Последний Феникс (джен)

Полуденное солнце плавило дорожную разметку на потрескавшемся асфальте в крохотном городке, прилипшем к Каскадным горам в штате Орегон. Воздух, казалось, замер; ощущались только волны жара, исходящие от земли. Вокруг не было ни души — все прятались от зноя под кондиционерами или уехали на пляж спасаться у реки. На самом краю городка, перед выездом на шоссе, стояло красное кирпичное здание в два этажа, над входом которого значилось лаконичное название бара «У Боба». Двери и окна были плотно закрыты, занавески задёрнуты, чтобы не дать солнечным лучам шанса пробраться в прохладное тёмное помещение. В отличие от пустынных улиц в баре было многолюдно — конец июля, туристический сезон, множество групп всех возможных возрастов и национальностей под руководством опытных гидов готовились покорять горные хребты и перевалы.

Владелец бара Боб Андерсон с привычной ловкостью, не глядя, ловил пивной кружкой пенную струю из под крана, а его загорелое лицо расплывалось в улыбке — сегодня выручка будет хорошей. Холодное пиво пользовалось спросом, и Боб менял уже третью кегу светлого пива под одним из кранов: не зря заранее забил товаром подвал до отказа. Бармен пребывал в прекрасном настроении, успевая разливать напитки и переговариваться с женой, руководившей кухней, он был не просто владельцем, а душой этого заведения. Он знал всех гостей по именам, помнил их заказы, привычки и пристрастия. Обслужив очередной заказ, Боб отвлёкся на дверной колокольчик и хотел уже с сожалением сообщить, что свободных мест нет, как узнал входящего и снова расплылся в улыбке:

— Эван, друг! Давно не заходил! Садись-ка вот сюда, — Боб убрал со стойки поднос с чистыми бокалами. — Сам видишь, сегодня аншлаг.

— Привет, Боб, — ответил Эван Блэквуд, тяжело опускаясь на высокий барный стул. — Работы много, закончил вот заказ для сувенирной лавки. Если вырезать ещё столько же шкатулок, расчёсок, подставок под горячее и прочей ерунды с изображением лосей, мой склад треснет по швам.

— Бог, благослови туристов! — ухмыльнулся Боб. — Мелисса распродаст твои поделки за три дня. Увидишь — к концу недели ни одной не останется. Что налить?

— Чего-нибудь холодного.

— Тёмный эль, как всегда?

— Пусть будет эль, — согласился Эван.

Выглядел он уставшим; в некогда смоляно-чёрные волосы закрались пепельные пряди, бледное лицо испещрили морщины. Ото лба, пересекая правую бровь и продолжаясь под глазом, шёл длинный бледный рубец старого шрама; рядом с ним, над переносицей, белел ещё один — тоньше и меньше.

Эван любил бывать в этом баре — в нём можно было услышать и узнать все сплетни городка. Особенно хорош в собирании сплетен был его приятель-бармен. Нет, сплетником он не был, но отлично умел отделять зёрна от плевел и узнавать правду в каждом слухе. Такая информация могла быть более достоверной, чем из каких-либо «официальных» источников. Здесь он мог узнать обо всех необычных происшествиях и странных стечениях обстоятельств, в которых жители городка не видели ничего особенного. «Ну, сложилось как сложилось», — говорили они, — «чего только не бывает». Но Эван знал, что бывает, а что нет, и всегда старался незаметно проверять все эти «удивительные обстоятельства», мало ли что, ведь в туристический сезон этот городок становился совершенным проходным двором. Кого только не заносит в эти края! Нужна постоянная бдительность!

— Сегодня вечером покер, старина! — Боб вернулся с запотевшей кружкой пенного тёмного напитка и деревянной миской с солёным арахисом. — Ты нужен мне! — Боб подмигнул. — Столько туристов!

В покер с туристами Эван играл не ради денег и никогда не принимал участие в играх с высокими ставками. Он наблюдал. В основном за жителями городка, которые иногда, частенько сбежав от жён, принимали участие в игре, но больше — за туристами. За теми, которые садились за игральный стол, и за теми, кто вставал за их спинами; за теми, кто мухлевал с разной степенью успеха и отлично блефовал, и за теми, у кого на лице были написаны все искренние эмоции. Ничто не могло утаиться от его внимания. За десять лет ему пришлось столкнуться с несколькими неприятными личностями, которым приходилось доходчиво объяснять, что пора отсюда уезжать. Кто-то понимал сразу, кому-то надо было повторить, но в целом всем этим личностям было очевидно, что с таким человеком лучше не связываться. Таким образом Эван поддерживал в городе порядок, действуя незаметно и значительно эффективнее полиции. Шерифу и двум его помощникам было совершенно нечем заняться, и они патрулировали улицы на своём убитом “фордике”, скорее для виду, чтобы неповадно было.

— Спасибо за пиво, — ответил Эван и положил на стойку пару купюр. — Сегодня в покер не смогу, прости, уйма работы. Как ты заметил — столько туристов, у них и заказы срочные.

— Срочные и дорогие, — закончил за приятеля Боб, взял одну купюру и сунул в кассу, вторую подвинул обратно. — Со своих чаевые не берём. Твои деревяшки — местная достопримечательность; как мы раньше без них привлекали народ?

— Народ, Боб, едет в леса и горы, нам остаётся только предложить постели и еду, — заметил Эван, протирая очки в тонкой проволочной оправе краем клетчатой рубашки.

— И сувениры! Туристы любят сувениры. Может, будешь часть продавать через бар? А что? Выставим на полке между бутылками пьющих лосей и поделим выручку, — Боб лучезарно улыбнулся внезапной прибыльной схеме. Где и как подзаработать, бармен всегда знал.

— Пьющих лосей? — Эван хрипло рассмеялся. — Хорошая идея! И пьяных медведей.

— Ну, ты подумай; товар разойдётся, только решать надо быстрее, к осени уже начнётся спад.

— Тогда к следующей весне и обсудим, — ответил Эван, сделал большой глоток эля и добавил: — Вечером будет дождь, хочу сегодня успеть работу до него.

— В прогнозе никаких дождей, — произнёс бармен, сверяясь со своим гибким смартфоном. — Всю неделю жара.

— Вот и выясним, кто правдивее: твой агрегат или моё старое больное колено, — он потёр правую ногу. С самого утра раненая конечность неприятно ныла, реагируя на грядущую смену погоды.

— Ну, дело твоё. Если передумаешь, мы начинаем в восемь вечера. Обидно будет, если туристы останутся необыгранными, — Боб подмигнул. — Лучше тебя никто не играет. В армии научился?

Эван чуть заметно усмехнулся и после короткой паузы ответил:

— Да, в армии.

Он оглядел бар и перевёл тему:

— Народу сегодня даже больше, чем обычно, — сказал он Бобу. — Новые лица.

— Одна большая канадская группа, они со своим гидом. Вот, будто у них там в Канаде своих гор не хватает! — возмутился Боб.

— Может, они приехали выпить твоего пива? — с усмешкой ответил ему Эван.

— Это хорошо! — согласился бармен. — Жаль, что неправда, но голодным и трезвым отсюда ещё никто не уходил!

Эван ухмыльнулся браваде друга и невзначай обвёл взглядом зал.

— Кто ещё к нам пожаловал? — Он продолжал незаметно наблюдать за гостями бара, попивая свой эль.

— Вон там, у восточного окна, пожилая пара из Нью-Йорка; они наняли старого Эла Палмерса, говорят, за какие-то страшные деньги, — полушёпотом рассказывал Боб, не удивляясь любопытству Эвана.

— Кто говорит?

— Так сам Эл и говорит. Ходит, треплет на каждом углу, старый дурак. Получил — так молчи. Я ему говорил: дождётся неприятностей на свою голову, — Боб, помотав головой, стал расставлять стаканы с подноса на полку под стойкой. — Ещё вон группа ребятишек, которые шумят за центральным столиком; они собрались самостоятельно в горы сунуться. Умом-то не блещут; из снаряжения — гитары, палатки и кальян. Кто б за ними присмотрел? Расшибутся ведь, огребём тут все от государственных проверок. Помнишь, как в тот раз, года три назад, мужик ушёл в лес и не вернулся? Чего это он пошёл в чащу один? И не по туристической тропе? Кто вот ему виноват? А мы тут перед ФБР отвечаем, — помотал головой Боб, одним жестом выражая своё недовольство малолетними искателями приключений.

О, Эван знал, кто виноват. Странный незнакомец тогда забрёл куда не надо было и занимался там совсем не тем, чем стоило бы, а вот куда он потом делся… история умалчивает.

— Да уж, — ответил Эван. — Горы и лес — не место для неподготовленных и наивных… и слишком самоуверенных. — Он сделал ещё глоток. — А вот там, за стойкой, рядом с дверью кухни?

У самого края стойки, на высоком барном стуле сидел бледный худой молодой человек в очках с толстыми стёклами и зализанными тускло-русыми волосами. Перед ним стоял ноутбук и пустая чашка из-под кофе.

— Студент Чикагского университета, — Боб скривил губы. — Сидит тут со своим лэптопом весь день и пьёт только кофе. А когда не сидит, шатается по округе, с расспросами пристаёт. Но в лес пока не суётся. Пишет какие-то статьи, хочет быть журналистом, — Бобу не нравился юноша, скромно пьющий только кофе.

— Где он остановился, знаешь? — спросил Эван, искоса поглядывая на парня.

— Мы с Хэлен ему комнату предлагали; на одного самое то, и удобства все есть; но сказал, что ему дорого, — Боб хмыкнул. — Снял у Бэтси комнатушку-клоповник. У неё ж весь дом кошатиной провонял. Не знаю, почём, но, видать, дешевле. При этом там не сидит с компьютером, сюда приходит.

Эван решил, что стоит прогуляться мимо дома старушки Бэтси Мэтлок, поинтересоваться здоровьем, похвалить розы. Мирное соседское поведение.

— Понятно, — протянул Эван и взял орешек из деревянной миски. — Остальные все свои?

— Нет, вон ещё три дамы бальзаковского возраста, — Боб кивнул в западный угол бара. — Их просто не видно за ребятнёй.

Действительно, за большой шумной компанией три подруги укрылись от внимания Эвана. «Я теряю хватку, — подумал он. — Как умудрился просмотреть? Если только…» — мысли закрутились в его голове, и он пошёл, пересекая бар наискосок, в сторону уборной так, чтобы пройти мимо столика с тремя женщинами. На стуле одной из дам висела красная лакированная сумочка; из неё торчал едва заметный деревянный кончик длинного узкого предмета. «Знаем мы такие предметы», — подумал Эван, дошёл, всё-таки, до туалета, постоял там минуту и вышел. Сумочка уже висела на другой части спинки стула. Эван вернулся на своё место за стойкой.

— Как думаешь, дамы здесь одни? — спросил он у Боба.

— Не знаю, вроде одни. Они остановились в кемпинге у Сорренов, — Боб внимательно посмотрел на Эвана, и улыбка расползлась по его красному лицу. — А что? Решил подкатить? По возрасту, вроде, вы близко… — Боб задумался. — Вот, десять лет ты тут живёшь, а я ни разу не интересовался, сколько тебе лет.

— Сегодня вот семьдесят стукнуло, — честно ответил Эван.

Боб чуть не уронил стакан.

— Сегодня?! — воскликнул он. — Семьдесят?! Никогда бы не поверил; ты выглядишь максимум на пятьдесят пять!

Эван действительно выглядел моложе своих лет: подтянутый, с прямой спиной и сильными руками.

— Надо же отметить! — Боб заволновался. — Давай, попрошу Хэлен испечь торт; ну и самый лучший виски, конечно, с меня…

— Боб, успокойся, пожалуйста, — осадил его Эван. — Спасибо за предложение; ты очень добр, и, уверен, ни один гурман не устоит перед кондитерскими шедеврами миссис Андерсон, но я не люблю праздники.

— Печально, — грустно проговорил Боб. — Очень жаль; хорошо бы посидели.

— Посидим по какому-нибудь другому поводу, — ответил Эван и допил эль. — Знаешь что? Налей-ка мне четыре кружки того, что там пьют дамы.

— Ну ты и ловелас, Блэквуд, — протянул бармен. — В твоём возрасте похвально, даже завидно.

— Ничего такого; просто хочу поговорить, — отмахнулся Эван от намёков бармена.

— Конечно, просто поговорить; куда яснее, — ухмыляясь в свои усы, сказал Боб. — Пьют они вишнёвый сладкий сидр.

— Тогда три сидра и эль, — попросил Эван и достал из кошелька четыре пятидолларовые купюры. Наверное, он один во всём городе пользовался наличными, не признавая никаких электронных денег.

— Сидр по три бакса, — бармен взял деньги. — Много даёшь.

— Купи Хэлен от меня цветы на сдачу, — улыбнулся Эван.

— Ах ты, дамский угодник! Руки прочь от моей жены! — шутливо сказал Боб и налил ему четыре кружки. — На вот тебе поднос, а то разобьёшь ещё. Цветы куплю, ей понравится.

Эван взял поднос с кружками и отправился за дальний столик.

— Доброго дня, дамы, — максимально сладко проговорил Эван. Он мог изобразить из себя кого угодно и в совершенстве владел голосом и языком тела. — Не позволите ли вас угостить?

Дамы засмеялись, прикрыв рты ладонями. Самая смелая из них пригласила его присесть, выдвинув стул. Эван поставил поднос на стол и предложил каждой по кружке сидра.

— Я Эван. Эван Блэквуд, краснодеревщик, — вежливо представился он.

— Приятно познакомиться, я Аманда, — сказала хозяйка лакированной сумочки, и ярко-алая помада на её губах казалась единственным ярким пятном в её строгом, почти монохромном облике

— Мистер Блэквуд, — начала было соседка Аманды справа, круглолицая шатенка с короткой стрижкой и в прямоугольных очках.

— Просто Эван, прошу вас, — перебил её Эван мягким голосом.

— Эван, — она улыбнулась. — Я Виктория, и мне кажется, что мы купили сувениры вашего изготовления. — Она достала из сумочки резную шкатулку из можжевельника, крышку которой украшала целая картина: два лося друг напротив друга и ели вокруг.

— Да, моя работа, — Эван улыбнулся. — Всё вручную. Приходите в мастерскую; подарю вам оправу для зеркальца в комплект.

— Просто шедевр! Вы талант! Спасибо за предложение, — Виктория пыталась строить из себя кокетку, получалось забавно.

— Я Тереза, — назвалась крайняя справа дама. Она была похожа скорее на мальчишку, чем на взрослую женщину: миниатюрная, болезненно-худая, с острыми чертами лица и короткой тёмной стрижкой. Она смотрела на Эвана пронзительным взглядом жёлтых глаз с явным недоверием. В отличие от подруг, она не пыталась ему понравиться, но именно этим и понравилась, и Эван едва заметно кивнул, оценивая её прямоту.

— Очень приятно, Тереза, — Эван подарил ей самую милую из арсенала своих улыбок, но на Терезу его представление никак не действовало. — Что привело таких прелестных леди в наши края?

— Мы путешествуем, — отрезала Тереза, не притронувшаяся к сидру.

— Здесь такие красивые леса! — восхищённо подхватила Виктория. — Столько редких растений и животных!

— Мы недавно были в Канаде, но здесь совсем иная природа, — добавила Аманда.

Тереза продолжала прожигать Эвана взглядом. Он это заметил, но не подавал виду, поддерживая свой расслабленно-заинтересованный образ.

— Природа у нас прекрасная, — согласился Эван. — Но одним, без провожатых, ходить в лес и горы я бы не советовал.

— Желаете нас сопроводить? — накрашенные губы Аманды растянулись в широкой улыбке. — Так мы не против.

— Конечно, сопровожу! Не могу допустить, чтобы с такими прекрасными дамами произошло несчастье! — Эван чуть склонился над столом. — Особенно, если будем держаться ближе к туристическим тропам и дальше от странного вида камней, стоящих в круг в чаще леса.

За столиком воцарилась тишина; дамы перестали улыбаться. Эван по-прежнему расслабленно сидел и пил эль, при этом максимально внимательно наблюдая за ними.

— Или вас не интересуют тропы? Какие там ручьи… — продолжал Эван своё представление, но, кажется, его собеседницы всё поняли и перестали дебильно улыбаться.

— Что ж, мистер Блэквуд, мы ваш намёк поняли, — холодно сказала Тереза.

— Да уж, я надеюсь, мисс, — учтиво склонил голову Эван. — Места там неспокойные; люди пропадают… — он многозначительно посмотрел на них, — всякое случается. — Он допил свой эль. Вдруг голос его стал тих, серьёзен и холоден: — Подходить к камням в лесу категорически не рекомендую; с троп не сходить; руки в опасные места не совать. А вы, Аманда, — он обратился к брюнетке, — закройте, пожалуйста, вашу сумочку до конца.

Аманда поняла, где прокололась, и сердито посмотрела на Эвана; вся кокетливость и напускное очарование исчезли.

— Не вините себя; даже радуйтесь такому стечению обстоятельств, — спокойно сказал ей Эван. — Эта наша с вами встреча здесь значительно более приятная, чем та, которая могла бы произойти в лесу, верно? Что ж, леди, было приятно поболтать, — продолжил он прежним весёлым голосом и, одарив собеседниц сладкой улыбкой, от которой у них в душе воротило, добавил: — Приходите в мастерскую; она в конце улицы в западном направлении.

Эван забрал поднос и свою кружку и вернулся к месту за барной стойкой; Боб наливал пиво своим гостям и вернулся к Эвану через пять минут.

— Быстро ты! — удивился бармен.

— Я же сказал, просто поговорим, — ответил Эван.

— И до чего договорились? — сощурил глаза Боб.

— Пригласил их в мастерскую за сувенирами, — засмеялся Эван.

Боб разразился хохотом:

— Так вот как теперь это называется! Сувениры от производителя по низким ценам?

— Бесплатно! — улыбаясь, сказал Эван.

Боб продолжал смеяться:

— Зря Бэтси к тебе подкатывает, да? Я видел, салфеточки кружевные тебе вяжет.

— У меня их уже целая корзинка, не знаю, куда девать такие знаки внимания, — Эван выразительно закатил глаза и вздохнул.

— Подожди, расскажу ей, что у тебя день рождения, — осыплет тебя подарками! — Боб подмигнул.

— За что ты так со мной? Ещё друг называется, — Эван покачал головой.

— Ладно тебе, я шучу, — сказал Боб. — А если серьёзно, то сегодня покер! — напомнил бармен об очень важном для себя событии. — Постарайся прийти, а? Ну, опоздаешь, так подождём. Если дождь, так зонтик выдам; ты только приходи.

— Нет, Боб, прости; сегодня не буду играть, — устало произнёс Эван. — У Мелиссы для меня полно заказов для лавки; а ведь ещё Олдриджи заказали кровати для своих близнецов — пора лаком крыть, чтобы просохли. Короче, дел невпроворот.

— Ещё и новые подружки, — усмехнулся Боб.

— Вряд ли они придут. А если придут, вручу по безделушке и отправлю восвояси.

— Ладно, чёрт с тобой. В следующий раз чтобы обязательно пришёл! — расстроенно сказал бармен. — Но если передумаешь, начинаем ровно в восемь пополудни!

— По рукам. До встречи!

С этими словами он вышел из прохладного бара под обжигающие лучи солнца. Ночью будет ливень — раненое колено никогда не ошибается. Никакие туристы никуда не пойдут — ходить по сырым каменным тропинкам опасно, а значит, проведут ещё пару дней в городе, уничтожая запасы Боба и раскупая сувениры. Эван медленно двинулся по дороге в сторону своей мастерской, мимо дома Бэтси Мэтлок, в которой снимал комнату студент. Там остановился якобы посмотреть на ухоженный сад, но не заметил ничего необычного и двинулся дальше.

Гравий хрустел под его тяжёлыми ботинками. Он ненавидел туристов и с нетерпением ждал окончания сезона, когда прекратится этот шум и толпы, оставляющие за собой кучи мусора, уедут. Закрыв за собой дверь мастерской, Эван поправил табличку с надписью «закрыто» на стекле, окинул взглядом свои владения: в небольшой комнате стоял верстак во всю стену длиной, над ним висели разные инструменты для работы по дереву, выглядевшие совершенно новыми.

Пахло деревом, смолой и мебельным лаком, но нигде не лежало ни одной стружки, ни одной опилки; в углу аккуратно лежали заготовки — бруски и доски, при этом на дощатом полу не было никаких следов их перемещения.

Слева от верстака была тяжёлая дубовая дверь с массивным замком — вход на склад, который от пола до потолка был заставлен готовыми изделиями.

Эван прошёл через мастерскую, открыл дверь на противоположной от входа стене, и вошёл в свою квартиру. Квартирка была крохотной и состояла из двух комнат — гостиной и спальни, а также кухонки и ванной. В ней было всё необходимое: мебель, техника, подушки на диване и занавески на окнах; на столе в углу у окна стоял компьютер, на подоконнике фикус в горшке, на кофейном столике кружка, в раковине лежали тарелка и ложка, на спинке дивана небрежно наброшен плед — официальное место его жительства, адрес, указанный в документах.

Ещё раз внимательно всё осмотрев, и лениво походив из стороны в сторону, Эван Блэквуд повернулся на каблуке и с лёгким хлопком растаял в воздухе.

Возникнув из ниоткуда у самого подножья Маунт-Худ, Эван медленно побрёл по натоптанной тропинке вглубь леса. Казалось, будто он идёт в самую чащу, но перейдя невидимую границу он увидел свой дом — настоящий дом, где он проводил большую часть времени. Дом был окружён несчётным количеством защитных чар, делавших его невидимым, ненаносимым на карты и отталкивающим маглов, хотя находился он на территории национального парка и посетителей в этом месте почти не бывало. Иногда сотрудники парка делали обходы, но это случалось крайне редко.

Доски крыльца слегка прогнулись под его шагами, петли двери скрипнули. Эван остановился и подвигал дверь из стороны в сторону, вслушиваясь в скрип заржавевшего металла. Нахмурившись, он поднял выскользнувшую из рукава в ладонь волшебную палочку и слегка махнул ей в сторону двери, скрип прекратился. По периметру раскидано достаточно сигнальных чар, которые оповестили бы хозяина о непрошеных гостях, двери скрипеть незачем.

Когда Эван только устраивался на этом месте десять лет назад, сначала переборщил с чарами, и они срабатывали на каждую живность, решившую пробежать или пролететь мимо дома, пришлось снизить степень защиты, однако на человека, тем более волшебника, чары сработали бы беспрекословно, правда, такого ещё ни разу не было. Да и кому его здесь искать? Бывшим коллегам перед выходом на пенсию он оставил адрес мастерской в городе. Не сказать, чтобы они часто ему писали, даже сегодня в день своего семидесятилетия он не получил ни одной открытки. Эван не был против, одиночество и уединение приходились ему по вкусу, а магловская личина краснодеревщика нужна была просто для того чтобы не порасти мхом и не забыть человеческую речь. Хотя с каждым днём Эвану хотелось отказаться от жизни в магловском городке. Его там любили, хоть и считали странным — скромный, тихий и непритязательный, да ещё талантливый краснодеревщик, из под руки которого выходили шедевры, а не столы и шкафы, да ещё по очень невысокой цене, Эван Блэквуд быстро стал своим среди немногочисленных жителей городка.

Чем нравились горожане Эвану, так это отсутствием любопытства к его скромной персоне и таинственной биографии. Поначалу пара человек интересовались откуда у него шрамы, почему он переехал сюда в таком возрасте, есть ли у него семья... но вопросы эти были вызваны праздным любопытством, а не страстным желанием докопаться до истины и задавать их быстро всем надоело. Легенда о поиске пристанища после выхода на пенсию с военной службы устроила всех и сразу. В конце концов, человек всю жизнь защищал страну, судя по внешнему виду, ценой собственного здоровья! Проявите уважение, не лезьте не в своё дело. Такое положение вещей более чем устраивало Эвана, тем более, что легенда была весьма недалека от правды. По сути всё было правдой, кроме того, что мистер Блэквуд сорок лет служил в американском Аврорате, а двадцать из них даже возглавлял его.

Дом встретил его тишиной и прохладой, здесь в лесу рядом с горой вообще не бывало жарко летом, с другой стороны и затяжные зимние дожди и ветры не достигали этого места. Эван рухнул в продавленное кресло у потухшего очага размышляя о ведьмином круге, который из года в год привлекал различных неблагонадёжных с непонятными намерениями. Он нашёл его три года назад, когда его защита засекла вспышку магии в трёх километрах от его убежища — совсем рядом. Тогда незадачливый волшебник, решивший провести в этом месте силы ритуал омоложения, что-то напутал в своих формулах, и опоздавший Эван уже не смог его спасти. Незнакомец просто распался на миллионы частиц, мощная магия проникла в него и разорвала в клочья прямо на глазах Эвана. С тех пор он приглядывал за этим местом и спроваживал всех страждущих. Поставить защиту не получалось, слишком сильна была магия этого места, и все книги на эту тему утверждали, что естественного происхождения ведьмины круги можно и нужно обходить стороной, и только по-настоящему сильный волшебник сможет совладать с такой мощью. Ему удалось поставить сигнальные чары на приличном расстоянии от круга, трансгрессировать к нему ближе километра всё равно не получилось бы, и дважды чары срабатывали и Эван переубеждал желающих испытать свои силы. Один раз убедил силой, сломал нос, но спас жизнь. Но три ведьмы в ведьмином кругу могли наворотить страшного, Эван справился бы с ними, да только вот не очень хотел. Казалось, что должное впечатление он на них произвел, и мысли свои донёс однозначно.

Он растянулся в кресле и закрыл глаза. Надо бы что-то съесть — подумал он. Или почитать про ведьмин круг снова? Если они всё-таки явятся, надо быть готовым. Вся стена справа от камина была заставлена книгами от пола до потолка в два ряда, на первый взгляд, библиотека пребывала в жутком беспорядке, однако хозяин прекрасно в ней ориентировался, пользуясь одному ему известной классификацией. Коллекция поражала разнообразием, здесь были и книги по высшей трансфигурации, сложнейшим зельям, справочники по ядам и руководства по борьбе с тёмной магией, рядом располагались маггловские детективы, книги по истории и географии, учебники по физике и химии, медицине и даже один сборник кулинарных рецептов. Книги помогали Эвану скрасить серые похожие один на другой дни. В какой-то год ему пришла в голову мысль заняться садоводством, но даже при помощи магии в лесной почве ничего не выросло, и он бросил эту затею.

Работа краснодеревщиком в городе помогала ещё и тем, что он уставал от постоянного использования магии. Разумеется, все свои изделия он изготавливал не руками, приходилось изображать, что очередной заказ он делает по несколько недель, хотя он был готов за пару часов. Зато все ценили его исполнительность и пунктуальность. Самое сложное в этом деле было не оставить магических следов, заколдованные вещи не должны попадать маглам в руки — это преступление, поэтому пришлось выкручиваться, чтобы вещи были обычными, только созданными с помощью магии. Это оказалось проблематичнее, чем казалось, поэтому целый стеллаж в углу был отведён под книги о долгосрочной трансфигурации и различным чарам. Зато после насыщенного рабочего дня Эван проваливался в сон, едва донеся голову до подушки, и не мучался ночь напролёт в размышлениях или не просыпался в холодном поту от кошмаров.

Когда работы было мало, его выручали обычные магловские романы, читая которые Эван забывался. Особенно его веселили книги маглов о волшебстве. Удивительно, как много они придумали на эту тему похожего и непохожего, хотя живут с магами бок о бок много сотен лет.

На противоположной от книжных полок стене располагалась лаборатория, в центре стоял большой медный котёл, рядом шкаф с ингредиентами, рабочий стол и полки уставленные самыми разными пузырьками, флакончиками, баночками и изящными фиалами. Эван не считал себя лучшим в мире мастером зельеварения, но годы и опыт взяли своё, он стал отлично разбираться в предмете и мог на взгляд и запах узнавать зелья, различать некоторые их компоненты, и, конечно, хорошо знал симптомы, появляющиеся у человека, принявшего то или иное зелье. Особенно яды.

Часы над камином пробили дважды. Два часа дня — подумал Эван, наверное, надо всё-таки что-нибудь съесть, глупо было бы вот так загнуться на полу посреди леса. Он встал и, слегка прихрамывая, пошёл на кухню, после долго сидения раненое колено иногда ныло, но мази собственного изготовления из местных трав хорошо помогали и, большую часть времени, колено не беспокоило Эвана. Разве что сегодня, в преддверии дождя. На кухне в зачарованном на сохранение холода шкафу обнаружился кусок сыра и жареная курица. Много преимуществ даёт человеку магия, но автору заклинаний сохраняющих продукты Эван хотел бы выдать премию — он готовил эту курицу пару недель назад, но и сегодня она была свежей и пригодной в пищу. Взмахом волшебной палочки Эван разогрел свой нехитрый обед и занялся приготовлением чая, погруженный в мысли о необходимости купить в местном магазине продукты. Он, конечно, на взгляд горожан странный, но должен же он что-то есть, и идея трансгрессировать за покупками куда-то ещё оказалась нежизнеспособной.

Старый волшебник меланхолично насыпал в чайник заварку, когда в открытое окно влетела сова и уселась на спинку стула. Через долю секунды после её появления на несчастную сову была наведена волшебная палочка, но поняв, что это всего лишь почта, Эван убрал оружие. Почтовые совы были крайне редкими гостями, но именно они были единственными, кто мог его здесь найти. При желании, конечно. Ну и ещё при одном особенном условии. Затаив дыхание Эван смотрел на конверт в клюве совы, а именно на ту его часть, где было указано имя адресата. Судя по всему, это был именно тот самый особый случай. Первый за последние почти пятьдесят лет.

Эван не спешил забирать конверт, руки предательски задрожали, вместо этого он начал осматривать сову. Большая серая сипуха выглядела неважно — мокрая, взъерошенная, она жалобно ухала и слегка покачивалась на своём импровизированном насесте, левое крыло неплотно прилегало в туловищу, несколько маховых перьев торчало не в ту сторону, было очевидно, что сова ранена.

— Давай-ка мы тебя осмотрим, — тихо сказал Эван, аккуратно беря птицу в руки, письмо до сих пор было у неё в клюве. Он осторожно посадил её на обеденный стол и сова завалилась на правый бок, не в силах сидеть. Эван наколдовал маленькую плошку с чистой водой и подвинул его к сове, та не шелохнулась, клюв был занят письмом. Делать нечего, не погибать же птице от неожиданно накативших на него трусости и малодушию. Стараясь унять тремор, Эван забрал у птицы послание, но не стал открывать. Сова жалобно ухнула и принялась жадно пить воду.

— Чем же тебя накормить? — спросил у совы Эван, — жареную курицу, полагаю, ты не будешь... Но, для начала тебе нужно вот что, — он решительным шагом направился к шкафу с зельями и достал маленький флакончик укрепляющего зелья, выудил из большой коробки на столе пипетку и вернулся к своей пациентке, три капли зелья попали сове в рот и уже через десять секунд она сидела, не качаясь, на гладкой поверхности стола.

— Дай я посмотрю крыло, — попросил сову Эван. Сова в очередной раз жалобно ухнула, но позволила волшебнику осторожно осмотреть раненое крыло.

— Дело дрянь, подруга, крыло сломано и перья повреждены, никуда ты теперь не полетишь, — с грустью произнёс Эван, — и мази здесь не помогут, нужны чары, а я их не знаю. Зато знаю одного магозоолога, он бы помог нам, но он в Вашингтоне на другом конце страны, какой нам с тобой от этого прок? На вот поешь, — он всё же оторвал немного розового куриного мяса и дал его сове, — не бог весь что, но тебе нужны силы и отдых, останешься пока у меня, я о тебе позабочусь, а потом полетишь домой, — при этой мысли взгляд снова упал на конверт, лежащий на подоконнике.

Какой невероятно долгий и тяжёлый путь через океан проделала эта смелая птица! Сов посылали на такие расстояния только в крайних случаях, предпочитая этому даже магловскую почту, а последнее время, насколько знал Эван, не брезговали и интернетом. Что же могло сподвигнуть автора письма отправить несчастную птицу из Англии в США? Узнать ответ было просто — открыть конверт и прочитать письмо, но Эван медлил.

Он отнёс птицу к своему креслу и взмахом руки зажёг огонь в камине. Палочка осталась на кухне, беспалочковая магия была хороша, но требовала больше энергии, чем направленная через инструмент волшебная сила, Эван старался не прибегать к ней слишком часто, хоть по долгу службы владел ей великолепно.

Сова расположилась на подлокотнике кресла перед огнём, согрелась и уснула. Найти другие отговорки и тянуть время Эван не мог. Может сжечь письмо? — мелькнула в его голове мысль — нет письма, нет проблем. Но что-то остановило его от реализации такого плана, желудок скрутило, ноги налились свинцом. Храбрец гриффиндорец, ничего не скажешь! Вдох, выдох. Вдох… Выдох.

Эван взял в руки письмо и внимательно оглядел. Положил его на стол, поднял над ним палочку и проверил на возможные чары, письмо оказалось чисто. Причин не читать не осталось, и, с помощью магии разрезав конверт, Эван достал в несколько раз сложенный пергамент, испещренный до боли знакомым и так давно забытым почерком. Остатки краски сошли с его и так бледного лица, оно приобрело сначала зеленоватый, а потом явственно серый оттенок. Он прочитал письмо раз, затем второй и третий, будто не верил написанному или своим глазам. Медленно осев на пол кухни, Эван уронил письмо, снял очки и спрятал лицо в ладонях.

Перед глазами сменялись так давно и тщательно задвинутые в самые дальние ящики памяти картины, так долго он старался забыть всё это, запереть в прошлой жизни и вот пятьдесят лет спустя прошлое нашло его. Он врал сам себе, никогда бы он не смог забыть цветочный аромат её рыжих волос, озорного взгляда карих глаз, прикосновений нежных губ на своём лице. Такая сильная и такая смелая любовь всей его жизни, чувства к которой он хранил полвека, хоть и не мог быть рядом. Гордая девчушка, ставшая обаятельной, уверенной в себе женщиной, её образ всегда был с ним, каждую секунду, каждый вдох, каждый удар сердца. Он не был склонен к сантиментам — жизнь и работа сделали его чёрствым и жёстким, но новость о её смерти выбила его из колеи.

Неизвестно сколько времени он просидел на полу в этом непонятном трансе, минуты? Часы? Годы? Было без разницы. За окном стемнело, прохладный ветер задул в кухню тюлевые занавески, по крыше ударили первые капли дождя. Огонь в камине догорел, и волшебник, за последние несколько часов постаревший ещё на десяток лет, сидел на полу кухни в полной темноте. Рядом с ним лежал разорванный конверт, на котором зелёными чернилами было выведено «Мистеру Г. Дж. Поттеру, США от миссис Гермионы Грейнджер-Уизли, Великобритания, Лондон».

Прилипший почти вплотную к горному массиву крохотный городок на северо-западе США окутал густой утренний туман. На раскалённую накануне почву пролился обильный ночной дождь, видимость в этот предрассветный час была не более пары метров. Со стороны зачинающегося рассвета в первый день августа по дороге шёл мужчина в длинном чёрном, наглухо застёгнутом плаще; глубокий капюшон был сдвинут до самых глаз. При всём желании никто не смог бы разглядеть его из окна сквозь такой густой туман в предрассветных сумерках. Это ему и было нужно — оставаться незамеченным.

В его походке чувствовались давно забытые энергичность и решительность, взгляд ярко-зелёных глаз был целенаправленным, движения уверенны. Туман, казалось, расступался перед ним, позволяя видеть дорогу, и тут же смыкался за его спиной. На плече мужчины, крепко ухватившись когтями, сидела серая сова, то поворачивая голову, то вжимая её в плечи. Вот на чью способность видеть туман не оказывал никакого влияния.

Дойдя до красного кирпичного здания, где располагался бар, мужчина уверенно поднялся по боковой лестнице на второй этаж и постучал в дверь. В тишине спящего города эти звуки были громки, как раскаты грома. Никто не ответил. Он постучал снова; в квартире за дверью послышались шорохи, а спустя минуту — шаркающие шаги.

— Кого там чёрт принёс в такую несусветную рань?! — громко возмутился Боб.

— Это Эван Блэквуд, — спокойно ответил мужчина совершенно не свойственным краснодеревщику Эвану голосом. — Пожалуйста, открой на две минуты, — добавил он уже мягче.

Дверь отворилась. На пороге стоял бармен Боб в растянутых тренировочных штанах и длинной белой майке; на его щеке был след от подушки, глаза щурились.

— Что такое? Что случилось? — встревоженно пробормотал он не слушавшимся с похмелья языком. — Эван?

— Боб, слушай меня внимательно, — новым, металлическим нотам в голосе человека, которого Боб знал как Эвана Блэквуда, невозможно было не повиноваться. Настолько этот человек не был похож на приятеля бармена, что-то в его облике пугало, что-то было не так...

— Эван, что с тобой? Ты болен? Вызвать врача? — забеспокоился Боб. Привычный Эван был чуть рассеян и меланхоличен, этот незнакомец — собран и резок.

— Боб. Слушай. Меня. Внимательно, — отчётливо чеканя каждое слово, повторил мужчина, и не повиноваться такому тону стало откровенно страшно. Сам он выглядел пугающе в чёрном капюшоне, из-под которого был виден шрам через всё лицо.

— Эван, это что? Сова?! — Боб окончательно проснулся и растерянно смотрел на посетителя.

— Боб, вот ключ от моей мастерской, — мужчина протянул шокированному бармену небольшой серебристый ключ без брелока. — Мне срочно надо уехать по неотложному делу. Не знаю, когда вернусь. Там на складе лежат готовые заказы, они все подписаны; раздай их, пожалуйста, заказчикам.

— Ээээ… Ааа… А как же деньги? Ты не берёшь предоплату, — Боб пытался ухватиться за привычные и понятные вещи, голос стал увереннее. — Я могу сохранить их, отдам, когда вернёшься.

— Оставь деньги себе. Пожертвуй на благотворительность. Купи детям по велосипеду. Распорядись, как пожелаешь. Всё, мне пора. Спасибо.

Не успел Боб сказать слова прощания, как человек исчез — просто растаял в тумане. Если бы не ключ в руках бармена, он бы решил, что это всё был сон.

* * *

Гарри Поттер вступил в атриум отделения Аврората города Портленд. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что самостоятельно с помощью трансгрессии ему никак не добраться до столицы, тем более что на его попечении была птица, которую он звал просто Сова. Было решено добраться до головного офиса в Вашингтоне, показать Сову специалисту и заказать официальный порт-ключ до Лондона. Была мысль сделать порт-ключ самостоятельно, но уверенности в успехе такой незаконной операции не было.

Отделение в Портленде было небольшим: всего семь штатных авроров, секретарь и охранник. Когда Поттер только занял пост главного аврора, то с ужасом обнаружил, что головной штаб в Вашингтоне, вооружённый до зубов профессионалами, — это, конечно, хорошо, но США — это вам не Британия. Страна огромная, добраться в отдалённые её уголки даже за несколько трансгрессий — долго и выматывающе. А волшебники жили повсеместно. И творили тёмную магию тоже. Между совершением преступления и тем, как до штаба доходили сведения, назначалась команда, авроры прибывали на место происшествия, — проходило несколько часов, а то и суток. Выйти на след преступников было почти невозможно. Как и следовало ожидать, все желающие заняться незаконной деятельностью уезжали как можно дальше от столицы и безнаказанно занимались чем хотели.

Незашоренный американскими традициями новый глава Аврората выдвинул идею о реструктуризации системы. Ранее отделы были только в самых крупных городах вроде Нью-Йорка или Чикаго, теперь же в каждом штате стали открываться крупные представительства и маленькие отделы в городах, находившиеся в пределах досягаемости одной трансгрессии. Таким образом, где бы ни произошло преступление, команда Аврората из ближайшего отделения могла бы переместиться туда мгновенно.

Разумеется, новые отделы надо было укомплектовать специалистами, и Академия Аврората, ранее принимавшая пять-семь рекрутов в год и выпускавшая одного-двух хорошо подготовленных авроров, открыла свои двери для тридцати новобранцев ежегодно. Вступительные испытания и выпускные экзамены не стали проще или мягче; наоборот, вводились новые дисциплины, увеличивалась нагрузка. Для преподавания были приглашены иностранные специалисты из Канады и даже Австралии. Приглашать англичан у Поттера не хватило духа. Выпускники, которых оставалось примерно половина от поступивших, были отлично подготовлены, иногда даже лучше опытных авроров, некоторые из которых попросились вернуться в Академию для повышения квалификации.

Личный состав переукомплектовывался, опытные сотрудники назначались главами представительств штатов и городских отделений. Многие были недовольны таким положением дел, шептались за спиной, мол, англичанин тут свои порядки наводит, а мы столетиями так работали и ничего. Но за спиной Поттера стоял Президент магических США, один из немногих, кто знал его истинную биографию, и открыто никто не смел выступить против.

Самое инновационное нововведение, ставшее последней каплей для консерваторов и вызвавшее небывалый скандал, было решение принимать в Академию женщин. Буря бушевала несколько месяцев, пресса гудела, общественность возмущалась. Но, как оказалось, из женщин-новобранцев получались прекрасные аналитики, консультанты — специалисты по теории тёмной магии, разрушители заклинаний. Они заняли должности, не требовавшие оперативной работы, авроры перестали разрываться между работой «в поле» и штабными задачами, получили новые назначения и повышения в званиях. Буря поутихла, решение было признано рациональным. Но женщин в поле по-прежнему не пускали. Тут было ничего не поделать даже при поддержке Президента.

Для сообщения между отделами по всей стране были разработаны и установлены специальные каминные сети, позволяющие перемещаться на более значительные расстояния, чем обычные бытовые камины: теперь стало возможно быстро перебросить силы из одной части страны в другую. Реформам подверглись процедуры, протоколы и инструкции, были переработаны, обновлены и приведены к единому стандарту требования по всем направлениям работы Аврората и связанных с ним структур. Полетели головы коррупционеров, и система финансирования отделов была пересмотрена с самого начала. Как танк, не видя преград, новый главный аврор перекроил и перестроил весь Аврорат до неузнаваемости.

После пятнадцати лет внедрения новая система заработала на полную мощность и охватила все регионы страны. Количество тёмных магов и даже простых преступлений, не подпадающих под юрисдикцию Аврората, сократилось в десять раз, контрабанда опасных и запрещённых веществ была практически искоренена, даже практика жертвоприношений в Луизиане сошла на нет. При этом сократились потери среди личного состава, которых, к сожалению, невозможно было избечь совсем. «Система Блэквуда», как её окрестили, работала безотказно, жёстко и эффективно.

Охранник портлендского отделения, не отрывая от журнала глаз, скучающим голосом потребовал палочку для регистрации посетителей. Когда ответа не последовало, он лениво поднял глаза на вошедшего и в шоке соскочил со стула.

— Мистер Блэквуд, сэр, — испуганно затараторил охранник. — Пожалуйста, проходите. Чем могу быть Вам полезен?

Бывший глава Аврората удивился, что его узнали. Охранник был совсем молодым юношей, вероятно, провалившим экзамены в Академии, но желавшим остаться при деле. Таких было много, и он не мог помнить Блэквуда в лицо. Оказалось, дело было в том, что стены атриума украшали портреты всех бывших глав, и портрет Эвана Блэквуда висел последним. Портрет, на который юноша смотрел каждый день.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Гарри Поттер. Он посмотрел на бейдж на форменной мантии юноши и добавил: — Мистер Саммерс. Это, конечно, приятно, что Вы меня узнали, но процедуры нужны для того чтобы их соблюдать. — С этими словами он протянул палочку из остролиста охраннику. — Мало ли кто мог явиться под моей личиной, а Вы даже не проверили.

— Извините, мистер Блэквуд, сэр! — взволнованно и чуть заикаясь, ответил Саммерс. — Но Вы прошли через арку, снимающую все чары.

— Наивный юноша, — Поттер улыбнулся одними уголками губ. — Во-первых, я мог обновить чары после арки. Во-вторых, могу владеть волшебством, неподвластным арке; а я не просто могу, но и владею. Надо передать местному руководству настоятельную просьбу обновить чары арки. Более того, я и палочку мог украсть, а Вы так просто пропускаете незнакомца.

— Но… Но протокол велит просто регистрировать палочки, — совсем смутившись под пристальным взглядом бывшего начальника, пролепетал Саммерс. — Как ещё я могу проверить посетителя?

— Но ведь даже протокол Вы не соблюли, — голос Поттера был спокойным, но ледяным. Будь он на прежней должности, юноша оказался бы штатным сотрудником архива на Аляске в течение часа, — Для начала надо хотя бы смотреть на тех, кто входит, а не отвлекаться на рабочем месте. Вы прекрасная цель даже для простого оглушающего заклинания, не говоря уж о чём-то посерьёзнее. Мистер Саммерс, Вы не магазин охраняете, ведите себя, пожалуйста, соответственно.

Поттер не повысил голоса, говорил совершенно спокойно, но твёрдость тона и незыблемый авторитет заставили краску сбежать с лица охранника, тот совсем растерялся и не знал, что ответить. Довольный произведённым впечатлением, Поттер напомнил:

— Пожалуйста, зарегистрируйте мою палочку, и я пойду.

Саммерс сел в своё кресло и стал что-то лихорадочно записывать в журнал посетителей. Подняв глаза на гостя, он, наконец, заметил Сову на плече.

— Мистер Блэквуд, сэр, Вы же знаете, к нам нельзя с животными.

— Знаю. И что же велит в таком случае протокол? — Гарри начала забавлять эта поучительная беседа, и он с трудом сдерживал улыбку.

— Попросить Вас оставить животное при входе, — пробормотал Саммерс, глядя на свои ботинки.

— Ну так попросите, — почти шёпотом предложил ему Поттер.

— Мистер Блэквуд, сэр, оставьте, пожалуйста, Вашу птицу здесь, — скороговоркой выговорил охранник, посмотрев, наконец, на посетителя.

— Нет, — лаконично ответил Гарри, слегка склонив голову набок.

Юноша начал задыхаться. Стало понятно, почему у него не задалось с Академией.

— Но сэр, мистер Блэквуд… Я… Я-я-я…. Я вынужден настаивать, — выдавил наконец из себя охранник.

— А я продолжаю сопротивляться, — уже откровенно веселясь, заявил Поттер. — Более того, я уже пошёл дальше. Каковы Ваши действия?

— Ну… Эм-м… Ну… я должен сообщить дежурному аврору!

— «Ну… Эм-м…» — грубовато передразнил бывший Главный аврор охранника. — Чего же Вы ждёте, молодой человек? Представьте, я уже у кабинета руководителя, а Вы ничего не сделали, чтобы меня задержать. Более того, вообще лежите под оглушающим, — зелёные глаза сверкнули на Саммерса из-под очков.

Тот в мгновение ока достал сквозное зеркало — ещё одно нововведение «Системы Блэквуда» — и сообщил дежурному о несговорчивом посетителе. Гарри достал из внутреннего кармана часы, ранее принадлежавшие Фабиану Прюэтту, и стал засекать время. Охранник стоял рядом, ни жив ни мёртв, боясь даже дышать. Дежурный аврор почтил их своим присутствием через семь долгих минут. Поттер перестал веселиться, он был раздражён. Всё то, что он строил пятнадцать лет, чего с таким трудом добивался, было пущено под откос за десять лет его отсутствия.

Дежурный аврор тоже узнал в посетителе Эвана Блэквуда, судя по возрасту, он мог помнить его лично, но Гарри его не узнал. Аврор вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь,на его мантии не было бейджа — аврорам не положено раскрывать всем подряд свои имена.

— Добрый день, — вежливо, но холодно поприветствовал его Поттер. — Доложите по форме.

— Так точно, мистер Блэквуд, сэр! — отчеканил аврор. — Старший аврор Питер Коллинз прибыл по вызову сотрудника охраны!

— М-да, мистер Коллинз, — печально ответил ему Гарри. — Вольно! — Коллинз расслабился, но смотрел на бывшего начальника с испугом. — Мы с мистером Саммерсом ждали Вас семь минут. Напомните, сколько по протоколу?

— Не более минуты, сэр, — смущённо ответил аврор.

— Не более минуты, верно. Хорошо, что Вы это знаете. В нашей гипотетической ситуации прибыл неизвестный, преодолев чары арки, с краденой палочкой, оглушил охранника, и за эти семь минут уже ворвался в отдел. Ну, не говоря уже о Сове. Она наименьшая из наших проблем.

Саммерс и Коллинз готовы были провалиться сквозь землю.

— Что же, господа, какие действия предпримете теперь? — «добивать так до конца», — решил Поттер, продолжая своё небольшое выступление.

— Мы должны обезоружить Вас… — с сомнением проговорил аврор Коллинз.

— Обезоружить. Ну, пробуйте, — в глазах Поттера загорелись огоньки азарта, давно он не практиковался в такого рода магии.

Впрочем, получилось неинтересно: раньше, чем сотрудники отдела успели достать свои палочки, они уже были обезоружены. Их палочки оказались в руках Гарри, приманившего их одним взмахом руки.

— Интересно, — хмыкнул Поттер. — Очень любопытно. И что теперь?

— Надо вызвать подкрепление! — сообразил ошарашенный Саммерс.

— Пять очков Пуффендую! — воскликнул Поттер. — Засекаю время.

Подкрепление в количестве трёх человек прибыло через пять минут с палочками наготове, которые, впрочем, покинули их руки через секунду.

— Я разочарован, — покачал головой Поттер. — Весьма разочарован. И настойчиво порекомендую руководителю отправить всех на переаттестацию. Или в архив — там всегда не хватает рук.

С этими словами он положил палочки авроров на стойку охранника и двинулся в кабинет руководителя отдела. И никто не смел его остановить. И, судя по всему, и не смог бы.

— Выдохните, парни, — проговорил Коллинз с облегчением. — У нас не было шансов. Это же Эван Блэквуд, далеко не самый обычный волшебник.

— Но мы не смогли даже соблюсти протокол, — тихо ответил ему Саммерс, всерьёз приняв слова об архиве.

— Знатно мы влипли, — заключил один из авроров подкрепления. И все молча с ним согласились.

— Кто знает, что такое Пуффендуй? — спросил Саммерс.

Ответом ему было молчание.

Разрываемый противоречивыми чувствами, Поттер шёл в кабинет руководителя. Его интересовало, тот ли это человек, что и десять лет назад — тогда ему бы повезло, — и сообразили ли господа, встретившие его в холле, сообщить о визите. Удача была на его стороне: секретарь — милая женщина лет сорока, — пригласила Поттера в кабинет старшего аврора Майкла Уильямсона сразу же, как сообщила о посетителе.

Уильямсон был удивлён визиту и, очевидно, был недоволен, что ему не доложили о приходе такого человека, как Эван Блэквуд. Это был статный светловолосый мужчина лет пятидесяти пяти, занимавший этот пост уже пятнадцать лет. Гарри хорошо его знал, потому что когда-то тренировал в академии на курсе защитных заклинаний. Ну и ещё потому, что перед тем как поселиться в Орегоне, хотел знать, под чьей юрисдикцией находится.

— Мистер Блэквуд… Эван, рад встрече! Чем заслужил такую честь? — Он поднялся и подал руку.

— Здравствуй, Майкл, — Гарри ответил на рукопожатие; рука Уильямсона была тёплой и сухой. — Хочу попросить тебя о небольшом одолжении.

— Поможем, как говорится, чем сможем. Располагайся. — Он указал гостю не на стул у стола, а на мягкие кресла у стены кабинета. — Желаешь чаю? Или чего покрепче?

— Что покрепче — в восемь утра? — поднял брови Поттер. — Благодарю, впереди ещё много дел.

— Ну, это я так, из вежливости, — улыбнулся Уильямсон и посмотрел на Сову на плече Гарри. — Смотрю, ребят в холле ты успел впечатлить, — это было утверждение.

— Так сильно, как только мог, — он вздохнул. — Разброд и шатание у тебя здесь, Майкл. Будь я не я, тебе пришлось бы отдуваться самому.

— Будь ты не ты, — Майкл улыбался, — они бы справились.

— Очень сомневаюсь, — Гарри покачал головой. — Их бы — в Академию… или в архив. Идея с архивом им, кажется, понравилась. Думаю, они морально готовы к полному разносу от тебя.

— Ну, правильно, что готовы, не совсем же имбецилы, — Уильямсон прикрыл глаза. — Хотя, знаешь, хороша идея — тебе вернуться в Академию на правах консультанта и разделать их там на британский флаг. С каждым выпуском новобранцы всё слабее. Сам такого не видел, но говорят, что там стали брать за деньги и за деньги же ставить зачёты, — он вздохнул. — Мирное время, как ты знаешь, рождает слабых людей…

— Слабые люди рождают тяжёлые времена, тяжёлые времена рождают сильных людей…

— Сильные люди рождают мирные времена, — закончил Уильямсон. — Спасибо тебе за мирные времена! — Он шутливо отдал честь.

— В одиночку мирные времена не создаются, знаешь ли, — Поттер ухмыльнулся. — Но с таким уровнем подготовки не за горами и сложные. Надо что-то делать.

— Иди, бери и делай! Они там умрут от счастья, если ты придёшь.

— Или нет, — задумчиво ответил Гарри. — Накрою всю их коррупцию.

— И отлично же! — с непониманием упаднического духа собеседника воскликнул Уильямсон.

— Отлично-то отлично, но вряд ли они такому обрадуются. Собственно, я пришёл не обсуждать печальное положение вещей. Мне нужно попасть в головной штаб.

— Расскажешь им, в чём они неправы? — Уильямсону пришлась такая идея по вкусу. — Размажешь по стенке?

— Нет. Мне нужен международный порт-ключ. И вот ещё… — он погладил Сову по перьям здорового крыла. — Не знаешь, Дженкинс ещё работает в совятне?

— Вроде бы работает, куда денется, — Уильямсон пожал плечами. — Ну, не он, так всё равно там есть кто-то ответственный.

— Да лишь бы кто-то толковый, а не как твои подчинённые, — съязвил Поттер. — Без обид, но разочаровали они меня.

— Какие обиды, всё по делу, — согласился Уильямсон. — Желаешь попасть в Вашингтон камином?

— Да.

— Лаконично. Куда тебя потянуло? На родину?

— На родину, — не стал врать Гарри. — На Туманный Альбион.

— Судя по виду твоей птицы, она принесла через океан дурные вести.

— Ты — хороший следователь, Майкл, и не зря ешь свой хлеб. Поучи мальчишек, может, поможет. Ну так что, выдашь разрешение? У меня уже нет полномочий пользоваться каминами сети Аврората.

— Чтобы тебе да запретили пользоваться «Системой Блэквуда»? Смешно, — Уильямсон грустно улыбнулся и вернулся за свой стол. Он достал из ящика официального вида бланк с печатью, написал разрешение на использование закрытой каминной сети сторонним лицом, поставил размашистый автограф и вручил Гарри. — Держи. Он без срока годности, на неограниченное использование.

— Спасибо, — Поттер принял свиток пергамента из рук давнего знакомого. — Если буду возвращаться обратно, то непременно воспользуюсь.

— Если? — переспросил Уильямсон.

— Не знаю, как пойдёт, не могу предугадать, — пожал плечами Поттер, поднялся и подал руку на прощание.

— Нет, пойдём, я тебя провожу, — сказал Уильямсон и вышел из-за стола. — Посмотрим на моих провинившихся. Захвати меня что ли в заложники — посмотрим, что будут делать.

Гарри хрипло расхохотался.

—Зрелище было бы… трагичным.

Они спустились в атриум, в котором располагались камины — закрытой сети и общие. В камины закрытой сети могли войти только те, кому разрешали это специальные чары пропуска, а через общие могли обратиться посетители.

Вся компания так и стояла у входа вместе с группой подкрепления. То есть четверо авроров плюс Уильямсон — почти весь личный состав отдела. Саммерс со скорбной маской на лице сидел за своим столом. При виде руководителя и его гостя все вскочили и встали по стойке «смирно».

— Старший аврор Коллинз, доложите обстановку, — командным голосом потребовал Уильямсон, в нём и следа не осталось того приветливого радушия, с которым он только что беседовал со своим гостем.

— Так точно, мистер Уильямсон, сэр! — Коллинз волновался, но отвечал чётко. — В восемь утра, сразу после смены караула, в помещение отдела прибыл неизвестный, опознанный охранником Саммерсом как бывший глава Аврората мистер Блэквуд. Мистер Блэквуд отказался выполнить требования о запрете на пронос животных в здание отдела. Охранник Саммерс вызвал меня по закрытому каналу связи, я явился по требованию…

— Как быстро явились, Коллинз? — перебил его Уильямсон.

Поттер тихо стоял в стороне и наблюдал за плодами своих трудов. Он, конечно, напугал их, но у Уильямсона была власть основательно испортить им жизнь; они это понимали и испугались ещё сильнее.

— Через семь минут, — сконфуженно ответил Коллинз.

— Чем же вы были заняты? — продолжал допрос Уильямсон; благо в этот ранний час в атриуме, кроме них, никого не было.

— Писал отчёт о последнем рейде, — чётко, но вполголоса ответил Коллинз.

— А Саммерс в это время мог быть уже обезоружен или убит. Вам надо пересмотреть свои приоритеты и перечитать инструкции, Коллинз. Что было дальше?

— Дальше мы попробовали обезоружить мистера Блэквуда…

Уильямсон ухмыльнулся. Обезоружить Блэквуда — ещё никому это не удавалось. Если бы он только знал, почему Гарри Поттер ни разу в жизни не позволил себя обезоружить и как долго, до умопомрачения, до потери сил он тренировался и оттачивал щитовые чары, чтобы этого ни в коем случае не допустить. И не допустил.

— Очевидно, вам это не удалось, — утвердительно кивнул Уильямсон. — Ничего удивительного. Более того, если бы вдруг получилось, вас бы удостоили наград и перевели работать в Вашингтон.

— Нам это не удалось, сэр, — продолжил свой доклад Коллинз. — Я вызвал подкрепление, — он кивнул на трёх авроров за спиной.

— Так, хорошо, это уже по инструкции. Через сколько они прибыли?

Ответом ему было молчание; очевидно, в положенную минуту они не уложились.

— Визерс! — обратился командир к одному из авроров группы подкрепления. — Сколько времени вам понадобилось для того чтобы явиться в атриум?

— Пять минут, сэр, — растерянно ответил Визерс.

— Это очень плохой результат, господа! — Сталь зазвучала в голосе Уильямсона. — Я понимаю, что вы привыкли к обращениям пожилых дам с заколдованными сервизами и по поводу унаследованных амулетов непонятного свойства. Но вы должны быть готовы к любой ситуации. Если бы сегодня нас почтил своим визитом не мистер Блэквуд, а тёмный волшебник с намерением нанести урон системе безопасности страны…

— Тогда бы всё, господа авроры, — печально закончил мысль командира Гарри. — Вы все убиты, командир захвачен, отдел разгромлен, архив сожжён, артефакты, если они есть, из хранилища украдены.

— Но хранилище под защитой! — сообщил Коллинз удивительно уверенным голосом.

— Неужели! — поднял брови Поттер. — Серьёзно? Проверим?

— Не надо! — умоляюще попросил Визерс.

— Ну, допустим, с хранилищем всё в порядке. Мистер Блэквуд, чары накладывал я. Есть у нас методичка на этот счёт. За Вашим авторством, если не ошибаюсь, — Уильямсон поправил полы форменной мантии со знаками отличия командира. — Думаю, личный состав нуждается в переаттестации. Займусь этим.

— Всегда пожалуйста, командир, — Поттер несколько театрально склонил голову. — И чары на арке надо обновить.

— Приму к сведению, — Уильямсон протянул руку, и Гарри её пожал. — Всего доброго, мистер Блэквуд. Вам — сюда. — Командир указал на камин, подключённый к защищённой сети.

— Удачи, — ответил Поттер и вместе с Совой, которая всё это время, крепко вцепившись когтями, сидела на его плече, исчез в изумрудном пламени.

Атриум главного штаба Аврората в Вашингтоне был принципиально иным местом. Несмотря на ранний час, вокруг было множество людей, а посетителей на входе встречало сразу десять охранников. Гарри удивило, что среди них была девушка; из любопытства именно к ней он и пошёл. Совсем девчушка лет двадцати, не больше, строго посмотрела на него ясными серыми глазами и отчётливо проговорила: «Доброе утро! Охранник Лиза Стейт, предъявите, пожалуйста, для регистрации Вашу волшебную палочку!» Гарри улыбнулся. Вот так должны приветствовать в Аврорате.

— Мисс Стейт, доброе утро! — Гарри протянул ей свою волшебную палочку. — Очень приятно видеть качественную работу сотрудников Аврората.

Лиза Стейт не узнала его и попросила назвать имя.

—Эван Блэквуд, — назвался Гарри Поттер.

—Цель визита, мистер Блэквуд? — Девушка не узнала его и по имени, и Поттеру это понравилось, он всегда предпочитал оставаться неприметным.

—Я пришёл к мистеру Дженкинсу, смотрителю сов, — и, раньше чем ему запретили проносить с собой Сову, добавил, — это сова Аврората, мне необходимо вернуть её мистеру Дженкинсу.

—Есть ли у Вас документ или приглашение? — продолжала идеально следовать протоколу Лиза.

—Есть разрешение от командира Портлендского отделения на использование закрытой сети каминов, — «Молодец, девочка, приятно смотреть», — подумал Поттер.

—С таким документом я могу допустить Вас только к специалисту по закрытым сетям, но никак не в почтовое отделение, — голос охранника звучал уверенно и звонко.

—Весьма похвально, мисс Стейт. Могу ли я пригласить мистера Дженкинса с помощью патронуса?

—Это не запрещено. Если мистер Дженкинс встретит Вас лично, Вы сможете пройти, — подтвердила Лиза.

—Благодарю Вас, леди, — учтиво ответил Поттер.

Разумеется, реши он пройти, он бы прошёл, но был настолько приятно удивлён работе девушки, что действительно вызвал патронуса, и огромный серебристый олень ускакал куда-то вдаль. Лиза посмотрела на него с сомнением; она ещё никогда не видела, как вызывают невербального патронуса, — это слишком сильные чары для невербальной магии… у неё и с заклинанием-то получалось не очень.

Через какое-то время к Гарри подлетела серебристая сова и голосом Дженкинса сообщила, что он очень удивлён, но сейчас подойдёт. Лиза до сих пор пристально за ним наблюдала и ни на секунду не отвлеклась от посетителя, чьё поведение было нетривиальным. Минуты через три к ним вышел смотритель сов из почтового отделения; выглядел он взъерошенным, а его потрёпанная рабочая мантия сидела как будто набекрень.

—Эван! Очень рад! — Он крепко взял протянутую руку Гарри обеими ладонями и слегка поклонился. Он был абсолютно лыс, чрезвычайно худ и весьма высок, возможно, поэтому ему и пришлось немного наклониться для рукопожатия. — Мисс Стейт, Вы, вероятно, не узнали мистера Блэквуда?

—Что значит, не узнала? Посетитель представился, сообщил, что он к Вам с совой, но никаких документов… — она не успела закончить.

—Какие документы! — удивился Дженкинс. — Это Эван Блэквуд, бывший главный аврор! Система Блэквуда Вам о чём-нибудь говорит?

Было видно, как в голове Лизы вращаются шестерёнки, глаза распахнулись, рот открылся.

—Я прошу прощения, мистер Блэквуд… — начала она.

—Не стоит, мисс Стейт. Вы молодец и стоите всего штата отделения в Портленде. Продолжайте в том же духе, — Поттер слегка склонил голову. — Удачи Вам.

—До свидания, — Лиза слегка покраснела от похвалы такого известного человека.

Гарри пошёл вслед за Дженкинсом на последний, пятый этаж, где располагалось почтовое отделение и совятня.

—Ну и что же приключилось с этим очаровательным созданием? Ведь ты ко мне пришёл не за жизнь поболтать, — спросил Дженкинс, глядя на Сову на плече Поттера.

—Перелетела через океан, — ответил Гарри. — Видимо, сломала крыло. Когда она добралась, была еле жива, я дал ей воды и три капли укрепляющего бальзама и посадил греться к огню.

—Молодец! Первая помощь оказана прекрасно, возможно, ты спас ей жизнь… хотя я и не видел всю картину, — они дошли до кабинета Дженкинса, на двери висела табличка: «Леопольд Дженкинс, ведущий специалист по почтовым совам. Магозоолог». Леопольд Дженкинс терпеть не мог своего имени и просил всегда называть его по фамилии. В крайнем случае, приемлемым считал «Совятник» — это прозвище его забавляло.

Они вошли в просторный кабинет, в котором яблоку негде было упасть. В центре стоял огромный смотровой стол с насестами, рядом — шкаф с инструментами, вокруг тянулись бесконечные стеллажи и полочки с зельями, мазями, травами и ещё чем-то, не поддававшемся идентификации.

Дженкинс аккуратно забрал Сову с плеча Гарри, птица не сопротивлялась и покорно села на насест в центре смотрового стола. Магозоолог нацепил на голову замысловатое устройство, представляющее собой металлический обруч, к которому было приделано множество инструментов и окуляров. Выбрав один и повернув его к правому глазу, Дженкинс просто сел перед столом и молча стал на неё смотреть. В совершенной тишине прошло пять минут. Гарри не торопил Дженкинса, он расположился на стуле у окна, предварительно убрав с него стопку каких-то книг, и наблюдал. Затем Дженкинс сменил окуляр и повторил процедуру, затем ещё один и ещё. Через полчаса немого созерцания Совы через окуляры он, наконец, подошёл к ней и одними пальцами тихонько коснулся больного крыла.

—Любопытно, — полушепотом произнёс он.

—Что именно? — поинтересовался Гарри.

—Я бы не сказал, что на птицу напал хищник или она столкнулась с каким-то препятствием. Очень похоже, что её или пытались поймать сетью… посмотри, под каким углом перья, ты ведь их не трогал? — Дженкинс говорил негромко, обращаясь к гостю, но взгляд его был обращён на Сову.

—Никак нет, — отрапортовал Гарри. — Знаю же, что нельзя.

—Нельзя, — так же тихо ответил Дженкинс. — Можно ещё хуже сделать… Посмотри внимательно сюда, видишь, как ободрано? Хищник оставил бы следы клюва, когтей или зубов, а здесь похоже на верёвку… или! — догадка озарила лицо магозоолога, — или в неё пальнули «Инкарцеро», но промахнулись и задело только перья в этом месте. Маловероятно, что ловили руками, потому что повреждено только одно крыло, — он продолжал ходить вокруг Совы и внимательно её разглядывать. Внезапно он выхватил палочку и направил на птицу, произнося под нос шёпотом какие-то формулы, вокруг повреждённых перьев замерцал золотистый свет. — Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотал он. — Не «Инкарцеро», не могу понять, что за заклинание такое, но оно в неё попало… Не ясно только, почему повреждено только крыло… — он, наконец, остановился и посмотрел Гарри прямо в глаза. — Что известно точно, Эван, на твою сову точно напал волшебник. И хотел он её не убить, а перехватить то, что она несла… Не знаю… чтобы отобрать или подменить, возможно? Потому что если бы хотел убить — убил бы.

Гарри молчал. Такая мысль тоже приходила ему в голову. Это означало, что кто-то знал про письмо Гермионы, знал, что она отправит его Гарри, где, когда и какой совой… Знал ли этот кто-то о содержании письма? Вероятно, догадывался. Всегда оставалась возможность того, что это были просто контрабандисты, которые перехватывали сов и перепродавали их.

—Слушай, Дженкинс, — тихо проговорил Гарри, — а не могли ли это быть браконьеры? Ну, которые ловят и перепродают… всех подряд.

—Чисто теоретически, конечно, могли. Но я видел результаты их трудов, они ловят птиц аккуратно, чтобы не повредить, — кто купит покалеченную птицу? Ну, может, это неудачник, какой-то новичок, и у него не получилось. Сова незаметная, серая, на фоне неба плохо видно. Посмотри, вон у меня полстаи таких серых сов.

Гарри вспомнил свою прекрасную белоснежную Буклю, которая ярко выделялась на фоне рыжих и серых птиц и всегда привлекала к себе внимание. Таких сов Аврорат точно не стал бы держать.

—Ты сможешь ей помочь? — спросил Гарри. — Я заплачу, если надо, куплю зелья.

Дженкинс посмотрел на него осуждающе.

—Деньги? С ума сошёл? Как будто с тебя здесь возьмут хоть спринк! Девочку, конечно, подлатаем сейчас, да, красавица? — он нежно погладил сову по голове, птица в ответ тихонько ухнула. — Как её зовут?

—Сова.

—Сова?

—Сова.

—Оригинально! — расхохотался Дженкинс. — Долго придумывал, наверное.

—Нет, не долго, само как-то, — Поттер пожал плечами. — Сколько времени надо на лечение?

—Ну, для того чтобы зелье подействовало как надо, нужен примерно час, перья вправлю заклинанием за пару минут, но потом всё равно намажу восстанавливающей мазью, ей надо впитаться, вдобавок понаблюдать, насколько эффективно лечение, и посмотреть, как полетит… если полетит… Но! — Дженкинс прервался на полуслове, — никаких перелётов в ближайший месяц! По капле восстанавливающего бальзама один раз на ночь две недели. Ну и посмотрим, что там с мазью.

—То есть я могу забрать её через два часа? — спросил Гарри.

—Не останешься на чай? — Дженкинс поднял на него печальный взгляд. — Рассказал бы, где был, что делал? Десять лет прошло!

—Сидел в лесу сычом, — улыбаясь, честно ответил Поттер.

—И как выдержала это испытание твоя деятельная натура? — магозоолог подозрительно посмотрел на гостя, как будто не верил ему.

—Ну, как-то выдержала, — пожал плечами Гарри, — а тут вот эта мадам, — он показал на Сову.

—Ты проделал весь этот путь, чтобы показать её мне?

—Почти что, есть у меня ещё одно короткое дело и уеду, — ответил Гарри. — Вылечи её, пожалуйста.

—Вылечу, конечно, ещё ни одна сова со сломанным крылом от меня не улетела больной, — Дженкинс улыбнулся. Совы были его страстью с самого детства, и что-то в нём располагало птиц к нему, они охотнее других слушались Дженкинса и быстрее поддавались дрессировке, возможно, это была какая-то его личная магия. — С совами легче, чем с людьми, — добавил он. — Приходи через два часа.

—Спасибо! — ответил Поттер и развернулся, направляясь к выходу.

В атриуме он нашёл Лизу Стейт, подождал, пока она закончит с другими посетителями, и подошёл к ней.

—Мисс Стейт, — начал Гарри, — мне необходимо отлучиться, но я вернусь к мистеру Дженкинсу позже.

—Конечно, мистер Блэквуд, подходите сразу ко мне, чтобы пройти без проблем, моя смена до шести вечера, — чуть смущённо произнесла девушка.

—Благодарю Вас, леди, — Поттер снова учтиво поклонился и ушёл к камину, соединяющему Аврорат с Магическим Конгрессом США.

В отличие от Британии, где Аврорат был просто структурным подразделением отдела магического правопорядка, в США это была достаточно автономная организация, подчиняющаяся напрямую президенту. После войны с Гриндевальдом Аврорат переехал в отдельное здание с помещениями для нужд Академии, лабораториями и тренировочными залами, собственной медицинской амбулаторией, огромной библиотекой и почтовым отделением с совятней. Для сообщения со зданием Конгресса была оборудована выделенная каминная линия, по которой можно было попасть из Аврората в Конгресс и обратно. И больше никуда.

Атриум Конгресса гудел, как пчелиный рой, все куда-то бежали, куда-то спешили. Гарри подошёл к стойке регистрации, испугав своим внешним видом группу туристов рядом. Дождавшись своей очереди, Гарри обратился к миловидной даме лет пятидесяти, чьи волосы отливали золотом и, казалось, светились, отражая солнечный свет, лившийся сквозь стеклянный потолок.

—Чем могу быть Вам полезна? — обратилась дама, как только Гарри приблизился к стойке.

—Добрый день! — как всегда безупречно вежливо поздоровался Поттер. — Меня зовут Эван Блэквуд, и мне необходимо попасть в отдел магического транспорта, чтобы заказать порт-ключ.

Глаза дамы округлились, она не узнала его в лицо, но определённо знала по имени. Всё же, магический мир был не очень велик.

—Мистер Блэквуд! Рада Вас приветствовать, — пропела безымянная дама, она не представилась, и бейджа на ней не было. — Отдел магического транспорта, конечно, давайте я Вас лично провожу.

Гарри не очень хотелось идти в компании провожатой, но, подумал он, вдруг попаду без очереди? Это было бы на руку. Он пошёл за семенящей на каблучках дамой к лифтам, она сама выбрала нужный этаж, и лифт тронулся.

Всё прошло на удивление гладко. Гарри предоставил специалисту документы, оплатил пошлину стоимостью сто тридцать один драгот, и уже через тридцать минут порт-ключ «Вашингтон-Лондон» был у него в руках. То ли потому, что отдел стал работать быстрее и слаженнее, то ли потому, что его сопровождала сотрудница Конгресса. Точнее, конечно, из-за того, в каком качестве его знали, потому что, когда он занимал должность главного аврора, ни его помощникам, ни ему лично, вне зависимости от срочности дела, так быстро порт-ключи не выдавали. Поттер сунул серебряную зажигалку в карман; она активировалась нажатием на колпачок, что было гораздо удобнее порт-ключей, активирующихся в определённое время, в добавок можно было воспользоваться ей откуда угодно, а вот место прибытия было строго обозначено.

До того момента, когда пора было забирать Сову, оставалось ещё полтора часа, и бывший главный аврор решил всё-таки заглянуть в Академию. Камином он вернулся в здание Аврората, прошёл мимо Лизы Стейт, которая очаровательно ему улыбалась. Внезапно остановившись, озарённый идеей, Гарри подошёл к ней.

—Мисс Стейт, разрешите задать вопрос? — мягко спросил он. Девушка удивилась, но кивнула в знак согласия. — Почему Вы здесь? Я имею в виду, почему Вы не в Академии?

—Не прошла конкурс, — грустно ответила Лиза, потупив взгляд, но тут же ощетинилась. — У меня были такие же результаты, как у Стива Робертса, точно такие же! — голос задрожал от обиды и несправедливости.

—Как Вы думаете, почему Вас не взяли? — как можно деликатнее поинтересовался Гарри. — Я чувствую в Вас силу и талант, Вы достойный кандидат на вступление в ряды авроров.

—Мистер Блэквуд, сэр… — Лиза опустила взгляд и вздохнула. — Я же девушка, кому нужна девушка на работе? Они считают, что я выйду замуж, а потом уйду в отпуск по уходу за ребёнком, который будет вечно болеть…

—А чего хотите Вы? Можете не отвечать, это не допрос.

—Я? Ну, я… Понимаете, когда я была маленькой, брат моей матери пропал, его не могли найти полгода, а когда нашли, оказалось, что тёмный маг наложил на него Империус и заставил принимать участие в каких-то ритуалах, мне не говорили подробностей… дядя находился под влиянием чужой воли слишком долго, и его рассудок сильно пострадал… С того момента я страстно хотела стать аврором, чтобы искоренять адептов тёмной магии, — её глаза сверкнули, и она посмотрела Гарри прямо в лицо, уверенно и спокойно.

Как такие потрясения в детстве влияют на выбор карьеры, Гарри знал не понаслышке.

—Так почему Вы здесь? — повторил он свой вопрос.

—Я поступала трижды. Трижды отдавали предпочтение мужчине. Здесь я приношу пользу, — последнее высказывание она произнесла больше для себя, чем для собеседника.

—Но желание учиться у Вас ещё есть?

—Ещё какое! — воскликнула она и тут же спохватилась, вспомнив, с кем говорит. — Простите, сэр, я забылась.

—Знаете что, мисс Стейт, пойдёмте со мной. Кого Вам надо предупредить? — задумчиво спросил Гарри.

—Начальника смены в дальнем углу зала.

—Значит, идём к начальнику смены в дальний угол зала, — Гарри улыбнулся ей. — Не переживайте, это преступление — бросать здесь такой талант, а мы, вроде как, боремся с преступностью.

Лиза смущённо улыбнулась, но уверенно пошла к руководству.

Начальником смены оказался лысеющий мужчина с маленькими водянистыми глазками, он, сгорбившись, сидел за столом, составляя графики дежурств на месяц. Лиза прокашлялась, чтобы привлечь внимание. Поттер отошёл в угол, он помнил этого брюзжащего старика, — не надо ему видеть Лизу рядом с бывшим главой Аврората, решит ещё, что девочка что-то может только под сильным покровительством.

—Мистер Эндрюс, — прокашлявшись ещё раз, начала Лиза, — мне надо ненадолго отлучиться по срочному делу.

Эндрюс поднял на неё свои водянистые глаза и проквакал гортанным голосом:

—Ааааа, мисс Стейт, Ваш перерыв с двух до трёх, ещё только полдень, куда это Вас понесло? Бегом на пост!

—Мистер Эндрюс, я хочу перенести свой перерыв, мне надо отлучиться очень срочно, прямо сейчас. С двух до трёх я буду на посту, — Лиза терпеть не могла старого ворчуна, почему вот сегодня именно его дежурство?

—Мисс Стейт, у нас есть заранее согласованный график… — не успел Эндрюс договорить, как Лиза прервала его:

—Мне надо уйти сейчас. Срочно, — её голос звучал уверенно, но немного дрожал, выдавая волнение. — Именно сегодня. Это внештатная ситуация.

