На его каверзном пути через вселенные (гет)

Жон брёл по пустым улицам; рядом с ним вышагивала Сплетница. Над их головами пасмурное небо сменилось мелкой моросью, укрыв город тихим *кап-кап* дождя. Это был единственный звук в замершем мире. Похоже, феномен, усыплявший людей, распространялся всё дальше и дальше: им уже давно не попадался ни один бодрствующий человек.

Только они и дождь, на многие мили вокруг.

Чтобы не промокнуть, оба держали в руках зонты. Сплетница приобрела их в круглосуточном магазине... ну как «приобрела», то есть просто оставила деньги на прилавке, поскольку персонал был не у дел. Зонты стоили копейки, сказала она. Видимо, продавались со скидкой.

В любом случае Жон был благодарен за хоть какое-то укрытие над головой. Пончо отлично его защищало, но вот новый телефон, который он держал перед лицом, от воды оно не спасало. Глупо было бы дать стихии угробить это устройство. В рекламе говорилось «водозащищённый», а не «водонепроницаемый», и испытывать на прочность эту грань ему совершенно не хотелось — тем более что на телефоне хранилась критически важная информация о цели, присланная Кроули.

С экрана на Жона хмуро смотрели красные глаза.

Мальчишка на фото был года на два младше его, с нездоровой бледностью. Худощавое, лишённое мышц телосложение говорило о том, что он никогда не выходил на улицу и не поднимал ничего тяжелее книги. Мелово-белые волосы обрамляли тонкое, почти андрогинное лицо, которое можно было бы счесть красивым, если бы не уродливая усмешка.

— Он выглядит... — Жон подбирал слова. — Злым.

— Удивительно, но это его обычное выражение лица, — отозвалась Сплетница. Она изучала снимок куда внимательнее, выжимая из того любую информацию. — Мышцы на щеках не напряжены. Наш дружок со всеми такой. Какой приятный парень.

Акселератор. «Приятный парень». Эспер-враг. Настоящее имя: X. Возраст: X. Биография: X. Его личное дело из-за обилия пробелов можно было бы уложить в один абзац. Их цель была призраком в системе.

Зато документы о его способностях занимали несколько сотен страниц, и такому, как Жон, потребовались бы дни (недели... годы... а может, и десятилетия), чтобы их осилить. Сплетница предприняла героическую попытку прочитать всё наскоком — файл был открыт на её телефоне. Судя по растерянным взглядам, которые она тщетно пыталась скрыть, успехи были так себе. Как понять, что такое яблоко, если ты никогда не видел красного цвета, не пробовал ничего на вкус и вообще не знаешь, что такое «фрукт»? А теперь замените «яблоко» на «ценафолестицеадиплоид» — слово, которого, как Жон был уверен на 99%, не существует в его вселенной и которое, возможно, выдумали специально для этого конкретного подопытного. Принципы и даже терминология, на которые ссылались в тексте, были для Сплетницы в новинку. Всё-таки она суперзлодейка, сделавшая карьеру на воровстве; а научные диссертации об эсперах, вероятно, требовали фундаментальных знаний сразу в нескольких областях.

Впрочем, не стоило и надеяться, что эта девушка признает свои слабости. По её словам, её природный интеллект в сочетании со сверхспособностью уже позволил ей серьёзно продвинуться в изучении. Жон мысленно перевёл это как «вру и не краснею» и ничуть не удивился, когда она скользнула взглядом к его экрану в поисках ответов.

С другой стороны, в представленном досье действительно содержалась информация, которую он счёл тактически самой важной. Сотни страниц, сведённые к двум словам.

— Манипуляция векторами. Не припомню, чтобы Проявление описывали такими терминами.

— Я знаю кейпов, которые способны на нечто подобное. Даже в Броктон-Бей парочка найдётся, — Сплетница приняла свою обычную лекторскую позу, которая заключалась в самодовольной ухмылке, без слов сообщавшей, что её аудитория — дуралеи, нуждающиеся в просвещении. (Не в первый раз он подумал, что из неё вышел бы худший учитель в мире.) — Проще говоря, это способность, которая работает с направлением и силой. Чтобы было понятнее, у нас есть такие злодеи, как Баллистик, Блицкриг и Толкач⁽¹⁾, которые...

Жон споткнулся, угодив ногой в лужу.

— Прости, как ты назвала последнего? — переспросил он, не в силах поверить своим ушам. — Не уверен, что в наших мирах все слова значат одно и то же, но у нас это может означать... ну...

— Фу, да, на Земле Бет то же самое, — сморщилась Сплетница. — Почти все местные кейпы предпочитали о нём не говорить. Я тоже, так что давай по-быстрому по нему пройдёмся. Его сила в том, чтобы создавать на любой поверхности энергетические полосы, «следы», которые заставляют всё, что к ним прикоснётся, отталкиваться в заданном направлении.

Отсюда и незавидное прозвище, хотя это всё равно не объясняло, какой больной разум решил выбрать его из бесконечного множества вариантов для злодейского псевдонима.

— Баллистик из Скитальцев, он, кстати, может тебя заинтересовать, действует куда прямолинейнее.

К его раздражению, она не стала объяснять, почему Жону стоило бы обратить на него внимание. Он решил спросить об этом позже, и загадочная улыбка Сплетницы ясно давала понять: она прекрасно знает, как этот вопрос будет его мучить.

— Одним касанием он придаёт объекту кинетическую энергию и швыряет его в цель. Улавливаешь общую тему?

— Ускорять предметы. Добавлять силу, — кивнул Жон.

Так, где-то он ошибся. Сплетница выглядела слишком уж довольной.

— Можно было бы так подумать, вот только манипуляция векторами на этом не кончается, — покачала она головой. — Наш третий пример, Блицкриг, может усиливать свои удары, добавляя, как ты и сказал, силу. Но он также и замедляет объекты. Уменьшение скорости тоже входит в его возможности — в возможности векторов.

— Значит, они могут и сильно бить, и выдерживать сильные удары. Звучит не так уж и страшно.

— Ты хотел сказать, не так уж и сложно, — поправила она. — Векторы сами по себе просты. Направление движения объекта и его скорость. А теперь представь, что в тебя летят машины с целой парковки, и каждая — со скоростью пули.

Жон призадумался.

— А-а. Невесело.

Чем больше он узнавал, тем сильнее подозревал, что средняя парачеловеческая сила действует на куда более высоком уровне, чем привычные ему Проявления. Те, как правило, были более деликатными — за редкими исключениями. Профессор Гудвитч, возможно, и смогла бы швыряться сотнями машин — он слишком мало знал о её запасах Ауры, чтобы судить наверняка.

— Угу. Есть данные, что полосы Толкача могут накладываться друг на друга, увеличивая сообщаемую силу, — продолжила Сплетница. — Если верхнего предела нет, то, создав достаточно слоёв, можно отправить человека на луну. Блицкриг регулярно вступает в бой с вооружёнными бандами, героями Протектората и тем мужиком-драконом из АПП. Банальная способность уменьшать или увеличивать импульс позволяет ему сражаться на передовой. А ещё помни... — Сплетница указала на строчку под описанием силы Акселератора. Жон поморщился. — Акселератор — Пятого Уровня.

Эспер одного порядка с Мисакой. Та японка никогда не показывала свою силу в полной мере, но утверждала, что её прозвище «Рейлган» вовсе не пустой звук. Она также упоминала, что Академгороду удалось взрастить всего семерых носителей Пятого Уровня. Семерых из почти двух миллионов эсперов.

