Мы авроры. Не герои (джен)

— Благодарю, что смогли прийти так оперативно.

— Раз вам повезло застать меня в стране, то почему бы не заглянуть.

Сириус наблюдал за сценой, не в силах отвести взгляд. Он всё еще был заперт в допросной в компании Робардса и Боунс. Но уже не в роли подозреваемого. Зеркальная стена, недавно отражавшая его собственные мучения, теперь стала прозрачной, показывая разместившихся по другую сторону мужчин: Руфуса Скримджера, Айзека и Ориона Блэка.

Сердце Сириуса колотилось где-то в районе кадыка, мешая дышать. У отца не было никакой защиты перед способностями Айзека. Один неверный ответ, и всё их с Эдит старания пойдут прахом.

«Какого дракла он вообще припёрся? — бился в голове изумленный вопрос. — И почему даже не позвал адвоката?»

Пока он сидел, исходя холодным потом, отец и Скримджер продолжали вести непринужденную беседу.

— Вы, видимо, составляли сообщение в спешке и забыли указать повод, по которому просили меня прийти, — произнес Орион. — Сомневаюсь, что вы хотели обсудить предстоящую выставку на Авалоне.

Его поза была расслабленной, в голосе отчетливо сквозили скучающие нотки. Словно он заглянул в клуб по интересам из чистого любопытства. Лишь крошечная деталь, понятная только Сириусу, однозначно выдавала, что отец собирался в спешке или в сильном волнении. Со своего места он отчетливо видел уродливый бледный шрам, идущий от скулы Ориона вдоль шеи к ключице. На памяти Сириуса отец никогда не выходил из дома, не скрыв его за высоким воротником, шейным платком или чарами макияжа.

— К сожалению, нет, — ровным тоном ответил Скримджер. — Нам требуется ваше содействие, чтобы прояснить нюансы в одном деле.

Он поставил прытко пишущее перо над пергаментом и начал диктовать:

— Глава корпуса специального назначения, капитан Руфус Скримджер. 8 марта 1979 года двенадцать часов семь минут. Допрос Ориона Блэка…

— Лорда.

— Простите?

— Лорда Ориона Блэка, — мягко поправил отец. — Раз вы решили облечь нашу беседу в форму официального допроса, то придерживайтесь точности.

Скримджер коснулся палочкой пергамента, внося исправления.

— Ваш коллега не желает представиться? — Орион Блэк указал взглядом в сторону Айзека, молчаливо сидевшего сбоку от Скримджера.

— Это консультант. Его сотрудничество с авроратом осуществляется в рамках соглашения о конфиденциальности.

Сириус внутренне сжался, готовясь к сокрушительному разоблачению. Айзек вмиг распознает в ответах отца ложь и подскажет капитану, в каком направлении копать.

Вот только… с Айзеком было что-то не так. Он казался напряженнее и — вопреки обыкновению — избегал зрительного контакта с Орионом.

А вот отец, наоборот, не отрывал от Айзека изучающего взгляда. Между его бровей пролегла морщина.

— Речь пойдет про вашего сына, — начал Скримджер. — Когда вы последний раз…

Отец быстрым движением схватил перо, прерывая протоколирование. Маска светской непринужденности уступила место настороженному изумлению.

— Айзек? — с сомнением произнес он. — Это и в самом деле ты?

Скримджер не смог скрыть мгновенного замешательства. Робардс за спиной Сириуса коротко выругался. Да и сам Сириус ощутил, как челюсть невольно устремилась вниз.

Айзек замер, не говоря ни слова, и наконец посмотрел Ориону в глаза. Тот усмехнулся и откинулся на стуле.

— До меня доходили слухи, что Крауч тестирует на своем корпусе «нестандартные» практики, но дойти до такого… Я даже восхищен его безрассудством. Так же, как и вашей наглостью, капитан! — отчеканил отец, обращаясь к Скримджеру. В его голосе появились непривычные нотки холода. — Никакие бумажки не защитят вас от скандала, если я обнародую, что меня — без предупреждения и согласия — пытались допрашивать в присутствии вампира. Пусть даже и полукровки.

Скримджер уже вернул себе самообладание.

— Цена и ставки стоили риска, — его тонкие губы изогнулись в улыбке. — Понимаю, что оскорбил вас, надеясь провести этот трюк. Если захотите придать произошедшее огласке, смело вините во всём моё рвение. А сейчас давайте поговорим, наконец, по существу.

Капитан сделал жест Айзеку покинуть допросную. Заскрипел отодвигаемый стул, когда он поднялся на ноги. Его движения были скованными.

— Твой дед и многие из твоего народа сражались бок о бок с моим отцом в сороковые, — неожиданно произнес Орион Блэк, обращаясь к Айзеку. — Из уважения к их подвигам я не расскажу о тебе и твоей связи с аврорами. Но я буду придерживаться этого обещания ровно до тех пор, пока ты держишься подальше от меня. И дабы капитан не сомневался в моей искренности, подтверди: лгу ли я?

Айзек сжал челюсти и едва заметно кивнул.

— Нет, — тихо, но четко произнес он. — Не лжете.