—Может быть, просветите меня, куда же Вы так торопитесь посреди рабочего дня? — не унимался Эндрюс. — Полный атриум посетителей, нужен тотальный контроль!

—Просветить не могу. Пока что. Возможно, позже, — волнение Лизы постепенно превращалось в раздражение, но она держала себя в руках.

—Что же, раз Вы так настаиваете, — Эндрюс был удивлён таким тоном своей юной подчинённой, — ставлю Вам перерыв на этот час, но! Через час Вы должны быть на своём посту!

—Благодарю, сэр! — Лиза лучезарно улыбнулась и подошла к ожидавшему её Гарри. — Меня отпустили на час, — сообщила она своему внезапному покровителю.

—Часа более чем достаточно. Палочка при Вас? — спросил Поттер.

—Она всегда при мне!

—Похвально. Нам сюда, — произнёс он и повёл Лизу на третий этаж, в кабинет руководителя Академии Аврората.

Лиза нервничала, три раза она выходила отсюда в самых расстроенных чувствах с недопуском к обучению на аврора, и вот теперь, похоже, появился шанс! Она не позволяла себе излишнего оптимизма, не представляя, что во власти Эвана Блэквуда, а что нет, но упускать такую удачу не могла.

Они подошли к приёмной директора Академии Аврората. Гарри подошёл к секретарю и назвал своё имя, спросив, может ли его принять господин директор. Секретарь пообещала уточнить и скрылась за массивной деревянной дверью с табличкой «Чарльз Рэндалл Мэллоун. Старший аврор. Директор Академии Аврората». Мэллоун был на год моложе Гарри и встал во главе Академии через год после назначения Блэквуда главой Аврората, они начинали карьеру вместе, когда Гарри появился здесь после трёх лет обучения в британской академии. В США авроров учили два года, и программа сильно отличалась, поэтому, несмотря на наличие британского диплома, новобранцу пришлось сдавать выпускные экзамены с курсантами этого года. Там он и познакомился с Мэллоуном, который стал ему не только другом, но и единственным достойным соперником на тренировочных дуэлях.

Дверь кабинета отворилась, секретарь Мэллоуна пригласила Гарри пройти. Он попросил Лизу ждать его здесь и вошёл в кабинет.

Всё было в точности так, как он помнил десять лет назад, и сам Мэллоун не изменился ни на йоту, всё такой же сухопарый, с резкими чертами лица и пронзительными голубыми глазами. Мэллоун не улыбнулся, не потому что не был рад встрече со старым приятелем, а просто потому что никогда не улыбался.

—Здравствуй, Чарльз, — первым поздоровался Поттер и протянул руку для пожатия.

—Здравствуй, Эван, — Мэллоун пожал руку и жестом пригласил гостя сесть. — Рад видеть и, признаться, удивлён. Могу попросить секретаря принести чаю.

—Спасибо, я ненадолго. Был здесь по делам, решил зайти, узнать, как вы здесь, — Гарри сел на деревянный стул с прямой спинкой и посмотрел Мэллоуну прямо в глаза. — Слышал, что не всё гладко.

Мэллоун не подал вида, даже если и был задет таким заявлением. Он ответил Поттеру прямым взглядом и произнёс:

—У нас здесь по-разному. Как всегда.

Минуту они играли в свои молчаливые «гляделки», потом Мэллоун всё же нарушил тишину.

—Мне не хватает толковых наставников. Наши сверстники ушли на пенсию, а кто и дальше, — Мэллоун показал пальцем вверх, — на их место пришли те, кого мы обучали здесь двадцать лет назад. Они — опытные авроры, отличные спецы, но вот наставники из них никакие. Уровень абитуриентов всё ниже, работы с ними выходит больше. Если раньше до выпуска доходило около половины поступающих, сегодня я допущу до работы только четверть, а то и меньше. Я бы и сам ушёл, всё завидовал тебе и твоему заслуженному отдыху, но на кого оставить наше детище? — Директор Академии вздохнул. — Я надеюсь, ты пришёл предложить свою помощь? У нас как раз заканчивается набор на новый учебный год, можешь пойти принять вступительный экзамен по боевой магии. Можем даже выписать гонорар. Только вот они от одного твоего внешнего вида перепачкают штаны, — Мэллоун изобразил на лице нечто, больше напоминающее оскал, чем улыбку.

—Щедрое предложение, спасибо, вынужден отказаться, — вежливо сказал Гарри. — Но у меня есть встречное.

—Говори.

—Сколько новобранцев вы взяли в этом году?

—Тридцать, как всегда.

—Возьми тридцать первого.

Они снова молча уставились друг на друга.

—Зачем? — спросил Мэллоун. — Хочешь провести кого-то своего? Без экзамена?

—Почему без экзамена? — ответил Гарри. — Очень даже с экзаменом. И в целом не моего, а твоего, а точнее — твою.

—Ах, девчонка, — Мэллоун скривил губы. — Помню, ты был сторонником идеи брать девчонок.

—И чем же плоха эта идея? — Гарри, выросший рядом с Гермионой Грейнджер, Молли Уизли, Нимфадорой Тонкс и Минервой Макгонагалл, видя, на что была способна Беллатриса Лестрейндж, никак не мог взять в толк, откуда в магических США такой сексизм.

—Эван! Нам нужны сотрудники в поле, ликвидаторов и артефакторов хватает.

—Так возьми и подготовь её в поле, — спокойно продолжал Гарри. — Жалуешься, что некому работать, а у тебя на посту охранника сидит невероятной силы и таланта волшебница, которой ты не дал даже шанса.

—Кто она тебе?

—Кто?

—Девчонка, за которую ты просишь.

Гарри хмыкнул:

—Никто. Я увидел её сегодня в атриуме на посту охраны. Сразу было понятно, что она из тех, кто не поступил.

—Приглянулась тебе? — усмехнулся Мэллоун.

—У меня обострённое чувство справедливости и чутьё на таланты, — Поттер откинулся на спинку стула. — Что ты теряешь? Репутацию женоненавистника?

Окажись на его месте кто-либо другой, от него не осталось бы и мокрого места, но Гарри видел, что задел Мэллоуна за больное, а значит, пробудил эмоции, а человек на эмоциях способен на импульсивные решения. Хоть это и в меньшей степени относилось к директору Академии, Поттер чувствовал, что близок к цели.

—Так, ладно, — положив руки на стол, произнёс Мэллоун. — Допустим, девчонка стоящая, как знать. Пусть докажет.

—Сидит в приёмной, иди экзаменуй, — спокойно проговорил Гарри, глядя Мэллоуну в глаза.

—Ну уж нет! Ты её притащил, ты и экзаменуй, а я посмотрю, — ехидно ответил Мэллоун.

—С моим несчастным больным коленом? — с наигранной жалостливостью в голосе спросил Гарри. — Против молодого бойца?

—Не смеши меня, ты и сидя здесь не оставишь от неё следа.

—Какой зал свободен? — решительно спросил после короткой паузы Поттер.

—Понятия не имею, сейчас спросим Стеллу.

Мэллоун встал из-за стола и пошёл к выходу из кабинета, посреди пути обернулся.

—Если ты за неё поручишься, возьму.

—Это так мило, что ты высоко ценишь моё мнение, — иронично заметил Гарри. — Но составь своё, потом обсудим.

Мэллоун хмыкнул, но Гарри знал, что ответ ему понравился, он никогда не ценил различных рекомендаций и поручительств, верил только своим глазам. Они вышли из кабинета, увидев их, Лиза поднялась со стула и изучающе посмотрела на обоих.

Мэллоун оценивающе оглядел её с головы до ног и спросил у секретаря:

—Стелла, какой зал свободен? У мисс… — он вопросительно посмотрел на Лизу.

—Стейт. Лиза Стейт, сэр, — отрапортовала она.

—У мисс Стейт вступительный экзамен, — закончил он. — Ей понадобится экзаменационный лист.

—Поняла. Зал номер два свободен до трёх, — ответила секретарь. — Кого указать экзаменатором?

—Вот у нас здесь мистер Блэквуд желает выступить в этой роли, — Мэллоун стал похож на старого лиса. — Мисс Стейт, у Вас есть шанс продемонстрировать свои таланты.

Лиза побледнела, она совершенно не была готова сражаться вот так внезапно, тем более с Эваном Блэквудом.

—Пойдёмте, мисс Стейт, — позвал её с собой Гарри. — Вам нечего бояться, просто покажите, на что способны, выложитесь на максимум, проявите смекалку и смелость. У вас хорошие шансы, — увидев её бледное лицо, он добавил, — это экзамен, у меня нет цели Вам навредить.

Лиза натянуто улыбнулась, но волноваться не перестала. Она получила у секретаря экзаменационный лист и пошла за мужчинами по коридору в другое крыло, где были расположены тренировочные залы и учебные аудитории. Сердце хотело выпрыгнуть из груди, она уже сдавала этот экзамен трижды. Трижды её оппонентами были вчерашние выпускники Академии, которым она давала достойный отпор. Но сегодня на кону всё, а в противниках — не неопытные бойцы, вчерашние курсанты, она понимала, что если провалит этот экзамен, шансов больше не будет. Никогда.

Тренировочный зал номер два был большим просторным помещением с одним высоким окном на противоположной от входа стене, слева и справа были двери в раздевалки. Она оглянулась и увидела, что директора в зале нет, он отправился на наблюдательный пост, который находился на верхнем ярусе за зачарованным стеклом, в зале была только она и бывший глава Аврората.

Гарри снял свой длинный плащ, удивив Лизу своим внешним видом, он был совершенно не похож на печального старика, нет, он был широкоплеч и подтянут, в чёрной трикотажной рубашке, тёмных плотных брюках и высоких сапогах на шнуровке. Он закатал рукава рубашки, и Лиза увидела множество разных шрамов на его руках и след от сильного ожога на правом локте. В таком виде Блэквуд выглядел действительно пугающим.

—Мисс Стейт, вы готовы? — спросил её Гарри, подтягивая шнурок на сапоге.

—Готова! — решительно ответила Лиза, сняв мантию и оставшись в своей форме охранника. По примеру экзаменатора она зачем-то закатала рукава рубашки.

—Тогда приступим, у меня есть где-то полчаса.

Гарри вышел на середину зала и покачал головой вправо и влево, разминая шею.

Лиза встала перед ним. Гарри развёл руки в стороны:

—Ваша задача — атаковать меня, начинайте, — просто сказал он.

Атаковать стоящего с разведёнными руками противника Лиза не привыкла, но всё же кинула лёгкий «Экспеллиармус». Гарри повернулся на месте, и заклинание пролетело мимо, он посмотрел на девушку, вопросительно подняв брови. Она поняла, что у него в руках нет палочки, как же он собирался обороняться? Ответ пришёл сам собой, она вспомнила, как он вызвал патронуса. Обороняться он будет молча. Лиза стала посылать все заклинания, которые помнила, — оглушающие, замораживающие, режущие, — никаких результатов, он их даже не отбивал, просто уворачивался.

—Мисс Стейт! — крикнул он ей, — Двигайтесь!

Лиза поняла, что стоит на одном месте и кидает заклинания с одной позиции, неудивительно, что её поведение максимально предсказуемо. Она пошла боком, описывая полукруг. Гарри кивнул ей. Она послала «Петрификус Тоталус», и это было первое её заклинание, которое он отбил, просто сведя локти вместе, палочки до сих пор не было, но она хотя бы попала! Он позволил ей попасть.

Гарри внимательно наблюдал за девушкой, здесь явно было с чем работать, научить позициям и движениям, поставить руку. Он отбивал заклинание за заклинанием просто чтобы прочувствовать, насколько они сильные, и с каждым разом росла её уверенность в себе, а с ней и сила заклинаний. Она двигалась легко, грациозно, умение правильно двигаться в бою — половина успеха. Она посылала в него различные заклинания уже пятнадцать минут, обходя зал второй раз, Гарри так и не достал палочку, иногда уворачиваясь, иногда блокируя или отбивая её выпады. Игра стоила свеч. Наконец, он поднял руки, атаки прекратились.

—Неплохо, мисс Стейт, — сказал он. — Весьма достойно.

—Но я же ни разу не попала! — воскликнула она.

Гарри ухмыльнулся:

—Между нами пятьдесят лет опыта, — сказал он ей. — Вы сражаетесь уверенно, двигаетесь энергично. Давайте посмотрим на вас в обороне, не против?

Лиза была против. Обороняться от Блэквуда она откровенно боялась.

—Давайте! — решительно сказала она.

—Готовы?

—Да!

В неё полетел красный луч обезоруживающего заклятья, палочка предательски дёрнулась и оказалась в руках оппонента. Он вернул палочку хозяйке и сказал:

—Или уворачивайтесь, или отбивайте. И не стойте на месте — так вы очень лёгкая мишень.

Лиза кивнула, подняла палочку и отбила следующее заклинание «Протего». Гарри кивнул, щит вышел мощным. Он стал посылать в неё несильные заклятья, но часто и с разных сторон. Он тоже пошёл боком по полукругу, двигаясь медленно, но уверенно. Ещё дважды он её обезоружил и один раз оглушил, но для новичка она сражалась замечательно.

—Вы молодец, мисс Стейт, — сказал Гарри девушке. — Вам есть с чего начинать, и Вы стремитесь учиться, это похвально.

Лиза покраснела и вспотела, дышала рвано, сердце колотилось, она очень устала за эти полчаса, её экзаменатор выглядел совершенно спокойным, она не была согласна с этим заключением и была уверена, что провалилась.

Поттер подошёл к ней, встав спиной к месту, откуда на них смотрел Мэллоун, загородив Лизу.

—Мисс Стейт, вызовите патронуса.

—Что? — удивилась Лиза. — Зачем?

—Патронус — это проявление нашей внутренней позитивной энергии, нашей магической силы, поэтому у каждого он имеет свой вид, — сказал Гарри. — Вы знаете, что практикующие тёмные искусства волшебники не могут вызвать патронуса?

—Не знала, — прошептала Лиза. — Почему?

—Для вызова патронуса нужны положительные эмоции, душевные силы, а тёмная магия пожирает эти силы, разрушает их, перерождает. Поэтому она такая опасная. Попробуйте.

—Экспекто Патронум! — произнесла Лиза, и из её палочки вырвалось серебристое облачко и тут же растаяло, она грустно посмотрела на Гарри.

—Вас учили, что необходимо воспоминание? — спросил Гарри.

—Да, — ответила Лиза. — Самое счастливое.

—Воспоминания — хороший приём, но не всегда эффективный. У Вас хорошее воображение?

—Не знаю, наверное… думаю, да, — удивилась Лиза странному вопросу. Этот человек весь день умудрялся её удивлять.

—Больше всего на свете Вы хотите быть аврором? — Утвердительный кивок. — Закройте глаза, представьте себя в парадной мантии в этом самом зале среди выпускников, Вы приносите клятвы защищать мир от тьмы и зла, клянётесь силой своей магии. Представили? — Снова утвердительный кивок. — Ощутите это торжество внутри… Теперь колдуйте.

—Экспекто Патронум! — снова произнесла Лиза, открывая глаза, и впервые в жизни она увидела своего телесного патронуса, — серебристая лисица обежала вокруг её ног и испарилась.

—Неплохо для первого раза, — похвалил Поттер. — У Вас большой магический потенциал, надо только тренироваться.

—Неплохо!? — Лиза светилась счастьем. — Ничего себе неплохо, да это лучшее волшебство в моей жизни!!!

В зал вошёл Мэллоун.

—Твой любимый приёмчик с патронусом? — усмехнулся директор Академии.

—Беспроигрышный вариант, — ответил Поттер, надевая обратно свой плащ.

—Мисс Стейт, — обратился к ней Мэллоун, — на Вашем экзаменационном листе не хватает двух подписей, дайте его мне.

Лиза дрожащей рукой протянула директору пергамент. Мэллоун взял его и передал экзаменатору:

—Твой автограф здесь, Эван.

Гарри закончил застёгивать плащ, тронул пергамент волшебной палочкой, на нём появилась его подпись, Мэллоун сделал то же самое и вернул пергамент Лизе.

—Жду вас первого сентября, мисс Стейт, — сказал Мэллоун. — Я буду в кабинете, — кивнул он Гарри и вышел из зала.

Лиза смотрела на лист и не могла поверить.

«Вступительный экзамен по боевой магии.

2050/08/01

Абитуриент: мисс Лиза Вероника Стейт.

Оценка: Отлично.

Допущена к обучению в Академии Аврората. Экзаменатор: Эван Блэквуд.

Директор Академии Аврората: Чарльз Мэллоун».

Из оцепенения её вырвал звук закрывающейся двери тренировочного зала. Лиза выскочила следом, успев схватить свою мантию с вешалки.

—Мистер Блэквуд! — крикнула она удаляющемуся по коридору мужчине. — Мистер Блэквуд, сэр!

Гарри остановился и повернулся к ней.

—Мои поздравления, мисс Стейт, Вы действительно заслужили это место и станете выдающимся профессионалом, — спокойно произнёс он.

—Я хотела поблагодарить Вас, — смущённо сказала Лиза. — Правда, огромное Вам спасибо! Я так Вам признательна, это самый-самый лучший день в моей жизни! — и она совершила невероятное, удивившись сама себе, она обняла покрытого шрамами бывшего аврора.

Гарри растерялся, не ожидая такого излияния чувств, но одобрительно похлопал девушку по плечу.

—Надеюсь, что не самый-самый, — сказал он. — Самый-самый впереди.

Лиза сделала шаг назад, смутившись своему эмоциональному порыву.

—Извините меня, пожалуйста, — тихо сказала она. — Не смогла совладать с эмоциями.

—Ничего, бывает, — ответил Гарри. — Владеть своими эмоциями и умение отрешиться от них, подчинить холодному разуму — один из самых важных навыков Вашей будущей профессии.

—Мистер Блэквуд, сэр, можно задать вопрос?

—Спрашивайте.

—Почему Вы сделали это для меня? — Лиза подняла на него глаза и посмотрела прямо в глаза.

—Мисс Стейт, я сделал это ради Аврората, а значит, ради безопасности страны. Вы станете профессионалом и будете бороться со злом, чего я уже делать не могу. Если при этом в мире стало на одного счастливого человека больше, это замечательно. Учитесь хорошо, мисс Стейт, удачи Вам… и берегите себя. Вы выбрали опасное ремесло.

Он протянул ей руку, Лиза осторожно пожала её.

—До свидания, — попрощалась она.

Гарри вернулся в кабинет Мэллоуна и обнаружил директора, стоящего перед окном с руками, сложенными за спиной.

—Что думаешь? — он.

Мэллоун молчал. Гарри встал рядом и тоже посмотрел в окно, из окна был виден внутренний двор здания, сотрудники Аврората использовали его для прогулок в перерывы или проведения мероприятий, иногда для дружеских состязаний на метлах. В разгар рабочего дня дворик был почти пуст, только двое в форменных чёрных мантиях сидели на лавочке и что-то обсуждали.

Мэллоун вздохнул и нарушил тишину:

—Я не склонен к сантиментам, это ты и так хорошо знаешь, — хрипло проговорил он. — Но мне очень жаль смотреть на то, во что превращаются годы и годы нашего с тобой труда. Нельзя плохо отзываться о начальстве… наверное, — продолжил он, по тону было ясно, что отозваться хорошо он не желает, — да и мало кто способен даже рядом с тобой стоять… Броуди, конечно, нелегко было занять твоё место, он откровенно не справлялся поначалу… потом ничего, втянулся… но чёрт побери! — громко выругался он. — Долбаный бюрократ! — Мэллоун повернулся к молча стоявшему рядом Гарри. — Ему ведь совершенно плевать на всё, лишь бы отчёты были поданы вовремя и по форме. — Директор Академии крепко сжал зубы и шевельнул желваками. — Я просил его выделить группу для вступительных испытаний, чтобы авроры, которые работают пять или больше лет, опытные бойцы, принимали новичков. Мы не зря с тобой в своё время ввели такой расклад! Абитуриенты сразу видят перед собой образец, к чему надо стремиться… кем они собрались быть, а авроры смотрят, кто придёт к ним в команду и однажды встанет плечом к плечу.

—Броуди не отпустил никого? — едва слышно спросил Гарри.

—Он сказал мне, что я способен найти выход из ситуации своими средствами, — Мэллоун оскалился. — Последние пять лет новобранцев экзаменуют выпускники, потому что без помощи наставникам с таким объёмом работы не справиться, — он склонил голову и закрыл глаза. — Малолетний ублюдок! — почти прошипел он. — Давно ли сам стоял в этих стенах в учебной мантии?

—Если правильно помню, — так же тихо сказал Гарри, — ты сам был его наставником?

Мэллоун утвердительно кивнул.

—Ещё до того, как занял пост директора, помню его мальчишкой, выпускником Ильверморни, молоко на губах не обсохло, всё рвался в бой, — директор покачал головой. — Воспитали себе на голову позор седин. Я сейчас смотрел, как ты проверяешь девчонку, видел, как намеренно принимаешь удары, чтобы оценить их силу, как заставляешь её шевелить мозгами в обороне, посылая заклятья с разных позиций, молчу уже про твою любовь требовать с них патронусов… и думал, что те тридцать, которых я уже взял, могли бы и не пройти твоего испытания. Не уверен, что все из них вообще знают заклинания уровня патронуса. Мы берём кого попало, потому что не можем организовать отбор! — Мэллоун был зол.

Гарри поджал губы и посмотрел вдаль. Он испытывал сложное чувство, в основе которого лежала обида. Раздражение. Разочарование. Тоска. Жалость. Гнев. У него была жизнь и выбор, на что её потратить, и он выбрал. Дни и ночи напролёт он тренировался, учился, занимался и снова тренировался, чтобы стать сильным лидером, чтобы изменить мир к лучшему, избавить от тёмной магии, не допустить появление ещё одного Гриндевальда или Волан-де-Морта. Путь реформ был тяжел и тернист, но они проложили его, силой воли и упрямством добились результатов. И что теперь? Два уставших старика беспомощно наблюдают за тем, как всё рушится под равнодушием и самомнением преемников. Ещё Гарри думал, что было бы, если бы он не оставил родину. Тогда это казалось единственно верным решением, но сегодня, пятьдесят лет спустя, на полпути обратно в Англию, Гарри уже не был так в этом уверен. История не терпит сослагательного наклонения, но не прожил ли он эту жизнь зря? Он сделал так много, но стоило отойти в сторону, всё полетело в Тартар.

—Что будешь делать? — не отводя глаз от окна, спросил Поттер.

—Не знаю, — ответил Мэллоун бесцветным голосом. — Омерзительное чувство. И знаешь, что самое смешное, — он позволил себе ухмылку, — Броуди не планирует отставку. Была мысль, что надо просто перетерпеть этого придурка, придёт кто-то другой, кто-то адекватный.

—Броуди подчиняется непосредственно президенту, — уж лучше Гарри этого никто не знал, — сходи на аудиенцию…

—Предлагаешь переступить через начальство и сразу пойти выше? От тебя не ожидал, — грубовато прервал Мэллоун.

—Тебе велели разбираться самому? Вот ты и разбираешься.

—Он меня уволит, ты же это понимаешь? — внимательно посмотрев на Поттера, спросил Мэллоун.

—И что ты теряешь? — второй раз за день произнёс Поттер, отвечая на его взгляд.

Мэллоун не знал, что ответить. Он устал, давно хотел уйти на пенсию, но оставить Академию не мог. Попробовать попасть напрямую к Президенту магических США — вызов и провокация. До Президента он может и не дойти, но глава Аврората узнает о его намерении, и никакой пользы от такого выпада не будет.

—По-моему, — взвешивая каждое слово, ответил Мэллоун, — я теряю совесть, позволяя происходить этому вот всему без попытки вмешаться.

Гарри чувствовал себя загнанным в угол. Ничем помочь старому другу он не мог, других идей у него не было.

—Чарльз, — обратился он к директору Академии, — почему тогда, десять лет назад, после моей отставки назначили Броуди?

—Потому что все те, кого ты рекомендовал, отказались, — задумчиво ответил Мэллоун.

—Отказались от повышения на второй по значимости пост в стране потому что… испугались ответственности? Не пожелали жить в тени предшественника? Нет, не похоже на тех ребят, которых я рекомендовал, — продолжал Гарри. — Мне тогда казалось, что Броуди чем-то снискал расположение президента, и поэтому получил назначение.

— Чёрт его знает, — пожал плечами Мэллоун. Уловив мысль собеседника, поднял брови вверх. — Предлагаешь их шантажировать?

Поттер горько усмехнулся.

— Чем? Моими пустыми догадками? Не могу припомнить ничего конкретного. Мне тогда вообще было не до них, если помнишь.

— Помню. Ты мог остаться без ноги, а отделался испугом и шрамом на колене. Тебя вытащили с того света и списали в расход, — со свойственной ему прямолинейностью заявил Мэллоун.

Мозг Поттера начинал кипеть. Он вспомнил день, когда чуть не погиб, — очень глупо и совершенно случайно. Думал, что случайно.

С таким ранением он не смог бы работать не менее полугода, но целители не давали никаких гарантий или прогнозов. Тогда он решил, что уйти на заслуженный отдых — верный шаг.

У него под началом служило несколько толковых парней — молодых, но уже опытных, сильных, сообразительных. Любой из них стал бы достойным преемником и получил соответствующие рекомендации. Главу Аврората назначал президент лично и мог как смотреть на рекомендации предшественника, так и не обращать на них никакого внимания.

Почему десять лет назад во главе Аврората встал флегматичный и нерасторопный Тейлор Броуди? Даже если все остальные отказались, почему именно он?

Гарри твёрдо посмотрел Мэллоуну в глаза.

— Так почему Броуди?

Ответом ему стала тишина. Что они знали о новом главном авроре, кроме истории его обучения и службы в Аврорате? Ничего особенного, ничего интересного, примечательного или необычного.

Он не был выдающимся бойцом или редкого таланта специалистом в какой-либо отрасли. Не совершал отчаянных подвигов. Не был плох и не был хорош. Рядовой из рядовых.

— Я не знаю, — наконец ответил Мэллоун. — Знает только он сам и президент.

Гарри вдруг захотелось вернуться к своим деревяшкам в столярную мастерскую и сделать целое стадо пьяных лосей для продажи в баре у Боба, лишь бы не снова.

Это происходило снова. Он был в какой-то паутине, в которой кто-то играл с его жизнью как с фигурой для жонглирования. Опять.

Смешанные чувства кончились, осталась одна слепая ярость. Он был так зол на себя за то, что позволил этому случиться, за то, что не заметил происходящего, на тех, кто затеял эту игру, на тех, кто рушил труды всей его жизни, снова на себя и на Гермиону с её совой.

Сова. Он уже опоздал, ему надо было забирать Сову и двигаться дальше.

— Чарльз, — обратился он к Мэллоуну, который поднял голову и посмотрел на него, — я не знаю, чем тебе помочь. Прости.

— На самом деле ты уже очень помог мне, Эван. Дал пинка под старый зад, который уже слишком сильно прирос к этому стулу, — Мэллоун смотрел на Поттера спокойно, его голос звучал уверенно. — Я могу дальше сидеть сложа руки и наблюдать за крахом всего, что строил всю жизнь. Или могу рискнуть и помешать этому, даже если на кону стоит моя должность. Кто бы её ни занял, хуже уже не будет.

В молчании они пожали руки, и Поттер вышел из кабинета директора Академии Аврората магических США.

Гарри достал свои древние часы. Давно уже пора было забирать Сову, и он направился в почтовое отделение. Дженкинса в кабинете не было, но дверь была открыта. Поттер воспринял это как приглашение и зашёл внутрь, почувствовав, что активировал сигнальные чары. Сова сидела на насесте и выглядела совершенно здоровой, все перья на своих местах, крыло плотно прилегает к телу, сидит уверенно, не качаясь. Гарри приподнял правую руку, согнутую в локте. Сова поняла этот призыв и перелетела ему на предплечье. Указательным пальцем левой руки он тихонько почесал ей под головой.

— Ну что, красавица, здорова? Готова к путешествию домой? — тихо спросил Гарри у Совы.

В этот момент в кабинет вернулся Дженкинс.

—Ну что, господин аврор, принимай работу, — сообщил он, подбоченившись. — Здорова, как бык. Хоть и птица.

—Я уже десять лет как не аврор, Дженкинс, и весьма признателен и благодарен тебе за спасение моей птички, — ответил Гарри. — Буду тебя в долгу.

—Бывших авроров не бывает, — усмехнулся смотритель сов. — Уже весь Аврорат до последнего домовика знает, что ты произвел фурор, заставив Мэллоуна взять на обучение девушку. А про долг забудь, вся страна в долгу у тебя.

—Не заставил, а уговорил, — не удивившись скорости распространения информации в стенах Аврората, сказал Гарри. — Никто палочку у горла не держал, в угол не загонял, не шантажировал. Девушка достойная и сделает честь профессии, а не загубит талант, сидя в атриуме.

—Эван Блэквуд на страже справедливости! — улыбаясь, провозгласил Дженкинс как лозунг.

—В заботах о борьбе с тёмной магией, ты хотел сказать.

—Что хотел, то и сказал, — продолжал улыбаться Дженкинс. — Одно другому совершенно не противоречит.

Гарри десять лет общался только со скучными маглами из крохотного городка, для которых он был весьма скромной персоной. Он совершенно отвык от всех этих восхищённых взглядов и восклицаний, и всего за полдня устал от этого. Пора было отправляться в путь.

—Пора, — почти неслышно произнес Гарри. — Спасибо, Дженкинс, ещё раз. — Он подал магозоологу руку. Дженкинс снова обхватил её обеими ладонями и энергично потряс.

—И ещё раз не за что, Эван. Вот ещё что, — он достал из кармана маленький прямоугольный предмет, в котором Гарри моментально признал сквозное зеркальце, разработанное для работы в поле. — Если решишь с нами связаться, не мучай птиц!

Он осторожно принял из рук Дженкинса зеркальце, открыл крышку, коснулся гладкой поверхности палочкой. Зеркало ожило, по стеклу прошла рябь и появилась надпись “Эван Блэквуд”.

—Столько лет не держал в руках, а оно меня помнит. Где ты его достал? — вопросительно взглянул на Дженкинса Гарри.

—Не у тебя одного есть связи. — Дженкинс подмигнул. — Есть товарищ в архиве, куда ты вечно всех угрожал сослать. — Магозоолог рассмеялся. — Этот сам туда ушёл прятаться от мира сего. Зеркало зачаровали на сообщение с моим и Мэллоуна, чтобы, понимаешь, лишних взглядов не привлекать. Вдруг решишь поболтать, а то мы здесь скучаем. — Дженкинс понизил голос и сказал почти шёпотом. — Фигня какая-то без тебя вокруг творится, ещё Мэллоун уйдёт и пиши пропало.

—Что ж, — грустно улыбнулся Гарри. — Мы создали мирные времена, а в мирные времена не нужны сильные люди.

—Ещё как нужны, — не согласился Дженкинс. — Ну, бывай, старый друг, пришли весточку о здоровье Совы. Мазей не надо, только бальзам.

—Договорились. Прощай. — Гарри склонил голову, а Сова на его локте печально ахнула на прощание.

—Удачи, — печально произнёс Дженкинс.

* * *

Поттер пошёл было в сторону лифтов, но передумал и направился к лестнице, не захотел ехать с кем-то в замкнутом пространстве ещё и с совой на локте. Дойдя до первого этажа, он вышел в атриум и застал сцену у стойки начальника смены охраны. Эндрюс распекал Лизу в хвост и в гриву, нес околесицу про предательство должности и о важности и значимости работы охранника… Надо было пройти мимо и позволить мисс Стейт постоять за себя, но, как всегда, кому больше всех надо? Гарри Поттеру, разумеется.

—Добрый день, мистер Эндрюс, — обратился к начальнику смены Поттер своим фирменным деловым прохладным голосом. — Что же заставило Вас поднять такой шум?

—Ох, мистер Блэквуд, — поднял голову Эндрюс. Он сидел в кресле, и фигура Гарри в чёрном плаще нависала над ним. — Не ожидал Вас здесь увидеть. Доброго здравия Вам. — Эндрюс пытался улыбаться, но, видимо, мышцы лица забыли, как это делать. — Представляете, господин директор Академии забрал у меня сотрудницу! Решил, видите ли, сделать из нее аврора!

—Почему же Вы решили, что это мистер Мэллоун повинен в Вашем несчастье? — так же прохладно осведомился Поттер, незаметно поглядывая на смущённую Лизу.

—У девушки с собой экзаменационный лист с его подписью! — воскликнул Эндрюс и потряс пергаментом перед лицом.

—А чья ещё подпись там стоит? — продолжал задавать вопросы Гарри.

—В каком смысле? Экзаменатора? Зачем мне смотреть, это ж какой-то выпускник… — Эндрюс посмотрел на подпись на пергаменте и замер.

—Мисс Стейт зачислена в Академию с первого сентября и имеет право оставаться в должности охранника до тридцать первого августа, то есть ещё целый месяц, и получить оплату за свой труд. Если пожелает, разумеется. Но не волнуйтесь, мистер Эндрюс, после первого семестра в декабре Ваш штат пополнится отчисленными. Всего доброго, — закончил с Эндрюсом Гарри и кивнул Лизе. — Мисс Стейт.

Гарри решил активировать портал из места поспокойнее и пошёл к выходу из Аврората. Помнится, здесь был парк, отлично отвечающий его нуждам. В дверях его догнала Лиза, её лицо было красным от злобы, глаза сверкали. Как только она не пришибла Эндрюса?

—Позвольте вас проводить, мистер Блэквуд, — сказала она и, не дав ему ответить, продолжила. — Надо прогуляться и остыть.

—Прогуляться и остыть, конечно, надо, — согласился Гарри. — А вот провожать меня совсем ни к чему.

Лиза будто не услышала его, уже вышла на крыльцо под солнце. Тёплый летний день был в разгаре, на небе не было ни облачка. Девушка остановилась и, закрыв глаза, подставила лицо лучам. Она глубоко дышала, пытаясь успокоиться, и не заметила Гарри, который уже спустился по ступенькам с крыльца и шёл по направлению к парку. Перепрыгнув через ступени, Лиза двинулась за ним. Прогулка по парку, решила она, это то, что нужно. Догнав Поттера у входа в парк, где он свернул вправо в заросли высоких кустов и пропал из виду, Лиза хотела пойти за ним, но тут над ухом с другой стороны услышала его тихий голос:

—Слежке и преследованию надо прилежно учиться, мисс Стейт. Зачем Вы пошли за мной?

Лиза испугалась, резко дёрнулась в сторону и сильно врезалась в Поттера, выбив из его руки серебряную зажигалку.

—Извините, пожалуйста, я не в себе… — пробормотала она и потянулась за зажигалкой, чтобы отдать её владельцу. Палец скользнул по колпачку.

—Мисс Стейт, нет! — крикнул Гарри и схватил девушку за руку, но было поздно. Портал активировался, в районе живота дёрнуло, будто цепануло крюком, и их утащило в темноту.

* * *

Порт-ключи зачаровывают таким образом, чтобы место прибытия было определено очень чётко. Сделано это для того, чтобы прибывающие не сталкивались друг с другом и, тем более, не материализовались внутри каких-либо предметов или, не дай то Мерлин, живых существ. Порт-ключ «Вашингтон-Лондон», зарегистрированный на имя Эвана Блэквуда, был предназначен для перемещения одного волшебника в одну сторону в специально отведенное для этого место рядом с Министерством магии Британии. По прибытии необходимо было пройти таможенный контроль.

Гарри Поттер и Лиза Стейт возникли из ниоткуда в секторе международных перемещений подразделения прибытий отдела магического транспорта. Это было достаточно большое помещение, пол которого был расчерчен на крупные квадраты четыре на четыре метра. В один из них в восточном углу прибыли гости из Вашингтона. Чудесным образом их не расщепило и не раскидало в разные географические точки. Порталы были предназначены для одного волшебника, и большее количество пассажиров могло оказаться где-то посреди океана или на вершине Килиманджаро, или где угодно ещё.

Лиза была ни жива ни мертва от испуга, в её лице не было ни кровинки, круглые от ужаса глаза смотрели на кипящего от злости Гарри.

Он встряхнул её, чтобы привести в чувство, и прошептал одними губами:

—Что бы ни случилось, ни звука! Держитесь рядом. — Он накинул на девушку какую-то невесомую ткань. Изнутри она переливалась тысячей цветов, но была прозрачной, и Лиза спокойно могла идти под ней. Ткань укрывала её с головы до ног и частично лежала на полу.

Поттер убедился, что девушку не видно под мантией-невидимкой, и, сжав от гнева зубы, двинулся в зону таможни.

—Доброго дня, сэр! — обратился к нему таможенник с выраженным британским произношением, избавиться от которого Гарри старался годами. — Откуда прибыли?

—Добрый день, — спокойно поприветствовал Поттер, ничем не выдавая свою злость на глупую девчонку, которая стояла за ним под древней мантией. — Эван Блэквуд, прибыл из Вашингтона прямым порталом. — Гарри достал из кармана документы и предъявил палочку.

Таможенник просмотрел пергаменты, коснулся палочкой, на них появилась отметка о прибытии.

—Цель визита? — продолжал задавать вопросы таможенник.

—Семейное дело. Похороны, — спокойно ответил Поттер.

Лиза под мантией-невидимкой, цепеневшая от ужаса, подумала, что вмешалась во что-то очень личное, и ей стало нестерпимо стыдно за своё глупое поведение и злость на старого дурака Эндрюса.

—Путешествуете без багажа? — таможенник вносил сведения о прибывших в гроссбух.

—Только сова, — лаконично ответил Поттер. Сова сидела на его плече, не шелохнувшись после перемещения порталом.

—Почтовые совы декларации не подлежат. Уведомляю Вас о том, что в случае, если вы остаётесь в стране более чем на тридцать календарных дней, вы обязаны обратиться в сектор миграции отдела магического правопорядка Министерства магии Британии, — флегматично выдал заученный текст таможенник. — Добро пожаловать, мистер Блэквуд.

Гарри забрал документы и палочку и вышел из зоны прибытия, чувствуя, как Лиза в мантии следует за ним. Они завернули за угол. Поттер убедился, что никого нет, и снял мантию с девушки.

—Я… яяяя… — начала она, заикаясь, но смолкла под тяжёлым взглядом.

—Вы поступили весьма опрометчиво, мисс, — ледяным тоном произнес Гарри. — Вы нарушили закон, подвергли нас обоих опасности и теперь застряли в другой стране и на другом континенте без денег, документов и связей. Что планируете делать?

Ответом ему была тишина. Лиза была в шаге от того, чтобы расплакаться.

—Рыданиями делу не поможешь, — голос Гарри оттаял, но до сих пор был жёсток. — Он пальцем поднял подбородок Лизы и посмотрел ей в глаза. Сам виноват, прошёл бы мимо неё и оставил бы охранником. Но нет. Благими намерениями вымощена дорога в абсурд.

—Мне стоило оставить Вас таможне, — продолжил он, глядя в её серые глаза. — Сдать властям.

—Я просто хотела помочь Вам поднять зажигалку, я же не знала, что это порт-ключ! — Лиза дрожала как осиновый лист.

—Зачем Вы пошли за мной в парк? — строго спросил он у девушки.

—Я… яяяя… я не знаю, — Лиза шумно вздохнула носом. — Я была так зла на Эндрюса, а Вы за меня заступились…

—То есть я сам виноват, — утвердительно сказал Гарри.

—Нет, конечно, нет, я не это имела в виду… — её губы задрожали, на глазах заблестели слёзы.

—Конечно сам, — Поттер отпустил её подбородок и перевёл взгляд на улицу. Там по тротуару шли ничего не подозревающие маглы. — Ошибся в тот самый момент, когда взял Вас к Мэллоуну. Вот ведь старый дурак.

Лиза не могла ничего ответить, все её силы уходили на то, чтобы не разрыдаться вслух.

Поттер думал, что будет, если он заявится с ней в Министерство. Ох, как он не хотел туда идти. Его привлекут как свидетеля, и они потратят там весь день. Лизу могут оштрафовать, а могут и депортировать. Хорошее начало карьеры аврора: быть депортированной за незаконное перемещение в другую страну. Более того, обвинить могут и его самого, ведь он не соблюдал технику безопасности при хранении порт-ключа.

—Будем решать проблемы по мере их поступления, — тихо проговорил Поттер, не глядя на Лизу.

Он достал из кармана кусок пергамента и самозаправляющееся перо, написал на нём адрес и дал девушке.

—Прочитайте несколько раз и запомните.

Лиза прочла: «Площадь Гриммо, 12. Лондон».

—Запомнили?

Она кивнула. Гарри забрал у неё пергамент и сжёг его прямо в руке. Вспышка огня испугала Сову, и та взмахнула крыльями, испуганно ухнув.

—Тише ты, не шуми, — Гарри успокаивающе погладил её по голове. — Полетишь сейчас к хозяйке. Он достал ещё один кусок пергамента, написал «штаб-квартира», несколько раз сложил лист, добавил адресата «Гермиона Грейнджер-Уизли», подписываться не стал, запечатал письмо магией и вручил Сове. — Отнеси её той, кто тебя отправил ко мне, поняла?

Сова довольно ухнула, соглашаясь, взлетела с плеча Гарри и унеслась в небо.

—Что же, мисс Стейт, — обратился Поттер к Лизе. — Будем трансгрессировать. — Он подал ей руку, и девушка вцепилась в неё как утопающий в спасательный круг. Гарри повернулся на месте, и их сжала удушающая тьма.

Они появились перед старыми домами с табличками «Площадь Гриммо, 11» и «Площадь Гриммо, 13». Лиза стояла в растерянности и решила уже, что неверно запомнила цифру. Только она вспомнила записку, где чётко был указан номер дома двенадцать, между одиннадцатым и тринадцатым вырос большой трёхэтажный дом. Его фасады почернели от времени, окна были грязными. Здесь явно очень давно никто не жил. Гарри поднялся на крыльцо и взялся за ручку двери. Он почувствовал, как магия дома соприкоснулась с его собственной и признала хозяина. Дверь отворилась, и они вошли. Воздух в тёмном тесном коридоре был затхлым. Гарри взмахнул палочкой, и газовые рожки на стенах загорелись, освещая светлые стены с покрытыми толстым слоем пыли и паутины красивыми пейзажами. На полу лежал укрытый, как и всё вокруг, слоем многолетней грязи ковёр цвета какао с молоком.

—Чей это дом? — шёпотом спросила Лиза.

—Мой, — просто ответил Гарри.

От этого простого слова его накрыла такая тоска, что хотелось взвыть. Картины, ковры, занавески, цвет стен и потолков. Всё это выбирала его прекрасная невеста. Они планировали создать в этом доме семью, родить детей, может быть, завести собаку или кошку. Древнее поместье Блэков под её надзором стало красивым и уютным домом. Судьба распорядилась иначе.

Он поднялся по лестнице на второй этаж. Лиза, озираясь, семенила за ним. Они вошли в гостиную. Светильники вспыхнули, осветив пыльную светлую мебель и ажурные шторы. Гарри подошёл к окну и открыл его, впуская свежий воздух. Поднял палочку над собой и сделал три широких круговых движения. Вся грязь, пыль и копоть исчезли, поверхности засияли чистотой. Жаль, что Молли не знала этого заклинания тогда, летом тысяча девятьсот девяносто пятого.

—Располагайтесь, мисс Стейт, — Гарри жестом пригласил девушку сесть на диван. — Вряд ли здесь есть какая-то еда, потому что никто не жил в этом доме пятьдесят лет.

Лиза пересекла комнату и опустилась на краешек дивана. Её распирал минимум миллион вопросов, но задавать их она не смела.

—Здесь очень уютно, — тихонько сказала девушка.

Гарри не ответил. Вся эта красота была заслугой Джинни и только её. В то время Гарри был поглощён учебой в Академии британского Аврората, а Джинни играла в запасном составе Холихэдских гарпий, и где-то в перерывах между плотными графиками они вдвоём обустраивали свой дом. Чтобы жить. Чтобы дышать. Теперь же в этом доме поселилось всепоглощающее отчаяние.

Лиза посмотрела на каминную полку, на которой стояли колдографии в рамках. На одной из них трое молодых людей на фоне величественного замка безмятежно улыбались. В черноволосом мальчишке в круглых очках Лиза узнала Блэквуда и невольно улыбнулась. Он стоял между долговязым лохматым юношей и тоненькой девушкой с беспорядочной прической. На другой фотографии он, уже более взрослый, был запечатлён со школьным дипломом в левой руке, правой обнимал очень красивую стройную девушку, по плечам которой рассыпались длинные волнистые волосы. Молодая пара на фотографии выглядела счастливой.

—Мистер Блэквуд, — рискнула обратиться к нему Лиза. — Это Вы?

—Нет, уже очень давно нет, — ответил Гарри, переводя взгляд на фотографии. Сердце сжалось, в груди стало больно. — Я был этим человеком когда-то очень давно.

В открытое окно влетела Сова, у неё в клюве была записка. Гарри взял послание, внимательно прочитал все пять слов и снова сжёг кусок пергамента.

—Мне надо идти, — сказал он Лизе. — Сидите здесь, никуда не ходите.

Сделав паузу, он задумался, вышел из комнаты, открыл дверь с торца коридора, сделал ещё один широкий жест палочкой, вернулся в гостиную и продолжил:

—В конце коридора ванная комната. Здесь, — он показал на большой книжный шкаф, — богатая коллекция литературы, можете ознакомиться. Воду из-под крана можно пить. С едой, как я уже сказал, пока ничего не сделать. Мисс Стейт, — он посмотрел ей прямо в глаза, — очень важно, чтобы Вы меня поняли. Из этой комнаты ни шагу. Это ясно? — Лиза кивнула. — Дом живой, каждый его миллиметр пропитан мощной древней магией, и он признаёт хозяином только меня. Вы моя гостья, я провёл Вас в эту комнату, здесь Вы в безопасности. Но никто не знает, что будет, если Вы решите отправиться на экскурсию. Не могу гарантировать, что нигде не засел боггарт или не завелась ещё какая-нибудь дрянь. Мисс Стейт, Вы меня понимаете?

Лиза посмотрела на него внимательно. Видимо, он считал её неразумным ребёнком. Хотя, подумала она, если посмотреть на её сегодняшнее фиаско, это было недалеко от правды.

—Я поняла Вас. Из комнаты только до ванной и обратно, можно читать книги, больше никуда не ходить.

Гарри кивнул.

—Не могу сказать, когда вернусь. Если что, пошлю Сову с запиской. Вам надо кого-то предупредить в Вашингтоне о Вашем отсутствии? Семью? Жениха?

Лиза смутилась. Жениха у неё не было, отец умер, а мама жила со своей сестрой во Флориде, её больные лёгкие нуждались в морском воздухе. Больше у Лизы никого не было.

—Разве что мистера Эндрюса, — сказала она. — Вряд ли я выйду завтра на работу.

—Совершенно точно не выйдете, — согласился Гарри. — Я найду способ его предупредить. Отдыхайте.

Он вышел из комнаты, спустился по пыльной лестнице в коридор, открыл дверь и трансгрессировал прямо с крыльца.

Кладбище Нанхед, на котором за старыми могилами викторианской эпохи находился проход на заколдованный участок, скрытый от глаз маглов, встретило Гарри тишиной. Солнце уже садилось, в Лондоне был вечер, ведь Гарри с Лизой пересекли несколько часовых поясов. Лучи заката освещали могильные плиты, между которыми двинулся Поттер в направлении магического участка кладбища. Пройдя невидимый барьер, он стал считать ряды и наконец нашёл.

Серый гранит. Высеченные буквы: «Джиневра Молли Томас (Уизли) 11.08.1981 — 15.07.2050» и эпитафия: «Жизнь ради любви и любовь ради жизни».

Сердце Гарри пропустило удар. Томас. Конечно, глупо с его стороны было предполагать, что такая женщина проживёт всю жизнь одна. Возможно, это был какой-то неизвестный ему Томас, но почему-то он был уверен, что его невеста стала женой его одноклассника Дина. В подтверждение своей догадки он увидел могилу рядом. Надпись на камне гласила: «Дин Брайан Томас. 02.12.1980 — 04.04.2028». Эпитафии не было.

Гарри просто стоял и смотрел на могильные камни, на душе было пусто, всякие эмоции покинули его, осталась только тишина и пустота. Хотел бы он попросить прощения у Джинни, но знал, что она простила, она поняла, она была такой чудесной и доброй, его любимая Джинни. Она простила, а он не был достоин её прощения.

— Ну, здравствуй, Гарри, — услышал он женский голос у себя за спиной.

Не отводя взгляда от могил, он ответил:

—Здравствуй, Гермиона.

Она подошла к нему, обняла одной рукой за талию и положила голову ему на плечо. Гарри обнял её за плечи. Они уже стояли так на кладбище в Годриковой Впадине на Рождество девяносто седьмого и не знали, доживут ли до завтра.

Они стояли молча, обнявшись, казалось, вечность, на самом деле всего полчаса. Солнце село, начало темнеть. Гермиона отстранилась от него и посмотрела Гарри в глаза.

—Ты знаешь, — тихо сказала она, внимательно изучая его, — она всю жизнь любила тебя одного.

—Она вышла замуж, — так же тихо произнёс Гарри, — и это хорошо. Уверен, Дин был хорошим мужем и заботился о ней и об их детях.

—Дин был отличным мужем, хорошим другом, — рассказывала Гермиона, — они воспитали замечательного мальчика. Вот он. — Она показала на две могилы в соседнем ряду.

Гарри прочёл: «Александр Ричард Томас. 02.05.2002 — 22.12.2037 и Мария Элизабет Томас (Долгопупс) 05.06.2005 — 22.12.2037».

—Дочь Невилла, — ответила Гермиона на немой вопрос Гарри. — Она была женой сына Джинни.

Гарри заметил, что Гермиона назвала Александра сыном Джинни, а не Дина и Джинни или как-то иначе, но не стал спрашивать.

Гарри молчал. Невилл потерял дочь, Джинни — сына. Возможно, Дину повезло, что он не дожил до этого момента.

—Почему дата смерти одинаковая? — тихо спросил Гарри, указывая на могилы Александра и Марии.

—Они трагически погибли при исполнении служебных обязанностей. Джинни была без ума от горя, но с ней остался Артур.

—Артур? — переспросил Гарри.

—Её внук. Ему было три года, когда он остался сиротой, — Гермиона медленно покачала головой. — Иногда я думаю, что мы были рождены под несчастливой звездой и обречены на страдания.

—Он жив? Её внук? — Гарри хотелось посмотреть на единственное, что осталось от его Джинни.

—Жив. Ему шестнадцать, через месяц он поедет на шестой курс Хогвартса. Со смертью Джинни он временно оказался под моей опекой, но по завещанию опекуном назначен другой человек.

—Кто? — шёпотом спросил Гарри.

—Ты, — лаконично ответила Гермиона.

Гарри замер и неверяще посмотрел на Гермиону. Она, должно быть, шутит. С чего бы вдруг Джинни назначать опекуном своего внука не близкую подругу Гермиону или одного из своих братьев, а человека, которого она не видела полвека и имела абсолютное право люто ненавидеть.

—Ты хочешь знать почему? — предугадала его вопрос Гермиона. — Мы все тоже очень этого хотим. Рон был вне себя, когда узнал. Сказал, что задушит тебя голыми руками, если осмелишься заявиться, — Гермиона почему-то улыбалась, — он по-прежнему несколько импульсивен, но стал думать, прежде чем делать.

—Вы думали, что я жив? — удивился Гарри.

Гермиона хмыкнула.

—Я знала, что ты жив, глава американского Аврората Эван Блэквуд.

Гарри стало совсем дурно. Если они знали, значит, ему не удалось скрыться, если ему не удалось скрыться, значит, всё было зря и они постоянно были в опасности.

—Знаю только я, не переживай. И мне пришлось сообщить об этом нотариусу, — Гермиона говорила ровно, и невозможно было понять её эмоции на этот счёт. — Давай продолжим беседу где-то в другом месте, — она поёжилась, — становится прохладно.

Гермиона посоветовала один магловский ресторанчик.

—Не люблю, знаешь ли, светиться у волшебников. Тем более с тобой, — пожав плечами, объяснила она.

—Причём тут я? — не понял Гарри.

—Причём тут ты? Национальный герой Британии Гарри Поттер, безвестно пропавший полвека назад.

—Я думал, все уже давным-давно забыли, и в моей физиономии не узнают двадцатилетнего мальчишку.

Гермиона прыснула:

—Не смеши меня! Забыли. Да у нас тут в твою честь улица около Косого переулка названа. В атриуме Министерства стоит памятник победителю Волан-де-Морта. А сколько новорождённых получили имя Гарри! И до сих пор продолжают получать.

—Памятник — это чересчур, — ошарашенно посмотрел на неё Гарри. — Когда его установили? Зачем?

—Через год после… скажем так, твоего отъезда, — Гермиона поджала губы.

Они забрали свой заказ «на вынос» и трансгрессировали на площадь Гриммо.

—Забыл предупредить, — сказал Гарри перед тем, как открыть дверь, — я прибыл не один.

Гермиона улыбнулась:

—Представишь мне миссис Поттер?

Гарри рассмеялся.

—Мою маму уже не представлю, а другой и сам не знаю.

—С кем же ты? — удивилась Гермиона.

Гарри задумался.

—Да кто его знает, — ответил он, пожав плечами, — одна заноза.

Они вошли в пыльный коридор, в доме было тихо. Поднявшись в гостиную, Гарри и Гермиона обнаружили Лизу, крепко спящую на диване с открытой книгой в руках. Гарри подошёл к креслу, снял с него плед и аккуратно укрыл девушку, взмахнул рукой в сторону камина, и в нём тут же занялись языки пламени. Он оставил на кофейном столике приобретённую в ресторане еду и зачаровал её на сохранение тепла. Тихо прикрыв за собой дверь и погасив светильники, они вышли из гостиной и спустились вниз на кухню.

Кухня находилась в запустении. Холодный очаг тёмным пятном выделялся на торцевой стене. Гарри в третий раз очертил палочкой окружность над головой, и в мгновение кухня засияла чистотой, в очаге загорелся огонь.

—Не думал, что вернусь сюда когда-нибудь… — прошептал Гарри.

—Я тоже, — так же тихо сказала Гермиона.

При ярком освещении кухни Гарри наконец-то смог внимательно на неё посмотреть. До сих пор непослушные, с проседью на висках, каштановые волосы заведены в тугой пучок на затылке — почти как у Макгонагалл, подумалось Гарри. На Гермионе была серая юбка-карандаш, чёрная шёлковая рубашка, мантия до колен в цвет юбке и аккуратные чёрные лодочки. Время не изменило черт её лица, шоколадные глаза светились мудростью и интеллектом, в уголках глаз и губ залегли мелкие морщинки.

Гермиона первой уверенно вступила на кухню и, сев за стол поближе к камину, стала доставать из пакета еду из ресторана.

—Я попробую приготовить чай… правда, вряд ли он здесь есть. Могу сделать кипяток, — пожал плечами Гарри.

—О, у меня есть кое-что гораздо лучше.

Гермиона закончила сервировать их нехитрый ужин, встала, сняла мантию, расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, закатала рукава и вытащила из крохотного клатча бутылку огневски Огденского.

—Ночь предстоит долгая, разговор тяжёлый, — кивнул головой Гарри и снял свой плащ.

Они молча ели, изучая друг друга, у каждого было по три миллиарда вопросов к другому, но ни один не осмеливался начать.

Не произнеся ни слова, Гарри наколдовал два бокала, в свой добавил льда и вопросительно посмотрел на Гермиону, занеся палочку над её бокалом. Она махнула рукой в одобрительном жесте, и лёд появился во втором бокале. По-прежнему в тишине Гарри налил по трети бокала, Гермиона удивлённо подняла брови, Гарри пожал плечами и долил почти до краёв. Он пододвинул к ней один из бокалов и отсалютовал, Гермиона в ответ подняла свой и, к его немалому удивлению, выпила сразу половину. Ухмыльнувшись, Гарри последовал её примеру. Огневски был хорош: мягкий вкус и запах дуба, не чета американскому кукурузному пойлу. Гарри подумал, что для того чтобы напиться до беспамятства, Огденского жалко.

—Отличный напиток, — нарушил он молчание.

—Да, приятный, — согласилась зарумянившаяся Гермиона.

Они снова замолчали.

Гарри допил виски и налил ещё, Гермиона подвинула свой пустой бокал, и Гарри наполнил и его. После второй порции стало жарко, Поттер встал и снял рубашку, оказавшись в обычной чёрной футболке с коротким рукавом. Гермиона внимательно осматривала его исполосованные шрамами руки.

Гарри проследил движение её взгляда и выпрямил руки ладонями наружу.

—Опыт — лучший учитель, — сказал он, — только берёт дорого.

—Твой опыт начался в годовалом возрасте, — заметила Гермиона, откинувшись на спинку стула и скрестив ноги.

Гарри решил не начинать расспросы с больного. Почти как в методичке по ведению допросов, он спросил:

—Как там Рон?

—Рон? — Гермиона удивилась. — Ну, давай поговорим о Роне. Мой дражайший супруг Рональд Биллиус Уизли, отец моих детей, владелец сети магазинов волшебных приколов. Они с Джорджем открыли десятки магазинов по всей Европе и создали масштабное производство здесь. До вас не добрались, не успели. Джордж умер, и Рон стал единственным владельцем бизнеса. Сейчас им управляют наш сын Хьюго и сын Джорджа Фред. У нашей дочери Розы двое прекрасных малышей, Джине восемь, а Роберт на втором курсе Хогвартса, ему двенадцать. Моим бесконечно любимым зятем стал Скорпиус Малфой, сын Драко, — та ещё была драма, — Гермиона спокойно рассказала биографию своей семьи, будто готовилась к этому монологу.

—Ух ты, какая история, — выдохнул Гарри, на всё то время, пока она говорила, он задержал дыхание.

—А какая твоя? У тебя есть семья? Дети? — Гермиона изучала выражение его лица.

Гарри встал из-за стола, подошёл к камину, упёрся руками о стену и опустил голову к огню.

—Единственная семья, которая когда-либо была у меня, — это вы, — сказал он камину. — За вас я шёл в лес к Волан-де-Морту, за вашу безопасность и благополучие я оставил родину и всё, что мне было дорого. Другой семьи у меня не было и никогда не будет.

Гермиона сделала глоток виски и после паузы сказала:

—Мы поняли тебя. Тогда, в две тысячи первом году. После… ну, ты понял, того вечера. Джинни… она…

—Она поняла, она простила, она пережила, перетерпела… Я с этими мыслями живу почти пятьдесят лет, — горечь в голосе Гарри пронзила Гермиону. — Пусть так, — продолжил он, — но она была жива, в безопасности, вы все живы и в безопасности, вы прожили жизнь, обзавелись семьями, карьерами, хобби. И знаешь что, Гермиона?

Гермиона молчала.

—Я этому бесконечно рад. Я искренне счастлив, что у вас всё сложилось. Это и было моей целью.

—Считаешь, оно того стоило? — спросила Гермиона.

—А ты считаешь иначе? — обернулся к ней Гарри.

—Я считаю, что до полного счастья нам не хватало тебя рядом.

Гарри вернулся за стол и посмотрел Гермионе в глаза. Если бы она знала, как сильно он по ним скучал и топил горе в круглосуточных тренировках, как брал все рейды и дела без разбору, как работал до потери сознания и спал по паре часов в сутки, лишь бы не думать о них.

—Откуда ты знаешь про Блэквуда? — задал вопрос в лоб Поттер.

—Когда я стала главой отдела магического правопорядка, а следовательно, начальником начальника британского Аврората, — Гермиона допила виски и передала бокал Гарри, тот налил ей ещё порцию и наколдовал льда, — тогда на весь магический мир прогремела сверхэффективная система работы американских авроров, известная как Система Блэквуда.

Гарри вспомнил, что к ним приезжали делегации из других стран с целью «ознакомиться с опытом коллег». Были приёмы с фуршетами, пресс-конференции, круглые столы и ещё какие-то извращённые пытки, которых он избегал как мог, отправляя заместителя и помощников.

—Я была среди приглашённых, — продолжила Гермиона. — Твой заместитель провёл для нас очень милую экскурсию, мне понравилась карта, — она говорила об огромной карте страны на стене Аврората, на которой отображались все представительства и отделы, на ней можно было отследить перемещения ударных и разведывательных групп или преступников. — Карта — шедевр, — Гермиона изобразила аплодисменты. — Твоя идея? — Гарри кивнул. — Не сомневалась, сделала себе такую же… Ну или почти такую же. Нам рассказывали о том, как были налажены пути перемещения и связь, кстати, идея со сквозными зеркалами тоже роскошь, спасибо, мы вдохновились и пользуемся…

—Как зеркало, которое дал мне Сириус в этом самом доме, — грустно улыбнулся Гарри.

—Давно забытая магия на службе у новейших разработок. Волшебство какое-то! — Гермиона как-то пьяно рассмеялась.

Гарри чувствовал, что хмелеет. Откинувшись на стуле, он закинул ноги в тяжёлых высоких ботинках на стол. Гермиона посмотрела на такое бесцеремонное поведение, но не стала комментировать.

—Нас провели по прекрасно оборудованным лабораториям и помещениям Академии… знаешь, тренировочные залы напомнили мне Выручай-комнату для наших собраний ОД.

—Ну, ей и вдохновлялся, — сказал Гарри, глядя в потолок и думая, что бы было, согласись он провести экскурсию сам, если бы он встретил тогда Гермиону.

—Твоя система была великолепна с какой стороны ни взгляни, — по восторженному голосу Гермионы было понятно, что она говорит искренне. — Простая, понятная, эффективная. Программа подготовки авроров за твоим авторством тоже уже внедрена у нас, во Франции и Германии взяли некоторые идеи за основу своих разработок, но так или иначе твои реформы оказали влияние на большинство стран запада. Могу говорить только за Европу, не знаю, как там на востоке, — Гермиона отсалютовала ему бокалом, и они выпили ещё. — Мы ходили по вашему огромному Аврорату и слушали хвалебные речи в адрес Эвана Блэквуда, самого эффективного руководителя Аврората в истории магических США, но нам отказали во встрече с ним. Нам отказали во встрече с тобой. Почему?

—Терпеть не могу выступать на людях, — ответил Гарри. — Всегда не любил. Мог отказаться и отказался. Преимущества власти, — Гарри вернул ноги под стол и посмотрел на Гермиону. — Так как ты меня узнала?

Гермиона одарила его взглядом, который он помнил с Хогвартса, мол, давай, соображай сам, Поттер, тупой ты горшок. Гарри спрятал израненное лицо в ладонях.

—Вот дурак! Они повесили там мой портрет! Я был против…

—Ты знаешь, Гарри, — Гермиона была довольна тем, что он додумался сам, — я была шокирована. Стояла там в галерее и смотрела на тебя, ты там изображён ещё без вот этого, — она провела пальцем по своему лицу наискосок, — но художник постарался знатно, ты был легко узнаваем. Веришь или нет, я еле удержалась от того, чтобы не пойти напролом и найти тебя и… не знаю… — она безумно расхохоталась, — то ли расцеловать, то ли избить.

Гарри верил. Могла и избить.

—Я удержалась. Я молчала, — Гермиона сняла туфли и положила ноги на соседний стул. — Я решила, что раз ты не хочешь, чтобы кто-то знал, то я не буду раскрывать тебя и увезла тайну в Британию. И никому не говорила.

—Вы самый лучший в мире друг, миссис Уизли, я Вам признателен, — Гарри разлил остатки виски из бутылки. Гермиона посмотрела на пустую тару, хмыкнула и достала из клатча ещё одну. Брови Гарри скрылись под чёлкой, Гермиона пожала плечами.

—Грейнджер-Уизли, мистер Поттер. Надеюсь, Вы во мне не сомневались.

—Ни секунды не сомневался. И мистером Поттером меня последний раз называли почти пятьдесят лет назад.

—Я была нема как могила до семнадцатого июля этого года, — сказала Гермиона и внимательно наблюдала за реакцией Гарри.

—Ты сказала нотариусу? — догадался Поттер.

—Десять очков Гриффиндору! — Гермиона стала говорить серьёзно. — Гарри! Джинни указала тебя в завещании опекуном Артура, и никто не знает почему.

—Но у тебя есть догадки… — растягивая слоги, сказал Поттер.

—Слушай, а сюда получится заказать пиццу? — внезапно спросила Гермиона, переводя разговор на другую тему. — Сопьёмся же.

—Я не против, но придётся идти ловить курьера на улицу, — сказал Гарри.

—Ещё у тебя тут гостья.

Гарри вообще забыл про Лизу, которая спала в гостиной на диване.

—Она спит, — сказал Гарри, — у неё был сложный день.

—День, который заканчивается на твоём диване, может быть лёгким? — засмеялась Гермиона.

—Это на что же это Вы намекаете, госпожа руководитель отдела Магического правопорядка? Я английский джентльмен, — Гарри взял свой стакан, оттопырив мизинец, чем вызвал у Гермионы очередной приступ хохота.

—Верю в твою добродетель. Такие герои, как ты, не обижают маленьких девочек.

—Там такая девочка, кого угодно сама может обидеть, — пробормотал Гарри. — Но ты перевела тему, мы говорили о завещании и внуке Джинни.

—Об этом будем говорить послезавтра на слушании.

Гарри замер.

—Завещание не слушалось? Откуда тогда ты знаешь, что в нём?

—Я была поверенной Джинни и крёстной матерью её сына, — сказала Гермиона. — Нотариус сообщил мне об этом заранее. И я рискнула написать тебе. Откровенно говоря, не верила, что получится, но вот ты здесь. Я хотела исполнить её последнюю волю. Если она так хотела, значит, так было надо.

—Кстати, где Сова?

—Кто?

—Сова, птица, которая принесла мне письмо, мы с тобой обменялись записками сегодня с её помощью. Я думал, это твоя птица, — сказал Гарри.

—Это была та же сова, которая улетела к тебе с моим письмом? — удивилась Гермиона. — Ты привёз её с собой?

—Думал, она твоя, — пожал плечами Гарри. — Решил вернуть.

—Гарри, я купила эту птицу в Косом переулке с одной только целью — отправить тебе сообщение. Посылать сову за океан — вообще дело рисковое, но её сложнее всего отследить, моя личная нужна была мне здесь, и я выбрала неприметную серую сипуху, они считаются самыми выносливыми.

—Она была на последнем издыхании, когда прилетела ко мне, — сказал Гарри, но решил пока не упоминать, что птицу пытались поймать. — Мне помог её вылечить смотритель сов в штабе в Вашингтоне.

—Тогда считай её подарком тебе на последние пятьдесят дней рождений, — улыбнулась Гермиона. — Моя очередь задавать вопросы.

—Спрашивай, пожалуйста, ничего интересного со мной не происходило. Я учился, тренировался, оттачивал навыки, в первую очередь, конечно, оборонительные, — Гарри поймал её взгляд, чтобы подчеркнуть важность сказанного, — и ни разу не позволил себя обезоружить.

Гермиона поняла, о чём он, и сосредоточилась, пелена опьянения исчезла из глаз.

—Где она, Гарри? Где Старшая палочка?

—Спрятана. Не скажу где. Спрятана очень надёжно. Даже если бы кто-то знал, что я её хозяин, даже если бы кто-то меня одолел в бою, он бы её не нашёл. А нашёл бы, так не смог бы получить, — Гарри говорил спокойно, он много раз размышлял над этим, маловероятно, что кто-то мог проследить путь легендарной палочки из бузины, но шанс не был нулевым. Гермиона, казалось, успокоилась.

—Так что ты хотела узнать? — Гарри развёл руки в приглашающем жесте. — Вот он я, весь в твоём распоряжении.

—У меня сто миллионов вопросов, но задам один.

—Один миллион? — Гарри покосился на вторую бутылку огневски, которую они осушили наполовину. — На миллион не хватит полбутылки Огденского.

—Один вопрос, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Как ты?

—Сносно, — ответил Поттер, скрестив руки на груди. — Терпимо. Нормально. Сойдёт.

—Красноречивый ответ, — Гермиона внимательно посмотрела на шрам от ожога на его локте. — В этих шрамах ты напоминаешь мне Грюма. Может, тебе обзавестись волшебным глазом?

Гарри рассмеялся.

—Хочешь, открою секрет? Только тебе одной.

—Пока что ты весь для меня один большой секрет, так что давай.

Гарри снял очки и посмотрел на Гермиону ясным взглядом, таким, какого не бывает у слабовидящих людей.

—Я вижу тебя прекрасно, — Гарри улыбнулся. — Исправил зрение в Штатах, там хорошие специалисты. В бою в очках тяжело, страдает боковое зрение, ещё их можно разбить или потерять. Я экспериментировал со всякими защитными и удерживающими заклинаниями, но всё равно испортил штук десять.

—Оставил для поддержания имиджа? — спросила Гермиона.

—Ну, не только… не совсем, — Гарри протянул ей очки. — Надень.

Гермиона очень аккуратно взяла очки, осмотрела, осторожно надела и в испуге подскочила на стуле. Очки были зачарованы — в них она видела магическую ауру Гарри. Она была ярко-золотистой. Потом она посмотрела на стол: её клатч светился красным, стаканы, которые наколдовал Гарри, тоже светились красным, но не так ярко, а вот бутылка Огденского не светилась никак. Гермиона посмотрела на свои руки — её магическая аура была светло-голубой, но не такой яркой, как у Гарри. Гермиона обвела взглядом кухню — стены едва-едва подсвечивались серебром, похоже, сияние исходило от плаща Гарри на вешалке в углу, мантия Гермионы была обыкновенной.

— Гарри! — воскликнула она. — Полный восторг! Раз ты теперь хорошо видишь, я, пожалуй, не буду их тебе отдавать!

Очки были велики Гермионе, и она в них смотрелась забавно.

—Ну нет, мадам, это сложный артефакт, и он мой, — Гарри приманил очки рукой, надел их. — Теперь попробуй их с меня снять.

Гермиона нацелила на него палочку и сказала: «Акцио!». Ничего не произошло, очки остались у Гарри на носу. Тогда она встала, обошла стол и попробовала снять их руками. Гарри не мешал ей пробовать, но ничего не вышло. Тогда он сам снял их самым обычным способом и протёр краем футболки. Гермиона вернулась на свой стул.

—Кто их зачаровал? — видно было, что она под впечатлением.

—Я, — просто ответил Гарри, надевая очки. — В них видно магические следы.

—Твоя аура очень яркая, значительно ярче моей, — Гермиона удивилась. — Почему так?

—Ну… скажи, как часто ты колдуешь?

—Каждый день.

—Хороший ответ. Попробуем по-другому: как много ты колдуешь каждый день?

Гермиона задумалась. Она творила обычную бытовую магию, сортировала документы, иногда отправляла голосовых патронусов, но не больше.

—Наверное, последнее время не очень много, — задумчиво сказала она.

—Я колдовал сложные заклинания трансфигурации почти каждый день последние десять лет, а до этого сорок лет был аврором и даже на посту руководителя иногда выходил «в поле». В самых запущенных случаях, конечно. Кроме того, я продолжал обучать и тренировать. Видишь, от того, насколько много и часто ты используешь магию, зависит, насколько насыщенная у тебя магическая аура.

Гермиона задумалась. Это было жутко интересно, она бы хотела погрузиться в изучение этого вопроса прямо сейчас, прочитать всё, что попадётся на пути, и, если надо, пытать Поттера, чтобы он рассказал всё, что знает.

—Что ты имел в виду под сложной трансфигурацией? — спросила она. — Почему десять лет?

Гарри усмехнулся.

—Десять лет назад я вышел в отставку в связи с ранением, — он похлопал себя по колену, ноги опять лежали на столе. — Поселился в магловском городишке и стал краснодеревщиком.

—Кем стал? — изумилась Гермиона. — Серьёзно? Делал предметы из дерева? — её разобрал смех, она представила Гарри с напильником.

—Я делал мебель и всякие безделушки из дерева для маглов… С помощью магии.

Гермиона открыла было рот, чтобы сказать, что такое категорически запрещено, но Гарри поднял руку, не дав ей сказать.

—Ни одно заколдованное изделие не попало в руки маглам, — он постучал пальцем по дужке очков. — Я применял трансфигурацию для изменения объектов, но сами они оставались обычными, понимаешь?

—Но, Гарри, это невозможно, — возразила Гермиона. — То, что было изменено с помощью магии, априори является заколдованным. Более того, магия может иссякнуть, и предмет вернёт себе былой вид.

Гарри посмотрел на неё в упор.

—Возможно, — лаконично ответил он. — Сложно, не спорю, но вполне реально.

Гермиона ошарашено уставилась на него.

—Но как? То есть… вот моя сумочка, на ней заклятие невидимого расширения, она пропитана магией. Если заклятие снять, это будет обычный предмет.

—Всё верно, — ответил Гарри. — Но твоя чудесная сумочка обладает магическими возможностями, а шкатулка, которую я мог сделать с помощью магии, была просто шкатулкой. Понимаешь? Магия использовалась только для изготовления.

—Гарри, тебе для этого надо было проникать в саму структуру материала и действовать чрезвычайно филигранно, чтобы не оставить никаких следов магии.

—Да. Говорю же — сложно, но не невозможно.

Гермиона была поражена. Гарри, которого она помнила, признавал только один вид магии — боевую, считая всё остальное ненужным для себя. Этот Гарри Поттер отлично знал высшую трансфигурацию и, очевидно, артефакторику.

—Вы полны сюрпризов, мистер Поттер, — произнесла она. — Давайте выпьем ещё виски.

Гарри налил им ещё виски, и они продолжили болтать обо всём и ни о чём. Об успехах внука Гермионы в школе, о новых интересных изобретениях Хьюго и Фреда, о почтовых совах, о научных изысканиях и успехах Гарри в различных областях. Хорошо быть лучшими друзьями — можно встретиться через пятьдесят лет и продолжить разговор, как будто он был начат вчера.

Лиза проснулась в незнакомой комнате. Ей потребовалось время, чтобы вспомнить, где она и что здесь делает. Огонь в камине почти догорел, в комнате было темно. Кто-то укрыл её пледом и погасил светильники.

«Люмос!» — шепнула она. На кончике палочки загорелся огонёк, в его свете Лиза увидела поднос с неизвестным ей блюдом в высокой картонной коробочке, рядом пышную булочку и бутылочку с соком. Девушка поняла, насколько сильно она проголодалась, и притянула столик к себе. Еда была тёплой, а сок холодным. Лиза никогда не пробовала длинную коричневую лапшу с кусочками курицы и овощами, кунжутом и каким-то соусом со вкусом имбиря, но было невероятно вкусно! После еды она аккуратно сложила посуду на край стола. У девушки не было уверенности, надо ли её мыть и как это сделать.

Она встала, прошлась по комнате с огоньком на конце палочки, её взгляд снова скользнул по фотографиям на полке. Запечатлённый на них юноша определённо был Эваном Блэквудом, которого она знала. У этого человека много тайн, подумала она, и очень странный дом. Девушка не рискнула нарушить прямой запрет на выход из гостиной, только посетила один раз ванную, поразившую её своими размерами и роскошью убранства, но ей всё время мерещилось, что за дверью что-то происходит, шевелится, шумит.

Лиза подняла упавшую на пол книгу по современной истории Англии. Сложно было назвать её современной — книга была издана пятьдесят лет назад и заканчивалась битвой за Хогвартс. Из уроков истории магии девушка помнила, что в двадцатом веке в Европе было две магических войны с тёмным магом, именовавшим себя Волан-де-Мортом. Какое глупое имя, подумала Лиза. Она читала про сопротивление его тёмному режиму, про радикальные взгляды на чистоту крови, про организацию под названием «Орден Феникса» и про Альбуса Дамблдора… Видимо, на этом моменте она и уснула.

Теперь Лиза сидела на диване и не знала, что ей делать, как, хотя бы, зажечь свет. За окном была глубокая ночь, но нигде не было часов, чтобы узнать время. Она легла обратно на диван и попыталась снова уснуть — не получилось. Тогда Лиза решила предпринять очередную вылазку в ванную, тихонько вышла из комнаты и услышала голоса и смех на первом этаже, там был виден свет.

— Мистер Блэквуд, сэр! — тихо позвала она хозяина дома, не надеясь, впрочем, что её услышат. Голоса смолкли, через мгновение на лестничной площадке появился большой серебряный олень и голосом Блэквуда пригласил спуститься вниз. Лиза думала, что сейчас олень растает, как все патронусы, но он ждал её, чтобы проводить. Лиза пошла за оленем вниз по лестнице, потом по длинному коридору и, наконец, достигла кухни. Олень растворился. Дверь была открыта, за столом сидел Блэквуд и неизвестная женщина.

— Мисс Стейт, проходите, — позвал её Блэквуд. — Располагайтесь, где Вам больше нравится.

Лиза медленно вошла на кухню.

—Добрый вечер, — тихонько поздоровалась она.

—Добрый вечер, — ответила ей Гермиона, а Гарри просто кивнул.

Девушка села на стул справа от хозяина.

—Вы голодны? — спросил он гостью.

—Нет, спасибо, я поела то, что Вы мне оставили в комнате. Очень интересное блюдо, мне понравилось.

—Не за что, мисс Стейт. Позвольте Вам представить, — Гарри жестом указал на Гермиону, — миссис Грейнджер-Уизли, руководитель отдела магического правопорядка Министерства Магии Британии.

