Одиночное прохождение 2 (джен)

— Готов, Морра? — спросил Агаш, как только я снова присоединился к братьям.

— Всегда готов! А где вы Оглоеда потеряли?

— Оставили в деревне. Он постоянно лезет, куда не надо, а тут лучше быть осторожнее и не шуметь, — ответил Тхантак.

Мы двинулись вперёд и вышли на просторную круглую арену, с двух сторон от которой были устроены невысокие трибуны. Слева над ними возвышалась высеченная из серого камня статуя орка.

— Ух ты! — не удержался я, оценив брутальную выразительность изваяния. — Это ваши предки сделали?

— Предки — они много умели... — вздохнул Тхантак

Между трибунами темнел высокий вход в какое-то помещение, высеченное в скале.

— Посмотрим, что там? — спросил я.

Орки переглянулись. Агаш слегка подтолкнул Тхантака коленом. Тот несильно пихнул его в бок. Мол, иди первым. Кажется, бесстрашные орки внезапно заробели. Правда тут место нехорошее, что ли?

— Ладно, пойду первым. Гляну, что там, — сказал я, достал меч и направился к темневшему впереди входу. Торчать здесь до темноты в мои планы не входило, я ещё в озере поплескаться хотел.

Братья возражать не стали. Похоже, их такой расклад устраивал более чем.

Едва я успел шагнуть в тёмный проём, как что-то с истошным воплем обрушилось на меня сверху, обдав вонью мокрых перьев и помёта. Острые когти больно вцепились в голову, едва не содрав скальп, и на лицо хлынула кровь. Я рванулся назад и упал на спину.

Вслед за первой тварью из подземного помещения вырвались ещё две, а потом, кажется, ещё одна. Видел я их смутно, поскольку глаза заливала кровь. Скорее по наитию выставил перед собой меч. Когда одно из чудовищ насело сверху, оно напоролось на острие и с режущим слух визгом отлетело в сторону.

Рядом щёлкнул арбалет Тхантака, и на песок арены рухнуло грузное тело. Агаш с рёвом рубил кого-то неподалёку от меня.

Я приподнялся на локте, мотнул головой, стряхивая кровь, и увидел, что братья сражаются с тремя крылатыми тварями, а четвертая уже валяется в паре шагов от меня. Не желая оставаться в стороне, я тяжело поднялся. В этот момент одно из ранивших меня чудовищ, уклоняясь от удара Агаша, отлетело назад и оказалось рядом со мной. Упускать такую возможность было грешно, и я рубанул её сзади, заставив упасть под ноги. Затем дважды поднял и вонзил меч в покрытую вонючими перьями тушу.

Дальнейшие мои попытки вмешаться в схватку ни к чему не привели. Двигался я довольно неуклюже, и орки разделались с оставшимися монстрами прежде, чем я смог прийти им на помощь.

— Морра весь в крови! Он умирает! Ему откусили половину головы! — испуганно рявкнул Агаш, когда последняя тварь забилась на окровавленном песке арены.

— Не реви, ему всего лишь голову поцарапали, — проворчал более рассудительный Тхантак.

Он подошёл ко мне, осмотрел голову, уважительно закряхтел и полез в сумку. Достав большую охапку целебных трав, засунул их в пасть, разжевал, а потом пришлёпнул получившийся «препарат» к моей голове.

— Терпи, Морра, сейчас всё пройдёт.

Лечение возымело действие и здоровье в самом деле начало восстанавливаться, а боль уходить. Я достал из сумки бутылку с водой и смыл с лица кровь.

— Что это за поганые твари?

— Гарпии, — ответил Тхантак с отвращением.

Я внимательно рассмотрел одного из монстров. Ногами и крыльями он походил на большую неопрятную птицу, но лицом напоминал безобразную старуху. Помимо крыльев гарпия имела ещё и руки с длинными когтистыми пальцами.

— Ну и уродина! — выдохнул я.

— Да. Мы таких не едим, — буркнул в ответ Агаш.

— Ну, даже если ты их не ешь... — хмыкнул я.

Боль от раны на голове почти утихла, и я снова предложил оркам осмотреть подземное помещение.

Тхантак тактично промолчал.

— А если там ещё кто-нибудь есть? Злые духи, демоны... — нерешительно ответил Агаш.

— Такой большой, а в сказки веришь, — вздохнул я. — Значит, опять мне идти первым. Если что — прикроете.

Агаш кивнул, а Тхантак молча принялся заряжать арбалет. Тетиву он натягивал прямо руками, без рычага или ворота.