Не говоря больше ни слова, Айзек развернулся и вышел. Почти сразу же со щелчком открылась дверь в соседнюю комнату, где расположились Сириус с двумя старшими аврорами.

— Почему ты не предупредил, что вы знакомы? — тут же коршуном набросился на него Робардс. — Мог хотя бы изменить внешность!

— Мог бы, если бы Руфус удосужился сообщить, кого мы собираемся допрашивать, — огрызнулся Айзек. — Я рос на базе МКМ, конечно, мы пересекались! Но последняя наша встреча состоялась, когда мне было тринадцать лет. Я и не думал, что он меня узнает.

— Ш-ш-ш, — шикнула на них Амелия, сосредоточенная на диалоге за стеклом, где Скримджер уже вернул прытко пишущее перо на пергамент и приступил к допросу.

— Когда вы последний раз видели Регулуса Блэка?

— В августе прошлого года, перед его отъездом в Хогвартс.

— А на рождественских каникулах и после?

— В конце декабря меня не было в стране, а затем… у мальчишки хватило благоразумия не попадаться никому на глаза после выходки с дочерью Гринграсса.

— Есть ли у вас предположения о текущем местонахождении и роде занятий вашего сына?

— Есть, — благодушно кивнул Орион Блэк, словно приглашая Скримджера к дальнейшим расспросам.

— Будете добры ими поделиться?

— Отчего же нет. Полагаю, мой сын где-то здесь на этаже. Работает аврором под вашим началом.

— Мой вопрос был относительно другого вашего сына — Регулуса, — сдержанно уточнил капитан.

Губы отца изогнулись в ироничной усмешке.

— В таком случае, я не могу на него ответить. Не потому, что не хочу, а от того, что вы его некорректно сформулировали. Попробуйте еще раз.

Робардс вновь выругался. Он раздраженно расхаживал перед стеклом из стороны в сторону, словно запертый в клетке зверь.

— Этот урод откровенно развлекается! И какого дракла Руфус это позволяет?

Скримджер задумчиво изучал лицо мужчины напротив. После чего неторопливо произнес:

— Если я спрошу, есть ли у вас предположения о местонахождении Регулуса Блэка, будет ли этот вопрос корректным?

— Да.

— Утверждаете, что Регулус Блэк не является вашим сыном? — с легкой насмешкой спросил капитан.

— Именно так, — отрывисто бросил отец. — И мы бы не тратили время на эти уточнения, если бы вы и ваши сотрудники собрали информацию до того, как вызвали меня сюда.

Скримджер сделал знак рукой в сторону зеркала, и Амелия Боунс тут же скрылась за дверью.

— Сейчас мы исправим это досадное упущение, — холодно произнес капитан. — А пока вы можете прояснить ситуацию.

— Я не намерен делать вашу работу. Подождем, когда ваши подчиненные принесут вам все сведения.

— Вы отказываетесь сотрудничать со следствием?

— А я разве подозреваемый?

— Вы — нет, — в голосе капитана зазвучали стальные нотки. — А вот Регулус Арктурус Блэк подозревается в участии в террористической организации, называющей себя «Пожиратели смерти». Более того, у нас есть доказательства применения им Непростительного заклятия. В соответствии с недавно принятым Актом об усилении мер безопасности, на вас и вашу супругу будут в обязательном порядке наложены чары слежения. Независимо от того, считаете вы Регулуса своим сыном или нет.

— Речь вовсе не про мое субъективное восприятие, — голос отца, наоборот, был тих и спокоен. Он подался вперед, положив голову на сложенные домиком пальцы, и прямо встретил давящий взгляд капитана. — В глазах закона этот юноша не является ни моим сыном, ни частью семьи Блэк.

— И что же отличает его от Сириуса, которого вы только что спокойно признали сыном?

— Юридическое толкование.

Отец больше не ответил ни на один из вопросов Скримджера, давая понять, что собирается дождаться, пока тому передадут сведения.

— Он действительно мог отречься от сына из-за скандала с девчонкой Гринграсс? — спросил Робардс, обращаясь к Сириусу.

— Нет, — произнес Сириус, не видя смысла лгать. — Регулус — единственный наследник. От него бы не отреклись из-за такой мелочи.

Наконец в допросную стремительным шагом вошла Амелия Боунс. Она положила перед Скримджером тонкую папку с торчащими закладками. Капитан кивнул и погрузился в чтение. Через миг Амелия вернулась в наблюдательную комнату, вручив Робардсу идентичную папку. Сириус подошел ближе и тоже взглянул на документы, испещренные громоздкими юридическими формулировками.

— «Отречение от родства… лишение прав наследования… магический запрет на пересечение недвижимой собственности членов рода… решение обратной силы не имеет…», — бормотал Робардс, бегая взглядом по строчкам. — Да они его полностью вычеркнули из жизни! Это вообще возможно?

— Увы, да, — мрачно кивнула Амелия. — Начальник правового управления подтвердила законность. Этой процедурой не пользовались многие годы, ограничиваясь «публичным» разрывом с нежеланными родственниками. Но Орион Блэк нашел безупречный выход, как не попасть под действие закона Крауча.

