Время и терпение (гет)

Первый день занятий оказался куда более спокойным, чем предполагала Гермиона. В течение первых двух недель на ее уроках присутствовала Септима — чтобы убедиться, что все идет должным образом. Но стоило ученикам рассесться по местам, а ей встать, чтобы поприветствовать класс, как все тревоги словно рассеялись.

— У кого из вас был опыт изучения алгебры до поступления в Хогвартс?

Почти все лица третьекурсников выражали недоумение, однако в самом конце аудитории робко поднялась одна рука — магглорождённой ученицы из Рейвенкло.

— Да, мисс Миллер?

— На уроках математики мы решали простые уравнения.

— Превосходно, — одобрительно кивнула Гермиона. — С этого мы сегодня и начнем, потому что уравнения составляют основу арифмантики.

Она взмахнула палочкой в сторону доски, и на ней проступила запись: 5 + X = 10.

— Мисс Миллер, сможете назвать решение?

Девочка кивнула, внезапно обретя уверенность:

— Пять.

— Очень хорошо. Пять очков Рейвенкло.

С этого момента урок прошел без единой заминки. Опыт, приобретенный Гермионой еще ученицей, показывал, что многим студентам недостает базовых знаний простой математики, на которых строится большая часть арифмантики. Расширение математического образования в учебной программе было одной из ее целей — и Септима полностью ее поддерживала. Помимо уроков для третьего и четвертого курса, Гермиона разрабатывала дополнительный курс по алгебре, тригонометрии и исчислению для старшекурсников, чтобы они могли продвигаться в изучении предмета.

Когда на следующий день она встретилась с Септимой, то испытывала удовлетворение от проделанной работы; ей даже удалось закончить сравнительные расчеты теперь, когда студенты были распределены по факультетам.

— Это практически идеально, Гермиона, — сказала Септима, просматривая первые результаты. — Если данные окажутся достаточно надежными, вы сможете получить реальные результаты всего за один год вместо двух или трех, и перейти к следующему этапу реализации.

— Если Директор будет согласен на такие изменения, — добавила Гермиона.

— Он одобрил твое предложение, — сказала Вектор, возвращая пергаменты своей ученице. — У меня нет ни малейших сомнений, что он поддержит все, что ты предложишь. Он совсем не скрывает свою привязанность к тебе.

Гермиона почувствовала, как к щекам подступает румянец.

— После прошлого года мы… друзья…

— Уверена, именно это вы оба себе и говорите. И, зная его столько лет, могу сказать: он сохранит все именно так, по крайней мере до тех пор, пока не закончится твое ученичество.

— Да. Совершенно верно.

Септима улыбнулась ей, откидываясь на спинку кресла.

— Так я и думала. Как я уже говорила, ты, возможно, сможешь подать работу на мастерство на год или даже больше раньше срока, если данные и дальше будут складываться так, как сейчас.

— Да, — Гермиона почувствовала себя застигнутой врасплох и не могла встретиться взглядом со своей наставницей.

— Ты ему на пользу, Гермиона. Ему нужен друг — и не только. Меня это радует.

Она с облегчением выдохнула.

— Спасибо, Септима. Я… я не знаю, во что это выльется, но мы друзья, и мне бы хотелось, чтобы мы оставались друзьями, пока я здесь в ученицах.

— В этом я не сомневаюсь, — ответила та с улыбкой. — А теперь иди проверяй работы по алгебре, прежде чем я подкину тебе на проверку этот мусор от шестого курса. Клянусь, они забыли все, чему я их учила в прошлом году…

Гермиона улыбалась, возвращаясь в свои комнаты, чтобы подготовиться к следующим занятиям. Рабочая неделя не омрачила этого счастья: она обнаружила, что ей нравится преподавать почти так же, как и сама арифмантика; предмет был факультативным, так что все ученики горели желанием учиться. Впервые она задумалась не только о карьере в области арифмантики, но и о преподавании.

Когда она высказала эту мысль на своей первой встрече с Северусом, его глаза широко раскрылись.