Ну что ж, вторая попытка. Я взял меч наперевес и снова шагнул к тёмному проёму. На этот раз навстречу мне никто не выскочил.

Я сделал ещё несколько шагов и остановился, давая глазам привыкнуть к недостатку света. Оказалось, что помещение не слишком большое и не такое уж тёмное. Во всяком случае, зажигать факел необходимости не было, сквозь высокий дверной проём проникало достаточно света.

Посередине подземного зала находилось шестиугольное углубление, из которого возвышалась толстая колонна, подпиравшая потолок. Углубление, колонна и стены были отделаны большими каменными плитами с непонятными надписями и узорами.

Но моё внимание привлекло кое-что другое. Кто-то добрый расставил в подземелье старые сундуки. Всего я насчитал три штуки. Два сундука оказались заперты, но третий открылся с натужным скрипом, стоило мне потянуть вверх крышку. Помимо прочего, внутри нашлась пара отмычек, при помощи которых я справился и с замками на остальных сундуках. В итоге стал счастливым обладателем пары сотен кусков руды, ещё двух отмычек, некоторого количества стрел и других вещей.

Но больше всего меня обрадовали разноцветные бутылочки с алхимическими зельями, которых удалось найти с полдюжины. Хотя всё здесь выглядело довольно старым. Но я уже знал, что зелья в этом мире не теряют свойств и после многих лет хранения.

Убедившись, что больше ничего ценного здесь нет, я вышел наружу. С орками добычей решил не делиться. В конце концов они сами себе злобные буратины, раз отказались идти первыми, а мне полагается компенсация за рану и награда за храбрость.

— Можете входить, — сказал я оркам. — Там никого нет.

Едва братья вошли внутрь, как нетипичная для них робость сменилась благоговейным трепетом. Разинув клыкастые пасти и округлив красные глаза, эти великовозрастные балбесы рассматривали узоры на плитах.

— Вы знаете, что означают эти рисунки? — спросил я.

— Нет, — качнул головой Тхантак. — Может, сыны духов знают.

Он остановился на краю углубления с колонной.

— Отец рассказывал, что здесь был бассейн. В него наливали воду, а во время жертвоприношений туда стекала кровь...

— Да? И кого же ваши предки приносили в жертву?

— Зверей, орков из других племён, людей, — пожал плечами Тхантак.

— Ур-Шак говорил, что когда предки строили храм Крушака, они загнали туда много людей-рабов и пленных орков. Они все сгинули там, под землёй, — вставил Агаш громким шёпотом.

— Почему ты это вспомнил? — спросил Тхантак.

— Не знаю. Само как-то.

— А эти пустые сундуки тоже ваши предки расставили? — спросил я.

Тхантак повернулся и с недоумением уставился на один из сундуков. Потом подошёл поближе и хорошенько его пнул. Рассохшиеся доски рассыпались по полу.

— Нет, мы таких не делаем. Это люди. Зачем они сюда забрались?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Там, на краю арены, я видел человеческий череп и кости. Наверно, этих людей сожрали гарпии, — сказал Агаш.

— Возможно, — не стал спорить я. Мне, в общем-то, не было никакого дело до незнакомых типов, которые забрались невесть когда в эти руины. — Ладно, парни, вы тут развлекайтесь, а я купаться пойду. Мне сегодня ещё в шахту нужно успеть, братву выручить. Вы назад-то как пойдёте?

— Наверх по скалам и вокруг через горы, — отозвался Тхантак.

— Это правильно. Лучше вам ни на кого здесь не нарываться.

Мы распрощались, и я возвратился к Горну.

— Что там у вас был за шум? — спросил наёмник, как только я приблизился. Он сидел на песке и заканчивал отчищать доспехи.

— Наткнулись на гнездо гарпий, — ответил я.

— Ого! Неприятные твари. И, судя по твоему виду, они здорово вас потрепали.

— Слегка, — ответил я и принялся раздеваться.

— Придётся тащить к Волку на починку, — вздохнул Горн, просунув палец сквозь дыру, проделанную в его доспехе арбалетным болтом.

— Кто такой Волк?

— Один умелец из Нового лагеря, — пояснил наёмник.

Пять минут спустя я уже плескался в прозрачной озёрной воде, то ныряя, то всплывая и переворачиваясь на спину, словно снулая рыба. На поверхности течение почти не ощущалось, лишь расходились от водопада мелкие волны, но ближе ко дну меня начинало ощутимо затягивать к скалам, озеро явно имело подземный сток. Правда, обнаружить подводную пещеру мне не удалось. Вероятно, вода уходила в узкие щели между глыбами.

