Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

Мы не спали всю ночь, разгребая дела насущные. Был создан и официально утверждён Совет Народа, который возглавляли Виски, Холо, Долма, Минора и Валтор. Совет должен был работать до тех пор, пока в стране не пройдут выборы нового главы — это был их первый указ. Удивительно, но революционеры в этом мире уже давно прочухали концепцию президентства (называли они её иначе) и всенародных выборов каждые пять лет.

Второй указ упразднял дворянские титулы и сословные привилегии, вводил равенство всех граждан. Теперь мой брат больше не был герцогом, а кронпринц — кронпринцем, он стал просто Кориандром Как-его-там-по-фамилии.

Третьим указом бывшую знать приговорили к казни в полдень на городской площади. Отрубить им головы много кто хотел, но список избранных, одним из которых стал Валтор, был учреждён ещё месяцы назад.

Четвёртым указом частные средства бывшей знати были изъяты и пущены на восстановление города и развитие торговли и промышленности: на острове добывали алмазы, гранат и кианит.

Были ещё и другие указы, но меня они уже не особо касались. Моё дело было объявить по Ден Ден Муши об успехе революции и поздравить товарищей со свержением действующей власти, после чего я выслушивала радостные крики на протяжении пятнадцати минут, махала рукой и улыбалась. В остальном я просто сидела в кабинете вместе с Советом Народа и представителями Революционной Армии и наблюдала за тем, как они по проработанной годами схеме штампуют и выпускают новые законы.

Откровенно говоря, было скучно.

Нас распустили только часам к десяти утра: надо было успеть привести себя в порядок и сменить грязную одежду на что почище, чтобы на казни выглядеть как можно более презентабельно. За главных мы оставили прискакавших из штаба Коалу, Терри и Долмы.

Затянув Сабо в одну из гостевых спален, я закрыла за нами дверь на замок и притянула моего мужчину к себе. Тот ответил на поцелуй с жаром и пылом, обнимая меня за талию и нависая сверху. Я вцепилась в его плечи. Пальто под пальцами было грубым и жёстким.

— Ты не представляешь, как я за тебя перепугалась. Он так страшно нависал над тобой, — прошептала я, отрываясь от чужих губ и утыкаясь лицом куда-то в ключицу. Хватка на моей талии стала сильнее.

— А я испугался за тебя, — ответил он, кладя подбородок мне на макушку. Чо, подставку удобную нашёл, да? Ладно, я не возражаю. — Когда ты появилась на лестнице… Когда он пошёл на тебя… У меня вся жизнь перед глазами пролетела. Я думал, он убьёт тебя за то, что ты сбежала.

Я замычала, будучи не в состоянии сформулировать достойный ответ. Ладно, признаюсь, я тоже совершила глупость и пошла на риск. Будь Леонар менее одержим, вместо него трупиком валялась бы я. А учитывая, что братец далеко не Грузовик-кун, на этом моя история попаданчества могла бы и закончиться.

Хотя, если так подумать, оставался ещё вариант регрессорства.

Чёрт, точно, я ж в мире «Ван Писа», а не в азиатской романтической новелле!

— Давай помоемся. Я хочу смыть с себя эту ночь, — наконец-то выдала я, отлипая от Сабо и бросая взгляд на комнату. — Как думаешь, тут найдётся какая-нибудь сменная одежда?

Таковая нашлась. Был и мужской костюм, и женское платье. Мне наряд был как раз, даже большеват в талии, а вот моему мужчине немного жал. Впрочем, я и не против, если какая-нибудь пуговка на рубашке не выдержит натяжения на крепкой мужской груди и капитулирует. Развратное «хо-хо».

В итоге мы друг за другом помылись и переоделись — если бы делали это вместе, то на казни нас можно было бы и не ждать. Я шла первой, поскольку моим волосам требовалась куча времени, чтобы высохнуть. Вторым был Сабо, и пока он плескался, я пыталась расчесать эти локоны и привести в более-менее божеский вид.

