




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Лиадэйн низко склонила голову, стоя на коленях. Перед троном повелителя. Тот сжал резные подлокотники так, что пальцы побелели.
— Значит, меч у эльфов? — сквозь зубы процедил Дилариат. — И теперь направляется к Морнтауру? Или к Тауранмауру?
— Прошу пощады у моего господина. Мне не известно. Им удалось одурачить меня.
— И ты за ними не проследила?! — голос демона вдруг стал выше, изменился на женский.
Ведьма вжала голову в плечи и едва заметно приподняла взгляд, всего на мгновение, чтобы убедиться в своих опасениях. На троне восседала Сауириэль, сверкая яростными жёлтыми глазами.
— Их сопровождали рыцари Тауранмаура, — пала ниц Лиадэйн. — Если бы мне не помешали, я смогла бы добыть меч. Но время оказалось упущено… — она услышала глубокий вдох и медленный выдох.
— Ты верно служила мне все эти годы, — голос вновь стал мужским. — Ты лучшее моё творение и это была единственная промашка, поэтому я оставлю тебя в живых. Но помни, что великодушие — не моя основная черта.
— Безмерно благодарю моего господина, — чуть воспрянула духом ведьма и позволила себе на мгновение приподнять голову, чтобы увидеть Дилариата.
— Срочно верни ворона. Он нужен мне здесь. Больше медлить нельзя. Они собирают силы, чтобы дать отпор, — постучал когтистыми пальцами по подлокотнику. — Предстоит тяжёлая битва. Придётся задействовать все свои козыри, — поднялся с трона и медленно спустился по ступеням вниз. — Я уже выбрал место. Осталось расставить последние фигуры на доске курудагора.(1)
* * *
Лес радостно вздохнул, встречая своего короля. Это выражалось в более ярком аромате трав, в шелесте листьев, в оживившихся птицах, в зелёных огоньках энергии, что светлячками закружились вокруг Ораферна, приветствуя его. Эльфийки, сопровождавшие короля, невольно улыбнулись.
— Папа! — Лелиас бросилась на шею отцу, как только он ступил в ворота дворца, едва не повалив. Она обняла его так крепко, как только могла. — Вернулся!
— Конечно, я же обещал, — он довольно прикрыл глаза, приобняв дочь рукой, правда, слегка поморщился от боли.
Дракот пожужжал над головой короля и плюхнулся на его плечо, радостно залез под волосы. А в ногу врезался Мирласс и, на манер принцессы, обхватил короля руками. Взглянул вверх абсолютно счастливыми глазами. Ораферн улыбнулся ему, погладил по голове, после чего попытался приобнять, стараясь не уронить висящую на шее Лелиас.
— Я тоже очень вам рад. Но… не могли бы вы меня отпустить, — взмолился он. — Я слегка побит…
— Ты ранен? — принцесса спрыгнула вниз с его шеи и отошла, осматривая отца. Мирласс последовал её примеру.
— Бок побаливает. Уже ничего страшного, но хотел бы добраться до лекарей.
Линдлаэр стоял чуть поодаль, слегка мялся, то порывался подойти, то отступал вновь в нерешительности. Не знал, позволено ли ему… Опустил взгляд. Статус отвергал открытое проявление эмоций, но атмосфера вокруг, наоборот, располагала к этому. Сильная рука осторожно легла на плечо. Принц резко поднял голову.
— Вижу, ты справился с поручением. Спасибо, очень выручил, — улыбнулся Ораферн. — Расскажешь, как тут было без меня?
— Да! — радостно кивнул Линдлаэр, чувствуя, как уходит напряжение, а на душе становится светлее.
Геллионн поклонился королю.
* * *
Ораферн опустился в кресло в своём кабинете и прикрыл глаза рукой, выдыхая. Талион положил на письменный стол длинный свёрток и откинул часть покрывала, демонстрируя крылатую гарду меча. Затем с поклоном отступил назад под одобрительным взглядом дворецкого.
— Позволю себе поздравить моего короля с выполнением поручения властителя Тилиаэла, — хрипло произнёс Геллионн. — Лекари сказали, что при усиленном лечении травму можно полностью устранить дня за три. Но при этом мой король должен строго соблюдать покой и не напрягать травмированный участок.