— Эй, хватит плескаться! Солнце скоро сядет, нам пора собираться, — окликнул меня Горн. Он уже стоял на берегу при полной экипировке и с неизменным топором за спиной.

Я нехотя выбрался на берег и стал одеваться.

* * *

— Сейчас зайду со стороны леса и зажгу факел, так чтобы его было видно сквозь кусты. Как только стражники меня заметят и отвлекутся, беги к ограде и там превращайся в мясного жука, — наставлял меня Горн. — Только смотри, чтобы на тебя кто-нибудь не наступил!

— Не учи учёного! — проворчал я в ответ.

— Ладно, вперёд! Да хранит тебя Аданос!

С этими словами Горн покинул наше убежище за большим камнем, торчавшим из травы напротив входа в Старую шахту и, низко пригибаясь, устремился в сторону леса. Сделав десяток шагов, он растворился в темноте.

Я оставался на месте и терпеливо ждал дальнейших событий.

Довольно долгое время ничего не происходило. Но затем далеко слева вспыхнул огонёк, едва видимый сквозь заросли, а вскоре у забора и наблюдательных вышек перед главной штольней Старой шахта началась какая-то суета.

«Пора!» — решил я, выскочил из укрытия и, стараясь издавать как можно меньше шума, побежал к частоколу. Прижался к неровно отесанному дереву импровизированного укрепления на подступах к шахте и замер. Вроде не заметили.

— Я точно видел огонь, вон там! — раздался в нескольких шагах от меня чей-то голос.

— Где? Я ничего не вижу?

— Я теперь тоже. Наверно, потушили.

— Ну и Белиар с ним...

— А вдруг кто-то готовит нападение?

— Ага. И заранее посветил нам, чтобы предупредить. Тебе или померещилось, или просто какой-то бедолага заблудился в ночном лесу.

Нащупав заранее приготовленный свиток, я активировал его. На миг тусклая багровая вспышка озарила часть забора, а затем я почувствовал, что у меня десять ног, а сам я совсем маленький.

— Погодите! А это что сейчас было? — раздался голос. Звуки были искажёны органами слуха мясного жука, но слова были вполне понятными.

Темнота вокруг для моих многочисленных глаз теперь была менее плотной, и я увидел, как из-за забора, далеко вверху, высунулась чья-то голова. Я вжался в ближайшую щель и постарался стать как можно незаметнее. Ослепительно вспыхнул факел.

— Никого тут нет, — сказал другой голос.

— Что, опять померещилось? Значит так, дармоеды, с болотником и пивом на сегодня завязывайте! А то если дальше так пойдёт, то к полуночи вы начнёте водить хороводы с привидениями, — отозвался ещё один голос, строгий и уверенный.

Подождав ещё немного, я вылез из щели, прополз вдоль частокола и юркнул в казавшийся бесконечно широким проём ворот.

Внутри ограды было светлее благодаря костру, горевшему в дальнем конце огороженного пространства. Возле него сидели три человека, ещё несколько суетились неподалёку.

— Ты и ты — смените парней на вышках. И смотрите в оба! А я пойду к Яну, скажу, что здесь всё тихо, — сказал один из людей, остановившись неподалёку от меня.

— Расслабься, Дрейк, всё будет в порядке!

— Угу, «в порядке»... Знаю я вас.

— О, кстати, не захватишь заодно мешок с провизией? Вон он стоит. Сегодня доставили вместе с другими грузами из лагеря, но кто-то из рудокопов забыл его здесь, когда поднялась суета с погрузкой руды...

— Я вам что, носильщик?

— Нет, мы, конечно, и сами можем всё это съесть. Но, боюсь, Ян будет недоволен.

Дрейк выругался и направился в мою сторону. Я огляделся, развернувшись всем покрытым хитином телом, и в самом деле увидел мешок, тёмной грудой высившийся неподалёку. Поняв, что это мой шанс, я со всех десяти ног бросился к нему и в самый последний миг, когда Дрейк уже наклонился, чтобы поднять ношу, крепко вцепился снизу в грубую ткань.

Дальнейший мой путь прошёл с комфортом. Мешок мерно покачивался с каждым шагом стражника, сквозь широкие отверстия между волокнами приятно пахло хлебом, сыром и ещё чем-то вкусным. Мне оставалось лишь держаться покрепче, чтобы не свалиться раньше времени.