Лиза замерла. Неужели Блэквуд хотел сдать её властям? Вряд ли для этого он бы позвал начальника отдела к себе на ужин. Лиза заметила огневски и бокалы — так точно не ведут переговоры о передаче преступника.

Гарри наколдовал ей бокал и плеснул янтарной жидкости из бутылки совсем немного, чтобы только покрыло дно.

—Что ж, мисс Стейт, выпейте с нами, — он подвинул бокал Лизе.

—Я… — девушка замялась, — я никогда раньше не пила алкоголь.

Гарри и Гермиона удивились.

—Сколько Вам лет? — спросила Гермиона.

—Двадцать, — ответила Лиза.

—Гермиона, сравнивай мисс Стейт не с нами, а со своими детьми, с детьми мирного времени. С теми, кто мог позволить себе оставаться детьми хотя бы до конца школы, — сказал ей Гарри. — Они не воевали в пятнадцать, и не теряли близких в шестнадцать, не шли на смерть в семнадцать, они совсем другие, — под конец тирады голос Гарри был наполнен горечью. — Пейте, юная леди, детство кончилось.

Он подвинул бокал ближе к Лизе, поднял свой, кивнул ей и выпил до дна.

Лиза поднесла бокал к губам, в нос ударил резкий запах алкоголя.

—Выдохните и резко глотайте, — велел ей Гарри.

Девушка выдохнула и сделала глоток. Огневски, обжигая, прокатился по гортани, Лиза закашлялась. Гермиона молча подвинула ей блюдо с сырными кубиками, оливками и виноградом.

—Спасибо, — сказала Лиза и взяла кусочек сыра. Он оказался сливочным и очень вкусным, и она решилась взять ещё один.

Гермиона изучающе смотрела на девушку, потом перевела взгляд на Гарри и сказала:

—Ммм, Эван…

—Да? — Гарри посмотрел на неё и взял с тарелки виноградинку.

—Есть способ отправить твою протеже домой.

—У неё нет документов, так бы мы просто оформили порт-ключ обратно.

—Мы можем посадить мисс Стейт на самолёт или пароход, — продолжила Гермиона. — Сделать магловские документы я могу завтра, останется только поменять галеоны на фунты и купить билет.

Лиза прислушалась, тепло от огневски, расходившееся у неё внутри, резко исчезло — они хотели отправить её домой, как будто избавиться от ненужной обузы. Ей стало обидно.

Гарри посмотрел на Гермиону — он всегда восхищался её способностью мыслить неординарно. Мысль про магловский транспорт даже не пришла ему в голову.

—Хм, — произнёс он, не отводя от Гермионы взгляда. — Можно рассмотреть и такой вариант, но самолёты летают не каждый день, корабли, если они вообще есть, ходят ещё того реже. Более того, билетов может не быть, и придётся долго ждать.

Гермиона думала, между бровей появилась складочка. Гарри помнил эту складочку с первого курса, она всегда появлялась у Гермионы, когда попадалась трудная задача.

—А как вы прошли таможню? — вдруг спросила она. — Вас должны были там остановить, и дезиллюминационное заклинание не помогло бы, как и везде сейчас, — она выразительно посмотрела на Гарри. — Спасибо мистеру Блэквуду за это, стоят арки, снимающие чары. Они обнаружили бы мисс Стейт.

—Они её не обнаружили, потому что она была под мантией-невидимкой, — спокойно ответил Гарри.

Лиза не понимала. Если арки снимали дезиллюминационные чары, то и мантию, насыщенную такими чарами, должны были распознать.

—Но… — начала было Гермиона.

—Моей мантией-невидимкой, — Гарри сделал ударение на первое слово и выразительно посмотрел на Гермиону. Та поняла, что он имел в виду. Мантия Гарри, передававшаяся по наследству в его семье сотни лет, — уникальный древний артефакт, и она совершенно неуязвима для таких заурядных вещей, как чары распознавания колдовства.

—Тогда понятно, — Гермиона закусила губу. — Следовало, конечно, решать вопрос на месте, сейчас по любым официальным каналам вас в чём-нибудь да обвинят.

—В Штатах, — сказал Гарри, — на всех крупных магловских транспортных узлах всегда есть дежурный сотрудник Конгресса, который следит за волшебниками, на случай если те решат что-то перевозить магловским транспортом. Так мы накрыли не одну партию контрабанды. Есть такое в Британии?

Гермиона задумалась. Она знала, что если есть наводки о перемещении волшебников или каких-либо предметов, которые находятся в поле интересов Аврората, на вокзалах и аэропортах устанавливалось наблюдение, но по окончании операции оно снималось.

—Там работают сотрудники отдела магического транспорта, — после паузы ответила она. — Как на платформе девять и три четверти, на многих вокзалах есть магическая зона с выходом к общественным каминам и местам для трансгрессии.

—Сотрудники отдела транспорта могут нам помешать посадить мисс Стейт на самолёт с магловскими документами? — уточнил Гарри.

—Теоретически, если мисс Стейт не будет использовать магию, то у нас может получиться.

—Вы хотите отправить меня домой? — подала голос Лиза.

Гарри и Гермиона синхронно повернулись к ней, и Гарри сказал:

—Разумеется, мисс Стейт, Вы вернётесь домой так скоро, как это будет возможно. Я не похититель юных девушек.

—Но Вы меня не похищали, я сама… — начала девушка, но Гарри её перебил.

—…И сама вернётесь домой. Это не обсуждается.

Лиза не стала спорить, в конце концов, он был прав. Она не должна была следовать за ним в парке и теперь не оказалась бы его проблемой. На другом континенте, без денег и без документов.

Гермиона встала, чуть пошатнувшись, и спросила, обращаясь к Гарри:

—Мистер Блэквуд, не проводите ли Вы меня до дома, пожалуйста.

—Разумеется, мадам, — Гарри тоже встал из-за стола и, обойдя, подошёл к Гермионе, взял мантию и галантно помог даме её надеть.

—Премного Вам благодарна, — произнесла она. — Рада была познакомиться, мисс Стейт, — обратилась она к Лизе и протянула руку. — Мы с Вами скоро увидимся.

Лиза пожала Гермионе руку.

—Взаимно, мэм. Доброй ночи.

—Доброй ночи, — Гермиона вышла из кухни.

Гарри, надев плащ прямо на футболку, повернулся и сказал:

—Мисс Стейт, пожалуйста, дождитесь меня здесь или в гостиной, я вернусь и мы выберем Вам комнату для ночлега. — Он вышел следом за Гермионой в коридор, открыл перед ней входную дверь.

—Прогуляемся? — предложила она.

—Почему бы и нет, — согласился он.

Гермиона взяла Гарри под руку, и они медленно пошли по улице, освещённой тусклым светом фонарей.

—Далеко живёшь? — поинтересовался Гарри.

—Нет, совсем рядом, у меня квартира в Лондоне почти напротив Министерства, хожу на работу пешком.

—У тебя? — удивился Гарри.

—Рон иногда заходит, — пожала плечами Гермиона. — Он не хочет жить в городе и много времени проводит в Норе. Когда Молли и Артура не стало, никто не знал, кому достанется дом, потому что к тому моменту у всех было своё жильё и семьи. Тогда они решили, что будут использовать его как загородную резиденцию совместно. Ты не подумай, у нас с ним всё хорошо, просто… Не люблю там бывать.

—Почему?

—Там слишком много воспоминаний о тебе. О нас. О юности, — Гермиона посмотрела в звёздное небо, но из-за фонарей звёзд было не разглядеть. — Рон там занимается огородом и садом, у него отлично получается. Наш дом мы отдали Хьюго, он собрался жениться, пусть молодая семья живёт с комфортом. Роза у нас сейчас миссис Малфой, хозяйка Малфой-мэнора. Знаешь, — она остановилась, — прошло столько лет, я до сих пор не могу находиться там.

Гарри нежно взял её левую руку в ладони, аккуратно поднял рукав мантии и провёл пальцем по белёсым, но отчётливо видимым шрамам от кинжала Беллатрисы Лестрейндж. Следы на внутренней стороне предплечья складывались в слово «грязнокровка».

—Почему ты не свела это? — тихо спросил он её, возвращая мантию на место и отпуская руку.

—По той же причине, по которой ты не свёл свои. Чтобы помнить.

Гарри грустно улыбнулся. Бледная надпись «я не должен лгать» на его руке красовалась уже пятьдесят пять лет. Он поднял руку к лицу Гермионы, повернув шрамами к её глазам.

—То, чем я занимался всю жизнь. Я провёл пятьдесят лет во лжи.

Гермиона осторожно взяла в ладони руку Гарри и, повернув, осмотрела.

—Ты прав, когда говоришь о том, что наши дети, рождённые в мирное время, совсем не похожи на нас. Они беззаботны и уверены в завтрашнем дне.

—Значит, что вот это всё, — Гарри указал на шрамы на их с Гермионой руках, — было не зря. Наша победа досталась нам тяжело, но она того стоила. Разве не за это мы сражались? За мир для наших потомков.

Гермиона глубоко вздохнула.

—Конечно за это! И я бы снова прошла через ад за свободную и счастливую жизнь своих детей и внуков. И даже за чёртового Драко Малфоя, — она внезапно рассмеялась. — Я найду тебе свадебную колдографию, ты бы видел Рона и Драко, которые были вынуждены пожать руки перед колдокамерой. Их обоих чуть не порвало в клочья.

Они продолжили путь по ночной улице.

—Как их угораздило? Имею в виду твою дочь и сына Малфоя, — поинтересовался Гарри.

—Они учились вместе на Когтевране. И вместе преодолевали… сложности, связанные с их происхождением. Мы с Роном, хоть и не ты, но вообще тоже известные персоны, а Малфои потеряли большую часть состояния, не говоря о спорной репутации. Рози и Скорпу пришлось пережить много косых взглядов. Вообще, им повезло попасть не на Гриффиндор или Слизерин, всё же Когтевран более нейтральный факультет.

—Где учился твой сын?

—О, Хьюго — гриффиндорец до корней своих огненно-рыжих волос и каждой веснушки, ни у кого не было сомнений на этот счёт. Кстати, Алекс тоже учился на Гриффиндоре.

—Сын Джинни и Дина? — уточнил Гарри. — Не удивительно.

Гермиона как будто хотела что-то сказать, но промолчала, только слегка кивнула головой.

—Расскажи мне, пожалуйста, о Тедди, — попросил Гарри.

Гермиона ответила не сразу.

—Теодор Римус Люпин учился на Пуффендуе, играл загонщиком в сборной факультета, после школы его пригласила какая-то команда, я не помню какая, он играл несколько лет… — Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Потом Джинни помогла ему перейти в команду получше, там у него что-то не заладилось и он ушёл в ещё одну… Короче говоря, квиддичная карьера не задалась. Он встречался с дочерью Билла и Флёр, Мари-Виктуар, она училась на целителя при Мунго. Потом умерла Андромеда, Тедди тогда было двадцать четыре года. Они с Виктуар поженились и уехали во Францию к родителям Флёр, Тедди стал там помогать мсье Делакуру с семейными виноградниками. Иногда они приезжают в Англию, останавливаются в доме Андромеды. Последний раз видела его на похоронах...

Единственное полезное, что сделал Гарри для своего крестника, — это перевёл на его счёт в банке всё, что получил в наследство от Сириуса. В конце концов, это были деньги Блэков, а Андромеда была Блэк. В хранилище Гарри оставил для Тедди Карту Мародёров, он имел на неё столько же прав, сколько и Гарри, ведь одним из её создателей был Римус Люпин — отец Тедди.

—Рад за него, — улыбнулся Гарри. — Я стал ему ещё худшим крёстным, чем когда-то был для меня Сириус.

—Не возьмусь судить, — произнесла Гермиона. — Но деньги, которые ты им оставил, позволили Андромеде вырастить и выучить достойного молодого человека.

—То, что я оставил ему, — это деньги Блэков, и у Андромеды на них больше прав, чем у меня. Тем более, Тедди — единственный мой наследник, и однажды получит и золото, и дом на площади Гриммо. Я уехал налегке, взял всего сто галеонов, остальное так и лежит в Гринготтсе.

—Гарри, семья твоего отца древняя и чистокровная, древнее и богаче Малфоев и ничуть не уступает Блэкам. Прости меня за любопытство, но наверняка, кроме золота, в хранилище есть что-то интересное, редкие книги, например, или артефакты…

—О, барахла там хватает всякого! — ухмыльнулся Гарри. — Кольцо, которое я подарил Джинни на помолвку, когда-то принадлежало моей пра-пра-пра… не знаю, сколько раз прабабушке. Я тогда предложил ей забрать все украшения, какие ей нравятся, хоть все пять огромных сундуков, но она отказалась. Сказала, что однажды придёт сюда на правах миссис Поттер, тогда и посмотрит, — Гарри помрачнел, сделал паузу и продолжил. — Там есть книги, которые в двадцать лет меня совершенно не интересовали, но за которые потом я бы многое отдал, есть артефакты, назначение которых неизвестно, золотая и серебряная посуда… Вероятно, существует реестр с перечнем всего, что есть в хранилище, но я его не видел.

Какое-то время они шли в тишине, отойдя от площади Гриммо уже на пару километров, но им нравилось просто так идти, болтать и молчать.

Они дошли до входа в тёмный сквер и решительно вступили в него. Фонари здесь не горели, но на небе поднялась полная луна и ярко осветила дорожки.

Вдруг Гарри тихо рассмеялся.

—Что такое? — спросила Гермиона.

—За нами уже пару кварталов идут двое… тёмных личностей, — спокойно ответил он.

Гермиона испугалась.

—Идут уже пару кварталов, а ты говоришь мне только сейчас?

—Они могли и не свернуть за нами в сквер, тогда бы вышла ложная тревога, — всё так же спокойно ответил Гарри. — Чего ты боишься?

—Они могут быть вооружены! — Гермиона стала оглядываться по сторонам.

—Не вертись, иди спокойно, — тихо велел ей Гарри. — Это маглы, огнестрела у них нет, максимум какой-нибудь смешной ножик.

—Откуда ты знаешь? — прошипела Гермиона, но перестала оглядываться.

—Смотрю и вижу, — улыбнулся ей Гарри.

—И что мы будем делать? Колдовать при маглах нельзя!

—А зачем нам колдовать? — всё тем же тихим и спокойным голосом ответил Поттер. — Мы можем или скрыться, или дать бой.

—В каком смысле бой? Зачем? Давай зайдём в кусты и трансгрессируем! — голос выдавал волнение Гермионы.

Гарри хмыкнул.

—И мы так не сделаем, потому что…

—…выдадим себя звуком трансгрессии, — выдохнула она.

—Именно. Они уже слишком близко. Дилетанты. Ничего серьёзного, — Гарри продолжал улыбаться.

—Поттер, ты пьян! — заявила Гермиона. — Почему ты ничего не делаешь?

—Сейчас сделаю кое-что… но ты меня не бей только, — почти шёпотом сказал он Гермионе, наклонившись к её уху.

Гермиона кивнула.

Гарри высвободил свою руку из-под её и обнял за талию. Гермиона удивлённо на него посмотрела.

—Прошу, не бей, — повторил он. Почему-то его веселила эта ситуация, и выпитый Огденский был не последней причиной.

—Зачем это? — прошептала Гермиона, но не стала вырываться.

—Смотри, — Гарри перешёл на деловой тон. — Давай рассуждать как преступники. Женщина и мужчина идут по ночным улицам под руку. Что можно предположить?

—Не знаю. Вышли погулять. Или идут со свидания.

—Молодец! Дальше, если свидание, а ты в мантии выглядишь как в платье, такое не надевают на прогулку, есть ли вероятность, что у них с собой что-то ценное? Деньги? Украшения? — Гарри продолжал держать правую руку на талии Гермионы, а левую засунул в карман брюк.

—Наверное… женщины на свидания надевают украшения, а мужчины берут деньги на ресторан? — Гермионе казалось, что в объятиях Гарри ей как-то менее страшно.

—Мы рассуждаем гипотетически, предполагая самое простое и очевидное, так что… да, скорее всего, так и есть. Не пугайся, я ничего плохого или неблаговидного тебе не сделаю, — он повернул голову к ней и легко коснулся губами волос. Этот жест позволил ему незаметно изменить угол обзора. — Вот оно что, их трое. Любопытно, — он снова посмотрел прямо.

Гермиону начала бить дрожь.

—Ну так и что с того? Вот мы идём, они думают, что у нас есть деньги и драгоценности, возможно, что мы пьяны…

—Что так и есть… — весело ответил ей Гарри.

—Почему ты веселишься? — тревожась за его рассудок, спросила Гермиона.

—Мы пьяны, идём и обнимаемся, то есть потеряли бдительность, у нас есть что отобрать, при этом мы лёгкие мишени. У них численное превосходство, им на руку внезапность, на которую они рассчитывают, безлюдность и темнота. Они не ждут отпора и не видят в нас опасности, то есть совершенно не готовы к внезапным поворотам и вмешательству внешних факторов. Поэтому, я думаю, у них нет огнестрела, они не будут пачкать руки убийством. Иначе уже бы выстрелили. Они хотят нас окружить и напугать. Смотри, вон один слева от меня.

Гермиона, подыгрывая, положила голову Гарри на плечо и посмотрела налево. Там за деревьями по газону, чуть быстрее, чем они с Гарри, двигался силуэт.

—И чего же они ждут? — выдохнула она ему в плащ в районе ключицы.

—Понятия не имею, — пожал плечами Гарри. — Или тупика, или сужения дороги, или какого-то угла.

—Давай резко остановимся и пойдём назад, — шептала Гермиона.

—Не стоит, можем спровоцировать какую-нибудь глупость, они испугаются, что раскрыты, и начнут действовать импульсивно, такую ситуацию сложнее контролировать.

—То есть ты считаешь, что контролируешь ситуацию?

—Более чем.

Они прошли ещё с десяток метров, преследователи ничего не предпринимали.

—Почему они ничего не делают? — спросила Гермиона.

—Потому что тут широкая дорожка и светло от луны, — ответил Гарри. — Ты когда-нибудь раньше была в этом сквере?

—Когда-то была, наверное, я не помню.

—Думаю, они знают, что в конце этой дороги есть подходящее для нападения место. Возможно, более тёмное и закрытое. И ждут, пока мы до туда дойдём.

—Так, может быть, не стоит туда идти!? — Гермиона перестала шептать.

—Тише ты, спугнешь. Ладно. Давай разберёмся с ними здесь.

—Гарри, ты меня пугаешь больше, чем они, — сказала Гермиона.

Гарри улыбнулся.

—Гермиона, слушай меня вниматетельно. Сейчас мы с тобой дойдём вон до той лавочки под ивой, видишь? — Гермиона кивнула. — Я обниму тебя и наклоню к тебе голову, подыграй.

—А что потом? — голос Гермионы дрожал.

—Мы навяжем им свои правила игры, нарушим их план, переговариваться у них возможности нет, думаю, что они растеряются. Гермиона, — он поймал её взгляд, — я не дам тебя в обиду.

Гермиона могла и сама не дать себя в обиду, но стремление Гарри её защитить было приятно.

Они дошли до обусловленной лавочки, Гарри повернул Гермиону спиной к фонарному столбу, обнял обеими руками и коснулся своим левым ухом её правого. Со стороны, в темноте казалось, что они целуются, но Поттер весь обратился в слух и ждал шага от преследователей. Гермиона еле дышала, вглядываясь в темноту за спиной Гарри. На какое-то время наступила тишина.

На освещённой луной дорожке появился мужчина в чёрной спортивной куртке.

—Эй вы, любовнички! — крикнул он им. — Выворачивайте карманы!

Гарри усмехнулся прямо Гермионе в ухо, отчего по шее у неё побежали мурашки. — Ни в коем случае не привлекай к себе внимания, — шепнул он ей.

Поттер резко отстранился от Гермионы, закрыв её своей спиной, и посмотрел на нападавшего. Луна осветила шрамы на его лице, преследователь умерил пыл и попробовал прикрыть свою растерянность смехом.

—Ну и рожа у тебя, мужик! — натянуто рассмеялся он. — И что твоя баба в тебе нашла? Богатый, небось. Давай, доставай, что у вас там, — телефон, драгоценности, банковские карты.

Гермиона ожидала, что сейчас Гарри вырубит парня одной левой, вместо этого он заговорил, хорошо изображая испуг.

—Что вы, мистер, ничего у нас с собой нет! Мы с женой просто гуляли перед сном, не трогайте нас, пожалуйста!

Если бы Гермиона не знала, что Гарри блефует, точно бы поверила, что он действительно испугался.

—Как же это ничего нет! Давай сюда всё, что в карманах!

—Но мы просто вышли на прогулку, мы ничего с собой не взяли… — продолжал спектакль Гарри, незаметно следя за другими соучастниками, которые медленно подходили к ним с двух сторон.

—Будешь мне врать, я тебе новых шрамов нарисую! — преследователь достал нож-бабочку.

Пфф, как банально, подумал Гарри, подпуская ближе к себе остальных. Гермиона за его спиной замерла.

Двое вышли на свет и тоже взглянули на Гарри.

—Эй, если не хочешь, чтобы мы пустили твою старуху по кругу у тебя на глазах, делай, что велено! — крикнул тот, что заходил слева. На нём была синяя шапка на морской манер, из-под неё торчали спутанные рыжие космы.

Ну же, давайте ближе, — думал Гарри, — ещё чуть-чуть.

—Пожалуйста, не надо! — высоким голосом взмолил он. — Не трогайте её, она ни в чём не виновата! Мы бы отдали всё, что есть, но ничего не взяли с собой!

—Мы не лохи какие-то, не заговаривай нам зубы, — заговорил преследователь справа, медленно двигаясь к ним. Он был лыс, всю правую часть лица до самого горла покрывали татуировки. — С ножом-то, видимо, знаком, судя по морде, получал уже?

—Серёжки-то золотые, поди, — перебил подельника первый нападавший и перехватил нож в правую руку. — Так мы их вместе с ушами с твоей сучки срежем.

Все трое подошли на расстояние метра от изображающего страдание и испуг, ссутулившего плечи Гарри. Пора, решил он. Выпрямился во весь рост, выражение лица перестало быть жалобно-просящим и стало жёстким, зелёные глаза под стёклами очков сверкнули.

—Вы правы. С ножом знаком, — совершенно спокойно произнёс он.

Преследователи не ожидали такого поворота событий и замерли на месте. Гарри с силой ударил ладонью по руке, держащей нож, металл со звоном ударился об асфальт, и Гарри носком ботинка пнул нож в темноту.

—Ах ты, старый ублюдок! — взревел обезоруженный, но не успел ничего сделать. Гарри пнул его ногой в живот, и тот, отлетев спиной на пару метров назад, замер. Двое других, кажется, пришли в себя, но не успели и пальцем его тронуть. Гарри схватил за шею сзади одного и протаранил его головой грудь другого, оба упали.

—Ну что, господа, будем продолжать? — холодно спросил Гарри у лежавших на земле преступников.

Гермиона наблюдала за происходящим с замиранием сердца. Больше всего на свете она боялась, что Гарри отойдёт от неё и перестанет закрывать её своей спиной. Но Гарри не отходил. Он вообще стоял на одном месте.

—Ничё ты так, старикан, дерзкий, — поднялся лысый в татуировках и занёс правый кулак. Поттер блокировал удар, схватил лысого за руку, завёл ему за спину и потянул вверх. Лысый взвыл от боли, Гарри ногой подсек его под коленями, тот не удержался и упал, его правая рука растянулась ещё сильнее, послышался неприятный хруст. Поток нечленораздельных ругательств вырвался изо рта лысого, Гарри рывком за куртку поднял его на ноги, резко развернул к себе и отправил в нокаут.

Поттер посмотрел вниз налево, рыжий в синей шапке ещё был в сознании и пытался что-то достать из кармана. Гарри изучающе посмотрел на него.

—Ты правда этого хочешь? — спокойно спросил он лежащего преступника.

Вместо ответа тот вскочил, в его руке блеснуло лезвие, он нацелился Гарри в живот. Гермиона зажала рот руками, чтобы не закричать. Поттер перехватил рукоять ножа и наотмашь ударил свободной рукой рыжего по лицу. Рыжий хотел было пнуть Гарри, но перехваченный нож теперь был направлен на хозяина, тот замер. Поттер повернул нож между пальцев, осмотрел лезвие. Воспользовавшись тем, что противник отвлёкся, рыжий ринулся в атаку. Гарри, будто бы этого и ждал, повернулся на месте боком, подставил рыжему обычную подножку, тот на всей скорости рухнул на асфальт, ударился головой о бордюр и отключился.

Продолжая играть с ножом, Гарри осмотрел поле боя: трое лежали на дорожке без сознания.

—Гермиона, выходи, — тихо сказал Поттер. — Цели обезврежены.

Гермиона на негнущихся ногах вышла из-под ивы на дорожку. Она была бледна как мел.

—Ч-что мы теперь будем с ними делать? — не слушающимся голосом спросила она.

—Если у тебя есть с собой телефон, мы можем вызвать полицию, — пожал плечами Гарри. — Пусть разбираются.

—Телефона у меня нет, — сказала Гермиона. — Но нельзя же их оставлять вот так.

—Почему нельзя? Можно. Они не сильно пострадали, я же сказал — дилетанты. Ну вот кто так держит нож… — Гарри покачал головой, будто его разочаровал курсант. — Их козырями были внезапность и бравада, поэтому они хотели загнать нас в угол, не планировали ввязываться в драку. Силы к ним я почти не применил, даже с места не сдвинулся, при этом смотри, — он обвёл рукой лежащих преследователей, — им хватило. Полежат минут пять, придут в себя и будут помнить, как от них троих отбился один седой старик. О таком не кричат на каждом углу.

—Кажется, этому ты сломал руку, — Гермиона указала на лысого.

—Только вывихнул, перелома нет, — ответил Гарри, как будто они говорили о погоде на выходные. — Ещё можно вызвать команду обливиаторов из числа твоих подчинённых, хотя ничего особенного наши сегодняшние приятели не видели, — он остановился и ещё раз посмотрел на горе-нападавших. Тип в спортивной куртке начинал приходить в себя и тихонько застонал. — Другой вопрос, — продолжил Поттер, — сегодня не получилось с нами, завтра найдут тех, с кем получится. — Он перевёл взгляд на Гермиону. — Есть идеи?

Законопослушная часть Гермионы желала передать дело местным органам правопорядка, чтобы им, как положено, предъявили обвинения. Гриффиндорская её часть, благоразумием не отличающаяся, требовала каких-то более решительных действий.

—Давай свяжем им руки, дойдём до общественного телефона и анонимно обратимся в полицию? — задумчиво произнесла она.

—Давай, — пожал плечами Гарри. — Будем надеяться, что они не подадут заявление за нападение на нас с тобой.

—На нас? — Гермиона расхохоталась. — Я была тише воды, ниже травы, я тут вообще не причём.

—Ну да, конечно, госпожа соучастница, — Поттер улыбнулся, наколдовал обычный конопляный канат, подтащил преступников, посадил друг к другу спинами, связал им вместе руки каким-то хитрым узлом.

Нападавшие начинали мычать, приходя в сознание. Тип в спортивной куртке открыл глаза и ошарашенно уставился на севшего напротив него на корточки Гарри. Шрамы на его лице в лунном свете выглядели жутко.

—Нехорошо, молодой человек, нападать в тёмном парке на пожилых людей, — по-отечески поучительно сказал Гарри. — Вы ведь могли и покалечиться.

Преступник дёрнулся, но канат держал руки крепко.

—Да что, да ты, да я… — он пытался брыкаться ногами, и от его движений раскачивались из стороны в сторону его напарники.

Гарри схватил преступника за коленную чашечку и сжал. Тот взвыл.

—Я хочу, юноша, чтобы Вы навсегда запомнили, что сначала думают головой, а потом вступают в бой. Особенно с неизвестным противником. В тюрьме у вас будет много времени подумать над этим.

Гарри встал.

—Милая леди так добра и щедра к Вам, что милостиво попросила вызвать к вам полицию. Вам стоит быть благодарными. У меня была идея переломать вам ноги, чтобы больше вообще ходить не могли, не то чтобы нападать на кого-то.

Конечно, Поттер калечить никого не планировал, но впечатление должен был произвести. И у него получилось. Связанные, все пришедшие в сознание, перестали дёргаться и орать, только злобно смотрели на Гарри и Гермиону исподлобья.

—Далеко нам ещё до твоего дома? — тихо обратился Гарри к Гермионе. — Хочешь, трансгрессируем?

—Тут ещё где-то три квартала, — сказала Гермиона. — Пойдём.

Она напоследок посмотрела на троих стонущих мужчин на земле и сама взяла Поттера под руку.

—Ну, пойдём, — ответил Гарри.

Они вышли из сквера на освещённую улицу, нашли автозаправку и по специально выделенной для общественных мест линии вызвали полицию.

—С каких это пор Гарри Поттер сначала думает, рассуждает и взвешивает, а потом действует? — поинтересовалась Гермиона.

Гарри отпустил Гермиону, поднял левую руку, закатал рукав плаща. Внимательно на неё посмотрел и показал Гермионе длинный тонкий шрам от запястья до локтя, тянущийся по наружной стороне предплечья.

—Где-то вот с этих, — ответил он на её вопрос. — А может быть, с этих, — он показал на другой шрам, похожий на укус какого-то животного. — Не помню точно. Но урок усвоил на всю жизнь, — он тихо рассмеялся.

—Вот как так, — Гермиона немного улыбнулась. — Ты стал совсем другим, но при этом остался таким, каким я тебя помню.

—Таланта находить неприятности на голову точно не утратил, — усмехнулся Поттер. — Даже наоборот, достиг в этом небывалых высот. Зато ты совсем не изменилась, — улыбнулся он ей.

Они дошли до многоэтажного дома, подошли к одному из подъездов.

—Зайдёшь? — спросила Гермиона.

—Как-нибудь в другой раз, спасибо, — кивнул ей Гарри. — У меня там дома ребёнок.

Гермиона улыбнулась.

—Мы отправим её домой. Завтра утром пришли мне пергамент с её данными, я сделаю паспорт и визу. Потом посмотрим, какие есть рейсы. Это нормальная практика, — продолжила она, отвечая на его немой вопрос. — Мы живём среди маглов, часто выходим в их мир, у многих волшебников есть магловский паспорт. Кто-то даже водит автомобиль. Я имею в виду обычный автомобиль, а не «Фордик» мистера Уизли.

На Гарри накатила ностальгия по одичавшему в Запретном лесу синему автомобилю.

—Спасибо, миссис Грейнджер-Уизли, — учтиво сказал Поттер, взял её руку и несколько театрально едва коснулся губами тонких пальцев.

—Ох, что Вы, мистер Поттер, совершенно не за что! — Гермиона смущённо покраснела от такого жеста.

—Доброй ночи, — попрощался Гарри.

—До завтра, — ответила Гермиона.

Он развернулся и сделал несколько шагов, когда Гермиона окликнула его.

—Гарри! — он обернулся и вопросительно посмотрел на неё. — Я очень рада, что ты вернулся.

Гарри улыбнулся, кивнул ей и завернул за угол дома, где стояли мусорные баки. Гермиона услышала звук трансгрессии и наступила тишина.

Гарри зашёл в дом, поднялся в гостиную. За окном светало. Лиза сидела на диване, укрыв ноги пледом, и читала «Современную историю магической Британии».

Он встал в дверном проёме, оперевшись плечом на откос двери.

— Доброе утро, мисс Стейт, — негромко сказал он.

Девушка вздрогнула и подняла на него глаза.

— Что читаете? — спросил Гарри, глядя на книгу.

— «Современную историю магической Британии», с середины и до конца двадцатого века, — ответила Лиза.

— Любопытный выбор. Могу поинтересоваться, почему именно она?

Лиза немного смутилась.

— Другие книги аккуратно стоят на полках, а эта лежала рядом. Я ничего не знала про историю Британии: в Ильверморни на истории магии нам рассказывали о беспорядках в Европе и о Волан-де-Морте, ратующем за чистоту крови, но не более. Здесь так красочно всё описано. Вы знали, что была такая подпольная организация «Орден Феникса»?

Гарри знал, но не ответил на вопрос.

— Странно, почему власти не боролись против этих, как же их… — Лиза пролистала книгу, не обращая внимания на отсутствие ответа, — Пожирателей смерти. Это надо же придумать такое название! Почему для борьбы с ними нужно было какое-то неофициальное общество?

— Потому что, мисс Стейт, представители высшей власти магической Британии в то время не верили или делали вид, что не верят, и не позволяли людям верить в то, что Волан-де-Морту удалось вернуться после тринадцати лет забытья. И время было упущено: когда они, наконец, признали опасность, было поздно, и сторонники Волан-де-Морта набрали силу, более того, внедрили агентов в Министерство. В итоге они свергли правительство и убили министра. Орден Феникса, конечно, как говорится, вставлял им палки в колёса и сыграл немалую роль в Победе над этим злом, но у них, откровенно говоря, не хватало людей и ресурсов.

— Откуда Вы это знаете? — восхищённо прошептала Лиза.

— Это история моей родины, — честно, хоть и не до конца, ответил Гарри.

Он надеялся, что, изучив эту книгу (благо она не была иллюстрирована), Лиза ничего не поймёт об его истинной биографии. С другой стороны, какой же из неё тогда выйдет следователь?

— Можно я дочитаю? Очень интересно, — Лиза провела пальцем по корешку.

— Вы можете забрать эту книгу себе, мисс Стейт, если желаете, — сказал Поттер. — Какой кофе Вы предпочитаете? Или чай?

Лиза недоуменно посмотрела на него.

— В каком смысле — какой? — спросила она.

— Чёрный? Со сливками? С сахаром? — спокойно пояснил свой вопрос Гарри; опыт преподавания позволял ему без труда разжёвывать любую тему студентам.

— Наверное, со сливками и сахаром. Спасибо, — ответила Лиза.

Гарри кивнул.

— Спускайтесь завтракать. Найдёте дорогу?

— Найду.

Гарри вышел из комнаты, ступени скрипнули под его ботинками.

Лиза встала с дивана, аккуратно сложила плед и поправила подушку. Выскользнув из комнаты, она зашла в ванную и в конце концов спустилась на кухню. Очень вкусно пахло свежесваренным кофе, жареными беконом и яйцами, горячим хлебом. Девушка села на тот же стул, что и вчера. Хозяин стоял у плиты к ней спиной; Лиза заметила, что он в той же одежде. «Ложился ли он вообще спать? — подумала она. — А может быть, у него вся одежда одинаковая, вполне возможно».

Гарри поставил перед ней тарелку с яичницей и беконом, чашку с кофе, подвинул молочник, маслёнку и сахарницу — плоды его утреннего набега на круглосуточный супермаркет. Сам хозяин дома сел на стул, где ночью сидела Гермиона, и молча приступил к завтраку.

Лизе очень давно никто не готовил завтрак: она жила одна после окончания школы и всё привыкла делать сама, готовить у неё получалось не очень, и обычно она ела в кафетерии Аврората или покупала готовую еду. Кофе был великолепный, совсем не такой, какой продают в кафетерии, — насыщенный и ароматный. Пробуя такой напиток, девушка поняла, почему многие предпочитают начинать утро с кофе.

— Мисс Стейт, мне необходимо сегодня сходить в банк. Предлагаю Вам составить мне компанию, если, конечно, Вы желаете, — обратился к ней Гарри.

Лизе, конечно, очень хотелось посмотреть Лондон, раз уж выпал шанс оказаться здесь, и она с радостью согласилась.

— Нам надо бы купить Вам какую-то одежду, если, опять же, Вы со мной согласны.

Лиза до сих пор была в своей форме охранника американского Аврората, и ей безумно хотелось в душ и переодеться.

— Мистер Блэквуд, сэр… у меня с собой нет денег, чтобы совершать такие покупки, — смущённо сказала девушка.

— Об этом можете не беспокоиться, — Поттер встал из-за стола, взмахнул палочкой, посуда очистилась и встала в шкаф. — Пока что наденьте это. — Он протянул ей изящную, чуть приталенную, цвета летней травы мантию почти в пол. — Возможно, несколько старомодно, но для похода по магазинам сойдёт.

Каких невероятных усилий стоило Гарри заставить себя зайти в их с Джинни спальню! Он долго стоял перед дверью, собираясь с силами, и в конце концов решился войти. Всё было как он помнил, только дверь открытого гардероба свисала на одной петле — видимо, её резко дёрнули. Как и во всём доме, полувековой слой пыли покрывал каждый миллиметр пространства. Сжав всю свою волю в кулак, Поттер открыл вторую дверцу платяного шкафа и, замерев, смотрел на пустые плечики и несколько забытых — может быть, в спешке, а может быть, намеренно — мантий. Несколько парадных, расшитых золотыми и серебряными нитями, украшенных жемчугом, зимняя, утеплённая мехом, две льняных домашних и чудесная светло-зелёная — мантия, которую подарил ей Гарри на окончание Хогвартса. Джинни шутила, что он выбрал мантию под цвет своих глаз, на самом же деле Поттер был в восторге от того, как сочетается этот оттенок с её огненными волосами. Видимо, Джинни не смогла больше носить или даже просто видеть такое напоминание о нём, поэтому оставила мантию здесь. Усилием воли Гарри заставил себя достать мантию из шкафа: она была из переливающегося атласа, гладкая и почти невесомая, изящная, как её хозяйка. «Холодный разум должен превалировать над эмоциями, — сказал сам себе Гарри. — Это просто вещь, кусок ткани». Резко развернувшись, он вылетел из комнаты, дверь захлопнулась за ним.

Лиза взяла мантию в руки — несомненно, это была самая красивая одежда из всего, что у неё когда-либо было. Конечно, сейчас такие уже не носили: мантия была длинной, с капюшоном, по краю которого шла вышивка, такая же как на манжетах и подоле.

— Жду Вас у входа через десять минут, — сказал ей Гарри и вышел из кухни.

Девушка доела свой завтрак, руками вымыла посуду в раковине у плиты и оставила сушиться на кухонном полотенце.

Поднявшись в свою обитель, которой стала гостиная, она облачилась в прекрасную мантию, скрыв под ней свою рабочую форму. В углу стояло ростовое зеркало; девушка подошла посмотреть на себя и ахнула — какой тонкой и изящной она выглядела в этом наряде! Лиза распустила свои длинные тёмно-русые волосы, которые всегда носила собранными — или в пучок, или в косу. Из зеркала на неё смотрела незнакомая молодая волшебница.

— Мисс Стейт, Вы готовы? — услышала Лиза голос Блэквуда из прихожей и поторопилась спуститься по лестнице к выходу.

Гарри встретил её совершенно ошалелым взглядом — он точно не ожидал такого эффекта, когда решил предложить девушке эту мантию, но быстро взял себя в руки и вернул спокойное выражение лица.

— Позвольте помочь Вам с причёской, — тихо спросил он Лизу.

Та кивнула. Гарри коснулся палочкой её волос, произнося давно забытое им заклинание вслух: волосы заблестели, легли по плечам и спине аккуратными волнами, обрамляя юное лицо Лизы.

— Спасибо, — восхищённо сказала девушка. — Какое полезное заклинание, надо обязательно запомнить.

— Не за что. Пользуйтесь. Только важно отчётливо представить, что именно Вы хотите получить, иначе есть риск остаться лысой, — Гарри учтиво открыл перед своей спутницей дверь. — Прошу Вас.

Они вышли на крыльцо, площадь Гриммо в такой ранний час была пустой.

— Готовы трансгрессировать? — спросил Гарри, подавая ей руку.

— Готова, — ответила Лиза и крепко ухватилась за него, она не любила трансгрессию, и держаться за кого-то надёжного облегчало ей задачу. Почему-то Блэквуд казался ей самым надёжным и безопасным в мире человеком, она была готова абсолютно ему доверять. Он бы не одобрил такого безалаберного подхода, но ничего поделать с собой она не могла.

Они возникли у входа в неприметный бар с треснувшим котлом на вывеске.

— Мисс Стейт, не пугайтесь, пожалуйста, и постарайтесь запомнить, как я выгляжу, чтобы не потеряться, — Гарри повёл палочкой перед лицом: черты изменились, нос стал уже и длиннее, глаза посерели, губы стали тоньше, на щеке появилась ямочка, волосы приобрели тёмно-русый оттенок; он снял очки и убрал их в нагрудный карман рубашки. — Навык, который Вам предстоит отточить до совершенства, — сказал он ей более высоким и менее хриплым голосом.

Он стал выглядеть моложе и, поняла Лиза, постарался сделаться похожим на неё. На нём была кофейного цвета мантия, из-под которой виднелась белоснежная рубашка, строгого вида серые брюки с идеальными стрелками и блестящие чёрные туфли.

— Ну что, дочка, — улыбнулся он ей, информируя об их сегодняшней легенде, — зря что ли Вы со мной связались, будем учиться премудростям ремесла аврора.

Лиза была более чем уверена, что научиться у Блэквуда она могла в разы бо́льшему, чем во всех Академиях мира.

— Так точно, командир, — чётко ответила она ему.

— Будем в магазинах — обращайтесь ко мне как к отцу, — предупредил её Гарри своим новым голосом.

Они вошли в «Дырявый котёл», Гарри вежливо поздоровался с барменом, выйдя на задний двор, он коснулся палочкой нужного кирпича, и перед ними появилась арка.

Лиза была впечатлена: длинная извилистая улица, застроенная всевозможными лавочками, магазинчиками и кафе, заканчивалась у величественного белого здания с колоннами и стеклянным куполом.

— Нам туда, — указывая на здание, сообщил ей Гарри. — Возьмите меня под руку.

Лиза подчинилась. Блэквуд выглядел иначе, но она всем своим нутром чувствовала, что это по-прежнему был он.

Они поднялись на мраморное крыльцо Гринготтса, и Лиза прочла надпись над входом: «Если пришёл за чужим ты сюда, отсюда тебе не уйти никогда».

— Интересно, — спросила она своего «отца», — его когда-нибудь грабили?

— Да. Однажды, — с усмешкой ответил Гарри.

— Их поймали?

— Нет.

Холл Гринготтса с роскошными хрустальными люстрами и блестящим мраморным белым полом поразил Лизу.

— Лиза, милая, — Гарри нежно, по-отечески положил руку ей на плечо, — пожалуйста, подожди меня здесь. — Он указал на дубовую скамейку у стены. Внимательно осмотрел девушку и снова наложил заклинание, которое исчезло после прохождения через арку, на её волосы. Магия, изменившая лицо Гарри, не исчезла.

Лиза послушно села и стала изучать банк. Множество высоких конторок стояли вдоль стен, за ними работали гоблины, перед ними лежали гроссбухи и стояли весы. Девушка раньше никогда не видела гоблинов так близко, хотя они несколько раз появлялись в атриуме Аврората, где она работала.

Гарри пошёл к гоблину, возвышавшемуся над остальными.

— Доброго утра, сэр, чем могу Вам служить? — пророкотал гоблин.

— Доброе утро, — Гарри учтиво склонил голову. — Мне необходимо попасть в мой сейф.

Гоблин внимательно всмотрелся в лицо Гарри и, видимо, мог видеть сквозь магию изменения черт.

— С возвращением, мистер Поттер, — негромко произнёс он. — Сильные на Вас чары, раз выстояли перед нашим обнаружителем.

Гарри ничего не ответил, только положил перед гоблином маленький золотой ключик.

— Могу я просить сопровождающего не обращаться ко мне по имени при моей спутнице? — осведомился Гарри. — Она знает меня как Блэквуда.

— Желание клиента — наш закон, — оскалился гоблин в подобии улыбки. — Вас проводит Хейрок.

Названный гоблин вышел из-за стойки, забрал ключ, выслушал инструкции и произнёс:

— Сюда, пожалуйста, мистер Блэквуд.

Гарри позвал Лизу, та подошла с вопрошающим взглядом.

— Дочка, милая, — ласково обратился он к ней, — ты хочешь пойти со мной в хранилище или подождёшь здесь?

Надежды на то, что она решит остаться, не было, но и выпускать её из виду не хотелось. Глаза девушки загорелись любопытством.

— Я бы хотела с тобой, папа, если можно, — улыбнулась она.

«Молодец, — подумал Гарри, — хорошо. Может быть, не зря я тогда привёл её к Мэллоуну».

— Конечно, дорогая, для тебя что угодно, — Гарри так лучезарно ей улыбался, что она смутилась, опустив глаза в пол.

Гоблин не заметил ничего необычного.

— Мисс Блэквуд, мистер Блэквуд, сэр, прошу за мной, — гоблин повёл их к выходу из зала в противоположном конце от того места, где они вошли.

Хейрок провёл их через низкие двери в подземелье. Лиза распахнула глаза и открыла рот.

— Сюда, пожалуйста, — пригласил их Хейрок к одной из тележек и открыл перед клиентами дверцу.

Гарри галантно пропустил даму вперёд и помог, насколько это было возможно на деревянной лавке, удобно устроиться.

— Сейф шестьсот восемьдесят седьмой, — произнёс гоблин, и тележка покатилась по рельсам.

У Лизы захватило дух. Когда-то давно, в детстве, брат её мамы (ещё до похищения) водил её в парк аттракционов, и она каталась на мини-версии «русских горок» для детей. Это было похоже, но одновременно совсем иначе. Они неслись на огромной скорости по крутым виражам рельсовой дороги, проложенной в горном массиве.

— Лиза, детка, — громко сказал Гарри, — не высовывай из тележки руки, пожалуйста, — и добавил про себя: «оторвёт к чертям собачьим».

Наконец тележка остановилась перед массивной круглой железной дверью с медными цифрами «687». Хейрок выбрался со своего места и, подхватив лампу, вразвалку поковылял к двери. Гарри подал руку своей «дочери» и помог выйти из тележки. Лиза осматривала всё с таким любопытством, что не заметила, как множество засовов пришли в движение, когда Хейрок повернул в замочной скважине ключ. Дверь фамильного хранилища Поттеров отворилась совершенно бесшумно, из сейфа повеяло холодом. Гарри вступил в помещение, от пола до потолка уставленное всевозможными вещами разной степени ценности. С одной стороны сейфа стоял стол с ровными столбиками золотых галеонов, серебряных сиклей и бронзовых кнатов, с противоположной был ещё один такой же с чуть меньшим количеством.

— Слева располагаются Ваши пассивные средства, справа — проценты от активных вложений, — пророкотал Хейрок. — Если Вам угодно, мы подготовим бумаги с точными расчётами и информацией о движении средств.

Гарри посмотрел на стол с «процентами» — там было не меньше миллиона галеонов по его примерной оценке.

— Я бы желал получить все выписки и реестр имущества, находящегося здесь, если такой имеется, — попросил Гарри.

— Разумеется, сэр, мы пришлём Вам документы с совой до конца сегодняшнего дня.

— Благодарю Вас, — ответил Поттер и осмотрелся.

Он пришёл сюда взять немного денег на непредвиденные расходы, связанные с его спутницей и её отправкой домой, но внимание привлекли книги. Он подошёл к полке с ними и стал изучать названия на корешках. Ох, как сильно они пригодились бы ему во время изучения высшей трансфигурации!

Лиза не получала запрета на нахождение в сейфе, она переступила порог и обомлела. Девушка не то чтобы не видела столько денег и драгоценностей сразу — она даже вообразить себе не могла, что столько может быть в одном месте.

Гарри, занятый выбором книг, не заметил, как вошла Лиза. Взяв несколько томов для себя и пару для Гермионы, он увидел «Возвышение тёмнейших искусств и способы борьбы с ними» автора Клементия Росковского, книга была старая, но, кратко её пролистав, Гарри нашёл содержание полезным. Повернулся и увидел Лизу.

— Милая, подойди, пожалуйста, — пропел он.

Лиза подошла, продолжая озираться вокруг.

— Вот возьми, это тебе для учёбы, умничка моя, — он вручил ей «Возвышение…».

Лиза ошалела от такого подарка, не смея принять его, и уставилась круглыми глазами на Гарри.

— Держи, — чуть более настойчиво, но по-прежнему мягко повторил Поттер. — Пригодится. Мне уже не нужна.

Трясущимися руками она взяла книгу, открыла форзац и увидела год создания — тысяча восемьсот пятидесятый. «Целое сокровище», — подумала она.

Закончив с книгами, Гарри заклинанием уменьшил их и сложил в карман мантии. Он повернулся к деньгам, не представляя, сколько ему может понадобиться на покупку одежды и билетов.

— Мистер Хейрок, — обратился он к гоблину, — не проинформируете ли Вы нас о курсе галеона по отношению к фунту?

— Конечно, проинформирую, — ответил гоблин. — Один галеон — это сто фунтов стерлингов или девяносто пять евро.

Информация была полезная, но сколько стоит билет на самолёт, Поттер всё равно не знал. Столбики монет были выстроены по пятьдесят; он взял два таких столбика и сложил в свой бездонный мешочек, подумал и добавил третий и ещё столбик сиклей, сложенных по сто монет.

— Что же, надеюсь, нам пока хватит, — задумчиво сказал Гарри.

— Вы можете вернуться в любое удобное время, сэр, — пророкотал Хейрок. — Мы Вам рады.

— Договорились, — Гарри протянул гоблину руку, тот недоумённо её пожал, но комментировать внезапное вежливое поведение волшебника такого происхождения по отношению к гоблину не стал.

— Лиза, милая, — обратился он к «дочке», — может быть, хочешь взять что-то ещё?

— Нет, — как-то резко ответила Лиза, но, спохватившись, добавила с улыбкой, — Спасибо, папочка! Ты ведь купишь мне те красные туфельки с пряжкой?

Поттер одарил её одобрительной улыбкой.

— Конечно, дорогая, какие пожелаешь, — он обнял её за плечи и тихонько коснулся губами виска.

Дорога обратно показалась короче, оказавшись в холле, Гарри подошёл к другому гоблину у выхода — над его конторкой висела табличка «Обмен».

— Сколько желают обменять уважаемые клиенты? — спросил гоблин после приветствий.

— Пятьдесят галеонов на фунты стерлингов, пожалуйста, — ответил Гарри, протягивая монеты.

Гоблин положил монеты на свои замысловатые весы и сказал:

— Пять тысяч фунтов стерлингов для Вас, — он выложил на стойку пять стопок купюр, обвязанных бумажной лентой с символикой банка.

До сих пор не представляя, много это или мало, Гарри поблагодарил его и вышел на улицу. После прохождения арки снова поправил Лизе причёску, и они спустились с крыльца банка.

— Почему моё заклинание для причёски исчезло, а Ваше нет? — шёпотом спросила Лиза у Поттера.

— Всё потому, любовь моя, — продолжал петь звонким голосом её «отца» Гарри, — что моя магия мощнее обнаружительных заклинаний. Перед тем как мы пойдём покупать те самые туфельки, мне надо, чтобы ты кое-что сделала. — Гарри достал из-за пазухи обычный клетчатый блокнот и самозаправляющееся перо. — Напиши свои полное имя и дату рождения, мы отправим письмо миссис Грейнджер-Уизли, чтобы ты смогла поехать в путешествие.

Лиза нацарапала на листке: «Лиза Вероника Стейт. 2030/05/18», отдала лист Гарри.

— Спасибо, девочка моя, — слащавый голос Гарри забавил Лизу, особенно в сравнении с тем, как холодно и строго он мог говорить. — Пойдём сюда. — Поттер отвёл девушку в магазин «Мадам Малкин», которым заправляла, кажется, уже правнучка основательницы. Таким ранним утром покупателей ещё не было.

— Доброе утро! — звонко позвал продавца Гарри.

К ним вышла строгого вида женщина лет сорока в очках и фирменной лиловой мантии и внезапным для своей суровой внешности голосом произнесла:

— Доброе утро! Чем могу помочь?

— Мадам, — галантно склонил голову Гарри, — моя милая дочь отправляется на обучение в Америку, она прирождённый зельевар. Как любящий отец, я не могу отправить своё сокровище в чужую страну без соответствующего гардероба. Пожалуйста, помогите моей девочке выбрать всё необходимое, от белья до тёплой мантии.

Продавщица обрадовалась такой перспективе, грозившей ей кучей золота.

— Сколько денег ей может понадобиться? — уточнил Гарри, имея такое же представление о стоимости женской одежды в Англии, как о цене билета на самолёт.

— О, я думаю, мы уложимся галеонов в десять-пятнадцать, — мило проговорила продавщица, изучая реакцию Гарри — не высока ли цена.

Цена была нормальная. Гарри повернулся к Лизе.

— Держи, моя прелесть, — он дал ей двадцать золотых монет, — не забудь про туфельки, а мне надо по делам, я скоро вернусь и съедим по мороженому, договорились?

— Конечно, папа, спасибо! — Лиза поднялась на носочки и чмокнула Гарри в щёку.

«Схватывает на лету, ничего не скажешь».

Когда Поттер вышел за дверь магазина, продавец одарила Лизу лучезарной улыбкой:

—Отец так сильно любит Вас, как хорошо!

—Да, — вжившись в роль, довольно ответила девушка, — он у меня самый лучший.

Гарри отправился в почтовое отделение. Сова прилетела сегодня утром в дом на Гриммо и сейчас спала на спинке стула в гостиной. Гарри решил, что воспользуется местными почтовыми совами. Он купил конверт за бронзовый кнат, вложил туда листок из блокнота и все фунты, какие поменял в банке. «Если не хватит — сходит ещё раз, что делать». Написал на конверте адресата и отдал почтальону. Тот взвесил письмо, посмотрел на адрес, что-то посчитал на волшебных счётах перед ним и сказал:

—Такой вес как бандероль, доставка по Лондону — с Вас пять кнатов.

Гарри расплатился и обратил внимание на стойку с газетами.«Ежедневный пророк» стоил десять кнатов, и он приобрёл себе экземпляр. Всё это заняло у него около получаса.

Он вернулся к мадам Малкин. Лиза стояла на скамеечке перед зеркалом, а девушки-помощницы швеи крутились у неё под ногами, подгоняя подол серебристо-серой мантии. «Дочь» заметила его в отражении и смущённо улыбнулась — это был первый раз в жизни, когда ей шили одежду на заказ. Даже школьные мантии она покупала готовые, а форму в Аврорате просто выдали, даже ничего не спросив.

Завидев его, продавец подошла с улыбкой, предложила присесть, чаю, кофе и даже шампанского. Шампанское в девять утра Поттер не желал и от напитков отказался, опустившись на один из стульев и погрузившись в чтение газеты.

«Пророк» не сообщал ничего интересного: на первой полосе красовалась новость о разводе загонщика из «Пушек Педдл» с женой, далее шли сводки о погоде, кулинарные рецепты, колонки с советами и ещё какая-то ерунда. «"Пророк" скатился от голоса Министерства в жалкую бульварную газетёнку», — заключил Гарри.

Из размышлений его вырвал голос Лизы:

—Папочка, посмотри, как красиво! — она покрутилась перед ним в серебристой мантии.

—Моя ты красавица, — улыбнулся ей Гарри. — Всё выбрала?

—Да! Я готова к путешествию!

—Ну и отлично.

Им выдали десять больших бумажных пакетов со всевозможными вещами для юной леди, будущему великому специалисту в области зельеварения. Гарри уменьшил их заклинанием и сложил в карман к книгам.

—Пойдём пообедаем, душечка, — Гарри подхватил Лизу под руку и повёл по Косому переулку обратно к «Дырявому котлу». Он вспомнил, как впервые вошёл сюда в сопровождении Хагрида и как тот подарил ему Буклю, затем вспомнил, как они с Роном и Гермионой в образе Беллатрисы и гоблином Крюкохватом пришли сюда ограбить банк, помнил, как гулял здесь под руку с Джинни, они ели мороженое, и она, смеясь, стирала с его щёк шоколадные капли кружевным платком.

— А можно мы зайдём сюда? — тихо спросила его Лиза, показывая на «Флориш и Блотс».

—Конечно, — просто ответил Гарри и зашёл вслед за девушкой в лавку.

Благоговейная тишина царила в этом мире книг. Вдохновлённая подарком Гарри, Лиза хотела посмотреть другие книги по тёмным искусствам и, сверившись со схемой магазина, отправилась в нужный сектор. Гарри двинулся за ней.

—Подходящие ли книги для прекрасной юной леди? — низким басом спросил продавец, вышедший из-за полок.

—Разве в Вашем магазине есть запрещённые знания? — осведомился Гарри слишком прохладным для его образа тоном.

—Конечно нет, сэр… Я просто хотел сказать, что защита от тёмных искусств не совсем подходит такой чудесной девочке, — извиняющимся тоном сказал продавец.

—Моя дочь интересуется всевозможными разделами магии, кроме, разумеется, запрещённых, — всё тем же тоном сказал Гарри и обратился к Лизе, — Что-нибудь выбрала, милая? Дома в библиотеке коллекция на эту тему значительно более обширная, нежели представлена здесь. Может быть, ты хочешь посмотреть там?

Лиза внимательно посмотрела на«отца». Если Блэквуд пустит её в свою библиотеку к собранию сочинений по тёмной магии, никакой самолёт не заберёт её оттуда.

—Пожалуй, так, папочка, — нежно сказала она ему, — я изучу домашнее собрание.

—Вот и славно. Хочешь посмотреть что-нибудь ещё? Книгу с заклинаниями для красоты? — сладкая улыбка Гарри становилась тошнотворной, но образу он следовал идеально.

—Да! Хочу! — голосом избалованной девочки богатых родителей заявила Лиза. — И журнал мод!

—Будьте любезны, эти книги для леди, — обратился Гарри к продавцу и пошёл в сторону прилавка, Лиза семенила за ним.

Они купили книги и вышли в переулок. Лизе хотелось заходить во все лавки подряд, но Гарри уверенным шагом шёл в сторону «Дырявого котла», однозначно своим видом показывая, что на сегодня хватит развлечений.

Пока они обедали, рыжая сова принесла Гарри большой конверт от Гермионы.

«Гарри!

Зачем ты выслал столько денег?Билет стоит пятьсот фунтов. Возвращаю лишнее.

Проверяйте паспорт и визу.Как ты понимаешь, гражданкой США мы её сделать не можем, так что передай поздравления мисс Стейт — гражданке Великобритании. В приложении учебная виза для въезда в США. Покупать билет надо с документами. Приду на площадь сегодня к пяти часам и решим, как это сделать. Пятьсот фунтов положу на электронный банковский счёт — сейчас оплатить авиабилеты можно только так.

При встрече обсудим завтрашнее слушание.

Увидимся,

Гермиона»

Гарри отдал Лизе паспорт с фотографией, которую Гермиона, видимо, сделала по воспоминаниям из Омута Памяти — он сам много раз делал такое в Аврорате, чтобы создать ориентировки для розыска. Девушка внимательно изучила паспорт и визу и вопросительно посмотрела на Гарри.

—Поздравляю с британским гражданством, — ухмыльнулся он. — Доедай, девочка, тётя Миона прибудет к чаю.

Вернувшись на площадь Гриммо, Гарри снял с себя чары иллюзии, вернувшись к своему суровому внешнему виду и низкому с хрипотцой голосу.

— Отвык, — признался он Лизе. — Надо много усилий, чтобы поддерживать иллюзию, иначе она пропадёт в самый неудобный момент. Это как постоянно удерживать в уме сложнейшее уравнение, каждую секунду корректируя его под окружающую обстановку. В своё время мог так работать сутками.

— Научите меня! Пожалуйста! — взмолилась Лиза.

— Может быть, в другой раз, — ответил Гарри. — Пойдёмте, выберем Вам спальню. Неизвестно, насколько Вы тут застряли. И где-то должен был быть чемодан под Ваши покупки, поищу.

— Мистер Блэквуд, мне никогда в жизни не расплатиться с Вами за эти чудесные вещи… — Лиза очень переживала по этому поводу, она только что оставила в магазине одежды четыре своих месячных жалованья.

— Мисс Стейт, Вы сполна вернёте мне все долги, если засадите за решётку десяток-другой адептов тёмной магии, — серьёзно сказал Гарри. — Причина, по которой Вы здесь оказались и нам пришлось как-то обустроить Ваш быт на время пребывания у меня в гостях, заключается в моём внезапном решении сделать из Вас аврора. Мы с Вами уже приложили для этого множество усилий, не подведите меня.

Меньше всего на свете Лизе хотелось подвести Блэквуда. Никто не был так добр, вежлив и спокоен с ней… с тех пор как не стало дяди Макса. Родители вечно ссорились, в школе учителям не пристало нянчиться с учениками, а на работе был Эндрюс и его сменщик угрюмый Даррен, не от них же ждать ласкового слова. Блэквуд сделал для неё, незнакомой девчонки из числа охранников в здании Аврората, за последние двое суток больше, чем все остальные взрослые в её жизни.

Она поднялась за хозяином дома на третий этаж, на котором располагались спальные комнаты. Гарри стоял посреди коридора, думая, какую комнату выделить девушке. Сам он остановился в бывшей комнате Сириуса, которую они с Джинни решили не переделывать — хватало и других. Спать в их общей кровати он не смог. Выбор пал на комнату, которую в тысяча девятьсот девяносто пятом занимали Гермиона и Джинни, а теперь это была гостевая спальня в светло-голубых и бирюзовых оттенках. Он очистил её всё тем же заклинанием.

— Мисс Стейт, — позвал её Поттер, — рассмотрите этот вариант.

Лиза зашла в комнату, та была больше размером, чем вся её квартира в пригороде Вашингтона. Здесь было всё необходимое — большая кровать, платяной шкаф, секретер с удобным креслом рядом, книжный шкаф и даже туалетный столик. Дверь справа от кровати вела в личную ванную комнату.

— Надеюсь, Вас устроит, располагайтесь, — Гарри отдал девушке её покупки, вернул им нормальный размер и вышел из комнаты.

До прихода Гермионы оставалось ещё два часа, и Гарри не знал, чем себя занять. Хотелось спать, он уже очень давно так долго не поддерживал чары иллюзий, тем более такие, чтобы не распознавали обнаруживающие заклятия. Он спустился на кухню и заварил крепкий чёрный чай, никакой другой он не признавал, и в Аврорате это было лишним напоминанием, что он англичанин. Вообще-то там не очень волновались по поводу происхождения или места рождения, все они там были приезжими, кроме коренных индейцев. По поводу чая дольше всех его подкалывал Мэллоун, даже когда они оба занимали руководящие посты и иногда, после очередной замученной группы курсантов, собирались перекусить, он говорил что-то вроде «английского чаю этому джентльмену». Мэллоун. Гарри вовсе забыл о том, что должен предупредить Аврорат об отсутствии Лизы.

Гарри вытащил из кармана плаща сквозное зеркало, открыл его и чётко произнёс: «Чарльз Мэллоун». Стекло пошло рябью, и через минуту он увидел лицо директора Академии.

— Вот это да, так скоро соскучился? — вместо приветствия сказал Мэллоун.

— Не так чтобы очень, — ответил Гарри, — но есть новость.

— Удиви, — с сомнением в возможности такого поворота попросил Мэллоун.

— Мисс Лиза Стейт… — начал Поттер…

— Моя новая любимая студентка? И что с ней успело произойти за сутки? — голос директора Академии сочился сарказмом.

— Она со мной в Лондоне, — спокойно оповестил его Гарри.

— И на кой же чёрт она понадобилась тебе там? — Мэллоун не удивился, но, кажется, повеселел.

— В том-то и дело, что мне надо её вернуть тебе, твоя же любимая студентка, — Гарри улыбнулся. — Она нечаянно активировала мой портал.

— Это ещё умудриться надо, — Мэллоун поднёс ладонь ко лбу. — И что теперь планируете делать? Документов у неё, поди что, нет, денег тоже.

— Сегодня мы оформили ей британский паспорт, поменяли деньги на магловские, завтра купим билет на самолёт… потому что, если мы решим обратиться за порт-ключом, влипнем за незаконную миграцию, и нахрен мне это не надо, — Гарри сделал паузу. — Как только отправлю её, тебе сообщу. Но дело-то ещё в том, что она не вышла на работу.

— Ясно, — лаконично сказал Мэллоун. — И я чем тут могу быть полезен?

— Надо сообщить об этом в отдел обслуживания здания, охрана, вроде как, относится к этому ведомству, — медленно, как для маленького ребёнка, объяснил старому другу Поттер.

— И что я им скажу? При чём тут вообще Академия? Учебный год не начался, девчонка не под моим началом, — Мэллоун был недоволен.

— Я не могу связаться ни с кем, кроме тебя и Дженкинса. Скажи им, что она была так рада поступлению, что укатила к родственникам… не знаю куда. На Луну, — Гарри устал от всей этой дурацкой истории с порт-ключом и вообще просто хотел спать. Ему уже даже не пятьдесят, вторые сутки без сна дают о себе знать.

— Так, ладно, — Мэллоун задумался. — Ваши задницы надо прикрыть, это мы здесь, в Аврорате, умеем. Но с тебя бутылка, понял?

— Вышлю вместе с мисс Стейт ящик лучшего местного огневиски, — пообещал Гарри.

— Ну да, — вместо прощания произнёс директор Академии и отключил связь.

Гарри откинулся на спинку стула. Вот и поговорили. Он знал, что Мэллоун, хоть и недоволен, сделает всё как надо, и проект Поттера под названием «Будущий аврор Лиза Стейт» не получит выговор за нарушение трудовой дисциплины.

Будущий аврор Лиза Стейт спустилась на кухню, её волосы были ещё влажными после душа, одета она была в милую мягкую домашнюю мантию цвета слоновой кости.

— Не желаете ли чашку чая? — спросил Поттер, глядя в потолок, не давая ей задать ему очередной вопрос.

— Я… да, пожалуйста, — Лиза села на свой стул.

— Только чёрный, — предупредил Гарри и налил девушке большую чашку ароматного напитка.

— Я только чёрный люблю… но с сахаром, — улыбнулась Лиза.

— С сахаром так с сахаром, — Гарри с другого конца стола запустил по столешнице в сторону Лизы сахарницу, та остановилась ровно рядом с чашкой.

— Спасибо, — сказала Лиза, накладывая сахар в чай.

Гарри очень надеялся, что они смогут посидеть в тишине, спокойно дождаться Гермиону, и он, наконец, пойдёт ляжет спать. До прихода Гермионы было ещё полтора часа.

— Мистер Блэквуд, можно Вас спросить? — тихо спросила Лиза, помешивая чай ложкой.

— Если Вас не смутит, что я продолжу сидеть с закрытыми глазами, — Поттер действительно сидел, откинувшись на спинку стула, голова закинута назад, глаза закрыты.

— Не смутит, — согласилась Лиза на такие условия. — Часто ли Вам приходилось использовать чары иллюзии? Такие, как сегодня. Я имею в виду во время работы в Аврорате.

Гарри молчал, Лиза уже решила, что он уснул. Через пару минут он всё же ей ответил:

— Чары иллюзии, мисс Стейт, — хлеб с маслом любого уважающего себя разведчика, — он говорил тихо, не открывая глаз. — Их достаточно легко научиться накладывать, но сложно поддерживать. Проще всего, конечно, изображать человека, чем-то похожего на Вас, например, Вы легче перевоплотитесь в девушку Вашего возраста, чем… в меня, — он как-то грустно усмехнулся. — Насколько Вам, вероятно, известно, я учился в Академии Аврората здесь, в Британии.

Лиза не знала, но расспрашивать не решилась.

— Здесь в то время был аналог курса нашей, а теперь и Вашей, Академии по разведывательной деятельности, — продолжил Гарри. — Важно понимать, что Британия в разы меньше Штатов, и магического населения сильно меньше. Здесь многие друг друга знают в лицо, авроров сравнительно, конечно, тоже мало, и их тоже знают в лицо, поэтому по части иллюзий нас гоняли как абраксанов по ипподрому. Не умеешь скрыться? Нечего делать в поле. И это справедливо! — Гарри как-то мечтательно заулыбался. — Наши преподаватели были людьми с чувством юмора, один раз за провинность на занятии меня отправили стажёром с разведгруппой в качестве приманки… я бы извинился за такие подробности, но через месяц Вам с этим работать, поэтому привыкайте, — от воспоминаний Гарри стало весело. — Добрые коллеги отправили зелёного курсанта изображать проститутку в Лютном переулке.

Лиза засмеялась.

— Извините…. Пожалуйста… я … оххх… — сквозь смех пыталась сказать она.

— Не извиняйтесь, это правда было смешно. В отличие от США, в Академии Британии, да и в Аврорате в целом, было и есть достаточно женщин, работающих в поле. Но отправили меня. Я выглядел чудесно, конечно…

Лиза уже смеялась во весь голос, Поттер улыбался, но глаз так и не открыл.

— К чему это я, — продолжил он. — Мне пришлось изображать человека другой комплекции, другого пола, а это, знаете ли, сложно из-за анатомических особенностей. Помимо очевидного, важны детали — волосы, ногти, запястья и пальцы… Голос вообще особенный аспект, с ним наоборот, чем с внешностью, его сложно подобрать под образ, но если попали, уже продержитесь. Такое преображение требовало чрезвычайно много усилий. Вдобавок, если на Вас достаточно одежды, некоторые части тела можно и не маскировать. Как Вы понимаете, на изображаемом мною объекте одежды было немного, ещё эти босоножки на шпильке. В разведке я стоял всю ночь. Даже нравился потенциальным клиентам.

Лиза плакала от смеха, в носу щипало.

— После таких трудов праведных я проспал двое суток под зельем сна без сновидений и неделю пил восстанавливающий бальзам, — закончил рассказ Гарри.

— А… ох… хах… — сквозь слёзы дрожащим от смеха голосом пыталась задать вопрос Лиза. — Приманка сработала? Поймали преступника?

— Моё первое задержание, — по-прежнему сидя с закрытыми глазами, сказал Поттер. — Хочу сказать, в защиту своих талантов, что мы дошли с этим ублюдком до гостиничного номера.

Лиза согнулась пополам, живот болел от смеха.

— Ловили мы его за то, что он любил применять к продажным женщинам империус, — уже более серьёзным голосом продолжил Гарри. — И заставлял их делать вещи… скажем так, в их профессии и так мало приятного, но этот… — Гарри проглотил ругательное слово. — В общем, после общения с ним женщины теряли рассудок или просто были настолько искалечены физически, что не могли ходить… некоторые из них погибли.

Лиза перестала смеяться. Как бы не относилась она к женщинам этого рода деятельности, они были людьми и не заслуживали такой участи.

— Поэтому он и попал в поле зрения Аврората. Важно, мисс Стейт, отличать наши задачи от задач магического правопорядка. Проституция — их головная боль, и нас не касается, но непростительные заклинания целиком и полностью наша территория, — Гарри сделал паузу. — План заключался в том, что я в роли роковой искусительницы соблазняю объект и добываю столько информации о нём, сколько можно, вдобавок ставлю следящее заклинание, потому что, повторюсь, операция планировалась разведывательной, не боевой, — Гарри усмехнулся. — Всё хотел сменить девиз Аврората про защиту светлой магии на «Всё, чёрт побери, опять пошло не по плану!». Раз уж у меня сегодня вечер профессиональных откровений, мисс Стейт, всё всегда идёт не по плану. А если идёт по плану, значит, что-то не так, где-то подвох. Надо быть готовым к любому повороту событий, уметь мыслить неординарно, перестраиваться на ходу и иметь такой уровень доверия и взаимопонимания с коллегами, что начнёте понимать друг друга без слов. Так работали мы с Чарльзом, известным Вам как директор Мэллоун. Но, — Гарри закинул ноги, снова обутые в любимые ботинки со шнуровкой, на соседний стул, — я хотел закончить историю про любителя империусов, если, конечно, Вам ещё интересно.

— Ещё как! Расскажите, пожалуйста, чем закончилось! — Лиза слушала с замиранием сердца, от недавнего истерического смеха на щеках остались полоски слёз.

— Я должен был поставить слежку, составить подробный портрет преступника, выяснить псевдоним, потому как такие персонажи не называют своих имён, по возможности взять волос для оборотного зелья. Вместо иллюзии всегда можно использовать оборотное, конечно, и в той ситуации мне проще было поступить именно так, но, во-первых, оборотное надо постоянно пить, а значит где-то хранить, а ещё оно токсичное и при частом употреблении вызывает множество побочных эффектов. Задание с разведкой я тогда провалил с треском, но не по своей вине. Меня страховали авроры, матёрая разведгруппа, готовые вмешаться в любой момент, потому что, мисс Стейт, никакая операция не стоит жизни аврора. Никакая. Никогда. Если аврор погиб, это ошибка командования, значит, команда была не готова. Я учился второй год и был младше Вас сейчас, я не был готов, меня страховали… и не смогли вмешаться, потому что этот тип, резко и внезапно, схватив меня, трансгрессировал. Трансгрессировать, не сосредоточившись, всегда опасно, мисс Стейт, а если Вы под чарами иллюзии и подвергаетесь насильной трансгрессии с другим волшебником… во-первых, меня расщепило, не сильно, к счастью, оставил в гостинице весь свой алый маникюр вместе с ногтями на руках, но ещё я не удержал иллюзию, и преступник, трансгрессировавший из номера гостиницы с роскошной женщиной, оказался в своём логове с милым юношей в розовом пеньюаре и кровью на руках. Вы знаете, что такое скрытые ножны для палочки, мисс Стейт?

— Нет, — честно ответила Лиза.

— Предположите. Вот я весь такой на шпильках в кусочке шёлка и сетчатых чулках…

Лиза прыснула.

— Согласен, видок ещё тот… но неужели Вы думаете, что они отпустили курсанта без оружия? — спросил Гарри.

— Ваша палочка была при Вас, но спрятана? — с сомнением предположила девушка.

— Бинго! На бедре у меня была закреплены насыщенные дезиллюминационными чарами ножны, и палочка была при мне, тогда я ещё не очень справлялся без неё. Тренируйте беспалочковую магию, мисс Стейт, в выходные и ночами, тренируйте беспалочковую магию. Остаться без палочки в бою — дело элементарное. Выжить будет сложнее.

— Вы задержали того преступника? — тихо спросила Лиза.

Гарри вздохнул.

— Во-первых, я испугался. Не верьте никому, кто говорит, что он ничего не боится. Врёт. Все мы чего-то боимся, и это нормально, страх — признак интеллекта. Дело не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы свой страх превозмочь. Я был испуган, окровавлен, прикрытие раскрыто, поддержка потеряна… но и преступник был застигнут врасплох, он понял, что перед ним, хоть и начинающий, но аврор, такие не ходят поодиночке.

— Но как он понял, что Вы аврор? — удивилась Лиза.

Гарри прикусил язык. Да потому что каждая сутулая собака на Оркнейских островах знала, кто такой Гарри Поттер.

— Он был виновен в использовании запрещённой магии, а тут проститутка становится юношей, неизвестно откуда доставшим палочку. Вопрос был в том, кто из нас первым придёт в себя. Я оказался проворнее, возможно, потому что был моложе… или потому что тренировался, не знаю… — Гарри не менял позы и не открывал глаз, вдруг замер и замолчал. — Здравствуйте, миссис Грейнджер-Уизли! — громко сказал он. — Мы на кухне!

В кухню зашла Гермиона.

— Как ты понял, что я пришла? Дверь открылась совершенно бесшумно, — спросила она.

Гарри лениво повернул голову к ней и открыл глаза. Он смотрел на неё как на неразумное дитя. Гермиона не любила, когда на неё так смотрят.

— Понятно. Следящие чары, — догадалась она. — Вы такие уютные, можно и мне чаю, пожалуйста? — Гермиона села рядом с Гарри.

Поттер поднялся, взял чайник, налил в него воды и согрел её заклинанием, положил заварки и поставил перед Гермионой вместе с изящной чайной парой белого фарфора.

— Мистер Блэквуд! — нетерпеливо воскликнула Лиза. — Так что с преступником!?

— Я шарахнул его таким протего, — Гарри покачал головой, доставая печенье из упаковки и перекладывая в вазочку. — Его впечатало в стену, и он потерял сознание. Через минуту появилась моя группа подкрепления. Но было поздно.

— Он что, погиб?? — почти шёпотом спросила Лиза.

— Нет, не погиб, даже полностью выздоровел. Ему это не очень помогло в Азкабане на пожизненном сроке, — Гарри поставил вазочку перед Гермионой.

— Почему же тогда было поздно? — не поняла Лиза.

— Какую цель нашей операции я обозначил в начале рассказа? — тоном преподавателя спросил Гарри.

— Разведка. Выяснение информации, — ответила Лиза.

— Как по-Вашему, достигли мы этой цели? — продолжал Гарри расспрашивать Лизу как студентку после лекции.

— Но Вы же его задержали! — недоумевала девушка.

— Задержание не было целью, мисс Стейт, — спокойно объяснял ей Поттер. — Целью была информация. Информации мы не получили. Жизнь курсанта подверглась опасности. Ещё и жестокость при задержании. Он ведь не сопротивлялся, не успел просто. Операция была провалена. Видите, иногда схватить и посадить преступника — не самое важное, иногда по его следам можно выйти на целую группировку или преступную сеть. Этот источник мы потеряли.

— Но… есть же способы… можно было добиться информации у него, раз он остался жив… — Лиза впечатлилась историей и не понимала, почему Блэквуд считает её такой грустно закончившейся.

Гермиона молча пила чай и наблюдала за диалогом учителя и ученицы — иначе никак не назвать.

— Очень любопытно, мисс Стейт, это какие такие способы Вы имеете в виду? — уточнил Гарри.

— Ну, — она замялась, — есть веритассерум.

— Ну, есть веритассерум, — согласился Гарри. — Что будет с человеком, который, например, дал непреложный обет, а Вы напоили его сывороткой правды?