— С удовольствием проведу завтра всё утро в постели. Высплюсь… — Ораферн убрал руку с лица и взглянул на меч. — Маэнорна я отправил сопровождать Снорри в Алддум. Сообщите мне, когда придут вести оттуда, — он закрыл меч покрывалом снова. — Я уже сообщил властителю Тилиаэлу о мече. Рыцари Тауранмаура передадут весть властительнице Элуириэль. Думаю… у нас есть несколько дней. До тех пор доверяю хранить меч тебе, Талион, — поднял голову, взглянув на присутствующих. — А как Лантасиринан и Кьярваль? Есть вести? Как Лимлаг?
— В Кьярвале всё спокойно, мой король, — ответил Геллионн. — Были небольшие волнения, но уже устранены. Аравелин прекрасно справляется со своей задачей.
— Рад слышать, — улыбнулся Ораферн, откинувшись спиной на кресло.
— Лантасиринан выдерживает осаду. Подкрепление уже на подходе и в скором времени, мы надеемся, осада будет снята, — продолжал рассказ дворецкий. — А властитель Лимлаг на днях прислал письмо. Но я подумал, что мой король пожелает прочесть его завтра после отдыха, — достал из-за спины свёрток из нескольких листов и осторожно положил на стол.
— Нет, я прочту сейчас, — он снял печать и развернул листы.
«Дорогой друг! Прости, что так долго не давал о себе знать. Я поглощён делами Эаринандиса и морскими сражениями. Прежде я побил дракона в Телперенелле, а после утопил морское чудовище близ своих земель. Русалки мне за это очень благодарны!
И всё бы хорошо, но вести, в целом, не столь радужные. Я выяснил, что морское чудовище было вызвано страшной кровавой жертвой. И след этот тянется к острову Арнамар, на котором я не так давно успел побывать. Мне тогда что-то показалось странным. Теперь я точно знаю, что именно. Мне горько осознавать, что островные эльфы предали нас, поддавшись уговорам врага. Я выяснил это, когда допросил нескольких, попавшихся мне у Братских островов. Они вместе с пиратами решили вытеснить меня с морских путей, завоевать Ориген и Дорос. А ещё Мунаввар и Захран. Но на данный момент чайки принесли мне вести, что в Захране объявился свой герой и он неплохо справляется с защитой тех земель. Как мне кажется, это может быть твой знакомый. А вот с Оригеном и Доросом мне приходится разбираться самому. Я уже потопил несколько кораблей, но сейчас от Арнамара так разит тьмой, что даже мне не по себе становится.
Ораферн, если так случится, что я не смогу какое-то время тебя навестить, знай — ты отличный эльф, что бы там кто ни говорил. Ты достаточно силён, чтобы побеждать сильных врагов и достаточно разумен, чтобы не соваться в пекло без причины. В тебе есть гордость воина и жажда справедливости, которые я очень ценю. Наши приключения я вспоминаю с особой теплотой и надеюсь, что однажды мы сможем проделать похожий путь. Я сделаю всё, что смогу, чтобы сдержать зло Арнамара. Я тебе обещаю. Дам совет напоследок — почаще улыбайся. Это страшно раздражает любых недругов! А, потеряв самообладание, они совершат ошибку, которая может спасти твою жизнь.
Береги себя, друг мой.
Ой, совсем забыл! На остальных страницах я в красках опишу, как победил дракона. Обязательно прочитай Лелиас и мальчишкам!
Твой друг Лимлаг — гроза всех морей и океанов».
Ораферн нахмурился. Письмо Лимлага, написанное в его привычной манере, говорило о событиях, которые могут помочь Йелва перевернуть расклад сил в свою сторону. А ещё этот абзац, от которого веяло мрачной решимостью… Что он задумал? Бородатого эльфа нельзя было назвать безрассудным в столь серьёзных вопросах, он обычно взвешивал все возможные варианты и выбирал наиболее действенный. Но не всегда самый безопасный.
— Мой король, дурные вести? — поинтересовался Геллионн.
— Вести… да… — Ораферн ещё раз пробежался глазами по взволновавшим его строчкам, затем просмотрел остальные листы и усмехнулся. — Целый эпос сочинил… — зевнул, еле успев прикрыть рот ладонью.
— При всём уважении, моему королю стоит отдохнуть, — дворецкий подошёл ближе и положил руку на плечо хозяина Леса. — Я провожу.
— Да… пожалуй, ты прав… — сопротивляться не стал.