— Они редкость, — озвучила Сплетница его невысказанную мысль.

— И, вероятно, — добавил он, — очень сильны.

— Без сомнения. Академгород охотно демонстрирует миру сверхзвуковые истребители и прототипы лазерных пушек, но не этих семерых подростков. В сети подозрительно мало информации о них. Лишь слухи да домыслы на форумах. Кто-то подчищает любые упоминания о них, и это само по себе показательно.

— Жаль, что нет видео с ними в деле. По ним можно было бы оценить верхний предел способностей эсперов.

— Ну как бы есть демонстрации Четвёртых Уровней, по ним в принципе можно экстраполировать, — она переключилась с текстового файла на сайт-видеохостинг. — Смотри сам.

Она повернула к нему телефон, и он наклонился. Видео было снято в ясный солнечный день; в центре кадра — стол у бассейна под открытым небом. В стороне отдыхала группа студентов, а один из них стоял у стола. Перед ним была открытая бутылка с водой. В углу экрана появился белый текст.

Уровень 1.

Студент вытянул руки над бутылкой в позе, напоминающей гадалку над хрустальным шаром. Его лицо комично исказилось от напряжения, но долгое время ничего не происходило. Лишь через десять секунд его усилия увенчались успехом: вода медленно, как улитка, поднялась из бутылки, сформировав дрожащий шарик в паре дюймов над столом.

Кадр сменился. Теперь в центре была девушка.

Уровень 2.

Как и предыдущий студент, она вытянула руки. По её лицу струился пот, а вода из трёх бутылок тонкими ручейками поднялась в воздух, сливаясь в единую сферу. Она была идеально круглой.

Уровень 3.

Ещё одна девушка. Она щёлкнула пальцами. Вода из кулера вырвалась из бутыли с такой силой, что узкое горлышко треснуло. Девушка придала ей форму кольца, которое лениво вращалось в воздухе.

Уровень 4.

Бассейн опустел. Один парень поднял всю воду на десять метров вверх и, раскинув руки, удерживал её там, пока остальные студенты плавали в небе.

Сплетница закрыла видео, как только пошли титры. Она бросила на него многозначительный взгляд, ожидая комментариев.

— Экспоненциальный рост, — озвучил он очевидное наблюдение.

— Рост и ещё контроль, — поправила она. — Если применить это к нашему эсперу, манипулирующему векторами, я готова поспорить, что он может проявлять свою силу множеством способов: как для атаки, так и для защиты. Или же он развил один аспект до абсолютного предела. В худшем случае нас ждут сокрушительные, неотразимые атаки. Или же неуязвимое тело.

Перспектива была пугающей. Жон немедленно начал обдумывать варианты.

— Какой бы мощной ни была атака, ей нужно попасть в цель. Более того, он должен быть в состоянии атаковать. Если его конёк — это мощные удары, как у того Баллистика, тогда мы будем постоянно двигаться и постараемся вывести его из боя одним быстрым и сильным ударом. Если же он слишком прочный, то нужно его обездвижить.

— А что, если он универсал? — спросила Сплетница. — Ты перечисляешь стандартные тактики против тяжеловесов, но самые опасные противники — те, кто умеет прикрывать свои слабости.

— У каждого есть слабость, — повторил Жон любимую фразу их преподавателя по боевой подготовке. И добавил студенческий вывод из этой аксиомы: — Даже если эта слабость в том, чтобы получить по лицу сильнее, чем можешь выдержать, — он взглянул на экран, вспомнив бассейн, парящий в воздухе. — Люди часто считают Охотников неуязвимыми крутыми ребятами. Но засунь нам голову под воду — и мы в такой же беде, как и все, — он оживился, ухватившись за новую мысль. — Воды под рукой нет, но...

— «Головоломка», — на одном дыхании выпалила Сплетница. — Мы заразим его знанием о ней и лишим кислорода. Он жил в этом городе, так что, даже если он изгой, у него должны быть какие-то привязанности. Дом, банковский счёт, друзья, любимые — что угодно.

— ...Именно это я и собирался предложить, — и она это прекрасно знала, он был уверен. — Кстати, это был мой план.

— Врёшь. Я первая сказала, — лукаво улыбнулась она, с лёгкостью выдерживая его несерьёзный грозный взгляд. — Конечно, гарантий никаких. Драка всё равно может начаться. На этот случай вот тебе совет, — она указала на фото Акселератора. — Он истощён и физически не развит. Вывод простой: сила огромная, а тело слабое. Тяни время, и он выдохнется от усталости.

— Неплохая мысль, — признал Жон. Не так изящно, как его первая (и он настаивал, что это именно его) идея, но он считал себя довольно крепким в обороне. — Что ещё?

— Ну... — Сплетница задумчиво вертела зонт, обдумывая вопрос. — Теоретически, эффекты многих способностей не привязаны к конкретной части тела. Тот же Легенда, если бы захотел, мог бы стрелять лазерами хоть из сосков. Но большинство паралюдей по умолчанию используют руки, реже — ноги для ударов. Можешь списать это на влияние комиксов, человеческие инстинкты или любовь к драматизму, но факт остаётся фактом. Эсперы на видео вели себя так же.

Жон мысленно прокрутил ролик и согласно хмыкнул.

— Думаю, им кажется, что так легче контролировать силу. Для нас это упрощает задачу: уворачивайся от его рук, и проживёшь дольше. Или, ну блин, отруби ему кисти — у многих после такого возникает ментальный блок, и они вообще не могут использовать свою способность.

— Жестоко.

— Но эффективно.

Это правда. Чистая правда. Он уже так делал. А стимпак потом исправит последствия. Надёжный подход.

Насвистывая какую-то мелодию, Жон продолжил свой путь по пустым улицам. Все его мысли были о предстоящей битве.

* * *

К тому времени, как они добрались до центра района, дождь усилился, равномерно барабаня по асфальту. Жон всегда любил такие дни. У настоящего ливня должен быть вес.

Свернув за последний угол, он увидел их цель — больницу. Она занимала почётное место среди высоток и деловых зданий; судя по планировке, весь район строился вокруг неё. Застройщики втиснули в квартал максимум зданий, но больница была окружена широким открытым пространством и уютно изолирована от остального мира парком. В парке даже была детская площадка.

Во всех окнах здания было темно.

Жон почувствовал, как его легонько тронули за плечо, и обернулся к Сплетнице. Она указала в сторону больницы.

— Наши подельники здесь.

Она имела в виду чёрный фургон, небрежно припаркованный на газоне под сенью деревьев. Громоздкая коробкообразная машина оставила на траве глубокие колеи, переехав по пути несколько цветочных кустов. Из фургона только что выгрузился отряд людей в одинаковой тёмной броне и шлемах. Прикрываясь деревьями, они двумя группами продвигались к стене.

То самое подразделение «Гончих», с которым им предстояла встреча.

Один из них заметил их пару — яркие зонты слишком выделялись на сером фоне. Жон помахал ему: при встрече с вооружёнными людьми лучше сразу демонстрировать мирные намерения.

— Пойдём поздороваемся. Не будем невежливыми, — сказал Жон.

Сплетница проследила, как новость об их появлении разнеслась по отряду. Они снова разделились: большинство продолжило операцию, а один остался на месте.

— Эх-хех, боюсь, тут проблема не в нас, — протянула она.