— Не знаю, — призналась она.

— Миссис Грейнджер-Уизли, а Вы знаете? — внезапно обратился Гарри к главе магического правопорядка.

Гермиона чуть не подавилась печеньем.

— Что будет с человеком, давшим непреложный обет, который выпил веритассерум? Ничего не будет. Если, конечно, ты не спросишь его о чём-то, что было запрещено говорить обетом. Тогда, зависит от многих факторов… вплоть до летального исхода.

— Несите экзаменационный лист, отлично, — Гарри изобразил аплодисменты.

— Благодарю, профессор, — улыбаясь, сказала Гермиона и обратилась к притихшей Лизе: — Профессор П… Блэквуд… — Гарри одарил её тяжёлым взглядом, который Гермиона вернула ему в трёхкратном размере, — хотел сказать, что, безусловно, такие способы существуют, но далеко не в каждом отдельно взятом случае ими можно воспользоваться.

Лиза задумалась.

— Но… ещё есть легилименция…

Гарри внимательно взглянул на неё.

— Это уже лучше, курсант Стейт.

Девушка отметила это новое обращение, ей оно понравилось.

— Что Вы знаете о легилименции? — Поттер сел рядом с ней, соединил руки в замок и положил на стол.

— Легилименция — это способность волшебника читать мысли другого человека, — взвешивая каждое слово, произнесла Лиза.

— Нет, неверно, — Поттер не исправил, просто смотрел на неё и ждал.

— Почему неверно!? — Лиза возмутилась, она была уверена в своей правоте.

— К Вам когда-нибудь применяли легилименцию? — серьёзно спросил Гарри.

— Конечно, нет! — одна только мысль об этом пугала её до глубины души.

— Ладно. Тогда следующий вопрос. Что такое окклюменция?

— Не знаю, — призналась Лиза.

— Слышали о легилименции, но не об окклюменции? — удивился Гарри.

— Получается, что так, — выдохнула Лиза. — Но почему мой ответ про легилименцию неверен?

Гарри отвёл взгляд на стол и задумался, на кухне воцарилась тишина.

— Вы так отреагировали на вопрос о применении к Вам легилименции, почему? — тихо спросил он.

— Не знаю, но… это же известно, что легилименция — это плохо, что это опасно…

— Вы только что предлагали применять её для того, чтобы получить у человека информацию, — заметил Гарри.

— Да, но… речь же о преступлении! О нарушении закона! — Лизе казалось, что Блэквуд решил вывести её из себя, при этом сам оставался спокойным как лёд.

— Философское замечание… — протянул Поттер. — Я бы дал Вам эссе на дом, но этим займутся в Академии. Давайте вернёмся к легилименции и окклюменции. Чтобы понять, что это такое, надо один раз испытать.

Лиза распахнула глаза от ужаса, что предлагал ей сделать Блэквуд?

— Я Вас не понимаю, — севшим голосом сказала она.

— Я хочу применить к Вам легилименцию, — просто объяснил Гарри. — Потому что курс окклюменции, к сожалению, исключили из программы подготовки, и даже мистеру Мэллоуну не удалось его отстоять. Не знаю, чем он им не угодил, но если противник применит к вам легилименцию, а вы не сможете защититься, то вся информация, какая есть в Вашей голове, все планы операций, имена и дислокации коллег, шифры… Но, — он встал из-за стола, посмотрел на Лизу, которая сидела, немного мотая головой из стороны в сторону, — заставлять я Вас не стану. Миссис Грейнджер-Уизли пришла, чтобы помочь нам отправить Вас домой.

Лиза растерялась. Она настолько боялась всего, связанного с воздействием на сознание, в том числе из-за того, что случилось с её дядей, и не задумывалась, что против неё, как аврора, могут быть применены эти чары. И что невозможно научиться им противостоять иначе, как прочувствовать на себе. Не лучше ли в таком случае доверить это Блэквуду? Весь вечер он сегодня рассказывал ей о выбранной ей профессии, делился советами, обращал внимание на важные вещи. Будут ли среди её наставников волшебники его уровня? Вряд ли. И вот ей выпадает шанс научиться сложной защитной магии у самого известного и сильного мракоборца западного магического мира, а она испугалась и отказалась? «Ну ты и дура, Стейт, таких ещё поискать», — сказала она сама себе.

Девушка настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не слышала, о чём беседовали Гарри и Гермиона. У Гермионы были плохие новости.

— Самолёты сообщением Лондон — Вашингтон летают три раза в неделю, один улетел сегодня утром, следующий через два дня, но… на него, разумеется, нет билетов, так же как и на следующий, — вещала Гермиона.

— Ожидаемо, — грустно сказал Гарри. — Но когда это нам было легко? Значит, могут быть билеты на самолёт через десять дней?

— Ближайший рейс, на который я нашла свободные билеты, — через две недели, — недовольно сообщила Гермиона. — Можно полететь не напрямую в Вашингтон, ведь наша задача — пересечь океан. Как только мисс Стейт попадает на континент, можно воспользоваться другим транспортом — магловским или магическим.

Гарри потёр пальцем подбородок. Если доставить Лизу в любое представительство Аврората США в любом штате, её сможет забрать Мэллоун по закрытой каминной сети. Весь изойдёт на желчь, но заберёт, такой уж он человек.

— Ты права, Гермиона, — согласился Гарри. — Нам главное — доставить её в Штаты. Там она попадёт домой через любой отдел Аврората. Если в городе есть аэропорт, с высокой долей вероятности, там есть и Аврорат.

— Вариантов, конечно, больше… — Гермиона покачала головой. — Я смотрела все подряд билеты, хоть на Аляску, но билетов на рейс раньше, чем через неделю, всё равно нет. Лондон-Чикаго полетит поздним вечером десятого августа, и это ближайший рейс, на который мы можем взять билеты. Если успеем, конечно, надо торопиться.

Гарри думал. В целом звучало как план. Отправить ближайшим рейсом до Чикаго, там попросить Мэллоуна забрать её по каминной сети. И для этого у них уже были и деньги, и документы. Чуть больше недели он переживёт. Значительно больше его волнует завтрашнее слушание.

— Мисс Стейт, — обратился он к Лизе.

Лиза сидела на стуле и смотрела в одну точку перед собой.

— Мисс Стейт, — чуть громче позвал её Гарри, она подняла на него глаза. — Мисс Стейт, что с Вами?

— Я такая дура, мистер Блэквуд… — сказала она столешнице. — Такая дура…

Гарри изумлённо посмотрел на неё.

— Спорить не буду, потому как не знаю, что именно навело Вас на это умозаключение, но я прошу Вас собраться с мыслями. Мы, точнее миссис Грейнджер-Уизли, конечно же, нашли вариант Вашего отъезда домой.

«Домой. Отправить домой. Вы незамедлительно вернётесь домой», — бились в голове у Лизы слова, звучавшие голосом Блэквуда. Могла научиться, но не стала. Дура. Пора домой.

— Мисс Стейт, — Гарри начал переживать за девочку, — Вам плохо? — Они с Гермионой переглянулись.

— Нет, мистер Блэквуд, — тихо сказала Лиза. — Я, конечно, поеду домой, как Вы скажете.

— Что Вас беспокоит? — поинтересовался Гарри.

— Я такая дура… — ответила она и спрятала лицо в ладонях.

Воцарилась тишина.

— Так! — внезапно жёстко и властно, при этом совершенно спокойно, произнёс Гарри. Таким тоном он раньше отдавал приказы. — Во-первых, отставить истерику!

Лиза и Гермиона обе подскочили от резко изменившегося голоса Гарри, но эффект был достигнут, девушка замерла, глядя на него.

— Во-вторых, что Вы желаете мне сказать? Что я поставил на уши весь главный штаб Аврората США, уговорил близкого друга переступить через его убеждения, не сдал Вас британским властям, здесь мы тратим столько времени и сил на Вашу скромную персону, исходя из идеи, что когда-нибудь всё это окупится Вашими успехами в деле борьбы с тёмной магией. Всё это для того, чтобы в мире стало на одного волшебника, способного защитить мир от зла, больше. И Вы мне заявляете, что всё это ради… Простите, как Вы сказали? Дуры? — Голос Гарри был холоден как лёд и так же спокоен. Он не стал говорить громче или тише.

«Лучше бы он просто на меня наорал», — подумала Лиза.

— Г… Эван, — начала было Гермиона…

— Подождите, пожалуйста, госпожа руководитель отдела магического правопорядка, мне очень интересно услышать мысли курсанта Стейт.

У курсанта Стейт не было мыслей. Его тон отрезвил её, привёл в чувство. И она решилась посмотреть Гарри в глаза.

«Так лучше», — подумал Гарри.

— Ну так что, мисс Стейт, в чём дело? — уже мягче спросил он.

Лиза сделала глубокий вдох.

— Мистер Блэквуд, сэр! — бодрым тоном начала она. — Я до глубины души признательна Вам за всё, что Вы сделали для меня и для моего будущего и для будущего борьбы с тёмной магией. — Она перевела дух, потому что говорила быстро. — Вы воплотили в жизнь мою мечту поступить в Академию, Вы уже научили меня большему, чем смог бы кто-либо из моих будущих наставников, и я уверена, что всё, чему я могу научиться у Вас, я должна научиться. Потому что я хочу быть не просто хорошим аврором, каких много, я хочу быть лучшим, как Вы, и я хочу стать первой женщиной-аврором в США, допущенной до работы в поле. И ещё я хочу, чтобы Вы… — она сделала паузу, уж слишком много раз она сказала слово «хочу», но отступать было некуда… — я прошу Вас, — исправилась она, — пожалуйста, объясните мне всё, что сможете, про легилименцию! Я испугалась и отказалась, но кто разбрасывается шансами учиться у лучших? Только дуры.

— Я научу, — тихо ответил Поттер. — До Вашего самолёта в Чикаго осталась неделя, если Вы решите потратить эту неделю на подготовку, тем лучше для Вас.

Лиза не верила своему счастью, это было лучше рождественских подарков. Её глаза сияли, и она восхищённо смотрела на своего наставника.

— Гермиона, я отойду на минуту, посажу курсанта за книги и вернусь, — обратился к подруге Поттер.

Гермиона взглянула на аккуратные серебристые наручные часики.

— У меня ещё есть где-то минут сорок, может быть, час, — ответила она. — Одну минуту могу тебе выделить. Тем более на учёбу, — она налила себе ещё чай.

— Пойдёмте, мисс Стейт, я Вам кое-что покажу, — позвал он с собой девушку и двинулся к выходу из кухни.

Лиза вскочила и побежала за ним.

Они шли по коридору второго этажа в противоположную от гостиной сторону. У самого его конца Гарри остановился перед стеной и положил на неё ладонь. Через мгновение в месте прикосновения появилась дверь. Лиза, которая думала, что больше этому дому нечем её удивить, ошиблась.

— Здание, в котором мы с Вами находимся, мисс Стейт, — тихо сказал Гарри, открывая дверь библиотеки, — было построено около двухсот лет назад, более точной даты не известно. Тогда здесь ещё не было такой плотной застройки, и считалось, что дом стоит на пустыре за городом. Позже, конечно, его заколдовали так, чтобы он вписался в окружающую среду; то, что Вы видите, стоя на площади Гриммо и глядя на дома с десятого по пятнадцатый, — не совсем правда, ведь этот дом на самом деле выглядит совсем иначе. Он значительно больше и имеет другую конфигурацию дверей и коридоров.

Лиза слушала, затаив дыхание. Они вошли в библиотеку древнейшего и благороднейшего дома Блэков, сотни стеллажей от пола до потолка, заставленные книгами, яркие лампы, уютные кресла и письменный стол рядом с камином. В комнате было прохладно, тихо… и абсолютно чисто, ни единой пылинки не попало сюда за пятьдесят лет.

Гарри подошёл к камину, взмахом руки зажёг огонь, стало уютно. Он пододвинул к письменному столу одно из высоких резных деревянных кресел, открыл верхний ящик стола и вынул стопку пергамента, обычное перо и чернильницу, содержимое которой не выцвело и не высохло.

— Мощнейшие чары консервации, — объяснил ей Гарри. — Похожие наложены и на Ильверморни.

Девушка знала, что её школа окружена тысячей различных заклинаний, но не знала каких.

— Располагайтесь, мисс Стейт, — жестом указал на обустроенное рабочее место Поттер. — Здесь Вы найдёте всё необходимое.

Лиза осторожно села, кресло оказалось очень удобным, таким, как она любила, — по мягкости сидения, по высоте и наклону спинки оно было идеальным.

— Кресло зачаровано, да? — спросила она.

— Как и всё здесь, — глядя на гроссбух перед собой, ответил Гарри.

Он листал страницы каталога, лежащего на специальной кафедре, держа ладонь над ним. Найдя необходимые книги, он закрыл глаза и вытянул руку в сторону стеллажей; около половины минуты ничего не происходило, потом из глубины библиотеки к нему в руки прилетело три тома. Поттер положил книги на стол перед Лизой.

«Основы ментальной магии» Клайв Олдерман.

«Защита разума и чести» Элайза Брум.

«Легилименция. Сборник упражнений для начинающих» Харольд Скарзгард.

— Читайте именно в этом порядке, — сказал своей ученице Гарри. — Выписывайте на пергамент вопросы и заметки. Можете разрезать лист и сделать закладки, но ничего не пишите в книгах, пожалуйста.

Писать в книгах Лизе не пришло бы и в голову.

— Спасибо, — сказала она, решительно садясь на кресло и придвигая к себе «Основы…».

— Сможете найти дорогу обратно? — уточнил Поттер.

— Да, — ответила Лиза.

Поттер молча кивнул и покинул библиотеку.

— Засадил студентку за конспекты? — улыбнулась Гермиона, когда Гарри вернулся на кухню.

— Чем-то же ей надо всю неделю заниматься, пусть проводит время с пользой… — начал Гарри.

— … И не мешается тебе под ногами… — закончила Гермиона.

— Это тоже, — не стал спорить он. — Так что насчёт завтра?

— Слушание завещания состоится в офисе нотариуса в десять утра, там положено появиться всем указанным в нём лицам, поэтому мне заранее сказали, кого надо пригласить. О тебе знает только Рон. Точнее так, он знает, что ты должен быть, но не знает, что будешь, — ответила Гермиона.

— Почему ты не сказала ему? — удивился Гарри.

— Не виделась с ним ещё, — пожала плечами Гермиона. — Такие новости в письмах не сообщают. Гарри, не жди от него тёплого приёма, — Гермиона грустно улыбнулась. — На первых порах, по крайней мере.

Гарри очень натурально изобразил ужас и испуганным, севшим голосом проговорил:

— Ты думаешь… думаешь, что он может… — Гарри театрально сглотнул ком в горле и закончил почти шёпотом: — …ударить меня?

Гермиона рассмеялась.

— Может попробовать, я думаю. Только не выруби его там, — Гермиона заправила прядь волос за ухо.

— Миссис Грейнджер-Уизли, я не бью безоружных. Ни волоса не упадёт с головы Вашего мужа… по крайней мере от моей руки, — уже обычным тоном пообещал ей Гарри.

— Спасибо, сэр, нет предела Вашему благородству, — улыбаясь, поблагодарила она и легко кивнула головой.

— Так кто ещё будет на оглашении? — уточнил Поттер.

— Я на правах распорядителя, Рон на правах моего мужа, Артур как основной наследник и гвоздь программы — его новый опекун Гарри Поттер, — перечислила она. — Всё, больше Джинни никого не указала.

— Гермиона, могу ли я отказаться от опеки в твою пользу? — спросил Гарри. — Ну посмотри на меня, какой из меня опекун для подростка?

— Во-первых, я не уверена, что можешь, коль скоро уже сюда явился, — ответила Гермиона. — Во-вторых, у Джинни наверняка были причины на такую провокацию, ведь она даже не была уверена, жив ли ты…

Гарри замер, глаза округлились от догадки.

— Гермиона, — тихо обратился он к ней, — скажи мне, пожалуйста… кольцо, которое я дарил Джинни… разве она хранила его?

Гермиона непонимающе уставилась на Поттера.

— Понятия не имею, никогда не видела на ней твоё кольцо. Если и хранила, то подальше от чужих глаз. С чего вдруг такой вопрос?

— Это кольцо — не просто какая-то побрякушка. Если она действительно хранила его все эти годы, то она знала, что я жив, даже на другом конце света. Это фамильное украшение, оно зачаровано… и я не знаю, как такая магия реагирует на разрыв отношений, тем более что позже она вышла замуж за другого. Возможно, что никак, и всё это время она знала, — Гарри упёрся руками локтями на стол, уткнулся лицом в ладони и замер.

Гермиона молчала, в тишине прошло не меньше минуты.

Гарри собрался, выражение лица стало сосредоточенным. Он встал и начал измерять энергичными шагами кухню.

— Так, — остановился он рядом с Гермионой, положив руки ладонями на стол прямо перед ней. Гермиона вздрогнула. — Давай-ка, милая моя, с самого начала. Есть вероятность, что Джинни знала, что я жив, и указала в завещании меня единственным опекуном своего внука, хотя значительно логичнее было бы выбрать тебя или Рона. И никаких намёков на причины такого решения. Об этом, кроме неё, знали нотариус, ты и Рон, верно?

— Нет. Мы с Роном узнали от нотариуса.

— Возможность утечки информации? — продолжал он своё мысленное следствие.

— Маловероятна, — отрицательно покачала головой Гермиона. — Магические завещания и составляющие их нотариусы очень серьёзно ограничены в вопросах передачи данных.

— Есть ли шанс, что кто-то сторонний мог получить доступ к этой информации?

— Нет.

Гарри отошёл от Гермионы, встал перед пустым камином, большим и указательным пальцами правой руки взял себя за подбородок.

— Хронология событий, получается, у нас следующая. Джинни умирает, ты узнаёшь о моём участии в завещании, рассказываешь Рону, пишешь мне письмо, так?

Гермиона кивнула.

— Есть вероятность, Гермиона, и я не сказал тебе об этом, потому что никаких доказательств нет, просто догадка… Сову, которую ты мне отправила, пытались перехватить. Она прилетела раненая, и магозоолог сказал, что повреждения очень похожи на появляющиеся вследствие перехвата.

— И ты мне говоришь только сейчас? — рассердилась она. — Я отправила новость с совой, хотя для сов перелететь через океан — почти верная смерть, только для того чтобы сообщение не было перехвачено. Я не доверила это магловской почте, не доверила корреспонденции, которой мы обмениваемся с иностранными коллегами. Я была уверена, что только что купленная неприметная серая сова — самый безопасный способ.

— Повторю, доказательств нет. Возможно, она попала в сети браконьеров и вырвалась, — Гарри не давала покоя какая-то нестыковка.

— А если бы кто-то перехватил, почему не забрал письмо? — спросила Гермиона.

— Потому что этому кому-то не надо было, чтобы я приехал. Только дело он доверил дилетанту, который ранил сову и дал нам наводку на эту версию, — рассудительно ответил Гарри. Пазл должен сложиться, но пока не хватало деталей.

— Гарри… я… — Гермиона опустила взгляд на свои сцепленные в замок руки на коленях, голос её дрогнул… — я должна ещё кое-что тебе рассказать, кое-что, что никогда ни с кем не обсуждала.

Гарри закрыл глаза. «Ну что ещё?» Он повернулся к Гермионе и молча посмотрел на неё. Гермиона вскочила с места и стала описывать круги вокруг стола, заламывая руки, будто решаясь на что-то.

— Гарри… у тебя есть полное право сердиться, — взволнованно произнесла она.

Гарри молчал, но не сводил с неё взгляда.

— Ты уехал в августе две тысячи первого, Джинни... Джинни и Дин поженились в ноябре. Все были в шоке, просто не верили, она… она была в таком раздрае, мы тогда подумали, что она сошла с ума, ну или просто кинулась в объятия утешению… а потом в мае родился Александр.

Гермиона подняла глаза на бледного как полотно Гарри. Он умел считать до девяти. Повисла тишина. Гермиона чуть не ревела, из её аккуратной причёски торчали пряди.

— Тогда всё встало на свои места, Гарри, — шёпотом сказала она. — Мальчик был… ну, совершенной твоей копией, черноволосый, зеленоглазый… это никто никогда не обсуждал. Дин назвал его своим сыном и дал имя. Я стала крёстной. Теперь… теперь я думаю, что Джинни сказала ему, и он знал, что женится на беременной от другого женщине, но он сделал это ради неё. Потому что, как и ты, хотел защитить. Не представляю, что было бы, если на весь магический мир стало известно о внебрачном сыне Гарри Поттера.

Гарри молчал, краски сошли с его лица, костяшки пальцев, которыми он держался за каминную полку, побелели. Мысли лихорадочно носились в его голове. Почему она не сказала о беременности? Тогда, в августе, она ведь знала! Чего ждала? Их свадьба была назначена на декабрь, до декабря скрыть не получилось бы. У него были выпускные экзамены из Академии, она первый сезон играла в основном составе «Гарпий». Почему вообще случилась эта беременность? Такого не должно было быть… и к августу она не могла не знать… но не сказала. А сказала бы — смог бы он их оставить? Не смог бы. Он ведь так хотел забрать её с собой, ему стоило забрать её с собой… но молодой и импульсивный Гарри Поттер сначала делал, потом думал, думал и решал за себя и за других. Тогда ему казалось, что без него её жизнь и жизни друзей наладятся, они перестанут быть вечными мишенями всех недругов Гарри Поттера. А забери он её с собой в Штаты, она бы стала мишенью других его недругов, ведь он не планировал быть бакалейщиком или разводить гиппогрифов на ферме в Техасе… а может быть, стоило? До Гарри было добраться сложно, добраться до его близких легко… и они добрались, остатки недобитых Пожирателей Смерти.

— Гарри! Гарри!! Гарри!!! — Гермиона трясла его за плечи, реакции не было. — Агуаменти! — струя воды из её палочки ударила Поттеру в лицо. Секунда… её палочка оказалась в его руках, у самого её носа появился кончик палочки из остролиста. Гермиона замерла под прицелом.

— Прости, — хрипло извинился Гарри, стряхивая воду с волос, опустил свою палочку и протянул Гермионе её. — Рефлексы.

— Хорошо, что только обезоружил, — тоненько прошептала испуганная Гермиона.

«Зачем только я приехал?» — про себя подумал Гарри. — Зачем? Прошлое надо оставлять в прошлом. И не всё полезно знать.

— Гарри… я рассказала тебе это первому за пятьдесят лет, правда… и то, это только догадки. Повторю, ни Джинни, ни Дин ни жестом, ни взглядом никому и никогда не дали понять, что что-то не так. Цвет волос и глаз — это не показатель. Дин, если бы помнишь, тоже был брюнетом, а у бабушки Джинни, по словам Молли, были зелёные глаза, так бывает. Даты сходятся, это да… но тоже ничего не доказывает!

— Знаешь, Гермиона… — голос Гарри был тихим и хриплым, — в моей работе, в расследованиях и в разведке, такие вот «нестыковки», «случайности», «совпадения», особенно если всё сразу, бывали надёжнее и правдивее самых твёрдых фактов. И если… — он сделал паузу, — если сын Джинни был и моим сыном, то её внук, опеку над которым она мне передала, и мой внук тоже… и это та самая причина, которую никто не понимает. Её посмертное заявление. Другой вопрос, что эта причина недостаточна.

— В каком смысле недостаточна! — Гермиона недоуменно воззрилась на него. — Если Джинни хотела, чтобы опекуном её внука был кровный родственник…

— То ей следовало бы выбрать Рона, не так ли? — закончил за неё Гарри. — Рон тоже ему кровный родственник. Тогда почему я?

— Я не знаю, — сдалась Гермиона, упав на стул. — Не знаю, не знаю, Я НЕ ЗНАЮ, ГАРРИ! — последнее она уже почти кричала. — И это меня очень беспокоит. Я, откровенно говоря, склонна считать Александра твоим сыном. Дин был хорошим парнем, нашим другом, твоим другом. И он любил мальчика. И, хочу заметить, других детей у них не было. Никто никогда ничего не узнал. В Хогвартсе, конечно, он был тот ещё раздолбай. Он был на год старше Фреда, сына Джорджа, но это нисколько не мешало им давать жару преподавателям. Тем, кто ещё учил нас, директору Макгонагалл, например, они напоминали близнецов Уизли, и считали, что сын Джинни такой в дядю Джорджа. Фред и Джордж были те ещё сорванцы, но при этом, вспомни, какого уровня магия им была подвластна, все их изобретения — это всё серьёзная трансфигурация и чары. Так что, если тебе интересно, Алекс учился хорошо и после школы поступил на работу в Отдел Тайн. Где встретился с Марией.

Гарри слушал историю жизни своего внезапно появившегося сына и не верил. Не мог поверить.

— Гермиона, я сейчас спрошу у тебя глупость. Спрошу, потому что эти глупости сорок лет были моей работой, а до этого — просто постоянным спутником жизни. Спрошу, потому что не могу не спросить, — всё так же тихо и хрипло сказал Гарри.

Гермиона вопросительно посмотрела на него.

— Если рассуждать логически, и Джинни выбирала именно кровного родственника, выбирала между Роном и мной… в чём моё преимущество? У Рона есть дети и внуки, он знает, как с ними общаться, а я нет. Рон ему знакомый и близкий человек, а я нет. Рон, насколько я понял, весьма обеспечен и точно не дал бы мальчику умереть с голоду. У вас с Роном множество связей как в Министерстве, так и в мире бизнеса, вы, как никто, смогли бы обеспечить ему будущее, дать образование, помочь найти работу, — Гарри сделал паузу. — Единственное, чем я отличаюсь от Рона… я могу защитить мальчика, если ему что-то угрожает. Что-то серьёзнее наказания за провинность в школе.

Гарри внимательно смотрел на Гермиону, та молчала.

— Его отец, по существующей версии наш с Джинни сын, со своей женой вместе работали в Отделе Тайн, ты сказала, там на кладбище, что они погибли при исполнении служебных обязанностей? — задумчиво говорил Гарри. — Что там произошло?

— Отдел Тайн, Гарри, называется так не просто из прихоти, — знакомым поучительным тоном начала рассказ Гермиона. — Все их проекты строго засекречены, и их руководитель отчитывается только перед Министром. Поэтому деталей никто не знает. Джинни и Невилл с Ханной околачивали пороги руководителя Отдела Тайн и мучали Кингсли, тогда как раз был его последний срок в этом кресле. Никто. Ничего. Им. Не. Сказал. Они хоронили своих детей в совершенном неведении относительно причин произошедшего, — Гермиона печально покачала головой. — Ну, мол, был у них проект. Да, что-то пошло не так. Нет, спасти не получилось, примите наши соболезнования. Что от них толку безутешным родителям и сиротке-сыну?

— Ты сказала, что жена Александра была дочерью Невилла, так? — уточнил Гарри.

— Так, — согласилась Гермиона.

— Тогда Невилл тоже кровный родственник Артуру, причём такой же прямой, как я. Чем он сейчас занимается?

— О, Гарри, — Гермиона улыбнулась, — профессор Долгопупс возглавляет Хогвартс.

Гарри опешил. Ничего себе, скромняга и растяпа мальчик Невилл. Организатор движения против Волан-де-Морта в школе. Победитель Нагайны. Директор Хогвартса.

— Невилл преподавал гербологию много лет, потом стал деканом Гриффиндора, как раз, кстати, в год выпуска Алекса. И уже десять лет как директор, — Гермиона улыбнулась. — Кто бы мог подумать.

— Но опеку над Артуром получила Джинни, а не Невилл, почему?

— Она дралась за это как гарпия, Гарри, — с нежной улыбкой ответила Гермиона. — Как гриндиллоу, как сам дьявол. Казалось, она бы глотки всем разодрала, если бы ей не оставили внука. И Невилл с Ханной уступили, конечно, они часто виделись с ним, не говоря о том, что Невилл работает в Хогвартсе. У них с Ханной ещё трое детей и четверо внуков, а у Джинни оставался только Артур, — Гермиона поймала взгляд Гарри. — Так что за глупая причина? Что ты, больше, чем мы все здесь, можешь защитить Артура от какой-то опасности?

— Только предположил, — пожал плечами Гарри. — Ничего другого не умею. Ну ещё немного готовить, но это не повод оставлять на меня ребёнка.

— Он уже не ребёнок, — возразила Гермиона. — Ему шестнадцать, и большую часть времени он находится в Хогвартсе. Я рада, что ты, в случае чего, можешь его защитить. Но очень надеюсь, что не придётся.

— Я всегда надеюсь, что не придётся. Больше всего в жизни я хотел бы сидеть за столом в Аврорате, пить чай и радоваться, что ничего не происходит в нашей зоне ответственности, — он как-то криво улыбнулся ей. — Знаешь, сколько раз мои надежды сбылись?

Гермиона молчала. Она знала, что ни разу.

— Мистер Блэквуд… — обратилась к нему Лиза, заходя на кухню.

Гарри забыл про неё. Вся эта информация о возможных сыне и внуке, о слушании завещания и о Невилле выбила его из колеи. Он недоуменно взглянул на неё, но быстро взял себя в руки.

— Да, мисс Стейт? — своим обычным спокойным голосом спросил он. — Уже всё прочли?

Лиза внимательно посмотрела на всклоченную Гермиону, обратила внимание на лицо Гарри, которое было белее мела.

— Извините, я, наверное, не вовремя… — тихо произнесла она.

Гарри подумал, что ещё десять минут назад было не вовремя, и хорошо, что она пришла только сейчас.

— Всё в порядке, мисс Стейт, — вместо Гарри ответила Гермиона. — Я поеду куплю Вам билет домой. Если в документах, которые Вы получили утром, всё верно, дайте их, пожалуйста, мне. Они необходимы для регистрации на рейс.

— Хорошо, они у меня наверху… я сейчас принесу, — девушка вышла из кухни.

— Так, Гарри Поттер, слушай меня внимательно, — требовательно сказала Гермиона, вставая из-за стола и надевая мантию. — Завтра в девять тридцать я буду у тебя, и мы вместе трансгрессируем в офис нотариуса. Никто не должен знать обо всех гипотетических возможностях, которые мы здесь сегодня обсудили. Пригласить тебя было прихотью Джинни, и никто, в том числе ты сам, не знает даже намёка на причины. И вообще мы ничего не обсуждали, я тебе ничего не говорила.

Гарри склонил голову и удивлённо посмотрел на неё с лёгкой улыбкой:

— Учишь меня конспирации?

— Обозначаю приоритеты, — отрезала она.

Лиза вернулась с документами и отдала их Гермионе.

— Увидимся завтра, — попрощалась Гермиона и покинула дом на площади Гриммо.

— Мистер Блэквуд, — снова обратилась к нему Лиза.

— Да, мисс Стейт? — он вопросительно посмотрел на неё.

— Я бы не отказалась от ужина, — смущённо проговорила она.

Гарри был сильно удивлён тому факту, что в мире есть такие простые вещи, как ужин. Сам он совершенно не чувствовал голода, видимо, был сыт по горло сегодняшними новостями.

— Что ж, давайте что-нибудь придумаем, — он повернулся к продуктовому шкафу. Там обнаружились полкоробки яиц, початая пачка бекона, немного хлеба, сыр и чай. Для полноты картины не хватало мыши на верёвке.

— Мистер Блэквуд, я могла бы сама сходить в супермаркет, купить продукты и приготовить ужин… — Лиза стеснялась предлагать такое хозяину дома.

— Знаете, как ходить в магловские супермаркеты? — удивился Гарри.

— Мой отец — немаг, до одиннадцати лет я только в них и ходила, — пожала плечами Лиза. — Правда, готовить многое не умею, только пасту и фрикадельки…

Гарри кивнул. Достал из-за пазухи конверт, в котором Гермиона вернула ему лишние деньги, вынул из конверта сто фунтов и протянул их Лизе.

— Выбирайте, что желаете, на Ваше усмотрение, — он сделал паузу и добавил: — Если Вас не затруднит, купите продуктов с запасом на пару дней. Вы знаете заклинание облегчения?

Лиза кивнула.

— Отлично, — произнёс Гарри. — Вот это всё, — он обвёл рукой плиту и шкаф с посудой, — в Вашем распоряжении. Я пойду спать. Потом обсудим Ваши достижения в области изучения ментальной магии.

Девушка улыбнулась и отправилась за покупками. Гарри поднялся в бывшую комнату своего крёстного, достал из бездонного кармана своего плаща флакончик с зельем сна без сновидений, разом опустошил его, не раздеваясь, лёг на кровать и провалился в сон.

Этой ночью Гарри спал плохо: иногда проваливался в дрёму, иногда засыпал и видел путаные сны, но по большей части бодрствовал, лёжа с закрытыми глазами. За окном забрезжил рассвет, и Поттер решил, что дальше пробовать уснуть не имеет никакого смысла. Возможно, зря он вечером принял зелье сна — теперь, промучившись всю ночь, будет чувствовать себя разбитым. Он быстро принял душ, подумал о сегодняшнем визите к нотариусу… Хмыкнул, нацепил свежую чёрную футболку, спрятал штанины брюк под голенища своих шнурованных ботинок и вышел из спальни.

Была половина седьмого утра. Гарри подошёл к спальне Лизы, положил ладонь на дверь. Спит. Ну хоть не в библиотеке осталась. Он заглянул в гостиную: Сова спала на спинке стула, спрятав голову под крыло. Появление Поттера разбудило её, Сова глухо ухнула.

—Нечего возмущаться, утром совы спят, а люди бодрствуют, — сказал он птице и выставил вперёд предплечье. — Пойдём, чем-нибудь покормлю. Много ли мышей ты нашла в Лондоне?

Сова взмахнула крыльями и легко пересела на протянутую руку хозяина. Гарри почесал ей указательным пальцем над клювом, птица довольно им защёлкала. Вместе они спустились в кухню.

—Ну, посмотрим, чем тут занималась вечером мисс Стейт, — сказал Гарри, обращаясь к Сове.

Он открыл продуктовый шкаф, тот оказался забит до нельзя. Крупы, паста, сахар, чай, печенье… Зачарованные под сохранение холода полки ломились от мяса, колбас, сосисок, сыра… На самой нижней стояла кастрюлька с каким-то блюдом, Гарри поднял крышку и увидел спагетти с фрикадельками в томатном соусе.

—Она что ли весь магазин скупила? — сам себе под нос изумлённо произнёс Поттер, разглядывая покупки. На столе рядом аккуратно лежали чек и сдача. Он отрезал от говяжьего стейка, которым можно было армию накормить, кусок размером с ладонь и отдал его Сове, расположившейся прямо на столе. Рядом наколдовал плошку с водой.

Наконец, Гарри нашёл кофе, который купил сам в их первый день на Гриммо, заварил его в кофейнике и развалился на стуле. Болела голова. «Старость, — подумал он. — Всё время что-нибудь болит». Он пил кофе и общался с Совой, которая наелась и довольно ухала ему в ответ. Поттер понимал Дженкинса — с совами проще, чем с людьми. До прихода Гермионы оставалось ещё два часа, и он решительно не знал, чем себя занять. Взвешивая варианты, Гарри решил всё же приготовить завтрак, достал из шкафа всё необходимое и поставил на плиту большую чугунную сковороду.

В кухню вошла Лиза в своей новой домашней мантии.

—Ох, мистер Блэквуд! — воскликнула она. — Доброе утро! А я хотела сама… в смысле приготовить для Вас завтрак, — она смутилась.

—Доброе утро, мисс Стейт, — ровным тоном приветствовал её Поттер. — Очень мило с Вашей стороны, я ещё не имел удовольствия ознакомиться с Вашим вечерним творением.

—Разве Вы не ужинали? — удивилась девушка.

—Не хотел, — пожал плечами Поттер. — В молодости привык мало есть: то некогда, то нечего… много ли возьмёшь с собой еды в засаду? К старости не изменил привычкам. — Он повернулся к Лизе. — Не повторяйте моих ошибок, юная леди, питайтесь нормально.

Гарри поставил перед гостьей завтрак и сам сел за стол. Они поели в тишине, только Сова ходила по столу, цокая когтями, пыталась стянуть с тарелки кусок сыра и довольно ухала, когда у неё получалось.

—Мистер Блэквуд, — привлекла его внимание девушка, — можно спросить Вас об окклюменции?

Гарри кивнул, держа двумя руками чашку с кофе, он смотрел в одну точку перед собой. Лиза, кажется, начинала привыкать к такой его манере общения.

—В книге сказано, что окклюменция — это способ защиты разума от вторжения, верно?

Гарри снова кивнул,не меняя позы.

—Ещё там сказано, что существует несколько способов оградиться от чужого вмешательства, но их описание такое путаное, не уверена, что правильно поняла.

—Какие способы приведены в пособии? — сиплым голосом уточнил Поттер.

Лиза нахмурилась,вспоминая.

—Я запомнила два. Спрятаться за каким-то безопасным воспоминанием или очистить разум от воспоминаний вообще. Как это?

—Ещё протего, — так же сипло добавил Гарри.

—Протего? Щитовые чары? В книге не было описано…

—Протего способно защитить Вас от большинства простых атакующих чар, — Гарри сделал глоток кофе, продолжая изучать стену перед собой. — Конечно, зависит от того, насколько сильны Вы и Ваш противник. "Легилименс" — такое же атакующее заклинание, как, например, «Экспеллиармус», и от него можно защититься с помощью «Протего». Правда, ни в одной книге я такого способа не встречал. — Гарри допил кофе и поставил чашку на стол перед собой, наконец повернул голову к Лизе. — Что касается тех методов, которые Вы нашли в пособии, один из них является сложным, но способным выстоять перед долгим и сильным воздействием, и именно этот способ позволяет не впустить чужие образы к Вам в сознание, я про освобождение разума.

Гарри подумал, что если бы сам в своё время так тщательно и подробно изучал этот вопрос, то предыдущий хозяин дома на площади Гриммо не упал бы в Арку Смерти посреди Отдела Тайн.

—Не впустить? — переспросила Лиза. — В каком смысле не впустить?

—Вы вчера изучили теорию магии легилименции, но в тех книгах говорится только о чтении воспоминаний, — Поттер вернул голосу уверенное звучание и перестал сипеть. — Но так же с помощью легилименции можно внедрить образ в сознание другого человека. Обмануть. Испугать. Запутать. Подчинить безо всякого Империуса. Вероятно, именно из-за этих свойств легилименции у неё такая репутация. Вы ведь вчера сначала испугались говорить о ней.

—Относится ли внедрение образов в сознание человека к тёмной магии? — уточнила девушка. — Поэтому в тех книгах ничего не описано?

—И да, и нет, — неоднозначно ответил Поттер. — Если, к примеру, я сейчас внушу Вам воспоминание о том, что Вы не закрыли кран в ванной. Это тёмная магия?

—Нет? — неуверенно ответила Лиза.

—А если это будет воспоминание о жуткой и трагичной смерти кого-то из Ваших близких?

—Наверное… — она засомневалась. — Наверное, да.

—В чём тогда разница? — задал вопрос Поттер. — Грань между светлой и тёмной магией очень тонка, есть сторонники идеи, что магия вообще не может быть тёмной или светлой. Теорий множество, но обсудим это как-нибудь не за чашкой кофе. Вы ведь спрашивали об окклюменции.

Лизе стало жутко. Она представила, что не все её воспоминания на самом деле принадлежат ей.

—Да, об окклюменции… что значит «спрятаться за воспоминанием»? — вернулась к своему вопросу девушка.

—Это достаточно простой и действенный способ защитить какое-либо воспоминание, которое Вы не желаете показывать легилимменту. Он действует тогда, когда Вы понимаете, что находитесь под воздействием. Например, я захочу узнать, что Вы ели вчера на ужин, а для Вас это самая ценная информация в мире.

Лиза фыркнула— очень полезная информация об ужине.

—Никогда не известно, что именно можно извлечь из Вашего сознания и использовать против Вас. Втереться в доверие. Понравиться. Обмануть, — продолжил Поттер. — Так вот, допустим, я хочу узнать, что Вы ели вечером, Вы должны понять, что в Ваше сознание вторглись и постараться подсунуть мне какое-то другое воспоминание, закрыть им то, которое хочу получить я, другими словами — спрятать. Если Вы достигнете в этом деле успехов, Вы сможете дезинформировать легилиммента.

—Заменить интересующее его воспоминание похожим, но другим? — догадалась Лиза.

—Верно, — согласился Гарри. — И использовать это против него самого.

В этот момент в окно кухни влетела песочного цвета неясыть, в клюве у неё было письмо, запечатанное сургучной печатью с гербом банка «Гринготтс». Сова, задремавшая на спинке стула, на котором сидел Гарри, недовольно захлопала крыльями. Неясыть бросила конверт Гарри на колени и улетела.

—Прошу прощения, мисс Стейт, — боюсь, нам придётся прервать нашу увлекательную беседу, — взяв в руки увесистое письмо, произнёс Гарри. — Я до сих пор считаю, что теоретические изыскания в области ментальной магии — дело хорошее, но не стоит и ломаного кната без практики. Вы можете найти и прочитать любую информацию об этом в библиотеке, у Вас полный доступ. Сделает ли это Вас способной к окклюменции? Вряд ли.

Лиза смутилась,она до сих пор очень боялась пустить кого-то в сознание, пусть даже Блэквуда. Но он был абсолютно прав — без практики теория ей бы никак не помогла.

Гарри молча изучал содержимое письма, в котором гоблины витиевато приносили глубочайшие извинения за задержку, далее следовали столбики и строки цифр и названий активов и патентов, с которых в сейф поступало золото. С учётом того, что вклады не трогали полвека, а до этого самой крупной тратой была реконструкция дома номер двенадцать, вставшая Гарри в кругленькую сумму, цифры после слова «итого» впечатляли. Поттеру, привыкшему жить скромно на зарплату аврора, которая была не так уж и мала, особенно на руководящей должности, всё равно казалось это излишним. Они с Джинни думали купить большой загородный дом с лужайкой и площадкой для квиддича, на такие деньги можно было бы купить десяток домов и целую квиддичную команду. Только вот зачем? Однажды всё это получит Тедди и купит дом для своей семьи. Гарри не был уверен, что магия дома на площади Гриммо признает новых владельцев, если дом продать, а не передать по наследству, поэтому придётся Теодору Люпину решать, что делать с особняком дома Блэков, его прямых предков. К пергаменту с активами прилагался реестр имущества. Длинный перечень состоял из пяти с половиной тысяч позиций типа «Кольцо золотое с огранённым изумрудом в оправе из платины»; Гарри наскучило его изучать уже на втором десятке. Если Мари-Виктуар унаследовала внешность Флёр, в чём Поттер не сомневался, все эти тысячи украшений великолепно будут смотреться на миссис Люпин. Он усмехнулся своим мыслям. Наследия двух древних чистокровных семей волшебников сойдутся в руках сына оборотня и правнучки вейлы. Можно было бы уничтожить Волан-де-Морта одним таким заявлением, и никакие крестражи не помогли бы. Внезапно Гарри вспомнил вчерашнюю беседу с Гермионой, её голос зазвучал в его сознании: «Родился в мае… был совершенной твоей копией… Дин дал ему имя…» Если придерживаться версии, что Александр был их с Джинни сыном, то получается, что кроме Тедди у Поттера есть ещё один наследник. Артур Томас. Его внук. Голова заболела ещё сильнее. «Я уже слишком стар для этой мелодрамы», — подумал он.

За своими размышлениями Поттер не заметил, что Лиза убрала со стола и куда-то ушла. До появления Гермионы оставалось около получаса, и Гарри решил принять зелье от головной боли. Он вытянул левую руку вперёд и сжал пальцы в кулак, через несколько секунд наверху послышался шорох, потом женский вскрик, вскоре в руки Гарри упал его чёрный плащ, карманы которого волшебным образом вмещали всё его имущество. Видимо, летящий по коридору элемент гардероба напугал Лизу; Гарри усмехнулся — и ведь это даже не боггарт.

Глоток обезболивающего зелья принёс долгожданное облегчение. Гарри сидел на стуле с закрытыми глазами, когда в кухне появилась его внезапная ученица.

—Мистер Блэквуд! — испуганно воскликнула она.

—Мисс Стейт, это просто плащ, призванный «Акцио». Он большой и чёрный и внезапно мимо Вас пролетел, Вы испугались, — Гарри говорил, не глядя на неё, наслаждаясь тем, что ничего не болит.

Лиза рассмеялась.— А я думала — дементор, хотела уже пробовать колдовать патронуса.

—Получилось? — поинтересовался Гарри.

—Что?

—Патронус.

—Нет, я не стала пробовать… поняла, что не дементор, и не стала… — ответила Лиза.

—То есть Вы столкнулись с чем-то подозрительным, что напугало Вас, и вместо попытки или остановить, или спрятаться, Вы ринулись за этим, выкрикивая моё имя вместо любого защитного заклинания? Это лестно, конечно, но не продуктивно.

Гарри повернулся и внимательно посмотрел на растерянную девушку,которая то открывала, то закрывала рот, не зная, что сказать.

—Необходима. Постоянная. Бдительность, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс он.

Чтобы окончательно превраться в Грюма, ему оставалось только отрезать ногу и вырвать глаз. Не так много, конечно, но Гарри не торопился.

—Мисс Стейт, — обратился он к стоящей в дверном проёме девушке, — Вы когда-нибудь встречались с дементором?

—С дементором? Нет, конечно… где бы я его нашла… — Лиза даже не могла сходу сообразить, где они водятся, эти тёмные твари.

—При этом именно за дементора Вы приняли плащ. Почему? — поинтересовался Поттер.

—Читала описание в учебнике по защите от тёмных искусств… Там были картинки, — медленно ответила она.

—Картинки в учебнике, значит… интересно. Ну, в Академии раздобудут Вам дементора, не переживайте, а повезёт — так и нескольких, — Гарри встал. — А вот и миссис Грейнджер-Уизли.

Через несколько секунд в кухню вошла хмурая Гермиона в чёрном платье ниже колен и лёгкой шифоновой мантии в цвет.

—Доброго утра, — невесело поздоровалась она.

—Доброе утро! — тихо ответила Лиза.

Гарри просто кивнул и вопросительно посмотрел на неё.

—Что-то случилось? — спросил он.

Гермиона почти по локоть засунула руку в свой клатч и вытащила оттуда картонную папку,которую положила на стол перед Гарри.

—Никаких рейсов до Чикаго в ближайшие две недели, аэропорт не принимает, какие-то природные аномалии. Так что вот билет мисс Стейт Лондон-Денвер, штат Колорадо, на пятнадцатое августа, вылет в восемь тридцать три. Придётся ей злоупотребить твоим, Гкхм… Эван, гостеприимством ещё немного. Это самый ближайший вариант, который я нашла. Кроме того, — она криво улыбнулась Гарри, — с тебя ещё триста фунтов, пришлось брать билет в бизнес-класс, так что твоя курсантка полетит с комфортом и бокалом шампанского.

Гарри заплатил бы ещё три тысячи фунтов за то,чтобы рейс был сегодня вечером, а лучше — через час.

Он молча отдал Гермионе деньги и толкнул папку по столу в сторону Лизы.

—Это Вам, мисс Стейт, — сказал он.

Девушка взяла папку, открыла её и увидела паспорт, визу и белый лист, на котором чёрными чернилами были напечатаны данные о регистрации пассажира Лизы Вероники Стейт на рейс L-6841 сообщением Хитроу, Лондон — Международный аэропорт Денвер, 2050-08-15, вылет 8.33 a.m., терминал C. Место А1, класс обслуживания Business. Ручная кладь.

—Вы уже летали на самолёте, мисс Стейт? — спросила у неё Гермиона.

—Когда-то давно в детстве один раз… — ответила Лиза. — Чаще путешествовали на поезде. А потом я пошла в школу и вообще никуда не ездила.

—В любом случае, мы Вас проводим, — успокоила её Гермиона.

—В месте назначения Вас встретит мистер Мэллоун или кто-то из его подчинённых, Вы переместитесь в представительство Аврората в штате Колорадо и оттуда по каминной сети домой в Вашингтон, где первого сентября приступите к обучению, — сообщил ей план Гарри.

—Хорошо… спасибо, — опустив взгляд, произнесла Лиза.

Часть её радовалась, что она поедет не так скоро, другая часть была расстроена, что вообще придётся уезжать. Неожиданно она спросила:

—Мистер Блэквуд, а когда Вы вернётесь домой?

Гарри замер,посмотрел на Гермиону, та пожала плечами, перевёл взгляд на Лизу и ответил:

—Не могу Вам сказать, так как сам не знаю.

—Но Вы ведь вернётесь? — с надеждой спросила она.

—Мисс Стейт, даже если я вернусь в Штаты, маловероятно, что появлюсь в Вашингтоне, мне решительно нечего там делать, — спокойно ответил ей Гарри.

—Но… может быть… — замялась она.

Гарри вопросительно посмотрел на неё.

—Может быть, Вы сможете прийти на мой выпускной экзамен… — залившись румянцем, произнесла Лиза.

—Насколько я знаю мистера Мэллоуна, а я знаю его неплохо, когда Вы доберётесь до выпускных экзаменов, на что он не рассчитывает, скорее наоборот… он достанет меня с того света и заставит прийти, — Гарри усмехнулся. — Но Вы, всё же, вышлите приглашение совиной почтой.

Лиза счастливо улыбнулась! Он не отказался! Он придёт! У неё есть ещё почти две недели, чтобы чему-то у него научиться, и она постарается научиться как можно большему.

Гарри посмотрел на свои карманные часы — без десяти десять.

—Гермиона, нам пора, — тихо сказал он.

—Да, пора, — согласилась Гермиона, взяла со стола клатч и двинулась к выходу. — Всего доброго, мисс Стейт, — попрощалась она с Лизой.

—До свидания, миссис Грейнджер-Уизли, — ответила ей девушка.

Гарри догнал Гермиону в прихожей, та изучающе его осмотрела.

—Ты собрался идти на слушание завещания Джинни… в этом? — недоумённо спросила она.

—Смокингом не запасся, — пожав плечами, ответил Поттер в своих неизменных плаще и шнурованных ботинках.

—Может быть, у тебя есть что-то более… элегантное?

—Может быть. Есть. Могу переодеться. Могу навести иллюзию и стать Малфоем. Если хочешь, даже Люциусом, коль скоро Драко тебя не впечатлит, — насмешливо ответил ей Гарри.

Гермиона фыркнула:

—Иди как хочешь, мне-то что.

Они вышли на крыльцо,взялись за руки, и Гермиона трансгрессировала.

Они очутились у входа для посетителей Министерства магии Великобритании.

— Мы же не пойдём в Министерство? — недоверчиво спросил Гарри, которому вовсе не улыбалось смотреть на памятник самому себе.

—Конечно же нет, — ответила Гермиона. — Нотариусы — частные лица, хоть и обязаны иметь лицензию. Нам сюда. — Она решительно зашагала вниз по улице.

Гарри с Гермионой достигли небольшого двухэтажного здания из белого камня, со стороны улицы в нём располагался деловой центр и конференц-зал. Гермиона свернула в проулок и обошла здание сзади. Догоняющий её Гарри почувствовал, как они пересекли магическую границу, и увидел крепкое деревянное крыльцо, выкрашенное белой краской, и бронзовую табличку рядом с белой деревянной дверью. Надпись на табличке гласила: «Нотариус Уильям Дэниэл Россли. Член магической коллегии юристов Великобритании».

Гермиона открыла дверь, придержав её для Гарри, они вступили в небольшую квадратную прихожую. У противоположной стены стоял стол, за ним сидела пожилая леди, чуть ли не старше самих Гарри и Гермионы.

—Назначена ли вам встреча с мистером Россли? — высоким звонким голосом спросила леди.

—Доброе утро! — ответила Гермиона. — Мы на слушание завещания миссис Джиневры Томас, назначенное на десять утра.

—Конечно, вот у меня здесь записано, — она открыла большой журнал. — Миссис Грейнджер-Уизли, мистер Уизли, юный мистер Томас и… — она подняла глаза, не веря увиденному, — мистер Гарри Поттер.

—Мэм, — галантно склонив голову, отозвался Гарри.

Секретарь приёмной потеряла дар речи. По примерной оценке Гарри, она была на несколько лет их старше, а значит могла не просто хорошо помнить все события, но даже параллельно с ними учиться в Хогвартсе. В подтверждение догадки Гарри дама произнесла:

—С возвращением, мистер Поттер! Я Мирабелла Хочкис, Пуффендуй, выпуск тысяча девятьсот девяносто пятого.

Гарри пожал ей руку,ещё раз кивнув.

—Миссис Хочкис… — начал он.

—Мисс… — исправила его секретарь и широко улыбнулась.

—Мисс Хочкис, скажите, пожалуйста, готов ли нас принять мистер Россли?

—Да! Разумеется! Прошу вас сюда, ещё рано, конечно, но все собрались, так что… — она тараторила что-то ещё, но Гарри её не слушал.

Дверь в кабинет открылась, и он встретился глаза в глаза с Роном. Гермиона не ошиблась, Рон смотрел на него испепеляющим взглядом. Гарри почти физически ощущал волны злости, исходящие от бывшего лучшего друга. Гермиона протиснулась из-за Гарри в кабинет и повернула направо, там стоял длинный стол с рядами кресел вокруг него, на одном из кресел сидел высокий худой юноша в тёмно-синей рубашке и джинсах. Чёрные волосы торчали во все стороны, он подпирал голову рукой и недоверчиво глядел на вошедших. Гермиона подошла к мальчику, обняла его со спины, что-то сказала ему на ухо и, заняв соседнее кресло, погладила по руке.

—Доброе утро, — нарушив тишину, спокойно произнёс Гарри, засовывая руки в карманы брюк.

—Здравствуйте, — хмуро ответил юноша.

Рон молчал, его лицо покраснело, он так крепко сжал зубы, что на виске пульсировала синяя вена. Гарри внимательно посмотрел на него, и первым желанием стало предложить Рону коробочку засахаренных ананасов — до полного сходства с Горацием Слизнортом Рону не хватало только усов. Его выдающийся живот обтягивала парчовая, расшитая золотой нитью изумрудного оттенка жилетка, надетая на белоснежную шёлковую рубашку. Плечи покрывала уместного случаю спокойного графитного цвета мантия, вышитая по краю чёрной нитью.

—Отлично выглядишь, — наконец сказал Гарри Рону.

—Зачем ты сюда пришёл? — сквозь зубы процедил Рон.

Гарри хмыкнул.

—Меня пригласила миссис Грейнджер-Уизли, — всё так же спокойно ответил он, его очень забавлял вид рассерженного Рона в его вычурном наряде.

Рон яростно посмотрел на Гермиону.

—Почему ты не сказала, что смогла его найти!?

—Не представилось случая, — спокойно ответила Гермиона. — Ты был занят.

Казалось,что ещё немного — и Рон лопнет как воздушный шарик.

—Тем более, — продолжила Гермиона, — я его и не теряла. Просто не была уверена, что смогу связаться.

Эти слова прозвучали как удар молотка по крышке гроба.Рона порвало, он ринулся на Гарри с явным желанием ударить. Гарри легко отступил в сторону, и кулак Рона пролетел мимо его лица.

—Рон! — вскрикнула Гермиона, юноша рядом с ней заулыбался. Драка стариков — очень весело.

Гарри смотрел на Рона,подняв брови, Рон замахнулся ещё раз и снова промазал.

—Рон!!! — ещё громче сказала Гермиона. — Прекрати!

Поттер,не вынимая рук из карманов, произнёс:

—Леди просит перемирия.

—Тогда договорим после слушания! — выплюнул Рон.

Едва ли это можно было назвать разговором, но Гарри согласился. Он обещал Гермионе, что не будет бить её мужа, но ничего не говорил о том ущербе, который Рон может причинить себе сам.

В кабинет вошёл невысокий седовласый волшебник в чёрном деловом костюме и чёрной же официальной мантии.

—Рад приветствовать всех, господа и милая леди, — он поклонился Гермионе, — прошу простить мне мою задержку.

Нотариус дошёл до своего места за торцом стола и жестом пригласил Гарри и Рона занять свои места. Рон демонстративно отвернувшись, прошёл вдоль стола и уселся между нотариусом и Гермионой, Гарри опустился в крайнее кресло с противоположной стороны.

—Перед тем как начнём, — заговорил Россли, — мистер Поттер, бесконечно рад встрече. Вы, вероятно, меня не помните, я учился на Когтевране на четыре года младше Вас, поступил в год, когда проводился Турнир Трёх Волшебников…

«Не самый хороший год»,— подумал Гарри, но вежливо произнёс в ответ: — Очень приятно, мистер Россли, к сожалению, в тот год мне было не до новых знакомств, прошу меня простить.

—Сожалею, что причиной нашей с Вами встречи стал такой печальный случай, примите мои соболезнования, — сказал нотариус.

Гарри молча кивнул. Рон был красным как помидор, его руки тряслись от гнева. Гермиона была собрана и сосредоточена, юноша равнодушно смотрел на стол перед собой.

— Итак, леди и джентльмены, — официально начал слушание Россли, — сегодня мы зачитаем завещание и последнюю волю Джиневры Молли Томас, урождённой Уизли. Документ составлен миссис Томас в здравом уме и твёрдой памяти по доброй воле, сомнений в подлинности документа нет, поверенной является миссис Грейнджер-Уизли, зачитаю текст я, нотариус Уильям Дэниэл Россли, сегодня третьего августа две тысячи пятидесятого года в десять часов утра.

Закончив вступление, Россли достал большой конверт с сургучной печатью, повернул его перед аудиторией, чтобы продемонстрировать его целостность, и коснулся печати волшебной палочкой. Конверт сам собой открылся, из него выскользнул сложенный пергамент и повис в воздухе перед глазами нотариуса.

—Сим завещаю, — начал читать Россли, — передать во владение всё моё имущество, за исключением перечисленного ниже, моему внуку Артуру Алану Томасу. — Россли посмотрел на юношу, тот был бледен как мел и молчал. Россли продолжил: — Моим любимым брату Рональду Биллиусу Уизли и подруге Гермионе Джин Грейнджер-Уизли передать во владение библиотечную коллекцию и ювелирные украшения. Моему старому доброму другу мистеру Гарри Джеймсу Поттеру передать деревянную шкатулку с изображением оленя на крышке. — Россли сделал паузу, обвёл собравшихся взглядом и прочитал последнее положение: — Опеку над моим внуком Артуром Аланом Томасом вплоть до его совершеннолетия вверяю Гарри Джеймсу Поттеру.

Очевидно, о последнем положении Гермиона не уведомила Артура. Он с таким ужасом посмотрел на Гарри, будто его хотели скормить дракону, а не передать под опеку близкому другу бабушки.

Рон с такой силой ударил по столу,что дерево затрещало.

—Можно ли оспорить данный текст?! — взревел он.

—К сожалению, мистер Уизли, — ответил Россли, не обращая внимания на эмоциональное поведение посетителя, — магические завещания оспорить не так-то просто, раз уж все заинтересованные стороны, обозначенные в завещании, присутствуют, мне не остаётся ничего иного, кроме как проследить за выполнением воли миссис Томас. По закону юноша должен будет находиться под опекой мистера Поттера до своего совершеннолетия, то есть, — Россли сверился с документами, — чуть меньше года.

—Но сейчас он под нашей с Гермионой опекой! — продолжал бушевать Рон. — Мы ему близкие люди, мы семья! Почему нельзя оставить мальчика с нами? Почему мы должны отдать его пугающему незнакомцу!?

Гарри понравился эпитет, он слегка улыбнулся, но тут же вернул себе невозмутимый вид.

—Мистер Уизли, — нисколько не смутившись, продолжил нотариус, — юный мистер Томас находился под Вашей и миссис Грейнджер-Уизли опекой в течение двух недель до официального слушания завещания. И сама же миссис Грейнджер-Уизли, будучи главой отдела магического правопорядка, подтвердит, что закон непреклонен. Этот аспект может быть пересмотрен только в том случае, если мистер Поттер не способен, по каким-либо причинам, принять на себя эту ответственность. Мистер Поттер, — обратился Россли к Гарри, — есть ли такие причины?

Гарри, всё это время молчавший, задумался и решил уточнить.

—Мистер Россли, какие причины могли бы быть достаточными для пересмотра?

Гермиона строго посмотрела на Поттера, мол, не вздумай отказаться! Гарри не смотрел на неё.

—Например, можете ли Вы предложить опекаемому удовлетворительные жилищные условия? — назвал Россли первую причину.

—Могу, — спокойно ответил Гарри.

—Может ли кто-то подтвердить это? — внимательно посмотрел на Гарри Россли.

—Я могу подтвердить, — заявила Гермиона. — Жилищные условия прекрасные.

Рон и Артур уставились на неё, Рон яростно, а Артур удивлённо.

—Гермиона! — прошипел Рон. — Что. Ты. Делаешь!?

—Всего лишь хочу исполнить последнюю волю твоей сестры, Рональд, — решительно произнесла она. — Джинни хотела передать опеку Гарри, значит так должно быть!

—У Джинни случалось помутнение разума по поводу всего, что связано с ним, с десяти лет!!! — голос Рона дрожал от возмущения. — Его не было здесь полвека, как мы можем отдать ему ребенка?!

—Ты не находишь, Рон, что здесь не совсем то место и не совсем то время, когда стоит обсуждать такое? — не уступала Гермиона.

—Мистер Уизли, уверяю Вас, миссис Томас была в совершенно здравом состоянии рассудка, — вмешался Россли.

—Если считать миссис Томас вообще адекватной, — пробурчал он, за что получил пинок от Гермионы.

— Мистер Поттер, — как ни в чём не бывало продолжал Россли, — имеются ли у Вас материальные средства для обеспечения опекаемого?

—Имеются, — подтвердил Гарри.

—Есть ли какие-либо подтверждения этому? — уточнил нотариус.

Гарри достал из-за пазухи конверт, присланный утром гоблинами Гринготтса, и по воздуху отправил Россли.

—Достаточно ли такого подтверждения, мистер Россли? — спросил Гарри, наблюдая за расширяющимися глазами нотариуса.

—Да, конечно… более чем достаточно, благодарю, — он вернул документы владельцу.

—Есть ли ещё причины для пересмотра!? — не унимался Рон.

—Опека не может быть передана лицу, которое прямо или косвенно представляет опасность опекаемому, — сообщил нотариус.

—Интересно, какие доказательства этого Вы запросите? — ехидно спросил Рон.

—Мистер Поттер, — вновь обратился Россли к Гарри, — есть ли подобного рода причины?

Рон закинул голову вверх и закатил глаза.

—Таких причин нет, мистер Россли, — по-прежнему спокойно ответил Гарри. Конечно, если бы он представлял для Артура опасность, он бы ответил так же. Возможно, будь перед Россли кто-то другой, а не легендарный победитель Волан-де-Морта Гарри Поттер, нотариус проявил больший интерес.

—Мистер Россли, — подала голос Гермиона, — я заверяю Вас, что мистер Поттер не представляет для Артура никакой опасности.

Артур снова недоумённо воззрился на Гермиону— почему она решила отдать его этому жуткому старику?

Россли кивнул.

—В таком случае, с этого момента, Артур Алан Томас, Вашим опекуном до достижения Вами совершеннолетия назначается Гарри Джеймс Поттер. — Россли тронул пергамент с завещанием волшебной палочкой, и последнее положение подсветилось золотом. — Вы должны будете жить у мистера Поттера до семнадцатилетия. Разумеется, не считая времени, проведённого Вами в Хогвартсе. — Россли перевёл взгляд на Гарри, Рона и Гермиону. — Что же касается распоряжений об имуществе… Миссис Грейнджер-Уизли, нужна ли Вам моя помощь?

—Нет, мистер Россли, благодарю, этот вопрос мы уладим самостоятельно, — ответила Гермиона.

—Слушание завещания и последней воли Джиневры Молли Томас считаю закрытым. — Россли ещё раз взмахнул палочкой, и завещание, сложившись обратно в конверт, легло на стол перед ним. — Всего доброго, господа и милая леди. — Россли учтиво склонил голову и вышел из кабинета.

Рон вскочил со своего кресла, чуть не перевернув его, и выбежал на улицу. Гермиона обняла Артура за плечи:

—Артур, милый, это Гарри, наш с Роном и Джинни старый друг, мы вместе учились в школе…

—Вы Гарри Поттер? — глядя прямо ему в лицо, спросил Артур, перебив Гермиону.

Гарри кивнул,внимательно изучая юношу.

—О Вас написано в моём учебнике по истории магии. Там говорится, что Вы победили самого могущественного тёмного волшебника всех времён, когда ещё не закончили школу, — Артур не спрашивал, он утверждал.

Гарри снова молча кивнул.

—И дружили с бабушкой Джинни, Роном и Гермионой?

Гарри в третий раз кивнул,он понятия не имел, что сказать, потому что пребывал в полнейшем шоке. Подозрения Гермионы явно не были беспочвенны, если даже внук Джинни был так похож на него, то как сильно был похож её сын? Глаза у Артура были серо-зелёные, тонкие черты лица, он был высоким и худым… и чрезвычайно лохматым.

— Так, мальчики, нам пора идти, — сказала Гермиона, поднимаясь. — Нам надо в дом… — она вздохнула, — к Джинни, взять вещи и перевезти тебя, Артур…

Артур молча встал и вышел вслед за Роном.

—Мальчик в шоке, — сказала Гермиона Гарри. — Для него всё это внезапно.

—И не для него одного… — почти шёпотом сказал Гарри. — Надо было у тебя что ли колдографии попросить, так ведь можно и с ума сойти…

—Гарри, — строго сказала Гермиона, — всё будет нормально. Да, для всех странно. Много что в жизни странно. Я хорошо знала Джинни, я её очень любила, я любила Алекса и люблю Артура. И, если Джинни считала, что Артуру нужен именно ты, значит, ты у него будешь. Хочешь ты того или нет. Я достала тебя на другом конце света. И сегодня молодой человек окажется у тебя в доме под твоей защитой.

—Гермиона, успокойся, — ровно сказал ей Гарри, поднимаясь из своего кресла. — Я мог сказать нотариусу, что мне негде поселить ребёнка? Что мне не на что его кормить? Что я сумасшедший и опасен для окружающих? Мог. Но Джинни попросила меня. И ты попросила. И я сделаю всё, что смогу для этого молодого человека. — Гарри ухмыльнулся. — Превратили мой дом в детский сад, и я в нём чёртова Мэри Поппинс.

Гермиона облегчённо рассмеялась. Рон побесится и успокоится, главное, что Гарри был готов взять к себе Артура. За три дня она убедилась, Поттер мальчика в обиду не даст, кровный он ему родственник или нет.

Попрощавшись с секретарём, Гарри и Гермиона вышли во двор, там стояли Рон с Артуром и о чём-то переговаривались. Артур был бледен, но спокоен, Рон, наоборот, сильно взвинчен.

—Рон, — обратилась к мужу Гермиона, — нам пора забрать вещи Артура и…

—Нет, подожди, ещё не пора, — прорычал Рон. — Мы ещё не договорили… с ним!

—Ну, Рон! — воскликнула Гермиона. — Не надо!

Было поздно, Рон направился в сторону Гарри с решительным намерением съездить тому по физиономии.

«Ладно,— решил Гарри, — потанцуем».

Он завёл руки за спину, занял устойчивую позицию и вопросительно посмотрел на Рона.

Рон махал кулаками со всей силой, он вкладывал в свои удары всю свою ярость, всю обиду, накопленные за эти годы, он дрался отчаянно и, конечно, ни разу не попал. Гарри уворачивался от его ударов, даже не пробуя блокировать.

—Рон! Ну что ты делаешь! Ну на тебя же смотрит Артур! Ты ведь подаёшь ему плохой пример! — беспомощно простонала Гермиона.

Артур действительно смотрел,но никаких эмоций на этот счёт не выражал.

—Гермиона, ты не права, — спокойно заметил Гарри, уворачиваясь ещё от одного удара.

—В каком это смысле? — недоуменно спросила она, наблюдая, как Рон со своим брюшком наперевес пытается достать до Гарри хоть кончиком пальцев.

—Артур, — обратился Гарри к юноше. Тот вздрогнул, но поднял взгляд. — Что ты видишь?

—Я? — удивился он. — Ну… Рон пытается Вас ударить.

—Пытается, это да, — согласился Гарри. — Но надо смотреть в суть: почему он хочет меня ударить?

—Потому что… он на Вас зол, — неуверенно ответил Артур.

—А зол он на меня потому что…

—Ты испортил жизнь моей сестре! — проревел Рон и попытался пнуть Гарри ногой, но споткнулся и упал.

—Испортил, — кивнул Гарри. — Но ещё, Артур, Рон не хочет тебя мне отдавать, он считает, что это несправедливо, что ты должен остаться с ним и с Гермионой. И за это он сражается изо всех сил. Я считаю, это хороший пример — сражаться за то, что считаешь правильным.

Рон дышал тяжело и отрывисто, не поднимаясь с земли. Он вытер вспотевший лоб краем своей дорогой мантии и достал палочку.

—Рон, ну ты с ума сошёл! — кричала Гермиона. — Гарри, ну хоть ты прекрати это!

—Я вообще ничего не делаю, — честно сказал Гарри. — Я тебе обещал, что не трону и волоса на голове твоего мужа. — Он стоял на месте, разведя руки в стороны.

Рон тяжело поднялся на ноги, навёл палочку на безоружного Гарри.

—Дерись! — яростно прошипел Рон. — Ну же, где твоя палочка!?

—Она мне не нужна, — просто ответил Гарри. — Особенно, если ты перестанешь на меня нападать.

В ответ полетели заклинания, Рон выкрикивал их громко и сильно размахивал палочкой.

Гарри уворачивался от большинства, некоторые отбивал, сводя локти вместе перед собой.

—Мда, Рон, ты мог лучше, — спокойно заметил Поттер.

Рон завёлся ещё больше и, кажется, совсем потерял рассудок от желания не оставить от Гарри и мокрого места.

—Брахиам Эмендо! — внезапно воскликнул Рон. Полыхнуло фиолетовым.

Гарри удивился такому неожиданному выбору заклинания, доля секунды — палочка скользнула в ладонь из рукава, и мощные щитовые чары отразили заклинание, которое отскочило и попало в каменный забор, оставив на нём чёрный след. Рона отбросило назад, и он жёстко приземлился на упитанный зад.

—Оригинальный ход, хоть и недальновидный, — произнёс Гарри, убирая палочку обратно в рукав. — А если бы отскочило в Гермиону или Артура?

Рон устало откинулся назад прямо на гравийной дорожке,его роскошное одеяние испачкалось и помялось, сам он тяжело дышал и был не в состоянии самостоятельно подняться.

—Ох, Рон, — жалостливо воскликнула Гермиона и бросилась помогать мужу.

Артур смотрел на Гарри во все глаза.

—Где это Вы так научились? — спросил он.

—В Аврорате, — просто ответил Гарри. —Рон зол на меня справедливо, я это заслужил, — произнёс Поттер, двигаясь по направлению к Рону и Гермионе. — Я оставил их здесь, уехал в Штаты…

—Она не могла ни есть, ни спать, на куски разваливалась, — прохрипел Рон, голова которого теперь покоилась на коленях Гермионы. — Джинни было так плохо, так больно из-за тебя, козлина ты эдакий.

—Если ты считаешь, что это было лёгкое решение, что я радовался и был счастлив, оказавшись в тысячах километров от вас, от моей семьи, от тех, за кого я встал под Аваду Волан-де-Морта, ты ошибаешься. Это было мучительное решение, тяжелейшее в моей жизни, но зато Джинни была в безопасности, вы были в безопасности, вы были живы и прожили жизни. Что было бы, останься я? Ммм? Они снова нашли бы её, снова достали, она бы снова пострадала из-за того, что решила быть рядом со мной. Я не мог этого позволить! Я хотел её защитить, — голос Гарри утратил былое спокойствие и дрожал.

—А чего хотела она, тебя не интересовало? — язвительно поинтересовался Рон.

—Предположу, чего она не хотела. Умереть в страданиях и пытках, от которых я её не смог уберечь однажды. Они не смогли добраться до меня и ударили в самое дорогое, в самое ценное. Джинни хотела карьеру и семью, со мной бы она получила только постоянные тревогу и страх.

—Тогда зачем вообще ты её звал замуж? Зачем строили дом? Если ты знал, что под прицелом, что она с тобой в опасности?

—Это было её решение, я отговаривал… — прошептал Гарри.

—Значит, плохо отговаривал!

—Значит, плохо, — согласился Поттер— В итоге у неё была и семья, и карьера, а у меня только постоянная бесконечная война.

Рон замолчал, откинув голову. Гермиона стояла на коленях на гравийной дорожке и платком вытирала его лоб.

— Бабушка Джинни хотела выйти за Вас замуж? — изумлённо спросил Артур, про которого Гарри уже забыл.

—И я этого хотел, — признался он. — Но недобитые Пожиратели смерти, сторонники Волан-де-Морта, хотели уничтожить меня и всё, что мне дорого. Неужели, Рон, ты считаешь, что не будь Джинни моей невестой, они не добрались бы до Гермионы? До тебя? До твоей семьи? До Тедди? Джинни была самой очевидной мишенью, но не единственной. Кто-то в их стане был хорошо проинформирован.

— Это не отменяет того факта, что ты придурок, — уже спокойнее сказал Рон.

—Не отменяет. Придурок, — не стал спорить Гарри. — Джинни хотела, чтобы я стал опекуном её внука, понятия не имею почему, но раз она этого хотела, значит стану.

—Сбрендила на старости лет, — хмыкнул Рон, поднимаясь. — Не оправилась от смерти сначала Дина, потом Алекса и Марии и обезумела.

—Рон, что ты несёшь!? — всплеснула руками Гермиона. — Конечно, все эти потери мы перенесли тяжело. Дин цепанул драконью оспу в одной из своих командировок и сгорел за пару месяцев, Алекс тогда только женился. Потом этот Отдел Тайн. Ничего хорошего он нам не принёс. Но с рассудком у твоей сестры было сильно лучше, чем у тебя. Что вот ты только что устроил? Что за истерика?

—Так он демонстрирует любовь к сестре и скорбь по поводу её утраты, — сказал Гарри, вернув спокойствие своему голосу. — Я любил её, Рон, думал о ней каждый день последние пятьдесят лет. И разделяю твою скорбь.

Рон внимательно смотрел на Гарри, его лицо было ещё красным от непривычной физической нагрузки и сильных эмоций.

—Мир? — спросил Поттер, протягивая руку.

—Мир, — выдохнул Уизли и пожал её. — Зато в шахматы я тебя уделаю в два счёта.

Вчетвером они трансгрессировали к загородному одноэтажному домику из серого камня. От калитки вела отсыпанная щебнем дорожка, стойки деревянного крыльца обвивал плющ. Гермиона достала ключ и открыла дверь. В доме не было никого всего две недели, но пыль успела покрыть поверхности мебели и пола. Рон зашёл в прихожую и открыл окно, впуская свежий воздух.

Гарри стоял на крыльце, не заходя внутрь. Гермиона заметила, как он немного поправил свои очки — обычное, казалось бы, действие для слабовидящего человека, но она знала, что Гарри что-то изучает. Поттер медленно и очень внимательно осматривал дом. Они вошли в уютную гостиную с мягкими креслами и занавесками в цветочек, на полках стояли колдографии. Гарри подошёл ближе к ним.

Свадьба Джинни и Дина — оба немного грустно улыбаются, на Джинни свободного кроя белая мантия. На другой Джинни была запечатлена с черноволосым малышом на коленях, она читала ему книгу, а он тыкал в страничку пухлой ручкой. Вот Дин придерживает метлу, на которой сидит уже подросший мальчишка и хохочет. Гарри пригляделся к мальчику — сердце пропустило удар. Он не мог в это поверить. Гермиона подошла к нему и выразительно посмотрела на Гарри, потом на колдографии, потом снова на Гарри. Он понял её без слов. Как две капли, не хватало только очков и шрама в виде молнии на лбу. И хвала великому Мерлину, что их не было. Колдографии были живыми, но чёрно-белыми, невозможно было разглядеть цвет глаз. Проследив направление взгляда Гарри, Гермиона молча кивнула.

Поттер перешёл к следующей полке: юноша в капитанской форме сборной Гриффиндора по квиддичу весело машет рукой. Вот получает аттестат об окончании Хогвартса, рядом стоит светящаяся от гордости Джинни, она выглядит старше, но очень счастливой. Более счастливой, чем на свадьбе. Ещё одна фотография — совсем взрослый Александр в официальной чёрной мантии и миниатюрная круглолицая девушка с длинной тёмной косой, украшенной цветами, с одной стороны Джинни под руку с Дином, с другой — Невилл с женщиной, в которой Гарри узнал их сокурсницу Ханну Аббот, все счастливо улыбаются.

На каминной полке в центре комнаты — колдографии маленького Артура на коленях у родителей, отец целует его маленькую ручку, мать гладит по голове. Следующая колдография сохранила образ Джинни и Артура в школьной форме без факультетских нашивок — первый курс. Гарри вгляделся в лицо Джинни, которое покрыла сеть морщинок, улыбка снова была грустной. На последней колдографии Артур в квиддичной форме факультетской сборной сидит на красивой метле. Гарри подумал, что вот она — жизнь, полная счастья, любви и горя. Настоящая.