Я настолько расслабился, что едва не пропустил момент, когда нужно было покинуть мой вьючный транспорт. Повезло, что благодаря характерной начальственной интонации узнал голос Яна, который громко отчитывал кого-то из подчинённых. Тогда я разжал лапы, плюхнулся на истёртые сотнями ног доски настила и засеменил в сторону в поисках убежища. Оно обнаружилось за каким-то бочонком, почти вплотную прислонённым к каменной стене. Протиснулся в узкую щель и затаился.

Ждать пришлось довольно долго. Поблизости то и дело раздавались чьи-то голоса и шаги. Но постепенно всё стало стихать, большинство обитателей Старой шахты разошлись по своим подстилкам и погрузились в сон.

Тогда я покинул убежище и заспешил по уходящему вниз настилу. Путь предстоял неблизкий.

Начать я решил с хромого и потерявшего всякую надежду Нарр-Гаха. Если удастся вытащить его, то с хитрым и бодрым Калад-Паком особых проблем не будет. Поэтому, целую вечность спустя достигнув дна главного ствола шахты, я заспешил в боковую выработку, где была установлена дробилка.

Нарр-Гах дремал сидя, скрестив ноги и низко опустив голову. Стражника, который охранял его во время работы, по близости не было. Да его присутствие и не требовалось — лодыжку орка охватывал массивный железный браслет. К нему была приделана толстая цепь, соединённая со станиной неподъёмной камнедробилки.

Я покрутился на месте, убедившись, что поблизости точно больше никого нет, и лишь потом вернул себе человеческий облик. Сразу же присел рядом с орком и отряс его за плечо.

— Нарр-Гах! Нарр-Гах, проснись!

— Ы! Что? Зачем человек-хозяин будить бедный раб? — завертел тяжёлой башкой он.

— Тихо, не ори! Не то разбудишь всех людей в округе, — прошептал я по-орочьи.

— Что? Ты... Ты говоришь по-нашему?

— Да, теперь говорю. Ур-Шак научил. Помнишь его?

— Ур-Шак? Да, это сын духов из нашей деревни...

— Он прислал меня, чтобы вытащить вас с Калад-Паком отсюда.

— Но как мы выберемся? Нас заметят! У меня болит нога и...

— Не ной, я всё продумал. Видишь, вот это свиток с магическим заклинанием. С его помощью можно превратиться в мясного жука. Сейчас объясню, как им пользоваться. Как только превратимся, я отправлюсь за Калад-Паком, а ты ползи к началу подъёма, спрячься и жди нас там. Понял?

— Да... брат-человек.

Первый блин вышел комом — попытавшись активировать заклинание, Нарр-Гах истратил весь свой невеликий запас маны, но в жука так и не превратился. Хорошо, что я не стал жадничать и заказал Горну не пять свитков, которые требовались для побега согласно моим расчётам, а шесть. Поэтому я скормил орку пучок огненной крапивы для восстановления маны и дал второй свиток.

На этот раз всё получилось. Негромко звякнула цепь, и из оказавшегося на каменном полу браслета выбрался мясной жук. Я превратился следом.

Наверно, у жуков есть какой-то свой язык, но я им не владел. А произносить слова человеческой или орочьей речи, находясь в членистоногом облике, было невозможно. Поэтому я просто помахал Нарр-Гаху усиками, и мы поползли в главный ствол. Достигнув его спустя какое-то время, расстались. Нарр-Гах свернул влево, где начинался настил, а я отправился дальше, к огромным жерновам.

Калад-Пак тоже оказался на ночь прикован цепью. Он мгновенно проснулся, стоило мне принять человеческий облик, и понял замысел побега буквально с полуслова. Говорить и действовать нам приходилось особенно осторожно — неподалёку спали рудокопы и охотники на ползунов из Болотного лагеря, возле входа в заброшенный штрек дремал стражник. О том, что будет, если Калад-Пак тоже не сможет обратиться с первого раза, не хотелось и думать. Однако с этим ушлым типом и тут трудностей не возникло, он сумел запустить заклинание с первого раза и заспешил к настилу. Я использовал последний свиток и пополз следом.

Отыскав старательно спрятавшегося Нарр-Гаха, мы начали своё эпическое восхождение к верхнему ярусу шахты. Я не был уверен, что нам хватит на это оставшегося ночного времени, и был готов к тому, что по пути придётся искать какое-то укрытие, чтобы переждать день.