Подойдя ближе, Жон прикрепил телефон с запущенным переводчиком к ремешку на шее — так же он делал, когда общался с Томой. Трудно было угадать, понадобится ли он: некоторые в этом городе говорили на его языке, другие — только по-японски. Лучше быть наготове.

— Можете свалить на хуй! — рявкнул мужчина на ломаном английском.

А может, и не стоило заморачиваться. Ругаться на этом языке, кажется, умели все.

— Попробуй простое «привет». На него я реагирую лучше.

— Привет! Пошёл на хуй!

Этого следовало ожидать.

— Ты чего такой грубый? — нахмурился он.

Мужчина расставил ноги и скрестил руки на груди. Он намеренно медленно смерил их взглядом с ног до головы, компенсируя неподвижность шлема. Вся его поза излучала презрение. На этот раз он перешёл на японский — запас иностранных слов, видимо, у него иссяк.

— Эта добыча принадлежит «Гончим». Нам не нужна никакая помощь со стороны.

Сплетница презрительно фыркнула и пояснила для Жона:

— Это обычные тёрки между организациями в такого рода делах. Боятся, что кто-то другой получит всю славу за поимку, вот и пытаются нас запугать.

Мужчина повернулся к ней:

— Ты...

— Разумеется, — с ухмылкой перебила она, — это всё спектакль. Пара ваших предлагала нас покалечить, а потом резко передумала. Это говорит мне о том, что вы не можете причинить нам вред, потому что не смеете пойти против своего босса, который нас нанял.

— Кихаре на вас плевать, — фыркнул мужчина.

— Зато его боссу — нет. Тому самому, главному. У нас с ним особый контракт, так что мы, знаешь ли, повыше вашего Кихары будем. Интересно, хоть кто-то из них в курсе... О-о-о, а это что было? — Сплетница, не боясь, подскочила ближе к агенту «Гончих». — Ты только что дёрнулся! Да они же с ума сойдут, если узнают об этом, да? А по шапке дадут-то тебе. От Кихары? Да, Кихара тот ещё психопат.

Жон внимательно посмотрел на агента и заметил, как тот едва заметно отступил на полшага. Она попала в яблочко.

Девушка, конечно, увидела и это, и многое другое. Сплетница отмахнулась от мужчины:

— Угомонись, пёсик. Прояви немного профессионализма. Мы на одной стороне, и тебе повезло, потому что у меня есть план, как победить Акселератора и закончить всё за минуту.

Какой ещё план? Жон уставился в затылок Сплетнице. Словно почувствовав его взгляд, она оглянулась и тихонько хихикнула.

Из-за этого она пропустила момент, когда агент «Гончих» напрягся, решив идти до конца. Он шагнул вперёд, его рука легла на короткий пистолет-пулемёт, висевший у того на ремне.

— Думаешь, самая умная тут? Сука. «Гончие» — это элита элит, и только за прошлый год я выполнил двадцать две миссии, имея дело с уродами вроде вас. Нам не нужны эсперы, чтобы выполнить задачу.

Внезапно раздался крик, привлекший всеобщее внимание. Он нарастал, становясь всё выше и отчаяннее, пока не превратился в чистый животный ужас. Жона передёрнуло; он всей душой захотел, чтобы это прекратилось. И крик оборвался — на полуслове, не принеся облегчения, а лишь оставив зловещее предчувствие.

Первой голос подала Сплетница. С видом полного превосходства она указала на больницу.

— Твой приятель там с тобой не согласен.

— Где мы нужны? — мягко предложил Жон, выступая в роли посредника.

Секундное молчание, а затем мужчина, вместо ответа, грубо толкнул Сплетницу. Она взвизгнула и, взмахнув руками, пошатнулась. Жон успел подхватить её, не дав упасть.

Агент уже бежал к зданию, крича через плечо:

— Это наша работа. Не лезьте. Если хоть кто-то из наших увидит вас внутри, пустим пулю промеж глаз!

Жон и Сплетница проводили его взглядом, пока он не скрылся в тёмном проёме входа.

— Ну что ж, ему кранты, — сказал Жон.

— Очевидно, — презрительно фыркнула Сплетница. — Туда ему и дорога.

— Пойдём им на помощь?

— Нет. Ты же слышал. Они в ту же секунду обратят оружие против нас.

— Да уж... — Жон прищурился. — Он так и сказал.

И подумать только, они должны были быть на одной стороне. Эти «Гончие» вели себя как настоящие предатели.

Снова раздался крик.

Сплетница склонила голову, прислушиваясь к его интонациям.

— Акселератор застаёт их врасплох, но... — она поёжилась, — как только ловит, начинает действовать без спешки.

— Садист?

— Скорее, расчётливый. Он хочет, чтобы остальные слышали крики, это приманит их к нему, — как по команде, к угасающему крику присоединились новые голоса. — Акселератор устроил засаду. У них, конечно, достаточно подготовки, чтобы это предвидеть, так что, держу пари, они попытались устроить контрзасаду. Вот только он и это предвидел, и у него есть засада на их контрзасаду.

— Короче говоря, умный парень, — заключил Жон.

Проблемно. Он предпочитал сражаться с противниками глупее себя. Таких легче предсказать.

— Совсем чуть-чуть. Глупее меня, конечно.

— Это мне ни о чём не говорит. Ты слишком умна себе во вред.

Сплетница смущённо заулыбалась.

— Ой, перестань...

— Это был не комплимент.

Но она, похоже, всё равно приняла его за таковой.

Они устроились ждать снаружи больницы. Время от времени изнутри доносились крики и выстрелы, и Сплетница высказывала свои предположения о происходящем. Члены «Гончих» погибали от разного: пуль, лезвий, тупых ударов; что-то забрызгало одно из окон тёмно-красным — Сплетница предположила, что это было проявление способности эспера. Это давало им представление о том, с чем придётся столкнуться. Акселератор предпочитал обыденные средства, возможно, из-за ограничений в силе. Для Жона это была обнадёживающая новость: такое он мог пережить.

— А-А-А-А-А!

— А вот и наш любимый пёсик, — лениво прокомментировала Сплетница. — Я же ему говорила, надо было дать мне опробовать мой план.

Жон вздохнул и оттолкнулся от стены, на которую опирался.

— Наш черёд.

Они быстро преодолели небольшое расстояние до главного входа в больницу и вошли внутрь. У стены стояла подставка для зонтов; Жон оставил там свой, Сплетница последовала его примеру. Затем они осмотрели вестибюль.

Здесь было теплее. И темно, как они и видели снаружи. Кондиционеры всё ещё работали, но кто-то позаботился о том, чтобы выключить свет. Жон не думал, что это дело рук Акселератора, хотя эспер-враг, вероятно, извлёк из этого выгоду. Подсказкой служило полное отсутствие спящих людей — ни персонала, ни пациентов. Осмотрев ближайшие комнаты и коридоры, он не увидел ни души. Больницу эвакуировали, причём довольно организованно, судя по царившему порядку.

— Ого. Кто-то сработал на удивление чётко, — похвалил он.

— Должно быть, заподозрили биологическую атаку после внезапного наплыва пациентов без сознания. Моя догадка: протокол в таких случаях предписывает переместить всех на изолированный резервный объект, — предположила Сплетница.

Они оба посмотрели на потолок, когда сверху снова донеслись крики того самого агента «Гончих».

— Пошли, — сказал Жон.

Он призвал Кроцеа Морс. Сплетница попросила пистолет, и он одним жестом материализовал его, передав ей.

