Формула от смерти (джен)

Это снова произошло. Я был Инарой. Только моложе. Когда это было? Лет шесть назад?

— Руслан, ты в порядке? — Инара дотрагивается до моего предплечья, возвращая меня в реальность или обратно в свое тело. Или в комнату?

Резко отрываю ладонь от ее плеча и смотрю на нее. Рука пульсирует, как и жилка на кольце. До сих пор чувствую пустоту и безнадежность. Перед глазами письмо, в котором говорится о смерти отца и старшего брата Инары.

— Руслан? — она заглядывает ко мне в глаза.

К ее эмоциям примешивается мое чувство стыда, вины. Я бы не хотел, чтобы кто-то так бесцеремонно влез в мои воспоминания, особенно, если они связаны с такой болезненной темой, как смерь моих родных. Но и извиниться за это я не могу. По-моему, будет только хуже, если я напомню ей об этом сейчас.

Самое противное, что эмоции Инары продолжают висеть на мне и давить. И я не могу их отделить от себя. Чувство потери слишком сильное. В горле застревают слезы. Как она вообще это пережила? И как теперь мне это преодолеть?

В голове — каша из наших воспоминаний и эмоций, и кажется, еще немного — я сойду с ума, пытаясь отделить себя от видений.

— Руслан, как ты себя чувствуешь?

Настойчивость Инары выводит меня из себя.

— Нормально все!

Ее задевает моя резкость — лицо меняется, возвращая маску равнодушия.

Отворачиваюсь. Надо собраться и взять себя в руки. Она же не виновата.

Это даже смешно, я злюсь на нее из-за ее же горя.

Мне просто нужно несколько минут, чтобы разобраться. Вернуть себе себя без чужих эмоций.

Инара больше не задает вопросы, и мне удается немного сбросить с себя последствия видения. Глубоко вдыхаю и закрываю глаза. Выдыхаю.

Вроде, сейчас все более-менее в порядке, хотя слабая тоска продолжает тихо высасывать из мира краски. Надеюсь, скоро пройдет. Стараюсь отвлечься, прокручивая воспоминания последних минут.

Значит, мой Дар — видеть отрывки из прошлого других людей? Но почему именно сейчас? Что произошло? Перед глазами встает картина: черный след моей ладони на дереве. Дыхание перехватывает. А если Инаре я тоже навредил? Быстро перевожу взгляд на ее плечо — ничего.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашиваю ее.

Ее брови удивленно поднимаются.

— Что? Я вообще-то первая спросила, — недовольно бормочет и смотрит на меня, как на умственно отсталого. Наверное, я, правда, выгляжу и веду себя сейчас, как полный псих — сначала наорал на нее, потом замолчал на несколько минут, а теперь спрашиваю вопросы о ее состоянии. Но меня сейчас это меньше всего заботит.

— Ответь, пожалуйста, как ты себя чувствуешь?

Настойчиво поворачиваю ее к себе лицом левой рукой. Правую немного отодвигаю за спину, чтобы не было возможности притронуться к ней. Не знаю, как именно работает мой Дар, но он точно действует только тогда, когда я к чему-то дотрагиваюсь рукой с кольцом.

Голова до сих пор кружится. Палец пульсирует. Перед глазами начинают прыгать и расплываться черные пятна. Смаргиваю, но они продолжают появляться и исчезать.

Инара убирает мою руку, но больше не упорствует — отвечает с непроницаемым лицом:

— Нормально.

— Точно? Ничего не болит?

— Точно, — внимательно вглядывается в меня. — А ты как? Выглядишь не очень.

— Ничего, просто голова немного кружится.

Инара усмехается чему-то своему и, кажется, впервые с нашей встречи расслабляется. Почему? Что случилось?

Она с ногами садится на стол и опирается спиной на стену. И только сейчас я реально замечаю, что в комнате появился стол, хотя бок до сих пор побаливает от удара о его край.

Инара хлопает ладонью по столешнице, приглашая меня сесть. Забираюсь на стол и, устроившись так, чтобы небольшая щель между стеной и столом не мешала, опираюсь затылком на гладкие и холодные камни.

— Ты хотела что-то сказать?

— Нет. Давай, пока просто помолчим.

Возможно, в другое время ее ответ меня бы удивил, но сейчас я сильно устал. И разговаривать, и думать не хочется.

Закрываю глаза. Стараюсь расслабиться. Средний палец правой руки болит. Мышцы на ногах тоже. А голова кружится даже с закрытыми глазами.

Хорошая тренировочка вышла.

Глухая тишина в комнате начинает давить на уши. Я уже давно заметил, что в замке и вокруг него нереально тихо — ни разу не услышал и не увидел птиц, насекомых и животных. Даже листья на деревьях не шевелятся. И сейчас эта тишина кажется еще заметнее. Скоро уши улавливают мое сердцебиение, а позже концентрируются на тихом дыхании Инары.

Интересно, что она делает? Медитирует? Но думать об этом не хочется. Мне нравится то чувство спокойствия, которое возникает между нами. И впервые за неделю мне нравится тишина. Я постоянно избегал ее — пытался найти чем себя занять, лишь бы мысли о прошлой жизни не лезли в голову. Но сейчас хочется сидеть, обо всем и всех забыть и слышать только стук сердца и ее дыхание.

— Встаем! — голос Вальнара взрывает воздух.

Вздрагиваю, Инара тоже. Все спокойствие слетает. Сердце разгоняется до бешеной скорости. Открываю глаза и смотрю на наставника.

Он хмуро осматривает нас и, кажется, снова готов отругать. За что?

— Я, кажется, понятно сказал, чем вы должны заниматься!

— Мы только...

Он не дает мне договорить — дотрагивается до меня, и комната исчезает. По телу проходится волна покалывания, и я перестаю его чувствовать.

Инара

— Я, кажется, сказал тебе учить его, а не спать с ним, — Вальнар в ярости, его тон угрожающе тихий.

— Я с ним не спала, — пытаюсь говорить, как можно равнодушнее и подавить чувство страха, но это нелегко. По позвоночнику пробегает холодок, оставляя мурашки на коже.

— Не строй из себя дурочку! Ты меня прекрасно поняла! — Вальнар подходит ко мне вплотную. — Ты специально решила устроить этот театр с самоубийством?

Я молчу и взгляда не отвожу. Он, видимо, прочитав мои мысли, сам отвечает на свой вопрос:

— Нет, не специально, — усмехается и отступает на шаг, окидывая меня пронзительным взглядом с ног до головы.

— Ты правда думала, что я дам тебе так просто умереть? — колдун наклоняется ко мне так, что его глаза находятся на уровне моих. Голос становится угрожающе-спокойным. — Ты мне нужна живая, Инара. Без твоего отказа ничего не получится. И ты у меня откажешься. Понятно?

Он отходит от меня, направляется к выходу и напоследок кидает:

— И кстати, кинжалом убить себя тебе тоже не получится. Но ты уже и так этого не хочешь.