* * *
Возвращение хозяина Леса стало настоящим событием для эльфов Морнтаура. В столь неспокойные времена его отсутствие вызывало тревогу, но теперь жизнь, казалось, вернулась в нужное русло. Несколько спокойных дней и правильное лечение позволили ранам зажить. А дети с упоением слушали рассказы о битве с орками и о пугающем маге, что превращал собственную кровь в оружие. Быть может, кто-то скажет, что подобные истории не для детей, но Лелиас практически заставила отца поведать о его путешествии. Правда, о том, что меч не поддавался ему, Ораферн решил умолчать. Позже, он во всех подробностях расскажет обо всём Геллионну, так как тот тоже будет настаивать на истории. А пока король наслаждался горящими от восторга глазами дочери и Мирласса. Линдлаэр сидел чуть позади остальных, делая вид, что ему не очень интересны эти детские забавы… но слушал очень внимательно и к концу истории уже не скрывал своего любопытства.
— А о том, как мы столкнулись с ведьмой и спасли людей, я расскажу в следующий раз, — Ораферн поднялся с кресла.
— А это те люди, которых ты привёл во дворец? — уточнила Лелиас.
— Да, я уже договорился, чтобы их приютили в Кьярвале, — кивнул он. — Завтра они отправятся туда. Пока ещё может быть опасно, но теперь мы расширили территорию наблюдения и в случае появления новых врагов сможем вовремя предупредить и Кьярваль. Несколько домов за городом… освободились. Люди смогут найти там пристанище впоследствии.
— А почему мы вообще должны думать о людях? — несколько скривил физиономию Линдлаэр. — Они нам совершенно бесполезны.
— Не скажи. Люди живут куда меньше нас, но они гораздо более плодовиты. Кьярваль уже стал больше, а со временем ещё вырастит. Мне нужны рядом соседи, с которыми можно будет договориться мирно, которые будут понимать нас и не лезть на рожон. Если мы не будем участвовать в их жизни, то в будущем рискуем обрести жадных и безразличных к нашему мнению врагов, — пересадил Дракота со своего плеча на руки Лелиас, несмотря, что тот пытался цепляться за одежду.
— Но люди слабее эльфов! Что они могут нам сделать? — возмутился старший принц. — Любой эльф ловчее и быстрее человека!
— Люди сильны, когда объединены общим замыслом, — ответил король. — Будь то желание помочь или желание навредить. Я предпочитаю первый вариант, — улыбнулся и, подмигнув, отправился в свой кабинет, оставив малую гостиную на детей и Геллионна.
— Он прав, брат, — кивнул Мирласс. — Мне нравится, как король Ораферн смотрит на события и думает о будущем. Он куда прозорливее тех вельмож… что мы знали. Именно поэтому мне так нравится тут…
— Здесь скучно, — тихо фыркнул Линдлаэр и сложил руки на груди.
— Здесь нам позволяют быть детьми, — ласково улыбнулся младший принц и коснулся локтя старшего. Тот слегка вздрогнул, но напряжение быстро спало.
— Мой король, — обратился к Ораферну Талион. — Птица моего короля доставила известия из Алддума, — он протянул свёрток с гномьей печатью.
— О, спасибо, как раз вовремя, — кивнул тот и, забрав бумагу, вошёл в свой кабинет.
«Доблестный король Торвальд Четвёртый, повелитель Алддума и всех его богатств, предводитель гномьего народа, приветствует короля Ораферна, благородного воина и повелителя высоких древ Морнтаура.
Спешу сообщить, что исследователь и проводник Снорри благополучно доставлен в Алддум и поведал нам о событиях, что коснулись вас в пути. Рад тому, что речи, достигавшие моего слуха ране о храбрости и благородстве короля Ораферна, подтвердились в очередной раз. На сим считаю наш договор исполненным…»
Далее следовали перечисления пунктов договора, их подпунктов и подпунктов их подпунктов, а также их оплата, согласно установленным гномами расценкам. Горный народ никогда не упускал возможности заработать и включал в договоры все возможные развития событий, дабы не упустить мельчайших деталей. Уж очень любили чёткость в оформлении документов. Но последние строки заинтересовали больше.
«Однако есть у меня один интерес, который желаю поведать. После возвращения Снорри стал учтивее относиться к чужому мнению, что немало удивило даже его домочадцев. Отсюда вопрос! Каким таким словом или делом благородный король Ораферн смог побудить моего исследователя задуматься о прочих мыслях, окромя своих собственных? Снорри старательно утаивает подробности, но мне Ваш метод крайне интересен. Прошу поделиться им. Надеюсь на плодотворную переписку.