Сириус перечитывал строки, не веря глазам. Это было абсолютным, юридически выверенным уничтожением Регулуса. Братец годами изображал из себя идеального сына, чтобы за одну ошибку семья его предала и выкинула, как ненужную вещь.

Его взгляд упал на собственное имя внизу листа и зацепился за лаконичную фразу: «Заявлений об отречении не поступало».

Он несколько раз перечитал строку, не в силах осознать. Но он ведь и правда смог беспрепятственно трансгрессировать в гостиную, чтобы оставить там Регулуса. И с получением наследства от дяди Альфарда у него не возникло проблем… Но это было абсолютным сюрреалистичным безумием! Он, гриффиндорец и позор рода, все еще считался членом семьи Блэк, тогда как Регулус стал никем. Мир сошёл с ума.

В соседней допросной Скримджер медленно закрыл папку.

— Поздравляю, лорд Блэк, — неспешно произнес он. — Вы мастерски обезопасили себя и супругу от ограничительных мер новых поправок.

Отец не выглядел довольным победой. Его взгляд, устремленный на капитана, оставался тяжелым и непроницаемым.

— В таком случае, полагаю, наша беседа окончена?

— Не совсем, — продолжил Скримджер тем же вкрадчивым тоном. — Проясните один нюанс. Отречение поступило в Министерство сегодня в пять часов тридцать четыре минуты. Почему именно в это раннее утро, спустя более чем два месяца после истории с дочерью Гринграсса вы внезапно приняли такое решение?

— Понял, что нет смысла ждать, когда мальчишка одумается.

— Поразительное совпадение, — в голосе Скримджера отчетливо проступили стальные ноты. — Сегодня в пять утра Регулус Блэк в числе других пожирателей смерти оказывает сопротивление аврорам, а менее чем через час в министерство поступает ваше заявление. Выглядит всё так, будто вы отреклись от сына вовсе не из-за уже забытого всеми скандала. А от того, что, трансгрессировав с помощью подельников с места преступления, мальчик обнаружил потерю палочки. И понимая, что мы в считанные минуты установим владельца, вы экстренно оформили отречение, защищая себя от последствий. Что скажете на это?

— Что у вас очень живое воображение, капитан. Выбрав карьеру аврора, вы лишили нас талантливого романиста. Видите злой умысел? Что ж, ваше право. Попытайтесь доказать. В конце концов это ваша работа.

— Кровное родство и время отречения уже дают основания подозревать вас в сговоре с террористами, лорд Блэк. У аврората сейчас достаточно рычагов, чтобы получить ордер на тщательный обыск в вашем доме даже без согласия Визенгамота.

И тут Орион Блэк запрокинул голову и рассмеялся — не вежливым смешком, а громким, искренним хохотом.

— Сначала получите ваш ордер! Ох, Мерлин… Вы так спешили вызвать меня на допрос, что не проверили даже самую базовую информацию, — он смахнул с уголков глаз выступившие от смеха слёзы. — Моя мать, Мелания Блэк, — постоянный член Верховного Совета МКМ и обладает дипломатическим иммунитетом высшего уровня. А мой дом официально зарегистрирован, как ее частная резиденция.

Всё ещё улыбаясь, Орион облокотился на спинку стула и окинул Скримджера взглядом победителя.

— Чтобы вновь не гонять вашу коллегу по этажам и не тратить здесь более время, так и быть просвещу вас. В соответствии со статьей 22 Каирской конвенции о дипломатических сношениях и статьи 67 Устава МКМ, резиденции членов Верховного Совета МКМ обладают дипломатической неприкосновенностью. Любые попытки проникновения, обыска или иных действий без разрешения Председателя МКМ являются грубейшим нарушением международного магического права. Ваш единственный шанс — собрать против меня веские и неопровержимые доказательства, а не ваши «умозаключения». И в любом случае весь процесс получения разрешения займет месяцы.

Сириус наблюдал за развернувшимся поединком, и в груди у него бушевала буря. Как аврор, он должен был испытывать ярость от такой наглой демонстрации безнаказанности. Но сквозь гнев пробивалось другое, давно забытое чувство: на миг он словно вернулся в раннее детство, когда видел в отце величайшего мага. И сейчас Орион Блэк пришёл в аврорат один, потому что предвидел все атаки Скримджера, и с легкостью отбил каждую из них.

Вот только Скримджер не выглядел побежденным. На его тонких губах заиграла вкрадчивая усмешка.

— Есть более простой путь, — мягко произнес он. — Вы можете подписать добровольное согласие на временное снятие дипломатической неприкосновенности и проведение нами обыска. Такая демонстрация сотрудничества станет наилучшим доказательством беспочвенности моих «умозаключений».

— Не имею на это никакого желания.

— Что ж, как знаете, — театрально развел руками Скримджер и скомандовал прытко пишущему перу завершение допроса.

И тут произошло странное. Быстрым движением Робардс навел палочку на Сириуса, и его откинуло на стул, на котором с грохотом материализовались цепи. Новые оковы были массивнее прежних, обвивая не только его запястья, но также ноги, плечи и грудь.

— Какого хрена?! — воскликнул он.

