Последний Феникс (джен)

В десять утра следующего дня на Гриммо явились Гермиона и Рон. Гермиона явно нервничала, Рон откровенно веселился.

— Гарри! Это будет зрелище покруче того случая с проституткой!

У Артура отвисла челюсть, а Лиза улыбнулась, вспомнив рассказ Поттера.

— Тогда я был под чарами иллюзии и мог изменить внешность на своё усмотрение, а здесь… здесь уже ничего не поделаешь.

Оборотное зелье с волосом Рона стало мерцающей оранжевой субстанцией. Гарри, облачившийся заранее в роскошные одежды Рона, которые висели на нём как на вешалке, выпил дозу, рассчитанную на три часа. Фляжка с запасом оказалась в кармане блестящей бархатной жилетки.

Сначала Артур очень чётко видел в превратившемся в Рона Гарри черты Поттера и уже решил, что ничего из этого не выйдет, но прошло пара минут, спокойный чуть отрешённый взгляд Гарри стал смеющимся искрящимся взглядом Рона, всегда сдержанное выражение на лице сменилось весёлой улыбкой. Гарри закрыл глаза, покачал головой, разминая шею, и голосом Рона, совершенно идеально копируя интонации, сказал:

— Костюмчик-то жмёт, маловат, понимаешь, в плечах, — и, удивительно точно скопировав движение Рона, похлопал себя по животу.

Настоящий Рон зашёлся хохотом, на глазах появились слёзы.

Артур и Лиза давились смехом, прижав ладони ко ртам. Гермиона просто отвернулась, её плечи дрожали.

— Смотри, к жене моей не приставай! — сквозь смех сказал настоящий Рон.

— Боишься, что она разницу оценит? — в этой фразе отчётливо слышалась ироничная интонация Гарри.

— Я, вообще-то, здесь! — возмутилась Гермиона, но её глаза смеялись.

Гарри, изображая поведение Рона в Норе, звонко чмокнул её в щёку, за что получил толчок локтем в район рёбер.

— Вживаюсь в роль, — ухмыльнулся он.

Стоять Рон больше не мог и сел на нижние ступени лестницы, его лицо было пунцовым. Хотел шутливо погрозить Гарри кулаком, но не смог.

— Идите уже! — попросил их Рон, задыхаясь, — у меня же сердце остановится от этого представления.

— Милая леди, — обратился Гарри к Лизе, — позвольте мне Вас сопровождать.

Лиза, все силы которой уходили на то, чтобы не рассмеяться в голос от того, насколько точно получается у Гарри копировать Рона, просто кивнула и взяла его под локоть. Было решено, что Лиза — двоюродная племянница Гермионы, о семье которой было мало что известно, приехавшая из Австралии в гости.

Они вышли на крыльцо и трансгрессировали к «Дырявому котлу».

Оказавшись в Косом переулке, Гарри понял, что Рон и Гермиона — персоны узнаваемые, многие с ними здоровались, и Гарри, весело улыбаясь, отвечал. Он вёл под руку Гермиону, не выпуская из виду идущих впереди Артура и Лизу.

— Артур, милый, — произнесла Гермиона, — тебе нужны новые мантии?

— Да и старые ничего так… — пожал плечами Артур.

Гермиона хотела возразить, но Гарри опередил её:

— Что, приятель, подружкам нынче оборванцы нравятся?

Идущая рядом с Артуром Лиза тихо засмеялась, юноша смутился и согласился купить новые форменные мантии и другую одежду.

Они медленно шествовали по переулку, покупая принадлежности для письма, ингредиенты для зелий и новые весы, купили в спортивном магазине защитные перчатки и набор для ухода за метлой, сверились со списком. Оставались только учебники. Артур принял решение оставить только основные предметы: Защиту от Тёмных Искусств, Заклинания, Трансфигурацию и Зельеварение. Гарри считал, что этого достаточно, и лучше уделить время более подробному изучению меньшего количества дисциплин, чем распыляться на Магловедение и Уход за магическими существами. Гермиона поджимала губы, но не спорила.

Из раздумий на тему, насколько странно будет выглядеть Рон, изучающий научные разделы во «Флориш и Блоттс», его вырвал тоненький девичий голосок.

— Дедушка!

На него неслась девочка с длинными платиновыми косичками. На мгновение растерявшись, Гарри сообразил, что это Джина, дочь Розы, подхватил её и обнял.

— Джина, принцесса моя!

Гермиона слегка изогнула бровь, но промолчала. Девочка переключилась на неё.

— Бабушка! — взвизгнула она и чуть не повалила Гермиону с ног, обняв её за талию.

— Джина, милая, как я рада тебя видеть! — улыбалась Гермиона, целуя девочку в обе щёки.

Гарри чувствовал, что она волнуется. Они обсуждали, что могут встретить кого-то знакомого, но не ожидали, что это будут такие близкие родственники.

— Гермиона, какая встреча! — из толпы появился высокий мужчина. Если бы Гарри не знал, был бы уверен, что это Драко Малфой. Но тот никогда бы не позволил себе растрёпанных волос и простую льняную рубашку под короткой тёмной мантией.

— Скорпиус, неужели и вы сегодня решили делать покупки? — улыбнулась она зятю, и тот галантно поцеловал пальцы её правой руки.