У него дома не было колдографий в рамках — кто бы был на них изображён? Зато была одна, спрятанная очень далеко в сундук. Он знал, что она там есть, но не мог на неё смотреть. На той колдографии, и Гарри не помнил, кто её автор, Джинни в форме холихэдских гарпий страстно целует одетого в парадную аврорскую мантию Гарри, он сильно прижимает её к себе за талию, её руки лежат на его затылке, на левой блестит кольцо. Воспоминание о кольце вернули Гарри в реальность.

— Гермиона, — севшим от долгого молчания голосом позвал он.

Та обнаружилась на кухне,занятая утилизацией испорченных продуктов. Она вопросительно на него посмотрела.

—Нотариус что-то говорил о шкатулке для меня, ты знаешь, о чём речь?

—Нет, Гарри… у неё в спальне были какие-то шкатулки, но… сходи посмотри сам.

Гарри не был уверен, что осилит такое, но отступать было некуда. Дом был маленький, по словам Гермионы, после гибели сына и невестки Джинни продала всю недвижимость, приобрела этот крохотный домишко, а оставшиеся деньги положила в Гринготтс под проценты, чтобы в своё время Артур мог купить себе свой дом.

В коридоре было несколько дверей: одна вела в гостиную, из которой вышел Гарри, другая — на кухню, где наводила порядок Гермиона, ещё одна — в ванную и две двери в спальни. За одной из них Гарри услышал скрип чемодана — это Артур собирал все свои вещи, ведь в Хогвартс ему предстояло поехать уже от Гарри.

Поттер осторожно открыл последнюю дверь и вступил в обитель Джинни. В отличие от их спальни на Гриммо, здесь последний раз хозяйка спала не так давно. Покрывало на кровати с одной стороны было примято, в ногах лежали клубки красной и жёлтой шерсти, в них воткнуты спицы. На тумбочке — книга, заложенная где-то посередине прямоугольными очками в тонкой изящной оправе. Гарри медленно обернулся и очень внимательно осмотрел комнату — ничего необычного. На комоде тикали небольшие часы на подставке. Гарри присмотрелся к ним и сквозь свои зачарованные очки увидел лёгкое зеленоватое свечение, оно было таким слабым, что даже Поттеру легко было бы его не заметить. Он коснулся часов волшебной палочкой — ничего особенного, самое обычное запирающее заклинание, которое Гарри тут же снял. Подставка открылась, внутри обнаружилась резная деревянная шкатулка размером с ладонь, на крышке изображён большой рогатый олень, смотрящий в даль. Эта шкатулка была зачарована сильнее, Гарри сходу не смог разгадать чары, поэтому аккуратно убрал шкатулку в карман плаща.

В комнату вошла Гермиона.

—Гарри… — она осеклась, глядя на его бледное лицо, и повторила мягче: — Гарри, мы готовы… как ты тут?

—Нормально, — взяв себя в руки, спокойно ответил Гарри. — Я нашёл шкатулку, очень похоже, что именно о ней речь в завещании.

—Даже если и не о ней, ничего страшного… если не секрет, то что в ней? — полюбопытствовала Гермиона.

—Я не знаю, она зачарована, и мне понадобится время, чтобы открыть её, — признался Гарри.

Гермиона кивнула.

—Выходи, как будешь готов…

—Гермиона… — Гарри сделал глубокий вдох. — Ты писала, что Джинни умерла от сердечного приступа.

—Так целители написали в заключении, — почти шёпотом ответила Гермиона. — Она работала в саду, удобряла лилии… Её обнаружила соседка, зашедшая поболтать, но было поздно. — Гермиона печально опустила голову.

—До этого случая Джинни жаловалась на здоровье? На боли? На плохое самочувствие? Бессонницу? — Гарри перешёл на деловой тон. — Люди редко вот так падают замертво в саду.

—Все эти вопросы нам уже задавали в Мунго… нам она, конечно, не жаловалась, к целителям не обращалась, но у кого всё хорошо со здоровьем в нашем возрасте? Мы обнаружили у неё много разных целебных зелий…

—Я могу на них взглянуть? — перебил её Гарри.

—Их изъяли сотрудники Мунго, искали причину, может быть, слишком большая доза чего-то, но ничего не нашли. Возраст, усталость, стресс, перегрев на солнце…

—Стресс? Что могло её так сильно волновать? — осведомился Поттер.

—Гарри! — Гермиона начала раздражаться. — Жизнь Джинни не была похожа на сахарную вату, она потеряла мужа и сына, родителей, не говоря о том, что в молодости потеряла брата… и тебя. Она воспитывала Артура как могла, и он ни в чём не нуждался, но, конечно, ей было нелегко. Да, Мерлин всемогущий, Гарри, ну вспомни, как мы все болели тогда, после битвы за Хогвартс?

Гарри помнил. Через три дня после падения Волан-де-Морта, которые он помнил плохо, он много спал и ничего не ел, и в конце концов все трое оказались в руках мадам Помфри. Страх, тревога, стремление победить любой ценой держали организм в тонусе, им было совершенно некогда заботиться об этом, но вот опасность миновала, война была окончена, и год мытарств по лесам в продуваемой всеми ветрами палатке дал о себе знать. Физическое и нервное истощение на фоне постоянного голода и переживаний вылились в целый букет заболеваний, и две недели они провели под надзором целителей, вливая в себя бесконечные укрепляющие зелья. У Гарри развилось воспаление лёгких, видимо, ещё после купания в ледяном лесном озере, но он не обращал внимания на этот кашель и получил осложнения. Рону с Гермионой тоже пришлось несладко, здоровье у обоих было подорвано. И им было по восемнадцать, не по шестьдесят восемь.

—Ладно, — коротко ответил Гарри. — Допустим. Дом осматривали? ОМП или авроры?

—Нет, — удивилась Гермиона. — Зачем?

—Зачем… — повторил Гарри, глядя мимо Гермионы куда-то в пустоту.

—Гарри, у тебя профдеформация, — покачала головой Гермиона. — Я понимаю, иногда сама такая же, но здесь нет ничего сверхъестественного.

—Возможно, ты права, — не стал настаивать Поттер. — Посмотрим, что обнаружится в шкатулке. Можно мне будет сюда вернуться позже?

Гермиона пожала плечами.

—Ты опекун юноши, который унаследовал этот дом. Никто больше тебя не имеет прав сюда вернуться. — Она протянула ему ключ.

—Спасибо, — Гарри забрал ключ и убрал в карман к шкатулке. — Пора идти?

—Пора, — произнесла Гермиона. — Я провожу вас, но потом мне надо будет вернуться в Министерство. Забегу вечером, если ты не против.

—Когда это я был против твоих визитов? — удивлённо поднял брови Гарри. — Приходи в любое время.

Они пересекли коридор и вышли на крыльцо. Артур стоял перед домом, внимательно осматривая место, где провёл большую часть жизни, и которое вынужден был покинуть, направляясь в неизвестный ему дом с незнакомым человеком. Артур представлял себе обитель Гарри Поттера мрачным и холодным местом, полным древних артефактов и парой боггартов в каждом шкафу.

Рон, как ни странно, обнаружился в саду. Он снял свою грязную и мятую атласную мантию, закатал рукава шёлковой рубашки и из палочки поливал цветы. Выглядел он при этом занятии умиротворённо. «С цветами, — подумал Гарри, — наверное, как с совами… легче, чем с людьми».

—Рон, — окликнула его Гермиона, — нам пора! Ты идёшь?

Рон обернулся к ним.

—Зайду вечером, удачи, — просто ответил он.

—Артур, милый, — обратилась Гермиона к юноше, — я провожу вас с Гарри, но потом мне надо будет на работу, мы с Роном придём вечером.

Артур кивнул,не в силах вымолвить ни слова.

Гарри достал из кармана пергамент и перо, написал адрес.

—Держи, — протянул он листок Артуру. — Прочитай несколько раз и запомни. На дом наложены древние и очень мощные чары, его не найти, если тебе не дал прямое разрешение хозяин, даже если ты там был, а разрешение отозвано, больше ты его не найдёшь. Его не нанести на карты, не обнаружить ни зельями, ни заклинаниями, он неприступен как крепость.

Жаль,Гарри не знал об этой особенности своего владения в тысяча девятьсот девяносто седьмом, он мог просто дать прямой запрет Снеггу на посещение дома, и тот никогда бы не нашёл его.

Артур внимательно изучил пергамент, вернул его Гарри и сказал:

—Я запомнил, что дальше?

—Дальше трансгрессируем, так же как сюда.

—В неприступный дом можно трансгрессировать? — с сомнением уточнил юноша.

—В сам дом, разумеется, невозможно, — ответил Поттер. — Но можно на улицу рядом или на крыльцо, если человек знает, где оно расположено.

Гарри задумался.

—Вот что ещё…

Артур посмотрел на своего нового опекуна.

—У меня дома до пятнадцатого августа есть ещё одна гостья, — Гарри сделал паузу. — Немного старше тебя, её зовут Лиза Стейт, и она знает меня под именем Эван Блэквуд. Я был бы тебе очень признателен, если при ней ты не раскрывал моего настоящего имени.

—Почему? — удивился Артур. Он не понимал, почему такой известный человек называется чужим именем.

—Когда я уехал в Штаты, мне пришлось изменить личность. Девушка приехала со мной оттуда, не стоит её шокировать. Так что просто Эван, по рукам? — Гарри протянул юноше руку.

—По рукам, — недоуменно согласился Артур, но руку пожал.

Гарри посмотрел на огромный школьный чемодан с инициалами А.А.Т. и метлу марки «Серебряная стрела» на нём.

—Отличная метла, — сказал Гарри.

—Подарок бабушки Джинни, — тихо ответил Артур. — Мне будет не хватать квиддича здесь на лужайке. У Вас… у тебя есть дома лужайка?

—Лужайки нет, дом в Лондоне, но это не значит, что мы не сможем прийти сюда, чтобы ты полетал, — пожал плечами Гарри. — Готов?

—Готов! — решительно ответил Артур.

Гермиона вернулась из сада, где что-то обсуждала с Роном.

—Пора, — сказала она, взяла пожитки Артура и трансгрессировала.Гарри вытянул вперёд руку и посмотрел на Артура,юноша осторожно взялся за него, и их утянуло в удушающую темноту.

Гарри и Артур очутились на улице перед рядом домов. Юноша посмотрел и увидел дома одиннадцать и тринадцать, но в записке был указан дом номер двенадцать… В тот момент, как он подумал об этом, перед ним возник величественный особняк, на крыльце которого их уже ждала Гермиона с чемоданом и метлой.

Гарри решительно пересёк улицу, Артур следовал за ним.

Войдя в светлую прихожую с коврами на полу и картинами на стенах,Артур удивился, он не ожидал такого уюта и тепла.

—Пойдём, выберем тебе комнату, — с чувством лёгкой ностальгии произнёс Поттер и пошёл по лестнице на третий этаж.

—Артур, — обратилась Гермиона к мальчику, — здесь тебе ничего не угрожает. Гарри выглядит устрашающе, это да… сама перепугалась, когда увидела, но он добрый и справедливый человек, тебе не надо его бояться.

—Он попросил звать его Эваном при девушке, которая живёт здесь, — хмуро произнёс Артур, — это странно.

—Странностей хватает, — согласилась Гермиона, — так надо. Скоро увидимся, — она чмокнула его в щёку и вышла из дома.

Артур стоял один в прихожей неизвестного дома, где ему предстояло провести остаток лета и несколько недель после окончания учебного года. Интересно, можно ли ему будет на Рождество приехать к Рону и Гермионе? Наверное, Гарри… Эван, — поправил он сам себя, — не будет против. С этими мыслями Артур пошёл на лестнице, на втором этаже остановился, не зная, куда ему дальше идти.

—Я здесь, — услышал он голос сверху, — поднимайся выше.

Поднявшись на третий этаж,он увидел Гарри, стоящего в коридоре около одной из множества дверей.

—Вот, посмотри, — Гарри приглашающе повёл рукой в комнату, много лет назад оборудованную для Рона и Гермионы.

Комната была просторной, с огромным окном, из которого лился яркий солнечный свет. В центре стояла внушительных размеров кровать под молочного цвета кисейным балдахином, на полу — пушистый ковёр цвета какао, деревянная мебель у стен и мягкое кресло у окна.

—Может быть, интерьер не совсем для юноши твоего возраста, — пожал плечами Гарри, — и ты можешь изменить здесь всё на своё усмотрение. Когда-то давно эту комнату занимали Рон и Гермиона, а обставляли Гермиона и Джинни.

—Вы все вместе жили в этом доме? — спросил Артур.

—В этом доме жили мы с Джинни, а Рон и Гермиона были нашими частыми гостями, — тихо ответил Гарри.

—Ясно, — коротко сказал Артур и вошёл в спальню, — пожалуй, пусть всё останется как есть.

—Это твоя комната, делай как нравится, — сказал Гарри. — Мы не пользуемся столовой, больно уж она здесь… помпезная, едим на кухне, она на первом этаже. Спускайся, как будешь готов, — закончил он и вышел в коридор, оставив юношу одного.

Лиза обнаружилась в гостиной, она сидела на подоконнике и что-то читала, в одной руке у неё была книга, а другой она легко почесывала Сову по голове.

—Мистер Блэквуд! — воскликнула она. — Я не слышала, как Вы пришли!

—Что плохо для Вас как для аврора, мисс Стейт, — укоризненно сказал Гарри. — Вы уже обедали?

—Нет, — залилась краской Лиза, уже в который раз она получала за свою невнимательность, — не знала, когда Вы вернётесь, и увлеклась книгой.

—Ладно, — кивнул Гарри. — Предупреждаю Вас, что у нас гость, юноша останется в этом доме до первого сентября, что совпадает со временем Вашего здесь пребывания.

Лизе стало интересно, кого мог пригласить погостить к себе такой человек, как Блэквуд.

—Очень хорошо! — сказала она. — Будет не так скучно!

—Не думал, что Вам здесь скучно с таким собранием литературы по борьбе с тёмной магией, — несколько наигранно в удивлении поднял брови Поттер. Разумеется, он понимал, что сидеть в четырёх стенах с книгами в двадцать лет — скука смертная. И чтобы ещё больше не смущать и так пунцовую девушку, добавил: — Вы играете в квиддич?

—Играла в школе, сначала меня взяли вратарём, но потом перевели в загонщики, — удивлённая такой сменой темы, ответила Лиза.

—Если сложится, отправлю вас с Артуром полетать, — произнёс Гарри. Воображение рисовало ему его самого, гуляющего с двумя детьми по парку, он усмехнулся собственным мыслям. «Заделался нянькой, развлекай теперь». — Спускайтесь вниз минут через пятнадцать.

Гарри зашёл на кухню. Готовить он научился ещё в детстве, проведённом у Дурслей, и всю жизнь, прожив один, отточил этот навык. До высокой кухни ему, конечно, было далеко, но накормить двоих своих подопечных он мог.

Сняв свой плащ, переливающийся в его очках всеми цветами радуги — столько на него было наложено чар — Гарри принялся за работу. В шкафу обнаружились картошка и мясо, и вскоре они, в три движения палочки очищенные и нарезанные, бурлили в большом чугунном котле.

Первой в кухню спустилась Лиза.

—Пахнет очень аппетитно, — сказала она. — Чем Вам помочь?

Не поворачиваясь к ней, Гарри ответил:

—Можете расставить тарелки. — И раньше, чем она двинулась к посудному шкафу, с помощью магии отправил на стол стопку тарелок.

Лиза расставляла посуду и раскладывала столовые приборы на салфетках рядом,ей нравилось сервировать стол, это успокаивало. В дверном проёме появилась лохматая шевелюра Артура.

—Привет, — решительно сказал он, подходя к Лизе, — я Артур. Артур Томас.

—Привет, я Лиза Стейт, — улыбаясь, ответила девушка.

Гарри мешал своё варево в котле, стоя к ним спиной, и краем уха слушал их беседу.

—Ты дочь Эвана? — задал вопрос в лоб Артур.

Лиза растерялась.— Нет, я… скорее его ученица…

Гарри хмыкнул.Ученица, ну да.

—И чему учишься? — продолжал расспрос Артур, усаживаясь на один из стульев.

—В основном, как сохранить себе жизнь с таким-то уровнем безалаберности, — ответил за неё Гарри, поворачиваясь к молодым людям.

Девушка засмущалась,зато Артуру стало весело, и он тихо засмеялся.

—Бабушка всё время говорила мне, что я безалаберный раздолбай, совсем как отец, — сказал он, — но она говорила это не злобно и никогда меня не ругала.

—У тебя должна быть очень добрая бабушка, — улыбнувшись, произнесла Лиза.

—Была доброй. Она меня любила. Теперь она умерла, и я оказался под опекой Эвана, — спокойно произнёс Артур, но его руки сами сжались в кулаки.

—Извини, я не знала… — прошептала Лиза. — Прими мои соболезнования.

Хоть Гарри и называл Лизу невнимательной, пазл в её голове складывался. На таможне он назвал причину прибытия — похороны, теперь взял под опеку мальчика, оставшегося без бабушки, которая, видимо, воспитывала его одна. Лизе стало немного жаль своего наставника, столько всего на него свалилось за несколько дней.

Артур не ответил ей, только слегка кивнул.

Гарри левитировал котёл с рагу в центр стола, взмахом палочки нарезал и перенёс к котлу хлеб, магией же согрел воду в чайнике. Лиза с Артуром тихо наблюдали за тем, как он дирижирует своей палочкой с совершенно беспристрастным выражением лица, и всё вокруг подчиняется его воле. Последними на стол опустились сахарница и вазочка с печеньем.

—Ешьте, дети, — сказал он,— я сейчас вернусь, — и вышел из кухни.

—Он немного странный, да? — спросил Артур Лизу.

—Странный? — Лиза удивилась такому определению. — Я бы сказала — непростой, но… останешься тут простым с такой биографией.

Артур задумался: если Поттер уехал в Штаты полвека назад и жил там под другим именем, значит, и биографию его Лиза знает не ту, что описана в учебнике истории.

—Я ничего о нём не знаю, — не совсем соврал Артур. — Впервые увидел его сегодня, когда читали бабушкино завещание. Она хотела, чтобы он стал моим опекуном, и никто не знает почему.

—Не знаю, что случилось с ним здесь, в Британии, — ответила Лиза, — но дома, в США, он очень известный аврор. Он двадцать лет возглавлял наш Аврорат и достиг небывалой эффективности его работы. Вдобавок, насколько я могу судить, он весьма сильный маг. Никогда не видела, чтобы кто-то так много колдовал невербальные беспалочковые заклинания. Так что, наверное, тебе повезло с таким опекуном.

—Не знаю, по-моему, он немного страшный… — тихо произнёс Артур. — Я видел, как Рон пытался с ним драться, но даже пальцем не смог его коснуться.

—Не удивлена, — ответила Лиза. — Он принимал у меня вступительный экзамен в Академию Аврората, я полчаса ходила вокруг, пытаясь попасть хоть одним заклинанием…

—Не получилось?

—Не получилось.

—Так ты будешь учиться на аврора? — поинтересовался Артур, решившись, наконец, положить себе на тарелку еды. — Мой отец хотел быть аврором, бабушка его отговорила, и он пошёл работать в Отдел Тайн.

—Я бы никогда не поступила без помощи мистера Блэквуда, — призналась новому знакомому Лиза и тоже положила себе на тарелку рагу. — Но очень хочу стать аврором.

В кухню вернулся Гарри, в руке у него было две бутылки красного вина. Бутылки были пыльные, этикетки на них потёртые. Лиза и Артур удивлённо переглянулись.

—Лучшее вино эльфийского производства в Соединённом Королевстве, — произнёс Гарри и магией откупорил одну из бутылок. Он призвал на стол три красивых хрустальных фужера на длинной ножке и, налив в каждый по три четверти, подвинул их к Лизе и Артуру.

Артур изумлённо смотрел на Гарри.

—Но мне ещё нельзя вино, — произнёс он. — Бабушка и Гермиона мне запрещали, говорили, что стукнет семнадцать — хоть спейся.

—К несчастью для них, теперь я твой опекун и разрешаю тебе один бокал хорошего красного вина за обедом, пусть даже Гермиона прибьёт меня за это. Обещаю, огневиски до потери сознания не спаивать, — Гарри говорил спокойно, и было непонятно, насколько он серьёзен.

Он отсалютовал им своим бокалом и одним глотком ополовинил его.

Лиза осторожно взяла фужер, покрутила его в руках, поверхность гранатового цвета жидкости отражала свет люстры. Девушка поднесла фужер к лицу и понюхала. Запах был очень приятный, фруктовый с нотами специй. Она сделала небольшой глоток и изумлённо воззрилась на Гарри, который молча наблюдал за ней. Это было очень вкусно! Сладкое, но не приторное, тягучее, но не вяжущее, на вкус как сочный спелый фрукт, похожий одновременно и на виноград, и на вишню, и на грушу. Вино пилось легко, как будто было невесомым, при этом ощущалось, что оно крепкое и с него можно быстро опьянеть.

—Потрясающий напиток! — произнесла она, глядя на Поттера. — Спасибо.

—Не за что, мисс Стейт, если желаете, могу налить ещё, — ответил ей Гарри.

—Боюсь захмелеть, — с улыбкой произнесла она. — Так выпила бы всю бутылку. — Она посмотрела на Артура, который не решался попробовать, просто держал в руке фужер и смотрел на него. — Попробуй, оно чудесно, — сказала ему Лиза.

Артур недоверчиво посмотрел на неё, перевёл взгляд на Гарри, который наблюдал за юношей с непроницаемым выражением лица.

—Ну… ладно, — тихо сказал он. — Ваше здоровье. — И решительно сделал глоток. Глаза его широко открылись. — Ничего себе, — произнёс он, глядя на вино в своём бокале. — Теперь понятно, почему взрослые постоянно это пьют.

Гарри усмехнулся.Нет, мой друг, взрослые постоянно пьют не поэтому.

—Рад, что тебе понравилось, — кивнул он головой. — Главное, не забывай есть. — Он посмотрел на Лизу и добавил вина ей в бокал.

—Мистер Блэквуд! Я же буду пьяной! — возмутилась она.

—И что? — просто спросил Гарри. — Вам не на работу и не на метлу. Я, конечно, не настаиваю, если Вы не желаете.

—Просто никогда не бывала пьяной… — призналась Лиза.

—Всё бывает в первый раз, мисс Стейт, и Вы выбрали совсем не ту профессию, если не желаете иметь дел с алкоголем, — Гарри немного криво улыбнулся. — Хотя, возможно, у Вас и получится. Первая женщина-аврор в поле. Первый аврор, отказавшийся от вина.

Лиза нахмурилась, потом подняла бокал, коснулась его краем бокала Гарри, раздался мелодичный звон хрусталя.

Гарри одобрительно кивнул и произнес:

—За Ваши успехи в профессии.

Лиза выпила вино до дна медленно,как сок или воду. Тепло разошлось у неё в груди, в голове появилась лёгкость, ноги стали ватными.

Артур,наблюдая за ней, тоже решился допить свою порцию и теперь смотрел в свою тарелку, широко раскрыв глаза.

Гарри хмыкнул.

—К нам гости, друзья…

Не успел Артур поднять на Поттера удивлённый взгляд, как на кухне появилась Гермиона. Она обвела происходящее взглядом, увидела бокал из-под вина перед Артуром, но никак это не прокомментировала.

—Приятного аппетита, — сказала она. — Спихнула все дела на помощников и решила узнать, как вы тут.

—Как я и обещал нотариусу, — ответил ей Гарри, — у юноши есть голова над крышей и тарелка в еде.

Гермиона смотрела на него внимательно,пытаясь понять, дурачится он или пьян. Гарри ответил на её взгляд совершенно трезво. Гермиона расслабилась.

—Ну да, и бокал в вине, — не удержалась она от колкости.

—Не вижу состава преступления, госпожа руководитель отдела магического правопорядка, — сделал круглые глаза Поттер. — Располагайтесь рядом, присоединяйтесь к нашей скромной трапезе. — Он призвал ещё один набор приборов, посуда вылетела из шкафа и аккуратно опустилась напротив Гермионы, разложенная в правильном порядке. Гарри налил в её фужер вина и сам положил ей на тарелку рагу.

—Артур, милый, как расположился? — спросила она юношу.

—Спасибо, Гермиона, неплохо, — ответил Артур. — У меня комната, в которой раньше жили вы с Роном.

Гермиона удивилась,но виду не подала.

—Она была очень уютной, насколько я помню.

—Гермиона, мне нужна твоя помощь в одном деле, если ты не против, — посмотрел на неё Гарри и добавил: — Пожалуйста.

—Конечно, в чём дело? — отозвалась она и попробовала рагу. — …Ммм, это очень вкусно, ты готовил?

—Я готовил, — кивнул Гарри. — Мне нужна твоя помощь в деле, о котором я расскажу тебе наверху, ладно?

—Ладно, — не стала спорить Гермиона. — Я помогу тебе с чем угодно, с условием, что ты дашь мне рецепт этого блюда.

—Берёшь мясо, берёшь картошку, кладёшь в котёл, заливаешь водой и варишь на огне, — пожал плечами Гарри. — Это же просто рагу.

Лиза с Артуром, наблюдая за старшими, рассмеялись, рагу было действительно очень вкусным, но и рецепт звучал правдиво.

—Вот, всё же вы с Роном одного поля ягоды, как бы сильно не отличались сейчас, — с прищуром ответила Гермиона.

—За это ты нас и любишь, верно? — рассмеялся Гарри.

—Не за это, но люблю, — призналась Гермиона, улыбаясь.

Артур смотрел на то, как легко и по-дружески общаются Гарри и Гермиона, и понял, почему она так легко согласилась передать опеку над ним Гарри. Каким бы страшным со своими шрамами на лице и руках он ни был, каким опасным бы ни казался, Артуру рядом с ним бояться было нечего. То ли от этой мысли, то ли от вина, он, наконец, расслабился, впервые за день с начала слушания завещания, и решился на вторую порцию рагу.

—Ладно, я сейчас лопну, — произнесла чуть покрасневшая от вина Гермиона. — Спасибо… Эван, — вовремя спохватилась она. — Ты хотел что-то мне показать?

—Хотел, пойдём, — Поттер встал и галантно отодвинул стул Гермионе.

—Как мило с Вашей стороны, — улыбнулась Гермиона.

—Всегда пожалуйста, мадам, — Гарри положил руку на грудь и склонился в поясе.

Гермиона рассмеялась,он выглядел очень забавно, когда изображал джентльмена, весь расписанный боевыми отметинами.

Они вышли, и Артур с Лизой снова остались одни.

—Покажешь мне дом? — попросил Артур.

—Я сама тут только три дня, — ответила Лиза, — и мистер Блэквуд не рекомендовал ходить куда ни попадя одной, потому что в доме долго никто не жил и мало ли что могло здесь завестись. Но, — Лиза увидела, что Артур погрустнел, решив, что придётся торчать круглые сутки в спальне, — я могу показать гостиную и библиотеку, туда можно.

—Гостиная и библиотека звучит не очень весело, но уже хоть что-то…

Гермиона и Гарри поднялись в бывшую комнату Сириуса. Гарри зажёг свет, и Гермиона увидела, что комнату не трогали с тех самых пор, как они жили здесь летом тысяча девятьсот девяносто пятого. На стенах висели магловские картинки с мотоциклами и девушками в бикини, над кроватью — гриффиндорский флаг.

— У тебя здесь очень мило, — сказала Гермиона, присаживаясь на край кровати, — так что ты хотел показать?

Гарри достал из кармана шкатулку, которую взял в доме Джинни.

— Смотри, — он положил шкатулку на кровать и передал Гермионе свои очки.

Гермиона надела артефакт себе на нос и чуть придерживала, чтобы очки не свалились с неё. Шкатулка переливалась всеми цветами радуги и при этом светилась очень ярко, ярче, чем клатч Гермионы.

— Вот это да! — выдохнула она. — Столько разных чар! Как это снимать?

— Думаю, что в спектр попадают не только чары, наложенные на саму шкатулку, — задумчиво произнёс Гарри. — Она зачарована, это да… но основной источник магии внутри, там лежит предмет или несколько, судя по количеству цветов, их может быть от одного до семи или десяти.

— Не думаю, что Джинни могла хранить что-то тёмное или опасное, и тем более передать это тебе, — с сомнением произнесла Гермиона.

— Посмотри вот сюда, — Гарри указал палочкой на самый центр шкатулки, — видишь тёмно-бордовый?

Гермиона присмотрелась и поняла, что все цвета были яркие и светлые, но в центре пульсировала тёмная точка, как червоточина на яблоке.

— И что это значит? — почти шёпотом спросила она.

— Я видел такое только один раз в жизни. И мне это не нравится, — сглотнул Гарри. — Открыть шкатулку для нас безопасно, что бы там ни было, оно не выскочит как фонарник из болота, но… я не знаю, что это может быть и откуда такой предмет у Джинни.

— Где ты это видел, Гарри? — всё так же тихо спросила Гермиона.

— Я могу и ошибаться. Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Но очень похожее я видел в Луизиане, где практиковали магию Вуду. Ты слышала про такое?

— Слышала, но не в магическом мире, а ещё когда жила у родителей среди маглов, у них широко известно о куклах-вуду и о способности через них воздействовать на человека. Но я думала, что это сказки, — ответила Гермиона.

— И да, и нет. Мы имели дело с сектой, практиковавшей человеческие жертвоприношения. Среди маглов магия вуду известна как религия, пришедшая из Африки. Маглы вообще многое магическое объясняют религией. Настоящие адепты магии вуду вернят, что наша магическая сила течёт в нашей крови, и многие их ритуалы завязаны именно на крови. И эта страшная древняя магия очень похожа на то, что я вижу здесь. Тёмно-бордовая, пульсирующая как сердце.

Они замолчали.

— Гарри, — произнесла Гермиона, — я не знаю про вуду, но есть ведь… не сказала бы что обычная, но более распространённая магия крови. Кровью скрепляются некоторые договоры, это происходит редко, но такая практика есть даже в рамках закона. Есть заклинания, которые реагируют на кровь конкретного человека. Есть зелья, в которые добавляют человеческую кровь, они срабатывают по аналогу с оборотным…

Гарри вспомнил, как Дамблдор разрезал себе руку, чтобы пройти в пещеру у моря. Но пещера требовала просто кровавую жертву, неважно, кто её совершил.

— Всё то, о чём ты говоришь, не противоречит учениям вуду, — задумчиво сказал он. — Договоры, заклинания и зелья с помощью крови завязываются на конкретном волшебнике, но что будет, если совершить это с магловской кровью?

— Не знаю… с помощью оборотного зелья можно превратиться в магла, при этом твоя магия останется при тебе. Ничего подобного об использовании крови маглов я не слышала.

— Если неволшебная кровь не подходит для того, что перечислила ты, то суть выходит одна. Магия в крови, и, что бы ни было внутри шкатулки, оно как-то с ней связано, — всё так же тихо и задумчиво произнёс Гарри.

— Ты считаешь, нам безопасно открыть её здесь и сейчас?

— Думаю, что да…

— Тогда давай откроем уже! — нетерпеливо воскликнула Гермиона.

Гарри пожал плечами.

— Давай откроем. Приготовь, на всякий случай, палочку, в случае чего колдуй протего.

Гермиона достала палочку и навела её на шкатулку.

Гарри взял шкатулку в обе руки и закрыл глаза. Гермиона видела, как шевелятся его губы, перебирая заклинания, которые могли бы открыть последний секрет Джинни.

Прошло несколько минут, Гермиона молчала. Вдруг на какое-то из произнесённых Гарри заклинаний шкатулка отреагировала щелчком, и крышка открылась.

— Любопытно… — протянул Гарри, — вот тебе и игрок в квиддич, это ещё надо было так умудриться закрыть.

Шкатулка определённо внутри была немного больше, чем снаружи. Гарри подсветил палочкой и увидел всего четыре предмета.

— Гермиона, дай мне, пожалуйста, очки.

Гермиона вернула Поттеру артефакт, он надел их и внимательно осмотрел содержимое шкатулки. Гермиона сидела рядом и почти не дышала. Подумав, Гарри с помощью магии извлёк на покрывало переданное ему Джинни наследство. Кольцо, которое он подарил ей на помолвку, письмо в пожелтевшем конверте, сложенная пополам колдография и небольшой серебристый ключик, который и был источником тёмно-бордовой пульсации.

Гарри внимательно смотрел на предметы на кровати, потом молча передал очки Гермионе. Она надела их и увидела бьющийся тёмно-бордовым ключ, кольцо с изумрудом овальной формы, которое источало ровное серебристое, но очень тусклое свечение, чуть ярче серебрилась колдография, письмо было обыкновенным.

— Гарри, на письме нет адресата, — прошептала Гермиона.

— Вижу, — глухо отозвался он и взял конверт.

— Можно я посмотрю колдографию? — спросила Гермиона.

Гарри молча кивнул.

Гермиона открыла колдофото и грустно улыбнулась. На снимке Джинни в форме Холихэдских Гарпий страстно целовала одетого в парадную аврорскую мантию Гарри. На её руке блестело лежащее сейчас перед Гермионой кольцо. Её самые близкие друзья на пороге новой жизни, которой не суждено было настать.

Гарри, пока Гермиона рассматривала старый снимок, долго держал письмо в руках, не решаясь его вскрыть. В голове пролетало множество мыслей, однако все они вертелись вокруг куска пергамента, мирно лежащего в конверте. Что Джинни, не знавшая, не видевшая его полстолетия хотела сказать ему? Зачем приложила столько сил, чтобы скрыть послание? Взгляд Гарри приковало кольцо, которое он подарил Джинни на помолвку и память услужливо, словно Омут памяти, подкинула ему воспоминание о том вечере, когда Джинни сказала ему заветное “да”.

Вдруг Гарри захотелось рассмеяться. Или заорать. Или разорвать это дракклово письмо на мелкие кусочки, а обрывки сжечь. Его била мелкая дрожь, он усилием воли заставил себя остаться на месте. Джинни, Джинни, Джинни… Его Джинни. Его ли? Джиневра Молли Томас. Еще одно воспоминание — на этот раз гораздо более свежее, где он стоит на ее могиле. Могиле женщины, которую он любил всю жизнь и которую большую часть этой жизни не знал. Женщины, которая прожила жизнь без него. Новое воспоминание, подкинутое памятью: колдографии в гостиной Джинни. На секунду Гарри позволил себе представить себя на этих колдофото на месте Дина, но быстро отбросил эту мысль. “С тобой в их жизни таких колдографий могло даже не случиться, мордредов ты Герой”. Гарри издал едкий смешок и Гермиона непонимающе посмотрела на него, но он лишь качнул головой. Нет смысла жалеть о былом. Как сквозь вату в голове пронеслись слова Дамблдора: “Не жалей умерших, Гарри, жалей живых. В особенности тех, кто живет без любви”. По крайней мере, одна душа в этом мире нуждалась в нем, в его, если не любви, то защите. Любви Артуру — слава Мерлину! — досталось достаточно. Несмотря на рано ушедших родителей, у него была большая любящая семья. “Родители не должны бросать детей, если только их к этому не принуждают”. Еще один горький привет из прошлого, сказанный им самим в этом самом доме Ремусу. Знал бы Гарри чем ему аукнутся его собственные слова… Он был нужен мальчику, он не имел права бросить его не только по юридическим причинам, и этого оказалось достаточно чтобы взять себя в руки. Встряхнувшись, Поттер, наконец, собрался и вскрыл конверт.

Ему на колени выпал пергамент, сложенный в несколько раз. Предательски дрожащими руками он развернул его и увидел до боли знакомый почерк, которым Джинни когда-то давно писала ему длинные и яркие, как и она сама, письма из Холихэда.

«Милый Гарри!

Я рада,что ты получил это письмо. Я была уверена, что Гермиона найдёт тебя и ты мне обязательно поможешь. Мне больше не к кому обратиться, надеюсь на нашу былую дружбу.

Они чудесные, наши с тобой мальчики, и Алекс, и Артур. Я бесконечно тебе за них благодарна. Извини, что не сказала тебе сразу, ждала подходящего случая, думала, что тебе надо закончить Академию, потом, что надо начать работу… я опоздала, прости меня.

Я знаю, что ты уехал, чтобы защитить нас, и если бы ты узнал, мы бы все подверглись опасности. Ты поступил правильно. Я была очень расстроена, но никогда не винила тебя.

Наш с тобой Алекс был чрезвычайно одарённым юношей, отлично учился и сдал девять СОВ и шесть ЖАБА. Играл за ловца и носил капитанскую повязку. Я помню, как разрыдалась, когда он принёс мне значок. Вылитый ты, точная копия. Он хотел быть аврором, прости, я не могла этого допустить, не могла представить, что он подвергнется опасности или из-за него подвергнется опасности семья. Очень радовалась, когда его пригласили в Отдел тайн, думала, что там безопасно… наивная.

Когда ко мне домой пришёл невыразимец в серой мантии и сообщил о несчастном случае, унесшем жизни моего сына и его жены, Артуру было всего три года. Я уговорила Невилла и Ханну оставить мальчика мне, они согласились, и я воспитала его как могла.

Я составила завещание и пишу это письмо, потому что нашему внуку может грозить опасность. Я чувствую это.

После смерти Алекса я не смогла жить в том доме, продала всё и переехала с Артуром загород. Из всех вещей Алекса я сохранила одну коробку со всякими школьными безделушками и одним дневником. Я не смогла его открыть. У меня, конечно, богатый опыт общения с чужими дневниками, но выбросить записи сына у меня не поднялась рука.

Неделю назад нас ограбили. Не взяли ничего ценного, ни денег, ни украшений, они искали этот дневник и почти нашли, потому что был взломан шкаф, и на пол вытащена коробка, в которой лежал дневник. Сигнальные чары сработали, отряд ОМП прибыл вовремя, и грабители не успели забрать его.

После этого я стала хуже Гермионы перед экзаменами, зарылась в библиотеку, читала и изучала всё, что касается способов сокрытия информации, я потратила на это почти четыре месяца, и я нашла. Дневник Алекса запечатан кровью. Его может открыть или владелец дневника, или его кровный родственник по прямой линии, но только родственник того же пола. Я не могла бы открыть этот дневник, ему нужна была кровь Артура… или твоя.

Пока Артуру нет семнадцати, пока на него распространяется Надзор, он не считается полноценным волшебником, и кто бы ни хотел забрать дневник, это знает. Им нужен дневник и Артур, достигший совершеннолетия.

Я хотела спрятать дневник в Гринготтс, но, как мы с тобой оба знаем, кто-нибудь может проникнуть туда и улететь на драконе. На самом деле, мне показалось, что это будет очень очевидный шаг, я покажу им, что знаю о дневнике, поэтому стремлюсь его спрятать. Больше всего на свете я боюсь, что они похитят Артура, будут пытать его и заставят отдать дневник силой.

Я поставила на дом самые сильные охранные чары, какие только смогла. Не стала просить помощи у Гермионы, она бы решила, что я сошла с ума.

Я пробовала уничтожить дневник, но он защищён от любых разрушающих заклятий, возможно, получится у тебя, и уничтожение действительно самое верное решение.

Дневник спрятан. На ключе от тайника кровь Артура. Меня за это надо сдать аврорам, знаю, но только ты сможешь открыть тот тайник. Пусть кольцо станет тебе подсказкой.

Извини, что втянула тебя в это.

Любящая тебя от первого взгляда и до последнего вздоха,

Джинни»

Письмо выпало из пальцев Гарри. На негнущихся ногах он встал и подошёл к окну, упёрся руками в подоконник. За окном ярко светило летнее солнце, мальчишки гоняли мяч на площадке, безликие прохожие шли куда-то по своим делам. В глазах предательски щипало. Что же ты наделала, Джинни? Во что ты влипла? Впервые за всю свою жизнь Гарри был на неё зол. По-настоящему зол. Почему она не отнесла дневник, завязанный на запрещённой магии, в Аврорат? Не показала Гермионе? А её сын? Их сын! Что сподвигло его защитить свой сверхсекретный дневник кровной магией и подставить тем самым Артура? Мало ли магических способов спрятать написанное! Почему именно кровь!?

Гарри казалось, что он сейчас взорвётся от эмоций. Одно дело было смотреть на колдографии, додумывать и догадываться, совсем другое — читать прямое признание, написанное её рукой. Она не хотела говорить, пока он не закончит обучение. Их сын! Его, Гарри Поттера, раздери его мантикора, сын! Вот ведь огненная стерва! Гарри так сильно ухватился руками за подоконник, что старое дерево треснуло. Наш, Джин, уже мёртвый сын… Он чувствовал, как магия покалывает на кончиках пальцев, и отпустил деревяшку, пока та не загорелась.

— Гарри, всё хорошо? — осторожно спросила его Гермиона. — Можно ли мне прочесть?

— Ничерта хорошего, Гермиона! Даже рядом не стояло! — почти кричал Гарри, он был готов орать от ярости и выть от боли, которую не могут вылечить никакие исцеляющие заклинания. Ему казалось, что после всего увиденного им в жизни он способен сохранять хладнокровие в любой ситуации, но жизнь вновь убедила его в бездонности ямы отчаяния. Он так грубо и грязно выругался, что у бедной Гермионы порозовели щёки.

— Извини, — дрожащим хриплым голосом сказал ей Гарри, он ощущал покалывание магии по всему телу, казалось, даже воздух вокруг него наэлектризовался от такого выброса энергии, — конечно, ты можешь прочесть. А я пойду найду Воскрешающий камень, призову Джинни и как следует встряхну её за плечи. Бладжерами, что ли, у неё все мозги отшибло?!

Он всё ещё тяжело дышал, но вдруг замер и прислушался.

— Рон пришёл, — произнёс Поттер, — я не в состоянии создать патронуса, чтобы проводил его, давай ты.

Гермиона взмахнула палочкой, и серебристая выдра юркнула за дверь комнаты. Гарри пытался взять себя в руки. Надо было направить куда-то магию, иначе он просто взорвёт что-нибудь. Как гром среди ясного неба, его поразила мысль, что в тот вечер пятьдесят лет назад, в тот самый страшный вечер в его жизни, когда их с Джинни мир перевернулся вверх ногами… она тогда чуть не погибла, её жизнь висела на волоске, и в тот момент времени она была беременна. И она знала. И не сказала ему. Гарри схватился руками за голову, которая раскалывалась от боли.

В комнату зашёл Рон.

— Решили уединиться в спальне, значит? — весело спросил он, но, увидев перекошенное от гнева лицо Гарри и плачущую над куском пергамента Гермиону, весёлость исчезла всё веселье исчезло как не бывало. — Что у вас тут случилось?

— Твоя сестра, мать моего сына, — сквозь зубы начал Гарри, — слетела с катушек и связалась с тёмной магией. Оставила мне об этом письмо, мол, помоги, милый, хочу спасти внука от чего-то плохого, поэтому сделаю кое-что ещё хуже!

Рон побледнел, медленно сел рядом с плачущей Гермионой и обнял её за плечи, та разрыдалась ещё сильнее и уткнулась лицом ему в грудь.

— Так, мать твоего сына, значит… — бесцветным голосом проговорил Рон, — мы, правда, все об этом думали, но никто не рисковал спросить напрямую.

Гарри вырвал измятый и залитый слезами пергамент из рук Гермионы и вручил его Рону. Свободной от Гермионы рукой Рон начал читать письмо. С каждой строчкой, по которой пробегал его взгляд, его глаза становились ещё шире, а лицо более бледным, пока не приобрело серо-зелёный оттенок.

— Вот ведь идиотка! — прошипел Рон. — Ну почему она не рассказала нам!? Я знал, что их грабили, но в ОМП сказали, что они успели вовремя, и Джинни говорила, что ничего не украли…

— Гарри! — всхлипывая, обратилась к нему Гермиона, её глаза были красными и опухшими от слёз, — насколько… насколько серьёзно дело с этой... магией на крови?

— Ну, как бы тебе сказать… — Гарри прикладывал колоссальные усилия, чтобы держать себя в руках, голова по-прежнему болела, — неопытный новичок может напортачить так, что проклянёт весь свой род… нечаянно. Как по-твоему, это серьёзно? Опытный практик в этом деле может сделать это намеренно. Что такого важного хотел сокрыть в своём дневнике Александр, что поставил под угрозу жизнь сына? А его красавица мать взяла и наложила ещё одно заклятие на ту же кровную линию! Причём ещё круче. На крови ребёнка. Я бы за такое отправил за решётку лет на сто! И вот это всё творится под самым носом руководителя ОМП.

Руководитель ОМП вздрогнула и отстранилась от Рона.

— Неужели ты обвиняешь в этом меня? — осипшим голосом спросила Гермиона.

— Ну, разумеется, нет, Гермиона, я понимаю, что никому в голову не пришло бы проверять своих близких… это, как ты заметила, профдеформация. Прости меня, — остывая, произнёс Гарри.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Рон, палочкой убирая следы слёз со своей богато украшенной винного цвета жилетки, — расскажем Артуру?

Гермиона и Гарри ответили одновременно:

—Нет! Ни в коем случае! — воскликнула Гермиона.

—Да! Обязательно! — заявил Гарри.

Они уставились друг на друга.

— Гарри! Ты сошёл с ума! Зачем ему что-то говорить! Ты его напугаешь! Он же ещё ребёнок… — Гермиона умоляюще посмотрела на него.

— Гермиона! Если за ним будут следить, если на него попытаются напасть, он должен быть в курсе, быть внимательным… — начал Гарри, но Гермиона перебила его.

— Только не говорите про постоянную бдительность, мистер Аластор Грюм!

— И в чём же был неправ Грюм, расскажи мне? Если вокруг тебя опасность, надо знать об этом, чтобы хотя бы уметь вовремя её заметить, — парировал ей Гарри.

— Но ему только шестнадцать лет! — настаивала на своём Гермиона.

— А сколько было нам, когда мы сражались с Пожирателями в Отделе тайн? Когда отравились за крестражами? — Гарри ненавидел, когда кто-то говорил, что дети или подростки чего-то не могут.

— Мы это уже обсуждали с тобой, — не отступала Гермиона, — они дети мирного времени, они не знают, они не привыкли…

— Что ты несёшь, Гермиона? — грубо возразил ей Гарри, — к чему привыкла и была готова ты, когда в одиннадцать лет полезла в люк под лапами Цербера? Когда воровала редкие ингредиенты для запрещённого зелья и варила его в туалете? Когда угоняла приговорённого к казни гиппогрифа, чтобы помочь бежать беглому преступнику? Опытные мы были? Знающие?

— По-моему, мы были малолетними дебилами, — вставил Рон своё слово в перепалку Гарри и Гермионы, — идиотами, которые лезли куда не надо и занимались ерундой.

— Ну да, конечно… особенно ерундой было достать Джинни из Тайной комнаты, — совсем холодно произнёс Гарри.

На это Рону и Гермионе ответить было нечего.

— Гермиона, послушай меня, пожалуйста, — Гарри сел на корточки, чтобы его лицо оказалось напротив лица Гермионы, и посмотрел ей в глаза, — я не предлагаю отправить его в лес к акромантулам, — при упоминании этих огромных пауков Рон сглотнул, — я хочу только сказать ему, что существует вероятность, что есть люди, которые хотели зла его отцу и бабушке, что они могут следить за ним. Что ему надо просто быть внимательным.

— Может быть, ты и прав… — прошептала Гермиона… — может быть, поэтому Джинни и решила, что ему нужен ты… что мы с Роном ни за что ему не расскажем.

— Вроде бы мы только что сошлись на мысли, что Джинни сбрендила? — произнёс Рон, — она влезла в тёмную магию и пригласила аврора расхлёбывать эту кашу.

— Джинни, конечно, была… неправа, — не сразу подобрал слово Гарри, — и влезла туда, куда не стоило… но что бы ни было причиной такого её решения, оно сокрыто в дневнике Александра.

— Ещё бы теперь знать, где этот дневник, — покачал головой Рон, — при чём тут это кольцо?

— Это кольцо, которое я подарил ей на помолвку. И, я думаю, она имела в виду место, где это произошло, — сказал Гарри, — надо достать его оттуда и спрятать здесь, на Гриммо.

— Хочешь принести вещь, на которую наложены тёмные чары, в свой дом? — уточнил Рон, — в дом, где у тебя… дети?

— Это особняк Блэков, здесь годами просто так валялся крестраж Волан-де-Морта… я найду, куда спрятать книжку. Более того, нужна шкатулка с пентаграммой, чтобы ограничить воздействие чар.

— И где мы достанем шкатулку с пентаграммой? — спросила Гермиона.

Гарри молча подошёл к сломанному подоконнику, посмотрел на него… ухватил обеими руками и вырвал тяжёлую доску.

Рон и Гермиона посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Что ты делаешь? — осведомилась Гермиона.

— Может, тебе того… зельице какое принять? — предложил Рон.

Гарри посмотрел на них, но промолчал. Он положил доску на письменный стол, достал палочку из рукава и начал водить над куском дерева, что-то шепча. Доска ожила от его магии, очистилась от краски, расщепилась на ровные пласты шпона и сложилась в коробочку размером с обычную книгу, ещё несколько заклинаний и сложное движение палочкой — на столе стоял небольшой деревянный ящичек.

— Не очень изящный, но сойдёт, — заключил Гарри, осмотрев плод своих трудов. — Что? — спросил он, глядя на ошарашенных друзей, — я, между прочим, десять лет этим на хлеб зарабатывал.

— Удивительно, как не умер с голоду, кто ж такое купит, — усмехнулся Рон.

— Маглы, — пожал плечами Гарри.

Рон хотел было что-то ответить, но Гермиона перебила:

— Хочешь сказать, сейчас на этой шкатулке нет следов чар?

Вместо ответа Гарри протянул ей очки. Шкатулка ничем не выделялась, магии в ней не было.

Гарри забрал у впечатлённой Гермионы очки и сказал: — А вот сейчас мы её заколдуем.

Он открыл крышку и палочкой на дне начертил пентаграмму, вокруг нарисовал неизвестные Гермионе символы, потом шёпотом произнёс длинную формулу заклинания, и символ вспыхнул красным, затем повторил всё то же самое на крышке.

— Артефакт, помещённый между двумя основанными на пентаграммах знаках, ограничивается, и его влияние на окружающий мир уменьшается, — пояснил свои действия Гарри, — осталось только добыть дневник.

— И где он, по-твоему? — спросила Гермиона.

— Помните, в год, когда её взяли в основной состав гарпий, а я перешёл на третий курс Академии? — спросил Гарри.

— Ещё бы! — фыркнул Рон, — год, когда Джинни хотела на море! Вот если западало ей что-то в голову, всех вокруг извела бы, но получила бы.

— Тогда я отвёз её на море… помню, миссис Уизли была очень против такой поездки…

— А ещё мама была против того, что вы жили вместе до брака, и теперь мы все знаем, чем это кончилось, — язвительно заметил Рон.

— Рон! — воскликнула Гермиона.

— Он прав, Гермиона, теперь мы все знаем, чем это кончилось… — сказал Гарри, — другой вопрос, чем было бы лучше, если бы мы успели пожениться?

Ответом ему было молчание.

— На море мы тогда поехали, в пригород Клиффтонвилла на юго-востоке… — вспоминал Гарри, — белые утёсы Ботани-бэй. Если Джинни действительно хотела, чтобы кольцо указало нам на нужное место, то это там.

— Ну вот, мы опять разгадываем загадки мертвецов… — закатил глаза Рон. — Так когда выдвигаемся?

— Предлагаешь поехать всем вместе? — уточнил Гарри. — На кого оставим Артура? Это поездка не на пару часов. Возьмём его с собой?

— Оставим его с мисс Стейт, — внезапно сказала Гермиона.

Гарри изумлённо на неё посмотрел.

— Вот от тебя я не ожидал услышать такого предложения.

— Кто такая мисс Стейт? — спросил Рон.

— Ученица нашего лучшего в мире аврора, — иронично ответила Гермиона. — Девушка приехала с ним из Штатов, и теперь он держит её в библиотеке.

— Миссис Грейнджер-Уизли, вы пьяны? — с улыбкой осведомился Гарри. — Я? Кого-то держу? В библиотеке? У меня для подобных целей, вообще-то, есть подвал.

Гермиона измученно рассмеялась.

— Недостаточно пьяна, Гарри. Кажется, у тебя там было ещё вино?

— Эх, вот она, моя женщина! — гордо произнёс Рон.

* * *

Гарри, Рон и Гермиона расположились в гостиной дома номер двенадцать на площади Гриммо. Августовский вечер был прохладным, и Поттер развёл огонь в камине. Они тихо переговаривались и пили эльфийское вино.

В комнату вошли Артур и Лиза.

— Привет, Рон, — сказал Артур. — Не знал, что ты пришёл.

— Тем не менее, вот он я, — ответил ему Рон. — Как расположился?

— Нормально, — пожал плечами юноша. — Правда, одна моя спальня больше, чем весь бабушкин домик, а во всех этих коридорах и лестницах можно заблудиться. — Артур сел в свободное кресло и посмотрел в огонь.

— Рон, это мисс Лиза Стейт, — представил девушку Рону Гарри. — Мисс Стейт, это мистер Рональд Уизли.

— Очень приятно, сэр, — вежливо произнесла Лиза.

— Взаимно, юная леди, — учтиво склонил голову Рон.

— Мистер Блэквуд, — обратилась Лиза к Гарри. — Я хотела Вас спросить, не отпустите ли Вы нас с Артуром погулять в Лондон?

Рон, услышав незнакомое имя, вопросительно посмотрел на Гарри. Гарри ничего ему не ответил.

— Бабушка много раз брала меня в Лондон, — сказал Артур. — И с Розой и Хьюго я ходил не раз, я знаю дорогу и даже как ходят автобусы.

— Что же, мисс Стейт, — ответил Гарри, — Думаю, что это возможно, я не говорю «нет», но это требует обсуждения, к которому мы вернёмся чуть позже.

— А что, если мне взять молодых людей на денёк в Нору? — вдруг спросил Рон. — Подышат воздухом, полетают на мётлах, а вы с Гермионой съездите по своим… ну, знаешь, важным делам.

Гарри с Гермионой переглянулись. В целом идея была неплохой: Нора была отлично защищена, и Рон присмотрел бы за ними.

— Ты уверен… — начал Гарри, но Рон перебил его.

— Почему нет? Там сейчас никого, только садовые гномы. Билл и Флёр с детьми и внуками во Франции, Чарли в Китайском драконьем заповеднике, Перси и Одри пропадают на континенте по делам международного магического сотрудничества, Анджелина живёт на побережье и вообще никогда не ездит в Нору, Фред занят магазином, а Роксана…

— Рон, милый, мы поняли, что всё многочисленное семейство Уизли в делах и разъездах и всем некогда появляться в Норе, — остановила его монолог Гермиона. — Я считаю, что идея хорошая. Ребята проведут время на свежем воздухе, а мы с тобой не будем волноваться и торопиться, — обратилась она к Гарри.

Гарри задумчиво крутил свой фужер с вином в руке.

— Ладно, — согласился он. — Пусть Нора, если, конечно, Артур и мисс Стейт не против. Силой не потащим.

— Лондон, конечно, лучше, но… Нора тоже ничего, особенно если взять метлу, — сказал Артур. — Я — за.

Все посмотрели на Лизу, та смутилась от такого внимания.

— Не уверена, что знаю, о чём идёт речь, — тихо произнесла она.

— Нора, мисс Стейт, это загородная резиденция семейства Уизли, — объяснил ей Гарри. — И мистер Уизли предлагает вам с Артуром устроить вылазку на природу.

— На природу было бы замечательно! — обрадовалась Лиза.

После школы она жила в пригороде огромного Вашингтона, и ей редко удавалось выбраться куда-нибудь в лес.

— Миссис Грейнджер-Уизли, министерство не рухнет без вас за один день? — спросил Гарри Гермиону.

— За один, наверное, не рухнет. Мне главное — появиться завтра в девять в кабинете министра на собрании, и после десяти я могу освободиться… — она поймала удивлённый взгляд Рона, — ладно, после одиннадцати точно…

— Прибуду за вами в полдень, — резюмировал Рон.

Гермиона закатила глаза, а Артур тихо рассмеялся. О трудоголизме Гермионы в семье знали все.

Гарри открыл ещё одну бутылку, наколдовал пару бокалов и разлил вино на пятерых. Бокалы поплыли по воздуху к собравшимся.

— Ты, конечно, теперь опекун Артура, и решать можешь только ты, но, возможно, алкоголь не лучшая идея для мальчика, — строго посмотрела на Гарри Гермиона, и он вспомнил Минерву Макгонагалл.

— Во-первых, это всего лишь вино, в моих бездонных карманах не завалялась пара бутылок Огденского, — посмотрев на Гермиону, ответил Гарри. — Во-вторых, это хорошее вино, а не какая-нибудь французская кислятина. В-третьих, это вы тут опытные родители и бабушка с дедушкой, а я привык иметь дело только с курсантами.

— Всех ли своих курсантов ты спаиваешь? — сощурив глаза, спросила Гермиона.

— Всех ли своих курсантов я спаиваю… — задумчиво повторил Поттер, продолжая крутить свой фужер за ножку. — Пожалуй, что не всех… вообще, у мисс Стейт есть все шансы стать первой.

Лиза чуть не подавилась вином.

— Я не планирую спиваться, — откашлявшись, сказала она.

— Что весьма и весьма похвально, — кивнул ей Гарри.

Они сидели и болтали, пили вино. Рон рассказывал о новых изобретениях в магазине, Гермиона — о необычных делах в ОМП, Артур — о Хогвартсе и квиддиче, Лиза — об Ильверморни и его факультетах. Гарри слушал и смотрел в огонь. За последние три дня вся его жизнь круто изменилась. Снова. Его втянули в паутину тайн и тёмной магии. Снова. Но, глядя на огонь в камине и слыша смех друзей, он понял главное: на этот раз он не бежал от своего прошлого. На этот раз он, наконец, вернулся домой.

Разошлись заполночь. Проводив Рона и Гермиону, Гарри обратился к своим подопечным.

— Я никого в кровати загонять не стану, проверять, почистили ли зубы, тоже, да и контролировать, чем вы заняты, не намерен. Но завтра в девять жду завтракать. Вашей голодной смерти мне не надо.

Артуру была по душе такая свобода. В летние каникулы бабушка Джинни строго следила, чтобы он лёг вовремя и «не нарушал режим, как в школу-то поедешь!».

— Мисс Стейт, — произнёс Гарри, — по поводу Лондона… Я не против, но завтра в семь утра жду Вас на первом этаже. В чём-нибудь, в чём вам будет удобно двигаться, и не забудьте палочку.

— Хорошо, — не стала спорить Лиза. — А зачем?

— Обновим подвал, — таинственно ответил Гарри. — Если желаешь, Артур, можешь присоединиться, но я не настаиваю.

Артуру было любопытно посмотреть подвал такого большого и старого дома.

— Я тоже приду! — сказал он.

— Бери палочку, — просто ответил Гарри. — И надень что-нибудь спортивное. Будить не буду, кто опоздает — второго шанса не дам.

— Зачем мне палочка? Мне нельзя колдовать летом, — удивился юноша.

— Здесь можно, — лаконично ответил Поттер. — Доброй ночи.

Лиза с Артуром удивлённо переглянулись, но расспрашивать не стали, поднялись по лестнице и разошлись по своим комнатам.

Ровно в семь утра Лиза была у входной двери. Гарри уже ждал её там. Он был в чёрных штанах с карманами на бёдрах и кожаными чёрными ножнами на левой ноге. Лиза надела штаны от своей рабочей формы и просторную рубашку, волосы заплела в косу. Гарри оглядел её и кивнул.

— Доброе утро, — поздоровалась она. — Я готова.

— Доброе утро, — ответил Гарри. — Отлично, тогда выдвигаемся.

Не успел он закончить предложение, с лестницы кубарем скатился Артур. Он был растрёпан, но одет в квиддичную форму без мантии.

— Я успел! — довольно заявил он.

Гарри внимательно посмотрел на него. Курсант, явившийся на тренировку в таком виде, бегал бы вокруг зала до потери пульса. Но Артур был здесь на необязательных условиях, поэтому Поттер ничего не сказал, только кивнул головой в сторону кухни. Они двинулись по коридору, миновав знакомую дверь, и оказались перед круто идущей вниз лестницей. Гарри взмахнул палочкой — загорелся свет.

Подвал оказался огромным, с высоким потолком. В одном из углов лежала куча хлама, задвинутая туда Гарри днём ранее. Подвал располагался под всем домом, перемежаясь опорными колоннами, площадь была внушительной.

— Что ж, это помещение, пусть не идеальное, подходит нашим нуждам, — начал Гарри. — Я намерен дать вам обоим несколько занятий по боевой и оборонительной магии, чтобы быть уверенным, что в случае необходимости вы сможете постоять за себя. При условии, что я сочту вашу подготовку достаточной, вы сможете беспрепятственно покидать дом. Иными словами, это моё условие для поездок в город. Участие строго добровольное, никого не держу. Выход там, — махнул он рукой в сторону крутой лестницы. — Вопросы?

Лиза и Артур не предприняли попытки уйти. Лиза горела желанием поучиться магии у Блэквуда, Артуру просто было интересно.

— Почему ты считаешь, что мне можно здесь колдовать? — недоверчиво спросил юноша.

— Потому что знаю, как работает заклинание Надзора, — просто ответил Гарри. — Оно способно отследить место, где совершена магия, и способно отследить ваше местонахождение, но никак не определить, что колдовали именно вы. В этом доме настолько много древних и мощных чар, что такая банальная вещь, как Надзор, просто не может сквозь них пробиться.

— Почему тогда Надзор не реагирует на магию взрослого в присутствии несовершеннолетнего? — продолжал расспросы юноша.

— Отличный вопрос, пять очков Гриффиндору! — довольно улыбнулся Гарри. — Природа магии очень сложна. Магическая сила взрослого ощутимо больше, чем у не достигших семнадцати лет. Почему вы думаете, в магическом мире совершеннолетие наступает именно в семнадцать? К этому возрасту магия в нас достигает расцвета и становится полноценной. Надзор способен определить силу магии в конкретной локации. Если бы ты колдовал в Норе, когда там вся твоя семья — другими словами, множество взрослых волшебников, — Надзор бы тебя не обнаружил. В этом доме, рядом со мной, — не обнаружит. А Гермионе мы не скажем. Повторюсь: не настаиваю.

Артур кивнул. Почему-то он верил Гарри, и если тот считал, что здесь колдовать безопасно, то, значит, так оно и было.

— Стоит помнить, что родители сами запрещают детям колдовать летом дома, прикрываясь этим законом, — пожал плечами Гарри. — Хотя, вероятно, не все знают, как он работает. Но не суть. Разговоров достаточно. Десять кругов вокруг — бегом! — Он взмахнул палочкой, и на полу появилась светящаяся золотистая линия, образующая круг.

Молодые люди ошарашенно на него взглянули — они не были готовы бегать. Поттер вопросительно поднял брови и указал рукой в сторону выхода.

Лиза собралась и лёгкой трусцой начала движение по изображённой на полу линии. Артур ещё мгновение недоверчиво смотрел на Гарри, но тоже побежал. К их удивлению, Гарри двинулся за ними. Круги были большими, и уже на пятом, красные и мокрые, Лиза и Артур еле волокли ноги. Поттер ничем своей усталости не выдавал.

— Плохой результат, — резюмировал Гарри. — Не будете осиливать десять кругов — ни о каком Лондоне не будет и речи.

Молодые люди тяжело дышали, опираясь руками на колени.

Гарри посмотрел на них и наколдовал каждому по стакану воды, которые в мгновение были опустошены.

— Закономерный вопрос: зачем физическая подготовка? — предугадал их мысли Гарри. — Тренирует выносливость, крайне необходимую в бою. И вообще, полезно для здоровья. Вдыхайте носом, выдыхайте ртом. И никогда после бега не останавливайтесь сразу.

Лиза вытерла рукой пот со лба. Если в Академии придерживаются той же линии подготовки, то лучше она начнёт тренироваться уже сейчас, поэтому она решительно кивнула и подошла ближе к Поттеру. Артур же малодушно подумывал смыться в свою тёплую кровать, но уступать девчонке, пусть и взрослой, было зазорно — он собрался и тоже подошёл ближе.

— Тебе, Артур, как спортсмену, отлынивать не рекомендую, — произнёс Поттер. — А Вас, мисс Стейт, загоняют по тренировочным залам до пятидесяти кругов на износ и до двадцати — без изменений пульса. Сегодня Вы не осилили пять.

У Лизы округлились глаза — такие результаты казались ей недостижимыми.

— Я же просто летаю на метле и ловлю снитч! — удивился Артур. — Зачем мне в квиддиче умение бегать тысячу километров?

— Просто летаю на метле и ловлю снитч, — медленно повторил Гарри и покачал головой. — Что ж, ладно, просто летай. Часто ловишь?

— Ну, не всегда, — смущённо ответил ловец сборной Гриффиндора. — Один раз из трёх, примерно.

— Предположу, что это связано с тем, что твои соперники не просто «летают и ловят». Но, возможно, с чем-то другим, — иронично заметил Гарри, и Артуру стало стыдно за свои посредственные результаты.

— Ты играл в квиддич в школе? — внезапно спросил он у Гарри.

— Играл в квиддич в школе, — согласился Поттер. — Причём на позиции ловца, а на шестом курсе даже умудрился стать капитаном. Ума не приложу, каким образом.

— И часто ты ловил снитч? — язвительно поинтересовался Артур.

Гарри задумался.

— Не считая одного раза, когда в бурю свалился с пятидесяти метров из-за нападения дементоров, и случая, когда вратарь отобрал у загонщика биту и пробил мне череп… не упускал ни разу, — Гарри усмехнулся. — Тот вратарь был поклонником Гермионы.

Артур подумал, что не упустить ни разу — результат достойный уважения, и решил, что это то, к чему стоит стремиться.

— Ещё поболтаем или продолжим? — осведомился Поттер. — У нас ещё час до завтрака в запасе.

Его подопечные кивнули. Продолжаем.

— Так, вам понадобится это, — он призвал из угла пару потёртых ножен для палочек и выдал их молодым людям. — Крепите к ноге, противоположной ведущей руке. Если вы правша, то на левую, и наоборот.

Лиза была правшой и стала застёгивать ремни на левом бедре. Ножны были ей великоваты и не садились вплотную. Гарри посмотрел на неё, взмахнул рукой, и амуниция села как влитая.

— Они не должны мешать вашим движениям, вообще ощущаться по минимуму, — наставлял он. — Второй вариант размещения палочки — на руке в рукаве, его попробуем позже.

Артур возился со своими застёжками дольше, но в итоге справился сам.

— Так, для первого раза сойдёт, — удовлетворённо кивнул Поттер. — Важно всё: и как вы двигаетесь, и как стоите, — продолжил он. — Начнём с правильной стойки. Она должна быть устойчивой. — Гарри подошёл к Лизе, ноги которой были сведены вместе, и легко толкнул её в плечо. Лиза покачнулась и чуть не упала. — Вот о чём я говорю. Встаньте устойчиво, разведите ноги чуть больше, чем ширина плеч. — Он своей ногой сдвинул левую ногу Лизы чуть в сторону и снова толкнул её в плечо — девушка устояла.

Артур путался в ногах, но смог повторить за девушкой.

— Определитесь, какая нога у вас ведущая. Как правило, она совпадает с рукой, но не обязательно. Определить легко: обратите внимание, на какую ногу вам удобнее опираться.

Лиза покачалась с ноги на ногу и решила, что на правую удобнее.

— Тренируйтесь опираться на обе ноги. Если ведущая будет травмирована, вы должны суметь обойтись другой.

Гарри продолжал спокойно наставлять их, показывал, как двигаться, как разворачиваться, чтобы увернуться от заклинаний, как уклоняться, не теряя равновесия, как быстро доставать палочку из ножен.

Лиза внимательно слушала и старательно выполняла все требования. Если бы все преподаватели в её школе так же подробно и доступно объясняли материал, она бы была отличницей.

Гарри наблюдал за робкими успехами Лизы и Артура. «Есть с чем работать», — решил он. «Будет результат».

— Ну что, сейчас посмотрим, чему научились. Ваше основное оружие сейчас — это «Протего». Артур, — обратился Гарри к юноше, — ты пробовал колдовать «Протего»?

— На уроках защиты один раз… — неуверенно ответил он. — Мы по большей части конспекты пишем…

— Конспекты — это хорошо, но явно недостаточно, — покачал головой Поттер. — Словесная формула заклинания — «Протего!». Заклинание защиты, в зависимости от силы, поможет вам от большинства простых атакующих, но его ресурсы ограничены. Мисс Стейт, не соблаговолите ли продемонстрировать?

Лиза встала в стойку, которую только что показывал Гарри, взмахнула палочкой и чётко произнесла: «Протего!» — из палочки вырвался щит, и тут же растаял.

— Неплохо, но если так сильно махать палочкой, рука быстро устанет. Смотрите. — Гарри достал свою палочку и, согнув руку в локте так, чтобы Лиза и Артур видели, произнёс: «Протего!» — при этом резко рассёк палочкой воздух, двигая её одним запястьем. Щит получился мощным, он прокатился по подвалу и с шумом врезался в стену.

Он обошёл Лизу со спины, взял её руку своей и направил её в нужную позицию.

— Запястьем, вот так, — держа своей рукой руку Лизы, показал он. — Теперь ещё раз.

На этот раз вышло значительно эффективнее. Лиза довольно улыбалась.

— Теперь Вы, молодой человек. Вставай правильно, так… шире, ещё шире, верно. — Гарри взял руку Артура и согнул её в локте. — Давай, «Протего»!

— П-протего! — неуверенно произнёс Артур. Из палочки появилось лёгкое, почти незаметное облачко и тут же растаяло.

— Уверенней, — спокойно сказал Гарри. — Ещё раз, «Протего»!

— Протего! — более решительным голосом воскликнул юноша, и щит получился видимым.

Гарри удовлетворённо кивнул.

— Это надо тренировать, для первого раза неплохо.

— Можно я попробую ещё? — спросил Артур, который впервые колдовал вне школы и, хоть и верил своему новому опекуну, переживал, что его палочку сломают пополам.

— Нужно, — просто ответил Гарри. — Давай.

— Протего! — громко произнёс Артур, и его голос гулким эхом разнёсся по подвалу. На этот раз щит получился ощутимым.

— Вот это уже результат, — довольно кивнул Поттер. — В последние пятнадцать минут, мисс Стейт, — в первую очередь касается вас, Артур, наблюдай, — я буду пытаться вас разоружить. Просто «Экспеллиармус», им займёмся завтра. Уворачивайтесь или отбивайте. Задача ясна?

— Так точно! — звонко ответила Лиза и заняла позицию.

— Экспеллиармус, — чётко выговорил Гарри, которому не требовалась ни палочка, ни слова, — резко рассёк палочкой воздух, и красный луч направился к Лизе. Лиза развернулась боком с опорой на правую ногу и увернулась.

— Артур, — обратился к нему Гарри, — разоружающее заклинание «Экспеллиармус» весьма полезно в арсенале, его надо отточить до автоматизма. Смотри внимательно. Гарри повернулся так, чтобы его движения были видны Артуру, и чётко произнёс ещё раз: — Экспеллиармус!

Лиза отбилась щитом. Артур следил, не отводя глаз. На первый взгляд всё казалось достаточно простым.

— Мисс Стейт, вы готовы обороняться всерьёз? — спросил Поттер.

— Я попробую, — кивнула Лиза и подняла палочку.

Гарри кивнул и уже невербально начал посылать на девушку разоружающее, постепенно уменьшая разрыв между заклинаниями и наращивая темп. Лиза уворачивалась и отбивалась. Она вся покраснела и стала понимать, зачем им бег: даже с учётом того, что Гарри атаковал её с одного места, двигаться приходилось много. Когда заклинания её тренера стали не только частыми, но ещё и более мощными, щит не выдержал, и палочка Лизы оказалась в руках оппонента.

Гарри вернул ей палочку и произнёс: — На сегодня всё. Завтра в это же время — здесь. Сейчас — в душ и завтракать.

Уставшие, мокрые, растрёпанные Лиза и Артур поплелись вверх по крутой лестнице.

— Красиво сражаешься, — сказал Артур Лизе.

— Спасибо, — ответила она. — Но против Блэквуда всё равно бесполезно. Надо тренироваться.

— Будем, — согласился Артур, приняв решение, что такие навыки ему точно не навредят.

Когда молодые люди, принявшие душ и зверски голодные, спустились на кухню, Гарри уже пил кофе, сложив правую ногу голенью на колено левой, и по своей странной привычке смотрел в одну точку на стене.

Стол был сервирован, завтрак — сытным, а порции — большими. Лиза и Артур накинулись на еду, как будто не ели минимум год.

— Жевать не забывайте, — не отводя взгляда от стены, посоветовал им Гарри.

До прихода Рона и Гермионы оставалось ещё почти два часа.

— Мисс Стейт, — обратился Гарри к девушке, — как ваши успехи в изучении теории по ментальной магии?

Лиза смутилась. С появлением на площади Гриммо Артура она посвящала своё время новому знакомому, им обоим было интересно узнать о разных школах, и теория осталась без её внимания.

— Пока на том же уровне, — глядя в стол, сказала она.

Гарри не ответил, молча пожав плечами.

Девушка знала, что заставлять её он не будет. Вообще, его позиция «готов помогать, но настаивать не стану» была Лизе более чем понятной. В Академии, думала она, явно будет иначе.

— У меня ещё остались вопросы по окклюменции, — произнесла она.

— Слушаю, — ответил Гарри, не меняя позы. После тренировки с непривычки разнылось колено, надо было подняться наверх и намазать бальзамом.

— По поводу защиты от внедрения образов в сознание, — продолжила она.

Артур посмотрел на неё с изумлением — он не знал, что такое вообще возможно.

— В книгах сказано, что надо очистить сознание, но там речь идёт о защите от чтения воспоминаний, а не о внедрении новых, поэтому я не понимаю, есть ли разница и как этого достичь, — сформулировала мысль Лиза.

— Как и многое другое, требует тренировки, — ответил Гарри. — Важно избавиться от эмоций. Чем более сильную эмоцию вы испытываете, тем незащищённее ваш разум. Достаточно сильно Вас испугать или разозлить — и Вы становитесь лёгкой мишенью. Так что первым делом надо научиться контролировать себя. Это непросто, но необходимо. Затем, успокоившись, очистить сознание. Не думать ни о чём трудно, но, как мы знаем, легилименс работает с воспоминаниями, а не мыслями. Неплохое упражнение — думать о чём-то простом, например, что вы видите в данный момент. Столешница вот, например, какая она? Для чего используется? Мысль о настоящем, а не о прошлом. Это простая тренировка, которую вы можете проводить хоть каждый час каждого дня. Насчёт тренировок, — Гарри наконец перевёл на них взгляд, — подвал открыт, свет горит двадцать четыре часа в сутки.

Лиза поняла намёк. Бегать кругами, отрабатывать стойки и «Протего» они могли и без его участия. Никаких требований к режиму дня у них не было, и девушка приняла решение быть завтра в импровизированном зале на час раньше.

— В Норе есть набор для квиддича, — сказал Артур, обращаясь к Лизе. — У тебя есть метла?

Метлы у Лизы не было, о чём она сожалела.

— Нет, у меня с собой вообще нет моих вещей, только то, что купили здесь, — грустно ответила она ему.

— У меня там есть моя старая «Комета», — посмотрев ей в глаза, произнёс Артур. — Бабушка подарила мне «Серебряную стрелу» в честь сдачи СОВ, но «Комета» тоже ничего. Если хочешь, можешь взять, тогда поиграем.

— Спасибо, думаю, будет весело, — улыбнулась она.

— А какая метла у тебя дома? — полюбопытствовал Артур.

— У меня древний «Нимбус 2030», он на ходу, иногда вибрирует на резких виражах, но в целом нормально.

Гарри краем уха слушал болтовню молодых людей о мётлах и квиддичных командах. Сам он размышлял о поисках дневника Алекса и о том, каким образом Джинни могла организовать тайник в известняковых скалах Ботани-бэй. Надо было спуститься в библиотеку, открыть запечатанную секцию, в которую он запер всю коллекцию книг Блэков о тёмной магии, и почитать что-нибудь о магии крови. Но сначала — бальзам для колена.

Он взмахнул палочкой — посуда на столе засияла чистотой, сложилась в аккуратные стопки и своим ходом направилась в шкаф. Артур и Лиза вздрогнули от неожиданности.

— Так, друзья мои, — обратился к ним Поттер. — Мне надо в библиотеку, есть вопрос, на который мне нужен ответ. Рон прибудет к полудню, к этому моменту вы должны быть готовы выдвигаться. — Он задумался и добавил: — В шкафу есть яблоки.

Гарри вышел. Артур довольным голосом произнёс:

— В сравнении с бабушкой, Роном и Гермионой здесь, конечно, полная свобода… мне нравится. Никаких «надень шарфик, Артур, милый», «закрой окно, а то продует», «торт только после обеда»… — он забавно изображал волнующийся женский голос. — Даже Рон и тот требовал мыть руки перед едой.

— Они заботились о тебе, это очень мило, — улыбнулась Лиза.

— Ага, — коротко ответил Артур. — Ещё бы в город отпустил — вообще был бы отпад… — Он резко выпрямился и посмотрел на Лизу в упор. — Может, сбежим?

Лиза рассмеялась в голос. Парень спятил, если решил, что сможет сбежать от такого опекуна.

— Начнём бегать по десять кругов — и пойдём легально, — успокоившись, сказала она. — Хочешь рискнуть нарушить прямой запрет? Я похороню твои останки в спичечном коробке.