— Ты не захочешь здесь остаться.

— Почему бы и нет? Мне, оказывается, очень нравится работать с детьми, и мне нравятся мои коллеги.

— Ты слишком талантлива, чтобы зарывать себя здесь.

— Септима занимается консультированием по совместительству, я могла бы делать то же самое. Или работать над собственными проектами летом.

Он покачал головой.

— Слишком рано в твоем ученичестве принимать такие решения. Ты преподаешь всего неделю. Посмотрим, как будешь себя ощущать к концу года, прежде чем начинать планировать вечеринку по случаю выхода Септимы на пенсию.

— Ты ведь знаешь, что она собирается уйти через несколько лет.

— Об этом думают и Гораций, и Помона, и Филиус. Боюсь, что весной придется проводить собеседования с новым персоналом.

— А Невилл останется? — Гермиона уже несколько раз разговаривала с парнем, когда выходила на территорию, чтобы позаниматься йогой, и он казался в восторге от своих работ по травологии — что-то связанное с тентакулой.

— Надеюсь, что останется. Несмотря на то что зельеварение у него оставляло желать лучшего, с растениями он прирожденный специалист.

Гермиона притворилась, что падает в обморок в своем кресле.

— Я что, только что услышала от тебя что-то хорошее про Невилла Лонгботтома?

Северус фыркнул.

— Я говорил это ему прямо в лицо. Да и в долгу перед ним я почти так же, как и перед тобой — он убил эту чертову змеюку.

Она засмеялась, так увлекшись, что чуть не уронила чашку с чаем. Когда ей удалось успокоиться, он хмурился, но абсолютно без угрозы.

— Септима говорит, что помимо того, что тебе нравится преподавание, твои расчеты идут как раз по плану? — Северус плавно сменил тему, но та самая легкая улыбка все еще играла на его лице; Гермиона успела к ней привыкнуть и даже немного привязалась.

— Да, все верно! Она думает, что я могу закончить работу на мастерство досрочно, если данные продолжат быть такими же удачными.

— Это было бы… — он сделал паузу и сделал глоток из чашки, словно подбирая нужное слово, — это было бы выдающееся достижение.

Она не совсем понимала, как трактовать его тон, поэтому просто решила продолжить деловую беседу:

— На следующей неделе я сообщу результаты второго раунда расчетов, основанных на анкетах первой недели.

Очевидно, это было вовсе не то, о чем он думал, так как он снова сосредоточился на чае. Но сказал он:

— Буду рад встретиться с тобой на следующей неделе, чтобы обсудить результаты.

И так еженедельные встречи постепенно стали почти исключительно деловыми, что немного расстраивало Гермиону. Она скучала по своему другу Северусу, но по мере того как семестр входил в полную силу, у нее оставалось мало времени на что-то еще: все были поглощены занятиями, исследованиями и административными делами.

Преподавание было утомительным, но невероятно удовлетворяющим. Казалось, ученики усваивали материал хорошо и шли точно по плану ее уроков. Септима даже поручила ей провести несколько занятий чистой математики для старшекурсников, и Гермиона получила от этого огромное удовольствие. Но это также заставляло ее задумываться о том, что она хотела бы заняться и более продвинутыми математическими курсами.

На выходных после дня рождения, воспользовавшись свободным временем, она апарировала в Эдинбург, чтобы изучить доступные курсы в университете. В воскресный вечер она села за стол, уставившись на каталог курсов и сопоставляя их с расписанием своих занятий. Возможно, она сможет пройти курс математического моделирования весной, если он будет по понедельникам и средам, а летом — курс по абстрактной алгебре; оба выглядели чрезвычайно полезными для сочетания с арифмантическими приемами. Она отметила несколько интересующих ее курсов и решила обсудить их с Септимой за завтраком.