Гермиона посмотрела Гарри прямо в глаза, он понял её. Секунда, и образы из её памяти оказались в сознании Гарри.

— Скорп, приятель, — Гарри хлопнул Малфоя по плечу, — где потерял мою дочь?

Слегка удивившийся некоторой заминке Скорпиус улыбнулся, пожимая Рону руку.

— Роза с Робертом ушли за учебниками.

— Мы с папой ходили смотреть крыс! Они такие смешные! Дедушка, ты купишь мне крысу? — тараторила Джина.

— Только если мама позволит, золотце, — проворковал Гарри голосом Рона.

Скорпиуса одурачить получилось, но вот с родной дочерью Рона такой фокус может и не пройти.

— Это моя племянница Лиза, — сказала Гермиона, обняв девушку за плечи, — милая, помнишь, я писала тебе о муже Розы? Познакомься, Скорпиус Малфой.

Лиза учтиво кивнула.

— Добрый день!

— Миледи, — склонив голову, произнёс Скорпиус и обернулся к Артуру.

— Как дела? Идёшь на ЖАБА?

— Привет, ага… — сказал Артур, — взял минимум, чтобы больше тренироваться.

— Квиддич — дело серьёзное, — согласился Скорпиус, — желаю удачи.

— Спасибо, — улыбнулся Артур. Он немного волновался, из-за чего был бледен, но кто будет донимать вопросами мальчика, месяц назад потерявшего бабушку? — Мне осталось купить учебники, — он посмотрел на Гарри и Гермиону, — может быть, я схожу один?

— Сходи, — Гарри опустил широкую ладонь Рона на плечо Артура, — мы подождём тебя у Фортескью.

— Дедушка, я тоже хочу мороженое! — Джине не нравилось, что взрослые перестали обращать на неё всё своё внимание.

— Думаю, мы можем отпустить Джину с Роном, а сами вернёмся в книжный, — предложил Гермионе Скорпиус.

— Конечно, — согласилась Гермиона, — тоже хотела посмотреть кое-что для себя.

— Веди себя хорошо и слушайся дедушку, — наставлял отец Джину, — мы скоро придём.

Гермиона подошла вплотную к Гарри, приобняла его и шепнула на ухо:

— Постараюсь их отвлечь.

— Нет, нет, нет, — широко улыбнулся Гарри, — избалую донельзя! А вы идите, дышите пылью.

Гарри взял внучку Рона за руку.

— Ну что, красавица, идём за мороженым? Или купим пару безделушек, пока мама и папа не видят, — он подмигнул девочке. Подарки отвлекут её внимание, и она не заметит разницы. Гарри надеялся, что Рон не очень часто видится с внуками.

Джина довольно взвизгнула и повела Гарри за руку по переулку. Они купили меняющие цвет бантики для волос и цветные карандаши, которые рисовали то, что их просят, очень изящную ажурную белую панамку, по которой летали бабочки, и, разумеется, сумочку в тон. Наконец, они дошли до кафе-мороженого, Гарри купил девочке большую порцию клубничного мороженого и горячий шоколад. Себе он взял чашку чёрного кофе, думая, что девочка вряд ли знает, какие напитки предпочитает Рон. После клубничного мороженого последовала порция персикового, Гарри не знал, можно ли столько мороженого детям, и что потом выскажет Роза отцу, но играл роль любящего дедушки, который балует свою ненаглядную внучку. Вспоминался спектакль с участием Лизы, когда они ходили в Гринготтс. Только там можно было выдумывать на ходу, здесь велик был шанс быть разоблачёнными. Джина перечисляла имена всех своих кукол, а Гарри с очень заинтересованным видом кивал головой, но не очень внимательно слушал.

За этим их застали Гермиона, Артур и Лиза.

— Бабушка, смотри, сколько всего у меня!

— Дедушка опять тебя балует, милая, — покачала головой Гермиона, — он тебе и луну с неба достанет, если ты его попросишь.

— Нет, луну мне не надо, она скучная, — ответила девочка, — Артур, а ты будешь мороженое?

Артур улыбнулся ей, подхватил на руки, немного покружил и поставил обратно на пол.

— В другой раз поедим его вместе, а сейчас бабушка отведёт тебя к родителям, — нежно сказал он девочке.

— Хорошо, — согласилась Джина и взяла Гермиону за руку.

Они ушли, Артур и Лиза сели за стол к Гарри.

— Ну, выбирайте, — Гарри весело смотрел на них, боковым зрением наблюдая за коренастым мужчиной, который заказал кофе и расположился за барной стойкой недалеко от них.

Лиза и Артур съели по небольшой порции фруктового льда, когда вернулась Гермиона.

— Я думаю, нам пора, — торопливо сказала она, — мы купили всё, что надо. И что не надо тоже. Пойдём.

— Как скажешь, дорогая, — Гарри встал и совсем незаметно сжал руку в кулак. Из кармана коренастого выпал сикль.

— Эй, дружище, не потеряй! — Гарри поднял монету, положил на барную стойку и слегка хлопнул мужчину по плечу.

Тот дёрнулся, но тихо произнёс:

— С-спасибо.

Гермиона схватила его под руку и потащила к «Дырявому котлу». Артур и Лиза спешили за ними.

— Гермиона, не беги, — тихо попросил её Гарри.

Гермиона сбавила скорость, и они спокойно дошли до выхода.

