистер Шут шаг за шагом освобождается от своего затруднительного положения и понемногу войдёт в реальный мир?»

Эта догадка или вывод испугали и встревожили Элджера, но вместе с тем он ощутил и немного радости.

«По крайней мере, я член Клуба Таро — один из первых членов…» — вздохнул он.

* * *

В величественном дворце над Серым Туманом Клейн играл с гипофизом Радужной Саламандры. На его лице отражались разные цвета, непрестанно сменяя друг друга.

От ладони шло лёгкое покалывание, а сердце наполняло сильное чувство достижения, заставившее его искренне улыбнуться.

«В будущем Клуб Таро станет ещё более чудесным…» — обдумав ситуацию, Клейн вытянул духовность и послал свою волю к алой звезде, представлявшей мисс Справедливость.

Вернувшись в спальню, Одри уже не могла спокойно сидеть на краю кровати. Она беспокойно листала книги у постели и время от времени рассеянно рассматривала себя в зеркале.

Она с нетерпением ждала завершения ритуала жертвоприношения Повешенного, но в то же время боялась, что результат окажется неудачным.

«Император Розель говорил, что, когда возникают важные дела, нужно сохранять спокойствие и выдержку… Одри, давай, глубоко вдохни… Или, может, пойти подразнить собаку? Но Сьюзи умеет говорить и думать, значит, она сущность с собственным достоинством. Нельзя просто так её дразнить…» — мысли Одри блуждали, а рука бессознательно мяла нарядную куклу в роскошной одежде.

Через неизвестное время перед её глазами вдруг появился густой Серый Туман, а в его глубине — величественное кресло.

Сидевший там Шут улыбнулся и сказал:

— Мисс Справедливость, попытка удалась. Вы подготовили материалы, обладающие духовностью?

«Как здорово! Как и ожидалось от мистера Шута!» — Одри забыла о роли Повешенного в этом деле. Она сдержала возбуждение и сказала:

— Да, у меня всегда есть такие материалы при себе.

Одри держала их при себе ещё до вступления в Клуб Таро, просто тогда не знала, какие материалы можно считать обладающими духовностью. Она лишь перенесла их из семейной сокровищницы, ориентируясь на разные рецепты эфирных масел, которые собрала.

Клейн слегка кивнул и сказал:

— Когда вы планируете провести ритуал?

— При условии, что рядом с вами нет Потусторонних.

«Считается ли Потусторонней собака…» — Одри посмотрела на плотно закрытую дверь, ощущая лёгкий укол совести.

— Я могу сделать это сейчас.

Клейн коротко подтвердил:

— Хорошо.

— Процесс ритуала такой же, как я описывал ранее. Вам нужно только изменить молитву:

«Ваш преданный слуга молит о Вашем внимании,

молит Вас открыть врата Вашего Царства,

молит Вас даровать силу».

— Кроме того, используйте метод дуализма.

Одри обдумала услышанное, борясь с желанием кивнуть, и начала готовиться к ритуалу.

Когда иллюзорная дверь открылась и перед ней предстала картина ещё более призрачная, чем космос, Одри ощутила опьянение тела и разума.

«Это таинственный мир, к которому я всегда стремилась. Именно такого чувства я всегда хотела!» — всем сердцем восхвалила она мистера Шута.

«Это вера в Богиню, но по отношению к Шуту — почитание», — молча объяснила себе Одри.

Вскоре она ошеломлённо увидела, что на «алтаре» что-то лежит. Это был мягкий предмет блестящего цвета, покрытый выступами.

«Гипофиз Радужной Саламандры!» — сердце Одри захлестнула радость. Её глаза загорелись, и ей захотелось шагнуть вперёд и схватить его.

Однако правила этикета взяли верх, и она ещё раз искренне восхвалила мистера Шута.

Закончив ритуал, Одри нетерпеливо подошла вперёд и пять раз тщательно осмотрела Потусторонний материал.

«Наш Клуб Таро стоит на более высоком уровне, чем все другие тайные организации…» — Одри тайно почувствовала гордость.

Затем она настороженно взглянула на дверь, словно опасаясь внезапного вторжения Сьюзи.

Ей нужно было удвоить усилия и немедленно сварить зелье, чтобы завершить продвижение!

Через несколько минут она держала бутылочку с жидкостью, в которой непрерывно менялись сияющие отблески, способные словно озарить самые глубины человеческого сердца.

Она уверенно выпила зелье Телепата и успешно прошла стадию слияния с Потусторонними характеристиками, завершив продвижение.

Мир перед её глазами словно стал значительно яснее, а остальные способности заметно усилились. Одри привычно использовала Когитацию, чтобы сдержать рассеивающуюся духовность.

Когда её Последовательность стабилизировалась, она улыбнулась, быстрым шагом подошла к двери и впустила золотистого ретривера. На морде Сьюзи она увидела явное подозрение.

— Ты была занята гораздо дольше обычного, — Сьюзи не стала скрывать свои мысли.

Одри села на пуфик и сухо рассмеялась, прежде чем сменить тему.

— Сьюзи, скажи мне: как тайно сообщить Сио и Форс о кое-каком деле, не раскрывая себя, но при этом заинтересовать их?

Ещё не договорив, Одри уже начала серьёзно размышлять над заданием, которое дал ей мистер Шут.

Затем она посмотрела на Сьюзи, а Сьюзи посмотрела на неё. Человек и собака в один и тот же миг погрузились в глубокую задумчивость.

* * *

Выполнив свою цель, Клейн вернулся в реальность, поспал чуть больше часа и поспешил выйти из дома. За один фунт он купил очки в золотой оправе, парики и разные накладные усы, которые можно было отклеивать и приклеивать с помощью клея. Всё это было нужно ему позже для маскировки.

Перед ужином он отправился в Восточный район — самый многолюдный и самый небезопасный район города. Он снял дом с одной спальней за четыре соли и три пенса в неделю. Заплатив за две недели аренды и залог, он отдал в общей сложности семнадцать соли.

Только после этого Клейн завершил все ранние приготовления. Восточный район тоже оставил у него глубокое впечатление. Большинство улиц здесь напоминали Нижнюю улицу Тингена, но пространство с такими чертами было во много раз больше.

Одежда местных жителей была старой, но приличной. Многие носили потрёпанную одежду, кожа у них была желтоватой, а фигуры — худыми, словно из-за голода или бедности они могли в любой момент превратиться в зверей. Поэтому в Восточном районе свирепствовали банды и часто случались преступления.

Вернувшись в район Шервуд, Клейн почувствовал, словно из ада попал в рай.

Следующие два дня он экспериментировал с использованием духовности для проведения ритуалов и создания амулетов. Он больше не молился Богине и ждал, когда его маленькие объявления принесут плоды.

В четверг утром Клейн наконец услышал звонок в дверь.