Осмотрев указатели в вестибюле, они нашли ближайшую лестницу. Рядом был лифт, но они решили им не пользоваться. Замкнутое пространство — идеальная ловушка, в нём трудно защищаться или отступать.

Сплетница заскулила при мысли о том, что придётся подниматься по лестнице после нескольких часов беготни. Жона это нисколько не смущало. Пусть страдает.

Второй этаж они миновали без происшествий. А вот на лестнице, ведущей на третий, виднелись следы борьбы: стены были испещрены пулевыми отверстиями, а у подножия валялся помятый мусорный бак. Наверху кровавый след вёл в комнату с открытой дверью. Судя по шуму, всё ещё доносившемуся сверху, Акселератора они там не найдут. Это было место давней стычки — и можно было не сомневаться, в чью пользу она закончилась.

Когда Жон ступил на четвёртый этаж, крики уже стихли. Его рука лежала на рукояти меча. Шум доносился с этого уровня, и, скорее всего, его источник скрывался где-то поблизости. Столкновение было неминуемо.

Он встретился взглядом со Сплетницей, и они обменялись кивками. Пара выстроилась в боевой порядок: он шёл впереди, продвигаясь по коридору, а она держалась рядом, прикрывая тыл. Они углублялись в здание, проверяя каждую комнату и каждый угол, прежде чем двигаться дальше. Жон не спешил, действовал осторожно, опасаясь попасть в ловушку. Это, может, и не привело бы к его поражению, как в случае с «Гончими», но потеря части Ауры, которая всё ещё восстанавливалась, могла создать серьёзные проблемы.

Сначала запах был едва уловимым, лишь вызывая смутное чувство тревоги. Металлический привкус, который оседал в носу, становился всё сильнее по мере того, как нарастали тихие всхлипы. Кровь, вскоре понял он. И боль.

Жон свернул за угол и замер. Сплетница, следовавшая за ним, выглянула из-за его плеча и тут же шагнула назад, прячась за его спиной.

В дальнем конце тёмного коридора, заваленного медицинскими каталками, штативами для капельниц и другим оборудованием, стояла фигура. Будто бледный призрак в полумраке. Единственным ярким пятном в его монохромном облике были глаза; цвета ненависти.

Акселератор.

У его ног лежал какой-то комок. Он дрожал и всхлипывал.

Жон на мгновение задумался, не вернуться ли за угол. Но эта мысль стала бессмысленной, когда красные глаза впились в него. На лице парня расползлась улыбка. Она выглядела неестественно, словно парень видел, как улыбаются другие, и пытался подражать.

Слишком широкая. Совсем не искренняя.

Его руки были в крови.

— Так-так-так, да сколько же вас тут ещё, дебилов? Вы что, пообещали друг друг массово поубиваться? — он склонил голову, а затем перешёл на другой язык. — Не местные, да? Вы не похожи на обычных новобранцев этих ребят, — он усмехнулся, кивнув на меч на поясе Жона.

— Мы независимая группа, — сказал Жон, сжав рукоять Кроцеа Морс, готовясь в любой момент выхватить меч. — Ну типа, пришли творить добро, знаешь?

Другой парень разразился хохотом — громким, раскатистым, от которого он согнулся пополам и опёрся на костыль под мышкой. Присмотревшись, Жон понял, что это не костыль, а какой-то дробовик, около метра в длину, из чёрного металла. Хорошая новость: Акселератор был не в лучшей форме. Плохая: он компенсировал это оружием.

Восстановив самообладание, Акселератор сказал:

— Какие же вы жалкие, — кажется, он говорил это всерьёз; его улыбка на мгновение дрогнула. — Всё ещё верите в ту чушь, которой вас кормят эти сраные взрослые. Посмотри на этого дебила у моих ног, — он указал на комок. — Вот что случается с теми, кто со мной дерётся. Они хнычут, а потом умирают. И чего он добился? Я всё ещё здесь и делаю то, что делаю. Слабаки вроде вас не стоят моего времени. До меня всё ещё не доходит, почему продолжают лезть ко мне, — увидев, что Жона это никак не тронуло, он снова насмешливо скривился. — Что, тебя тоже нарядили в этот нелепый костюм? Меч в наше время. И красный крест... Сомневаюсь, что это гуманитарный символ, значит, ты подражаешь тамплиерам. Кем ты себя возомнил, рыцарем, что пришёл убить дракона? Ке-хе-хе!

Это было так далеко от правды.

...И так удручающе близко.

Чтобы отогнать эту неудобную мысль, он отошёл в сторону, уступая место Сплетнице.

— Да, но кто-то же должен тебя остановить, — сказал он и подтолкнул девушку.

Сплетница глубоко вздохнула. С нескрываемым удовольствием она начала говорить.

— А ты знал, что...

Дальше Жон уже не слышал — он зажал уши ладонями.

Примерно через пять секунд её речи он заметил тревожные отклонения от плана. Во-первых, Акселератор выглядел совершенно беззаботно, и это выражение не сходило с его лица. Во-вторых, улыбка Сплетницы таяла с каждым словом. Вскоре она и вовсе замолчала.

Заметив недоумение Жона, Акселератор постучал пальцем по уху и ухмыльнулся точь-в-точь как Сплетница.

Жон убрал руки от ушей, и Сплетница тут же закричала ему прямо в ухо:

— Он может перенаправлять звуковые волны!

— Что... о нет.

— Верно, — усмехнулся Акселератор. Он коснулся ошейника на своей шее, нажимая на кнопку. — Что бы вы там ни задумали, оно основано на слухе. Это было легко понять, когда один из вас, — он лениво махнул в сторону Жона, — заткнул уши, как только вторая начала нести свою херню. Что это, способность эспера, основанная на гипноакустической теории? Меметический дестабилизатор, влияющий на Персональную Реальность? Я вот ничуть не удивлюсь, если эти ублюдки в лаборатории разработали нечто подобное.

Жон мысленно выругался. Один его неосторожный жест выдал их с головой. Этот парень был пугающе умён.

Акселератор тем временем продолжил:

— Не повезло, не повезло, я уже настроил свой векторный контроль так, чтобы он отфильтровывал всяких зануд, ноющих про конфеты и Гекоту.

Говоря это, Акселератор не сводил глаз со Сплетницы, тот был готов в любой момент защититься, если она скажет что-то подозрительное.

— «Настроил», — прошептала Сплетница так тихо, что услышал только Жон. Не то чтобы он понял, о чём она. — ...Гекота?

Жон пожал плечами. Снова сосредоточившись на Акселераторе, он сказал:

— Не повезло ещё как. Нас наняли, чтобы нейтрализовать тебя, без требования причинять вред. Всё можно закончиться мирно для всех нас.

— Ты вот реально такой наивный? — парень прищурился, разглядывая Жона. — Хм-м. Ясно. Ты просто дурак. «Гончие» при первой же возможности пустят мне пулю в лоб.

Жон нахмурился:

— Я им не дам.

— Ха. Да-да, как скажешь, — Акселератор явно ему не верил. — Короче, всё это бессмысленно, потому что я не собираюсь покорно сдаваться, — он сделал шаг вперёд и сгорбился. Жон напрягся, по опыту зная, что эта поза означает агрессию и начало атаки. — Ну что, есть ещё гениальные идеи? Нет? Тогда почему бы вам просто не сдохнуть, как остальному мусору?

Выкрикнув последние слова, Акселератор прижал одну руку к ошейнику, а другой коснулся медицинской каталки. Без видимых усилий он швырнул её по коридору. Вслед за ней понеслись ещё две, их маленькие колёса вращались быстрее, чем у гоночной машины.