Добравшись до Гриммо, где их заждался настоящий Рон, Гарри принял антидот и вернул себе прежний вид.

— Как погуляли? — спросил Рон.

— Как ты вообще ходишь? — проворчал Гарри, трансфигурируя богатые одежды Рона в простую чёрную мантию себе по размеру.

— Гарри! — Артур сиял, — я несколько раз вообще забывал, что это ты!

— А не следовало бы. И ты ни разу не пробовал спросить меня о чём-то, что знает только Рон. Гермиона, мысль с Легилименцией — роскошна, ты молодец.

— Легилименция? Зачем это вам понадобилась Легилименция? — ошарашенно уставился на них Рон.

— Мы встретили Скорпиуса и Джину, — ответила Гермиона, доставая из своего клатча уменьшенные покупки Артура, — возьми, милый, и не тяни с упаковкой чемодана.

— Так, а зачем Легилименция? — повторил вопрос Рон.

— Затем, что я понятия не имею, в каких ты отношениях с зятем, — ответил Гарри, — Гермиона показала мне воспоминания, и я повторил. Понятия не имею почему, но я зверски хочу есть, — Гарри пошёл на кухню.

— Это моё нормальное состояние, — пожал плечами Рон и отправился следом, — ну и как там Скорп? Поверил?

— Отпустил со мной дочку есть мороженое, так что думаю, что поверил, — Гарри левитировал на стол хлеб, сыр, ветчину и овощи и с помощью палочки стал собирать сэндвичи.

— Кстати, Гарри, — их догнала Гермиона, — сколько денег мы должны тебе за подарки Джине?

— Что, прости? — переспросил Гарри.

— Ты накупил девочке много недешёвых подарков.

— И что?

— И я спрашиваю, сколько денег мне надо тебе отдать.

— Не говори глупостей и даже не думай мне такое предлагать, на вот, лучше сэндвич.

— Но Гарри!

Гарри серьёзно взглянул на неё.

— Вы с Роном много лет заботились об Алексе и Артуре, я всего лишь купил несколько безделушек для вашей внучки. И ты ещё предлагаешь мне деньги?

Рон хохотнул.

— Подумай о том, что ты купил подарки внучке Малфоя.

— Ну да, ему я вышлю счёт, — усмехнулся Гарри и принялся за свой сэндвич, проглотив кусок почти не прожевав, он добавил, — я выпил, наверное, с десяток литров оборотного за всю жизнь, и ни разу не было такого побочного эффекта.

— Редко приходилось изображать таких красавцев, как я? — ухмыльнулся Рон.

Гарри не ответил, поглощая еду.

— Гарри, — перед ним за стол села Гермиона, — что это за тип был у Фортескью?

— Белый мужчина, на вид около сорока лет, рост примерно метр шестьдесят, тучного телосложения, волосы мышино-серые, на голове залысины, глаза серо-голубые, одет в коричневый плащ с высоким воротником, чёрные мятые брюки и ботинки с острым носком, — Гарри зажмурился, — размер сорок два или сорок три, на правом запястье круглая татуировка.

Рон присвистнул.

— Гермиона, он шёл за нами от самого Котла, заходил во все те же магазины, я потерял его из виду, когда столкнулись с Малфоем и, видимо, он ушёл за вами в книжный. Но потом появился у Фортескью, когда туда зашли Артур и Лиза. Я поставил на него следящее.

Гермиона уставилась на него.

— Ты думаешь, он за нами следил?!

Гарри посмотрел на неё исподлобья, но ничего не сказал, принимаясь за второй сэндвич.

— Давай я тебе хоть чаю сделаю, — предложил ему Рон, изумлённо наблюдая за тем, как Гарри ест, почти не пережёвывая.

Вместо ответа Гарри взмахнул палочкой, и на столе появился чайник с кипятком, упаковка заварки и три чайные пары.

Рон пожал плечами и заварил чай.

Гермиона молча сидела и сверлила Гарри взглядом.

— Ладно, — сказала она, — я иду в Министерство, вечером я хочу, чтобы ты ответил на все мои вопросы.

— Меня даже не смущает, что моя жена проводит вечера напролёт, закрывшись с тобой, — закатил глаза Рон.

-

Гарри пошёл в спальню, чтобы переодеться из трансфигурированной мантии Рона в нормальную одежду, он проходил мимо спальни Артура, когда юноша его позвал.

— Гарри! Помоги, пожалуйста.

— В чём дело? — спросил Поттер, заходя в комнату.

— Гермиона отдала мне покупки, но не вернула им нормальный размер, — Артур показал на лежащие на кровати вещи размером не больше пары дюймов каждая.

— И ты не можешь их расколдовать?

— Я не знаю как, — сказал Артур.

— «Фините», — подсказал Гарри, — используй его.

— В смысле? — опешил Артур.

— Берёшь палочку, наводишь на вещи и произносишь «Фини́те», ударение на вторую «и».

— Я знаю это заклинание!

— И в чём тогда дело? Действуй.

Артур навёл палочку на покупки и произнёс заклинание. Около трети вещей приняли своё первоначальное обличье.

— Мне надо переодеться, потому что даже трансфигурированные вещи Рона вызывают у меня чувство голода, — усмехнулся Гарри и вышел в коридор.

На обратном пути он снова заглянул к юноше. Вещи лежали на кровати, на полу стоял школьный чемодан, рядом на ковре в позе звезды лежал Артур.