Но все планы были прерваны утренней совиной почтой. Обычно Гермиона получала мало писем, поэтому была весьма удивлена, когда перед ней приземлилась большая белоснежная сова. Письмо было от Джинни, которая была настолько занята квиддичем, что с тех пор, как Гермиона была на Гриммо, написала всего один раз. Угощая сову кусочком бекона, она с нетерпением разломила печать. Откусывая тост, девушка начала читать, но вскоре вынуждена была отложить пергамент, так как разразилась смехом, привлекая куда больше внимания, чем хотелось: несколько сотен глаз устремились на нее одновременно.

— Простите, — промямлила она, краснея от смущения.

— Что там у тебя смешного, Миона? — спросил Хагрид.

— Джинни и Рон собираются сыграть квиддичными командами друг против друга.

— О, это будет настоящий переполох в Норе, да?

— Похоже, Гарри достал места для всех. И для меня тоже, если мне удастся пойти.

— Пока это не вторник и не четверг, не вижу причин, почему ты не могла бы, — улыбнулась Септима. — Ты уже не студентка, мы все свободны распоряжаться своим временем.

Гермиона улыбнулась — ей действительно нужно было чаще выходить из уединения, ведь она слишком много времени провела в скрытности. Это обещало быть приятным днем, и сезон был еще ранний, так что погода должна была быть замечательной, особенно учитывая, что матч проходил в Чадли.

— В пятницу. Придется перенести встречу с директором.

— Только не забудь просчитать шансы, прежде чем делать ставки на матч, — сказала Септима с улыбкой, вставая, чтобы отправиться на свой первый урок. — Увидимся в одиннадцать.

— Да, до встречи, — сказала Гермиона, снова взглянув на письмо и мысленно перестраивая свое расписание, чтобы успеть заглянуть в совятню и ответить. Если она пойдет, сначала придется перенести встречу с Северусом.

Едва она свернула в коридор к кабинету Директора, как заметила его неподалеку и окликнула:

— Подождите, директор Снейп!

Он замер на мгновение, и несколько студентов последовали его примеру, быстро переглядываясь, прежде чем поспешно выйти из коридора.

— Да, мисс Грейнджер?

— Простите, я просто хотела успеть поговорить с вами, прежде чем вы подниметесь в кабинет, — сказала она, приблизившись, почти протянув руку, но тут же отдернула ее, вспомнив, где они находятся. — Я хотела обсудить перенос нашей пятничной встречи через две недели.

Взгляд, которым он ее окинул, мог бы застудить лаву.

— Понимаю.

Явно нет.

— Если вы захотите пойти со мной, я уверена, Гарри будет в полном восторге! Команды Джинни и Рона играют друг против друга, и он достал для всех самые лучшие места.

— Ты хочешь перенести нашу встречу ради того, чтобы сходить на матч по квиддичу? — Снейп поднял бровь.

— Пожалуйста.

Он настороженно оглядел коридор, прежде чем позволить своему выражению лица смягчиться.

— Иди и развлекайся, Гермиона. Мерлин знает, что за последние годы у тебя было слишком мало таких моментов.

— Спасибо. Я позже этим утром отправлю Джинни ответ совой — если захочешь присоединиться.

— Я бы предпочел снова быть атакованным змеей, чем провести день на квиддичном матче с Поттером и всей семьей Уизли.

Гермиона рассмеялась, и на его губах тоже мелькнула улыбка.

— Может, тогда как-нибудь устроим другой выход?

Он медленно кивнул и ответил:

— Я не против прогулки с другом. Просто не этой прогулки.

— Уверена, я смогу придумать другой вариант, который понравится тебе больше.

Его улыбка была такой мимолетной, что Гермиона почти подумала, что ей это показалось.

— Уверен, сможешь.

И затем он исчез, вихрь угольно-черных одежд поднялся по лестнице. Она улыбнулась про себя, заглянув в свободный класс, чтобы написать ответ перед тем, как подняться в совятню. Но вместо того чтобы провести утро в библиотеке за исследованиями, она большую часть времени размышляла о своем друге Северусе и о том, какое занятие вне Хогвартса могло бы ему действительно понравиться.