Вопреки всему (гет)

Время неумолимо близилось к зимним праздникам. Гермиона вместе с домовиками с удовольствием украшала мэнор к Рождеству всем, что было им доступно. Домовики притащили из парка огромную ель и установили её в гостиной, а Гермиона принесла просто огромное количество магловских ёлочных игрушек и мишуры. Драко, поначалу скептически отнёсшийся ко всему этому веселью, не удержался и тоже включился, отдавая дань традициям. Он рассказывал Гермионе, как они раньше отмечали Рождество, когда он был ещё маленький и мама всегда устраивала для него какие-то милые радостные сюрпризы. От этих воспоминаний на сердце теплело — мама выздоравливала и скоро должна была вернуться домой. Он очень скучал по ней. Ему удалось ещё несколько раз навестить её под мантией Поттера, но часто он это делать не решался. Он выглядел довольно устрашающе и не хотел ни пугать людей, ни слышать их гневные крики в свой адрес.

Их мэнор теперь выглядел почти как раньше. Конечно, украшены были не огромная бальная зала, а всего лишь маленькая гостиная, его комната и комната Гермионы, но Драко казалось, что большего ему и не нужно. Ему просто хотелось, чтобы так было всегда: сидеть у камина вместе с Гермионой, закутавшись в один теплый плед, и пусть весь мир оставит его в покое…

Накануне праздника Гермиона вернулась из Лондона вся раскрасневшаяся с мороза и с огромным плюшевым медведем в руках.

— Нас с Гарри пригласили к Тедди, это его крестник. Сын Тонкс и Люпина. Кажется, тебе он племянник?

Драко вспомнил, что Тонкс была его кузиной, и кивнул.

— Ты надолго уйдёшь? — ему не понравилось, насколько жалобно прозвучал его голос, но Гермиона только обняла его.

— Не думаю, что это надолго. Тедди ещё совсем маленький и не особо понимает, кто к нему пришёл и зачем. Так что мы выпьем чаю с Андромедой, и я сразу вернусь к тебе, обещаю.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал он ей в волосы, прижимая её к себе.

— Жаль, что ты не можешь пойти с нами. Мне бы так хотелось вас познакомить! — с жаром сказала Гермиона.

— Да зачем им такие знакомства. Тем более, что оно и не продлилось бы долго, — горько отмахнулся Малфой, но Гермиона упрямо покачала головой.

— Не надо так. Я верю, что всё будет хорошо и мы ещё навестим Тедди вместе… если, конечно, ты не будешь против пойти туда со мной, — вдруг погрустнела она.

Драко серьезно посмотрел на нее.

— Ты думаешь, что я забуду всё, что ты для меня сделала, и снова стану таким, как был? Думаешь, что я такой, да?

Гермиона отрицательно замотала головой.

— Нет-нет, просто я подумала, что… не важно. Глупая я. Прости. Давай не будем ссориться, ладно?

Она старалась сменить тему. Ведь, по сути, она и правда не знала, кто они друг другу. Он никогда не говорил ей о своих чувствах, не предлагал встречаться и, уж тем более, не просил её руки. А те несколько поцелуев, что у них были — они ведь ни к чему не обязывали. Может, он это вообще от радости или благодарности. А она…

Драко прижал её к себе и тоже задумался о том же. Он хотел бы, чтобы их поцелуи что-то значили для неё, но спросить не решался. Зачем? Он умирает, и она жалеет его. В этом всё и дело. Он не хочет ни к чему её принуждать, не хочет навязываться. Всё равно ему осталось недолго…

— Мне пора, Драко, — Гермиона высвободилась из его объятий и отошла. — Пожалуйста, не забудь поужинать. И не обижайся. Всё правда будет хорошо. До скорого, — она схватила медведя и исчезла в камине, отправляясь к Тонксам.

Драко только тяжело вздохнул. Неужели она и правда верит, что всё может закончиться хорошо? Откуда в ней только берутся эти вера и оптимизм? Он и правда попробовал поесть, но аппетита не было, и под тяжкие вздохи Трикси он ушел в свою комнату, почитать у камина. Но то ли книга попалась скучная, то ли ещё что, но читать не получалось. Строки расплывались перед глазами, его знобило, разболелась голова. Он уже хотел позвать домовика и попросить принести горячего чая, как вдруг почувствовал сильную слабость, голова закружилась, и книга выпала из рук.