— Смотрю, ты очень занят, — иронично заметил Гарри.

— Скажу это впервые в жизни, — тихо ответил Артур, — но я не хочу в школу.

— Не настаиваю, можешь не ездить, — пожал плечами Гарри, — школьное образование не является обязательным.

— В каком смысле не обязательно?

— В прямом. Обучение в Хогвартсе — это привилегия. Есть семьи, которые слишком богаты и учат детей дома, есть, наоборот, слишком бедные, и им не по карману собрать ребёнка в школу. Попечительский совет и Министерство выделяют для таких детей субсидии, но никто не может заставить их учиться. Родители могут учить их сами. Могут и не учить. Если есть желание, СОВ и ЖАБА можно сдать в Министерстве, например, для поступления на работу или дальнейшей учёбы. Если мысль о школе для тебя настолько неприглядна, давай наймём тебе частных репетиторов.

— Это очень дорого, — грустно усмехнулся Артур, не отводя взгляда от потолка.

— Это единственное, что тебя волнует?

Артур не ответил.

— Ты не подумай, что я смеюсь, совсем наоборот, предельно серьёзен. Но может быть, позвать Гермиону? Не представляю, как разговаривать с печальными подростками. Надо принести носовой платок?

Провокация попала точно в цель. Артур подскочил, сел и вызывающе посмотрел на Гарри.

— Я не печальный, и мне не нужен платок!

— Оно и видно, — усмехнулся Гарри, — если хочешь излить эмоции, жду через десять минут внизу.

До отъезда Лизы оставалось пять дней. Гарри гонял Артура до седьмого пота не только бегом по кругу, но и по заклинаниям.

— Всего четыре, — увещевал он юношу, — «Протего», «Экспеллиармус», «Ступефай» и «Петрификус Тоталус». Всё. Четыре, но идеальных. Довести до совершенства, сначала с палочкой и заклинанием, потом невербально, потом без палочки.

У Артура начало получаться отбивать некоторые атаки Гарри, хоть он и понимал, это не настоящие атаки. Юноша обезоруживал манекенов, оглушал их; под воздействием «Петрификус Тоталус» они, почему-то, рассыпались в хлам, из которого были трансфигурированы. Он тренировался ещё и ещё, пытаясь колдовать невербально, иногда получалось, иногда нет, Гарри это не устраивало, и он снова и снова заставлял Артура пробовать. Наконец, вечером двадцать девятого августа, когда юноша смог отбить десять обезоруживающих заклинаний Гарри подряд, половину из которых невербально, смог беззвучно разоружить трёх из пяти манекенов и одного даже оглушить, так же не произнося заклинание, Гарри решил, что достаточно.

— Ты понял принцип?

— Да.

— Будешь заниматься самостоятельно?

— Буду.

— Четыре заклинания — это твой щит и меч. Но есть кое-что, что требует не техники, а силы духа. Готов проверить себя? Хочешь попробовать кое-что посложнее?

Артур удивлённо на него посмотрел, неделю они оттачивали только четыре заклинания, а теперь вдруг что-то посложнее?

— Хочу, — решительно ответил он.

— Что ты знаешь о Чарах Патронуса?

— Ну… — Артур замялся, — они отгоняют дементоров, ещё они принимают вид животного, и у каждого волшебника оно индивидуально, и они… серебристые.

— Серебристые, в виде животных, отгоняют дементоров, это всё верно, — согласился Гарри, — но на самом деле, Патронус — это твой защитник. Он — проявление твоей магической силы, твоя позитивная энергия. И он помогает не только против дементоров.

— Против кого ещё?

— Против большинства тёмных тварей, смеркутов, например. Но они здесь не водятся. Патронус — значительно более серьёзная магия, чем те четыре простых заклинания, которые ты учил последнюю неделю. К ней не способны слабые волшебники. Чем сильнее маг, тем ярче Патронус, тем дольше он способен продержаться.

Он достал палочку и громко, чётко произнёс:

— Экспекто Патронум!

Уже знакомый Артуру большой яркий серебристый олень вырвался из палочки, сделал круг по подвалу и медленно подошёл к юноше, наклонил рогатую голову и аккуратно ткнулся мордой ему в плечо. В месте его прикосновения Артур ощутил тепло и покалывание, как от электричества. Олень стоял так близко к нему, что Артур мог рассмотреть, как он светится изнутри, — абсолютная энергия, чистая магия. Он поднял руку и поднёс к самому носу Патронуса, тепло и покалывание ощутились на ладони.

— Я тоже так смогу? — заворожённо глядя на оленя, спросил Артур.

— Со временем. Если не будешь отлынивать, — спокойно ответил Гарри, — создать телесного Патронуса выйдет не сразу, не расстраивайся, будешь заниматься и получится.

Олень исчез, и Артуру почему-то стало грустно, рядом с ним было очень хорошо, приятно и… чувствовалась безопасность. Возможно, потому что это был Патронус именно Гарри.

— Хочу попробовать, — решительно сказал Артур.

— Для того чтобы призвать защитника, другими словами, вызвать Патронуса, надо очень хорошо сконцентрироваться. В отличие от многих других заклинаний это получается не всегда и не у всех.

— Даже у тебя?

Гарри усмехнулся.