Первая каталка летела прямо на Жона. Он выхватил меч и отбил её в сторону. Выставив щит под углом, он приготовился ко второй атаке, а затем мечом отвёл два следующих снаряда от себя.

Сплетница к этому моменту уже спряталась за углом и подняла пистолет. Но вместо того чтобы стрелять, она замахала рукой, привлекая его внимание.

— Жон, я поняла! Он «программирует» векторы, с которыми взаимодействует. Каждый раз, когда он воздействует на объект, есть крошечная задержка! — её взгляд метнулся к Акселератору, и она затараторила: — Микросекунды, но они есть. Он решает уравнения, — на её лице появилась злобная ухмылка. — А ты переменная в этом уравнении. Включай [Пустоту] немедленно.

Не теряя времени, он последовал её совету и мысленно щёлкнул переключателем.

Если она права, это собьёт Акселератору расчёты скорости и направления. Потеря точности означала, что в него будет труднее попасть, и это радовало. А вот со скоростью было сложнее: приложенная сила могла как увеличиться, так и уменьшиться. Но тут он вспомнил о дробовике. Акселератор был ранен и, по-видимому, не случайно полагался на обычное оружие и уловки, а не на свою способность. Это наводило на мысль, что его контроль над векторами был как-то ослаблен, и ему приходилось экономить силы. Его способность была ограниченным ресурсом, и если он потратит на мощные атаки больше, чем рассчитывал, то быстрее выдохнется.

К его радости, она оказалась права. Акселератор вздрогнул.

На мгновение.

Но потом...

— Ой, какая жалость. Мои расчёты не идеальны, — насмешливо протянул он, закатив глаза. — Пф-ф. Это не экзамен по математике. Я просто приложу столько силы, чтобы гарантированно получить нужный результат. А нужный результат — это ваш смерть, если до вас ещё не дошло.

Жон побледнел и выругался, когда Акселератор молниеносно рванулся вперёд. В одно мгновение эспер оказался на расстоянии удара.

Акселератор резко выбросил руку. Помня совет Сплетницы, Жон откинулся назад, уклоняясь от удара, который наверняка был усилен до немыслимой мощи. Сама атака — обычная пощёчина открытой ладонью — выдавала относительную неопытность эспера в ближнем бою. В его движениях угадывались лишь зачатки боевой стойки, ещё не отточенной, оставлявшей его открытым для контратаки. Жон не упустил этой возможности и взмахнул мечом, целясь в беззащитного противника.

В мгновение ока меч оказался за спиной Жона, пролетев с такой скоростью, что чуть не сбил его с ног. Пошатнувшись, он был вынужден выпустить рукоять, чтобы окончательно не потерять равновесие.

Теперь он сам был беззащитен. К его ужасу, Акселератор был достаточно опытен, чтобы этим воспользоваться. Он приблизился со скоростью Охотника, не оставив ему шанса уклониться. Пути к отступлению не было, и Жон приготовился к неминуемому удару.

Лёгкое касание к предплечью — и мир превратился в размытое пятно. А затем была в боль.

Он пришёл в себя в куче обломков. Штукатурка, кирпичи, сломанная больничная койка, осколки керамической раковины, бетон. Всё это было тяжёлым. И острым. И ещё много слов на «-ым». Мысли путались, ускользая из его сознания. Его тело кричало от боли.

Его волосы были мокрыми, но не от воды, что лилась из прорванной трубы неподалёку. Он откинул голову и увидел небо. В больнице стало светлее. Только что здесь появился новый выход, любезно предоставленный снарядом по имени Жон. Его звали Жон. Он лежал, наполовину вывалившись из пролома в стене, на высоте четвёртого этажа, под струями дождя. Ещё немного, и он бы сорвался вниз. Обломки бетона и арматуры, упавшие на него, спасли его. Но спасённым он себя не ощущал.

От пыли, попавшей в глаза, те слезились. Превозмогая боль, он поднял голову и посмотрел туда, откуда прилетел. За руинами ванной, за разгромленной палатой, за ещё одной дырой в стене, через которую он пролетел, Жон увидел Лизу... Сплетницу. Она всё ещё стояла за углом коридора и смотрела на него с нескрываемым ужасом. А за ней сверкали красные глаза.

Он почувствовал, как по коже стекает что-то липкое. Запахло железом. Он провёл рукой по лицу — ладонь окрасилась в тёмно-красный. Что это?

А, ну да. У него идёт кровь. Что-то новенькое. Или старенькое. Для людей с Аурой кровотечение — это что-то из далёкого прошлого. Когда он вообще в последний раз истекал кровью? А, стоп, не так уж и давно. Чёртов Джакс. Он тогда чуть не сдох. Может, и сейчас подыхает. Ну и дела. Вот это да. Насколько всё плохо? Что люди в таких случаях делают? Бинты! Нужны бинты... нет, погоди, стимпаки. Они лучше.

Жон призвал свиток Компании. Тот выскользнул из его дрожащих пальцев и упал на пол.

Упс. Какой он неуклюжий. Аха-ха-ха!

Он что, паникует? Да, он паникует. Крови и вправду было многовато...

Акселератор склонил голову набок.

— Хо? Ты не сдох.

«Ура-а-а», пронеслось в туманном сознании Жона.

— Твою-то мать, да ты на удивление в порядке для того, кто должен был размазаться об стенку. Почему? — эспер шагнул к Жону.

Раздался выстрел, заставив его остановиться, а затем последовал вскрик боли. Сплетница рухнула на пол, схватившись за грудь, — её собственная пуля, срикошетив, выбила из неё дух.

— А это что ещё такое... Я думал, это твоя эсперская способность, но у неё то же самое? Притом не просто похожий принцип. Сила точь-в-точь. Общая Персональная Реальность? Нет, они пробовали это с близнецами. Не работает. Только бы, блять, не снова клоны. Военная технология, может? — Акселератор потёр подбородок и принял решение. — Мне такое пригодится.

Одним прыжком эспер оказался рядом с Жоном, схватил его за рубашку и вытащил из-под обломков. Его хрупкое телосложение, казалось, нисколько не мешало ему одной рукой удерживать более высокого и крупного парня. Вертя Жона из стороны в сторону, Акселератор обыскивал его карманы в поисках предполагаемого устройства, создающего защиту Ауры. Не найдя ничего, кроме всякого хлама, который он брезгливо отбрасывал, парень начал выходить из себя.

Он встряхнул Жона, словно надеясь, что нужный предмет выпадет сам.

— Где оно? Отдавай, и, может быть, я прикончу тебя безболезненно.

Жон задумался, возможно ли такое, и решил, что с контролем векторов... да, если придать мечу достаточную скорость, он, вероятно, пройдёт сквозь человека быстрее, чем болевые рецепторы успеют среагировать. Это привело его к жуткому осознанию: Акселератор был гораздо опаснее, чем они со Сплетницей предполагали, и его сила имела глубины, которые он ещё не показал в бою. Он уже продемонстрировал всё, что они обсуждали, — и неудержимую атаку, и непробиваемую защиту. Какая же несправедливость. Что за монстр.

Но это не повод сдаваться.

Жон рассмеялся, пытаясь изобразить неповиновение, но смех у него получился слабым и усталым.

— Я не... отдам Ауру... такому куску дерьма и похитителю... как ты.

Акселератор вздрогнул. Сплетница тут же ухватилась за это.