— Ничего такого он нам не сделает, поругает и всё, как все, — пожал плечами Артур. — Ну, не побьёт же он нас, в самом деле.

Лиза подумала, что такой человек, как Блэквуд, смог бы сделать их комфортную жизнь в этом доме значительно менее приятной.

— У меня есть шанс учиться у лучшего аврора западного магического мира, — произнесла она. — Пока он согласен мне помогать, но точно так же может и отказаться. Я тебя не сдам, если что, но сама этого делать не буду.

— Слишком уж благоразумно… — вздохнул Артур.

Гарри намазал свою ногу и спустился в библиотеку. На закрытую секцию волшебный каталог не распространялся, и Поттер пересёк весь зал. У дальней стены он положил руку на один из стеллажей. Тот растворился в воздухе, открыв проход в просторную, но не такую большую, как сама библиотека, комнату. В ней вдоль стен стояли тома в чёрных и тёмно-зелёных, бордовых и ярко-алых переплётах. Гарри встал в центре комнаты и осмотрелся. Он не уничтожил книги Дамблдора о крестражах — они были спрятаны в сундук, запечатанный сильными чарами, и убраны под половицы закрытой секции. Гарри подробно описал способы уничтожения крестражей и страшные последствия для того, кто вдруг решит воспользоваться этой тёмнейшей из существующих видов магии, — особенно хорошо ему удался образ окровавленного младенца, застрявшего на границе жизни и смерти.

Наконец, он нашёл, что искал: старый том был посвящён магии на крови. Поттер взял книгу и пошёл в кресло у камина, удобно устроившись, он погрузился в чтение. Спустя время он почувствовал, что пришли Рон и Гермиона. Отправив им послание с патронусом, он стал ждать их появления — прочитанное его озадачило, и ему нужно было мнение Гермионы.

Гермиона появилась в библиотеке, за ней медленно ступал Рон в очередном нарядном одеянии, на его фоне Гермиона в своей официальной однотонной мантии выглядела серой мышью.

— Гарри! Нам пора выходить, — она посмотрела на книгу в его руках, — что это у тебя?

— И вам доброго дня, — произнёс Поттер. — Если мы задержимся на десять минут, Нора никуда не денется. А выносить эту книгу из библиотеки я очень не хочу.

— Ну ты, приятель, огермионился, столько книг… — Рон с усмешкой обвёл взглядом библиотеку.

— Профессия требовала. Тем более этот фонд достался мне вместе с домом, — ответил Гарри и обратился к Гермионе: — Среди собрания Блэков, часть которого я запер, как только переехал сюда, нашлась книга с очень полезной для нас информацией.

Гермиона приняла сосредоточенный вид, вся обратившись во внимание.

— Что нашёл? — спросила она.

— Нашёл любопытное… — Гарри нашёл нужную страницу и повернул книгу к Гермионе. — Читай.

Гермионы побежал по строкам, с каждым словом брови поднимались всё выше.

— Ничего себе… — прошептала она. — Это где же Джинни могла взять всё это для ритуала, где нашла такие книги?

— Я думаю, что она брала именно эту книгу, — произнёс Гарри.

Гермиона и Рон воззрились на него.

— Ты думаешь, она возвращалась в этот дом? — удивился Рон. — Но как она вошла?

— Дом помнил её и впустил, — пожав плечами, ответил Гарри. — Не думаю, что такие книги продаются во «Флориш и Блоттс».

— Но тут нужны… Ме-е-ерлин, — протянула Гермиона. — Серебряный кинжал… ну, допустим, его можно найти в арсенале инструментов продвинутых зельеваров, но стоит он немало. Ступка из обсидиана — не на кнат ведро, но найти можно… Затем собранная в полночь на могиле младенца полынь… ооох, — Гермиона шумно вздохнула. — Сложный ритуал, слишком сложный для того, чтобы просто закрыть тайник.

Все трое замолчали. Если Джинни ходила в полночь рвать полынь на могиле младенца, то какой же ужас она должна была испытывать от мысли, что тайник откроет кто-то кроме Гарри. Но ещё кошмарнее был тот факт, что в своё время Алекс проделал то же самое для своего дневника. У жизни странное чувство юмора: сын мракоборца практикует тёмную магию… Гарри почему-то вспомнил отца и сына Краучей. Вряд ли Джинни так же невнимательно относилась к своим родительским обязанностям, как Барти Крауч-старший.

— Это не даёт нам ответа на вопрос, что теперь с этим делать, — произнёс Рон. — Тоже нужна… полынь?

— Обратный ритуал описан здесь, — перевернул несколько страниц Гарри. — Для него, благо, не нужна полынь, но нужно новолуние, а оно ой как не скоро… только восемнадцатого числа.

— Этой ночью было полнолуние, через две недели — новая луна, всё логично… — произнесла Гермиона. — Но по-прежнему нам ничем не поможет.

— Предлагаю так, — хлопнув ладонями по ногам, сказал Гарри. — Что мы можем сегодня? Найти тайник. Понять, возможно ли его открыть, и, если возможно, — открыть. Изъять дневник и спрятать здесь.

— Ну, в целом… — медленно проговорила Гермиона, — это то, с чего можно начать. А потом будем решать, как открыть дневник и как снять чары крови с тебя и Артура.

— В первую очередь — с Артура, Гермиона. С точки зрения чар, он ещё ребёнок, и на него закрепили целых два эпизода. Причём один раз — именно на его крови. До сих пор не могу понять, чем думала Джинни, если она действительно читала именно эту книгу, — прохладным тоном сказал Поттер.

— Ясно, — произнесла Гермиона. — В любом случае, сначала мы доставим молодых людей в Нору.

Гарри вернул книгу на место. Они вышли из библиотеки и направились к выходу, где их уже ждали Артур и Лиза.

— Артур, милый, — обратилась к нему Гермиона, — ты пойдёшь со мной, а мисс Стейт направит Рон, ладно?

Артуру не нравилось, когда Гермиона добавляла к его имени «милый», но что поделать — так она выражала привязанность.

Лиза кивнула и взялась за подставленный локоть Рона; с лёгким хлопком они исчезли. Гермиона приобняла Артура за плечи и, повернувшись на месте, утянула его за собой в темноту. Гарри остался на крыльце один. Он засунул руки в карманы брюк, на нём снова был длинный чёрный плащ с поднятым высоким воротником. Оглядев площадь перед ним, Поттер закрыл глаза и отчётливо представил себе Нору в Оттери-Сент-Кэчпоул, повернулся и исчез.

Нора выглядела куда лучше, чем он помнил её пятьдесят лет назад. Дети Молли и Артура Уизли выросли и смогли обеспечивать себя самостоятельно, сам мистер Уизли получил повышение в должности с соответствующим ростом жалованья, и с финансами у старших Уизли стало значительно лучше. Нору отремонтировали, теперь она была вся выкрашена в один светло-бежевый цвет, ровный забор сиял белизной, перекрытая крыша отражала солнечный свет.

Не вынимая рук из карманов, Гарри переступил границу владений Уизли. На него накатила такая ностальгия, на какую не был способен дом на площади Гриммо.

Артура и Лизы уже и след простыл. Гарри двинулся к дому, осматривая лужайку и сад, за которым Рон очень хорошо ухаживал. Рон и Гермиона ждали его на крыльце.

— Ну что, поедете к морю? — спросил Рон. — Искать таинственный тайник полоумной ведьмы?

— Мы это уже обсуждали, Джинни была в своём уме, — недовольно сказала Гермиона.

— С каждым часом уверенность в этом тает, — ответил ей Рон.

— Ты не против, я пройдусь вокруг? — спросил у Рона Поттер.

— Почему бы мне быть против, — пожал плечами Рон. — Гуляй сколько вздумается. Осторожно там с гномами.

До конца обезгномить сад Уизли не смогли. Возможно, не очень-то и старались. Гномы были неотъемлемой частью этого места и никуда уходить не собирались.

Гарри шёл вокруг дома, и воспоминания накатывали на него как волны в море. Вот они с Роном, Фредом и Джорджем крутят и кидают гномов за забор, здесь был курятник, и перед чемпионатом по квиддичу они кормили кур, играли в квиддич яблоками на закрытой деревьями лужайке… переговаривались, прячась от миссис Уизли за сохнущим бельём, о поисках крестражей… оплакивали Фреда… Гарри стоял и чувствовал к этому месту такую привязанность, какой у него не было и в помине ни к дому Дурслей, ни к Гриммо, ни к его скромной квартире в Вашингтоне, ни к лесному домику в Орегоне. Гарри стоял и думал, что, наверное, именно это чувство люди испытывают, когда говорят «как дома».

Его догнала Гермиона. Взяв его под руку, она еле слышно сказала:

— Слишком много всего… даже для меня.

Гарри кивнул. Слишком много.

— Смотри, даже качели на старом дубе сохранились, — указала рукой Гермиона на огромный ветвистый дуб в дальнем углу лужайки, на нём на толстых цепях качалась большая деревянная доска. — Это ведь на фоне этого дуба ты с Джинни на той колдографии?

Гарри замер и медленно перевёл взгляд на Гермиону.

— На какой колдографии? — хрипло уточнил он.

— Где она в форме гарпий, а ты в парадной мантии… она лежала в шкатулке вместе с письмом, кольцом и ключом…

У Гарри закружилась голова. Ну конечно!!!

— Вот же я старый дурак!!! — он с силой хлопнул себя по лбу. — Гермиона! Нам не надо в Ботани-бэй! Джинни не совсем спятила. Не считая кровавой магии, конечно.

— О чём это ты? — изумлённо спросила Гермиона.

— Подсказка Джинни про кольцо, так?

— Да, — согласилась Гермиона.

— Когда мы были на том пляже, я позвал её замуж, но этого кольца у меня с собой не было! Я обнаружил его в Гринготтсе позже, когда мы пришли туда уже обрученными.

— Ииии? — протянула Гермиона.

— То кольцо я подарил ей как раз у этого дуба, когда она приехала из Холихэда на день битвы за Хогвартс в двухтысячном году, я потому и был в парадной мантии, мы собирались на приём… и фотографировал нас Джордж…

— То есть Джинни не поехала на другой конец страны, чтобы спрятать дневник сына, она оставила его в Норе… потому что здесь очень серьёзная защита… и только ты знал, где подарил ей кольцо… — нет, не похоже на поступок сумасшедшей.

— Не похоже… — пробормотал под нос Гарри и решительным шагом двинулся к дубу. Он обошёл дуб вокруг, осмотрел корни и крону, поводил палочкой. Остановился, уперев руки в бёдра. — Ну что… осталось только одно, — задумчиво произнёс Поттер. Вынул из одного из своих бездонных карманов плаща обычный перочинный ножик, лезвие с щелчком выскочило из рукояти. Гермиона охнула, прикрыв рот рукой. Гарри провёл по большому пальцу левой руки ножом, из-под разрезанной кожи появилась большая красная капля, он приложил окровавленный палец к стволу дуба и стал ждать. Несколько секунд ничего не происходило, затем дуб покрылся красноватой дымкой, и под одной из крупных ветвей возникло небольшое дупло. Сквозь линзы своих очков Гарри видел, как там бьётся что-то тёмно-бордовое, и бьётся значительно сильнее, чем ключик. Ключик! Гарри ещё раз пошарил в карманах и вынул маленький серебристый ключ, который оставила ему Джинни.

Гермиона внимательно наблюдала за происходящим и подошла ближе к дуплу, оно было высоко, и увидеть, что там, она не могла. Гарри взял с земли ветку и наколдовал небольшую стремянку, поставил её достаточно далеко от дуба, поднялся и издалека посмотрел, поводил палочкой.

— Очень любопытно, — нахмурившись, сказал он, снял плащ и передал его Гермионе. — Подержи, пожалуйста.

Гермиона взяла плащ.

— И как только тебе в нём не жарко, тепло ведь…

— Он заколдован, в нём не может быть ни холодно, ни жарко. Погоди, не отвлекай меня пока.

Гарри сосредоточился, закрыл глаза, навёл палочку на дупло и шёпотом произнёс какую-то формулу, под дуплом появилась замочная скважина.

— Я хочу сказать, — изумлённо проговорил Гарри, — что я Джинни недооценивал, это какой-то невероятный уровень магии. И чары, и трансфигурация, весьма оригинальный выбор.

Он слез со стремянки и вставил маленький ключик в скважину, вокруг неё появилась дверца, и за ней обнаружился тайник. В нём лежала небольшая фиолетовая книжка в мягком кожаном переплёте, серебристые буквы на обложке складывались в инициалы А. Р. П. От дневника исходили пульсирующие тёмно-бордовые волны. Гарри достал свою вчерашнюю поделку с пентаграммой и с помощью магии переместил дневник на дно шкатулки, не закрывая крышки, показал Гермионе.

— А, понятно, Александр, Р тоже понятно, Ричард… но почему П?

— Потому что Поттер… — тихо произнёс Гарри.

Гермиона ахнула.

— Думешь, он знал? Думаешь, Джинни или Дин сказали ему?

— Ты знала его лучше меня, — усмехнулся Гарри. — Вот и скажи мне, берут в Отдел тайн дураков?

Гермиона промолчала. Кого только не брали в Отдел тайн, но только не дураков.

— Он сам догадался… — прошептала она. — Зачем тогда написал прямо на обложке? Чтобы все видели?

— Понятия не имею… — ответил Гарри. — Давай пока спрячем это на Гриммо.

— Надо показать Рону, — сказала Гермиона.

— Надо показать, — согласился Гарри.

Они нашли Рона в огороде. Он сменил свои вычурные рубашку, жилет и накидку на простую небелёного льна свободную мантию и с помощью палочки полол морковь.

— Уже вернулись? Быстро вы… нашли что-нибудь интересное? — посмотрев на них, спросил Рон.

— Никуда мы не уезжали, а обнаружили тайник в старом дубе за садом. Вот, смотри, что там было, — сказала Гермиона, показывая на шкатулку в руках Гарри.

Рон подошёл и внимательно посмотрел на содержимое шкатулки.

— А. Р. …П? — вопросительно посмотрел он на Гермиону. — Почему П?

— Попробуй догадайся, — саркастично сказал Гарри.

Рон ещё более ошеломлённо посмотрел на Поттера, беззвучно одними губами произнося его фамилию.

— Драные кальсоны Мерлина… — тихо протянул Рон. — Парень всё знал.

— Не думаю, что Джинни или Дин ему сказали, — покачала головой Гермиона. — Они для того и хранили этот секрет ото всех, чтобы Алекс оставался в безопасности.

— Вы говорите, что в атриуме Министерства есть скульптура… — начал Гарри. — Я предположу, что газеты сошли с ума, когда я внезапно исчез из страны… и пестрили моими красочными колдографиями.

— Да, одна была особенно хороша, там тебе Кингсли жмёт руку, а ты улыбаешься, как будто у тебя запор, — усмехнулся Рон. — Про тебя пели из каждого утюга.

— Неужели тебя не узнали в Штатах, — удивилась Гермиона. — История имела международный резонанс.

— Та причина, по которой я выбрал именно Штаты, Гермиона, заключается в том, что Канада и Австралия — часть британского содружества, и там знали все детали, там и «Пророк» выходил. В европейских странах делать было нечего, да и в иностранных языках я не силён. В Штатах мало что знали о Волан-де-Морте, что вот был такой, да, ратовал за чистоту крови… ну и что? В США до восьмидесятых годов прошлого века нельзя было заключать брак с немагами, чистоту крови они уважают. Ну был такой. Его победили. Конец. Я мог бы и имя-то не менять, всё равно никто не был в курсе. Но от режима Волан-де-Морта многие бежали из Британии, и многие — в США… я мог наткнуться на соотечественников. Пришлось сменить имя. Да и знаете… какой бардак у них там творился, им хватало своих забот без магических войн в Европе.

— Алекс был умным парнем, — утвердительно сказала Гермиона. — Он додумался, сложил два и два…

— И девять месяцев… — хохотнул Рон. — Ну серьёзно, мы не обсуждали это. Но так думали все. ВСЕ. Я имею в виду семью, конечно. Мама, как увидела тогда Алекса впервые, плакала… сказала, что от счастья, но… — Рон вздохнул, — невероятное оказалось очевидным.

Они замолчали. Каждый думал о своём. Гарри не мог вообразить себе, что всё это время, всю его жизнь, за тысячи километров, за океаном рос и взрослел его сын. Он мог бы качать его на руках, учить летать на метле, проводить в Хогвартс… что ж. Они с Джинни были квиты. Он оставил её одну, она не рассказала ему о ребёнке. Оба хороши.

На поляну возле огорода приземлились две метлы. Раскрасневшиеся, с растрёпанными от полёта волосами, с них слезли Лиза и Артур.

— Рон! — крикнул Артур. — У тебя нечаянно не осталось лимонада?

Рон махнул ему рукой, показывая, что сейчас подойдёт.

— Давайте перекусим что ли, здесь… на веранде, — предложил Рон. — У меня там яблочный пирог есть. Грустные воспоминания на сытый желудок лучше воспринимаются.

Они устроились за круглым деревянным столом на новой веранде, этой пристройки Гарри не помнил, она появилась позже. Артур делился впечатлениями от полётов, Лиза скромно улыбалась, но тоже выглядела довольной. У неё не было близких друзей, так, несколько приятелей из числа коллег, с матерью она общалась редко, поэтому такие застолья для неё были в новинку. Суровый на вид Блэквуд удивительным образом располагал к себе, рядом с ним она чувствовала себя комфортно. Мистер Уизли и миссис Грейнджер-Уизли казались ей весёлыми и добрыми людьми, и Артур, недавно переживший потерю бабушки, держался открыто и дружелюбно. Лиза перестала жалеть, что взяла тогда эту зажигалку, пусть даже на две недели, но ей повезло оказаться здесь.

Из дома раздался шум камина.

— Рон! — позвал мужской голос. — Рон, ты здесь?

Рон в изумлении распахнул глаза.

— Тедди, — слетел шёпот с его губ.

Внутренности Гарри сжались. Может, накинуть мантию? Было бы странно.

Настолько быстро, насколько позволяла ему его комплекция, Рон соскочил со стула и ринулся в дом, но не успел. На веранду вышел высокий мужчина лет пятидесяти, его светло-русые волосы были коротко острижены, серые глаза в обрамлении мелких морщинок улыбались.

— Рон, вот ты где, я хотел спросить, не у тебя ли я оставил… — Тедди запнулся. — Прости, не знал, что у тебя гости, добрый день… — он обвёл взглядом собравшихся и остановился на Гарри. Его глаза округлились от изумления. — Не может быть… — прошептал он, его волосы сменили цвет на алый, потом на фиолетовый и вернулись к прежнему цвету. — Этого же просто не может быть…

— Здравствуй, Теодор, — спокойно поздоровался Гарри, изо всех сил сдерживая своё волнение.

— ГАРРИ! ЭТО ЖЕ ГАРРИ! ЭТО ЖЕ ТЫ!!! — вскричал Тедди и бросился к крёстному, и, ничуть не смутившись, крепко обнял его. — Я думал, ты погиб! Думал, никогда больше тебя не увижу!!!

— Удивлён, что ты меня помнишь… — тихо ответил Гарри. — Тебе было всего три года, когда я уехал.

— Я помню тебя, хоть и смутно, ты дарил мне игрушки и приносил сладости… — Тедди был в восторге от такой встречи. — И вы с Джинни брали меня на прогулки… давно же это было! — Тедди отошёл и нахмурился. — Я думал, что ты умер. Никто ничего не знал о тебе, и мне казалось, что…

— Артур, — шёпотом обратилась к юноше Лиза. — Почему он обратился к Блэквуду «Гарри»…?

Артур вздрогнул. Непросто хранить чужие секреты.

— По-моему, это его второе имя… слышал на слушании бабушкиного завещания, — прошептал в ответ Артур.

Лиза кивнула, ответ звучал правдоподобно, но что-то в этом не давало ей покоя… она хмуро посмотрела на Блэквуда… Блэквуда ли? Он поймал её взгляд и чуть сощурил глаза, Лиза отвернулась первой. Что-то ускользало от её внимания, но что?

— Ребята, это так круто, что вы снова все вместе! — улыбался до ушей Тедди. — Я сейчас спешу, меня ждёт Вик… она так удивится! Она тебя, конечно, не помнит, но мы же выросли на рассказах о тебе, бабушка мне показывала колдографии…

— Тедди, — остановил его Поттер. — Я тебя прошу, пожалуйста, не надо рассказывать никому о том, что ты меня здесь видел.

— Но почему? — удивился Тедди. — После стольких лет ты, наконец…

— Тедди, — уже строго сказал Гарри. — Пожалуйста. Прошу тебя. Никому. Совершенно незачем привлекать внимание к моему появлении в Британии. Насколько мне известно, в Министерстве это неизвестно, — он вопросительно посмотрел на Гермиону.

— Нет, никто ничего не знает. Нотариус — частное лицо, и такие вещи не находятся в ведении Министерства, — ответила Гермиона.

— Мне бы хотелось, чтобы так всё и оставалось, — кивнул Гарри. — Я могу на тебя рассчитывать, Теодор?

Тедди замялся. Ему очень хотелось задать крёстному миллион вопросов, но отказать ему он не мог.

— Конечно, раз ты просишь, — согласился он. — Но мы же ещё увидимся?

— Увидимся, — согласился Гарри.

— Тогда передай весточку через Рона, — улыбка снова озарила лицо Тедди Люпина. — Я так счастлив!!! — он не удержался и снова обнял Гарри. — Ну, мне пора!

— Тед, ты что-то искал… — напомнил ему Рон.

— Ах, да, я думал, что оставил у тебя свои шахматные фигурки, — спохватился Тедди. — Посмотри, пожалуйста, не могу найти.

— Пойдём поищем, — сказал Рон, и они с Тедди ушли в дом.

Гарри глубоко вздохнул. Он ничего не знал о Тедди и не имел представления о его способности держать язык за зубами. Оставалось надеяться.

— Он не будет трепаться, не переживай, — словно прочитав его мысли, сказала Гермиона. — Тед — отличный парень, замечательный муж и отец.

Гарри молча кивнул, боковым зрением наблюдая за нахмурившейся Лизой. Всё это внезапное появление Тедди было весьма некстати.

— Пойдём что ли, ещё полетаем… твоя очередь быть на воротах, — предложил Артур Лизе, вырвав её из размышлений.

Она сначала хотела отказаться, но решила, что проветриться не помешает.

— Пойдём, я играла вратарём на третьем курсе, у тебя нет шансов.

Молодые люди поблагодарили за угощение и, подхватив мётлы, ушли в сторону лужайки.

— Гарри, я думаю, она поняла… — прошептала Гермиона.

— Буду в ней разочарован, если не поняла, — спокойно ответил Поттер.

Они пробыли в Норе до самого вечера, солнце пошло на убыль, и Гарри решил, что пора возвращаться на Гриммо.

— Ты хочешь дождаться новолуния и снять заклятие, или откроешь дневник своей кровью? — внезапно поинтересовалась Гермиона, когда они стали собираться уходить.

— Не вижу разницы, Гермиона… для снятия заклятия в любом случае нужна моя кровь. Заклятие, запечатавшее дневник, значительно более сильное, чем то, что наложила Джинни на тайник и ключ. Возможно, потому что оно завязано на крови взрослого волшебника, здесь я не уверен… в любом случае, полагаю, нам стоит дождаться новолуния, — задумчиво ответил ей Гарри.

— Шепчетесь обо мне? — подошёл к ним Рон.

Гарри окинул его взглядом и ответил:

— Да, обсуждаем зачем ты ограбил Лувр и сделал из портьер тронного зала себе жилет, — иронично ответил ему Гарри.

Гермиона тихо засмеялась. Уши Рона слегка покраснели.

— Что ты обо мне думаешь? Я патриот! Это портьеры из Букингемского дворца!

* * *

Вернувшись на Гриммо, Лиза попросилась пойти в библиотеку и, получив в знак согласия молчаливый кивок, отправилась в обитель книг. Она не знала, что именно она ищет, но что-то не складывалось в этой истории. Рубрикатор каталога направил её в секцию истории магии. Книги в этой секции были расставлены в хронологическом порядке, основанном на описанных в них событиях, от античности до современности. Современность была, конечно, условная — фонд довольно давно не пополнялся.

Девушка шла вдоль стеллажей, шепча под нос названия книг, написанные на корешках.

— Восстания гоблинов, девятнадцатый век, история Хогвартса до середины двадцатого века, великие изобретатели первой четверти двадцатого века… ничего про войну с Волан-де-Мортом, — Лиза опустила руки. Она надеялась найти в этой обширной библиотеке ответы на вопросы о самом конце двадцатого века… Расстроившись, она оперлась спиной на стеллаж и медленно опустилась на пол… возможно, что-то ещё есть в шкафу в гостиной, ведь именно там она нашла книгу по современной истории магической Британии… Лиза посмотрела перед собой, раздумывая о том, может ли в гостиной быть ещё какая-то информация. На нижних полках стеллажа напротив стояли картонные коробки, чернила, которыми их подписали, выцвели. Лиза провела по шершавому картону рукой, пригляделась и прочитала «Ежедневный пророк 1995-1997» на одной коробке и «Ежедневный пророк 1998-2000» на другой… и не поверила, что нашла такое сокровище.

Гарри спустился в подвал, ставший тренировочным залом. Из груды хлама в углу он трансфигурировал пять тренировочных манекенов и заколдовал их на хаотичное движение. Встав в центр между ними, он глубоко вдохнул и выдохнул, закрыл глаза и прислушался. Ориентируясь на слух, он стал метать в манекены оглушающие заклинания. Открыл глаза — манекены лежали на полу, на стене был чёрный след. Один раз промахнулся. «Плохо», — подумал Гарри. — «Ещё раз». Он снова заставил манекенов кружиться вокруг себя и снова оглушил их. На этот раз все заклинания попали в цели. Он увеличил количество манекенов до семи, потом до десяти… после серий таких упражнений он перешёл от оглушающего к режущим, и манекены рассыпались на части перед ним, он снова собирал их и снова оттачивал заклинания на нескольких целях сразу.

За этим занятием застала его Лиза, спустившаяся в подвал. Он услышал её тихие шаги, усмехнулся, резко развернулся на месте и отправил в неё красный луч разоружающего заклинания. Палочка из рук девушки, перелетев через весь зал, оказалась в руках у Поттера. Он покачал головой и кинул палочку обратно Лизе. Сначала растерявшаяся, она поймала палочку и встала в устойчивую позицию, в неё снова летел красный луч, она увернулась, ещё один — отбился о «Протего». Один за другим заклинания летели в неё, она уворачивалась и отбивалась и, внезапно даже для самой себя, воскликнула: — Ступефай! — оглушающее заклятие полетело в Поттера, который, конечно, увернулся, но выглядел довольным.

— Хорошо, мисс Стейт. Начали Вы, конечно, не очень, но переход из обороны в атаку Вам удался… — спокойно проговорил он. — Пришли позаниматься?

— Пришла поговорить, — тихо сказала Лиза, от её былой уверенности не осталось и следа.

— Что ж, давайте поговорим, — усмехнулся Гарри. — Угадаю, Вас беспокоит поведение Теодора в Норе?

— Не то что бы беспокоит, мистер Поттер, — ответила Лиза, — но оно открыло мне глаза на кое-что интересное.

Гарри обратил внимание на новое обращение.

— Хвала Мерлину, а я уже отчаялся… всё-таки выйдет из Вас следователь, — как-то криво улыбнувшись, сказал Гарри. — Так что интересного Вы обнаружили? — он подошёл к ней почти вплотную, их разделяло меньше метра, и девушке было хорошо видно его лицо, и шрамы на нём, и один тонкий, почти невидимый под чёлкой, похожий на молнию, над переносицей. Гарри проследил направление её взгляда. — Остальные шрамы можно свести, но не этот. Слишком тёмная магия его оставила, — сказал он.

— Я… я нашла подшивки газет в библиотеке, — неуверенно начала Лиза.

— Старые газеты — отличный источник разведданных, но не самый достоверный, — спокойно ответил Поттер.

— И я изучила историю современной магии Британии, там говорилось об Избранном, единственном, кто способен победить Волан-де-Морта, тёмнейшего из волшебников своего поколения… — продолжила она. — В книге было описание битвы за Хогвартс, но автор не указал, чем именно она кончилась.

Гарри внимательно смотрел на неё и молчал. Сделала наблюдение, выдвинула гипотезу, нашла информацию, сопоставила факты и пришла к выводу. Неплохо.

Лиза молча посмотрела на совершенно спокойного Поттера.

— В газетах очень много Ваших колдографий… — совсем шёпотом закончила она.

— Прекрасное расследование, мисс Стейт. Вы пришли к верным выводам, но Вы сказали, что нашли что-то интересное. Что? — всё так же спокойно спросил Гарри.

— Получается, что Вы не Эван Блэквуд… — недоверчиво сказала она.

— Неверно, — не согласился Гарри. — Я носил это имя пятьдесят лет, под этим именем меня знают в США. Утверждать, что Эван Блэквуд — это не я, — ошибка.

— Но ведь Вы Гарри Поттер, Избранный, победитель Волан-де-Морта…

— Поттер. Избранный. Победитель. Всё верно, но что интересного Вы обнаружили? — спросил он.

— Всё это очень интересно! — воскликнула Лиза. — Ваша история, и та война, и то, что Вы уехали…

Гарри разочарованно посмотрел на девушку.

— Всё это, мисс Стейт, не интересно и не увлекательно, всё это трагично и весьма печально.

— Но ведь то, что Вы сделали… закончили войну, расправились с самым тёмным магом столетия… это подвиг, это достойно восхищения и… — Лиза не успела договорить, Поттер резко перебил её.

— И что, мисс Стейт? Вы прочитали хвалебные речи в газетах за лето девяносто восьмого? Насколько я помню, какой только чуши там не было… например, что могу убивать взглядом или что моё прикосновение благословляет детей. Мне не очень понятно Ваше волнение по этому поводу. Вы родились много лет спустя на другом конце света.

Лиза совсем смутилась и уставилась на свои туфли.

— Шла война, мисс Стейт, настоящая, кровопролитная. Люди не знали, доживут ли до завтра, покидали свои дома, прятались. Министерство было захвачено, маглорождённых лишали палочек и отдавали дементорам. Целые семьи вырезали просто потому, что это казалось им забавой, развлечением… И единственной надеждой магического мира был едва достигший совершеннолетия мальчишка, подавшийся в бега, — ледяным тоном сказал Гарри. — И я не нахожу в этом ничего интересного, извините.

Гарри вздохнул, и напряжение спало с его плеч. Взмахом палочки он восстановил своих манекенов, посмотрел на Лизу, все ещё стоявшую в обороне, и его взгляд смягчился.

—Упражняйтесь, — тихо сказал он и вышел.

Поттер сидел перед камином в гостиной, покачивая в руке бокал с янтарной жидкостью. Пламя яростно пожирало древесину, превращая гладкие золотистые поленья в искорёженные чёрные угли. С каминной полки, будто издеваясь, на него смотрели смеющиеся колдографии. Захотелось выкинуть их в камин, но он сдержал свой порыв. Злился ли он на девчонку? Нет. У неё были все карты в руках, она нашла улики и сделала выводы, этого он от неё и ждал. Он злился не на неё. Он злился на себя — за то, что до сих пор не может говорить об этом без леденящей душу пустоты внутри. И на весь мир — за то, что превратил его личную трагедию в сказку для школьников. Отчего же так горько?

В комнату, как тень, скользнула Лиза. Поттер заметил её, но взгляда от огня не отвёл. Девушка стояла на пороге, не решаясь пройти дальше, секундная стрелка на часах отсчитывала минуту за минутой.

— Стоять на пороге — плохая примета, мисс Стейт. Или заходите, или идите спать, — хрипло сказал Гарри.

Лиза зашла в комнату и опустилась на самый краешек соседнего кресла.

— Я хотела извиниться, — шёпотом произнесла она.

— Вам не за что передо мной извиняться, — отрезал Гарри и сделал глоток из своего бокала.

— Мне показалось, что я Вас расстроила… — уже совсем беззвучно, одними губами, произнесла Лиза.

— Нет, — лаконично ответил Поттер.

Наступила тишина. Через несколько долгих минут Лиза робко спросила:

— Можно мне тоже виски, пожалуйста?

Поттер молча наколдовал бокал и, налив «Огденского» почти до краёв, по воздуху отправил напиток Лизе. Девушка поймала бокал, выдохнула и сделала два больших глотка. Обжигая горло, огневиски достиг желудка, и она ощутила, как жар от него распространяется по всему телу. Сделав паузу, Лиза допила напиток до дна. В голову резко ударил алкоголь, мысли стали густыми и тягучими, как мёд, в кончиках пальцев покалывало. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Поттер посмотрел на неё и сказал:

— Такими темпами Вы действительно станете первым курсантом, которого я споил.

— Ну и пусть, — не очень чётко произнося звуки, ответила Лиза.

Гарри пожал плечами и вернулся к созерцанию огня в камине.

— Мистер Поттер, мне очень жаль… — выговорила Лиза. — Я обрадовалась своему открытию, и меня впечатлило… — она глубоко вздохнула, — сильно впечатлило, что известный в США мракоборец Эван Блэквуд на самом деле не менее известный в Британии Гарри Поттер, и я… наверное, сделала глупость, что пришла к Вам со своими… — пауза, — своими бестолковыми эмоциями… — на выдохе закончила она.

— Вы — юная впечатлительная девушка. Вы прочитали красивую сказку в жёлтой газетёнке, которая только и умела, что петь под дудку Министерства и, чрезмерно воодушевившись, попались мне под горячую руку, — Гарри сделал глоток виски. — И приняли странное решение напиться.

— Всегда хотела попробовать, — улыбаясь, произнесла Лиза. — С Вами, мне кажется, это безопасно…

Гарри усмехнулся.

— От Вас самой мне Вас не спасти.

— Мистер Поттер, можно я Вас спрошу… — язык плохо слушался Лизу, но она старалась тщательно произносить все звуки.

— Мисс Стейт, Вы занимаетесь этим уже четвёртый день, — криво улыбнувшись, ответил Гарри.

Лиза приняла это за согласие.

— Волан-де-Морт. Про него мало что написано в книге о современной истории магии, и совсем немного в газете за девяносто шестой год… кто он?

— Том Реддл был полукровкой, который выдумал себе звучное имя, собрал вокруг себя шайку последователей и стремился избавить магический мир от магловских выродков. Волшебная кровь, по их мнению, не должна была смешиваться с магловской, и не важно, был ли человек маглорождённым волшебником или вовсе немагом, — Гарри до скрипа сжал зубы. — При этом тот факт, что отец Тома был маглом, его приятелям был прекрасно известен. Все они были в сотом колене чистокровные, аристократы, богачи… и пресмыкались перед этим чудовищем, погрязшим в тёмной магии настолько глубоко, что выбраться уже никто бы ему не помог. И я посвятил жизнь тому, чтобы больше никогда не появился на свете такой… — он проглотил ругательное слово, — выродок.

— Неужели все чистокровные семьи пошли за ним? — спросила Лиза. — Одно дело — чтить традиции, совсем другое — идти из-за этого… на убийства…

— Убийства. Террор. Пытки. Насилие. Ничем не брезговали, — ничего не выражающим голосом ответил Поттер. — Но я понял Ваш вопрос. Нет, далеко не все древние чистокровные семьи оказались по ту сторону баррикад. Были и те, кто дали отпор, как, например, Долгопупсы. Сейчас Невилл Долгопупс — директор Хогвартса. Он дедушка Артура по материнской линии. Или Уизли. Были и такие семьи, которые не выбирали сторону, не сражались ни за, ни против… или просто уезжали из страны, будто это их не касалось.

Лиза слушала, и ей становилось страшно. Если мир, который казался ей таким безопасным, мог рухнуть за несколько лет, то единственное, что можно было сделать — это стать сильнее.

— А Ваша семья… — тихо спросила Лиза и подумала, что никогда не решилась бы на этот вопрос трезвой.

— Мои родители погибли, когда мне было чуть больше года. Мой отец, последний представитель своего рода, был чистокровным магом и до последнего вздоха сражался против Волан-де-Морта, — всё тем же бесцветным тоном ответил Поттер.

Лиза задумалась.

— Но как тогда Вы… Вам ведь было лет двадцать?.. Как Вы победили волшебника, с которым не могли справиться ни Министерство, ни Орден Феникса, ни… никто! — удивлённо произнесла Лиза.

— Мне было семнадцать. Я его обезоружил, — лаконично произнёс Гарри.

Девушка в изумлении округлила глаза.

— Так просто?

— Нет, — отрицательно покачал головой Поттер, подумал… и ничего не добавил. Ни разу не просто. — А что же Ваша семья, мисс Стейт, как они отнеслись к Вашему выбору профессии? — вместо этого спросил он, изучая дно своего пустого бокала.

— Отец умер, когда я училась на втором курсе, он был немагом, — Лиза удивилась такому интересу к своей семье, но, видимо, такой уж был сегодня вечер. — А мама болеет, они с тётей живут во Флориде у океана. Давно с ними не виделась… они не знают, что я поступила.

Гарри молчал. Что могла бы сказать женщина, потерявшая брата из-за адепта тёмной магии, узнав, что её единственная юная красавица дочка решила стать аврором?

— Когда дядю Макса заколдовали, ему было чуть меньше, чем мне сейчас… всего девятнадцать, мама его очень любила, — решила продолжить рассказ Лиза. — К тому моменту бабушки и дедушки уже не было, и старшие сёстры воспитывали его и заботились, даже когда вышли замуж. Мама переживала за брата, по-моему, даже больше, чем после смерти отца. Его сбил автомобиль, — девушка вздохнула. — То, что вылечили бы волшебники за пару дней, не смогли сделать немагические врачи за неделю… такая нелепость.

— Что же помешало отправить его к целителям? — спросил Гарри.

— Я была в школе, не знаю, сделала ли мама что-нибудь для того, чтобы он оказался в руках волшебников. Возможно, просто не догадалась… или верила, что и немаги справятся… — «…или не хотела», — закончила про себя Лиза.

Они посидели молча ещё несколько минут. Огонь горел уже давно, но зачарованные поленья не прогорали до конца и тихо потрескивали в камине.

— Мистер Поттер, — вдруг решительно обратилась к нему Лиза, — я хочу учиться окклюменции!

— Любопытное заявление, мисс Стейт. Мне казалось, что Вы уже изучили на эту тему всю теорию, какая только нашлась в библиотеке, — спокойно произнёс Гарри.

— Я имею в виду практику! И я прочитала только те книги, которые дали мне Вы…

— Хотите сказать, что Вы самостоятельно умудрились найти старые газеты, но не искали ничего на тему ментальной магии? И удовлетворились теми тремя самыми простыми изданиями? Это несерьёзно.

— Ладно. Если я изучу всё, что найду, Вы поможете мне освоить окклюменцию на практике? — голос Лизы, несомненно, благодаря алкоголю, звучал с вызовом.

— Желаете, чтобы я применил к Вам легилименцию? — осведомился Поттер. — Вы уверены? Два дня назад эта мысль приводила Вас в ужас.

— Хочу научиться! Иначе никак, — уверенно заявила она. — Так что да, примените ко мне легилименцию, хоть прямо сейчас!!

— Нет, не сейчас, — коротко ответил Поттер. — Вы пьяны. Разум нетрезвого человека неустойчив, концентрация внимания ослаблена… я бы не причинил Вам вреда, но и сопротивляться Вы не сможете.

Лиза обрадовалась: «не сейчас» означало «не никогда», то есть «когда-нибудь».

— Не настаиваю, но рекомендую Вам отправляться в постель, — произнёс Поттер. — В семь утра Вас ждут десять кругов бегом… ну, или сколько осилите.

— Я буду вовремя, — сказала Лиза. — Спасибо… — она отдала бокал Поттеру.

Гарри махнул рукой, и оба стакана растворились в воздухе.

— Доброй ночи, мистер Поттер.

— Доброй ночи, мисс Стейт.

Лиза проснулась в шесть утра от старенького будильника, который нашла в шкафу спальни.

— Проснись! Проснись! Просыпайся! — верещал будильник, подпрыгивая на месте.

Девушка хотела угомонить его, но нечаянно скинула с тумбочки. Будильник какое-то время катился, продолжая верещать, в итоге замер, закатившись под шкаф.

Голова не болела, нет. В ней на адских раскалённых углях танцевали безумные танцы тысячи огнедышащих драконов. Тусклый сумеречный свет раннего утра, пробивавшийся сквозь тюлевые занавески, ослепляюще резал глаза, внутренности скрутило и завязало узлом. Кое-как собрав себя по кусочкам, Лиза умудрилась сесть на кровати и потянулась за лежавшей на тумбочке палочкой, её рука коснулась чего-то холодного. Сконцентрировавшись, она увидела большой стакан с густой холодной жидкостью болотного цвета и записку с одним словом: «Антипохмельное». Зелье было горьким и ледяным, но девушка всё равно выпила его до последней капли. Постепенно становилось лучше, и через несколько минут она смогла встать с кровати и пойти в ванную. На лестнице её догнал Артур.

— Вчера отключился, как только лёг, — поделился он с ней после приветствий. — А ты?

— Мы с мистером Поттером беседовали в гостиной до позднего вечера, — ответила ему Лиза.

Артур остановился на одной из ступенек.

— Второе имя, говоришь? Оригинальный ответ, — усмехнулась она.

— Тем легче, — пожав плечами, продолжил спускаться по лестнице Артур. — А то я путаюсь, у кого какие псевдонимы.

— Ты не сказал мне, потому что он попросил?

— Да.

— Умеешь хранить секреты. Очко в твою пользу.

К семи утра Лиза и Артур спустились в подвал. Сначала они решили, что Гарри ещё не пришёл, но потом он показался из-за колонны, бегущий по блестящей на полу линии. Для своего возраста двигался он на удивление легко. Заметив молодых людей, он просто кивнул головой по направлению движения, и они двинулись следом.

Артур осилил полных пять кругов, чуть обгонявшую его Лизу хватило на шесть. Помня о вчерашнем занятии, они медленно шли вокруг «зала», пытаясь унять сердцебиение.

Поттер ждал их в центре круга.

— Если будете тренироваться один раз в день, точно не добьётесь требуемого результата до момента Вашего отъезда, мисс Стейт, — спокойно сказал он.

— Спасибо за зелье, — улыбнувшись, ответила она.

Гарри кивнул и жестом пригласил встать перед ним.

— Хорошему ловцу, мистер Томас, необходимы ловкость и координация, которые развиваются, в том числе, вместе с общей физической подготовкой. Правда, если результат «один раз из трёх» Вас устраивает, можете валяться в постели до полудня, не посмею Вас побеспокоить, — голос Гарри звучал ровно, но юноша явственно слышал язвительные нотки.

Артур ощетинился.

— Сколько кругов сегодня пробежал ты? — не очень-то вежливо спросил он у своего опекуна.

— Пятнадцать, — ответил Гарри. — Дерзость, говорят, прибавляет сил. Желаешь проверить?

Юноша стушевался и не стал возражать.

Они снова отрабатывали стойки и защитные чары. Когда у Артура, наконец, начали получаться сносного качества щиты, Гарри сказал:

— Мисс Стейт, сейчас Ваша задача — заполучить оружие мистера Томаса. Установка понятна?

— Так точно, командир, — ответила Лиза.

— Так, Артур «милый», — изобразил Гарри голос Гермионы, из-за чего Артур залился краской. Он уже жалел о своей грубости. Было понятно, что ругать Поттер его не станет, но лучше бы просто отругал. — Твоя задача — не позволить мисс Стейт достичь её цели. Вопросы?

— Вопросов нет, — тихо ответил Артур.

— В таком случае, начали! — отдал команду Гарри.

Лиза заняла позицию напротив Артура.

— Экспеллиармус! — произнесла она, коротко взмахнув палочкой, красный луч ударил в юношу, его палочка оказалась в руках Лизы.

— Ещё раз, — сказал Поттер.

Она обезоружила Артура ещё раз, потом ещё, на пятый раз Гарри остановил это.

— Так, стоп, — он молча посмотрел на Артура. Тот поёжился и отвёл взгляд. Гарри продолжал просто смотреть на него, не произнося ни слова.

— Я неправильно встал, — в конце концов, негромко произнёс Артур, — поэтому не успеваю уклоняться.

— Верно… и? — Гарри не отводил с него взгляда.

— И слишком сильно размахивал палочкой… поэтому не успевал создавать щиты.

Гарри кивнул. — Ещё раз!

Поттер отпустил их только тогда, когда Артур смог отбить пять заклинаний Лизы подряд.

— Допустимо, — произнёс он. — В душ и завтракать.

К субботе, когда на обед зашли Рон и Гермиона с предложением взять Артура и Лизу в Нору, молодые люди в своих упражнениях от оценки «допустимо» через «сносно» добрались до «ладно», уверенно пробегая по семь кругов. У Артура стало получаться отбивать заклинания Лизы, сама она тренировала «Протего», защищаясь от атак Поттера. Днём они играли в шахматы и взрывные карты, вечерами Лиза читала о ментальной магии, а Артур предпочитал спортивные журналы. Пару раз Гарри отпускал их в супермаркет за продуктами, эти вылазки им очень нравились, и они возвращались оттуда с мороженым и всякой ерундой. В целом хозяин дома не очень сильно контролировал их, не считая утренних тренировок.

Гарри решил отпустить их в Нору под присмотр Рона, пока сам уделит время теории по магии крови. Гермиона вызывалась составить ему компанию, и вдвоём они до поздней ночи штудировали древние тома в поисках полезной информации. Удалось прийти к нескольким неутешительным заключениям. Во-первых, можно было бы открыть дневник с помощью крови Гарри хоть сейчас, но в таком случае они теряли возможность разрушить кровные чары, а значит, надо ждать новолуния. Во-вторых, если Джинни хватило одной книги для создания весьма простого тайника, то чары, хранящие секреты дневника, были не только сильнее, но и сложнее. Наложивший их волшебник определённо отлично ориентировался в этом. Гарри не хотелось думать о том, что их с Джинни сын, возможно, прибегал к запрещённой магии не раз. В-третьих, никто из них не знал, что они будут делать с информацией, которая хранится на страницах дневника. Александр хотел защитить его, Джинни — спрятать, были неизвестные «они» из письма Джинни, желавшие его заполучить. Гермиона настаивала на передаче данных в Министерство, Гарри не был уверен. Александр работал в Министерстве, но не только вынес дневник оттуда, но и слишком уж озаботился его защитой от попадания в чужие руки.

— В конце концов, Гарри, давай будем решать проблемы по мере поступления, может быть, там суперсекретный рецепт супервкусного йоркширского пудинга, — произнесла Гермиона поздним вечером субботы. Они с Гарри сидели у закрытой секции библиотеки на наколдованных креслах, обложившись книгами и пергаментами с заметками.

— Весьма вероятно, пудинг со вкусом полыни, сорванной на могиле младенца, пальчики оближешь, — саркастично ответил ей Гарри, перелистывая очередную книгу.

— Я имею в виду, что, возможно, мы переоцениваем важность информации в дневнике… может быть, там просто что-то личное или интимное, — предположила Гермиона.

— Оставил сыну на совершеннолетие колдографии взрослого содержания? Я бы точно так же сделал, — Гарри закатил глаза. — Гермиона, ответь мне, пожалуйста, ведь ты хорошо знала Алекса, стал бы он защищать столь изощрённым способом информацию, которую не считал ценной?

— Не стал бы, конечно… но при этом всём он просто оставил дневник в доме у матери, ведь именно там Джинни его нашла. Мог ведь и тщательнее спрятать…

— Если только не торопился, — перебил её Гарри и посмотрел ей в глаза.

Они молча смотрели друг на друга. Алекс и Мари погибли внезапно, причин никто не знал. Куда он так торопился, что не успел спрятать свой дневник, но при этом успел заколдовать его кровными чарами? В большинстве расследований деталей не хватало, здесь же их было слишком много.

В библиотеку вошёл Рон.

— Ну и что у нас нового плохого? — поинтересовался он, усаживаясь на стул, который взял по пути.

— Отсутствие нового хорошего, — вздохнув, ответил Гарри, закрыл глаза и уткнулся затылком в подголовник кресла.

— Мило, — произнёс Рон. — Ночевать здесь планируете?

— Нет, — решительно сказала Гермиона, поднимаясь с кресла. — Достаточно на сегодня, продолжим завтра утром.

Гарри был с ней согласен, мозг начинал плавиться, пора было спать.

— Твои ребята умотались на мётлах, потом съели что-то на кухне и ушли куда-то наверх, — проинформировал Гарри Рон об его подопечных.

— Ты так трогательно внимателен, Рон, если бы у меня был хомяк, я бы ни за что тебе его не доверил, — усмехнувшись, сказал Гарри.

— Они достаточно взрослые, чтобы справиться с выбором занятий и самостоятельно поужинать, — пожал плечами Рон. — А про хомяка ты зря, у меня много лет жила крыса. И, хоть она и оказалась в итоге потным лысеющим мужиком, заботился я о ней достойно.

Ночью Гарри снилось, что он стоит в совершенной темноте. «Люмос» на конце его палочки почему-то был красным и светил не дальше вытянутой руки, и куда бы Гарри ни шёл, ничего не находил. Проснулся он ещё затемно, чувствуя себя совершенно разбитым. Был соблазн выпить зелье сна без сновидений, но он не был уверен, что точно угадает с дозой и не проспит неизменную утреннюю тренировку. Только у молодёжи стало что-то получаться, стоит дать слабину — и все результаты полетят к нарглам. Поттер выбрался из постели и направился в душ, включив ледяную воду. Когда он оделся, часы показывали пять утра. Гарри тихо вышел из спальни и беззвучно, прислушиваясь, прошёл по коридору. Артур и Лиза спали в своих комнатах, в доме царила тишина. После трёх чашек крепчайшего, чёрного, как магия Волан-де-Морта, кофе Поттер спустился в тренировочный зал около шести утра и был приятно удивлён, увидев бегущую по кругу Лизу.

— Доброе утро! — чуть задыхаясь, крикнула она. — Я буквально только что пришла, — девушка убежала дальше, и, довольно улыбнувшись, Гарри двинулся за ней.

Сегодня Лизе поддались восемь кругов, и она, держась обеими руками за левый бок, ходила по залу и глубоко дышала. Гарри закончил свои полные пятнадцать, он решительно стремился довести до двадцати. В Орегоне он совершал пробежки по лесу, но, скорее, для удовольствия, чем для поддержания физической формы. Без пяти семь в зал вошёл ещё более бледный и лохматый, чем обычно, Артур.

— Доброе утро, — пробурчал он. — Я думал, что начинаем в семь, как всегда…

— Доброе, — кивнул ему Гарри. — Ты не опоздал, круг весь твой. Мисс Стейт, сегодня обсудим оглушающее, замораживающее и «Петрификус».

К тому моменту, когда Артур пробежал свой шестой круг и, тяжело дыша, подошёл к Гарри и Лизе, те оттачивали движение палочки для «Петрификус тоталус».

— Артур, — повернулся к нему Гарри, — твоя работа на сегодня — это «Ступефай». Вставай в позицию.

Тренировка шла своим чередом, Гарри исправлял ошибки и показывал приёмы, как вдруг замер.

— Ну да, конечно, — прикрыл глаза Поттер. — Так, вы оба, быстро, палочки в ножны и бегом по кругу!

— Но, — хотела возразить Лиза, — мы…

— Бегом! — тихо, но строго произнёс Гарри, и они не стали спорить.

Только они успели отбежать от Гарри метров на десять, как в подвал спустилась Гермиона.

— Привет, я думала, вы на кухне, дошла до неё и увидела свет в подвале… — она остановилась на полуслове и замерла. — Что это тут у вас происходит? Гарри!

— Привет, — просто сказал Гарри. — Физкультура. Присоединишься?

— Поттер, ты спятил, ты заставляешь своих подопечных бегать по подвалу? — Гермиона пребывала в шоке, но голос звучал рассерженно.

— Во-первых, я никого не заставляю, — спокойно ответил ей Гарри. — Бегать решил я, прости, так уж привык, а ребята решили составить мне компанию, — это было уже натяжкой, но добровольно уйти они могли в любой момент. — Во-вторых, — продолжил Гарри, — общая физическая подготовка тренирует выносливость, развивает координацию…

— Физкультура? Ловкость? Гарри, зачем им палочки на ноге? — возмутилась Гермиона, заметив закреплённые на бёдрах ножны. — Что ты здесь устроил?

Гарри пожал плечами и жестом позвал к себе Артура и Лизу.

— Госпожа руководитель Отдела магического правопорядка интересуется, на добровольной ли основе вы здесь находитесь. Если к вам было применено насилие, вы можете прямо сейчас пожаловаться представителю власти.

Лиза посмотрела на рассерженную Гермиону, и ей почему-то стало смешно. В целом из незаконного было только колдовство Артура.

— Доброе утро, миссис Грейнджер-Уизли, — улыбнувшись, произнесла Лиза. — Мистер Поттер разрешил мне здесь тренироваться перед началом учёбы в Академии, так же как и читать любые книги в библиотеке.

— Очень мило с его стороны, мисс Стейт, но зачем Вам палочка? — не унималась Гермиона. — Артур! — воскликнула она. — А ты что здесь делаешь?

— Мне по приколу, — пожал плечами юноша. — Хочу стать хорошим ловцом. А палочка — так, для атмосферы.

— Атмосферы? — Гермиона не на шутку разозлилась. — Мистер Поттер, я сейчас арестую Вас за допущение нарушения закона Вашим подопечным!

Гарри хмыкнул.

— Арестуешь? Сама? Одна? С единственным доказательством, которое заключается в том, что ты видела мальчика с палочкой? — он развёл руки в стороны. — Когда начнёшь? Хочу посмотреть, как сотрудники британского Министерства производят задержание.

— Ты опекун мальчика меньше недели, а он у тебя уже пьёт вино и колдует в подвале? — Гермиона покраснела, и её голос дрожал.

— Ещё я не знаю, чистит ли он зубы, и не заставляю пить горячее молоко на ночь, — усмехнулся Поттер. — Таких условий у нотариуса не было, — он хотел вывести Гермиону из состояния равновесия и, надо сказать, у него получалось. — Мистер Томас, Вы испытываете какой-либо дискомфорт при нахождении в этом доме?

— Только в Лондон охота, а так всё нормально… — улыбаясь, ответил Артур. — Но мы ведь доведём количество кругов до десяти и пойдём, верно?

— Верно, — кивнул головой Гарри.

Это была последняя капля. Гермиону новость об условии поездки в город окончательно вывела из себя. Она сняла мантию, оказавшись в брючном деловом костюме, и достала палочку.

— Это должно быть интереснее, чем с Роном, — широко улыбнулся Поттер. — Начинай, как будешь готова.

Это было действительно интереснее, чем перепалка Гарри и Рона у офиса нотариуса. Гермиона не растеряла навыков, она атаковала быстро и уверенно. Гарри какое-то время с довольным видом оборонялся, а потом пошёл в наступление, и ему понадобилось несколько минут, чтобы палочка Гермионы оказалась у Гарри в руках.

Лиза с Артуром наблюдали, открыв рты.

— Очень достойно, миссис Грейнджер-Уизли, — улыбаясь ей, сказал Гарри. — Примите моё восхищение, — он прижал руку к груди и склонился перед Гермионой в поясе, и только потом отдал ей палочку.

— Ты специально меня разозлил? — остывая, спросила она.

— Это было проще, чем мне казалось, — всё ещё улыбаясь, кивнул Поттер.

Гермиона фыркнула, как недовольная кошка.

— Я до сих пор на тебя сердита, Гарри Поттер! — сказала она и показала на Гарри указательным пальцем.

— Решишь выпустить пар — я всегда к твоим услугам! — Гарри откровенно веселился. — Ладно, тренировка не удалась, пойдём завтракать.

— А по-моему, было круто! — воскликнул Артур. — Гермиона, ты… я в шоке, это же вообще!

— Ну, — Гермиона хоть и была зла, похвале в свой адрес была рада, — в оперативных группах ОМП я, конечно, не работала, но нормативы общей боевой подготовки для всех сотрудников отдела всегда сдавала.

— Нет таких нормативов, с которыми бы не справилась Гермиона, — утвердительно кивнул Поттер. — Не сомневался ни секунды. Рон к нам присоединится?

Они зашли на кухню, и Гарри с помощью палочки начал колдовать завтрак на четверых.

— Рон? В восемь утра? В воскресенье? — Гермиона рассмеялась. — Только если солнце взойдёт на западе.

После обнаружения «тренировочной базы», как Гермиона окрестила подвал дома на площади Гриммо, Артур подвергся пристальному вниманию с её стороны. Она осматривала его в поисках синяков или ссадин, но ничего не находила. Ещё дважды, как будто случайно, зашла к ним утром, но застать Артура колдующим у неё не получалось. Гермиона пробовала, как бы между делом, узнать у юноши, как у него дела и чем они занимаются с Гарри… Тот заслужил уважение Поттера тем, что всегда отвечал: «Да бегаем, просто… дыхание тренируем». Гермиона знала, что это не вся правда, но доказать это было невозможно.

В четверг утром, за четыре дня до вылета Лизы в США, пробежав свой последний круг, она рванула к стоящему в центре зала Поттеру, победно подняв руки.

— Десять! Мистер Поттер, десять кругов!

— Хорошо, мисс Стейт. Как я говорил, Вы сможете посетить Лондон, — спокойно сказал ей Гарри.

— Но как же Артур? — спросила она.

— Сколько кругов осилил мистер Томас?

Мистер Томас осилил только девять и, красный как помидор от усталости и разочарования, взвыл:

— Один круг! Один!!! Ну, Гарри!!!

— Мы договорились на десять, — неуклонно ответил Поттер. — Можешь попробовать ещё раз вечером.

Четверг, одиннадцатого августа, был днём рождения Джинни. Артур, расстроенный утренней неудачей и угрюмый от воспоминаний о любимой бабушке, ходил как в воду опущенный и покидал свою комнату только для того чтобы поесть. Гарри отказался от похода на кладбище — уж слишком велик был шанс встретить там кого-то в этот день. Вечером зашли Рон и Гермиона, вместе они выпили какой-то очень странный напиток, который принёс Рон.

— Шесть галеонов за бутылку! Шесть! Обдираловка, — сетовал Рон, — но оно того стоит.

Напиток был густой, крепкий, но мягкий, сладкий с горчинкой и ароматом трав.

«Вкусно, конечно, — подумал Гарри, — но покупать такое не буду». И дело не в стоимости.

Рон и Гермиона рассказывали истории из жизни Джинни, Гарри и Лиза внимательно их слушали, даже Артур спустился ко столу, чтобы отметить день рождения бабушки. Под осуждающим взглядом Гермионы и смеющимся Роном Гарри предложил Артуру попробовать дивный напиток. Юноша сделал глоток, поперхнулся, прокашлялся и клятвенно уверил присутствующих, что бо́льшей гадости он не пробовал в своей жизни и надеется больше не попробовать.

В субботу Артур, наконец, достиг требуемого результата, и они с Лизой получили долгожданное разрешение на прогулку. К их удивлению, Гарри не стал требовать вернуться к определенному времени и, положив перед ними на кухонный стол тот самый конверт с фунтами стерлингов, который вернула ему Гермиона, сказал, что они могут брать сколько угодно, с условием, что не пойдут в магическую часть города. Лиза и Артур не верили своему счастью и пообещали гулять только в магловских районах.

— Ты бывал в центре много раз, — сказала Лиза Артуру, как только они спустились с крыльца дома номер двенадцать, — куда пойдём?

На самом деле они провели не один час в обсуждениях, что хотят посмотреть и где побывать, но уже отчаялись воплотить планы в реальность. Поэтому теперь стояли растерянные и не могли решить, с чего начать.

— Я думаю, нам надо дойти до супермаркета, где мы покупали продукты, там есть банкомат. В Сити с бумажками сойдём за чокнутых, — ответил ей Артур.

— У тебя есть банковская карта? — удивилась Лиза.

— И магловский паспорт, и смартфон, — довольно похвастался он. — В школе это всё не работает и не нужно, да и дома тоже… но сейчас настал их час.

У Артура была магловская одежда, и он выбрал себе джинсы и красную футболку с гитарой на груди. Лиза трансфигурировала одну из своих мантий в лёгкое льняное платье небесно-голубого цвета. Со стороны они казались просто двумя подростками, вышедшими прогуляться летним утром, но Поттер был настойчив в том, что палочки должны быть при них. Он научил Лизу, как крепить ножны для палочки, чтобы их было не видно под подолом платья, и заколдовал на невидимость. На бедре Артура под дезиллюминационными чарами тоже была палочка.

Молодые люди разобрались с деньгами и спустились в метро. Лиза была в восторге от лондонской «подземки», и они чуть не проехали остановку. Они гуляли весь день, катались на «Глазе» четыре раза, прокатились на трамвайчике по Темзе, ели в маленьких кафе и накупили сувениров. Лиза приобрела для мамы и тёти коробочку для печенья в виде двухэтажного красного автобуса.

Солнце двигалось к закату, Лиза и Артур устали и медленно брели по улице, поедая яркое мороженое в хрустящих вафельных рожках.

— Твой самолёт ведь только в понедельник? — поинтересовался Артур.

— Уже в понедельник, — вздохнула Лиза. Ей совсем не хотелось в свою маленькую печальную квартиру в Вашингтоне к своему бесконечному одиночеству.

— Это значит, что завтра мы сможем прогуляться ещё! — подбодрил её юноша.

— Наверное, сможем, — улыбнулась Лиза, — после утренней тренировки.

— Интересно, когда ты уедешь, Гарри продолжит тренироваться со мной?

— Не знаю, думаю, что это зависит от твоего желания, — пожала плечами Лиза. — Если ты будешь готов заниматься, он тебе поможет. Но не станет заставлять, такая уж его политика.

Они шли и болтали обо всём и ни о чём, обоим было приятно это общение, и оба радовались знакомству, хоть оно и произошло в таких необычных обстоятельствах.

Лиза и Артур прошли офисные и торговые центры, затем район респектабельного жилья и двигались в сторону дома. Из одного переулка к ним вышел мужчина:

— Доброго вечера, юные друзья, — обратился к ним мужчина. Он был в длинном чёрном плаще и шляпе с широкими полями. — Не подскажете ли, который час?

Лиза напряглась, всем своим нутром она почувствовала опасность. Что-то не так было с этим типом, от него хотелось побыстрее избавиться.

— Около семи вечера, я полагаю, — настороженно ответила она. — Извините, нам пора.

Артур подозрительно посмотрел на незнакомца, но ничего говорить не стал.

— Благодарю, мисс, — бархатным голосом проворковал незнакомец. — Позвольте вас проводить?

— Не стоит, — решительно ответила Лиза, пытаясь понять, магл или маг перед ней, и что будет, если она решит трансгрессировать… она не была уверена, что сможет перенести и себя, и Артура, избежать расщепления и оказаться на Гриммо.

Артур уверенно встал рядом с ней и положил её руку себе на локоть.

— Но я настаиваю, — продолжил незнакомец.

— Леди сказала не стоит, — произнёс Артур, пытаясь подражать холодному властному голосу Гарри.

— Слова истинного джентльмена, стремящегося защитить даму сердца, — усмехнулся мужчина.

Лиза почувствовала, что слева к ним подходит ещё один человек и пристально наблюдает за ситуацией. Она крепче ухватилась за руку Артура и решительно сделала несколько шагов вперёд в попытке оторваться, но мужчина перегородил ей путь. От его вкрадчивого тона не осталось и следа.

— Нет, мои хорошие, вы пойдёте с нами, — сказал он.

Его напарник придвинулся ближе, и Лиза увидела кончик волшебной палочки у него в руке. Она посмотрела на Артура, убедившись, что он тоже это заметил. Артур хмурился, посмотрел девушке прямо в глаза и еле заметно кивнул. Мгновение — отработанным за последние десять дней движением палочки оказались у них в руках, и одновременно прозвучало:

— Экспеллиармус! — воскликнула Лиза, направив красный луч в подходящего слева мужчину и выбила палочку из его рук.

— Протего! — громко произнёс Артур, наставив палочку на типа в шляпе. Щит оттолкнул его на пару метров, но не уронил.

Своим внезапным нападением они выиграли мгновение, пока незнакомцы взяли себя в руки и были готовы атаковать.

— Беги! — взревела Лиза во весь голос, приготовившись обороняться.

Артур замешкался — оставлять девушку он не хотел, но и толку в битве от него было мало. Но он не был бы Гриффиндорцем, реши он иначе.

— Нет! — решительно сказал он. — Протего!

Щит получился лучше и отбил неизвестный сиреневый луч.

Нападавшие не были готовы к отпору. Заходивший слева нашёл свою палочку и осыпал Лизу с Артуром потоком заклинаний. Лизе не удалось разоружить типа в шляпе, и её оглушающие он с лёгкостью отбивал. Наконец, она задела его руку с палочкой замораживающим, и та покрылась льдом. Второй воспользовался отвлечённым вниманием девушки, которую опередил как лидера, послал в неё неизвестное ей заклятие и попал. Лиза успела крикнуть: «Протего!» — и невероятной мощи щит возник между Артуром и оранжевой вспышкой. Она вложила в это заклинание все силы, у неё закружилась голова. Падая, она увидела появившегося перед ними Поттера, выражение шрамированного лица которого внушало ужас… по правой руке текло что-то горячее. Лиза посмотрела на неё и увидела зияющую рану на плече. Собрав последние силы, она попыталась подняться, но ноги подкосились, и девушка потеряла сознание.

* * *

Гермиона Грейнджер-Уизли, несмотря на субботу, сидела у себя в офисе и пыталась разобрать накопившуюся корреспонденцию. Джинни не стало меньше месяца назад, и за это время Гермиона никак не могла полноценно вернуться к работе. Артур был доволен под опекой Гарри, и Гермиона, хоть была недовольна подходом Поттера к воспитанию ребёнка, знала, что ничего плохого ему не грозит. Можно было заняться отложенными почти на месяц делами, и руководитель Отдела магического правопорядка погрузилась в чтение отчёта о работе оперативного отдела за последнюю неделю.

Внезапно перед ней возник огромный серебристый олень и голосом Поттера сообщил: «Угол Сейнт-Питер и Краден. Оперативная группа. Двое боевиков». Олень исчез. Гермиона сидела с открытым ртом, ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, выскочить из кабинета, на ходу меняя текст в своём зачарованном протеевыми чарами блокноте. Она знала, что опергруппа отреагирует на её вызов через пару минут. Гермиона ринулась в Атриум, из которого можно было трансгрессировать, и перенеслась по указанным Гарри координатам.

Перед её глазами предстало поле битвы. Переулок, в котором она оказалась, пребывал в полнейшем беспорядке. Лавочки, ранее вмурованные в бетон, лежали по сторонам, мусорные контейнеры перевёрнуты, стены домов в чёрных отметинах, на тротуаре — кровь. В центре этого беспорядка спиной к спине сидели двое в чёрных плащах, и Гермиона узнала узел, которым были связаны их руки. Разбор корреспонденции откладывался.

Гермиона дождалась прибытия опергруппы. Её подчинённые были удивлены, что вызов шёл от руководителя отдела напрямую, а не от начальника подразделения операций, как обычно.

— Миссис Грейнджер-Уизли, — подошёл к ней оперативник в форменной мантии и учтиво склонил голову, — известны ли Вам детали произошедшего?

— Нет, — ответила Гермиона. — Я получила сообщение от… — она сделала паузу, — одного знакомого.

— Ваш знакомый был свидетелем события? Его можно допросить? — рядом с оперативником появился свиток пергамента, и зачарованное перо записывало их разговор.

— Допросить это вряд ли… — пробормотала Гермиона. — Давайте так, мистер…?

— Хэмиш, мэм.

— Мистер Хэмиш, я всё узнаю у своего… источника и, если информация будет полезной, сообщу Вам… а пока что, — она обвела взглядом сцену, — думаю, что Вы и сами знаете, что делать.

— Так точно, мэм, — отрапортовал Хэмиш и двинулся к напарнику, который внимательно изучал связанных мужчин.

— Мерлин! Гарри! Почему если ты рядом, то что-нибудь случается! — пробормотала себе под нос Гермиона, вздохнула и с лёгким хлопком трансгрессировала на площадь Гриммо.

Войдя в дом, Гермиона по обыкновению прошла на кухню.

— Гарри! Гарри!!! — позвала она, но на кухне обнаружила только Артура.

Он был бледнее обычного, перед ним стояла большая чашка чая и солидного размера кусок шоколада.

— Артур! — взволнованно произнесла Гермиона. — Артур, что произошло? Ты цел? — она посмотрела на шоколад, — на вас что, напали дементоры?

Юноша посмотрел на Гермиону и ответил:

— Нет, не дементоры… люди, — он сделал глоток чая.

— Милый, у тебя всё хорошо? — Гермиона не обнаружила на нём никаких повреждений, но было очевидно, что мальчик потрясён.

Артур кивнул.

— Гарри сказал съесть весь шоколад, и знаешь… — его голос стал совсем тихим, — с ним вообще не хотелось спорить.

Гермиона вспомнила двадцатилетнего Гарри в режиме «с ним не хочется спорить», вряд ли за пятьдесят лет стало проще. Она села рядом с мальчиком и обняла его за плечи.

— Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Артур как-то дёрнулся, но взял себя в руки.

— Мы с Лизой гуляли, уже направлялись домой… тут эти двое… я испугался… Лиза сказала мне бежать, но… я несколько раз наколдовал «Протего», а она… — он перешёл на шёпот, — она сражалась, прикрывая меня… а потом…

Он замолчал.

— Что потом, дорогой? — участливо поинтересовалась Гермиона.

— Лизу ранило, было много крови… и внезапно появился Гарри… — Артур сделал ещё глоток из своей огромной кружки, — он просто вырубил нападавших и связал их… провёл над Лизой палочкой, поднял её на руки… я схватился за него, и мы трансгрессировали сюда… как он узнал, где мы и что нам нужна помощь? — он поднял взгляд на Гермиону.

— Ох, милый, — тепло улыбнулась она, — не думаешь же ты, что Гарри отпустил вас без следящих чар?

— Он знал, что нам грозит опасность? Поэтому он тренировал нас? — голос Артура задрожал.

— Гарри, которого когда-то знала я, всегда думал, что всем вокруг грозит опасность, и всех пытался защитить. Такой уж он по натуре, — не до конца правдиво ответила ему Гермиона. — Он много лет тренировал молодёжь, это то, что он умеет делать… мисс Стейт его ученица, а тебя…

— Меня пригласили за компанию, я согласился… — всё так же тихо сказал Артур, — и, как оказалось, не зря.

— Умение защитить себя никогда не будет зря, — нежно произнесла Гермиона.

В кухню решительным шагом вошёл Гарри.

— Твои подчинённые прибыли на место? — вместо приветствия спросил он.

— Да, — ответила Гермиона, — хотят тебя допросить.

Гарри пожал плечами.

— Ну, пусть хотят.

— Что произошло? — повторила свой вопрос Гермиона.

— Не имею ни малейшего понятия, — раздражённо произнёс Поттер. — Отпустил детей погулять, они нашли себе неприятности. Или неприятности нашли их. Лично я не вижу особенной разницы.

— Как она? — обеспокоенно произнёс Артур.

— Мисс Стейт серьёзно пострадала, — сказал Гарри, опускаясь на стул напротив Гермионы. — Сильное магическое истощение, видимо, она сражалась в полную силу… рана на руке, кровопотеря, и, кажется, сотрясение мозга. Она спасла Артура.

— Она поправится? — спросил юноша.

— Поправится, — кивнул Гарри. — Всё поправимо, но ей надо много отдыхать.

— Гарри, надо пригласить целителя или отправить мисс Стейт в Мунго! — воскликнула Гермиона.

— Нет, — отрезал Гарри. — Я залечил рану, дал ей кроветворное, обезболивающее и восстанавливающее зелья. Надо будет наведаться в Косой переулок и пополнить запасы, ей лежать минимум неделю.

— Удивительные познания в целительстве, — недоверчиво заметила Гермиона.

— Профессия у меня такая, без умения исцелить себя и товарища из штаба лучше носа не показывать, — спокойно ответил Поттер.

— Почему Надзор не нашёл меня? Я колдовал на улице… — внезапно поинтересовался Артур.

— Потому что рядом с тобой была взрослая волшебница, которая выложилась на полную. И твоя магия оказалась на её фоне незамеченной. Тем более, двое ваших новых приятелей тоже, наверняка, не левитацию применяли, — пояснил Гарри. — Что они от вас хотели?

— Не знаю… один, который в шляпе, спросил, сколько времени… а потом сказал, что мы пойдём с ним… — задумчиво произнёс Артур.

Гарри выразительно посмотрел на Гермиону. Та отвела взгляд и задумалась.

— Я был более слабым соперником, почему они не вырубили меня? Меня вообще не трогали, нападали на Лизу, — удивлённо сказал юноша.

— Вероятно, потому что именно она дала им отпор, — пожал плечами Гарри. На самом деле, думал он, потому что ты им нужен невредимым.

— Можно я к ней схожу? — смущённо спросил Артур.

— Только не разбуди, — разрешил Гарри.

Артур вышел из кухни, и Гарри с Гермионой услышали его торопливые шаги по лестнице.

— Ни на какой самолёт, конечно, мисс Стейт в понедельник не сядет… — задумчиво произнёс Гарри, глядя на Гермиону, — ей требуется лечение и покой.

— Гарри! Ты правда тренировал их? — спросила Гермиона. — Они ведь не твои курсанты, особенно Артур.

— Знаешь что, — недовольно ответил ей Гарри, — после случившегося удивлён, что у тебя есть ко мне претензии на этот счёт! Я научил мальчика обороняться, и он смог это. Не «Авада Кедавра» я учил их, а разоружать и отбиваться.

Гермионе не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

— Ты была против того, чтобы рассказать ему! — продолжал Гарри. — Я до сих пор считаю, что ему стоит быть начеку! Гермиона, — он смягчил тон, — они хотели схватить его и похитить. И мы даже не знаем, кто это такие — «они». Поэтому я попросил тебя вызвать ОМП.

— Это называется попросил? — недовольно сказала Гермиона.

— Ты была против? Считаешь, надо было поступить иначе?

— Ох, Гарри, всё то у тебя просто… мне пришлось выкручиваться, откуда я узнала… что вот я им скажу теперь?

— Скажи, я их такими нашёл… но меня всё равно вызовут на допрос.

— Вызовут, конечно! А ты как думал?

— Тогда скажи, что ты не смогла со мной связаться, и вообще не знаешь, кто именно прислал тебе послание.

— Ты знаешь, что вообще немногие маги умеют вызывать говорящих патронусов? Нас по пальцам можно пересчитать!

Гарри задумался.

— Ну, сдай меня… кому? Самой себе? Есть у тебя полномочия проводить допросы?

— Есть, в особенных случаях, — задумавшись, ответила Гермиона.

— Ну вот и допроси, передай протокол следователям.

— Ложь следствию преследуется по закону, кому как не тебе знать это, — Гермиона покачала головой. — А если в протоколе ты сообщишь, что ты просто вырубил одной левой двоих нападавших, вопросов возникнет ещё больше. Например, почему ты не дождался следственную группу? Оказывал помощь раненой? Где она? Почему не в Мунго?

Гарри молчал, он знал, что Гермиона права в каждом слове.

— Пат, — коротко произнёс он.

— Потяну время, — решилась Гермиона. — Скажу пока, что не смогла связаться с тобой, но продолжаю попытки, выясним, кто эти двое, и будем думать, что делать. А ты, будь добр, не выпускай Артура из поля зрения и позаботься о мисс Стейт. Я принесу нужные зелья, — она встала из-за стола, — мне уже пора. Зайду завтра. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — ответил Гарри.

Лиза открыла глаза. Из окна лился яркий солнечный свет. Она ощущала невероятную слабость, левое плечо саднило, голова кружилась. Девушка поняла, что лежит в постели в своей спальне на площади Гриммо, более того, она переодета в ночную рубашку… и только рубашку. На тумбочке рядом стояли флакончики с зельями, исходивший аромат от которых наполнял комнату. Лиза пыталась восстановить в памяти события. Они попали в западню… на них напали… дальше как в тумане, она отбивалась и упала. Голова заболела. Который час? Сколько она уже здесь лежит?

В комнату зашёл Гарри.

— Мисс Стейт, Вы пришли в себя, не могу этому не радоваться, — он поставил стул рядом с кроватью, сел и внимательно её осмотрел.

— Что произошло? — слабым голосом спросила Лиза.

— Вы достойно сражались с двумя серьёзными соперниками и прикрыли напарника, — спокойно сказал Гарри. — У Вас задатки отличного будущего аврора.

— Нас спасли Ваши тренировки, — вяло улыбнулась Лиза. — Я смогла уклониться от многих заклятий, а так…

— Что ж, прекрасно, что Вы нашли наше времяпровождение полезным, — усмехнулся Гарри.

— Как Вы нашли нас? Как поняли, что нужна помощь?

— Однажды Вы научитесь определять наложенные на Вас следящие чары, снимать и незаметно перенаправлять. Пока что тот факт, что Вы этого не умеете, сыграл мне на руку, — не изменяя своему спокойному тону, ответил Поттер.

— Вы следили…?

— Нет, — коротко сказал Гарри. — Но понял, когда пора вмешаться.

— Спасибо… — шёпотом сказала Лиза. — Что пришли на помощь.

— Мне следует благодарить Вас за спасение Артура, — улыбнулся ей Гарри.