— Недавно я был настолько зол, что у меня не получилось. Патронус — это позитивная энергия, злость, отчаяние, боль, грусть… те чувства, которые мешают этой магии. Предположи, какие помогают?

Артур задумался.

— Радость? Счастье? Веселье?

— Верно, а ещё торжество и любовь.

— Любовь? — удивился Артур.

— Да, как я уже говорил, любовь — это самый сильный источник магии внутри нас. То, что отличает могущественного волшебника от посредственного. Способность любить. По-настоящему, не на словах.

— Я не знаю… — Артур смутился.

— Это не обязательно любовь к женщине, Артур. К семье, к друзьям, к близким. Подумай, насколько на самом деле ты любишь Гермиону, что стоически терпишь все её проявления нежности.

— Ну да, любительница целовать меня Гермиона, — он улыбнулся.

— Вспомни, как ты любишь бабушку Джинни, — предложил Гарри.

— Любил, — помрачнел юноша.

— Больше не любишь?

— Но она же… умерла.

— И что? От этого ты её перестал любить? — невозмутимо спросил Гарри, — сомневаюсь. Любишь ли ты родителей?

— Я их плохо помню, — Артур совсем поник.

— Я своих вообще не помню, но это не мешает мне любить их, — серьёзно сказал Гарри, — самый первый мой Патронус получился, когда я представлял себя рядом с ними.

— Ты учился этому в Академии Аврората? Вызывать Патронуса?

— Нет, я этому учился на третьем курсе Хогвартса. И учил меня отец Теда.

Артур изумлённо воззрился на Гарри.

— Будешь пробовать? Или в другой раз? — спросил Гарри.

— Попробую.

Гарри кивнул.

— Просто повтори формулу заклинания. «Экспекто Патронум».

Артур повторил.

— Хорошо, теперь движение палочкой, описываешь полукруг, вот так, — Гарри показал движение палочкой. Артур повторил, — начнём с простого. Самое счастливое воспоминание. Есть у тебя такое?

Артур задумался, какое воспоминание было самым счастливым? Письмо из Хогвартса? Первая метла? Прикосновение руки Лизы? У него было много хороших воспоминаний, но какое самое лучшее? В итоге он решил, что выберет момент, когда Распределяющая Шляпа отправила его на Гриффиндор. Артур кивнул.

— Закрой глаза, сосредоточься на воспоминании, на тех чувствах, которые ты испытывал в тот момент. Готов? Колдуй.

— Экспекто Патронум! — произнёс Артур, описал палочкой полукруг. Ничего не произошло. Он открыл глаза.

— Не получается.

— Я бы очень удивился, если бы получилось, — ответил Гарри, — ни у кого никогда не получается с первого раза. Повторю: магия сложная. Давай ещё раз. Какое воспоминание выбрал?

— Распределение на Гриффиндор, — хмуро произнёс Артур, — но, видимо, это не то. Надо что-то посильнее, да?

— Да, надо что-то посильнее, — согласился Гарри.

— Я помню… не уверен, что это именно воспоминание, может быть, это из-за колдографии. Я был совсем маленький и сидел у мамы на коленях…

Гарри прервал его жестом руки и кивнул. Артур снова зажмурился и произнёс:

— Экспекто Патронум!

Из палочки вырвалась слабая серебристая дымка и тут же развеялась. Артур поджал губы, к его изумлению, Гарри улыбался.

— Неплохо, — кивнул он, — для начала даже хорошо. У тебя получилось, значит, ты понял, что надо делать. Для тренировки этого заклинания я тебе не нужен.

— Можно я попробую ещё?

— Попробуй попозже, когда отдохнёшь. Иди выпей чаю, съешь шоколадку, пообщайся с мисс Стейт… и попробуй ещё раз. Вовсе не обязательно для этого спускаться сюда, подвал сам по себе мрачный.

— Тебе не мешает мрачность подвала, — хмуро произнёс Артур.

Гарри усмехнулся.

— Патронуса надо уметь вызывать в присутствии дементоров. Одного или десяти. Или сотни. Эти твари высасывают всю радость, всё счастье, в их присутствии остаются только холод, страх и отчаяние. Надо уметь вызывать Патронуса, когда ты несколько суток не спал, болеешь, промок, замёрз и голоден. Когда ранен. Когда потерял в бою товарища. Потому что если ты на это не способен, ты никого не защитишь и сам можешь погибнуть. Искренне желаю тебе этого не испытать.

Артур молчал. От одного только описания по позвоночнику пробежал холодок.

— Но ей… Лизе… она может с таким столкнуться? — прошептал он.

— Мисс Стейт выбрала себе трудную профессию. Надеюсь, что на её долю не выпадет таких испытаний, но да. Вполне возможно, — ответил Гарри, внимательно изучая юношу, — что ты чувствуешь по этому поводу?

— Я… ну… беспокоюсь за неё, не хочу, чтобы ей было тяжело и страшно, чтобы грозила опасность.

— Хочешь защитить? — понимающе кивнул Гарри.

— Да… хочу, чтобы она была счастлива, наверное.

— Закрой глаза и найди внутри себя источник этого чувства. Желание заботиться о близком. Оградить от беды.

Артур повиновался, закрыл глаза и замолчал. Так прошла минута, вторая…

— Экспекто Патронум! — наконец прошептал юноша и открыл глаза. Из палочки появился серебристый щит и продержался несколько секунд.