Робардс направил палочку ему на лицо. Сириус тут же почувствовал жар и болезненное ощущение от расходящегося синяка на скуле. Из носа закапала кровь.

А за стеклом Скримджер продолжал говорить:

— Вы достаточно подкованы в нашей практике, мистер Блэк, чтобы понимать: ваш отказ сотрудничать осложнит нам работу, но не остановит расследование.

— Ты был на рейде и помог своему брату-пожирателю скрыться! — заорал Робардс, склоняясь над Сириусом так близко, что тот чувствовал его дыхание. Рука старшего аврора болезненно схватила его за волосы у самых корней и потянула вверх, вынуждая запрокинуть голову. — Продолжишь отпираться, так неделя в Азкабане быстро мозги прочищает! Говорят, молодые и борзые вроде тебя для дементоров настоящее лакомство. А там, глядишь, нам и непростительные на допросе разрешат применять…

— ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ?!

Сириус вздрогнул и скосил глаза вбок. Отец с перекошенным лицом стоял перед зеркальной стеной. Его взгляд был прикован прямо к Сириусу.

— Нет… — выдохнул он, но Робардс коротким взмахом уже наложил на него Силенцио, лишая голоса.

— Ох, неловко вышло, — с фальшивым сожалением произнес Скримджер, направляя палочку на стену. С легкой рябью стекло вновь стало непроницаемым с одной из сторон. — Видимо, пора обновить чары, раз они так сбоят.

Орион замер, вперив в капитана ошарашенный взгляд.

— Вы… Вы не можете… — его голос дрогнул, он едва мог совладать со словами. Образ спокойного победителя рассыпался на осколки. — Не смеете так угрожать!

— Какие угрозы? — Скримджер вложил листы протокола в папку и двинулся к выходу. — Обычный рабочий процесс. Всего доброго.

— Стоять! — взревел Орион, выхватывая палочку и направляя ее на капитана. Скримджер даже не сделал попытки достать свою. Он поднял на Ориона спокойный прямой взгляд.

— Мы не в том положении, чтобы засунуть дело Регулуса в дальний ящик, мистер Блэк. Нам необходимо продемонстрировать хоть какой-то результат. И я собираюсь добиться его. Теми или иными методами. Но это уже внутренние детали расследования, никак вас не касающиеся.

— Такие методы касаются абсолютно всех. Немедленно выпустите моего сына, или я прямо сейчас направлюсь в зал Визенгамота!

Скримджер коротко усмехнулся.

— Ваше право. Вот только пока назначат рассмотрение дела, пока вы соберете против меня веские доказательства, пройдут недели. Признаю, не месяцы как в случае согласия МКМ на ордер, но все же достаточный срок, во время которого мальчишка будет в моей полной власти и даст все требуемые показания. Если только… мы не достигнем взаимопонимания здесь и сейчас?

Паникующий, полный бессильной ярости взгляд Ориона метался от лица Скримджера к стеклу, за которым он уже ничего не мог видеть. И эта неизвестность заставляла сознание воспроизводить самые кошмарные догадки.

Сириуса прошиб ужас понимания. Это был классический приём, которому его обучал Андрис — вывести допрашиваемого из равновесия мнимой угрозой тому, что ему дорого. Дать лишь крохи информации и позволить додумать остальное самому. Главное — ударить в уязвимое место так, чтобы не оставить ничего компрометирующего в протоколе.

Вот только сейчас он был не учеником следователя, а заложником в грязной игре.

— Вы идиоты! — воскликнул он, осознав, что к нему вернулся голос. Его трясло от пережитого унижения. Так вот о каком «сотрудничестве» ранее говорил Скримджер! Он с самого начала собирался использовать Сириуса как козырь и инструмент для шантажа. Был ли это просто блеф? Или капитан и в самом деле готов, несмотря ни на что, бросить его к дементорам, только ради призрачного шанса сломить Ориона Блэка?

— Вы поставили на хромого гиппогрифа, — продолжал рычать он. — Можете хоть затащить меня к нему в одну допросную и пытать Круциатусом. Он никогда, ни за что, не сделает ничего…

— Несите форму согласия на обыск, — сдавленно произнес отец за стеклом. — Сейчас же.

* * *

Сириус потерял счет времени. Он всё так же был заперт в допросной. К нему вновь заглядывала Амелия: принесла еще чая, сэндвичей и зелья-нейтрализатора. Он выпил только зелье.

Все его силы уходили на то, чтобы продолжать сидеть прямо, а не сползти на пол. Он уже даже не пытался разобраться в гудящем внутри него вихре эмоций. Не пытался искать логику в поступках отца или разгадать истинные намерения Скримджера. Он просто ждал, когда всё наконец закончится. Не важно, как — увольнением или камерой в Азкабане. Просто пусть этот затянувшийся кошмар прервется.

Дверь в очередной раз распахнулась. В проеме замерла высокая фигура Скримджера. Он сделал жест проследовать за ним.

Сириус медленно поднялся. Ноги были ватными, почти не слушались.

— С согласием на обыск все формальности уладили. Собираем команду и выдвигаемся, — Скримджер говорил ровно и деловито, будто на очередной планерке.