За сим прощаюсь и желаю всех благ и скорейшего мирного разрешения дел».
Ораферн усмехнулся. Он считал, что нет ничего лучше прямого разговора с выяснением всех обстоятельств. Намёки понимают далеко не все, и излишняя обходительность бывает только во вред. О чём и принялся писать, когда в дверь осторожно постучали.
— Входи! — громко ответил король, не отрываясь от письма.
— Мой король, — Геллионн вошёл и учтиво поклонился. — Прибыл посланник из Лантасиринана. С известиями.
Хозяин леса поднял голову и встал из-за стола. Ответ гномьему королю мог подождать, а вот последние новости из Лантасиринана — нет.
— Пусть войдёт.
В кабинет вошёл темноволосый эльф, облачённый в доспехи, с большим свёртком, покоившимся на его руках и письмом сверху.
— Приветствую правителя Морнтаура! Я прислан по поручению сиятельного правителя Лантасиринана Менелтелу с поручением передать этот артефакт и сопроводительное письмо, — он поклонился в пояс, вытянув на руках свёрток.
— Благодарю за проделанный путь, — вежливо отозвался Ораферн. Аура этого предмета казалась такой знакомой.
Геллионн принял свёрток и с должным почтением уложил его на письменный стол короля.
— Обеспечь посланника хорошим обедом и местом для отдыха, — попросил Ораферн дворецкого и вернулся в рабочее кресло.
— Да, мой король.
— Благодарю за заботу правителя Морнтаура, — эльф поклонился и последовал за дворецким.
Хозяин Леса отложил письмо и осторожно развернул ткань. Перед ним лежала лютня, узор и изгибы которой были слишком хорошо знакомы. Гриф в виде листа не давал возможности ошибиться. Инструмент Глирдана. Неясная тревога медленно подбиралась к сердцу, заставляя его биться чуть быстрее. Брови нахмурились. Ораферн поспешно развернул письмо.
«Дорогой друг, не все известия, коими я желаю с тобой поделиться столь радостны, как мне бы того хотелось. Орочья осада, наконец, снята, и войска Телперенелле и гномов Малфирроса погнали врага к югу.
Купол устойчив и более не вызывает опасений. Все артефакты, что любезно предоставил мне властитель Лингвилосе, увы, не выдержали возложенных на них надежд и разрушились под давлением силы защитного круга.
Но нашим спасением стал храбрейший Лаурэнандэ, пожертвовав своим могущественным перстнем. Я был поражён и обескуражен его историей. Оказалось, что генерал Лаурэнандэ, способный видеть правду и ложь в речах окружающих, владевший лютней, способной останавливать целые армии, имел слияние душ в одном теле. Если бы я не узнал ранее о существовании Мира Духов, то уверовать в его историю мне стал бы куда сложнее. Но сейчас у меня нет сомнений в её правдивости. Его Дух-двойник, белый дрозд, чтобы поддержать героя в час скорби после утраты возлюбленной, слился с ним благодаря перстню. А после, когда дух героя всё же иссяк, занял его место, уже не имея возможности покинуть тело и желая помочь Лантасиринану и властителю Тилиаэлу. Он не мог держать в руках оружие и потому избавился от него, заменив на лютню.
Трагедия же заключена в том, что, передав мне свой перстень для защиты королевства и установления прочной связи с куполом, Дух более не мог оставаться в эльфийском теле и вынужден был покинуть его.
С прискорбием должен сообщить, что тело великого героя Лаурэнандэ погребено в Лантасиринане. С величайшим почтением к его жертве, памятуя его благородные деяния, в Лантасиринане будет установлен памятник в его честь и учреждена награда с его именем, коей будут удостоены только самые прославленные и храбрые воины, готовые на великую жертву ради спасения прочих.
Следуя последнему желанию генерала Лаурэнандэ, передаю тебе его лютню. Он помнил о своём обещании тебе и желал исполнить его посмертно. Заверил меня в том, что лютня помнит мелодию, что он сочинил. Ещё просил передать слова о том, что был безмерно рад называть тебя другом.
Прошу простить меня за столь горестные вести. Войны забирают достойнейших.
Твой друг Менелтелу».