— Ого! — только и смог произнести он, — вот это да… Но не было никакого воспоминания!

— Оно и не пригодилось, ты нашёл источник сильнее. Теперь остаётся тренироваться, — кивнул Гарри, — иди отдохни.

Артур понял, насколько он действительно устал, и усталость эта ощущалась не в мышцах, как после бега, а как будто внутри, в венах.

Лиза собирала чемодан, который достал откуда-то с чердака для неё Гарри. Чемодан был старый, но совершенно целый, и чувствовалось, что дорогой. Гарри наложил на него заклятие незримого расширения, чтобы в него поместились все приобретённые для Лизы в Британии вещи и книги. Девушка стояла над лежавшим на кровати чемоданом и рассматривала коробку для печенья в виде красного двухэтажного автобуса у себя в руках. Несмотря на ранение и долгий процесс исцеления, это безусловно был самый лучший месяц в её жизни, неизвестно, окажется ли она ещё раз в этом необычном доме, увидит ли снова ставшего таким близким Артура.

Артур появился за её спиной с подносом, на котором стояли две чашки, чайник и целая гора шоколадных конфет.

— Как дела? — спросил он у Лизы.

— Немного грустно, — она слабо улыбнулась, — я буду скучать.

— Выше нос! — улыбнулся ей в ответ Артур, — ещё встретимся! Вот увидишь. Давай так. Я тебе это обещаю. Честное гриффиндорское. — Он опустил поднос на секретер, налил в одну из чашек чай и передал Лизе.

Лиза повеселела и приняла из его рук чай.

— Спасибо, это так мило. Теперь очень долго никто не заварит для меня чай.

— Вот и мне будет некому заваривать чай, — пожал плечами Артур, — я сейчас пробовал колдовать Патронуса, и Гарри сказал, надо съесть шоколадку. Нашёл вот только это. — Он пододвинул к ней вазочку с круглыми конфетками в фольгированных фантиках, на которых было написано «The London Eye» и было изображено колесо обозрения.

Лиза рассмеялась.

— Это те самые, которые мы купили на набережной Темзы?

— Те самые, — согласился Артур, — столько уже лежат, ждут своего часа, а мы так и не попробовали. Сейчас или никогда, не так ли?

— Сейчас или никогда, — шёпотом повторила Лиза, поставила чашку на стол и крепко обняла Артура, уткнувшись носом ему в плечо. От него пахло кедром, шоколадом и ещё чем-то терпким.

Артур резко вдохнул носом, опустил руки девушке на талию и прижал к себе, её волосы источали аромат трав, она вся была такая тонкая и нежная, он никак не мог себе представить её суровым аврором. От одной мысли, что её изящные руки исполосуют шрамы, его бросило в холод. Он понял, почему американские авроры не отпускают своих женщин работать «в поле». Артур опустил подбородок Лизе на макушку. Они стояли так несколько минут, не проронив ни слова. Он хотел провести так всю жизнь, стоя здесь на этом месте, эта мысль придала ему смелости. Отстранив от себя девушку, он взял её лицо в ладони и посмотрел в глаза, сначала она смотрела на него удивлённо, но вскоре удивление сменилось на решимость. Артур понял её и нежно, почти невесомо, поцеловал. Очень похожее на прикосновение Патронуса тёплое покалывание, только в сто раз сильнее, возникло у него в груди и разлилось по всему телу.

Не открывая глаз, Лиза произнесла шёпотом:

— Это то, что я заберу с собой в Америку.

— Это то, что я оставлю себе здесь, в Англии, — так же тихо ответил ей Артур и подумал, что больше у него не появится проблем с выбором воспоминания для создания Патронуса.

В честь отбытия Лизы домой, по настоянию Рона, устроили ужин. Рон сам принялся за приготовление еды на кухне дома двенадцать на площади Гриммо, постоянно ворча себе под нос, что больно уж здесь тесно, наверняка кухню оборудовали для домовых эльфов. Гарри принял стратегическое решение не вмешиваться в творческий процесс, но обещал достать эльфийского вина. К восьми вечера пришла Гермиона, на этот раз в недрах её клатча оказалась длинная белоснежная скатерть, вышитые на ней разноцветными нитями птицы перелетали с места на место и садились на цветущие ветви яблонь. В кухню влетел красный как помидор, но решительный Артур и направился к Рону, что-то прошептал тому на ухо и вопросительно посмотрел. Такого серьёзного выражения лица Гарри у Рона никогда не видел, он бывал весел, печален, зол, раздражён… но вот серьёзным Гарри никак не мог его вспомнить. Рон с Артуром куда-то ушли, Лиза ещё была наверху, и Гарри, засунув левую руку в карман брюк, правой с помощью палочки сервировал стол.

— Так, Гарри Поттер, больше ты не сможешь избегать меня! — возмущённо произнесла Гермиона.

Действительно, после встречи с Невиллом пять дней назад Гарри с головой ушёл в тренировки Артура и работу с картами, которых у него было уже минимум пять. Ему было совершенно не до Гермионы, и он оставил без ответа два её письма. Гермиону же накрыла лавина срочных дел, и даже выходные она провела в Министерстве, и наведаться на Гриммо не было никакой возможности.