Они шли по ярко освещенному коридору ДМП. Вихрь голосов и мелькание мантий били по сознанию Сириуса, оглушая после гробовой тишины допросной. Он шел, едва переставляя ноги и стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

— Обиды на нас с Гавейном держать не будешь? — бросил капитан через плечо. — Понял, что это была игра? Рабочий момент.

Сириус что-то неразборчиво пробурчал в ответ. Он уже не был ни в чем уверен. Он ускорился, подстраиваясь под широкий шаг Скримджера, который даже не оборачивался, чтобы убедиться, следует ли за ним тот, кого в рамках «рабочего момента» только что сломали об колено.

У развилки коридоров расхаживал из стороны в сторону Август Руквуд. На его лице застыла маска такого глубокого, аристократического отвращения, словно его на спор вынуждали съесть тарелку флоббер-червей. В длинных пальцах он сжимал официальный бланк вызова на оперативные работы.

— Переадресуй вызов на кого-нибудь другого, — заявил он, едва они с капитаном приблизились. — Ты знаешь мое отношение к этому фарсу Крауча. Я сам из Священных 28-ми и не хочу вступать в сделку с честью.

— Ты приписан к корпусу как главный эксперт, и такие вызовы входят в твои непосредственные обязанности, — отрезал Скримджер. — Мне плевать на твой чистокровный кодекс, когда мы наконец вышли на живого пожирателя. И если твоя «честь» еще раз откроет рот, напомни ей про тела жертв из последней лаборатории.

Руквуд возмущенно втянул воздух. Его взгляд скользнул по Сириусу, и в глазах эксперта мелькнуло неподдельное изумление.

— Погоди. А мальчик тебе зачем сдался? — он кивнул в сторону Сириуса. — Он, как родственное лицо, не может участвовать в обыске. Или это еще один твой… нестандартный метод давления?

— Его присутствие необходимо, — отрезал Скримджер. — В официальном протоколе о нем не будет ни слова.

Не давая больше никаких комментариев, капитан свернул в коридор, ведущий к служебным каминам ДМП. Руквуд на секунду задержал на Сириусе взгляд и, недовольно фыркнув, все же последовал за Скримджером. Сириус покорно поплелся сзади.

В зоне с каминами их ожидали Орион Блэк и Гавейн Робардс. Отец уже полностью вернул себе самообладание, на лице вновь застыла маска холодного презрения. Но Сириус успел поймать его быстрый, проверяющий взгляд, скользнувший по нему.

— Я отправлюсь первым, — сказал отец. — Нужно открыть камин для прохода посторонних.

— Конечно, — благодушно кивнул Скримджер.

Сириус едва не скривился от такой театральной учтивости. Руквуд правильно распознал уловку капитана. Вопреки всем процедурам присутствие Сириуса было лишь залогом покорности отца.

Орион шагнул в зеленое пламя. Огонь погас, чтобы менее чем через минуту приглашающе вспыхнуть вновь. Робардс пошел первым, Скримджер жестом показал Сириусу следовать вторым. Он взял горсть пороха и произнес до боли знакомый адрес: «Площадь Гриммо, 12».

Дом сразу встретил его родными звуками. Мать орала на отца.

— Ты совсем рехнулся! Зачем лично привел этих шакалов в наш дом?!

— Я всё объясню, Вэл. Но не сейчас, — жестко отрезал Орион.

Он повернулся к Скримджеру.

— Ваше время ограничено. Предлагаю не терять его попусту.

Старшим аврорам повторного приглашения не требовалось. Они с методичной отлаженной точностью принялись прочесывать гостиную дюйм за дюймом. Рядом с ними парили пергаменты с прытко пишущими перьями, фиксирующими не только каждое их слово, но и точное время. Скримджер и Робардс работали строго по протоколу, комментируя все свои действия и наблюдение. Пусть Орион Блэк и уступил давлению, согласившись на обыск, они не собирались давать ему основания после разорвать их с точки зрения соблюдения процедуры.

Отдельной серой тенью скользил Руквуд. Он старался выполнять свою работу быстро и максимально незаметно. Сириус надеялся, что внутреннее смятение (а также появившиеся в гостиной новые ковер и диван, взамен тех, что Сириус заляпал грязью и кровью) снизит его внимательность.

Сам он неприкаянно стоял в стороне. Руки без волшебной палочки казались непривычно пустыми, и Сириус засунул их в карманы.

Отец мрачно наблюдал за обыском, скрестив руки на груди. А вот мать, напротив, металась по комнате, как разъяренная оса. Её взгляд, полный ненависти, раз за разом возвращался к Сириусу. В конце концов она не выдержала и рванулась к нему.

— Ты об этом мечтал? — яростно зашептала она, судорожно сжимая тонкие пальцы в кулаки. — Привести в наш дом цепных шавок, сполна насладиться унижением, втоптать семью, что тебя вырастила, в грязь?!

— Вэл, не надо, — повернулся к ним отец.

Сириус безучастно смотрел в перекошенное злостью лицо матери и отстраненно осознавал, что у него даже нет сил и запала на спор с ней. Его взгляд зацепился за свежее выжженное пятно на гобелене. Прямо рядом с тем местом, где когда-то было и его имя.