— Что со мной? Такая слабость… — голос Лизы дрогнул. — Не могу пошевелиться.

— У вас магическое истощение, мисс Стейт. Все физические травмы исцелены, но такое состояние требует отдыха и лечения. Вы здесь уже три дня.

— Три дня! — Лиза закашлялась. — Как три дня? Но… это значит…

— Ваш самолёт улетел без Вас позавчера, — кивнул Гарри. — И Вы не сможете никуда лететь ещё минимум неделю. И колдовать тоже не рекомендую. Только отдых и восстанавливающее зелье. И хорошее питание, конечно.

— Вы переодели меня? — робкий румянец смущения появился на бледных щеках Лизы.

— Переодел, — согласился Гарри. — Надо было обработать Ваши раны, и одежда была изорвана. От неё пришлось избавиться. На плече остался шрам, но, если Вы хотите, я его сведу.

Лиза задумалась.

— Если Вы можете свести шрамы, почему…

— Мои остались при мне, чтобы помнить, — не дал ей договорить Поттер.

— Пусть тогда и у меня останется… — слабо улыбнулась она.

— Мисс Стейт, Вы юная и красивая девушка, зачем Вам такой неприглядный рубец?

— Чтобы помнить, — прошептала она.

Гарри кивнул.

— Мне снилось, будто я слышу какие-то истории… — тихо сказала Лиза.

— Вам не снилось, это один юноша читал Вам вслух «Сказки барда Бидля», — Гарри усмехнулся. — Сидел рядом с Вами день и ночь, давал зелья.

— Артур? — Лиза широко раскрыла глаза и дёрнулась в попытке сесть, но упала обратно на подушки. — Как он? Не пострадал?

— Вашими стараниями жив и здоров, отделался, как говорится, испугом, — сказал Гарри.

Он взмахнул палочкой, и олень устремился к выходу из комнаты.

— Как Вы себя чувствуете сейчас? — серьёзно спросил Поттер.

— Слабость и… немного голод.

— Немного?

Лиза смущённо улыбнулась.

— Нет, я сильно хочу есть!

— Сейчас мы это исправим, — улыбнулся ей Гарри.

В этот момент, пятясь спиной вперёд, дверь в комнату открыл Артур. Он развернулся, и Лиза увидела у него в руках поднос. На подносе стояла большая миска ароматной овсянки с дроблёными грецкими орехами, стакан апельсинового сока, нарезанное на дольки яблоко и даже небольшая вазочка с розовым цветком.

— Доброе утро! — несколько смущённо произнёс юноша. — А я вот тебе завтрак приготовил! Три дня не есть — наверняка ты чертовски голодна.

— С орешками, моя любимая, — улыбнулась ему Лиза. — Откуда ты узнал?

— Ты сама мне сказала, — пожал плечами Артур.

— И ты запомнил?

— Запомнил.

— Так, мисс Стейт, завтракайте и примите вот это зелье, — Гарри добавил на поднос маленький флакон из зелёного стекла. — Один большой глоток после еды. После обеда свожу Вас в душ, самостоятельно пока Вам не справиться.

Лиза стеснительно опустила глаза.

— Выбор у Вас невелик, — усмехнулся Гарри. — Или я, или Артур. Миссис Грейнджер-Уизли обещала зайти проведать Вас вечером, можете дождаться её.

— Я… нет, но… давайте Вы… просто… — бледное лицо Лизы от волнения и смущения пошло красными пятнами.

— После обеда, — кивнул он. — Оставляю Вас в заботливых руках мистера Томаса.

Гарри спустился в библиотеку. Вечером Гермиона придёт, чтобы помочь ему провести ритуал снятия кровных чар с дневника Александра. Этой ночью новолуние, которого они так ждали, и стоило всё подготовить заранее. Они долго спорили, где лучше проводить ритуал, и пришли к выводу, что стоит выделить угол в подвале и защитить его всеми возможными способами. Для этого Гарри воздвиг две стены, образовавшие в углу небольшую комнату, в центре которой стоял стол. На столе лежали необходимые ингредиенты и инструменты, не хватало только дневника и крови Гарри. Ему оставалось выписать нужные заклинания и действия на пергамент, чтобы не выносить книгу из библиотеки. Именно в библиотеку он и направился.

Гарри расположился в библиотеке, в кресле у камина, в сотый раз перечитывая книгу о ритуале, который им предстояло провести. Он не хотел упустить ни единой детали, которая могла бы всё испортить, и потратил на детальное изучение каждого нюанса не меньше трёх часов.

В библиотеку вошёл Артур, наверное, впервые за всё время своего пребывания в доме на площади Гриммо. Гарри удивлённо поднял на него глаза. Юноша решительно подошёл к нему, сел в кресло напротив, внимательно на него посмотрел… и ничего не сказал.

— Что-то случилось? — первым нарушил тишину Гарри.

— Нет, — ответил Артур. — Гарри… Можно мне с тобой… поговорить? — голос юноши звучал взволнованно.

— Можно, — кивнул головой Гарри, закрыл книгу и положил её на стол, названием вниз.

Артур молчал, Гарри не торопил его, терпеливо выжидая, когда юноша соберётся с мыслями.

— В общем, — всё же решился он, — понимаешь… — сказал он и снова замолчал.

— Пока не очень, — признался Поттер.

— Отца я не помню, был совсем маленький… были, конечно, Рон и Хьюго, и Тед. Был дедушка Невилл. Но всё не то.

Гарри молча слушал и внимательно смотрел на Артура. Тот поёжился от волнения.

— Ты можешь обещать, что не будешь смеяться, и… что никому не скажешь? — робко спросил юноша.

— Пока не знаю, что именно ты планируешь мне рассказать. Если это не то, за что мне придётся сдать тебя властям, то не расскажу, — всё так же серьёзно и спокойно сказал Гарри.

— И не будешь смеяться?

— Не буду смеяться, — пообещал Поттер.

Гарри начинал понимать, к чему клонит Артур, но форсировать беседу не стал.

— Я подумал, что ты… отнесёшься спокойно и, по крайней мере, не станешь смеяться надо мной, — выдохнул он.

— Уже обещал, что не буду, — кивнул Поттер.

Артур внезапно встал с кресла и стал ходить из стороны в сторону, заламывая руки. Гарри спокойно наблюдал за ним и ничего не говорил.

— Лиза… — вдруг произнёс Артур. — Она… красивая, умная, сильная… весёлая, и нам вместе интересно…

— Тебе нравится мисс Стейт, — спокойно заключил Гарри.

Артур облегчённо выдохнул — над ним не посмеялись, его переживания восприняли всерьёз!

— Ну… если коротко, то да… нравится, — смущённо произнёс Артур и опустился обратно в кресло. — Но она взрослая… и я для неё скорее младший брат, не думаю, что она воспримет меня всерьёз.

— Взрослая, — согласился Гарри. Для него, конечно, они оба были детьми, но спорить с тем фактом, что мисс Стейт была полноценной волшебницей, поступившей в Академию Аврората, было невозможно.

— И что мне делать? — Артур спрятал лицо в ладонях.

— Смотря чего ты хочешь достичь, — пожал плечами Гарри. — Если тебе нравится проводить вместе время, летать на мётлах и играть во взрывные карты, у вас ещё будет такая возможность.

— Нет, ты не понял… она… она нравится мне как девушка! Больше, чем просто друг!

— Нет, это я как раз понял, — не согласился Гарри. — Но вопрос прежний: чего ты хочешь добиться? Правильно определённая цель — уже половина успеха.

Так наперёд Артур не загадывал. Чего он от неё хочет? Смотреть не отрываясь в её большие красивые глаза сутки напролёт? Ощутить вкус её губ? А дальше что? Он не знал.

Гарри молча ждал ответа.

— Я не знаю, — почти шёпотом ответил Артур. — Почему всё так сложно?

— Чем что-то ценнее, тем сложнее будет этого достичь, — заметил Гарри. — Тебе сложно разобраться со своими чувствами и эмоциями. Это нормально.

— Я хочу держать её за руку… обнимать, сделать ей что-нибудь приятное… не знаю, подарок, хочу постоянно быть рядом… заботиться.

Такие чувства Гарри и сам пережил в этом возрасте. Чувства к Джинни.

— Артур, — спокойно обратился к нему Поттер. — Мисс Стейт поправится, окрепнет, и мы найдём способ вернуть её в Америку, где она первого сентября начнёт обучение в Академии. Ты вернёшься в Хогвартс. До этого момента осталось меньше двух недель. Я ни в коем случае не обесцениваю твоих чувств, совсем наоборот — ведь в нашей способности любить самая могущественная сила. Но ты ведь пришёл за советом?

Артур кивнул.

— Если ты признаешься ей в своих чувствах, и если она ответит тебе взаимностью, вы, конечно, проведёте прекрасные две недели здесь вместе, и я даже покажу тебе весьма эффективное контрацептивное заклинание, — на этих словах Артур совсем залился краской, но Гарри не сделал на этом акцента, просто продолжил, — расставание станет невыносимым. Стоит ли игра свеч, решать тебе.

— А если не ответит взаимностью, если я для неё… просто маленький мальчик.

— Зато ты сразу об этом узнаешь, — пожал плечами Поттер. — И не будешь страдать по этому поводу.

— Про заклинание… это ты серьёзно? — после продолжительной паузы спросил Артур.

— Серьёзнее некуда. Если оно тебе понадобится, то лучше его знать. Я, знаешь ли, вообще помешан на вопросах безопасности. И это не шутка.

Гарри подумал, что если бы в своё время он сам использовал это заклинание, а не полагался на зелья, которые пила Джинни, Артур здесь вообще не стоял бы.

— Ты сам использовал его? — цвет лица Артура стал пунцовым. — Ну… то заклинание.

— Использовал, — признался Гарри. Разговор перетекал в совсем другое русло, но такова уж теперь была роль Гарри в жизни мальчика. — Если для тебя эта тема актуальна, давай обсудим.

Артуру нравилось, что Гарри говорит спокойно и серьёзно, не упрекает, не отговаривает, не наставляет. Просто разговаривает с ним… как с равным. Возможно, это потому, что в отличие от Рона и Хьюго, Гарри не видел Артура малышом, сидящим на горшке. Или потому, что своих детей у него не было. Гарри привык иметь дело со взрослыми, таким он воспринимал и Артура.

— Пока не актуальна… — тихо ответил Артур. — Но когда станет актуальной, можно мне будет… обсудить это с тобой?

— Можно, — кивнул Гарри, подумал и спросил: — В твоём окружении много женатых мужчин, почему ты пришёл именно ко мне?

— Рон бы отшутился, Хьюго… тот вообще стал бы издеваться, Тед напустил бы на себя серьёзный вид и начал бы поучать, очень бесит, когда он так делает. Дедушка Невилл… он ведь мой преподаватель в Хогвартсе. Ещё и директор. Ты воспринимаешь меня всерьёз, а для них я всё ещё ребёнок, — Артур состроил недовольную гримасу. — Гермиона со своим «Артур, милый» — передразнил он её тонким голосом. — Я понимаю, что она хочет поддержать меня после смерти бабушки, все хотят. Фред вообще коробку с шоколадными лягушками прислал, будто бы мне пять лет, — Артур закатил глаза.

Гарри понимал, примерно то же он чувствовал по отношению к Сириусу, который одобрял их затею с организацией тайного общества по обучению защите от тёмных искусств. Рядом была Молли Уизли, которая вздыхала по поводу худобы Гарри и его болезненно недокормленного вида до его двадцати лет. И тоже говорила: «Гарри, милый». Гарри усмехнулся и, пока Артур не принял это на свой счёт, сказал:

— Молли Уизли мне так говорила: «Гарри, милый, давай положу ещё сосиску». Она была чудесной женщиной, и я искренне любил её, но это вот «милый» раздражало.

Артур широко улыбнулся, смущение от ранее задетых тем ушло.

— Спасибо, — произнёс он.

— Обращайся, — кивнул головой Гарри.

— И спасибо… знаешь, что тогда у нотариуса согласился стать моим опекуном. У Рона с Гермионой я бы с ума сошёл от их гиперопеки. Они ведь даже со своими внуками так не носятся, как со мной.

— У их внуков есть родители, — рассудил Гарри. — Кто твои крёстные?

— Брат мамы Джастин и его жена. Какое-то у неё странное имя… Ронин, что ли. Не видел Джастина уже лет пять, а его жену, видишь, даже не помню её имени.

— Хорошие крёстные, не хуже, чем у Теда, — усмехнулся Гарри.

— Кто крёстные Теда? — нахмурился Артур.

— Я и Джинни, — ответил Гарри.

Артур смутился. Его волновал ещё один вопрос, но… было как-то совсем неудобно задавать его. Одно дело — делиться своими чувствами, совсем другое — спрашивать о чужих.

— Ты расскажешь мне? О ней. О том, почему ты её оставил и уехал на другой конец света?

— Возможно, — не стал отказываться Гарри. — Но не сейчас.

— Если бы вы с бабушкой тогда поженились, ты был бы моим дедом! Было бы круто!

Сердце Гарри пропустило удар.

— Тогда бы я тоже называл тебя «милый» и покупал шоколадных лягушек, — усмехнулся он. На самом деле Гарри вообще не представлял себе, как бы вёл себя в такой ситуации.

Артур рассмеялся. Гарри посмотрел на часы.

— Не думай, что прерываю нашу содержательную беседу потому, что она мне надоела, нет. Можем продолжить позже, но сейчас нам пора уделить внимание мисс Стейт.

Артур согласно кивнул и встал.

— Ты правда понесешь её в душ?

— Думаю, что в данном контексте всё же лучше я, чем ты.

Юноша смущённо улыбнулся, но отвечать ничего не стал.

Артур отправился на кухню сервировать для подруги обед, Гарри поднялся на третий этаж и, вежливо постучав, зашёл в спальню. Лиза полусидя опиралась на подушки и что-то читала.

— Вот вроде бы детские сказки, а так интересно! — сказала она, увидев Гарри, и тот узнал в книжке «Сказки барда Бидля».

— Мне тоже понравились, когда читал впервые, — кивнул головой Гарри.

— Наверное, это было в детстве, когда все сказки кажутся интересными? — поинтересовалась Лиза.

— Семнадцать лет — детство весьма условное, — улыбнулся Гарри. — Я ведь вырос среди маглов и читал обычные магловские сказки.

Лиза не ожидала от него такого откровения и слегка смутилась.

— Я тоже читала про Золушку и Красную Шапочку, эти книги приносил мне папа… но никогда раньше не встречала волшебных сказок!

— Жизнь полна открытий, — пожал плечами он. — Как Вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо, — улыбнулась Лиза.

— Готовы принять ванну? — всё так же спокойно спросил Гарри.

— Готова… — Лиза опустила глаза.

Гарри пошёл в ванную комнату, примыкающую к её спальне, и набрал в большую чугунную белую ванну тёплой воды, капнул пару капель зелья, и вся поверхность покрылась густой ароматной пеной. Рядом положил пушистое полотенце.

— Вы до сих пор можете дождаться миссис Грейнджер-Уизли, если желаете, — посмотрев на до корней волос покрасневшую девушку, сказал Гарри. — Но Вам вовсе не стоит меня стесняться, я дряхлый старик и гожусь Вам в дедушки.

— Нет, я не хочу дожидаться миссис Грейнджер-Уизли… и я Вас не стесняюсь, — дрогнувшим голосом произнесла она.

Гарри кивнул, подошёл к кровати и легко поднял на руки хрупкую на вид девушку. Лиза обняла его за шею, чтобы удержаться, и почувствовала ровное сердцебиение. Нет, ей он вовсе не казался ни дряхлым стариком, ни, тем более, дедушкой.

Он занёс Лизу в ванную и, начиная с подола, стал аккуратно закатывать её длинную ночную рубашку, постепенно опуская девушку в воду. Она чувствовала, что в том месте, где её тела только что касалась ткань, сразу же ощущалась вода. Усадив Лизу в ванну, Гарри снял с неё рубашку до конца.

— Вот это, — он указал на полочку у ванны, на которой стояли разные баночки и бутылочки и лежала большая белая губка, — передала для Вас миссис Грейнджер-Уизли, она заверила меня, что принятие ванны для девушки без всего этого боевого арсенала невозможно.

— Я бы обошлась простым мылом, — смущённо улыбнулась Лиза. — Но… обязательно изучу всё, что передала мне миссис Грейнджер-Уизли.

Гарри кивнул.

— Ванна зачарована, вода не остынет, и Вы в неё не упадёте, даже если уснёте. Зайду к Вам через двадцать минут, — Гарри закрыл за собой дверь ванной.

Лиза лежала в роскошной ванне, вдыхая аромат цветов и трав, исходящих от пены. За без малого три недели, которые она здесь провела, девушка так ни разу и не решилась принять ванну, обходясь быстрым душем. Она стала осматривать содержимое полочки. Там обнаружились шампунь и зелье для блеска волос, соляной скраб, очищающий мусс, питательное масло для тела, очищающие и питательные средства для лица и отдельные для кожи рук… Лиза растерялась, на витринах волшебных магазинов она видела меньшее количество средств для ухода за телом, чем стояло на этой полочке. Она решила, что всё это ей не надо, и выбрала несколько флакончиков, надписи на которых были ей знакомы.

Ровно через двадцать минут в дверь постучали и, после разрешения войти, в ванной появился Гарри.

— Ну что, мисс Стейт, Вы готовы?

— Да! — ответила Лиза. — Чувствую себя превосходно!

— В зелье, давшем пену, отвар из целебных трав на основе сагана, весьма эффективное средство при наружном нанесении, а горячая вода помогла ему глубже проникнуть.

— Теперь это моё любимое зелье! — улыбнулась Лиза. — Принимала бы такую ванну каждый день! — девушка сначала сказала, а потом подумала, что Гарри придётся каждый день носить её в ванну, и добавила: — Когда смогу сама доходить до сюда.

— Зелье необходимо именно пока дойти самостоятельно для Вас сложно, но можно просто втирать его. Вы можете делать это сама… или попросим Артура.

— Я сама! — слишком быстро ответила Лиза. — В смысле… не стоит его утруждать.

— Он благодарен Вам за спасение и готов оказать любую помощь, но решать Вам.

Он взял в руки полотенце, оказавшееся размером с простынь, поднял над Лизой, вода в ванной исчезла, и в ту же секунду девушка оказалась укрытой мягкой и душистой тканью от шеи и до пяток. Другое полотенце, поменьше, Гарри повязал ей на голову. Лизу впечатляло, что у такого сурового на вид человека могут быть такие нежные и осторожные прикосновения.

Замотав Лизу в полотенце как ребёнка, Гарри перенёс её обратно на кровать и выдал чистую сорочку. Лиза отметила, что простыни тоже были чистыми, и на неё накатило такое тёплое чувство к Гарри — никто никогда не заботился о ней так с самого детства, а ведь по факту он был чужим человеком. Пока Лиза надевала сорочку, Поттер отошёл к окну и открыл его, в комнату ворвался прохладный воздух. Когда Лиза оделась, очередной серебристый олень отправился звать Артура.

— Вы научите меня вызывать говорящего патронуса? — восхищённо попросила Лиза.

— Посмотрим на Ваше здоровье, — уклончиво ответил Поттер. — Сейчас Вам надо поесть и принять зелья, — на этот раз он вручил ей в руки два маленьких флакончика. — А потом у меня будет к Вам одна просьба.

— Всё, что угодно, — согласилась Лиза.

В комнату с нагруженным подносом зашёл Артур.

— Смотри, я принёс тебе суп! Его, правда, приготовил Гарри, но я сам согрел!

Гарри встал со своего стула.

— Зайду позже, — коротко сказал он и вышел.

На столе в библиотеке его ждала книга, которую он уже, казалось, выучил наизусть. К ритуалу всё было готово, и единственное, что сейчас волновало Поттера, — это содержимое дневника и не покидающее его ощущение, что дневник связан с нападением на Лизу и Артура. Перечитывая описание ритуала ещё несколько раз, он убеждал себя, что у них всё получится.

В дом зашла Гермиона. «Рановато», — подумал Гарри, сверившись с часами, он ждал её не раньше, чем к восьми вечера.

— Гарри! — воскликнула она, не успев зайти в библиотеку, выглядела она озабоченной. — Гарри, это что-то невероятное.

— Что случилось? — медленно уточнил Поттер.

— Я только что от министра! — голос Гермионы дрожал от волнения. — Мистер Гренн вызывал меня сегодня утром к себе в кабинет, и знаешь, что он спросил? Он спросил, что мне известно о потасовке на углу Сейнт-Питер и Краден, в результате которой у нас двое пострадавших! Пострадавших! Гарри, они считают напавших на Артура и мисс Стейт жертвами!

— В целом, чего-то такого и следовало ожидать, вряд ли они сознались и, тем более, вряд ли дали согласие на «Веритасерум» или легилименцию, свидетелей нет, обвинений не поступало.

— Их отпустили!

— Повода держать дальше не было.

— Они же снова попытаются напасть, тем более сейчас, когда чувствуют себя безнаказанными.

— Обязательно попытаются, — согласно кивнул Гарри. — Но теперь мы об этом знаем.

— И что нам это даст?

— Нам осталось продержаться две недели, за которые я глаз с них не спущу, а потом Артур отправится под защиту Невилла в Хогвартс, там его не достанут.

— А мисс Стейт? — недоверчиво спросила Гермиона.

— Давай купим ей другой билет на самолёт, — пожал плечами Гарри. — Я уже подумывал вызвать сюда Мэллоуна, он был весьма недоволен, когда я попросил его встретить её в Штатах, если я приглашу его в Британию, он, наверное, испепелит меня взглядом, — Гарри усмехнулся. — Не самая плохая смерть, хоть быстрая.

— Не думаю, что ей безопасно лететь на самолёте, Гарри, — покачала головой Гермиона. — И для неё самой, и для самолёта. Если они решат напасть на неё там? Если решат уронить самолёт?

— Уронить самолёт? Это ты, конечно, загнула… а что до безопасности, я свяжусь с Мэллоуном. Может быть, он отправит кого-нибудь поверенного вместо себя. Оформит в США два обратных портала.

— Почему мы не догадались сделать это сразу?

— Потому что не стоит привлекать внимание к тому факту, что мисс Стейт оказалась на другом континенте на нелегальном положении, но в случае, если её жизни и здоровью что-то угрожает, такие меры оправданы.

Гермиона не ответила.

— Были ли установлены личности нападавших, которых сочли пострадавшими? — спросил Гарри.

— Да, имена тебе ни о чём не скажут, один — бакалейщик в Косом переулке, другой — клерк в хозяйственном отделе Министерства, самые обыкновенные наши сограждане, нечаянно оказавшиеся не в том месте не в то время, — голос Гермионы сочился сарказмом.

— Действительно, какое неожиданное стечение обстоятельств, — бесцветным тоном произнёс Гарри. — Я хочу посмотреть воспоминания мисс Стейт.

— В каком смысле посмотреть? — встрепенулась Гермиона. — Ты хочешь применить к ней легилименцию?

— Да, — коротко ответил Поттер.

— И что ты хочешь там увидеть?

— Детали, Гермиона, надо сделать то, чего не стали или не смогли сделать твои подчинённые.

— Гарри, они расследовали дело об уличной драке, а не о заговоре с умыслом похищения несовершеннолетнего.

Они уставились друг на друга.

— Ладно, — сдалась Гермиона. — Если мисс Стейт будет согласна, посмотри.

— Так что ты сказала министру?

— Что получила послание от одного совсем малознакомого, с которым виделась пару раз, и что связаться с ним не могу, что он сообщил мне только адрес… но самое странное не это.

— Всё перечисленное не странно, а вполне закономерно, я бы задал все те же вопросы.

— Я почувствовала воздействие на сознание, ощутила, что он попробовал прочесть мои воспоминания. Вот так просто, без зрительного контакта, без предупреждения.Но я смогла закрыться и он больше не пробовал.

— Хочешь сказать, министр магии… как там его…

— Эмералд Гренн, — подсказала Гермиона.

— Хочешь сказать, министр магии Британии Эмералд Гренн пытался применить к тебе легилименцию без согласия? Это преступление.

— Я не подала виду, просто завершила нашу беседу сославшись на дела. Он не поверил мне! Он знает, что я не договариваю. Меня этот инцидент очень беспокоит!

— Неудивительно, меня тоже беспокоит, — задумчиво произнес Гарри, — посмотрим, что помнит мисс Стейт. Ты не успела понять, что именно он хотел узнать?

— Нет, это произошло очень быстро, будто бы он просто пробовал, получится или нет, — покачала головой Гермиона, — но он мог увидеть твоего Патронуса.

— Это не дало бы ему никакой информации, кроме того, что твой неизвестный источник умеет вызывать говорящего Патронуса, — пожал плечами Гарри .

— Этого может быть достаточно, я уже говорила, не так много людей умеющих такое.

— Так, — сосредоточившись произнёс Поттер, — смотрим воспоминания мисс Стейт, открываем дневник и узнаем, что там такого страшного и, — он внимательно посмотрел на Гермиону, — я хочу знать всё, что тебе известно об Эмералде Гренне.

— Думаешь, он причастен? Возможно, он просто хотел разобраться в деле с нападением…

— Незаконно попытавшись проникнуть в твоё сознание? Пока непонятно, надеюсь, что непричастен. Другой вопрос, что мои надежды не имеют свойства оправдываться.

— Хорошо, — согласилась Гермиона, — с меня мистер Гренн, с тебя мисс Стейт, ночью мистер Томас.

— Если министр причастен, то его попытка прочесть тебя серьёзный промах… и он нам на руку.

— Мисс Стейт, — обратился к ней Гарри, заходя к ней в комнату, — как Вы себя чувствуете?

— Всё лучше и лучше, благодарю, — Лиза улыбалась, её лицо постепенно обретало краски и она перестала сливаться с белоснежной наволочкой.

— Не может не радовать, — кивнул Гарри, — мисс Стейт, помните, я просил Вас оказать мне помощь?

— Конечно, я готова, — серьёзно ответила Лиза.

— Я бы хотел посмотреть Ваши воспоминания о нападении неизвестных на Вас и Артура, — спокойно произнес Поттер.

Лиза замешкалась. Она когда-то сама просила его попробовать, но всё равно боялась.

— Хорошо, — решительно сказала она, — я согласна!

— Мисс Стейт, мне надо увидеть только сцену нападения, я прошу Вас представить её как можно более чётко, этим Вы поможете мне отпустить Вас быстрее и не позволить нечаянно заметить что-то лишнее и личное, Вы понимаете, что надо сделать?

— Да, — согласилась Лиза.

— Отлично, скажите как будете готовы.

— Я готова.

Гарри посмотрел Лизе прямо в глаза. Лиза смутилась, но взгляда не отвела, она смотрела на него и поражалась какого красивого яркого зелёного цвета были его глаза… она сосредоточилась и перед внутренним взором возникли образы нападавших и обороняющегося Артура, то как она крикнула ему бежать, и как он отказался оставлять её, вдруг повествование прервалось и воспоминание вернулось к первому нападавшему, спросившего их о времени. Его образ на какое-то время замер в её сознании и появился второй, затем воспоминание повторилось и закончилось появлением Гарри и падением Лизы в небытие. Мгновение и девушка снова увидела перед собой задумчиво смотрящего на неё Поттера.

— Я думала, будет болеть голова или что-то ещё… а это ведь совсем не ощущается! Только воспоминания перед глазами! — удивлённо воскликнула Лиза.

— Это потому что Вы согласились добровольно, самостоятельно вспомнили то, о чём я Вас попросил, не сопротивлялись… ну и я всё же не новичок в этом деле, действовал осторожно, — Гарри говорил спокойно, но как-то задумчиво, — что ж, я благодарю Вас, мисс Стейт за оказанное содействие.

— Вы увидели что-то полезное?

— Пока не знаю, надо подумать, — Гарри снова внимательно посмотрел на девушку, — вообще применение к Вам магии в Вашем состоянии нежелательно, ещё одна причина по которой мне удалось проникнуть в Ваше сознание так легко заключается в том, что Ваша магия восстановилась не до конца. В идеале, сейчас Вам стоит поспать. Если желаете, могу дать Вам зелье сна без сновидений, одна капля на пол стакана воды и Вы проспите около двух часов.

— Нет, благодарю, — вежливо отказалась Лиза, — я просто полежу.

Гарри кивнул.

— Если что, зовите, я услышу, — Гарри встал и уже дошёл до середины комнаты, когда девушка окликнула его.

— Мистер Поттер!

Гарри повернулся и вопросительно посмотрел на неё.

— Артур… — продолжила она, — он сильно переживает, не так ли? Всегда волнуется, когда приходит ко мне…почему?

— Переживает, — согласился Гарри, — думаю, что о причинах Вам стоит спросить его самого. Не знаете где он?

— Ушел сделать мне чай, — порозовев ответила она, — вы разминулись буквально на пару минут…он почти не оставляет меня без внимания…думаю, что он переживает, что тогда… понимаете, что я стала его защищать и хотела, чтобы он бежал.

— Вы поступили благородно, мисс Стейт, я понимаю почему Вы решили защищаться, а объективно более слабого бойца отправили бежать, но и его можно понять, как он мог оставить девушку, хоть и такую сильную, одну в опасности. Всё таки он гриффиндорец, — в его голосе чувствовалась едва уловимая нотка гордости, — пейте чай, мисс Стейт, отправлю Вам шоколад. Не стоит недооценивать его целебные свойства.

Гарри спустился в библиотеку, где его ждала Гермиона.

— Что выяснил? — спросила она.

Вместо ответа Гарри взял пергамент и перо и нарисовал круг, внутри которого расположились руны.

— Знаешь такой? — вопросительно посмотрел он на Гермиону.

Гермиона взяла пергамент и внимательно посмотрела.

— Это скандинавские руны… хм…общий, нет … всеобъемлющий, а это, конечно сила, так это похоже на магию, а последний не знаю, надо посмотреть в справочнике. Но откуда этот символ?

— У обоих нападавших на запястье татуировка с таким изображением, — Гарри откинулся на спинку кресла, — скажи мне, Гермиона, какова вероятность, что двое ничем не связанных волшебника с одинаковыми татуировками нечаянно прогуливались по Лондону и попали в неприятности?

— Очень мала…- задумчиво ответила Гермиона.

— Тогда следующий вопрос, госпожа руководитель отдела магического правопорядка, какова вероятность, что Ваши подчинённые, пусть даже не самые сильные следователи, упустили этот увлекательный факт?

Гермиона замерла и не ответила.

— Мог ли кто-то настоять на том, чтобы их отпустили?

— Я могла бы, начальник подразделения операций… и министр.

— Снова министр, — Гарри закрыл глаза, — вероятно ли, что мы второй раз за день возвращаемся к нему без причины?

— Гарри! Ну это же министр магии, — всплеснула руками Гермиона, он заботится о благополучии населения!

— Удивительно слышать это от тебя, разве ты не помнишь Фаджа?

— Фадж был совсем не такой…

— Вот мне и интересно, какой же человек Эмералд Гренн? Что ты о нём знаешь?

— На самом деле… когда я ещё работала в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, сколько я там на тот момент работала? С девяносто девятого по две тысячи девятнадцатый... ничего себе, двадцать лет… В общем, где-то году в семнадцатом или около того, незадолго до моего перевода в правопорядок, к нам пришел молодой и талантливый волшебник, ему было около двадцати на тот момент и его определили на мой проект, тогда я занималась оборотнями. Он работал прилежно, его очень уж интересовал процесс перерождения человека в волка-оборотня, он был старателен и внимателен, вместе мы добились многого для прав и свобод оборотней, те стали бесплатно получать аконитовое зелье в Мунго, у них появилось право на юридическую и психологическую поддержку, и многое другое. Мой конфликт с руководителем возник на почве обязательности регистрации оборотней и принятии аконитового зелья. Он настаивал на том, что это должно быть строго обязательно и несоблюдение требований должно серьёзно караться законом, я настаивала на том, что это отпугнёт сомневающихся в принятии такого решения… — Гермиона вздохнула, — я тогда поступила… нехорошо с точки зрения иерархии, я обратилась в Визенгамот в обход руководства. Гренн поддержал меня. Визенгамот наложил вето на законопроект об обязательности регистрации оборотней, но мне пришлось расстаться с должностью. Тогда меня пригласили секретарём в ОМП, сначала я думала, что это путь вниз, просто секретарь после руководителя проекта. Я ошибалась. Меня пригласили на должность секретаря чтобы я вникла во все процессы отдела и через три года повысили до руководителя. Насколько мне известно, Гренн тоже не задержался в популяциях, то ли потому что поддержал меня тогда, то ли… не знаю. Но он перешёл в Отдел Тайн.

Гарри задумался. И снова Отдел Тайн.

— Там, ты не поверишь, он встретился с Александром Томасом, только что окончившим Хогвартс, они начинали с самого начала вместе, как рядовые сотрудники. Он, кстати, очень нравился Алексу, можно сказать, что они дружили… ну, по крайней мере точно были приятелями. Можно посмотреть альбомы Джинни, Гренн был на свадьбе Алекса и Мари.

У Гарри в голове произошёл взрыв. Дневник Алекса. Отдел тайн. Нападение на Артура и Лизу. Попытка проникнуть в сознание Гермионы.

— Скажи мне… Гренн… это ведь не английская фамилия, он немец?

— Он наполовину швед, а по матери, — Гермиона снова грустно вздохнула, — по матери он Розье.

— Любопытно… — протянул Гарри, — в кресле министра магии Британии у нас потомок известного пожирателя смерти.

— Он не совсем потомок. Насколько мне известно, Ивэн Розье был то ли дядей, то ли даже двоюродным дядей матери Гренна. Та в восемьдесят первом была девчонкой и никакого отношения к пожирателям не имела. Больше я о ней ничего не знаю, но, видимо, она вышла замуж за шведа по фамилии Гренн. Знаешь кто может знать больше? Наш с Роном замечательный сват Драко Малфой.

— Вы общаетесь? — удивлённо спросил Гарри.

— Скажем, у нас нейтралитет на основе любви к общим внукам. Он не был в восторге от родства с нами, но Рози и Скорп были так влюблены, нам пришлось уступить. И ему пришлось смириться. Его жена, Астория, умерла очень рано, ей, кажется, не было и тридцати и Драко воспитывал сына самостоятельно.

Гарри встрепенулся. Розье…Розье…Розье. Он резко встал и решительно двинулся в недра библиотеки.

Гермиона ошарашено наблюдала за ним. Через несколько минут Гарри вернулся с внушительного размера альбомом в потрёпанном черном н перелёте.

— Знаешь что это?

— Нет.

— Это родовое древо Блэков. И как я раньше о нём не вспомнил! Оно заколдовано так, что все рождённые дети, связанные с Блэками, а также их браки отображаются здесь. Когда-то его создали чтобы избегать слишком уж близкородственных союзов…

Гарри открыл альбом и развернул страницы, полотно заняло весь стол.

— Смотри, — сказал он Гермионе, — вот Малфой, его сын, твоя дочь, их дети … а вот Рон и ты.

Гермиона круглыми глазами смотрела на это чудо. Гарри водил пальцем по хитросплетению линий и имён.

— Вот Нарцисса и её сёстры, здесь ярким отмечена прямая линия Блэков, вот Вальбурга и Орион, родители Сириуса, вот сам Сириус… — Гарри повёл пальцем дальше по линии Блэков вниз к корням, — вот они, Розье.

Гермиона внимательно посмотрела на имя Ивэн Розье, оказывается его мать была из Блэков, Ивэн не был женат, а вот его брат Отис был связан красной линией с Оливией Руквуд, от них вниз спускалась линия с единственным именем — Розамунда Филиция Розье, которая в свою очередь была связана с Оскаром Гренном и их сыном Эмералдом.

Гарри и Гермиона посмотрели друг на друга.

— Это всё занимательно, но что нам это даёт? Седьмая вода на киселе. Вот посмотри, ты тоже здесь есть. А вот Джинни, Алекс и Артур… мы могли посмотреть этот альбом раньше и никаких сомнений не было бы!

— Не думаю, что Джинни знала о нём, — тихо сказал Гарри.

Гермиона усмехнулась.

— По мнению альбома вы с Джинни связаны браком и, если внимательно присмотреться, — она повела пальцем по линии, — он тоже некоторым образом родственный, вот здесь Поттеры уже связаны с Уизли на твоём… — она досчитала до семи, считая поколения, — на твоём предке Аурусе Поттере.

— Посмотри на это, Гермиона, все чистокровные семьи так или иначе родственники. А по поводу того, что альбом рисует нас с Джинни вместе, и не рисует Дина… думаю, это потому что у нас с ней сын, — он сделал паузу, — то есть общая кровь. Посмотри сколько одиноких имён, у которых нет потомков, неужели столько чистокровных волшебников родители не женили или не выдали замуж?

— Очень даже может быть, что именно из-за близкого родства у них не могло быть детей, или рождались сквибы. Тогда они бы не появились здесь.

Гарри молча передал Гермионе очки. Альбом в них горел яркими цветами как новогодняя ёлка, ярче, чем что либо виденное Гермионой в этих очках.

— Красиво… — произнесла она.

— Красиво, — согласился Гарри, — Гермиона, альбом тоже зачарован на кровь рода, но никаких темно-бордовых вкраплений.

— Может быть магия другая и напрямую кровь не использовалась. Очень сильные чары, и очень старые.

— Ладно, — сказал Гарри, закрывая альбом, — допустим Розамунда Розье уехала из Британии после первой войны, допустим, она училась в Дурмстранге… В Швеции вышла замуж и родила ребенка, получается, что Эмералд тоже учился в Дурмстранге?

— Нет, он закончил Когтевран в год, когда поступил Алекс, — покачала головой Гермиона, — думаю, если тебе это интересно, можно спросить у Драко, но Розамунда с сыном, очевидно, вернулась в Британию.

— Почему?

— Не знаю. Чтобы сын учился в Хогвартсе, — пожала плечами Гермиона.

— Хорошая версия, но мало что объясняет, — ответил ей Гарри.

— Но Гарри! Вся эта история вообще мало что объясняет! — воскликнула Гермиона, — к чему это всё?

— Говоришь, руны скандинавские… — Гарри поднял на Гермиону глаза.

— И что? Я вот тоже знаю такие руны и могу нарисовать что угодно. Хочешь, изображу тебе на лбу “Параноик!” и заставлю мерцать разными цветами?

— Изобрази, пусть мерцают, — не стал спорить Гарри, — но совпадения больно уж подозрительные. И свет на это нам может пролить дневник, который мы с тобой расколдуем сегодня вечером, — их взгляды встретились, — а может быть и нет.

Планировалось, что в ночь проведения ритуала Рон заберёт Артура в Нору, Лиза должна была уже быть в Америке, но всё сложилось иначе. О транспортировке девушки не могло быть и речи.

Рон выразил желание остаться на ночь на Гриммо, но ни за что не согласился участвовать в ритуале.

— Да ну, зачем там вам я? И так тесно, а тут ещё мы с моим приятелем, — говорил он, похлопывая себя по обширному животу.

Гарри и Гермиона не возражали и приготовили для него одну из гостевых комнат.

Момент настал. Не будучи уверенными в том, насколько какие детали важны, Гарри и Гермиона пришли к выводу, что следует действовать точно так, как описано в книге. Поэтому без двадцати двенадцать они облачились в длинные чёрные мантии с капюшонами и надели перчатки из кожи дракона. Перчаток не было в описании, но свойства этого материала защитили бы руки Гарри и Гермионы от неожиданных последствий. Они спустились в подвал, запечатали выход и направились в построенную в углу комнату, которую для Артура и Лизы назвали кладовкой. Комната была небольшой и совершенно неприступной. Крепко заперев двери, Гарри и Гермиона расположились друг напротив друга за круглым столом, в центре которого стояла большая бронзовая чаша, в которую поместили дневник. По краю чаши шли кельтские символы, складывающиеся в причудливую вязь. У стены стояли большие старые часы с маятником, которые Гарри долго настраивал по полуденному солнцу. Было решено, что ритуал проводит Гарри, а Гермиона ассистирует. Они отрепетировали каждый жест, каждое слово, и отступать было некуда.

Пять минут до полуночи. Гарри зажёг восковые свечи, стоящие в строго заданном порядке вокруг чаши, подпалил пучок трав, собранных при определённых условиях, — ароматный дым заполонил пространство. Сложным движением палочки Гарри закрутил дым в спирали и направил его в чашу, дым лёг на дно и продолжал серебриться, не поднимаясь в воздух. Три минуты. Гермиона передала Гарри коготь молодого грифона и флакон колодезной воды, он добавил ингредиенты в чашу, ещё одно сложное движение — и дым приобрёл фиолетовый оттенок. Минута до полуночи, перо ворона сгорело в руках Гарри, и пепел, попав в чашу, окрасил дым в чёрный. Гермиона подняла перед Гарри пергамент с формулами заклинаний, которые он, казалось, выучил наизусть, но с текстом перед глазами было спокойнее. Полночь, часы начали бить. Гарри с Гермионой встретились взглядами, в её лице не было ни кровинки, но глаза горели решимостью. Гарри поднял руки, в одной — палочка, в другой — обсидиановый нож, украшенный серебряными символами вдоль лезвия. Он выдохнул и начал нараспев читать заклинание, выводя палочкой над чашей сложные фигуры, закончить следовало до последнего удара часов, и Гарри боялся не успеть. На седьмом ударе он задрал рукав и медленно провёл лезвием по внутренней части предплечья, алые капли тяжело упали в чашу, с двенадцатым ударом Гарри произнёс последнее слово заклинания. Несколько мгновений ничего не происходило, и Гарри уже решил, что ничего не получилось, — в тексте ни о каких задержках речи не было. Внезапно из чаши вырвался столб тёмно-бордовых искр и ударился в высокий потолок, оставив на нём след в виде кельтских знаков, сплетённых в треугольник. Свечи погасли. Всё смолкло. Гарри тяжело дышал, кровь из раны продолжала заливать рукав, Гермиона спохватилась и залечила порез взмахом палочки.

— Ничего себе, — выдохнула она.

— Видит Мерлин, я слишком стар для такого, — тихо произнёс Гарри.

В чаше лежал только дневник, остальные ингредиенты исчезли, будто их и не было. В спектре очков Гарри дневник не излучал никаких следов магии.

-

Артур сидел на кровати Лизы, и они играли в шахматы при свете настольной лампы. Лиза играла хорошо, но Артура учил Рон, поэтому он побеждал чаще, хоть и не всегда. Иногда он откровенно поддавался, чтобы насладиться довольной улыбкой девушки, от вида которой у юноши учащалось сердцебиение. Он ничего не мог с собой поделать, в голове звучал голос Гарри: «Расставание будет невыносимым». Артур напридумывал разные варианты, одним из которых было попросить Гарри забрать его в Штаты и определить в Ильверморни, тогда они с Лизой могли бы продолжать общаться, ведь в американской школе можно было уезжать домой на выходные. Другой дурацкой затеей было уговорить Лизу учиться в Британии, в конце концов, Гарри закончил Академию здесь, значит, может быть, программа подготовки подойдёт и ей. Вдобавок она могла бы продолжить тренироваться с Поттером… и видеться с Артуром на каникулы или выходные в Хогсмиде. Он лихорадочно соображал, что ещё можно предпринять, но реальность была сурова. Они расстанутся через две недели, и это может быть невыносимо.

— О чём думаешь? — спросила Лиза, проиграв очередную партию.

Артур вздохнул. Стоила ли игра свеч? Определённо стоила!

— О том, что очень скоро ты уедешь в Америку, а я отправлюсь в Хогвартс, в котором проведу ещё два года… мы больше не увидимся, и я… — он перевёл дыхание, — я буду скучать.

Лиза грустно улыбнулась.

— И я буду скучать. Жаль, через океан сложно обмениваться письмами, только если магловской почтой.

— Можно попросить Гарри раздобыть нам сквозные зеркала, — выпалил Артур, эта мысль пришла как-то внезапно.

— Сквозные зеркала — это сложные и дорогостоящие артефакты, — покачала головой девушка, — но я согласна с тобой, было бы здорово.

Артур подумал, что надо пораспрашивать Гермиону о способах передачи сообщений на большом расстоянии, возможно, она сможет помочь.

Юноша выглядел печально, и Лиза всмотрелась в его лицо, в свете лампы бледная кожа казалась желтоватой. Они были знакомы уже почти три недели, но никогда не сидели так близко друг напротив друга, даже когда раньше играли в карты или шахматы, между ними всегда был стол. Зелёные глаза с серым оттенком грустно смотрели на Лизу, ему было действительно жаль, что придётся расстаться. Неровная линия волос, из-за которой казалось, что пряди торчат в разные стороны. Чуть заострённая форма уха. Лиза сощурила глаза.

— Вы с мистером Поттером дальние родственники? — поинтересовалась она.

Артур пожал плечами.

— Не знаю, вряд ли. Бабушка Джинни должна была выйти за него замуж, так что ей он точно не родственник… если не считать, что она чистокровная волшебница, а Гарри из древнего рода по отцу. Все старые волшебные семьи состоят в родстве. Это они вместе на колдофото на камине в гостиной. Потом он уехал в Штаты, и никто не говорит мне почему. Что бы там ни было, Гарри уехал, а бабушка вышла замуж за дедушку Дина. Я его не застал, но по рассказам он был ничего. Может быть, Гарри какой-то родственник с его стороны, но мне это неизвестно.

Лиза вспомнила колдографию в гостиной, двое молодых людей счастливо улыбаются. Какой же разлад должен был между ними произойти? Спросить Поттера в лоб она бы никогда не осмелилась, если уж даже Артуру, с которым они были на «ты», не получилось узнать этого, то Лизе не следовало даже пытаться.

— Почему ты спросила? — осведомился Артур.

— Не знаю, мне показалось, что вы чем-то похожи внешне, — сказала Лиза, — но, может быть, это игра света.

— Бабушка говорила, что я похож на отца. Судя по колдофото, так оно и есть, но… — внезапно у Артура глаза полезли на лоб, — колдографии… Я сейчас! — он вскочил с кровати и выбежал из спальни, оставив Лизу недоуменно смотреть ему вслед.

Артур вернулся минут через десять, когда Лиза решила, что он уже не придёт и пора ложиться спать. В руках он нёс небольшой фотоальбом и рамку с тем самым фото из гостиной. Он забрался на кровать и положил колдографии перед Лизой. Альбом был наполнен колдографиями людей, в которых легко узнавались родители Артура.

— Его сделала мне бабушка, когда я пошёл в школу, — тихо сказал Артур, — смотри, — он долистал альбом почти до конца и нашёл изображение отца, получающего аттестат, рядом положил фото Гарри и Джинни из гостиной, — нет, ну такого же не может быть… — шёпотом себе под нос проговорил он.

Лиза изучила изображения и поняла, что именно волнует Артура.

— Всякое может быть… ты сказал, что мистер Поттер может быть родственником твоего дедушки…

— Нет! Не может! — Артур замотал головой, будто пытаясь прогнать мысли, — дедушка Дин был маглорождённым волшебником.

— Ты сказал, что мистер Поттер по отцу из чистокровных, а по матери? Сегодня он сказал мне, что вырос среди магглов.

— Считаешь, что мама Гарри могла быть родственницей кому-то из предков моего дедушки и поэтому мой отец так на него похож? Чушь какая-то.

Лиза была согласна. Чушь. И невысказанная версия стала очень правдоподобной.

Артур побледнел больше обычного, он замер на месте, будучи не в состоянии сказать ни слова, и смотрел ровно перед собой.

— Артур, — Лиза провела рукой по его плечу, и от этого прикосновения у него по всему телу побежали мурашки, — не принимай это близко к сердцу, мы не можем знать, что произошло наверняка.

Юноша пришёл в себя. Рон злился на Гарри, и там, у нотариуса, Артур был слишком подавлен, чтобы вникать в ситуацию. «Ты испортил жизнь моей сестры!» — кричал Рон, и Гарри с этим не спорил. Артур начал злиться. Значит, Поттер не просто оставил невесту, он оставил её беременную его отцом… Появилось желание найти Гарри и трясти его за плечи, пока он не объяснит, как такое вообще могло быть!

Лиза посмотрела на сжавшего зубы юношу, костяшки пальцев которого побелели от того, с какой силой он держал альбом.

— Артур, — повторила она, — не делай преждевременных выводов! Тем более, мистер Уизли, а он ведь брат твоей бабушки, верно? Они весьма дружелюбно общаются с мистером Поттером, так что…

— Да, дружелюбно… — бесцветным тоном произнёс Артур, — но при их первой встрече на слушании завещания Рон очень хотел если не убить, то сильно покалечить Гарри. Конечно, ему это не удалось, но зол он на него был нешуточно.

Артур пытался вспомнить перепалку Гарри и Рона, и речь у них шла только о помолвке и ещё об опасности, с ней связанной.

— Я думаю, что ты завтра сможешь сам всё узнать, просто задай правильный вопрос, — Лиза взяла его за руку, и от места её прикосновения по руке разлилось тепло, — только будь спокоен и покажи это, — она указала на разбросанные по кровати колдографии, — может быть, объяснение очень простое, а мы здесь навыдумывали зря.

Артур выдохнул. Может быть, и зря. Даже если вдруг Гарри, а не Дин был его родным дедом, что это меняло для Артура сейчас?

— Ты права, — согласился он, — я просто спрошу напрямую. Но я не уверен, что он мне расскажет.

— Извини, это я виновата… — Лиза грустно улыбнулась, — просто мне привиделось какое-то сходство между вами, я не думала, что так получится.

— Ты ни в чём не виновата! — воскликнул он, — я сам дурак ничего не замечал! Три недели смотрел на колдографию на каминной полке, но… больше на бабушку, конечно.

— Ты скучаешь, это нормально, — тихо сказала Лиза, — и я скучала по отцу, это было тяжело.

Артуру вдруг стало стыдно, он так был озабочен своими переживаниями насчёт обнаруженного, что совсем не подумал о её чувствах.

— Мне жаль, что так получилось с твоим папой, — сказал он Лизе.

— Мне жаль, что так получилось с твоей бабушкой, — ответила она.

Какое-то время они сидели молча, думая каждый о своём. Лиза и не заметила, что продолжала держать Артура за руку. Он заметил и боялся пошевелиться, лишь бы она не отнимала руки.

— Тебе пора принимать лекарства, — тихо сказал он, нехотя вынимая руку из её пальцев, — сейчас я принесу.

Он встал с кровати, обошёл её и приблизился к тумбочке, на которой стояли зелья и лежал пергамент с инструкциями, которые Артур записал под диктовку Гарри.

— Вот восстанавливающее, — он дал девушке один из флаконов, — и ещё кроветворное, — протянул второй, — это последний, завтра его уже не надо, — внимательно изучая записи, тихо сказал Артур, — тут вот ещё какая-то мазь, но про неё у меня ничего не записано.

Артур протянул Лизе небольшую круглую баночку, в которой она обнаружила густой зелёный крем с тем же запахом, с которым была пена в её ванне днём.

— Мистер Поттер говорил мне о ней днём, после ванны, — Лиза слегка покраснела, — но я не заметила, как она здесь появилась.

— И что с ней надо делать? — спросил Артур, который заботливо следил за выполнением всех назначений. Он очень хотел, чтобы Лиза скорее поправилась и они могли ещё раз съездить в Нору до сентября, — куда наносить? Как часто?

— Не знаю, — честно ответила Лиза, — здесь не написано… но мистер Поттер говорил, что её надо втирать, чтобы я скорее смогла снова ходить.

— Тогда давай втирать, — серьёзно произнёс Артур, не подумав, что именно он ей предлагает.

Лиза смутилась, ей пока не хватало сил, чтобы дотянуться до ног, и даже согнуть их в коленях она не могла.

— Боюсь, что сама я не смогу… — тихо произнесла она.

— Я помогу тебе, только скажи, что надо делать, — решительно сказал юноша.

— Полагаю, мазь надо нанести на ноги, раз она для того, чтобы помочь мне подняться с кровати, но мне не дотянуться.

До Артура дошло, что именно ему предстоит сделать, и внизу живота образовался тугой комок.

— Хорошо, — он не подал вида, что волнуется, — давай нанесём на ноги.

Он сел на стул, на котором днём сидел Гарри, вопросительно посмотрел на Лизу, та кивнула. Артур осторожно поднял край одеяла, сорочка Лизы доходила до щиколоток. Выдохнув, он медленно потянул подол вверх до коленей, от этого простого движения и вида её оголённых стройных ног его лицу вдруг стало жарко. Когда они гуляли по Лондону, на ней было короткое платье, не закрывающее ног ниже колена, но никаких особых эмоций у Артура это не вызывало. Но сейчас, ночью, всё было иначе. Он открыл баночку с мазью, зачерпнул густую субстанцию пальцами и аккуратно провёл рукой по её левой ноге. Количество мурашек на его спине увеличилось втрое. Артур продолжал нежно наносить мазь на кожу Лизы, к его сожалению, мазь быстро впитывалась, и особенно долго втирать её было не надо. Он боялся посмотреть ей в глаза, молча и сосредоточенно нанося целебную смесь. Артур подтянул подол сорочки ещё выше, теперь его край был всего сантиметров на десять ниже линии белья.

Лиза, которую, конечно, вся эта ситуация смущала, таяла от блаженства, которое дарила эта чудодейственная мазь, и за этим ощущением почти не замечала движения рук Артура. Но стоило ему подняться выше коленей, Лизу окатила волна жара. Наверное, следовало его остановить и опустить сорочку, кроме которой на ней ничего не было, но от мази и массажа становилось так хорошо, что ничего предпринимать она не стала. В конце концов, всё было в рамках дозволенного. Он нанёс мазь на внутреннюю сторону бедра, и Лиза ощутила разряд электричества по всей нервной системе, её глаза широко распахнулись.

— Ты такая красивая… — еле слышным шёпотом произнёс Артур, продолжая втирать мазь и не отрывая взгляда от своих рук.

Лиза резко вдохнула носом. Красивая. Никто никогда не говорил ей, что она красивая. Кроме родителей, конечно, и мистера Поттера, предложившего утром свести шрам. Но это было не то. Никогда ей ничего подобного не говорил парень. У Лизы была пара приятелей, с которыми дело не заходило дальше прогулок по набережной за руку, ей с ними было скучно. Артур же был совсем другим. Он был очень добр и внимателен к ней, заботлив и искренне заинтересован во всём, что её касалось.

— С… спасибо, — чуть заикнувшись, ответила она, — я… мне очень приятно… и от слов, — язык Лизы заплетался от нахлынувших эмоций, — и от массажа… — выдохнув, произнесла она.

Мазь впиталась, и у Артура больше не было повода гладить девушку по ногам.

— Надеюсь, тебе стало легче… от мази, — тихо сказал он и решился посмотреть на Лизу. Та так и сидела с широко распахнутыми глазами. Артур смущённо отвернулся, возвращая на место подол сорочки и одеяло.

— Значительно легче, большое спасибо, — так же тихо произнесла она.

— Мне, наверное, пора, — Артур встал со стула, — тебе надо отдыхать и набираться сил, а завтра… — он сделал паузу, — завтра будет завтра. Спокойной ночи, — схватив с кровати свои колдографии, Артур вышел из спальни.

— Спокойной ночи, — прошептала в ответ Лиза, не уверенная, что ей удастся заснуть.

* * *

Лиза проснулась от тихого стука в дверь, сонно посмотрела на часы, стоящие рядом с кроватью. Стрелки показывали девять утра. Наверное, Артур принёс ей завтрак. Девушка улыбнулась и пригласила его войти.

К её изумлению, в комнату вошёл Гарри, за ним по воздуху плыл знакомый ей поднос с ножками.

— Доброе утро, мисс Стейт, — спокойно произнёс он, опуская поднос с завтраком на кровать рядом с ней.

— Доброе утро, — улыбнулась Лиза. Неужели она вчера всё-таки обидела Артура?

Угадав её вопрос, Гарри сказал:

— Артур ещё спит. — Он подошёл к флаконам с зельями. — Что Вас ещё беспокоит на данный момент, кроме слабости?

— Пока не поняла, — ответила Лиза, подтягиваясь с опорой на руки, чтобы сесть. — Но мазь просто прекрасна! Я и не замечала до неё, что ноги гудели, а после неё стало так хорошо. Спасибо!

Гарри кивнул.

— Её можно наносить до трёх раз в день, не более двух дней подряд. Если осталась только слабость и ничего не болит, тогда вот Ваше восстанавливающее, пока больше ничего не надо. И мазь. Куда вы её нанесли?

— На ноги… — Лиза опустила взгляд. — Артур помог мне. — Девушка не заметила мимолётную усмешку, отразившуюся на лице Гарри. — Разве он больше не тренируется по утрам?

— С момента вашей увлекательной прогулки в Лондон я его в зале не видел, — спокойно ответил Поттер. — Так или иначе, не важно, на какую часть тела Вы наносите мазь, она оказывает комплексное влияние на организм. Можете на предплечья нанести, эффект будет такой же.

Лиза покраснела до корней волос. Получается, Артуру вчера было вовсе не обязательно…

— Совсем другой вопрос, — как ни в чём не бывало продолжил Гарри. — Вам не менее, чем мазь, полезен массаж. Позволите, я кое-что проверю?

Лиза кивнула в знак согласия. Гарри поднял над ней палочку и беззвучно поводил ей над девушкой.

— Восстановление идёт хорошо, — сказал Гарри, удовлетворённый результатами своего обследования. — Попробуйте согнуть ноги в коленях.

Девушка попробовала и, к её удивлению, у неё получилось! Она сидела на кровати с согнутыми ногами и изумлённо смотрела на колени под одеялом.

— Прекрасно, полагаю, уже завтра можно попробовать вставать. Зелье, отдых, мазь и массаж, — Поттер внимательно на неё посмотрел. — Не хочу препятствовать вашему с Артуром времяпровождению, но, если желаете, есть специальные чары.

— Мы… нет, что Вы… он… я… — Лиза от волнения и смущения снова начала заикаться. — Чары были бы очень кстати.

Совершенно невозмутимо Гарри повёл палочкой над её ногами, и Лиза ощутила, как от ступней к бёдрам покатились мягкие невидимые ролики.

— Спасибо, — прошептала Лиза. — Просто чудесные ощущения! Расскажете потом, что за заклинание?

— Потом расскажу, — согласился Гарри. — Мисс Стейт, должен сообщить Вам, что вчера я связался с мистером Мэллоуном.

Лизе стало грустно — опять тема её отъезда.

— Конечно, — кивнула она. — Что же сказал директор?

— Директор был добр и эмпатичен, как венгерская хвосторога на яичной кладке, — Гарри усмехнулся. — Другими словами, в абсолютной ярости. На меня его выпады не оказывают никакого влияния, а вот Вам может достаться, будьте готовы.

— Надо будет бегать пятьдесят кругов? — улыбнулась девушка.

— Надо будет. Пятьдесят, — согласился Поттер. — Но это обязательно было бы и без личного расположения директора Мэллоуна. Если кратко, то мы договорились о том, что тридцатого августа кто-то из его доверенных лиц, оформив от имени Академии два обратных портала, прибудет в Британию и заберёт Вас домой. У Вас будет два дня на подготовку и покупку всего необходимого, список Вам выдадут, и первого сентября Вы всё-таки начнёте обучение.

— Не удастся мне покататься на самолёте, — печально улыбнулась Лиза.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил Гарри. — Завтракайте, чары массажа спадут через десять минут. Я зайду позже.

Он вернулся в библиотеку, в которой сейчас проводил бо́льшую часть своего времени. Они с Гермионой решили, что с них на вчера хватит веселья и, несмотря на соблазн, не стали открывать дневник, который сейчас лежал в закрытой секции библиотеки и ждал прихода Гермионы и Рона вечером.

Гарри просмотрел каталог и выбрал книгу о кельтских магических практиках, с которой устроился в кресле у огня.

В библиотеку решительно вошёл Артур.

«Наблюдается тенденция», — подумал Гарри и поднял на подопечного взгляд.

Юноша был в мятой вчерашней одежде, очевидно, спал, не раздеваясь, под покрасневшими глазами мешки. Он молча подошёл к Гарри и положил на стол перед ним раскрытый альбом и рамку с колдографией. Гарри присмотрелся и понял, что мальчик смог сопоставить колдофото Гарри, получающего аттестат, и такое же изображение своего отца. Сходства не заметил бы только слепой в темноте.

— Называть тебя дедом? — хрипло спросил Артур.

— Вовсе не обязательно, — совершенно невозмутимо ответил Гарри.

— Почему ты не сказал мне!? — громче, чем стоило бы, возмутился юноша. — А Гермиона и Рон? Они знают?

— Знают. Не сказал, потому что было не время, — Гарри говорил спокойно своим низким голосом, и Артура это раздражало.

— Теперь время! — Артур сел на стул рядом и посмотрел Гарри в глаза, и требовательно добавил: — Расскажи мне всё. Сейчас!

Гарри смотрел на юношу молча и вспоминал сцену, которую сам устроил Дамблдору в директорском кабинете после гибели Сириуса. Директор считал Гарри недостаточно взрослым, чтобы взвалить на его плечи ответственность за спасение магического мира. Артур же просто хотел знать правду о своей семье.

— И что же ты желал бы услышать? — после паузы произнёс Гарри.

— Мой отец Александр — твой сын? — выпалил Артур вопрос, который беспокоил его больше всего.

— Наш с Джинни, — не стал спорить Гарри.

— Но… почему?

— Что почему?

— Почему ты оставил их!? — испытывающе посмотрел на Поттера Артур.

— Артур, я узнал о том, что у Джинни был сын, первого августа этого года, меньше трёх недель назад, — ровным тоном сказал Гарри.

— Она не сказала тебе? — изумлённым шёпотом спросил Артур.

— Она не сказала мне, — ответил Гарри. — И я не знаю почему. Но могу показать тебе это. — Он призвал со стола альбом с генеалогическим древом Блэков, которое стало древом всех волшебных семей Британии и других стран. Альбом остался лежать на столе с тех пор, как они с Гермионой изучали его вчера.

Гарри открыл альбом и палочкой указал на своё имя, связанное с именем Джинни и линиями, ведущими вверх к Александру Ричарду Поттеру и Артуру Алану Поттеру.

Артур ошеломлённо смотрел на сложную схему кровных связей.

— Почему фамилия здесь другая? — выдавил он из себя.

— Потому что старые чары этого полотна определяют волшебника по имени отца, посмотри, у всех женщин на древе девичьи фамилии. Древо заколдовано на определение происхождения, это было целью его создания.

Артур потерял дар речи. Он шёл сюда, чтобы стребовать с Поттера всю правду, но оказалось, совершенно не знал, что с этой правдой делать. Оказаться в одночасье внуком и наследником не кого-нибудь, а легендарного героя, победителя Волан-де-Морта, было для Артура чересчур. Он стал бледнее смерти и медленно осел в кресло.

Гарри молчал. Мальчику требовалось переварить новую информацию в покое. Они провели в тишине несколько минут, Артур пришёл в себя и еле слышно произнёс:

— Всё равно не понимаю, почему ты тогда уехал в Америку? Почему оставил… бабушку Джинни?

— Потому что на меня охотились, — спокойно ответил Поттер. — За мной следили, хотели убить. Это оказалось не так просто, и преследователи нашли другой способ добраться до меня. Находиться рядом со мной стало небезопасно для всех, не только для Джинни, но и для Гермионы, Тедди и Андромеды, Рона и остальных Уизли. Всех тех, кто был мне дорог. Без меня они не были под прицелом.

— Ей угрожали? — испуганно спросил Артур.

— В том числе, — уклончиво ответил Гарри. — Твоя бабушка была не из тех, кого можно было бы запугать угрозами, я просил её быть осторожнее… — Он грустно усмехнулся. — Джинни была темпераментной девушкой, ничто, даже опасность быть схваченной и убитой, не могла помешать ей заниматься квиддичем, раз уж она этого хотела.

— Она играла за Холихэдских Гарпий, — утвердительно кивнул Артур. — Она рассказывала мне… правда, в основном составе только один сезон. Потом родился отец, и она больше не смогла вернуться в команду. Она много лет писала спортивные обзоры в журнал «Квиддич сегодня».

Гарри представил себе огненную, яркую, сильную, жизнерадостную Джинни, которой пришлось отказаться от любимого спорта и посвятить себя семье и работе спортивного журналиста. Зато она была жива! — в миллионный раз повторил сам себе Гарри.

— Ты уехал потому, что ей угрожали? — перефразировал вопрос Артур.

Гарри вздохнул и покачал головой.

— Артур, — он пытался сохранить свой спокойный тон, но голос предательски дрогнул, и юноша решил, что впервые видит истинные эмоции своего опекуна, — Джинни не только угрожали. На неё напали. Я не смог её защитить.

— Как это случилось? — тихо спросил Артур.

— Это очень и очень неприятная во всех отношениях история, ты уверен, что хочешь знать такие подробности? — Гарри вернул себе спокойствие и снова говорил ровно.

— Уверен, — сомневающимся голосом ответил юноша.

— Что ж… как ты знаешь, мы с Джинни обручились и жили в этом доме. Дом защищён от любого проникновения лучше, чем Министерство магии и Гринготтс. Здесь преследователям было нас не достать, они знали об этом. Я учился в Академии Аврората, и туда им тоже было не попасть. Тренировочная база в Холихэде, как ни странно, была отлично защищена, как и Нора и множество других мест, где мы могли бы оказаться. Только что закончилась война… точнее, большинству казалось, что она окончена. Волан-де-Морт был повержен, самые ярые и известные его сторонники схвачены, но тех, кто сбежал, было слишком много, и поймать всех было весьма сложной задачей. Никто не стремился снять защиту со своих домов, офисов или магазинов, наоборот, все только усиливали её. Джинни могла перемещаться из Холихэда домой по каминной сети, но в тот день, по какой-то причине, она решила, что хочет прогуляться…

— И на неё напали? — испуганным шёпотом спросил Артур.

— Её схватили, как только она вышла из-под защитных чар тренировочной базы. То есть за ней следили и всегда знали, где она. Джинни забрали. Её пытали, били, хотели узнать, где наш дом, как меня найти. Она не сказала им ни слова, моя отважная Джинни. Истерзанную, на грани жизни и смерти, её просто выбросили как мусор, решили, что она или уже мертва, или так и погибнет, не приходя в сознание.

У Артура на глазах выступили слёзы.

— Ты нашёл её?

— Нет, не я. Меня не было в городе, уверен, и об этом нападавшие знали.

— Если они знали, где ты, зачем выпытывали это у неё?!

— Они не знали, где я, только то, что далеко. То, что я не смогу прийти на помощь. Когда меня известили, Джинни уже была в Мунго, я оказался там так быстро, как только смог. На ней не было живого места. Она вся была покрыта огромными чёрными синяками и глубокими ссадинами. Сломаны обе руки и обе ноги. Клочками торчали вырванные волосы. Не хватало зубов.

Слёзы потекли по щекам Артура, капая на ворот футболки.

— Теперь я знаю, что в тот момент времени она была беременна, и целители мне об этом не сказали. Возможно, не считали, что удастся сохранить ребёнка, а может быть, потому что не имеют привычки раскрывать такую информацию без разрешения пациентки, — продолжил Гарри свой ужасный рассказ. — Её держали без сознания две недели, потому что иначе боль была бы невыносима. А я сидел рядом с ней совершенно беспомощный, с пониманием того, что случившееся целиком и полностью моя вина. Только моя.

Гарри замолчал, он смотрел в огонь в камине и слушал треск поленьев. Артур не мог проронить ни слова.

— Я достал их, тех сволочей, которые смогли сотворить такое с нежной девушкой. Они хотели меня найти? Я нашёлся.

— Ты убил их? — проглотив всхлип, спросил Артур.

— Убил? — Гарри зловеще усмехнулся. — Нет, такой роскоши они не заслужили. То, что от них осталось, сгнило в Азкабане. После этого случая подняли вопрос о недопущении меня к службе в Аврорате. Психически неустойчив. Неоправданно жесток.

— Неоправданно?! — ошарашенно воскликнул Артур. — В каком смысле неоправданно!?!?

— В прямом. Я был представителем власти, хоть официально ещё не был зачислен в штат. Может быть, это и помогло. Есть протоколы, процедуры, инструкции, которым надо следовать при аресте и допросах. Знаешь, сколько из них я нарушил? Все. Никто не думал, что такое вообще возможно. Любого другого за такое посадили бы в соседнюю камеру, но, — Гарри фыркнул, — но не великого и ужасного Гарри Поттера, конечно… Ты хотел знать, почему я уехал? Потому что на месте Джинни могли оказаться Рон или Гермиона… кто угодно, вставший на пути недобитых Пожирателей Смерти ко мне.

— Но Гермиона сражалась бы! Я видел, она умеет! — воскликнул Артур и умолк под взглядом Гарри. Впервые за время их знакомства Поттер смотрел на юношу как на малолетнего дебила. Артур понял, что сморозил несусветную чушь.

— Думаешь, Джинни не умела сражаться? — спросил Гарри. — Ей было шестнадцать, как тебе сейчас, когда она на равных билась за Хогвартс. Она была очень сильной волшебницей. Наверное, это и позволило ей выжить самой и не потерять ребёнка. Я хотел забрать её с собой, оторвать от семьи, от друзей… сейчас думаю, что эта эгоистичная идея была не из худших.

Часть Артура жалела, что он попросил Гарри рассказать эту историю. Было очень больно осознавать, что его бабушка, которая воспитала его, которую он так сильно любил, перенесла все эти испытания.

— Гарри… — прошептал Артур, — мне жаль.

Гарри молча кивнул, не отводя взгляда от огня.

— Последней её просьбой ко мне было позаботиться о тебе, — спокойно произнёс Поттер. — Поэтому я здесь спустя почти полвека.

Артур не знал, что на это ответить, он был слишком потрясён. Он спрятал лицо в ладони и отрывисто дышал. После продолжительной паузы юноша посмотрел на Гарри и сказал:

— Я до сих пор не понимаю, почему бабушка выбрала тебя опекуном? Ты не подумай… я не против, даже наоборот… но не понимаю почему…

— Никто не понимает, — не совсем честно ответил Гарри. — Но я не против, даже наоборот. — Это уже была чистая правда.

Артур слабо улыбнулся.

— Зато теперь ясно, почему бабушка была против поступления отца в Академию Аврората.

— Её можно понять, — кивнул Гарри.

— Знаешь что, дедушка Гарри? — усмехнувшись, произнёс Артур и вытер рукавом мокрое от слёз лицо.

Поттер удивлённо посмотрел на него.

— Нет, давай оставим, как было. Меня более чем устраивает просто Гарри.

— Ладно, просто Гарри… я хочу есть!

— Для исполнения этого твоего желания хотя бы не надо бередить старые раны.

Гермиона и Рон пришли к ужину. После трапезы Артур забрал Рона наверх, сыграть с ним в шахматы — он обещал Лизе, что она увидит это «искусство», как называл Артур навыки Рона. Рон против не был — как ещё молодежь поймёт, что ни на что дельное они не способны?

Гарри и Гермиона набирались решимости приступить к изучению дневника. Что бы там ни было, думали они, владение такой информацией не сулит им ничего хорошего.

В библиотеке у камина Гарри трансфигурировал два кресла в один небольшой диванчик, чтобы было удобнее читать одну книгу вдвоём. Дневник был написан не на английском, шифр содержал скандинавские руны и кельтскую письменность. Гермиона сказала, что перевод не проблема, нужен только справочник под рукой, поэтому теперь сидела на диване со стопкой книг, среди которых были «Далекарлийские руны. Полный справочник», «Словник Хельсингских рун», «Огамическое письмо — письменность древних кельтов и пиктов». Она находила любопытным соединение в одном тексте таких разных видов письменности.

Они открыли дневник, и на первом форзаце увидели круглый символ, внутри которого были сплетены четыре руны Футарка: Рейд, Кеназ, Эйваз и Перту.

—Гарри! — Гермиона увидела символ и обратила на него внимание друга. — Это же тот символ с татуировок нападавших!

—Вижу, — согласился Гарри. — Ты нашла толкование?

—Это очень любопытно, и знаешь почему? Руны Футарка, они же скандинавские, обычно используются в сочетаниях друг с другом, рунический став. Считается, что в различных комбинациях они усиливают или уравновешивают друг друга…

—Но? — предвосхитил её слова Гарри.

—Но… но это не рунический став. Эти руны написаны не по порядку, и даже если предположить какой-либо порядок, он не подходит ни к одной из найденных мною комбинаций.

—То есть ни к одной из существующих, — кивнул Поттер. Он знал, что если такая комбинация есть, Гермиона её из-под земли достанет.

Гермиона порозовела, но продолжила.

—Я это к тому, что руны Футарка очень многозначные, и истинный смысл раскрывается только в руническом ставе. Дальше могу только предполагать.

—Предполагай. Более чем уверен, ты или права, или настолько близка к истине, насколько это возможно.

—Ладно. Смотри, в центре — Эйваз, руна древа Иггдрасиль, опоры мира. Гарри, Эйваз трактуют тысячей способов! Но основные — это сила, мощь, напористость или ещё выносливость. То есть в центре символа у нас сила и опора мира.

Гарри кивнул.

—Допустим. Дальше?

—Треугольник вокруг Эйваз образуют Рейд, который я в прошлый раз сходу перевела как общий, но на самом деле это руна путешествия, в том числе символического, инициатива, руководство… лидерство. В разных ставах он ещё символизирует принятие решения или выбор направления. Говорю же, сами по себе, вне комбинаций, руны почти не используются!

—Может быть, и не используется, но, в целом… принятие решения о выборе пути и руководство им. Звучит правдоподобно.

—Не знаю, Гарри, всё как-то… ненаучно.

—Ладно. Эту знаю, это Кеназ — огонь, — указал Гарри на руну, венчающую треугольник.

—Огонь знаний, факел… символ передачи знаний из поколения в поколение, — добавила Гермиона.

Гарри кивнул.

—Это Перт или Перто. Очень таинственная руна, — Гермиона вздохнула. — Она переводится как скрытый потенциал, нереализованный талант или ещё… инициация.

—И ты считаешь, из них нельзя составить став?

—Я такого не говорила! Нет никаких запретов на комбинацию рун, если, конечно, они не замешаны в создании тёмных чар…

—Таких как кровная магия?

—В том числе.

Гарри и Гермиона молча смотрели на символ. И это только форзац.

Страница за страницей они изучали и расшифровывали записи в дневнике. В два часа ночи Гермиона не выдержала и, потирая красные от усталости глаза, встала с дивана.

—Всё, Гарри, на сегодня всё. Мы сидим уже почти шесть часов, а не одолели и десятой части! Я вообще не верю, что это писал Алекс, такая галиматья…

—Не согласен, — покачал головой Гарри. Он снял очки, закрыл глаза и потирал пальцами переносицу. — С тем, что галиматья, а не с тем, что мы такими темпами не справимся за тысячу лет.

—Мне вообще кажется, что это два разных текста! Руны про одно, а огамическое письмо… про другое. Сходятся на одном — идея мощнейшей трансфигурации, но… вот здесь, смотри, речь идёт не о материи, а об энергии, которую в данном контексте можно понимать как магию… трансфигурация магии?

—Почему нет? — тихо спросил Поттер, не открывая глаз. — Ещё месяц назад ты считала, что невозможно создать с помощью магии предмет, который не будет содержать следов магии. Сложно, но невозможно… а это дневник человека, который много лет работал в Отделе Тайн. Много ты знаешь об экспериментах Отдела Тайн?

—Никто ничего не знает об их экспериментах, кроме тех, кто там работает…

—Дневник именно такого человека перед нами.

—Гарри… я никогда ничего не читала, не видела, не слышала и не встречала о трансфигурации магии… — устало сказала Гермиона.

—До сегодняшнего вечера, потому что именно об этом данный текст, — возразил ей Гарри. — Энергия поддаётся трансфигурации, например, молнии во время грозы — чем не энергия? Ты можешь создать молнию с помощью своей палочки?

—Могу, наверное… но источником этой молнии будет моя магия, я ничего не трансфигурирую! А настоящую природную молнию, квинтэссенцию стихии, что можно с ней сделать? Перенаправить? Поймать и сохранить? Как ты думаешь, её можно трансфигурировать?

—Пробовал ли кто-то? — пожал плечами Гарри. — От того, что мы этого не знаем, не значит, что этого нет.

—Ты говоришь, как Полумна Лавгуд и её отец, — всплеснула руками Гермиона. — Люди с богатым воображением, но… с проблемами восприятия реальности.

—Да, например, старик Ксено Лавгуд верил в такую невозможную историю, как Дары Смерти, — Гарри поднял на неё глаза. — Не такая уж она невозможная.

Гермиона замялась.

—Совпадение. Реальные сильнейшие древние артефакты, история, дошедшая до наших времён в виде легенды или сказки… ты же не думаешь, что палочку, мантию и камень создала Смерть?

—Нет, конечно. Мои дальние предки Певереллы были талантливыми артефакторами и обладали обширными магическими талантами. Знаешь, что такое артефакторика? Я тебе скажу. Это трансфигурация, — Гарри был непреклонен. Он был уверен, что им надо закончить расшифровывать дневник, и они разберутся.

—Хорошо, Гарри, допустим… — Гермиона упала обратно на диван и закинула голову на спинку. — Я сторонница рационального, научного, объяснимого. Но! Я и не отрицаю того факта, что всё это известное было когда-то неизвестным, и учёные исследовали и экспериментировали… с разными результатами. То есть, да, конечно, был Николас Фламель и его философский камень, результат долгих научных изысканий. С другой стороны, есть дементоры, тоже результат экспериментов волшебника. И до их появления никто и вообразить себе такого не мог.