— В голову бы не пришло тебя избегать, — совершенно спокойно ответил Гарри, складывая накрахмаленные салфетки в причудливой формы розетки, — он проследил взгляд Гермионы, — здесь такого барахла на большую столовую, не знаю, на сколько человек она рассчитана, не меньше, чем на тысячу. Знаешь, что ещё есть в этом доме? Бальный зал. Сначала я хотел проводить тренировки там, но, во-первых, там слишком много стекла, а…

— Ты переводишь тему, Гарри, — строго сказала Гермиона.

Гарри закончил с салфетками и рухнул на стул.

— Что ты хочешь услышать? — устало спросил он.

— О чём вы говорили с Невиллом? Зачем тебе карта? Что ещё ты нашёл в книгах? Чем занимался все эти пять дней?! — Гермиона была раздражена, она терпеть не могла этого состояния незнания.

— С Невиллом мы обсуждали возможность скрещивания домашней яблони с ядовитой тентакулой, — усмехнулся Гарри, наблюдая за тем, как Гермиона заводится ещё сильнее, — карта мне для моего страстного увлечения географией, в книгах пишут много интересного, а в моей богатой библиотеке есть даже любовные романы, и в течение пяти дней я учил Артура заклинаниям, в том числе одному контрацептивному.

Гермиону порвало.

— Ты надо мной издеваешься?! — взревела она.

— Неужели это так очевидно? — наигранно изумился Гарри, голос его оставался спокойным, — меня волнует, что тебя так легко вывести из себя, Гермиона.

— Что за чушь тогда ты несёшь? — прошипела она, сощурив глаза.

— Не сказал тебе ни слова неправды, — Гарри развёл руки в стороны и смотрел Гермионе прямо в глаза, — если ты успокоишься и начнёшь задавать вопросы по одному, то, возможно, я отвечу тебе более подробно. Давай обсудим всё обстоятельно после ужина. В библиотеке.

— Ладно, — резко ответила Гермиона и тоже села за стол, — и ты не выйдешь оттуда до тех пор, пока не расскажешь мне всё!

— С удовольствием проведу очередную ночь в твоей компании, — улыбнулся Гарри.

— Ха-ха, — холодно ответила Гермиона.

В кухню спустилась Лиза, она надела шёлковую серую мантию в цвет её глаз и собрала волосы в косу.

— Добрый вечер, — сказала она, — я, наверное, рано… — она увидела нарядную скатерть и по-праздничному сервированный стол, — ничего себе, сегодня праздник?

— Добрый вечер, мисс Стейт, — улыбнулась ей Гермиона.

— Торжественный ужин в Вашу честь, — усмехнулся Гарри, — располагайтесь. Мистер Уизли не позволил даже взглянуть в сторону своих кулинарных шедевров, старался ради Вас.

Лиза покраснела до корней волос, даже в её дни рождения не бывало таких мероприятий.

— С-спасибо, всё это… очень мило, — стесняясь, произнесла она и села на крайний стул.

Спустя несколько минут в дверной проём протиснулся огромный букет зачарованных орхидей, которые меняли цвет по желанию владельца, за ним показался Артур, который нёс цветы обеими руками.

Гермиона внимательно посмотрела на Артура, которого было плохо видно за цветами, и медленно перевела взгляд на Гарри.

— Какое, говоришь, заклинание ты ему показывал?

— Патронуса, — признался Гарри.

— Патронуса, значит… — тихо повторила Гермиона, не отводя от Гарри взгляда.

Последним на кухню зашёл Рон, создал на столе вазу, больше напоминавшую стеклянный котёл или аквариум для акулы, молча прошёл вдоль стола и сел рядом с Гермионой.

Артур, не ожидавший, что ему придётся вручать цветы Лизе при Гарри, Роне и Гермионе, смутился.

— Это… это тебе, — тихо сказал он и аккуратно переложил свой подарок на колени Лизе.

От изумления она не могла произнести ни слова, только открыла рот и забавно хлопала глазами.

— Тебе не нравится? — грустно спросил Артур.

— Очень нравится, — шёпотом на выдохе сказала она, — просто…

— Ты плачешь? — удивился Артур, увидев слезинки в глазах у подруги, к такому проявлению женских чувств он не был готов.

— Нет, что ты, это просто от удивления, — всхлипнула она, — цветы просто прекрасные, и стол, и я…

— Гарри, ты уверен, что леди стоит быть аврором? Так расстроиться из-за цветов… — усмехнулся Рон.

— Ты не представляешь себе, Рон, как часто нам дарят цветы! — хохотнул Гарри, — я серьёзно, мне раза три присылали в офис какую-то неведомую ядовитую дрянь. Ещё были розы, заколдованные так, что стоит к ним прикоснуться, и все шипы с их стеблей оказывались у тебя на лице. Круче досталось только Мэллоуну, миловидная фиалка чуть не откусила ему палец. Что умеют твои цветочки?

— Мои смирные, — улыбнулся Рон.

Артур совсем растерялся и не знал, что сказать или сделать.

— Милый, — тихо позвала его Гермиона, — помоги мисс Стейт поставить цветы в воду.

Пока Артур пытался водрузить букет в вазу, Гарри разлил по хрустальным фужерам вино, на этот раз золотистое.

— Ничего себе, — Рон присвистнул, — урожай тысяча девятьсот девяносто седьмого года, ты где это достал?

— В винном погребе, — пожал плечами Гарри, — его не трогали пятьдесят лет, там нет ничего моложе полувека.