Последние строчки расплывались перед глазами. На щеках почувствовалась влага, а сердце защемило от боли. Ораферн наспех протёр рукавом глаза, трясущимися руками ещё раз перебрал листы, перечитал всё с начала до конца, не желая верить, надеясь, что где-то между строк закралась надежда… но текст не изменился. Озноб пробежал по телу. Письмо упало на пол. Эльф закрыл лицо руками.
«Кто виноват в его смерти? — гадкий шепоток родился в голове. — Менелтелу? Он всё обрисовал таким образом, чтобы прикрыть свою спину… Он принёс твоего друга в жертву ради собственного благополучия! Это он виноват в его смерти! Это он отнял друга!»
Внутри рождалась злоба, разгораясь с каждым новым вздохом, расползалась, захватывая разум, пробуждая жажду отмщения, гнев, перетекающий в ненависть, и желание ощутить кровь врага на своём клинке… на своих когтях… Ком подступал к горлу, душил. Пламя, разгоравшееся в груди, обжигало. Сдерживать его становилось всё труднее…
«НЕТ!» — полукровка сжал кулаки, возвращая контроль, сковывая цепями своей воли жестокую жажду демонической крови, что пыталась пробраться к эльфийскому сознанию и помутить его, подчинить себе. Этот бой с внутренней тьмой не прекращался никогда…
— Ораферн? — морщинистая рука Геллионна легла на плечо.
Король вздрогнул и поднял глаза на дворецкого.
— Глирдан… его нет… прочти… — прошептал Ораферн. — Его лютня…
Рука сама потянулась к инструменту, но стоило пальцам прикоснуться к нему, как струны ожили сами собой, издав лёгкое свечение. Чарующий звук разлился по кабинету эльфийского короля, нежные переливы ласкали слух. А после, словно эхом, зазвучал голос… такой знакомый, такой далёкий теперь…
«За Драконьим Хребтом слышу песню ручья,
Шелест листьев, птиц звонкие трели.
По великой реке вдаль уходит ладья,
И ласкают слух звуки свирели.
Средь великих деревьев зелёных знамён,
По эльфийской тропе шаг неслышный.
Отзовётся стук сердца, что в унисон
С лесом бьётся о дружбе давнишней.
Ароматами трав, мягким пологом мхов
Дышит лес, погружая в забвенье.
От ненужных забот, от тревожащих снов
Он дарует покой на мгновения.
Я пройду по тропе с мириадами звёзд,
Зеленеющих между деревьев.
И почувствую влагу счастливую слёз,
Отказавшись от бремени звеньев.
За Драконьим Хребтом слышу песню ручья,
Шелест листьев, флейт звонкие трели.
Верю в то, что далёкая песня моя
Зазвучит у лесной колыбели».
Ораферн снова закрыл лицо руками. Плечи вздрогнули. Весь жар и злоба уходили с мокрым потоком по щекам… с тихим, беззвучным горем.
— Мне искренне жаль… — прошептал Геллионн, поглаживая согнувшуюся фигуру короля по спине.
1) эльфийская настольная игра, напоминающая шахматы






|
Увы, мало времени, поэтому очень кратко...