—Дементоры, говоришь… — Гарри почесал подбородок. — А что насчёт Патронуса? Чистая энергия, проявление твоей магии, принимающая форму животного, каким-то образом с тобой связанного. И ещё… Патронусом моего отца был олень, как и мой… и это же была его анимагическая форма. Патронусом Сириуса был пёс, и, я уверен, что видел это своими глазами, Патронусом Минервы Макгонагалл была кошка.

—Тебя несёт не в ту сторону, при чём тут анимагия? Это трансфигурация вполне себе материи. Патронус — да, энергия, но созданная в таком виде, а не трансфигурированная из чего-то, — Гермиона начала разговаривать с ним как с заигравшимся ребёнком, который не может остановиться.

—Я рассуждаю о природе магии, то есть энергии внутри нас. Но знаешь, о чём мы забыли? Источник магии совершенно не обязательно волшебник. Существуют природные источники магии, — именно такой источник находился рядом с домиком Гарри в Орегоне, вряд ли он был единственным во всём мире.

—Да, существуют, на таком источнике был построен Хогвартс. Более того, я думаю, что что-то похожее находится под этим домом, но менее мощное…

—А Министерство? — спросил Гарри, думая об Отделе Тайн.

—Про это мне ничего не известно, — призналась Гермиона.

—Ты говоришь, на источнике магии построен Хогвартс. То есть основатели укротили первородную магию, направили её…

—Но всё равно не трансфигурировали, если ты об этом. Давай так, — Гермиона выпрямила спину и с хлопком положила ладони на колени Гарри. — Сейчас я иду спать. Завтра утром мне на работу. И после обеда мы попробуем расшифровать ещё часть. Возможно, найдём что-то ещё. И ты иди ложись, плохо выглядишь.

—Ну, спасибо, — проворчал Гарри. — Доброй ночи.

—Доброй, — кивнула Гермиона и ушла в спальню, подготовленную для неё и Рона.

Гарри остался в библиотеке, перебирая и перечитывая пергаменты, которые исписали они с Гермионой. Что-то не клеилось. Гарри за время работы аврором не раз сталкивался с преступлениями, совершёнными с помощью очень необычных и редких магических практик. Встречались и горе-экспериментаторы, которые калечили себя и окружающих в попытке достичь сомнительных результатов. Большинство из них были связаны с зельями и алхимией, некоторые — с использованием артефактов, редкие — с ритуалами. Но совсем ничего с трансфигурацией; он посвятил много времени изучению высшей трансфигурации, когда разбирался со сквозными зеркалами, создавал свои очки и, в конце концов, производил бесконечное количество дурацких шкатулок. Для этого он перелистал огромное множество книг… Вдруг, словно зажглась лампочка, он совсем забыл о книгах, которые забрал из хранилища. Там были весьма ветхие тома, датированные тринадцатым и четырнадцатым веками. Он тогда оставил книги в спальне, а потом было слушание завещания и последующие за ним события, отвлекшие Гарри от его сокровищ.

—Ладно, — вслух сказал он самому себе. — Эту чугунную голову пора приложить к подушке. Возможно, завтра что-то прояснится.

* * *

Лиза ощутимо окрепла. Благодаря зельям, мази и чарам, а также неусыпной заботе Артура, который приносил ей еду и книги, играл в игры и просто болтал о разном. Теперь девушка могла уверенно сидеть, не уставая, по несколько часов, сгибать и разгибать ноги, переворачиваться. Как объяснил ей Гарри, вместе с истощением магической силы, которую она вложила в мощь своих заклинаний, Лиза понесла и тяжёлый физический урон, не относящийся к травмам. И вот она была готова подняться с постели, но следовала указаниям. Гарри сказал «завтра» — значит, завтра.

Рядом с ней на кровати, поверх покрывала, в пижамных штанах и мягкой домашней мантии лежал Артур. Они обсуждали книги, которые Лиза читала во время своего вынужденного постельного режима; юноша отважно взялся прочитать то же самое, чтобы было что обсудить. Наверное, он до этого никогда за лето не читал столько необязательной литературы. Пару своих учебников он тоже показал Лизе; та нашла их занимательными, сама она изучала немного другие предметы по совсем другим учебникам.

—Теперь твой отъезд назначен на тридцатое? — спросил Артур, заложив руки за голову.

—На тридцатое, за два дня до начала учебного года, — со вздохом ответила Лиза. — Ещё месяц назад я желала поступить в Академию больше всего на свете, а теперь мне очень жаль уезжать отсюда.

—Мы всё равно сможем иногда видеться, — участливо сказал Артур. — Может быть, уговорю Гарри смотаться в Штаты на Рождество или пригласить тебя сюда. Главное — портал заранее заказать.

—Порталы — дело дорогое, особенно трансконтинентальные, — покачала головой Лиза. — Работать я не смогу, надеюсь, что стипендия покроет аренду жилья, не то придётся жить в общежитии при Академии, — она усмехнулась, — после такой-то роскоши.

—Тогда мы к тебе, уж порталы Гарри себе позволить может, — подбодрил её Артур.

Лиза вспомнила день, когда они посещали Гринготтс. Да, порталы он мог себе позволить. Даже целый отдел Министерства, в котором создаются эти порталы.

—Надеюсь, всё сложится, — улыбнулась она. — Я покажу тебе все мои любимые места в городе. На Рождество его всегда очень красиво украшают, а в парке организуют каток. Ты катаешься на коньках?

—Никогда не катался, — признался Артур, — но с удовольствием попробую.

—Я тебя научу! Главное, чтобы лезвия на коньках были острыми, — Лиза тепло ему улыбнулась, и от этой улыбки желудок Артура сделал сальто.

—Приедешь к нам на следующее лето? — внезапно предложил он. — У меня день рождения первого июля, наконец-то семнадцать!

—Будешь официально взрослым, — кивнула девушка. — Планируешь остаться здесь, с мистером Поттером? Он ведь твой опекун только до совершеннолетия.

Артур не решился рассказать Лизе о своём открытии и содержательной беседе с Гарри. Может быть, потом. Может быть, хотел оставаться простым парнем, а не наследником Героя.

—Не думаю, что он меня выгонит, — пожал плечами Артур. — Точнее, не до окончания Хогвартса, а там… у меня есть бабушкин домик, он уютный. Сможешь приезжать туда хоть каждое лето.

—Спасибо, это очень мило, — сказала девушка. — Уже знаешь, чем займёшься после школы?

—Да чёрт его знает… на собеседовании с деканом сказал, что квиддичем, но моих данных недостаточно для того, чтобы попасть в какую-нибудь команду. Невилл считает, что мне надо стать гербологом, — Артур скривил губы, — скучно это всё.

—Подумай, что тебе даётся лучше всего? — посоветовала Лиза.

—Дурака валять, — рассмеялся он, — но за это деньги не платят.

Лиза тоже рассмеялась. Так легко ей было общаться с ним, так просто и открыто; она ни с кем в жизни не могла так общаться — ни с подругами, ни с несостоявшимися кавалерами.

—У тебя есть в школе подружка? — неожиданно спросила она.

Артур уставился на неё.

—Тебя, случаем, не Гермиона зовут? Это она задаёт мне этот вопрос каждые каникулы с третьего курса, считает это милым способом поддержать беседу.

—Я… нет, мне искренне интересно, можешь не отвечать, — смутилась Лиза.

—Была в этом году одна девчонка, Холли Уайт, с Пуффендуя. Гуляли с ней вокруг озера, ходили в Хогсмид. Какая-то она была, знаешь… напористая. На Рождество всё норовила затащить меня под омелу, я даже прятался, — он усмехнулся, — а потом в день Святого Валентина в Хогсмиде сказала, что желает в кафе мадам Паддифут, там всё в розовых бантиках и кружевах… тошнотворное зрелище. В общем, не сложилось. Потом она с Роджером Мэтьюзом по углам обжималась, он был рад. Если только это ей и было надо, то она получила сполна. Ну и ещё совсем отсутствовало чувство юмора, мне с такими сложно общаться. Когда нельзя вместе посмеяться.

Лиза понимала.

—Какая твоя история? Наверное, толпы поклонников? — Артур широко улыбался, за что получил тычок под ребро.

—После школы были целых двое, это не толпа. Один бесконечно таскал мне розы и конфеты. Терпеть не могу розы…

—Ты любишь орхидеи, — кивнул головой Артур.

Лиза удивилась.

—Когда это ты узнал?

—В Норе, мы ходили в сад, где Рон выращивает цветы, и ты сказала, что орхидеи — твои любимые, — Артур порозовел, — ну, я запомнил.

—А вот Майк Лефти не мог запомнить. Ему нравилось гулять, держа меня за талию, и его рука вечно скользила ниже. В общем, хватило меня на три месяца, — Лиза закатила глаза, — такой нудный был, всё говорил и говорил…

—Понятно, — протянул Артур. — Не твой типаж. А что второй?

—Ещё был Питер, коллега, пригласил меня в этом году на день Святого Валентина. Ну, подумала я, он вроде ничего, милый… ох, как я ошибалась! Оказался таким мужланом! Это безобразие я выдержала ровно две недели.

Артур от души смеялся.

—Вот тебе смешно, а он ходил потом за мной с глазами лунтелёнка. Зато ни одной розы! — Лиза тоже смеялась, рассказывать об этом Артуру было легко и забавно.

—Не повезло, — покачал головой Артур, не переставая широко улыбаться. — Сейчас пойдёшь в Академию, встретишь там взрослого и сильного мужчину.

Лиза фыркнула.

—Взрослого и сильного? Это зачем? Чтобы он считал меня маленькой девочкой, с которой надо нянчиться?

—Я вообще не это имел в виду, — смутился юноша. — Я хотел сказать — равного тебе. Сильного и смелого, может быть, даже симпатичного.

—Как будто это самое важное, — заметила Лиза. — Я думаю, что важнее взаимопонимание и доверие.

—Возможно, ты права, — задумчиво ответил Артур.

—Ты, небось, считаешь, что девушка должна быть в первую очередь красивой? — Лиза сощурила глаза.

—Хм… красивая — это, конечно, хорошо, но само по себе ничего не стоит. Мне нравятся девушки с чувством юмора и, не знаю, как сказать, такие… настоящие, что ли. Холли такой не была, всё строила из себя кокетку и называла меня «Арти, любимый», — приторным голоском изобразил Артур.

Лиза расхохоталась.

—Арти, значит! Теперь только так и буду тебя звать!

—Тогда я буду звать тебя Лиззи, и посмотрим, кому первому надоест. Только! — он приподнялся на локте и очень серьёзно на неё посмотрел, — не при Роне!

—Почему?

—Он точно станет меня так называть. К тебе-то они все обращаются «мисс Стейт».

—Хочешь, чтобы твои близкие обращались к тебе «мистер Томас»? Я для них чужая, отсюда такой официоз. Ты ведь тоже зовёшь их по именам, хотя они сильно старше.

—Не думал об этом. Все мои троюродные братья и сёстры, а я даже считать не берусь, сколько их, зовут их дядя Рон и тётя Гермиона.

—У тебя большая семья, повезло.

—Семья огромная, но немногим было до меня дело, — Артур пожал плечами. — Рон и Гермиона больше всех помогали бабушке Джинни — и с отцом, и со мной. После неё они мне самые близкие.

—И мистер Поттер теперь?

—Гарри… ну, с ним комфортно. Он не воспринимается как родитель. Да и не так чтобы давно мы с ним знакомы.

—Он к нам очень добр, к обоим.

—Это да… на самом деле менее страшный, чем кажется. Я его, когда у нотариуса увидел, чуть в штаны не наложил. А потом мне ещё говорят, что, мол, вот к нему жить поедешь, я думал, он в катакомбах или пещерах живёт.

—Арти, — Лиза улыбнулась, а юноша в шутку погрозил ей кулаком, — этот человек сорок лет наводил ужас на всех преступников магических США. Как по-твоему, он должен выглядеть?

—Да всё равно, какая разница? Зато в школе скажу, кто мой опекун, — они по стенкам сползут. Ещё бы колдофото раздобыть — вообще никто не приблизится.

—Тебя задирают? — удивилась Лиза.

Артур скривил губы.

—Не так чтобы. Есть несколько неприятных типов. Давай не будем об этом.

—Давай не будем, — согласилась Лиза.

Они пролежали в молчании несколько минут.

—Мне очень хорошо с тобой, — тихо произнёс Артур, глядя в потолок. — И болтать, и смеяться, и молчать. Легко.

—И мне с тобой легко… и приятно, — так же тихо отозвалась Лиза. — Раньше у меня не было таких друзей.

На слове «друзей» Артур немного поморщился, но Лиза этого не заметила.

—У меня есть друзья в школе, но если бы я предложил им прочитать одну и ту же книгу, чтобы обсудить, надо мной бы издевались до самого выпускного, — сказал Артур.

—Мне такого раньше никто не предлагал, получилось интересно.

—Ты мне нравишься, — выпалил Артур, не отводя взгляда от потолка.

—И ты мне, — Лиза смотрела на него и улыбалась.

—Ты не поняла… — хотел объясниться юноша, но договорить ему не дали.

—Поняла… ты добрый и так обо мне заботишься, пока я тут болею, с тобой комфортно и легко, ты можешь меня рассмешить и помнишь, какой я люблю чай. Это всё невероятно мило, и я это очень ценю, — она взяла его за руку; от этого простого жеста он вздрогнул и решился повернуться на бок, чтобы посмотреть на неё.

Они лежали друг напротив друга, держась за руки, и молчали.

—Но мы расстанемся через десять дней, — прошептал Артур.

—Целых десять дней, — улыбнулась Лиза. — Думаю, успеем ещё в Нору и в Косой переулок, и, может быть, в Лондон.

Артур не верил своему счастью. Он поднёс её руку к губам и нежно коснулся.

Лиза оцепенела от такого жеста,но руки не отняла.

Они не заметили, как уснули, держась за руки, в наполовину расправленной постели.

Ровно в девять утра раздался стук в дверь. Лиза, не до конца проснувшись, пригласила гостя войти, и только когда в спальню зашёл Гарри с её традиционным завтраком, она поняла, что рядом крепко спит Артур. Если Гарри и удивился, то виду не подал.

—Доброе утро, молодые люди, — совершенно невозмутимо произнёс он.

От звука его голоса Артур подскочил как ужаленный и свалился с кровати.

—Мисс Стейт, Ваш завтрак и последняя доза восстанавливающего зелья. Сегодня пора подниматься с кровати. А вот Вам, юноша, — он посмотрел на Артура, — придётся спуститься на кухню.

Повторять не пришлось, и, не произнеся ни слова, Артур вылетел из комнаты. Гарри проводил его взглядом и повернулся к покрасневшей Лизе.

— Мисс Стейт, как себя чувствуете сейчас? Болит ли что-то?

—Нет, всё хорошо, спасибо…

—Прекрасно, тогда завтракайте.

—Мистер Поттер!

Гарри вопросительно посмотрел на неё.

—Артур… мы… — заикаясь, начала она, но Гарри перебил её.

—Мисс Стейт, с моим подопечным произошло что-то, о чём мне следует знать? Требуется моё вмешательство?

—Нет…

—В таком случае, приятного аппетита. Я зайду позже.

—Спасибо, — тихо произнесла Лиза.

Гарри кивнул и вышел из комнаты.

Спустившись на кухню, он обнаружил Артура. Тот был одет в чистую опрятную одежду, умыт и даже причёсан. Этому Гарри удивился больше, чем утренней сцене.

—Гарри, я… — начал юноша.

—Тш-ш-ш, — чуть слышно остановил его Гарри. — Гермиона идёт.

На кухню действительно зашла Гермиона, она была уже одета и готова идти на работу.

—Доброе утро, мальчики! — улыбнулась она и посмотрела на Артура. — Милый, что с тобой? Собрался на бал? Такой нарядный.

Артур открыл было рот, но Гарри опередил его:

—Видишь, Гермиона, я оказываю на юношу положительное влияние, он даже научился пользоваться расчёской.

—Тебе самому на это сколько понадобилось? Лет сорок? — усмехнулась Гермиона, садясь за стол.

—Ну что ты, всего тридцать, — невозмутимо ответил ей Поттер. — Теперь могу передать опыт молодому поколению.

—Не всё же палочками размахивать, — кивнув, согласилась Гермиона, отпивая кофе. — Гарри! Так вкусно пахнет! Что это?

—Вафли, — коротко ответил он и поставил на стол большую тарелку золотистых венских вафель. — Видишь, я и кормлю мальчика вполне прилично.

Артур наблюдал за их словесной перепалкой и радовался, что Гарри отвлёк внимание Гермионы от него.

—Спасибо, — произнесла Гермиона, закончив завтрак. — Рон ещё спит, а мне уже пора. Постараюсь сегодня прийти пораньше, — при этом она выразительно посмотрела на Гарри.

—Хорошего дня! — ничем не выдав своего интереса к появлению Гермионы «пораньше», произнёс Гарри.

—Пока, — махнул ей рукой Артур и получил от Гермионы поцелуй в щёку.

Гермиона вышла с кухни, и Артур поднял глаза на Гарри, который по своей странной привычке пил кофе, созерцая стену.

—Гарри, я… — снова начал он.

Гарри мотнул головой.Гермиона ещё была в доме. Раздался звук закрывающейся двери, и Гарри обратил на юношу внимание.

—У неё и так слишком много претензий ко мне насчёт того, что Гермиона называет твоим воспитанием.

—Меня не надо воспитывать! — возмутился Артур.

—Разве похоже, что я занимаюсь чем-то подобным? — удивился Гарри.

—Нет, и я очень тебе за это признателен! — серьёзно сказал Артур.

—В таком случае Гермионе совсем не за чем знать… — Гарри осекся, прислушиваясь, но было уже поздно. На кухню спустился Рон в тёмно-синей атласной пижаме и таком же просторном халате с золотистой вышивкой.

—Привет! О чём не надо знать Гермионе? Я вообще за то, чтобы она хоть чего-нибудь не знала. О, вафли!

Гарри кивнул ему в знак приветствия и толкнул по столу в сторону Рона тарелку с вафлями, вслед отправил кофейник.

—Да мы тут просто обсуждали… — начал было Артур.

—Твою влюблённость в прекрасную леди наверху? Тоже хочу обсудить! — усмехнулся Рон, принимаясь за вафли. — А вот рецепт этого блюда определённо относится к категории вещей, которые моей жене следует знать.

Артур ошарашенно уставился на Рона.

—Что ты смотришь на меня, будто у меня девять хвостов выросло? Я же не слепой. Ты бы видел, Гарри, как изящно он поддаётся ей, когда они играют в шахматы! Таких глупых ходов даже ты не делал на пятом курсе.

Гарри усмехнулся.

—Есть ли в этом грешном мире хоть один достойный соперник для тебя?

—Разумеется, нет! — совершенно серьёзно ответил Рон. — А сиропа, случайно, не найдётся? — После паузы воскликнул Рон: — Гарри! Мне определённо следовало жениться на тебе! Как я жил всё это время без таких вафель?

Артур рассмеялся.

—Я польщён, — невозмутимо ответил Поттер, — но если бы я круглые сутки готовил для тебя вафли, кто бы ловил адептов тёмной магии?

—Три дня в неделю я бы пережил, — ответил Рон, обмакивая кусок вафли в кленовый сироп. — Так что там у вас с мисс Стейт, приятель?

—Ни-че-го! — по слогам произнёс Артур. — Мы разъедемся через десять дней, и вообще не факт, что когда-нибудь ещё увидимся.

—Иногда лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал, — философски заметил Рон.

Гарри оставил юношу на растерзание Рону и вернулся к Лизе. Девушка уже сидела на кровати, свесив ноги с края.

—Я не уверена… — сказала она, увидев Поттера.

—Если что, я Вас поймаю, но уверен, этого не потребуется, — успокоил её Гарри.

Девушка встала на ноги, чуть пошатнулась, но устояла. Сделала три шага вперёд к окну и схватилась за подоконник.

—Для первого раза достаточно, возвращайтесь, — сказал Гарри.

Лиза вернулась в постель и выглядела, будто пробежала пять кругов по подвалу.

—Ничего себе… — сказала она. — Так устала…

—Вам надо вставать каждый час и постепенно увеличивать нагрузки. Делегирую эту задачу Артуру, он Вас будет страховать.

Лиза залилась краской.

—Если не желаете… — удивился Поттер.

—Нет, что Вы, уверена, он не откажется помочь мне.

«Ещё бы он отказался!» — подумал Гарри, просто кивнул и оставил Лизу отдыхать.

Обещавшая быть пораньше Гермиона пришла к семи. Стремительно перекусив, она вихрем спустилась в библиотеку, застав Гарри за чтением «Магических практик кельтов».

—Нашла что-нибудь интересное? — осведомилась она у Поттера.

—И да и нет, — задумчиво ответил он. — Да, нашёл, да, пожалуй, что интересное, но… к нашему делу относится весьма опосредованно.

—Ясно, — коротко ответила она и перевела взгляд на книгу в его руках. — Кельтов ты выбрал не зря.

—Конечно, не зря, полдневника на огамическом письме, — исподлобья взглянул на неё Гарри.

—Это само собой, но! Я сегодня нашла вот что, — она положила перед Гарри небольшой туристический путеводитель по Британии. — Дешёвая брошюрка для маглов, продаётся в сувенирной лавке на перекрёстке у Министерства.

—Особенно хорошо смотрится рядом с этим, — он подвинул к Гермионе «Тайны искусства перерождения материй» тысяча триста сорок седьмого года. — Отлично дополняют друг друга.

—Ты послушай! Я вчера не могла разобрать, что это написано, то ли чернила потекли, то ли я к ночи не соображала, но вот… — она открыла дневник Александра и показала на группу элементов в виде пересекающихся черт. — Это оказалось очень просто! Это «Колесо года»!

Гермиона очень радовалась своему открытию, но Гарри вообще перестал понимать, что происходит.

—Ты говоришь, что это переводится как «Колесо года»? Имеешь в виду кельтские восемь значимых дней в году, связанных с циклом природы?

—Да! В этом путеводителе они описываются для туристов. Конечно, маглы считают это всё религиозными заблуждениями необразованных предков, но некоторые чтят как традиции…

—Но мы не маглы, так? И эти восемь дней в году были определены кельтскими жрецами как дни особенной силы магии, — закончил за неё Гарри.

—Не просто особенной силы! В эти дни проводились разные ритуалы и обряды…

—В том числе с кровавыми жертвами, да, я только что прочитал об этом, — перебил её Гарри, передавая ей книгу.

—Дай мне закончить, — строго сказала Гермиона, и Гарри поднял руки ладонями наружу. — В эти дни магия не просто проявляется сильнее, она становится более… проводимой.

Гарри, так и сидевший с поднятыми руками, вопросительно на неё посмотрел.

—Ты же занимался артефактами?

Гарри кивнул.

—Опусти уже руки и говори нормально!

—Тебе не угодишь! — наигранно возмутился Гарри. — Но да, я понял, о чём ты говоришь. В ритуалах для создания артефактов очень важны выбранные дни, фаза луны, положение звёзд. От этих и многих других факторов зависит то, насколько сильным и долговечным будет артефакт.

—Верно, как и много для чего другого. Ритуал, который мы с тобой провели вчера, мы ждали для него новолуния, так? На десятый день лунного цикла собирали травы и так далее. К чему это я… Магия, как и природа, циклична. В разные дни года и в разные фазы луны она ведёт себя по-разному. Волшебники замечали это тысячелетиями.

—Это всё мне известно, Гермиона. Под проводимостью ты имеешь в виду способность живых и неживых объектов к восприятию, накоплению и хранению магии?

—Если коротко, то да. И эта способность меняется в зависимости от времени. И в дни «Круга года» она наиболее выражена.

—Ладно, дни наиболее выраженной проводимости магии, допустим, — Гарри делал заметки на длинном свитке. — Вчера мы говорили о возможности трансфигурации магической энергии, и это та часть, которая написана на рунах Футарка, так?

—Да, поэтому мне и кажется, что это будто бы два разных текста, будто их писали разные люди. К сожалению, я никогда не видела, как Алекс пишет рунескрипты, и не могу сказать, его ли это почерк.

—Что если писал всё же он один, но источники информации были разные? Рунная часть — из германских и скандинавских источников, огамическая — из кельтских. Он собирал знания разных культур, времён, народов и записывал их в оригинале, без перевода, — высказал предположение Гарри.

—Или перевод ему был не нужен, или он не хотел, чтобы дневник было легко расшифровать… Или… — Гермиона сделала паузу, — при переводе теряется смысл. Такое может быть, я уже говорила, руны толкуются по-разному в зависимости от порядка и комбинации. Вполне вероятно, что дословно это перевести на английский просто невозможно.

—Невозможно… — повторил за ней Гарри и вздохнул. — Я уже немолод и, наверное, не доживу до момента, когда всё станет наконец-то легко, просто и понятно. Если, конечно, не считать простой и понятной смерть.

Гермиона не ответила. Они продолжили расшифровывать дневник, время от времени обращаясь к библиотечному каталогу и призывая очередную книгу. Вскоре вошедший в библиотеку не увидел бы их за стопками книг.

Гарри не был так силён в переводах, как Гермиона, поэтому взялся скрупулёзно записывать все их идеи, зацепки и выводы. Он же искал информацию в других книгах и делал в них закладки, которые аккуратно маркировал и вёл на отдельном пергаменте реестр, по которому можно было бы легко отыскать нужную цитату.

—Я впечатлена твоими способностями к организации научного исследования, — произнесла Гермиона. — Если бы ты так же готовил эссе в школе, я бы сильно уступила тебе в успеваемости.

—Почему-то многие считают, — не отвлекаясь от сортировки пергаментов, ответил Гарри, — что работа в Аврорате — это только сражения, что особенной разницы между аврором с палочкой и троллем с дубинкой нет. Подготовка оперативных групп Отдела правопорядка занимает полгода, авроров мы готовим два, а в Британии — три. Как ты думаешь, почему?

—Я не думаю, я знаю, — сказала Гермиона. — Структурно Аврорат находится в моём подчинении.

—Но только структурно, не так ли? Глава Аврората не отчитывается тебе и участвует в министерских собраниях на правах главы отдела. По факту Аврорат подчиняется напрямую Министру.

—Да, — согласилась Гермиона. — В моих полномочиях только принятие решений о передаче дел в Аврорат.

—В целом Аврорат, конечно, не Отдел Тайн, но научные исследования, поиск информации о тёмно-магических практиках и способах борьбы с ними — это основной вид нашей деятельности. Знания в этом деле часто важнее, чем боевые навыки. Не знаю, как в Британии, у меня было целое исследовательское подразделение. Если не умеешь работать с текстами, не раскроешь ни одного дела.

—Гарри Поттер, который всегда рвался в бой, научился сидеть и читать книги. Каких только чудес не бывает, — усмехнулась Гермиона.

—Пришлось находить компромиссы, — пожал плечами Гарри. — Вот тут у тебя что получилось? Время силы?

—Место силы, — поправила Гермиона. — Руны описывают источники первородной магии, о которых мы вчера говорили.

Гарри задумался, глядя на свои записи.

—То есть руны — о пространстве, а огамическое письмо — о времени?

—Получается, что так, — Гермиона нахмурилась. — Причём, смотри, есть самые известные в мире места, которые кельтские друиды использовали для своих обрядов, например, Стоунхендж, но описанные здесь географические точки мне неизвестны. Возможно, это сравнительно новые открытия.

—Или даже открытия самого Алекса? — Гарри испытующе посмотрел на неё. — Могли они с Марией заниматься поиском мест силы?

—Они ездили в командировки, — согласилась Гермиона. — После рождения Артура реже, но до этого… достаточно регулярно.

—Артур у них поздний ребёнок? — продолжал расспрос Гарри.

—Сравнительно. Алексу было больше тридцати. Почему тебе это интересно?

—Пытаюсь прикинуть, как много времени они могли потратить на поиск таких источников магии.

—Не могу вспомнить, когда он начал ездить, после начала работы в Отделе Тайн… — нахмурилась Гермиона. — Рози тогда сдавала СОВ, а я начинала работать в ОМП, так что была не очень внимательна к жизни Джинни и Алекса, — последнее она произнесла виновато.

—Никто не сделал для них больше, чем вы с Роном, тебе не за что себя винить, — сказал Гарри, положив руку ей на плечо. — Я тебе бесконечно признателен.

Гермиона накрыла своей ладонью руку Гарри.

—Так или иначе, нам известно, что между началом работы Алекса в Отделе Тайн в две тысячи двадцатом и рождением Артура в две тысячи тридцать четвёртом он мог объездить весь мир сто раз, — после паузы продолжила она. — И, видимо, записал свои открытия сюда. Вообще, мы могли бы, наверное, узнать об этом подробнее у его напарника, ведь в то время он работал с мистером Гренном.

—Хочешь пойти с этим к Министру? — удивлённо воззрился на неё Гарри. — И что ты скажешь? «Нашла нечаянно записи племянника, решила изучить и вот тут что-то не поняла»?

—Звучит глупо, согласна, — покачала головой Гермиона. — Но больше нам не у кого спросить о командировках Алекса во время работы в Отделе Тайн.

—Расшифруем дневник и узнаем у самого Алекса, — решительно сказал Гарри, который меньше всего на свете хотел идти в Министерство магии Британии и вообще не доверял Министру, который отпустил нападавших на Артура и Лизу, не говоря о попытке проникнуть в сознание Гермионы.

—Ещё можно спросить Тедди, — пожала плечами Гермиона. — Они в то время много общались с Алексом. Они ближе всех по возрасту — Тед, Виктуар и Александр. Тем более что у Вик и Алекса день рождения в один день, — Гермиона вздохнула. — Помню, Молли, которая сидела на садовом кресле в Норе, а вокруг неё бесновалась детская толпа. Она была такая счастливая.

Гарри представил себе лужайку в Норе и многочисленное семейство Уизли. Он мог быть там, среди близких людей, проверял, помыл ли руки перед обедом их с Джинни сын… или дети. Жизнь, которую отобрал у него Волан-де-Морт, пусть даже чужими руками. Есть ли маховики времени такой силы, с помощью которых можно вернуться в начало двадцатого века и не позволить Меропе Мракс дать приворотное зелье Томасу Реддлу? Одно решение глупой девчонки, погубившее тысячи судеб.

Гермиона посмотрела на погружённого в размышления Гарри.

—Гарри, прости меня… — начала она.

—Гермиона, не надо, — хрипло оборвал её Поттер. — Мы это уже обсуждали. За это я и сражался. За мир и счастье. Так что, говоришь, можно попробовать расспросить Теодора?

Гермиона улыбнулась своей сочувствующей и понимающей улыбкой, которая так раздражала Гарри, но смену темы поддержала.

—Единственное, что может нам рассказать Тед, — это то, когда Алекс начал ездить в командировки, если для нас это вообще важно. Это для нас важно, Гарри?

—Понятия не имею, Гермиона. Ты посмотри на это, — он обвёл взглядом заваленный книгами и пергаментами стол, где средневековый трактат о трансфигурации соседствовал с маггловским туристическим путеводителем. — Я не знаю, что для нас может быть важно. Но Теду я в любом случае обещал встречу.

—Хочешь пригласить его сюда?

—Нет. В Нору. Если, конечно, Рон будет не против.

—Пообещай ему, что возьмёшь с собой вафли, и он пойдёт с тобой на край света, — Гермиона закатила глаза. — Он мне так надоел с этими вафлями, и это только один день!

Встречу с Тедди в Норе назначили через три дня. К тому моменту Лиза чувствовала себя достаточно хорошо для трансгрессии; для неё было очень полезно подышать свежим воздухом и погулять под солнцем. Ещё один раз Гарри застал Артура утром в комнате девушки, после чего юноша исправно просыпался вовремя и сам сервировал и относил Лизе завтрак. Вылазки в Нору они оба ждали с нетерпением.

— Вы, мисс Стейт, конечно, американка и, должно быть, считаете, что нет ничего лучше барбекю, но прошу Вас не делать выводов раньше, чем попробуете рулетики из лосятины по-йоркширски, — увещевал Лизу Рон, суетясь вокруг уличной плиты на веранде. Голубой фартук в цветочек забавно обтягивал его в районе, где когда-то была талия.

—Уверена, мистер Уизли, что бы Вы ни взялись готовить, получится кулинарный шедевр, — улыбалась Лиза.

Рон сиял как начищенный галеон. Как бы наигранно ни ворчал он на Гермиону, так толком и не освоившую кулинарию, сам Рон достиг в искусстве приготовления еды немалых успехов.

—Какая приятная молодая леди! — воскликнул Рон. — Эй, Артур! Не упусти! — Он подмигнул Лизе, и та рассмеялась. Артур был красный как рак и очень хотел дать Рону под дых.

Лизе пока что нельзя было летать на метле, и она просто сидела на шезлонге под солнцем, слушала пение птиц, шум ветра в кронах деревьев… и голос Рона, который подкалывал Артура по поводу и без.

Гарри решил пройтись по окрестностям. Артур просил его полетать с ним на мётлах; он не отказался, но и точного времени не назвал. Полёты всю жизнь были страстью Гарри, и в Штатах у него остались целых три метлы на разные случаи жизни, но теперь на каждый полёт нужна была банка обезболивающей мази для колена, и он не был уверен, что здесь можно достать такую мазь. Он подошёл к старому сараю Артура Уизли, который в своё время был от пола до потолка забит разными магловскими техническими устройствами. Дверь косо висела на ржавых петлях, качаясь от ветра, и от сильного порыва распахнулась перед Гарри, остановилась на мгновение и снова захлопнулась. Гарри успел увидеть внутри что-то большое, закрытое плотной чёрной тканью. Он открыл дверь, сделал шаг внутрь сарая и осмотрелся. Насколько он понял, владельца гаража не было уже лет пятнадцать, и, судя по всему, за это время никто сюда не заходил. Грязь и пыль лежали на коллекции гаечных ключей, штепселей, батареек и ещё каких-то неизвестных Гарри предметов. Бо́льшую часть пространства в центре занимал предмет под чёрной тканью. Гарри приподнял край и остолбенел. Под покрывалом стоял мотоцикл Сириуса. Гарри отчётливо помнил, как они с Хагридом прилетели на этом мотоцикле в сад Андромеды Тонкс с Тисовой улицы в ночь, когда погиб Аластор Грюм, и тогда от мотоцикла остались только разбросанные по полю запчасти. Но это точно был он, ни с каким другим мотоциклом Гарри никогда бы его не спутал. Он полностью снял покрывало и осмотрел стального монстра. Похоже, что его собрали и отремонтировали, и Гарри не исключал, что это сделал мистер Уизли. Он провёл рукой по рукоятям и рычагам, по блестящему чёрному корпусу, по обшитому кожей сиденью. Гарри с трудом подавил в себе соблазн попробовать вывезти мотоцикл на лужайку и проверить, на ходу ли он. Надо спросить Рона, ведь сейчас это его сарай и его мотоцикл. Нехотя Гарри накинул чёрное покрывало обратно на мотоцикл и вышел из пыльного сарая на солнце, которое было почти в зените, и именно к полудню они ждали Тедди.

Гарри вернулся на веранду. В воздухе пахло цветами, травами, спелыми яблоками и стряпнёй Рона. Другими словами, пахло Норой, такой, какой помнил её Гарри почти полвека назад.

Теодор явился вовремя, как и договаривались, один. Ему не нравилось, что он не может сказать жене, почему не берёт её и детей гулять в Нору, но так было надо. Он всё равно был очень рад возможности пообщаться с крёстным, которого долгое время считал погибшим, и просто провести время с компанией.

—Ловцом играть — проще некуда! — доказывал Артуру Тед, когда они принялись за обед. — Висишь себе в небе, следишь за игрой, а загонщиком не заскучаешь — надо постоянно перемещаться!

—Конечно, висишь себе просто так, а загонщики — они люди понимающие, в ловцов бладжеры не направляют! — парировал Артур.

—Эх, встать бы мне сейчас на ворота, — мечтательно протянул Рон.

—Это сколько же мётел понадобится? — скептически уточнила Гермиона.

—Не знаю, зато ни один мяч точно не попадёт в кольцо… бывают ли мётлы с диванами? — Рон почесал подбородок, изображая задумчивость. — А ты, Гарри? Играл в своих заокеанских Штатах?

Гарри усмехнулся.

—Играл, первые года три или четыре, был чемпионат сборных отделов. Скука смертная.

—Почему это? — удивился Артур, искренне не понимающий, как это квиддич может быть скучным.

—Потому что сотрудники Конгресса по большей своей части офисные клерки, просиживающие свои штаны с утра до вечера в уютных кабинетах, и тренировки трижды в неделю им не особенно помогают держать себя в форме, — Гарри сделал глоток лимонада из высокого стеклянного стакана. — Дуэльный клуб оказался занимательнее. На какое-то время.

—Всё то у тебя получается, за что ни возьмись! — съехидничал Рон.

—Если тренироваться по двадцать часов в сутки, то и у тебя начнёт получаться, — не остался в долгу Гарри. — Хотя, возможно, тебе понадобятся все тридцать.

Все рассмеялись, даже Рон, который пытался состроить обиженную мину. Они ели и болтали о квиддиче и о работе, об успехах Тедди и Виктуар в производстве вин, которое досталось им от мсье Делакура, о том, какие предметы выберет Артур для изучения на уровне Ж.А.Б.А. Особенно болезненно к этому отнеслась Гермиона.

—Артур, милый, надо отнестись к выбору очень ответственно, нельзя набрать только то, что полегче! — увещевала она юношу, и было очевидно, что не в первый раз. — Гарри! Ты теперь его опекун, скажи, что я права!

—Артур, — серьёзно посмотрел на мальчика Гарри, — Гермиона права, теперь я твой опекун.

Артур понял, что дальше не последует нравоучений, и в голос расхохотался. Гермиона пыталась прожечь взглядом Гарри насквозь.

—Мальчику нужна наша поддержка! — возмутилась она очередному проявлению халатности Гарри в воспитании.

—Ты путаешь поддержку с давлением, Гермиона, — заметил он. — Уверен, если Артуру потребуется совет, он сам у тебя спросит.

—Почему это у меня? — подозрительно сощурила глаза Гермиона.

—У тебя всегда советов в изобилии, — просто ответил Гарри. — Я вот только против прорицаний, но вдруг у него дар предвидения? Нельзя лишать магическое сообщество такого ценного специалиста.

Артур от смеха был уже пунцовый и зашёлся кашлем, Лиза похлопала его по спине.

—Я вот помню, отказался от зелий на Ж.А.Б.А., хотя С.О.В. сдал на «В», — сказал Тедди. — Потом пришлось много нагонять и учить самостоятельно, но я ведь планировал в квиддич играть, взял на старшие курсы по минимуму.

—Может быть, я тоже хочу играть в квиддич, и мне не очень-то и нужны эти Ж.А.Б.А.? — воскликнул Артур.

Гермиона схватилась за сердце.

—Возможно, и не очень-то нужны, — пожал плечами Гарри, за что получил убивающий взгляд от Гермионы. — Если хочешь, можешь и не возвращаться в Хогвартс, — он говорил спокойно и серьёзно. — Ты у нас богатый наследник, завидный жених, мы обратимся к мистеру Малфою, чтобы он нашёл тебе достойную невесту, будешь продолжателем магических традиций. Ну, или Фред возьмёт тебя в магазин полы мыть. Тоже очень важное занятие.

Гермиона поняла, к чему клонит Гарри, и перестала гнуть пальцем вилку.

—Но квиддич… — начал было Артур.

—Не знаю, что сейчас происходит в спортивной среде, раньше с результатом «один снитч из трёх» не брали в команду. Как думаешь, Тед?

—Разные бывают команды, — философски заметил тот. — Но даже самые захолустные проводят отбор на каждую позицию.

—Если желаешь, можешь пробоваться, — по-прежнему невозмутимо продолжил Гарри. — Если Гермиона не убьёт меня, то я запрещать не стану.

—Если кто-то и может тебя убить, так только Гермиона, — подытожил Рон. — Так что? Кому пирог?

Артур подумал, что Гарри не будет его заставлять выбирать предметы для Ж.А.Б.А. и не позволит наседать Гермионе, но в том, что ему придётся вернуться в Хогвартс как минимум на шестой курс, хотел он того или нет, он не сомневался.

Лизе было забавно наблюдать за беседой; ей нравилось, что «взрослые», как она про себя называла Гарри, Рона и Гермиону, действительно волнуются об Артуре и его будущем. У него не было мечты о профессии, как у неё, зато был выбор. И поддержка близких. От этой мысли ей стало грустно; она никак не связывалась с мамой вот уже почти месяц и не думала, что та это заметила. Если курсантам разрешено пользоваться внутренней каминной сетью Академии Аврората, надо будет навестить маму в ближайшие выходные. Ещё Лиза подумала, что уже получила больше поддержки и внимания от чужих людей на другом континенте, чем от родных матери и тёти. Можно ли ей будет рассказать родным о внезапном путешествии в Британию? Вряд ли, скорее всего, мистер Поттер запретит распространяться об этом.

—Пойдём погуляем, — позвал её Артур, протягивая руку. — Тебе ведь можно?

—Можно, — улыбнулась Лиза. — Только медленно и не очень далеко.

Она поднялась с шезлонга, ухватилась за локоть Артура, и они, поблагодарив Рона за бесподобные угощения, медленно двинулись на лужайку в сторону дуба с качелями.

—Ну что, — проницательно произнёс Тедди, как только молодые люди отошли метров на двадцать, — мне очень приятна ваша компания, ребята, и я рад со всеми увидеться, но подозреваю, что позвали вы меня не побаловать лосятиной. Чем могу помочь?

—Ты прав, Тед, — не стала спорить Гермиона. — Хотели тебя кое о чём спросить.

Тед вопросительно поднял брови.

—Спрашивайте, если это не вопросы экзамена по истории магии, я постараюсь ответить.

—Немного истории и почти магии, — усмехнулся Гарри. — Расскажи нам, пожалуйста, что ты помнишь о времени, когда Алекс начал работать в Отделе Тайн.

—Алекс? — изумился Тед. — Внезапно, такого я точно не ожидал. — Он глубоко вздохнул. — Ну да, когда он закончил Хогвартс, мы тесно общались. Я тогда играл за Салемских сов, не лучшие мои выступления, но зато контракт… мне очень помогла с ним Джинни, я ей благодарен по сей день. В то время бабушка болела, и Джинни с Алексом часто приходили к нам. Джинни варила для бабушки восстанавливающее зелье, которое очень ей помогало, лучше, чем то, что можно было купить в аптеках. Алекс забегал после работы, оставался с ней, когда у меня были соревнования. Что ещё вам рассказать?

—Я помню, что Алекса очень скоро после начала работы начали отправлять в командировки, — сказала Гермиона. — Он рассказывал тебе о них?

—Командировки… — задумчиво повторил Тедди. — Ну, не скоро, года через два, наверное, когда он начал встречаться с Марией. Где-то за год до того, как бабушка умерла и мы с Вик уехали во Францию. Ну или где-то около того. Точно помню, что когда мы обсуждали мой отъезд, он сказал, что ему скоро тоже надо будет ехать во Францию. Но мы там не встречались, может быть, не ездил, а может быть, не до нас было. — Тедди пожал плечами. — Иногда открытки слал, особенно поначалу, потом всё реже. Они даже где-то остались, в Ренне, это город в Бретани, где у мсье Делакура винодельня, мы там живём. Большую часть времени.

—Помнишь, откуда были открытки? — спросил Гарри.

—О-о-о, — протянул Тедди. — Со всего мира. Из Перу, из Сибири, из Канады и с Мадагаскара, отовсюду. Штук десять или пятнадцать у меня лежит, могу поискать и отправить, если надо.

—Было бы интересно взглянуть, — мягко улыбнулась Гермиона.

—Ладно, поищу, — согласился Тед. — Но зачем это всё вам? Думаете, сможете узнать, что там случилось с ним и Мари в Отделе Тайн? Тринадцать лет спустя?

—Не исключено, что некоторую информацию на эту тему получим, — не стал врать Гарри. — Но знать наверняка ничего нельзя.

—Если узнаете… расскажите мне, пожалуйста, — тихо попросил Тед, и его золотисто-русые волосы приобрели мышино-серый оттенок. — Алекс был мне почти братом. Он пошёл в школу, когда я учился на четвёртом курсе, и Джинни просила меня за ним присмотреть. Билл просил присматривать за Вик. Я был главным присмотрщиком за всеми младшими Уизли. Потом меня на этом посту сменил Алекс, на его долю выпали и Фред с Роксаной, и Роза с Хьюго… — Тедди улыбнулся, предавшись ностальгии, но через мгновение вновь поник. — Когда произошёл тот несчастный случай, о котором никто ничего не знает, Джинни была раздавлена, Артур, совсем ещё малыш, остался у неё на руках. Я тогда подумал, что когда-то и я остался вот так с бабушкой, и помогал им чем мог. — Он внимательно посмотрел на Гарри и уверенно произнёс: — Он ведь твой, да? Алекс, имею в виду. И Артур. Слишком очевидно.

Гарри не ответил, потому что Тедди утверждал, и глупо было бы пробовать его переубедить. Внезапно Тедди рассмеялся.

—Ну вот и всё, утекло моё наследство… Ох, я шучу, конечно. В том смысле, что Джинни много раз мне говорила, что я твой единственный наследник. Скрывала ведь до последнего момента. Вот кого надо было брать в Отдел Тайн.

—Почему Гринготтс не отдал тебе всё, если меня считали погибшим? — осведомился Гарри.

—Гоблинам недостаточно «считали», Гарри, — покачала головой Гермиона. — Им нужны неопровержимые доказательства. Ещё они могут позволить наследнику вступить в права по прошествии такого времени, которое человек прожить не может. Лет через тридцать Тедди бы получил всё твоё имущество.

—Если был бы жив, — добавил Тед. — Дальше, полагаю, наследовали бы Ремус и Дора. Мои дети. Но теперь тебе надо официально признать Артура наследником семьи Поттер. Нам, уверяю тебя, более чем хватает того, что ты отписал нам по линии Блэков. Спасибо, кстати, — Тед, улыбаясь, склонил голову.

—Да, Гарри, — задумчиво произнесла Гермиона. — Тед прав. Было бы правильно оформить документы.

—Нет, — коротко ответил Поттер. — Сейчас мы этого делать не будем. Пока не разберёмся, внимание привлекать не стоит. Я уверен, что гоблины секреты своих клиентов никому не раскроют, у них с этим всё очень серьёзно. Но дать Артуру другую фамилию? Ещё и мою? Вы себе представляете, какой скандал разразится? Каково ему будет с этим в Хогвартсе? К тому же, — после паузы продолжил он, — мы не спросили самого Артура, желает ли он такого будущего. Можно назвать его наследником, но не признавать родства.

Гермиона поджала губы.

—Ты, конечно, прав про шумиху, её не избежать, и, возможно, верно будет дать Артуру спокойно закончить школу. Но не отказывай ему в имени.

—Если это будет его желание, — твёрдо произнёс Гарри. — И я понимаю, почему он может отказаться.

Из дома вернулся Рон, перед ним по воздуху плыл поднос, на котором расположились кофейник, четыре нарядных кофейных пары и блюдо с крохотными пирожными.

—Мои внуки вообще Малфои, — со вздохом сказал Рон. — Ничего, живу с этим как-то. Хьюго у нас только тянет шишугу за оба хвоста. Я бы на месте Арлены Финниган давно послал его лесом.

—Финниган? — переспросил Гарри.

—Старшая дочь Симуса. Настоящая дочь ирландского народа, рыжая как огонь и такая же темпераментная. Чем-то она мне напоминает Джинни лет в восемнадцать. Только вот им обоим уже почти сорок, и вряд ли они родят детей. Так что, видимо, единственными нашими с Гермионой наследниками будут белобрысые.

—Рон! — воскликнула Гермиона. — Они твои родные внуки!

—Да я спорю что ли? — возмутился Рон. — Я их и такими люблю. Меня радует, что мы разбавили кровью Розы их напыщенные голубые чистые крови. Не знаю, как пережил это старина Драко, но есть шанс, что ребята, пусть и Малфои, вырастут нормальными.

Гермиона толкнула его локтем в бок.

—Ай! — воскликнул Рон. — За что? Горжусь дочерью, ещё и получил! Есть ли справедливость в этом мире!?

—Хорошо с вами, конечно, — Тед встал из-за стола. — Но мне пора, предстоит сложный учебный год. У Доры С.О.В., у Рема Ж.А.Б.А. У Вик паника. Требует начать скупать весь Косой переулок сию секунду, чтобы избежать толчеи и ничего не забыть, — он задумался. — Можем и Артура с собой взять. Или ты хочешь сам сопровождать его?

—Спасибо, обсудим это, — кивнул ему Гарри. — И спасибо, что зашёл.

—Спасибо, что позвали, — улыбнулся Тедди. — Ну, пока. Я камином, — сказал он Рону, тот кивнул, и Тед ушёл в дом. Взревело пламя в камине, и наступила тишина.

—Рон, — обратился к нему Гарри, — я видел мотоцикл Сириуса в сарае.

—Ах, это… это твой мотоцикл, — Рон пожал плечами. — Отец хотел подарить его вам с Джинни на свадьбу. Собрал, настроил… ну, так он там и стоит. Вроде даже под чарами сохранности, я не знаю. Забирай.

Гарри задумался. Куда он поставит его на Гриммо? Выделит отдельную гостевую спальню? Или в «кладовку», которую он оборудовал для ритуала в подвале?

—Можно, он будет стоять здесь? На Гриммо ему не место, — спросил Гарри.

—Столько лет стоял, ещё столько же простоит, — ответил Рон. — Я столько раз хотел его вывезти, но… не решался. Пойдём, вытащим его?

—Пойдём, вытащим, — согласился Гарри.

—Только кофе допьём, а то пирожные растают.

На запах кофе вернулись Артур и Лиза. Девушка устала, но выглядела довольной. После недельного заточения в спальне прогулка по окрестностям Норы была глотком свободы.

—Вы не думайте, молодой человек, что мы не вернёмся к разговору о выборе предметов, — Гермиона направила указательный палец Артуру в грудь.

—Гермиона, — спокойно произнёс Гарри, — пожалуйста, успокойся.

—Успокойся? Будто бы меня одну волнует будущее мальчика! — раздражённо ответила она.

—Кажется, мы рано вернулись… — пробормотал Артур, которому не нравилось, что снова и снова возвращаются к его учёбе.

—Не волнуйся, — Рон подмигнул Артуру. — Когда выбирали Роза и Хьюго, у неё глаз дёргался. — Он сделал вид, будто задумался. — Кажется, именно тогда она начала седеть. Гермиона так проявляет привязанность. Что с неё взять, так уж она устроена. — Прежде чем Гермиона успела что-то гневно ответить, Рон звонко чмокнул её в щёку; она порозовела и перестала наседать на Артура.

—Ох, ладно, — произнесла Гермиона. — Решайте сами… но потом не жалуйтесь!

—Обязательно подадим жалобу по форме С10-25 в срок до пяти рабочих дней с момента наступления обстоятельств, — кивнул Гарри.

Гермиона испытывающе посмотрела на него, но в итоге опустила глаза и, покачав головой, улыбнулась.

—Ты неисправим, — произнесла она.

—Ладно. Пойдём лучше, вытащим мотоцикл, — допив кофе, сказал Рон.

—Мотоцикл?! — воскликнул Артур. — У тебя есть мотоцикл?!

—Это мотоцикл Гарри, он собирал пыль в сарае почти пятьдесят лет, пришло его время, — ответил Рон.

—Всё это время у тебя был мотоцикл, и ты говоришь мне это только сейчас?! — продолжал возмущаться Артур.

Гарри внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал. Артуру этого хватило, он закрыл рот.

—Ты хочешь пойти посмотреть? — спокойно спросил он у юноши.

—Хочу, — уже более спокойным голосом ответил Артур. — Ты идёшь с нами? — спросил он у Лизы.

—Спасибо, я отдохну, — вежливо отказалась она. — Составлю компанию миссис Грейнджер-Уизли.

Гермиона, которая тоже не горела желанием идти вытаскивать древнюю рухлядь, улыбнулась и налила Лизе чашку кофе из зачарованного на поддержание тепла и возобновление содержимого кофейника.

—Мне бы такую способность — останавливать взглядом истерики, когда Рози и Хью были маленькими, — вздохнул Рон.

—И шрам через всё лицо, — усмехнулся Гарри.

—Нет, я хотел бы приструнить детей, а не напугать до полусмерти, — покачал головой Рон.

Они дошли до сарая, и Рон с помощью палочки открыл большие ворота, частью которых была дверь на старых петлях. Ворота протяжно скрипнули и отворились. Гарри вошёл внутрь, снял покрывало и внимательно осмотрел мотоцикл.

—Сколько же на нём чар, — едва слышно произнёс он. — Вот вам и Артур Уизли, любитель маглов.

Он убрал подножку, на которую опирался мотоцикл, упёрся руками в руль и задним колесом вперёд вытолкал его наружу. Заводить его в этом на ладан дышащем сарае он не стал.

Полированный чёрный кузов блеснул на солнце, хромированные элементы переливались, поперёк шла серебристая надпись «Triumph Bonneville».

—Ого, — с придыханием произнёс Артур.

—Мне помнится, он был белым… — задумчиво сказал Гарри. — Но, признаться, чёрный значительно лучше.

—Отец его два года ковырял, мама его только потому не прибила, что это он для тебя старался, — сказал Рон. — Ну что, опробуешь?

—Можно, — после паузы согласился Гарри. — Лишь бы дезиллюминационные чары сработали.

Он сел на мотоцикл и завёл двигатель.

—Управишься? — скептично спросил Рон.

—Должен, — пожал плечами Гарри. — Мистер Уизли определённо думал, что на нём поедет Джинни, столько защитных и смягчающих чар.

—На самом деле не до конца тебе доверял, да? — усмехнулся Рон.

Гарри не ответил, включил зажигание и нажал рычаг газа. Двигатель взревел, из выхлопных труб вырвался столп дыма.

—Ого, — только и смог повторить Артур, который, кажется, забыл, как дышать. Он находился под сильным впечатлением от мотоцикла и Поттера, не изменившего своему чёрному одеянию, который верхом на «Triumph Bonneville» выглядел круто.

Рон подошёл ближе и посмотрел на приборную панель. Кнопок и рычагов на ней было явно больше, чем у обычного мотоцикла.

—Это, видимо, сцепление, — показал он палочкой на один из рычагов. — Это тормоз, вот эта кнопка отвечает за невидимость, а если потянешь за эту ручку, должен пойти на взлёт.

—Он ещё и летает?! — у Артура отвисла челюсть. — Гарри! Возьми меня с собой!

—Позже, — коротко ответил Гарри. — Отходите.

Рон и Артур разошлись в стороны. Гарри снял предохранитель, открыл пусковой накопитель, провернул ручку газа.

—Откуда ты знаешь, что делать? — крикнул Рон, стараясь говорить громче рёва двигателя.

—Я не знаю, — так же громко ответил Гарри. — Он знает и подсказывает.

Гарри выжал сцепление, переключил передачу, отпустил тормоз, нажал газ, и мотоцикл двинулся. Постепенно набирая скорость, Гарри умчался, оставляя на лужайке Норы тёмные следы от колёс.

—Ну да, конечно… — проворчал Рон, глядя на испорченный газон. — Ладно, исправим, когда вернётся.

Гарри было плевать на газон. Ему вообще на всё было плевать; впервые за много лет он ощущал в крови адреналин, такое прекрасное забытое чувство. Он выехал на просёлочную дорогу, нажал на оранжевую кнопку, и звук двигателя исчез; нажал на жёлтую и ощутил, что становится невидимым вместе с мотоциклом. Он добавил газу и выехал на пустынное шоссе; по ровному асфальту колёса ехали гладко. Гарри выжал газ на максимум и потянул рычаг слева от себя. Мотоцикл взлетел. Гарри вспомнил свой первый полёт на метле, когда пытался отобрать напоминалку Невилла у Малфоя, и ни с чем не сравнимое ощущение абсолютной свободы. Здесь не было никаких забот о молодёжи и таинственных дневниках, невнятных посмертных желаниях Джинни. Вообще никаких забот, только небо и мощь двигателя под ним. Гарри не ощущал холода; он набрал высоту и оказался выше облаков, яркое солнце осветило его израненное лицо, и он зажмурился — то ли от солнца, то ли от удовольствия. Здесь не было чувства времени, казалось, что время вообще перестало существовать, и Гарри не знал, давно ли он покинул Нору. Как бы ни было жаль, пора было возвращаться. Он коснулся компаса на приборной панели, тот ожил, стрелка завертелась и указала направление. Судя по солнцу, двигающемуся на запад, стрелка указывала отнюдь не на север. Доверившись заколдованному компасу, Гарри направил мотоцикл влево и вскоре увидел сквозь облака Оттери-Сент-Кэчпоул. Нору невозможно было заметить с воздуха, но стрелка определённо вела его именно туда. Гарри пошёл на снижение, ощутил, как прошёл защитный барьер, окружавший Нору невидимым куполом, направил мотоцикл вниз и через мгновение опустился у сарая. Колёса пошли боком, содрали дёрн, мотоцикл развернулся и замер.

К нему на всех парах бежал Артур.

—Тебя не было почти час! — воскликнул он. — Гермиона уже хотела послать кого-нибудь искать тебя!

—Не надо искать, — сказал Гарри, пытаясь пригладить растрёпанные волосы рукой. Это было совершенно бесполезно.

—А можно мне… — шёпотом произнёс Артур.

Гарри усмехнулся. Юноша в одиночку, конечно, не справился бы с этим зверем. Пока что.

—Пробежишь двадцать кругов — обсудим, — как можно более серьёзным тоном сказал он.

Артур поник, плечи опустились, он вздохнул… и почувствовал на себе накладываемые Гарри согревающие чары.

—Холодно там, — пояснил Поттер. — Садись.

Артур в шоке не сдвинулся с места; ему потребовалось время, чтобы понять, что Гарри не шутит и согласен прокатить его на мотоцикле. Сорвавшись с места, он подскочил к Гарри, удерживающему мотоцикл, залез на сиденье сзади и вцепился в него руками.

—Потеряли, говоришь… — задумчиво произнёс Гарри и отправил Патронуса с сообщением Гермионе. А то ведь отправит поисковый отряд ОМП, если не за Гарри, то за Артуром точно.

—За сиденье не удержишься, — покачал головой Гарри. — Если только не поплетёмся со скоростью раненого нарла. Тебе придётся держаться за меня.

Ехать медленно Артуру не хотелось, и он вцепился в Гарри обеими руками так, будто от этого зависела его жизнь.

—Если ты при этом не переломаешь мне рёбра, буду признателен, — усмехнулся Гарри и завёл мотоцикл.

С Артуром за спиной выжимать газ до предела Гарри не рискнул; они проехались по шоссе, взмыли в воздух, сделали круг над деревней и вернулись в Нору. Эта поездка заняла у них от силы минут пятнадцать, но Артур был под таким впечатлением, что не мог произнести ни слова, только слегка глуповато улыбался.

Когда они вернулись к дому, на веранде никого не было; Рон, Гермиона и Лиза сидели в гостиной и о чём-то беседовали.

—Смотрите, кто свалился с неба! — сказал Рон. — Точь-в-точь ко времени обеда!

—Ты по этому времени часы, наверное, сверяешь, — невозмутимо ответил Гарри и упал в одно из кресел. — Адский транспорт… понимаю, почему Сириус его так любил. Риск, опасность и свобода — совершенно его стихия.

—Так же как и твоя, — улыбнулась Гермиона.

—Не буду спорить… лет до сорока точно, — кивнул Поттер.

—Что же случилось потом? — спросил Артур.

—Потом главными моими врагами стали бюрократия и ржавая система американской власти. Основная опасность была — загреметь в тюрьму за зверское массовое убийство этих… — Гарри сделал паузу, — полезных членов сообщества.

Все рассмеялись. Артур, который до сих пор не мог прийти в себя, опустился на подлокотник кресла, в котором сидела Лиза.

—Миссис Грейнджер-Уизли рассказывала мне о твоём детстве, — сказала девушка и без всякого стеснения взяла Артура за руку. — Жаль, здесь нет колдографий. Ты был очень шебутным малышом.

Лиза улыбалась, а Артур смутился.

—Не нашлось темы поинтереснее? — спросил он у Гермионы.

—Не возмущайся! Она тебе тут такие дифирамбы пела! — Рон подмигнул юноше. — И никаких интимных подробностей мы твоей даме не поведали.

Они провели остаток дня в Норе и вернулись на Гриммо только затемно.

Утром следующего дня Гарри с изумлением обнаружил Артура в спортзале. С тех пор, как на них напали в Лондоне, юноша сюда не спускался и не тренировался. Поттер своего удивления ничем не выдал и двинулся бегом по кругу, нагоняя юношу. К этому моменту, с помощью ежедневных тренировок, он довёл свой результат до двадцати кругов. Для силовых нагрузок к стене у входа он прикрепил турник. Гарри ощущал всем своим нутром, что что-то не так, и быть в форме ему не помешает.

Артур осилил девять кругов, мокрый и красный он шёл медленным шагом десятый, держась обеими руками за правый бок. Вдыхал носом, выдыхал ртом — в общем, вёл себя как прилежный ученик, внимательно выполняющий распоряжения учителя. Он остановился у стены, опёрся на неё спиной и съехал на пол, пытаясь унять сердцебиение. Артур молча наблюдал, как Гарри продолжал свою тренировку, и думал, что к своим семидесяти он бы хотел больше походить на Гарри, чем на Рона. И начинать лучше всего было уже сейчас.

Гарри остановился напротив юноши и вопросительно на него посмотрел.

—Правда, что если пробегу двадцать кругов, ты дашь мне проехаться на мотоцикле? Хотя бы по лужайке! Пожалуйста! — вместо приветствия выпалил Артур.

Гарри молча кивнул.Мотивация была что надо.

—Сегодня двадцать третье августа, неделя до отъезда в школу. Думаешь, успеешь? — спокойно спросил он Артура.

—Я хочу попробовать, — решительно ответил тот. — И бегать два или даже три раза в день.

—Похвальное рвение, — произнёс Поттер. — Посмотрим, что из этого выйдет.

—Чем займёмся сейчас? — Артур поднялся на ноги и с вызовом смотрел на Гарри.

—Что ты имеешь в виду? — уточнил Поттер.

—Ну… раньше мы после бега отрабатывали заклинания или что-то такое, — смутился Артур, понимая, что очень зря забросил занятия.

—И чем бы ты хотел заняться? — поинтересовался Гарри.

—Не знаю… ну, может быть, что-нибудь атакующее.

—Что-нибудь атакующее, — медленно повторил Гарри. — Это, например, что? Что вы изучали в школе?

—Да ничего мы там толком не изучаем, — проворчал Артур. — Описываешь целый свиток какое-нибудь заклинание, кто когда придумал, зачем и как используется, какие могут быть последствия… но мы их не практикуем!

Гарри подумал, что надо напомнить Невиллу, зачем им на пятом курсе понадобился Отряд Дамблдора. Тем более, он всё равно хотел встретиться с ним, лучше перед началом учебного года.

—Кто ваш преподаватель по Защите от Тёмных Искусств? — спросил Гарри.

—Профессор Кессиди. Мне кажется, что она сама-то ни одного заклинания не может наколдовать, даже «левитацию», — хмуро ответил Артур.

Гарри знал, что надо сказать, что про учителей так говорить нельзя. Но не стал. Вместо этого произнёс:

—Ладно, какие атакующие заклинания в теории вы изучали?

—Обезоруживающее, которое ты тренировал с Лизой, потом оглушающее и ещё «петрификус тоталус», — перечислил Артур.

Гарри ждал продолжения, но его не последовало.

—И всё? — удивился он, — три заклинания?

—«Кого же вы собрались атаковать, друзья мои?» — пропищал Артур, изображая женский голос.

Гарри передёрнуло, вспомнилась жаба в розовой мантии с чёрным бархатным бантом на голове. «Что же ты допустил в Хогвартсе, Невилл?»

—Что ж… — медленно произнёс он. — «Экспеллиармус», «Ступефай» и «Петрификус Тоталус» — весьма полезные заклинания. Особенно они хороши тем, что просты, быстро осваиваются, легко поддаются невербальной и беспалочковой магии и не требуют сложных движений. Если ты освоишь даже эти три формулы в совершенстве, я имею в виду и без слов, и без палочки, ты будешь серьёзным соперником.

Артур открыл рот. Без слов — куда ни шло, он постоянно видел, как взрослые колдуют, не произнося заклинаний. Но чтобы без палочки?

—Недели, пожалуй, маловато… — задумался Гарри. — Но если поймёшь принцип и найдёшь время для тренировок в школе, то, в целом, может получиться.

—Где мне тренироваться в школе? — недоуменно уставился на Гарри Артур. — Не в кабинете же защиты!

—Не в кабинете защиты, — не стал спорить Гарри. — Но есть такое место. Если ты действительно хочешь тренироваться, я расскажу тебе о нём.

—Хочу! — решительно ответил Артур.

Гарри оценил его боевой настрой, и они провели почти два часа в отработке трёх заклинаний — для начала с произношением заклинания и палочкой. В конце у Артура получилось разоружить наколдованный Гарри манекен.

—Тебе пора к мисс Стейт, — сверившись с часами, произнёс Гарри без пяти девять. — А мне надо срочно написать письмо Гермионе.

Поднявшись в гостиную, Гарри позвал поселившуюся там Сову. Они пытались устроить ей место на чердаке или в одной из гостевых спален, но птица упорно возвращалась сюда. Так как работы для неё особенно не было, сова или скучала на своём насесте, или отсутствовала, летая по окрестностям. Этим утром птица обнаружилась на месте, заметив приглашающий жест хозяина, довольно ухнула и перелетела ему на руку.

Гарри написал Гермионе письмо о желании встретиться с Невиллом и просьбой эту встречу организовать. Через час получил ответ:

«Гарри!

Я работаю!

Написала Невиллу, жду ответ, зайду вечером.

Гермиона»

Вечером Гермиона обнаружила Гарри в библиотеке, перед ним на столе лежала большая карта мира, вокруг — пергаменты с записями, сам он, опершись левой рукой на стол, правой водил палочкой над картой.

—Привет, — сказала Гермиона, подходя ближе, — это что-то новое.

—Привет, — ответил Гарри, не отрывая взгляда от карты, — самая обычная бумажная карта из магловского книжного. Но да, она новая. Мне нужна была актуальная, а соваться в Косой переулок я не стал.

—Невилл ответил, что согласен встретиться, — сказала она, опускаясь в кресло.

Гарри молча кивнул.

—Я спросила Рона, и мы решили, что лучше всего пригласить его в Нору, — продолжила она, наблюдая за действиями Поттера. — Ты меня слушаешь?

—Невилл согласился встретиться, ты пригласила его в Нору, — повторил он, — спасибо, Гермиона. Я считаю, стоит дать понять Невиллу, что за Артуром надо присматривать.

—Он и так постоянно этим занят! — всплеснула руками Гермиона.

Гарри поднял на неё взгляд.

—Значит, ещё тщательнее, — лаконично ответил он.

—Вот сам ему и объяснишь. Мы пока не договорились о времени, думаю, что завтра или послезавтра, ведь на носу начало учебного года, у него куча дел, — она откинула голову на спинку кресла.

—Учебный год… нам надо отвести Артура за покупками к школе, — задумчиво произнёс Гарри.

—Давай я схожу и всё, мне только нужен список. Раз ты переживаешь, что за ним следят.

—За ним следят, и это будет странно, если он не появится там, где должен. Пойдём вместе: Артур и мы с тобой, — Гарри решительно посмотрел на Гермиону.

—Сегодня за картой не хочешь идти, а завтра Артура пойдёшь провожать? — скептически уточнила у него Гермиона.

—У меня есть Оборотное. Изображу Рона.

Гермиона фыркнула.

—Он согласится! От такого зрелища не откажется точно!

—То, что вы с Роном пойдёте сопровождать Артура, вполне естественно. При этом не думаю, что преследователи рискнут напасть на нас в Косом переулке. Во-первых, многолюдно, во-вторых, мальчик в присутствии руководителя ОМП, и большинство считают, что он под твоей опекой, — продолжил спокойно рассуждать Поттер.

—Ну и зачем тогда это всё… ах да, бдительность! Как скажешь, надо только поставить Рона в известность, чтобы на это время не высовывался, — устало произнесла она, — спорить с тобой себе дороже.

—Мудрая женщина! — усмехнулся Гарри.

Невилл нашёл время для встречи с Роном и Гермионой на следующий день в обед, о чём сообщил Гермионе письмом. Было решено оставить Артура и Лизу дома; девушка начинала потихоньку колдовать простые заклинания, вроде левитации, магия вернулась к ней, но требовались тренировки. Разумеется, Артур вызвался ей помогать.

Погода хмурилась, прохладный ветер разгонял по лужайке Норы первые опавшие листья и сбивал на землю яблоки. Мало-помалу осень вступала в свои права.

Рон колдовал над плитой.

—Такие новости лучше переваривать с луковым супом, — заявил он, совершая сложные движения палочкой над своим котлом, от которого шёл густой ароматный пар.

Спорить с ним никто не стал, и Гарри с Гермионой сидели на веранде, наблюдая за сгущающимися свинцовыми облаками. Колено Гарри прогнозировало дождь.

—Не поделишься всё же, зачем тебе карта мира? — не выдержала неведения Гермиона, поправляя на плечах шерстяной клетчатый плед.

—Пока нет, позже, — ответил ей Гарри, неотрывно глядя на темнеющее небо.

Гермионе ответ не понравился, но спорить она не стала, только задумчиво изучала совершенно непроницаемое лицо друга.

Профессор Долгопупс появился ровно в два пополудни, Рон встретил гостя у камина и проводил на веранду. Его уставшее круглое лицо обрамляли отросшие, совершенно седые волосы, пронзительные голубые глаза за стёклами широких прямоугольных очков изучающе смотрели на Гарри.

—Да уж, Гермиона, дело действительно важное… — тихо произнёс Невилл, остановившись в дверном проёме.

—Добрый день, профессор, — серьёзно сказал Гарри и склонил голову.

—Ну, здравствуй, старый друг, — усмехнувшись, ответил Невилл, — признаться, был велик соблазн отказаться от встречи, прости уж, Гермиона, — он повернулся к Гермионе и виновато улыбнулся,— но раз у вас здесь такое…

Гарри поднялся навстречу, Невилл пожал ему руку и с неожиданной силой хлопнул его по плечу.

—Реагируешь спокойно, — усмехнулся Гарри.

—Я, безусловно, потрясён, но не склонен к бурным проявлениям чувств, — улыбаясь, ответил Невилл, — учёный внутри меня жаждет ответов, но как друг… я просто очень рад тебя снова видеть.

—И я рад, — искренне сказал Гарри, опускаясь обратно в своё кресло, — и даже согласен ответить на любые вопросы, но прежде всего меня беспокоит только один.

Невилл ещё мгновение внимательно смотрел на Поттера, затем, придержав полы своей длинной однотонной тёмно-синей мантии, сел напротив Гермионы.

—Предположу, что объектом твоего беспокойства является мой дорогой внук Артур, — Невилл оглянулся по сторонам и обратился к Гермионе, — ты привела его с собой?

—Видишь ли, Невилл, — поставив на стол чашку, произнесла Гермиона, — по завещанию Джинни опекуном Артура являюсь не я.

—Интересно, — протянул Невилл, — очень любезно с твоей стороны меня об этом проинформировать. Кого же предпочла миссис Томас, если не вас с Роном и не нас с Ханной? Теда?

—В завещании Джинни указан я, Невилл, — подал голос Гарри, — и это та причина, по которой я здесь. Почему ты решил, что я хочу поговорить именно о нём?

Невилл грустно улыбнулся и покачал головой.

—Когда родившийся через полгода после свадьбы сын Дина Томаса, — он сделал акцент на имени, — пришёл ко мне просить руки моей дочери, я подумал, как причудливо судьба тасует карты. У меня есть и глаза, и зачарованное семейное древо. Традиция велит обращаться к нему каждый раз, когда наследник или наследница чистокровного рода планирует вступить в брак. Его никто не видел, даже Ханна.

—Не такая уж и тайна была у Джинни, судя по тому, сколько народу в курсе, — скептически произнёс Поттер.

—Гарри! — воскликнула Гермиона, — ты ведь понимаешь, что такие вещи в нашем маленьком сообществе не утаить! Джинни и Дин сделали всё, что было в их силах, чтобы не допустить эту информацию в массы, особенно в газеты. В том, что об этом догадались близкие, нет ничего необычного! И, заметь, Джинни даже нам ни разу не сказала ничего конкретного.

Гарри вздохнул.

—Ладно, с этим мы ничего поделать уже не можем.

—Я понял, что распространяться об этом не надо, и дал согласие на брак, — продолжил Невилл, — видишь ли, Дин был маглорождённым волшебником, и никаких проблем не возникло бы, но Поттеры, Уизли, Абботы и Долгопупсы в прошлом уже были не раз связаны кровью. Но достаточно давно, чтобы союз Алекса и Мари не считался родственным, — Невилл усмехнулся,— мы признательны твоей матери, Гарри, какую околесицу ни несли бы все эти сторонники поддержания чистоты крови, без таких прекрасных сильных волшебниц, как миссис Поттер и миссис Грейнджер-Уизли, — Невилл почтительно склонил голову в сторону Гермионы, — и, кстати, матери Ханны, все наши прославленные древа давно бы сгнили. Ничего личного, чистая наука. Все эти термины морально устарели, я считаю, что если уж и говорить о волшебной крови, то неважно, в каком поколении ты волшебник. Даже по мнению зачарованного древа, а его создатели чтили так называемую чистоту крови, Артур является наследником сразу четырёх древних магических семей.

—Да, я видел, у меня в библиотеке тоже есть такое древо, — произнёс Гарри.

Он подумал, что знания Невилла в этой области бесценны для их с Гермионой исследования. Вдобавок, Гарри ему всецело доверял.

—Так что же ты хотел обсудить насчёт нашего с тобой общего потомка? — спросил Невилл.

—Есть подозрение, что Джинни не была сумасшедшей старой ведьмой, когда из всех близких, кому она могла бы доверить внука, выбрала опекуном меня. Я прожил в США почти полвека, бо́льшую часть жизни, но она всё равно предпочла доверить мальчика мне, — подавшись вперёд, сказал Гарри, — и всех волнует вопрос — почему?

—Признаться, и меня такой расклад удивил, — кивнул Невилл, — она так рьяно стремилась забрать мальчика себе, хотя, разумеется, мы с Ханной тоже были готовы заботиться о нём. Но уступили. Ни о каком завещании и назначении опекуна тогда речи не шло.

—Джинни составила завещание всего за год до смерти, — сказала Гермиона, — и никому об этом не сообщила. Я узнала об этом от нотариуса через два дня после похорон.

—И умудрилась найти Гарри на другом конце мира, — проницательно заметил Невилл, — как всегда безупречная работа, Гермиона.

Невилл внимательно осмотрел шрамы на лице и руках Гарри.

—Ты ведь не аппалоских пушишек на продажу разводил, — сощурив глаза, сказал Невилл.

—Нет, — не стал спорить Гарри, — и не держал бакалейную лавку. Джинни достаточно хорошо меня знала, чтобы угадать род моей деятельности.

—Она решила, что рядом с её внуком должен быть матёрый мракоборец, — понимающе кивнул Невилл, — зачем?

—Вопрос отличный, профессор, это мы и пытаемся узнать. Но чуть меньше недели назад на Артура и мою, за неимением другого слова, ученицу, во время прогулки в Лондоне напали двое неизвестных с целью захватить.

Невилл закрыл глаза и глубоко вздохнул.

—Судя по твоему спокойному голосу, с ними всё в порядке.

—Мисс Стейт смогла защитить Артура ценой своего здоровья. Она пострадала, но жива, Артур испугался, но на нём ни царапины. Невилл! — настала очередь Гарри сверлить друга взглядом, — ему кто-то угрожает, и есть основание полагать, что эти кто-то связаны с трагической гибелью Алекса и Мари в Отделе Тайн.

Невилл не ответил. Он молча смотрел на Гарри, потом перевёл взгляд на Гермиону.

—К сожалению, я согласна. Гарри, конечно, параноик, но… — Гермиона вздохнула, — на этот раз он прав.

На веранде появился Рон, за ним, как маленькая армия, по воздуху плыли тарелки, приборы и большая супница.

—Война войной, а обед по расписанию, — заявил он, — все разговоры после.

Невилл выглядел задумчиво и за весь обед произнёс всего несколько слов, односложно отвечая на вопросы.

Разделавшись с супом Рона, в котором Гарри безоговорочно узнал рецепт Молли, Невилл обратился к Гарри.

—Пойдём, пройдёмся, — он сделал паузу, — полезно размяться перед кофе.

Гермиона не подала виду, но её задело, что её не пригласили. Рон, рассудив, что его вклад в общее дело — это поддержание позитивного настроя, пообещал к кофе грушевый штрудель.

Гарри поднялся и двинулся в сад, не дожидаясь Невилла. Тот догнал его у яблонь.

—Malus domestica в этом году обильно плодоносит, — изучая яблоки на согнувшихся под их тяжестью ветвях, произнёс профессор гербологии, — я уверен, что этот сорт выведен лично Молли Уизли, и под заботой Рона процветает.