— Что? — подала она голос из-за пределов палаты. — Неприятно слышать правду? Чем бы тебя там ни кормили, чтобы сделать таким сильным, ума это тебе точно не прибавило. С такой силой ты мог бы работать на город, стать их супергероем с плакатов. Получил бы славу и богатство, а не похищал детей ради заработка.

С такого близкого расстояния Жон видел, как Акселератор нахмурился. Он заскрипел зубами, его ноздри раздулись. Он бросил Жона на пол — Сплетница на это лишь усмехнулась, то ли потому что её план по спасению сработал, то ли потому что ей нравилось видеть, как его лицо встречается с полом. А затем Акселератор направился прямиком к ней. Это быстро отрезвило её.

Дрожащими ногами она отползла назад, прижавшись к стене. Взглянув на пистолет, она покачала головой. Раз не сработало в прошлый раз, не сработает и сейчас.

— Так. Так, так, — сказала она себе, её голос дрожал от подступающей паники.

«Сплетница, хватит говорить "так", просто беги!» — хотел крикнуть Жон. Но из его рта вырвалось лишь невнятный бубнёж. Тем временем Сплетница приняла решение. Она открыла рот и начала говорить.

Инстинкт самосохранения у его напарницы определённо был искажённым.

Как и у Пирры, если уж на то пошло. Умел же он себе выбирать.

— Жон! — крикнула Сплетница. Он попытался махнуть ей, но получился лишь нервный тик. Она не видела его, а говорить было слишком тяжело, поэтому он отключил [Пустоту], чтобы она могла понять его по языку тела. На этот раз она заметила. — Ох, чёрт, так ты меня оттуда слышишь.

Акселератор усмехнулся, гнев, казалось, снова сменился весельем при виде страха своей жертвы.

— Ты права. Он в радиусе действия. Рискнёшь применить свою способность, зная, что она может на него повлиять?

Жон покрылся холодным потом, видя по её лицу, что она всерьёз это обдумывает. Но в итоге она отказалась от идеи использовать феномен, охвативший город. У Акселератора был эффективный контрприём. Это могло закончиться тем, что Жон окажется недееспособным, а она останется с эспером один на один. Другими словами, конец игры.

Сменив тактику, она предложила:

— Как насчёт перемирия? Ты идёшь своей дорогой, мы — своей.

— Нет. Если я вас пощажу, вы можете вернуться. А я предпочитаю решать свои проблемы раз и навсегда.

Сплетница поджала зубы, ища новый подход, и наконец нашла:

— Почему ты такой кровожадный? Убивая людей, ты чувствуешь себя сильным? Неудивительно, что город хочет, чтобы мы тебя поймали. Такого ужасного монстра, как... город, — повторила она, осознав, что именно на это слово Акселератор отреагировал острее всего. — Ты считаешь, что они хуже тебя. Они сделали тебя таким. Это они тебя кормили, чтобы ты стал таким сильным. Они и убивать тебя заставляли?

Внезапно Акселератор одним прыжком преодолел оставшуюся тройку метров и остановился прямо перед Сплетницей, напугав её. Она упала на спину.

Когда его рука — с пальцами, сложенными в когти — потянулась к ней, Сплетница горько рассмеялась.

— Да блядь, надо было догадаться. Теперь, когда от нас нет пользы, они послали нас сюда, чтобы ты нас убил. Какой же ты хороший пёсик, хозяева будут тобой гордиться.

Рука замерла в дюйме от её лица.

Задыхаясь, она выпалила на одном дыхании:

— Нет, не так. Ты ушёл по своей воле. Ты не хотел убивать по их приказу — вот почему ты так много говорил вначале! — она ткнула в него обвиняющим пальцем, сложив все части головоломки. — Чтобы напугать нас, дать нам шанс уйти, — она уловила что-то в его выражении, что Жон со своего места видеть не мог. — Ты уже так делал. С другими. Тебя мучает чувство вины, когда ты вспоминаешь об этом. Ты их жалеешь. И ненавидишь, — её дыхание сбилось. — Они не слушали.

Её взгляд метнулся мимо Акселератора к затуманенным глазам Жона. Он всё ещё лежал на полу, не в силах даже пошевелиться, чтобы встать или хотя бы поползти. Клочья Бездны вились вокруг его левой руки, так и не принимая форму целой конечности. Помощи ждать было неоткуда, и ей оставалось лишь тянуть время.

— Вот поэтому-то ты и ушёл. Тебе это было ненавистно, ты устал... но это не объясняет, почему ты пытаешься похитить маленькую девочку...! — её слова оборвались писком, когда Акселератор схватил её за горло.

Сцепив зубы, он прорычал:

— Ты продолжай, продолжай. Посмотрим, куда это тебя заведёт.

Жон видел на её лице панику и страх. Но затем её выражение изменилось: страх сменился обычной самодовольной ухмылкой, словно она знала тайну, недоступную другим.

— Чего ты жаждешь? — прохрипела она сквозь его стальную хватку.

Акселератор на миг замялся и чуть ослабил пальцы. Сплетница восприняла это как приглашение говорить дальше. Впрочем, ей и не нужен был повод.

— Только дурачок вроде моего напарника полезет в драку с тем, кто заведомо сильнее.

— ...Иди... к чёрту... — с трудом выдавил Жон.

— Ещё чего, — подмигнула она ему и снова повернулась к Акселератору. — В отличие от него, я ищу другие решения. Самое простое? Понять, чего ты хочешь, и предложить свою помощь.

Жон потрясённо уставился на Сплетницу. Сам он с новыми силами попытался подняться. Неужели она всерьёз собирается помогать этому отморозку?!

Сплетница жестом велела ему успокоиться и пояснила:

— Вся эта история — липа. Нас наняли защищать ребёнка, а наши Гончие «союзнички», — она изобразила в воздухе кавычки, — пытаются этого пацана убить.

Акселератор недовольно рыкнул на то, что его назвали пацаном, но всё же сменил позу на менее угрожающую. Для Сплетницы это, видимо, стало подтверждением, и она продолжила:

— Нам скормили дезу. Он не похищал её. Он пытается её вернуть, — она посмотрела на эспера. — Слушай, кем она тебе приходится?

Акселератор сплюнул.

— Просто назойливая заноза в заднице, которая никак от меня не отстанет.

Моргнув, Жон замер, прокручивая эту фразу в голове. Он сам не раз говорил то же самое о своих сёстрах — и примерно с такой же скрытой теплотой. Сплетница бросила на него торжествующий взгляд.

Она вскрикнула, когда Акселератор разжал пальцы, и с глухим стуком упала на пол. Опасливо взглянув на эспера, который, казалось, потерял к ней всякий интерес, она беспрепятственно подбежала к Жону.

В её руках был подобранный свиток Компании, из которого она извлекла стандартную аптечку: стимпаки и Кровосполняющие зелья. Она вводила Жону в руку один шприц за другим. Глубокие порезы затянулись, а магическое средство вернуло цвет его бледному лицу. С её помощью Жон смог сесть.

Он увидел, как Акселератор, ковыляя, направляется к выходу из палаты.

— Нет, постой... — прохрипел он, но голос его подвёл. Тихие звуки не смогли преодолеть расстояние. В поисках другого способа он умоляюще посмотрел на Сплетницу. Она ведь всегда читала его как открытую книгу и наверняка поймёт, что он хочет сказать.