В этот раз боль была такая, будто его резали по живому и сдирали со спины кожу. Ни Круциатус, ни Сектумсемпра не могли сравниться с этой болью. Он выгибался, тело сводило судорогой, на спине лопалась кожа, и из порезов, вспарывая плоть и кости, прорастали крылья. Мозг не справлялся с болью, но и отключиться, потерять сознание не получалось, и Драко плыл в этом мареве сплошной боли, крича и плача, но не осознавая этого. Перед его глазами снова и снова проплывала картина, которая оказалась страшнее боли: в каком-то тёмном то ли подвале, то ли разрушенном зале, привязанный к стене, стоял, весь в крови, искалеченный Поттер. А у его ног лежала Гермиона Грейнджер в луже собственной крови — её горло было перерезано. И эта картина затмила собой всю телесную боль, заставив Драко наконец усилием воли вернуть контроль над своим сознанием и вынырнуть из этого кошмара.

Он снова почувствовал адскую боль в спине, саднящую боль в горле, услышал тихий плач… Кто это плакал, он не понимал и обрадовался, когда подумал, что приступ был долгим и Гермиона успела вернуться. Драко повернул голову, но тут же понял, что ошибся — рядом с ним сидели оба его домовика и, тихо поскуливая, старались смазать его раны приготовленным Гермионой настоем. Драко снова закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Еще один приступ, и теперь, кажется, у него прорезались крылья. Что ж, каждый новый приступ оставлял на его теле новую отметину, уродуя его по своему усмотрению. И каждая такая отметина всё дальше и дальше отдаляет его от любимой… Глаза Драко распахнулись, когда он осознал, как только что в мыслях назвал Гермиону. Он привычно собрался было всё отрицать, но тут же понял, что в этом нет никакого смысла. Потому что это была правда, и от неё было не спрятаться, особенно перед самим собой. Он влюбился. И, если бы не это проклятие, он мог бы ухаживать за ней и добиваться её. У него был бы шанс. Особенно сейчас, когда он так изменился. Он знал, чувствовал, что ей хорошо рядом с ним. О, как он ненавидел это проклятие!

Но, с другой стороны, если бы не оно, он мог и не измениться, а Гермионе незачем было бы навещать его по работе и оставаться здесь, с ним, чтобы помогать. Выходит, он должен быть благодарен за это проклятию? Ведь оно не только дало ему возможность испытать самое прекрасное чувство в мире, прожить пусть недолго, но точно счастливо остаток жизни. Оно еще и дало ему возможность спасти людей благодаря его видениям…

И тут Драко вспомнил. Он резко сел и тут же застонал от боли, но воспоминание о последнем видении затмило физическую боль. Оттолкнув домовиков, которые пытались остановить его, он, шатаясь и роняя по дороге стулья, кинулся к выходу. Но за дверью он остановился, стараясь отдышаться. Его охватила паника, он не имел ни малейшего представления, где сейчас Гермиона, ведь он не знал, где живет Тедди Люпин. Возможно, Поттер ещё дома? Но как с ним связаться? Память подсказала ему адрес, который называла Гермиона, как-то отправляясь к Гарри. Гриммо, двенадцать. Он кинулся к камину. Но дома у Поттера никого не было. Драко снова запаниковал, сжимая палочку и не зная, что делать. Обычно видения сбывались через сутки, и можно было бы просто подождать, когда Гермиона вернётся, и тогда обо всём ей рассказать, но что-то подсказывало ему, что она не вернётся, так же как и Поттер, и теперь только от него, Драко Малфоя зависит их будущая судьба. Тело всё ещё болело после приступа, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, которую испытывала его душа от тревоги за Гермиону, от страха её потерять. Сейчас он снова остался один, и никто, кроме него, не сможет прийти им на помощь. Значит, он сделает это!

Домовики принесли ему чай и одежду, испуганно напоминая, что он весь в крови. Сначала Драко просто отмахнулся, но спустя пару минут понял, что переодеться стоит, чтобы до смерти не перепугать ту же Гермиону. Он всё прокручивал в памяти своё видение, и никак не мог вспомнить, где же он видел это темное то ли подземелье, то ли зал. Эти колонны с лепниной в форме виноградной лозы, эти амфоры, в которых когда-то росли… Нотт! Теперь Драко вспомнил — это был особняк Ноттов, теперь разрушенный войной и брошенный, но когда-то Драко частенько бывал там в гостях у одноклассника.

Драко сжал палочку и шагнул к камину. Что ж, терять ему нечего, он либо спасёт любимую девушку от страшной участи, либо погибнет сам. Но он и так умирает, так что тут даже не о чем думать. И он шагнул в камин.