— Не я продал сына в услужение монстру, — негромко произнёс он. — Прежде чем винить меня в бедах семьи, посмотри в зеркало.

Вальбурга отшатнулась от него, словно ее хлестнули по лицу. Пока она искала ответ, к ним приблизился Руквуд.

— Прошу прощения, миссис Блэк, — произнес он с подчеркнутой вежливостью. — Позвольте, мне необходимо просканировать этот участок.

Он указал палочкой ковер под ее ногами. Мать окинула Руквуда неприязненным взглядом, словно приблизившегося к ней грязного пса.

— Август, — она поджала губы, отступая в сторону. — Хотела бы сказать, что рада встрече, но обстоятельства не располагают.

Бледные щеки Августа покрылись пунцовым румянцем. Он молча отвел взгляд и принялся творить чары. Каждое его движение выдавало глубочайшую неловкость и стыд.

Таким образом прошёл практически весь обыск: Скримджер и Робардс были сосредоточены на работе, Руквуд боролся с внутренними установками, Сириус изображал мебель, отец наблюдал, мать едва удерживалась от желания проклясть кого-нибудь.

Оказалось, что в подписанном соглашении строго оговаривалось, куда могут заходить и что трогать авроры. Так они даже не переступили порогов родительской спальни или кабинета отца, ограничившись чарами Гоменум Ревелио. И они могли пристально изучать только предметы общего пользования или принадлежащие Регулусу.

Последней в очереди на обыск шла бывшая спальня Регулуса. Сейчас она была полупустой. Брат явно забрал большую часть личных вещей, когда сбежал с Персефоной. Но Скримджера и Робардса это нисколько не раздосадовало.

Сириус не удержался и, воспользовавшись тем, что на него никто не обращал внимания, прошел в свою бывшую спальню. Он ожидал увидеть пустую комнату с выжженными стенами, но столкнулся с очередным безумным открытием сегодняшнего дня.

Комната была в том же виде, в каком он оставил ее три года назад. На стенах висели знамена Гриффиндора, фотографии мотоциклов и — Сириус невольно усмехнулся — маггловских девиц в купальниках. Последние он наклеил прямо перед побегом, чтобы позлить родителей. Но ладно стены… даже канцелярия и старые учебники лежали на столе и полках нетронутыми. Словно он вышел из комнаты лишь час назад.

Краем глаза он уловил движение и обернулся. В проходе стояла мать и с нечитаемым выражением лица оглядывала комнату. И молчала. Тишина легла между ними тяжелым давящим грузом.

— Я думал, что ты тут всё спалишь, — первым произнес Сириус. — Или поклеишь поверх новые обои.

Мать наконец перевела взгляд со стен на него. Она продолжала хранить молчание. Только пристально изучала его лицо, словно пытаясь отыскать в нем что-то.

— Я тоже так думала, — ответила она отстраненно.

Из комнаты Регулуса авроры изъяли почти все: книги, обрывки пергамента с заметками, даже его нелепый коллаж с вырезками статей про Волдеморта. На этом обыск наконец завершился, и вся компания спустилась в гостиную.

— Что ж, господа, больше вам здесь делать нечего, — процедил отец и кивнул в сторону камина. — Выметайтесь.

Руквуд коротко попрощался и быстро исчез во вспышке зеленого пламени. Скримджер не сдвинулся с места.

— Остался еще один момент. Позовите вашего эльфа.

— Зачем это? — взвилась мать.

— Эльф считается частью общего имущества. Отречение разрывает юридическую связь с членами семьи и магически препятствует Регулусу переступить порог вашего дома. Мы должны проверить, распространяется ли его действие на эльфа.

Отец нахмурился. По лицу было видно, как он на ходу пытается просчитать имеющиеся у него варианты и возможные сценарии.

— Кричер! — отрывисто позвал он.

Эльф появился с тихим хлопком. Он окинул гостей презрительным взглядом, после чего учтиво поклонился хозяевам.

— Что ж, проверяйте, — махнул рукой отец. — Но он не обязан отвечать на ваши вопросы, а я не собираюсь отдавать ему такой приказ.

— Этого и не потребуется.

Скримджер повернулся к парящему рядом с ним пергаменту.

— Для установления сохранения или отсутствия магической связи домового эльфа Кричера с Регулусом Арктурусом Блэком, в соответствии со статьей 14-б Регламента операций Аврората, привлекаю к участию в следственном действии в качестве временного консультанта младшего аврора Сириуса Поллукса Блэка.

Отец задохнулся от возмущения, даже Робардс удивленно вскинул брови.

— Младший аврор Блэк, — отрывисто приказал Скримджер, повысив голос. — Вели эльфу Кричеру показать два больших пальца.

Сириус сделал шаг вперед и взглянул сверху вниз на эльфа, в маленьких глазах которого плескались неподдельная ненависть… и страх.

Он постарался отринуть все эмоции. Не думать, не чувствовать. Сейчас он должен идеально исполнить свою роль, как аврор. Всё равно варианта не подчиниться у него не было.