Открывшаяся правда легла на его душу тяжёлым грузом. Они совершили ошибку, выбрав не ту сторону. Акселератор оказался не монстром, которого нужно было победить, а просто человеком, ищущим свою семью. Жон не мог просто так это оставить, не теперь, когда он чувствовал свою причастность к случившемуся.

Сплетница решительно замотала головой. Не надо.

Он уставился на неё. Надо.

Она надулась и потёрла большим пальцем об указательный — жест, означающий деньги. Кроули им платил.

В ответ Жон сжал кулак. Пусть Кроули катится ко всем чертям. После того, как их подставили, они вполне могли погибнуть — считай, Кроули нарушил сделку. Теперь он им должен, и если у него проблемы с честной оплатой, то нечего возмущаться, когда они помогут его врагу, заберутся к нему в логово и заберут своё вместе с ребёнком, которого он держит взаперти.

На лице Сплетницы появилось очень странное выражение. Она резко отвернулась, прежде чем он успел что-то спросить.

— Эй! Погоди! — крикнула она вслед Акселератору. Тот замедлил шаг, а потом обернулся и злобно посмотрел через плечо. — Слушай, этот парень хочет тебе помочь.

Ответ был мгновенным:

— Не нуждаюсь.

— Ну подожди, не списывай его со счетов. Может, он и не так силён, как ты, зато у него нет твоих ограничений.

Жон не понял, к чему она клонит. Акселератор казался вполне свободным в проявлении своей силы, хоть и ковылял сейчас, как старик. Тут он заметил, как Сплетница указывает на свой чокер.

— Это батарейка у тебя на шее. Ты включаешь её, когда используешь способности на полную. А в остальное время... — она кивнула на его импровизированный костыль. — Это город с тобой сделал? Кастрировал, как пса?

Акселератор фыркнул и выпрямился.

— Пф. Это был мой выбор, — сказал он ровно, без злости, с кристальной честностью. На мгновение он даже показался гордым.

Сплетница тут же сбила с него этот пыл:

— Или всё это часть их плана? Ты так силён, что у тебя нет слабых мест. Настоящая мощь. Конечно, им захотелось бы держать тебя на поводке, верно? Найти ниточки, за которые можно дёргать. И что может быть лучше, чем отнять у тебя силу, а потом предложить её обратно, но уже по подписке?

Обвинения впивались в Акселератора, как ножи. Они рассекали его внешнюю броню, задевая комплексы, что таились в глубине души. Он сжал челюсти; возражение было готово сорваться с губ, но так и не сорвалось.

Сплетница одарила его понимающим взглядом.

— Неприятно, да? Я-то понимаю, — её пальцы скользнули по чокеру. — Моя способность... Шерлоку Холмсу такое и не снилось. Я могу играть миром, как на скрипке. Ломать его одними словами, — она горько усмехнулась. — Минут пять. Пока меня не вырубит мигрень.

В отличие от большинства людей, Сплетница в своей жизни чаще оказывалась права, чем ошибалась. Такова была её сила. Жон подозревал, что за месяц она поняла его лучше, чем он сам себя. Это было жутковато и, по-своему, грозно. Он вполне мог поверить в её слова о мировом господстве.

— Даже с таким недостатком, — продолжила она, — там, откуда я родом, тому, кто держал меня на поводке, приходилось из кожи вон лезть, чтобы меня контролировать. Отслеживать каждый мой шаг. Держать пистолет у моего виска. Окружать меня «друзьями», которых в любой момент можно было настроить против меня. А тех пяти минут, что у меня были, не хватало, чтобы решить мои проблемы, — в глазах Акселератора мелькнуло узнавание, и он полностью повернулся к Сплетнице. — Если бы Жон не дал мне этот чокер при нашей встрече, я бы последние пару недель вообще не могла бы нормально функционировать. Забавно, да? Твой ошейник включает твою силу. Мой — выключает. Тебя он сажает в клетку. Меня — освобождает. Мы идём разными дорогами, в противоположных направлениях. Мой предел — врождённый. А твой... кто сказал, что те, кто держал тебя на поводке, не создали нечто подобное искусственно?

К концу её речи Акселератор дышал тяжело, рваными вздохами. Под его кожей кипела едва сдерживаемая ярость. А ещё... чистая, детская обида. Всё, что он знал, вдруг стало зыбким, а за каждым действием могла скрываться ловушка. Он поднял руку, готовый одной атакой через всю комнату размазать Сплетницу по стене. Словно ребёнок, который проигрывает в споре.

Прежде чем он решился, она предложила выход:

— Жон скоро придёт в себя. Он может послужить грубой силой против всякой мелочи, а ты займёшься настоящим врагом. Но главный приз здесь — я. Я помогу тебе найти путь к той девочке. И ради того, кто так на меня похож, я не против один раз сделать одолжение. С нами у тебя будет больше шансов дожить до конца дня.

Эспер потрясённо уставился на них, и Жон заметил, как уголки губ Сплетницы дрогнули в победной улыбке. Она его подцепила.

— Нет, — Акселератор резко развернулся.

Сплетница стукнула кулачком по полу.

— Да ладно тебе! — заскулила она, кивнув на Жона. — Он же станет невыносимым, если мы ничего не сделаем.

— Мне плевать. Я и так потратил здесь слишком много времени. Вы меня только задержите.

— Звучало бы убедительнее, если бы ты не ковылял, опираясь на палку.

— Ты меня сейчас слабаком назвала? А ну-ка повтори, когда я подойду и выбью всё дерьмо из этого парня дробовиком.

Ч-чего...?

— Пф-ф. Не испугал. Правда ведь, Жон?

Не втягивай его в это!

*Дзынь-дзынь-дзынь*

Звук входящего звонка прервал назревающую ссору. Все трое инстинктивно замерли, проверяя свои телефоны. Аппарат Жона по-прежнему висел на шнурке у него на шее, что было легко проверить взглядом. Сплетница вытащила свой из кармана и тут же убрала обратно.

Акселератор уставился на свой экран и на секунду застыл. Мгновение прошло, и он с силой нажал на кнопку ответа.

Разговор начался со шквала быстрых вопросов от Акселератора, которые постепенно сошли на нет, сменившись сначала замешательством, а затем и полным унынием. Сплетница пояснила для Жона:

— Он думал, это та девочка, которую он ищет, но, похоже, она потеряла телефон, и его кто-то подобрал. Пойдём поближе, послушаем.

Он согласился, и она подхватила его под руку. Аура позволяла ей выдерживать его вес, хоть и с трудом. На счёт «три» они рывком поднялись на ноги — и Жон прикусил губу, чтобы не застонать: от этого движения по всему его телу прокатилась волна боли. А в следующую секунду он не сдержал жалобного воя, когда его напарница, сгорая от любопытства, потащила его за собой через всю палату.

В этой палате невыносимо сквозило, манеры «медсестры» были отвратительны, а его состояние стало хуже, чем при поступлении. 0/10, больше ни ногой.

Акселератор заметил их приближение. Кроме презрительной ухмылки (которая, впрочем, могла быть его обычным выражением лица), он никак не возражал. На таком расстоянии они могли расслышать голоса из трубки — тихие, но различимые. Более того, они показались смутно знакомыми. Приложение-переводчик на телефоне Жона сработало идеально: оно уловило слова и тут же выдало английскую версию погромче, голосом звонившего. И тут его память щёлкнула.

Сплетница сообразила первой, крикнув в телефон, который держал Акселератор:

— Камидзё Тома, это ты?

Ответил не парень, а Мисака:

— А?! Туристка...?