Показать полностью
Зло наступает, нигде никто не может чувствовать себя в безопасности... Трогательные, чистые и нежные взаимоотношения Тилиарин и Ференера... Ведь это она, младшая принцесса, навещала Ораферна? Но, думается, такой кавалер, как Ференер, ей подходит больше... Жаль, что время неспокойно и не располагает к созданию семьи... Потрясающая динамичная сцена битвы, где особенно выделяется противостояние Элуириэль и Сауириэль. Такие раскачивающиеся весы - до последнего было неясно, кто одержит верх. Ну и... собственно, никто по сути: демонице не удалось победить, но удалось скрыться, а значит, она продолжит свои тёмные дела. Очень выразительны тут её "сверкания" - сколь помню, мы видели их только у Ораферна, и хоть и говорилось, что это способность демонов, но как-то не ощущалось в полной мере до этой сцены. Ну и очень ярко показано здесь смешение чувств Элуириэль как правительницы, воительницы и одновременно матери, узнавшей о гибели дочери. Во многих эпизодах она производила впечатление такой величественной неуязвимости, неподвластности чувствам, поэтому особенно ярко проявление в ней чего-то - человеческого, хотела бы я сказать, но ведь это неверно) - подлинного, неприкрытого. Спасибо за главу! Жду продолжения. 1 |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
Элуириэль как раз считает Ференера неплохой партией для дочери и потому подготовила его, наказав правильно обращаться к принцессе. Но именно это отторгает сама Тилиарин. Она не видит нормального общения из-за влияния матери. И это после сыграет с властительницей злую шутку ^__^ но это в далёком будущем) Спасибо) рада, что сцена битвы воспринимается так) Элуириэль и старается создать такой образ - сильная, властная, неуязвимая. Но тут поступает иначе, так как обнажаются её чувства. Спасибо за отзыв)) |
|
|
LadyKallisto
Жаль, что не видит, конечно... Увидим, как это скажется... Именно так) Здесь это очень чувствуется... И немудрено, что так... 1 |
|
|
Поздравляю с обновлением! К сожалению, на этой неделе вряд ли получится прочесть внимательно. Вдохновения и сил! Постараюсь вернуться как можно быстрее
1 |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
буду с нетерпением ждать Ваших комментариев)) 1 |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
Каждый раз с нетерпением жду Ваших отзывов) Меч этот отчасти живой и я объясню это позже) Гномы этого периода времени очень консервативны. У них даже дворцы разделены на женскую и мужскую половину. Но позже произойдёт "революция" и гномки обретут желанную свободу и даже более того. Но это будет значительно позже. Если б Снорри дожил до времён суфражисток, то был бы в ужасе)) Но гномы живут меньше эльфов. Следующая глава будет, скорее всего, в июне, раньше вряд ли успею. Спасибо, что читаете и комментируете)) 1 |
|
|
LadyKallisto
Понятно, ждём дальнейшего развития сюжета... в том числе и про меч. Консервативность чувствуется, и недаром же столько "мифических" слухов ходит про гномьих женщин) Понимаю про Снорри и революцию) Буду терпеливо ждать... 1 |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
Всегда жду Ваших комментариев с нетерпением) Получать обратную связь для меня очень важно. Так хотя бы чувствую, что пишу не зря, что кому-то интересно читать) Да, меч имеет свою волю. Здесь больше подходит "пленил", чем "выбрал". Этот меч не считает Ораферна достойным из-за его полукровности. Талион же полноценный эльф, благородный и храбрый. Но об этом чуточку позже) Увы, война не бывает без жертв... Буду ждать) Спасибо за комментарий) 1 |
|
|
LadyKallisto
А, понимаю... Да, "пленил" подходит больше. Очень мало что успеваю... Надеюсь вернуться скорее) 1 |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
спасибо за комментарий, мой любимый читатель)) Только от Вас могу узнать, как воспринимается мой текст, какие моменты затрагивают, что удалось передать, какие мысли возникают после прочтения. Я безмерно благодарна за каждый Ваш комментарий) Спасибо) 1 |
|
|
LadyKallisto
Вам спасибо! Жду, надеюсь на продолжение, тем более впереди много всего... |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
Спасибо за комментарий) Глирдан не видел иного выхода. Он не сможет биться, как воин, жертвы будут в случае падения купола, и он решился на одну жертву, чтобы спасти всех и укрепить купол. Это был единственный способ защитить Лантасиринан. Глирдан обещал Ораферну новую песню... и он исполнил это обещание. Ораферн получит лютню... но спойлерить не буду. Да, Лимлаг велик))) он это знает и этим пользуется) Арнамар предали своих, обратившись к тьме... и сумели это скрыть. Однако, это выйдет им боком. Про его слугу будет целая глава) ибо Нуллэ - не простой персонаж) он важен) Спасибо)) Постараюсь слишком долго не задерживать) 1 |
|
|
LadyKallisto
Да, я поняла, что не видел, но... всё равно горько, больно... и величественно. Понимаю про лютню... жду... Про Лимлага - безусловно! Поняла... ну, может, не до конца, но поняла. Спасибо! Буду иметь в виду про слугу. Понимаю, жду... очень динамичные и во многом тяжёлые сейчас главы... Но что поделаешь - война... |
|
|
LadyKallistoавтор
|
|
|
valya_kholod
эльфы могут общаться с птицами, но для этого нужен контакт, хотя бы мысленный. Но этот ворон на контакт не пойдёт. Он и не совсем птица же. Да и в пылу боя тяжело сосредоточиться на что-то иное. Спасибо за отзыв) 1 |
|
|
О, понимаю. Всё никак не доберусь с полноценным отзывом...
|
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|