— Мне очень нужна экскурсия в твой погреб! — заявил Рон.

— Допьём это и пойдёшь, — согласился Гарри, — мисс Стейт, Ваш бокал. — Он отлеветировал бокал Лизе, и та, наконец взяв себя в руки, поймала его.

Они выпили за будущие успехи Лизы в учёбе и карьере, Рон загрузил стол тарелками с закусками, выпечкой, сырами, фруктами и, наконец, гвоздь программы — кролик с травами в красном вине.

— Не расслабляться, друзья! Ещё десерт! — весело улыбался Рон, как коршун наблюдая, чтобы ни у кого тарелка вдруг не оказалась пустой.

— Всё очень вкусно, мистер Уизли, — сказала Лиза, — правда, я никогда не пробовала ничего подобного! У Вас настоящий талант!

— Мне так жаль, милая леди, что Вам придётся нас покинуть, — скорбно произнёс Рон, как будто им предстояло похоронить Лизу, а не вернуть домой, — всегда приятно общаться с человеком, имеющим такой хороший вкус!

Гарри сосредоточенно ковырял вилкой баклажан на своей тарелке и думал, что завтра отправит девушку в Штаты, а через два дня юношу в Шотландию и, наконец, сможет нормально разобраться с дневником, не отвлекаясь на своевременные приёмы пищи, покупку канцелярии и отработку щитовых чар. Ему нужно было время. Постепенно картинка складывалась, но без участия Гермионы дневник было не расшифровать, по крайней мере за то время, которое у них оставалось. Если, конечно, он был прав в своих догадках. Как бы хотелось ошибаться!

Он не слушал, о чём говорили за столом, размышляя о том, чтобы под чарами иллюзии сходить во «Флориш и Блоттс», посмотреть книги с более актуальными данными, библиотека была обширна, но сведения устарели, а Гарри так нужна была информация. Наверное, лучше всего так и сделать, проводить мисс Стейт и навестить книжный.

— Гарри! Не прожги тарелку взглядом, — усмехнулся Рон.

Гарри задумчиво посмотрел на него.

— Вот, лучше возьми, — Рон подвинул к нему полный бокал вина, — мы понимаем, что ты будешь скучать по мисс Стейт, но не надо так убиваться.

Гарри хмыкнул. Вот уж чего он не будет делать, так это скучать.

— Обязательно буду, — сказал он, сделал большой глоток вина и добавил, — каждый день в течение часа после обеда. Но, мисс Стейт, надеюсь дожить до того момента, когда Вы рассчитаетесь со мной.

Гермиона воззрилась на него совершенно ошалело, неужели он хочет, чтобы несчастная девочка возвращала ему деньги, но увидела, что Лиза улыбается.

— Но мы с Вами не договорились о количестве! — весело сказала она.

— Хм, если подумать… пусть будет десять, — Гарри допил вино.

— Нам бы не помешало немного контекста, — не выдержала Гермиона, — что вы имеете в виду? Чего десять?

— Мы с мистером Поттером договорились, что я отплачу за его доброту и гостеприимство тем, что засажу за решётку как можно больше последователей Тёмных искусств, — казалось, её устраивала такая цена, — всё же, я думаю, что десять это мало. Вы столько для меня сделали! Я бесконечно признательна.

— Ну тогда пусть двадцать, — усмехнулся Гарри, — хоть сто, на самом деле, всё равно не получится переловить всех. Там, где зажимаешь в угол одну секту, появляется три новых, обнаружите канал сбыта контрабанды опасных веществ — и тем самым освободите нишу рынка для новых. Даже если Вы остановите только одного волшебника, решившего использовать тёмную магию для своих извращённых целей, и спасёте невинных… значит, я поверил в Вас не зря, — вдруг Гарри в голос рассмеялся, — мисс Стейт, станьте первоклассным аврором, будьте первой женщиной в поле, утрите нос моему приятелю Чарльзу и считайте, что мы квиты.

Лиза раскраснелась, то ли от вина, то ли от слов Поттера о вере в неё.

— Я Вас не подведу! — решительно произнесла она.

— Очень на это надеюсь, — совершенно серьёзно ответил Гарри и отсалютовал ей своим бокалом.

Они засиделись допоздна, было уже ближе к полуночи, когда Рон, посетивший всё-таки винный погреб дома номер двенадцать и заручившись обещаниями Лизы обязательно посетить их вновь, заявил о своём намерении идти спать.

— Артур, милый, возможно, и тебе пора… — начала Гермиона, но, почувствовав на себе взгляд Гарри, замолчала.

— Тебе придётся завтра утром побыть здесь одному, — обратился Гарри к Артуру, — я провожу мисс Стейт к её сопровождающему и вернусь. Вас, юная леди, я буду ждать в прихожей в девять утра готовой к отбытию.

Притихшие Артур и Лиза синхронно кивнули.

— Ладно, — сказала Гермиона, — мисс Стейт, очень рада нашему знакомству, учитесь прилежно.

— Взаимно, миссис Грейнджер-Уизли, спасибо, обязательно буду, — вежливо ответила Лиза.

Гермиона двинулась к выходу, по пути провела рукой Артуру по плечам, но ничего не сказала. Гарри поборол соблазн иронично повторить её жест и ещё больше вогнать юношу в краску, поэтому просто сказал:

— Доброй ночи.