— Ага-ага, — весело пропела она. — Жон тоже здесь. Поздоровайся, Жон.

— О-о-у...

Сплетница оскалилась:

— Он передаёт привет.

Акселератор прикрыл микрофон ладонью и посмотрел на них.

— Вы знаете этих людей? Им можно доверять?

Кивок Жона и поднятый вверх большой палец Сплетницы его успокоили, и парень расслабился.

— Странно, — продолжил Акселератор. — Мне тоже показалось, что голоса знакомые. Какова вообще вероятность... — пробормотал он, но тут же мотнул головой. — Нет, сейчас это неважно, — и уже в трубку сказал: — Да, это я тот, о ком говорила та малявка. Где вы видели её в последний раз?

— Мы были на Бойцовской улице в Седьмом районе... э-э, это мы её так называем, не уверен, какое у неё официальное название... — Камидзё замялся, и Жон живо представил, как тот чешет в затылке.

Бойцовская улица, да? Звучит весело. Ребятам из Бикона бы понравилось.

Вмешалась Мисака:

— Это Листная улица, маршрут 39. Мы были в ресторане «Олья подрида», когда потеряли её из виду.

— «Олья подрида», значит? — уточнила Сплетница. — Понятно, понятно. Интересно. Вы случаем в последнее время много аварий на дорогах не видели?

— Это неважно! — отрезала Мисака, хотя Жон был уверен, что Сплетница так не считала. — В общем, там появилась какая-то странная женщина, и вам нужно быть осторожн...

— Так-так-так, стоп, — перебила Сплетница. — В данном случае знание — зло. Но прежде чем я объясню, скажите, как вам удаётся оставаться в сознании?

— Э-э, ну... — Мисака явно не хотела отвечать.

За неё ответил Тома:

— Моя правая рука нейтрализует любые сверхъестественные эффекты, так что, наверное, у меня иммунитет к этой маги... фигне, которая сейчас творится. А что до Мисаки...

Тома уступил ей слово, но Жон услышал лишь сбивчивое бормотание: девушка так и не смогла ничего толком объяснить.

Сплетница, впрочем, всё поняла.

— Ага. Ага, — она улыбалась до ушей. — То есть, причина в том, что он всё это время держит тебя за руку?

Бормотание перешло в откровенную панику. Сплетница выглядела так, будто готова была задразнить Мисаку до смерти.

— Сейчас не до этого! — раздражённо прервал их Акселератор.

— ...Ну ладно, — фыркнула Сплетница. — Будем серьёзными, — и, обращаясь к Мисаке и Томе: — Предупреждать нас не нужно, на нас этот феномен, скорее всего, не подействует. У нас, в конце концов, свои дела. И, если вы ещё не поняли, вот в чём дело, — она низко склонилась к телефону и зашептала так, чтобы Жон и Акселератор не услышали: — ...вот и всё. Просто, правда? Камидзё, у меня такое чувство, что ты знаешь больше, чем говоришь.

— Я...

— Ладно, уверена, у тебя есть на то причины, — лицо Сплетницы стало непроницаемым. — Я всё равно рано или поздно из тебя всё вытяну. От меня секреты прятать бесполезно, — на том конце провода кто-то сглотнул, и Сплетница тут же ярко улыбнулась. — А может, и сжалюсь. Похоже, ты у нас лучшее решение этой маленькой головоломки, в которую угодил город.

— Фух. Спасибо.

— Ты благодаришь её, — прохрипел Жон и, набрав воздуха, закончил: — за то, что она тебе только что угрожала.

Серьёзно, он просто не мог не указать на это.

Сплетница рассмеялась.

— Он знает, что меня стоит бояться. Мисака, помогай ему. Моя команда займётся поисками пропавшей девочки.

— Ни за что! Я тоже пойду её искать!

— Нет. У Камидзё важная миссия, и ему нужно на ней сосредоточиться. Отойдёшь от него — и тут же окажешься в опасности, если вообще не отключишься на месте. Держись рядом, поняла? Цепляйся за него так, словно от этого зависит твоя жизнь.

Наполовину она говорила это, чтобы поиграть в сваху. Жон готов был поставить на это свой меч.

После долгой паузы ответил Камидзё:

— Понял, я позабочусь обо всём. Удачи вам троим в поисках Ласт Ордер. Берегите себя.

— Вы тоже, — сказал Акселератор, а Жон и Сплетница присоединились к нему.

Звонок закончился.

— М-да, все при деле, угу? — отметила Сплетница.

Жон не мог не согласиться. Было приятно узнать, что с теми двумя всё в порядке. И тревожно от того, что они влипли в эту заварушку и, похоже, так в ней и останутся. Вот почему ему тоже нужно было постараться не подвести их.

— Ладно, дебилы, можете идти домой. Я один справлюсь, — одним этим предложением Акселератор перечеркнул весь решительный настрой Жона и развернулся, чтобы уйти.

За его спиной раздался голос Сплетницы:

— Ты что, не слышал? На неё напали. Она одна и в бегах. Никто понятия не имеет, куда она делась.

Её слова вызвали у Акселератора звериное рычание — одновременно и признание её правоты, и предупреждение. Она проигнорировала и то, и другое с тем самым безразлично-самоуверенным видом, который Жон порой находил впечатляющим.

— Было бы неплохо, если бы за дело взялся детектив, а? Вроде Шерлока Холмса, — Она выразительно повела бровями.

Акселератор цыкнул языком, но уступил.

— Да пофиг. Только ответьте на один вопрос. Кто вас нанял?

— Алистер Кроули, — ответил Жон.

Акселератор вздохнул.

— Значит, это его рук дело. Должен был догадаться. Идите вперёд. Встретимся в вестибюле. Мне нужно кое-что уладить, — он посмотрел сквозь пролом во внешней стене на далёкое здание без окон.

Жон уловил ледяные нотки в его спокойном голосе. Акселератора трясло от ярости, переполнявшей его.

— Что...

— Пойдём, Сплетница.

Собрав остатки сил, Жон потащил девушку из комнаты к лестнице. И хотя Сплетницу распирало любопытство, она осталась рядом, помогая ему спускаться и следя, чтобы он не разбил лицо о ступени и не растерял те крохи Ауры, что из последних сил его лечили. Они спустились до самого первого этажа.

Как только они вошли в вестибюль, здание сотряс оглушительный грохот, от которого посыпались стёкла, а их самих швырнуло к стене. Снаружи вспыхнул такой яркий свет, что Жону пришлось зажмуриться и отвернуться. В его руках Сплетница напряглась, как струна; без его поддержки она бы упала; его тело взвыло от боли в ответ.

Когда таинственный свет погас, Жон посмотрел на неё. Взгляд девушки был расфокусирован, устремлён в пол.

— Мир только что... как это... векторы, всё дело в векторах!

Жон ничего не понял.

— Сплетница, что случилось?

— Вращение Земли только что изменилось! Мы отстаём от реального времени на пять минут! — выкрикнула она. — Этот псих наверху перенаправил всю эту энергию и вдарил по чему-то!

— Хах, — только и сказал он. Он понятия не имел, что это значит. Но звучало масштабно.

— Этой мощи хватило бы, чтобы снести гору!

Вот теперь Жон смог оценить масштаб. Успокаивая девушку, которая была на грани истерики, он подумал:

Если это и есть ненависть Акселератора, тогда с ними он всё это время был на удивление дружелюбен.

---

1) "Skidmark" — грязное пятно на трусах.

Вернуться к тексту