А Регулус… Раны от Карнем Дишерпере заживают долго. Значит, отец успел переместить его в безопасное место. Это было самым главным сейчас. Защитить тайну Регулуса. Не оставить Скримджеру никаких зацепок и поводов для сомнений.

Сириус отдал приказ. Кричер мгновенно дернулся, как от удара током. Его ладони стали сами собой подниматься и складываться в указанную фигуру. Старый эльф взвыл, попытался укусить себя за руки, принялся осыпать Сириуса отборной бранью. Но приказ выполнил.

— В ходе следственного действия установлено, — холодно диктовал для протокола Скримджер. — Что домашний эльф Кричер признает младшего аврора Блэка частью семьи и подчиняется его приказам. Показания, полученные от указанного эльфа посредством вопросов, заданных аврором Блэком, заносятся в протокол и приобщаются к материалам дела в качестве допустимых доказательств.

— Блэк, ты в курсе, что нас интересует в рамках дела, — добавил капитан, обращаясь к Сириусу. — Задавай вопросы.

Кричер так и стоял перед ним, трясясь всем телом и держа перед собой сжатые ладони с поднятыми вверх большими пальцами.

— Предатель, — злобно шипел эльф. — Мерзкий выродок, поганый осквернитель…

— Ты чувствуешь связь с Регулусом? — прервал его поток оскорблений Сириус.

— Да.

— Такую же, как со мной сейчас?

Эльф до крови закусил губу и что-то невнятно промычал.

— Отвечай громко и четко, — приказал Сириус.

— Да.

— Ты можешь услышать его зов и трансгрессировать к нему?

— Нет, — этот ответ Кричер выдохнул с видимым облегчением.

— Но ты исполнишь его приказ, если он окажется рядом и обратится к тебе, как я сейчас?

Эльф сел, сжался в комок, плотно закрыл рот руками и принялся раскачиваться взад вперёд. Но даже так не смог воспротивиться.

— Да, — глухо, но чётко произнёс он. Скрип перьев показал, что ответ был записан.

Голос Скримджера, подводящего итог для протокола, прозвучал как тяжелый удар набата.

— По результатам допроса установлено, что указанный эльф сохраняет магическую связь с Регулусом Блэком, несмотря на официальное отречение. Поскольку эльф, будучи имуществом, представляет собой потенциальный канал связи с лицом, обвиняемом в терроризме, на основании Статьи 7-г Декрета о национальной безопасности, он изымается авроратом.

— Нет! — воскликнула мать. — Вы не можете забрать его!

— Вы имеете право подать официальный запрос в Департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, — произнес Робардс, — на безвозмездное предоставление вам нового домашнего эльфа для компенсации утраченного имущества…

— Да плевала я на ваши запросы и порядки! — взвизгнула Вальбурга Блэк. — Кричер служит в нашей семье более семидесяти лет. Вы не можете его просто забрать!

Сириус недоуменно взглянул на мать, чувствуя, как брови ползут вверх чуть ли ни к корням волос. Эта женщина серьезно сейчас беспокоилась о судьбе старого эльфа? После всего, что случилось с ним самим и Регулусом?!

— Я вынужден настаивать, — произнес Скримджер и взглянул поверх плеча женщины на Ориона Блэка. В его голосе на миг проскользнуло сожаление. — Я не хотел бы применять силу.

Отец взмахнул палочкой и призвал к себе галстук. Ученический галстук в цветах Слизерина, который когда-то носил Регулус.

— Нет… пожалуйста… — заскулил Кричер, сжавшись в комок у ног шагнувшего к нему Ориона. С его длинного носа на ковер обильно текли слёзы.

— Ты не можешь! — Вальбурга вцепилась в руку супруга. — Кричер часть моего приданого, у тебя нет права…!

— Силенцио.

Мать схватилась за горло и отшатнулась. Она глядела на мужа широко раскрытыми, неверящими глазами.

Отец же непривычно мягким жестом взял ее за руку и что-то шепнул на ухо. После медленно оглядел застывших в ожидании авроров и поднял палочку над головой.

Из нее вырвалась черная лента, которая быстро стала сворачиваться в предложения. Отец нашёл способ высказаться так, чтобы его слова не попали в протокол.

«Ты получишь эльфа. И впредь не приблизишься ни ко мне, ни к моей жене. Не посмеешь угрожать моему сыну и шантажировать меня. Иначе твой ручной детектор лжи казнят как животное. Я забуду все ранее сказанные слова об уважении к его предкам. Я добьюсь того, чтобы его смерть была как можно медленнее и мучительнее».

Когда лента вывела последнее слово в гостиной повисла давящая тишина. Лица Вальбурги и Робардса были в равной степени перекошены гневом, и оба выглядели так, будто готовы схватиться за палочки и начать метать проклятия. И только Скримджер, казалось, сохранил самообладание. Он медленно кивнул и развеял надпись.

— Мистер Блэк, прошу вас вручить эльфу одежду.

* * *

Руфус проводил взглядом исчезнувших в пламени Робардса с Сириусом. Эльф, получив одежду, лишился чувств. Его Руфус собирался доставить в Департамент тварей лично.

— Тебе особое приглашение нужно? — бросил Орион Блэк.