Наконец, когда до казни оставалось всего минут сорок, мы были готовы. Опрятные, свежие и чистые — надо будет обязательно так назвать свой сольный стендап концерт, в котором я расскажу, как убегала от сумасшедшего брата через чащу, — мы покинули гостевую спальню и направились в кабинет, где до этого тусовались половину ночи и всё утро. Там уже практически все собрались.

— Всё готово. Народ ждёт на площади перед дворцом, — сказал Валтор, заходя к нам и натягивая на руки чёрные перчатки. На его бедре висел меч.

— Тогда пора, — кивнул Сабо. — Лиа, тебе надо будет сказать небольшую речь.

— Окей, — слишком просто согласилась я. После предыдущих речей и весёлой ночки я в своем познании настолько преисполнилась, что мне этот мир стал абсолютно понятен. Главное, чтоб я опять случайно не пососалась на глазах у толпы, а остальное — фигня.

Мы засобирались и направились прочь из дворца. Впереди шёл Валтор, за ним — я под ручку с Коалой. За нами семенили Долма, Виски, Холо и Минора. Сабо, Терри и Бани замыкали процессию.

Толпа, увидев нас, выходящих из поставленных на место главных дверей, возликовала и закричала, заскандировала наши имена.

Мы спустились по ступенькам крыльца и остановились у самодельного деревянного возвышения, на котором уже стояли некоторые местные лидеры сегодняшнего движения, а также на коленях сидело более тридцати представителей знати. На их головах были мешки. Кажется, подобное я видела в каком-то фильме.

Мы поднялись на возвышение. Вперёд вышел Холо. Взяв в руки Ден Ден Муши Громкоговоритель, он сказал короткую речь, суть которой сводилась к тому, что страна отвоёвана, а буржуи поплатятся, и вот сейчас будет момент истины и момент отомщения, к которому мы все так стремились. Люди восторженно зааплодировали. Я, для вида, тоже.

Затем началась часть с казнью. С голов пленников сорвали мешки. Я пробежалась глазами по малознакомым лицам, пока не увидела Кориандра. Тот был и зол, и страшно напуган. Он понимал, что его ждёт, понимал, что спасения ждать неоткуда, но при этом его бесила сама только мысль о том, что какие-то простолюдины посмели претендовать на его власть.

А потом его взгляд нашёл мой.

— Предательница, — зашипел он разозлённой змеёй. — Ты могла стать королевой.

— Я лучше сдохну, — выплюнула я. — К слову. Всё это время герцог Вердейн вас наёбывал. Я фальшивка. Настоящую дочь похитили и убили, а герцог подобрал с улицы оборванку, чтобы обмануть весь высший свет. Ты хотел жениться на простолюдинке.

Я усмехнулась. Как тебе такой сюжетный поворот, бывший кронпринц? Каково это — перед своей кончиной узнать, что ты чуть не связал себя узами брака с тем, кого больше всего презирал? Что твой наследник был бы уродцем с грязной кровью?

Его лицо исказилось от гнева. Он заорал на меня, но Валтор тут же угомонил его точным ударом меча в шею.

Я зажмурилась, но не отвернулась. Толпа возликовала.

Через какое-то время Коала чуть сильнее сжала мой локоть, и я открыла глаза. Бывшая знать была мертва.

Коала подтолкнула меня вперёд, и я, стараясь не наступать в лужу крови, сделала несколько шагов. Люди закричали ещё громче, скандируя моё имя и почему-то размахивая красными тряпками и платками. Пришлось ждать, когда они успокоятся. А пока ждала, времени зря не теряла. Взглядом я нашла в толпе Арагорна и вновь спиздила у него речь, чуть меняя под обстоятельства:

— Друзья! Братья и сёстры! Этот день принадлежит всем нам. Возродим же заново этот край и будем мирно в нём жить.

Овации, которые я сорвала после этой речи, Арагорну могли только сниться.

_____

Примечание:

Прекрасный сольный стендап концерт Славы Комиссаренко «Опрятный, свежий и чистый», на который Лианора делала отсылку в главе: https://www.youtube.com/watch?v=qhx8QCDZ-cU&t=1066s.