Теневая звезда (джен)

Пик не ушёл. Он стоял в полумраке под лестницей, заложив руки за спину, будто всё ещё ощущал на плечах вес невидимой горностаевой мантии. Его тень, кривая и прерывистая от света дешёвой лампочки, словно нарисованная нетвёрдой рукой, ломалась на стене.

КД (внутри, с хитрой ухмылкой): Он что, решил стать нашим личным ангелом-хранителем? Или просто ждёт, когда мы взорвёмся, чтобы аккуратно собрать осколки и приклеить на суперклей?

В (внутри, прищурившись): Нет. Он ждёт, когда мы найдём то, что нужно ему. Интересно, какая у него цена за эту услужливую подсказку?

Мы засунули увесистый том за пазуху — вернее, за облезлую куртку, от которой пахло жареной рыбой и пылью — и спустились вниз, к нему.

— Ну что, Ваше Бывшее Величие? — наши голоса слились в ядовито-сладкую кашу. — Решили подсобить двум безумцам? Или просто скучно стало в своей картонной коробке без наших цирковых номеров?

Пик не ответил сразу. Его пальцы, сложенные за спиной, сжались, будто сжимали рукоять невидимого меча.

— Вы нашли книгу, — констатировал он. Без вопроса. С холодной уверенностью.

Джокер тут же вырвался на поверхность, растягивая наши губы в широкой, безумной ухмылке.

— Ага! И знаешь, что в ней, король-королёк? Способ разделить нас! Тебя же это так заботит, правда? Вернуть своего «проклятого Валета» в отдельной, послушной упаковке?

Пик даже не дрогнул. Но глубоко в его глазах, за ледяным барьером, что-то мелькнуло — быстрая, почти неуловимая вспышка.

— Я хочу… порядок, — произнёс он отчётливо. — Вы — ошибка. Но ошибка, которую Фёдор не в силах… или не в желании исправить.

Сквозь хохот Джокера прорвался мой, Вару, голос, полный старой, нестертой горечи.

— О, как трогательно. Король пекётся о «балансе мироздания». А где был твой драгоценный порядок, когда ты опускал свой меч, чтобы разрубить моё «Сердце Тени»? Это и есть твой идеал?

Пик вдруг сделал резкий шаг вперёд, сократив дистанцию. Его дыхание было ровным, но в нём чувствовалась закалённая сталь.

— Ты сам избрал этот путь, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — Ты жаждал войны — ты получил её сполна. Но теперь… ты даже не ты. Ты — это. — Он презрительно, с отвращением, кивнул на наше общее тело, на дрожащую руку и безумный глаз.

Джокер взорвался хохотом, который отозвался эхом в тесном пространстве.

— О, Божечки! Он ревнует! Ватрушка, он скучает по тому, как ты досаждал ему каждое утро! По-своему трогательно!

Пик не стал оправдываться, не поддался на провокацию. Он просто медленно развернулся и направился к выходу из подъезда.

Но на пороге обернулся. Бросил через плечо, и слова его повисли в затхлом воздухе:

— Если вы действительно хотите разделиться… вам понадобится не только книга. Вам понадобится зеркало.

И вышел, оставив нас в полной тишине, нарушаемой лишь гудением лампы.

Мы замерли.

В (внутри, с нарастающей, ледяной настороженностью): …Что он имеет в виду? Какое зеркало?

КД (внутри, и его бесконечное веселье на миг сменилось сосредоточенной серьёзностью): Он знает. Чёрт возьми, он знает больше, чем говорит. Как и всегда, оказывается.