— Или же прощальной сглаз? — прошипела его супруга. — А я всё гадала, как вы убедили его подписать согласие на обыск. А аврорат, значит, пал настолько низко, что скатился до прямых угроз?

— Понимаю, как происходящее выглядит в ваших глазах, миссис Блэк, — учтиво ответил Руфус. — Но уверяю вас, что я не враг вашей семье. Всё, что я хочу, это не допустить ужасной войны, которая унесёт множество невинных жизней.

У него оставался один, отчаянный шанс перевести конфликт в иную плоскость. Надежды было мало, но он собирался попробовать разыграть свою последнюю карту.

— Я действительно манипулировал вашими чувствами, — продолжил он, повернувшись к Ориону. — Потому что очень хорошо их понимаю. Все ваши действия сегодня были направлены на защиту сыновей. Обоих. Но если Сириус, несмотря на все риски нашей профессии, находится в относительной безопасности… То про Регулуса этого сказать нельзя. Сегодня он потерял палочку, а в следующий раз может лишиться жизни. Пожиратели не прощают неудач, а авроры — не щадят в бою.

— Это что, новая угроза? — ощетинился Орион.

— Как раз наоборот. Я предлагаю гарантию защиты. Всем членам вашей семьи, — теперь Руфус обращался напрямую к Вальбурге, стараясь добавить к голос мягкости. — В обмен на сотрудничество и информацию. Это будет непросто, учитывая, что палочка Регулуса содержит следы применения Круциатуса. Но это возможно.

Он сделал паузу. Орион Блэк все еще удерживал на лице ледяную маску, а вот его супруга… В её глазах явно читалась тревога. Её особый подвид, который можно увидеть только у матерей.

— Я понимаю, что у вас нет причин верить моим словам. Поэтому я предлагаю иную кандидатуру.

Руфус вызвал в воздухе портрет Андриса.

— Это старший аврор из моего корпуса. Вы должны знать его, мистер Блэк. Он служил адъютантом при вашем отце в сороковые. Я прошу вас подумать над моими словами. Не о капитуляции, а о будущем ваших детей.

Орион Блэк внимательно вглядывался в висевший портрет. Его руки сжались в кулаки.

— Убирайся из моего дома, гнида, — выдохнул он.

* * *

Робардс протянул ему сложенный лист пергамента.

— Распишись.

Сириус покорно развернул его, ожидая увидеть слова «отставка» или «увольнение». Их не было. Он держал в руках стандартную форму на предоставление отгула. В графе «причина» значилось: «Отдых после работы свыше 24 часов».

— Тебе положено, — пояснил Робардс, заметив его ошеломленный вид. Его голос звучал ровно и устало. Без уже ставших привычными за сегодня угрожающих нот. — Но сначала сходи к Олливандеру за палочкой.

Сириус молча подписал бланк, не в силах произнести ни слова. Мир потерял всякую логику. Его держали запертым в допросной, ломали, сделали инструментом шантажа, заставляли участвовать поиске улик против брата — и в итоге давали отгул. Как будто он просто переработал.

Он не заметил, как к ним подошла Эдит. Она что-то тихо сказала Робардсу, тот кивнул и удалился. Она взяла Сириуса за руку.

— Пошли. Не будем ждать конца рабочего дня.

Он шел, как во сне, не видя дороги и не различая лиц и голосов окружающих. Единственным якорем в этом тумане были холодные пальцы Эдит в его ладони.

Они поднялись в атриум, где Эдит, не останавливаясь, потянула его к каминам. Зеленый огонь поглотил их, и уже через мгновение они вышли в «Дырявом Котле».

— Сейчас самое главное — затихнуть и не провоцировать новых подозрений, — торопливо зашептала Эдит, направившись через заднюю дверь прямиком к стене, скрывающей проход в Косой переулок. — Но прежде всего надо провести полный анализ, пока свежи все воспоминания. Учтём все точки возможного срыва. После смоделируем ситуации, где ты можешь снова столкнуться с Регулусом, и чтобы ты действовал на опережение, а не на эмоциях. Нужно…

— Эдит, хватит! — резко оборвал ее Сириус.

Девушка замолчала на полуслове и наконец подняла на него взгляд. В ее глазах мелькнула жалость. От этого стало только хуже.

— Ладно. Прости, потом обсудим, — примирительно произнесла она, мягко сжав его ладонь. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело.

Он вырвал руку. Эти слова и жалость в её глазах стали последней каплей. Всё, что копилось в нём в течение дня — унижение, ярость, боль — вырвалось наружу с разрушительной силой.

— Ты НИЧЕГО не понимаешь! — крикнул он ей в лицо. Девушка невольно отшатнулась от него, но он уже не мог остановиться. — Ты не понимаешь, каково это — быть частью этого проклятого цирка уродов! Не понимаешь, какого это, когда по другую сторону баррикад оказался родной человек. Потому что ты маггла! Потому что у тебя НЕТ семьи!

Кровь отлила от лица Эдит, а глаза стали огромными и пустыми. Тяжело дыша, Сириус зашагал через открывшуюся арку в Косой переулок.

За спиной раздался хлопок трансгрессии, оставляя его в полном одиночестве.